Royalty

На террасе самого верхнего этажа «Ваншу» как всегда тихо и нет посторонних. Яркое солнце припекает, согревая своим теплом деревянные доски настила, а лёгкий ласковый ветер то и дело ерошит волосы, принося с собой аромат диких цветов и свежесть воды. Лёжа прямо на полу с закинутыми за голову руками и щурясь на безоблачное небо и попадающие в край поля зрения далёкие горы, Итэр позволяет себе полностью расслабиться и выдохнуть. Паймон нет рядом: подкуплена едой, а потому наводит хаос где-то внизу. Наверху только Итэр и растянувшийся по его животу и грудной клетке кот. Тёплый и едва слышно урчащий, он крепко спит, и Итэр позволил бы своим рукам блуждать по просвечивающимся на свету ушам и подставленному беззащитному животу, по сильным лапам и мягким подушечкам на них, но... Что ж, это было бы весьма дерзко с его стороны. В конце концов, это не обычный кот, чтобы можно было вот так тискать его. Когда Итэр направлялся к постоялому двору, он думал о многом. Он собирался задействовать всю информацию, которую для него собрал Чайльд - даже если это было весьма неуместно с его стороны, а ещё взволновало Итэра до чёртиков - чтобы побаловать Сяо хорошими вещами, а после думал наконец-то поговорить с ним о чувствах и о том, что между ними. Все связанные с Кэйей события и в самом деле взволновали его куда больше, чем ему казалось изначально, и он сам не заметил, как начал задаваться вопросом, не тратит ли попусту время, ходя вокруг да около. Конечно, их отношения с Сяо уже существовали, какими бы они ни были, и они устраивали Итэра самим своим наличием, без всяких ярлыков, однако всё изменилось, и он понял, что лопнет или сойдёт с ума, если не расставит все нужные точки. Вот только когда он добрался до «Ваншу», оказалось, что Сяо нет. Итэр прождал его до глубокого вечера и вынужден был отправиться спать, так и не увидев его. Однако в настоящем его это не волнует, потому что Сяо рядом с ним и наконец-то отдыхает. Хотя нет. Сказать, что происходящее его нисколько не волнует, будет неправильно, потому что это не так. Итэра не волнует, что пришлось так должно ждать Сяо, потому что его утро началось с того, что он открыл глаза и увидел его, дремлющим возле окна его номера, выходящего на террасу. Однако он не может не переживать о чужом состоянии, потому что на его памяти Сяо принимал свою звериную форму всего два раза, этот раз - третий, и этому всегда способствовало его весьма скверное состояние; настолько, что Сяо не находил в себе сил его игнорировать. Он сказал однажды, что в такой форме ему легче воспринимать светлую энергию, переполняющую Итэра, текущую по его венам вместе с кровью, исцеляющую его измученное кармой тело. Однако ему также неловко находиться в этой форме, потому что она маленькая и выглядит уязвимо. Как по мнению Итэра, звериная форма Сяо выглядит совершенно очаровательно, но, наверное, это и в самом деле не тот комплимент, который принял бы такой человек и воин, как Сяо. А ещё Итэра согревает тот факт, что Сяо позволяет ему видеть себя таким. Это о доверии, а также о том, что Сяо наконец-то начал позволять себе принимать помощь, перестав считать это за слабость, и от осознания этого Итэру намного легче дышать. - Здравствуй, Путешественник. Не дёрнуться не получается, и Итэр только и успевает подхватить начавшего съезжать с его груди Сяо, мысленно не без доли раздражения прощаясь со сладкими минутами покоя с ним наедине, потому что Сяо уж точно не останется лежать в этой форме на, ну, на нём, когда рядом находится его обожаемый и многоуважаемый и глубокоуважаемый господин Джун Ли. Тут же колет совесть, потому что пусть Итэр куда ближе с Венти, Джун Ли тоже стал ему хорошим другом и товарищем, который никогда не оставит в беде, не взглянет безразлично, не промолчит, если может дать совет. Думать о нём плохо из-за столь глупой вещи, как внезапная вспышка ревности, недостойно, и щёки Итэра тут же покрываются пылью стыдливого румянца. - Господин Джун Ли, - бормочет он, осторожно укладывая Сяо себе на колени; недоумевая, почему тот... - Не волнуйся, он не проснётся, - мягко улыбается Джун Ли, со всей своей гибкой грацией присаживаясь рядом с ним. - Я наложил на него лёгкие сонные чары, чтобы он не тревожился из-за моего присутствия. - Спасибо, - искренне благодарит Итэр, мысленно воздавая хвалы силам Адептов. - Похоже, ему это нужно. - Полагаю, что так, - кивает Джун Ли, блуждая взглядом по Сяо и явно видя то, что недоступно для глаз Итэра. - Он был очень активен в последние дни. Полагаю, на это повлияли новости Барбатоса касательно того, что ты скоро покинешь Мондштадт и прибудешь сюда. Ты знаешь, он навещал Сяо, когда оказался здесь ради трав для капитана Кэйи, и у них был об этом разговор. - Как это связано? - поразмыслив с пару секунд, уточняет Итэр, не особо видя логику. - Я не знаю наверняка, но могу предположить, что Сяо хотел иметь больше свободного времени на тот момент, когда ты вернёшься в Ли Юэ, - дарит ему ещё одну улыбку Джун Ли. - Если задуматься, он постоянно так делает, если до него доходят новости о том, что ты скоро появишься здесь. Итэр чувствует, как против воли заливается ярким румянцем. С одной стороны, он хочет схватить Сяо за плечи и долго трясти, попутно пытаясь вбить в его голову мысль о том, что ему не нужно так истязать себя ради Итэра из всех людей, что он готов ходить на зачистки территорий вместе с ним, что он готов ждать его столько, сколько потребуется для выполнения долга Якши, лишь бы Сяо возвращался на своих двух ногах, а не на спине той же Ци Ци. С другой стороны, в его груди вспыхивает жгучее пламя от мысли, что Сяо так хочет проводить с ним время, что пытается заранее разобраться со всеми проблемами, лишь бы его после ничто не отвлекало. Это... Мило. Сяо милый. Самый милый, несмотря на неумение толком понимать и выражать свои чувства и мысли. Да и важно ли это? В конце концов, поступки важнее слов. - Знаешь, я очень рад, что ты появился в его жизни, Путешественник, - вдруг негромко признаётся Джун Ли. Его взгляд устремляется на плывущие вдали по небу облака. - Из столетия в столетие Сяо оставался очень одинок, несмотря на мою компанию, несмотря на компанию других Адептов и навещающего его Барбатоса. Когда-то я дал ему друзей, которые стали для него семьёй, но время истирает в пыль всё, чего касается, и так он остался единственным живым Якшей. Я часто жалею о том, на какую судьбу обрёк его; ещё чаще эгоистично радуюсь, что сделал это, потому что в настоящем могу стоять с ним плечом к плечу. Но ты не такой, как я. Ты ничем не обязан Сяо, и он ничем не обязан тебе, и всё же ты доказал, что достоин его веры и верности. - Это хорошо? - помолчав, осторожно уточняет Итэр, пристально вглядываясь в задумчивое лицо. - Я не знаю, - отвечает Джун Ли. На его лице появляется лёгкая хмурость. - Сяо и в самом деле кот: свободный и вольный, как ветер его элемента. Он может лежать на коленях у нескольких людей, к которым чувствует привязанность, но посади их всех рядом, и он всегда будет выбирать только кого-то одного. Раньше этим кем-то был я, из раза в раз. Теперь ответственность за его доверие лежит на твоих плечах. Сяо очень привязчивый, а потому очень верный. Ты также пробудил в нём спавшую столетия человечность. Он начал тянуться к общению. Он перестал жить одним днём. В его жизни появилось что-то помимо долга и тьмы. И я хочу верить, что всё это хорошо, что твоя встреча с ним судьбоносна. Однако... Джун Ли не продолжает, только одаривает долгим взглядом, но Итэр всё читает по его глазам. Его судьба не так проста и легка, чтобы позволить себе осесть в домике мечты из его грёз и начать предаваться радости тихих будней. Селестия, Орден Бездны, Предвестники, Царица, его сестра, его путь, его долг: ему придётся разбираться со всем этим, сталкиваться со всем этим, рано или поздно. Неважно, будет он один или нет на этом пути, неважно, сколько лет он прожил и сколько ещё сможет прожить, он не бессмертен в том общем понимании смерти, как не бессмертно ничто живое. Если его убьют, он умрёт. Если он умрёт, что станется с Сяо? Тот уже открыл однажды ему свою душу, признался в том, как больно было терять других Якш. Что с ним будет, если Итэр погибнет? Тот, кому Сяо впервые за столетия решил довериться, открыв нежное нутро. - Значит, я выстою, - негромко роняет он; говорит не то себе, не то Джун Ли. - Какие бы трудности ни встали на моём пути, какие бы испытания ни выпали на мою долю, мне просто нужно будет преодолеть их. Это не будет просто и не будет быстро, но когда есть к чему стремиться, когда есть, кого защищать, бороться всегда легче. - Это действительно так, - согласно кивает Джун Ли. Какое-то время они проводят в тишине, просто наслаждаясь видом и погодой, а после Итэр запоздало понимает, что в их компании кого-то остро не хватает, и его глаза резко расширяются. Он был так занят своими эмоциями, что совсем позабыл о двух важных вещах, которые хотел обсудить с Джун Ли. - Что-то у тебя на уме? - будто читает его мысли Джун Ли. Итэр кивает. - Да, я хотел узнать... Венти уже рассказал вам обо всём, что произошло в Снежной. Полагаю, он не упустил ни одного слова, потому что всё в нашей встречи с Крио Архонтом было важно. Но я хочу спросить вас, хотел ещё тогда в Банке, в тот день, когда вы отдали свой гнозис Синьоре... Что вы попросили взамен? Почему Венти сказал, что Царица подписала играющий в вашу пользу контракт? - Ах, это, - вздыхает Джун Ли, отводя взгляд; и что это, он выглядит смущённым? - Это весьма щекотливый вопрос, я полагаю. Однако я обещал, что в своё время ты узнаешь, так что... Дело в том, что я выдвинул весьма эгоистичные требования, касающиеся некоего весьма безрассудного человека, который имеет одинаково важное значения и для меня, и для Крио Архонта. Требования эти касались жизни и свободы этого некоего человека, и Царица выбрала удовлетворить мои желания в обмен на свои собственные цели и планы. Итэр не сразу понимает, о чём идёт речь. Витиеватые речи Джун Ли частенько вгоняют его в ступор, пока его мозг пытается вычленить самое важное. Но когда до него доходит, о чём - о ком - может идти речь, его затапливает смущение, и он тоже отводит взгляд. Отношения Джун Ли и Чайльда - взрывной котёл, в который он точно не хочет лезть. Если честно, он до сих пор с трудом понимает, как они оба вообще смогли сохранить свои чувства после всей этой истории с гнозисом и Осиалом, однако Итэр так же верит, что если люди предначертаны друг другу, они будут сталкиваться, раз за разом, даже если дороги будут пытаться увести их друг от друга, и так до тех пор, пока они не останутся рядом навсегда. Если Джун Ли настолько привязался к Чайльду, что сделал его бесценным пунктом контракта, если Чайльд нашёл в себе силы простить его, Итэру остаётся только порадоваться за них обоих. - Вы собираетесь рассказать ему? - уточняет он, вновь глядя на Джун Ли. - Полагаю, мне придётся это сделать. Отношения лучше строить на правде и доверии, и я не думаю, что утаивать что-то будет верным выбором, - кивает тот. - Однако этот разговор может подождать до тех пор, пока Чайльд не начнёт чувствовать себя хоть немного лучше. И это возвращает Итэра к первому вопросу. - Где он? - склоняет он голову к плечу. - Я думал, что вы встретились на подходе к Тростниковым островам. - Это так, - кивает Джун Ли. Его глаза на мгновение вспыхивают золотом. А может, это просто отсвет солнца. - Мы действительно встретились, и Чайльд выдвинул мне некоторые требования, дабы удовлетворить своё задетое самолюбие. Я согласился со всеми условиями и честно выполнил свою часть сделки. - Он потребовал от вас сразиться, - вздыхает Итэр, качая головой и раздосадовано зарываясь пальцами в волосы на затылке. - Конечно, он бы сделал это. Что-то вроде боя до того момента, пока один из противников не сможет пошевелить и пальцем. Раз его здесь нет, полагаю, вы выиграли, господин Джун Ли. - Я старался быть аккуратным, но постепенно увлёкся и позволил себе ненадолго забыться, из-за чего его состояние хуже, чем мне бы того хотелось, - искренне расстроенно признаётся Джун Ли. - Его жизни ничто не угрожает, но тела людей хрупки, и пройдёт какое-то время, прежде чем он снова сможет встать на ноги. - И вы пришли, чтобы предупредить меня об этом, - понимающе кивает Итэр, потому что у них с Чайльдом были некоторые свои планы. - Не совсем, - взгляд Джун Ли перемещается на спящего клубком Сяо. - Я хотел передать тебе вести о его состоянии, но мне так же нужно, чтобы рядом с ним был кто-то, пока я буду в ритуальном бюро. Я предлагал позаботиться о нём сам, но Чайльд был очень настойчив и сказал, что за ним может присмотреть буквально кто угодно кроме меня, даже, цитирую: «Этот хмурый Якша». Итак, я здесь, чтобы попросить об этом Сяо, потому что только его могу впустить в свой дом Адепта. Итэр не думает о том, чтобы возражать или расстраиваться из-за того, что ему придётся делить с кем-то время Сяо. Вместо этого он одаривает Джун Ли подозрительным прищуром, крутя и крутя на повторе его слова в голове. Очевидно, что Джун Ли не стал бы отнимать их с Сяо время на двоих, не будь на то острая нужда. Очевидно, что Чайльд пострадал очень сильно, раз ему требуется присмотр. Возможно, он даже стакан воды взять самостоятельно не может. Но попросить о помощи Сяо не было выбором Джун Ли, это был выбор Чайльда. Он знал, что Джун Ли не доверит это дело кому-то другому, но при этом знал и о том, как сильно Итэр скучал по Сяо и хотел его увидеть. Что могло заставить его искать общество Сяо, да ещё и в его ослабленном состоянии? Уязвимость - не то, что себе позволяет Чайльд. Приставать к Сяо с вызовами на бой в своём ослабленном состоянии он тоже не будет. Тогда что он задумал? «Стоило ему всего один раз разыграть небольшой спектакль, и ты теперь подозреваешь его во всех грехах? Большая цена твоему доверию», - насмехается над ним голос где-то в глубине сознания. Итэр отмахивается от него, потому что это не так. Он доверяет Чайльду. Он доверил бы ему свою спину, свою жизнь. Но это всё и в самом деле странно: плохое состояние Чайльда, его нахождение в доме Джун Ли как Архонта, просьба о присутствии там Сяо. Итэру остаётся только молиться звёздам, чтобы Чайльд не решил устроить какой-нибудь хаос из затянувшейся мелочной мести или от скуки. - Хорошо, - кивает он. - Когда Сяо проснётся, я передам ему, что вы хотели бы его видеть. - Спасибо, - чуть склоняет голову Джун Ли. - Я очень ценю твоё понимание, Путешественник. Итэр только улыбается в ответ. Возможно, улыбка не совсем касается его глаз. Может, Чайльд и ранен, и ему нужна помощь, но он всё ещё такая заноза в боку. Итэр определённо собирается спросить с него за это. Шикарный ужин в «Ванмин» станет достойной оплатой всех его беспокойств.

***

Чайльду нечасто приходится жалеть о своих выборах. Он умеет принимать последствия и двигаться вперёд. Его не затронул даже тот случай, когда он решил приготовить для Джун Ли своё фирменное блюдо, и того чуть не стошнило прямо в тарелку. Зато после этого у них была долгая прогулка на свежем воздухе, лёгкий перекус в гавани, а после они отправились в предгорье, где Чайльд наткнулся на вылезших откуда-то сразу трёх Стражей Руин, и всё закончилось тем, что Джун Ли целую минуту расписывал, как хорошо Чайльд сражался. Не то чтобы Чайльд продаётся за комплименты, но да, иногда он делает это. Он также не из тех, кого можно где-то запереть или удержать. В четырнадцать лет он выбрался из Бездны: подвиг, который до него не повторил ни один ребёнок. Когда его бросали в одиночку в казармах Фатуи в полной тишине и темноте, это тоже не ломало его, потому что Чайльд прекрасно знал: рано или поздно его выпустят. После, когда тот же Пьеро грозился запереть его за все его происки в ледяной тюрьме, месте для самых отъявленных преступников, Чайльд и этого не боялся. Он знал, что это место создала сама Царица, и счёл бы за честь провести там своё заключение, даже если бы вышел оттуда с отмороженными от ледяного воздуха лёгкими. Однако на этот раз всё совсем по-другому. Чайльд очень жалеет о правиле, которое установил для исхода боя с Джун Ли. Теперь он вынужден лежать без возможности пошевелиться, потому что всё его тело кричит от боли. И не сказать, что Джун Ли плохо о нём позаботился. Сначала он отнёс его к Бай Джу для осмотра, помощи и рекомендаций, поэтому его сломанная нога загипсована, как и левое запястье, а всё его тело обмотано бинтами, тогда как его сломанные рёбра находятся в хватке медицинского корсета, а вокруг шеи обёрнут плотный воротник. Все раны зашиты и обработаны, все царапины покрыты едко пахнущими мазями, и Чайльд под завязку накачан лекарственными препаратами. Но всё это не то. Чайльд знает, что поможет ему восстановиться. В конце концов, он пришёл в себя в Снежной не столько благодаря Дотторе, сколько благодаря самому себе и своей смекалке. Однако здесь-то и находит коса на камень: чтобы добраться до нужного места, ему нужно покинуть то место, где он находится в настоящем. И проблема не в том, что Чайльд не может даже подняться с постели. Проблема в том, что он находится в доме Адепта, из которого для него выхода нет. Это, к слову, заставляет его страдать ещё больше. Если бы только он не довёл своё тело до столь жестокого предела, мог бы исследовать все эти домики и острова, и подвесные мостки среди персиковых и алых облаков, а не смотреть на них с тоской из распахнутого широкого окна. - Где мы? - спросил он, как только пришёл в себя и увидел вокруг просторную комнату в традиционном стиле Ли Юэ и окно с простирающимся за ним небом с самыми мягкими на вид облаками. - У меня дома, - улыбнулся Джун Ли, вытирая влажным полотенцем его покрытый испариной лоб. - Я планировал пригласить тебя сюда при других обстоятельствах, однако это самое безопасное место для твоего выздоровления. Никому из смертных нет хода сюда. Никому из Высших Существ нет хода сюда. Это карман моей силы, и пока моя сила существует, это место неприступно и нерушимо. - Ты никогда не приглашал сюда никого? - с явным сомнением в голосе уточнил Чайльд, внутренне тая от того, как мягко с ним обращался Джун Ли в своей заботе. - А твои друзья из прошлого? А этот хмурый Якша? - В былые времена я не проводил здесь время, - пожал плечами Джун Ли, придерживая для него стакан со сладковатой тёплой водой; настолько вкусной, что в неё явно была подмешана какая-то очередная настойка. - Не было нужды и приглашать сюда гостей. Сяо знает об этом месте, но тоже никогда здесь не был. Полагаю, если бы я пригласил, он бы отказался, потому что в те времена отношения между нами были куда менее близкими и тёплыми, и он не считал себя достойным такой чести, как войти в мой дом. Тогда Чайльд просто слегка кивнул в ответ и позволил себе расслабиться и утонуть во взволнованных взглядах, лёгких прикосновениях и откровенной заботе Джун Ли, который часы суетился вокруг него, то подавая настои, то чистя для него персики, то поправляя лёгкое шёлковое одеяло, то ещё много чего. Знание того, что он первый и пока единственный, кто оказался в гостях в настоящем доме Джун Ли, тешило его самолюбие, которое вилось внутри него лисом в солнечном пятне. Это помимо того, что на нём была одежда из гардероба Джун Ли, потому что ему и Бай Джу пришлось выбросить грязную рваную одежду Чайльда, и что ж, если бы он не был так сильно избит, это могло бы приятно взбудоражить его. Вот только очень скоро Чайльд почувствовал укол беспокойства. Джун Ли выглядел так, будто собирался сидеть у его постели дни и ночи, не спуская с него глаз. Это было бы очень мило с его стороны и определённо растопило бы и без того слабое к нему сердце Чайльда, однако он помнил о своих планах с Итэром по помощи тому в заработке моры и помнил о своих собственных планах на Джун Ли и не только. Великая Царица, он даже так и не успел побывать в Банке, и Екатерина, вероятно, собиралась вцепиться в его горло своими длинными тонкими пальцами при встрече, чтобы после с мягкой терпеливой улыбкой на губах лишить любого доступа кислорода. И это помимо того, что Чайльд в принципе не собирался просто лежать и ничего не делать. С его травмами, да при традиционном лечении ему потребовалось бы месяца полтора, не меньше, чтобы всё хотя бы немного зажило и срослось. Помимо этого Чайльд помнил о своём обещании Дилюку. Он пообещал достать для него образец материала, из которого Дотторе создаёт Глаза Порчи. Адресованное Дотторе письмо ушло в Снежную накануне их с Итэром отправки в Ли Юэ и уже наверняка достигло адресата, потому что все Предвестники используют для отправки своих писем изобретённых Дотторе посыльных птиц, стихийный элемент в которых позволяет им перемещаться с портальными потоками. Наверняка Чайльда уже ждёт ответ в Банке со списком выдвинутых ответных требований, и у него просто нет времени разлёживаться в постели Джун Ли - и да, он старается не слишком часто думать об этом, потому что его тело и в самом деле измотано - когда место его исцеления и место, содержащее потенциальные «гостинцы» для Дотторе - это одно и то же место. - Сяньшэн, тебе не стоит так волноваться обо мне, - обронил он в какой-то момент. - Я справлялся и с худшими травмами. Пожалуйста, спокойно занимайся своими делами. Уверен, госпожа Ху Тао будет обеспокоена, если ты пропадёшь на недели. Что, если ей срочно понадобится твоя консультация или помощь? Она даже не сможет отыскать тебя здесь. - Это не имеет значения, - спокойно ответил Джун Ли, продолжая помогать ему пить пряный суп из глубокой пузатой глиняной чашки. М-м, вкус «Ванмин». Чудесно. - Пока ты не поправишься, я буду заботиться о тебе, потому что все твои травмы - моя вина. Я выполнил твои условия и свою часть сделки, но прошу, позволь мне загладить перед тобой свою вину. То, что ты не принимаешь её существование, не отменяет того, что я испытываю её. Это было... Мило. И в самом деле мило. Чайльд успел позабыть о том, что такое искренняя забота. В воспоминаниях о доме, в тех идеальных картинках в пыльных глубинах его памяти, сохранилось что-то подобное. Там были улыбки матери, её заботливые глаза, её самые нежные и ласковые, самые тёплые руки. Она гладила его по голове, перебирая волосы, целовала его в лоб, напевала колыбельные и готовила для него вкусные бульоны и травяные настои. Когда она обнимала его, любая температура, любые головные и мышечные боли, любые боли в горле и сопливые носы - всё отходило не на второй даже, на десятый план. В руках матери Чайльд чувствовал себя защищённым от всего мира. Это было так давно... После были только Предвестники и Царица. От Предвестников заботы ждать не приходилось. Дотторе иногда делал исключения, наполовину искренне дружелюбный, наполовину корыстный из-за секретов в его крови, но это были лекарства и инъекции, наставления и рецепты, не более. Они были коллегами, и Чайльд мог быть чуть ближе к Дотторе, чем к кому-то другому, но между ними всё равно была дистанция. Что касается Царицы, её компания и мимолётная ласка всегда заставляли сердце Чайльда сбиваться с мерного ритма, однако он никогда бы не обратился к ней с чем-то столь низменным, как необходимость в утешении из-за выматываемого болезнью организма. Он никогда бы не показался перед ней слабым и жалким, бредящим от высокой температуры, даже если её руки наверняка могли поместить в его грудную клетку способное спасти мечущийся разум холодное тепло. С Джун Ли всё не так. С ним Чайльд может позволить себе быть слабым и разбитым, и жалким, и поломанным, и скулящим от боли в перекрученных костях и мышцах. Несмотря на прошлое, он доверяет Джун Ли и знает, что тот не использует его слабое состояние против него. Но всё же он не мог позволить себе просто забыться и наслаждаться происходящим, даже если Джун Ли делал всё, чтобы заманить его в ловушку смирения своим поведением. У Чайльда было много планов, и он не собирался зазря тратить время. Поэтому, когда Джун Ли решил почитать ему вслух и сел рядом на кровати, он тут же взял его за руку и начал играть с его пальцами, делая вид, что совсем сонный от усталости и лекарств; зная, как очаровательно выглядит вот так, растрёпанный и почти домашний, беззащитный, уязвимый. Играть на драконьих чувствах Джун Ли? Чайльд хотел и собирался это делать, если бы это вытащило его из клетки. - Я не хочу снова причинять тебе беспокойство, - негромко обронил он, с трудом, но сползая вниз по подушкам и ниже, пока не пристроил голову на бедре замершего из-за этого Джун Ли. - Ты выбрал жизнь смертного и должен придерживаться её. Я знаю своё состояние: я буду пить воду и лекарства и спать, чтобы снова пить воду и лекарства, а после спать. Ты сказал, в этом доме живёт какой-то маленький дух-прислужник? Уверен, он сможет вовремя оставлять для меня еду. А если я не смогу с чем-то справиться, если мне будет нужна помощь, ты мог бы дать доступ сюда своему Якше, и я бы позвал его, если бы что-то случилось. - Я бы предпочёл, чтобы ты звал меня, - помолчав, ответил Джун Ли. Всё его тело расслабилось. Пальцы зарылись в волосы Чайльда, легко перебирая их, отчего Чайльд тут же довольно заурчал. - Но, полагаю, в твоих словах есть некоторый смысл. После того, как ты покинул Ли Юэ, я был довольно... Рассеян. Всё валилось из рук - кажется, так говорят смертные? Я никак не мог сосредоточить своё внимание и почти не появлялся в бюро, из-за чего госпоже Ху Тао порой приходилось искать меня по всей гавани. Накопилось достаточно отложенных дел. - Вот видишь, - довольно улыбнулся Чайльд, прикрывая глаза. - Ты вернёшься к своим обязанностям, а я буду ждать тебя здесь. Возможно, я буду постоянно спать. Ты можешь оставить мне пару книг для чтения на случай, если мне будет нечем заняться. Кажется, все вокруг так и уговаривали меня в своё время прочитать ту толстенную книгу о традициях Ли Юэ. А ещё я уверен, что иногда ты сможешь возвращаться пораньше и баловать меня своими любимыми блюдами, как тот потрясающий суп с бамбуком. И вот теперь он ждёт и вроде как немного нервничает, потому что спустя три дня Джун Ли и в самом деле вернулся к работе, и Чайльд остался в его доме один. Правильнее было бы выждать ещё несколько дней, чтобы убедиться в том, что Джун Ли не решит неожиданно вернуться посреди его побега, однако у Чайльда нет столько терпения. Нервничает он, впрочем, не столько из-за побега и пусть и во благо, но обмана, сколько из-за того, суждено ли этому побегу вообще случиться. Потому что теперь всё будет зависеть от того, сможет ли он договориться с Якшей о помощи или нет, и Чайльд знает, что это не будет лёгкой битвой, потому что Сяо был там, когда Осиал собирался разгромить Ли Юэ, и именно он был тем, кто спас Итэра от падения с огромной высоты в бушующие волны, так что рейтинг Чайльда в его списке наверняка ниже самых глубоких глубин. Но либо так, либо никак, поэтому Чайльд собирает всё свою решимость в кулак - и все свои маски на лицо - и зовёт на выдохе: - Адепт Сяо. Ничего не происходит. Ни порыва ветра, ни грома и молний, ни каких-либо свидетельствующих о чужом явлении звуков не следует в повисшей тишине. Прищурившись, Чайльд окидывает пристальным взглядом комнату и тяжело вздыхает. Итак, здесь может быть два варианта. Первый: Джун Ли не сообщил Сяо ни о каких визитах, не дал ему доступа в свой дом и в целом обманул Чайльда. Второй: Якша прекрасно его услышал, но не явился, даже имея доступ в это место. Какова вероятность, что вместо того, чтобы встречаться с неприятным для себя человеком, он просто передаст Джун Ли, что Чайльд пытался позвать его, чтобы тот разбирался сам? Чайльд считает, что вероятность эта очень высока. Впрочем, начать придумывать оправдание для Джун Ли он не успевает, потому что вдруг слышит вдалеке шаги. Они ровные, уверенные, неторопливые, и Чайльд мгновенно приободряется, потому что узнает звук шагов Джун Ли из тысячи, и это не он, а дух-помощник передвигается бесшумно. Значит, на его зов откликнулись, и теперь предстоит самое важное и самое сложное: он не должен ничего испортить. Чайльд когда-нибудь говорил о том, как ненавидит переговоры и всякие встречи важных чинов и занудные часовые обсуждения? Так вот, за побеги с таких мероприятий Пьеро когда-то и угрожал ему ледяной тюрьмой: за отбрасывание теней на репутацию Предвестников и увиливание от своих прямых обязанностей. Не то чтобы Чайльд был хоть когда-то с ним согласен. Его прямая обязанность: быть авангардом Её Величества Царицы, а не заниматься унылой дипломатией. - Ты. Это первое, что говорит ему Сяо, когда заходит в комнату и застывает на пороге со скрещенными на груди руками. Его цепкий взгляд обшаривает помещение: скользит по устланным коврами полам, по обилию книжных шкафов вдоль стен, по многочисленным бесценным безделушкам тут и там. Когда его взгляд находит Чайльда, лицо Сяо слегка бледнеет с зеленоватым отливом, а после он резко отводит взгляд. Чайльд щурится на него, пытаясь понять, что не так, а после вспоминает, что лежит в постели Джун Ли, укутанный лишь в чёрный с золотой оторочкой пижамный халат из тончайшего шёлка, и что ж, возможно, ему стоит после оплатить для Сяо около пятидесяти, а лучше ста порций миндального тофу. Венти сказал, что Сяо любит его, не так ли? Это будет неплохой компенсацией за пусть и случайную, но очевидную моральную травму. - С тобой всё в порядке, - недовольно и явно расстроено замечает Сяо. - Зачем позвал меня? - Я не буду ходить вокруг да около, - решается Чайльд. - Мне нужна твоя помощь, чтобы выбраться отсюда. Опережая твой вопрос, нет, я не могу попросить сяньшэна вернуть меня в мою квартиру в гавани, потому что он винит себя в моих травмах и хочет позаботиться обо мне, а ещё есть его драконий характер, и это не то, с чем я пока что хорошо умею иметь дело. - Ты хочешь, чтобы я тайно вытащил тебя отсюда непонятно для чего? - усмехается Сяо, вновь поднимая на него взгляд. - Смело и глупо с твоей стороны надеяться, что я пойду тебе навстречу, Предвестник Фатуи. Более того, я прямо сейчас отправлюсь к господину и расскажу о твоей просьбе. Чего у Чайльда никогда было не отнять, так это его умение импровизировать. Поэтому, стоит только Сяо сделать шаг за порог, он со всей силы прикусывает щёку изнутри, а после сгибается с громким стоном и заливистым кашлем, позволяя крови стечь по губам. Её всего ничего, но губы становятся липкими, ярко-красным, и этого хватает, чтобы Сяо мгновенно оказался рядом, сжимая его плечо и впихивая в его трясущиеся - без всякой наигранности, впрочем, чёртова слабость - пальцы стакан с водой. И всё же силы в этих пальцах хватает для того, чтобы цепко схватить его за запястье и дёрнуть на себя, не обращая внимания на пролившуюся воду и почти столкновение лбами. - Получилось убедительно, не так ли? - сладко улыбается Чайльд, пристально глядя в сверлящие его дулами ружей Застрельщиков глаза. - Что ты будешь делать, если я использую это на Эфире? - На что ты намекаешь? - шипит Сяо, вырываясь из его хватки и делая несколько шагов назад; продолжая сверлить пристальным ядовитым взглядом. - Не намекаю, а говорю вполне конкретно, - улыбается шире Чайльд. - Эфир очень заботливый человек. Если бы я дал ему знать, что мне ужасно плохо и одиноко здесь, он бы с радостью согласился навещать меня. Уверен, для меня не составило бы труда уговорить сяньшэна дать ему пропуск. Итак, дни напролёт Эфир оказался бы занят мной, заботясь обо мне, развлекая, читая мне вслух, перебирая мои волосы, чтобы мне лучше спалось. Возможно, я бы уговорил его снова спать вместе, как раньше, и... О, так вот как выглядит знаменитое нефритовое копьё? Впечатляет. Но не пугает, даже если его остриё в настоящем прижато к горлу Чайльда аккурат над медицинским воротником. Одно выверенное движение чужой руки, и он захлебнётся собственной кровью, однако Чайльд только негромко смеётся, глядя на пылающего злостью Якшу, потому что уже знает, что победил. - Остынь, - бросает он со смешком. - Я не собираюсь претендовать на время Эфира сверх необходимости. Точнее, я не собираюсь этого делать, если ты поможешь мне. Ты даже не выслушал весь мой план, а ведь там есть пункт о том, чтобы швырнуть меня прямиком в разлом Бездны. Неужели ты откажешься от такого удовольствия? Вопреки его надеждам, остриё вжимается в его кожу сильнее. Из пореза стекает первая капля крови. - Что ты задумал, Предвестник Фатуи? - почти рычит Сяо, весь подбираясь. - Какую гниль ты собрался притащить вслед за собой в Ли Юэ? Чайльд растерянно моргает от такой реакции, а после холодно усмехается. Что ж, он ожидал, что Высшие Существа будут чуять Бездну в его крови. Неудивительно, что Сяо чует в нём это зловоние. С другой стороны, Чайльд не может не задаваться вопросом, почему Джун Ли никогда ничего у него об этом не спрашивал. Ждал ли он откровенности со стороны Чайльда? Ждал ли удобного момента? Или решил, что это не его дело? Чайльд мог бы в это поверить, потому что кто-то несёт Бездну в своей крови, а кто-то позволяет выпустить злейшего врага из клетки в намерении протестировать собственный регион через угрозу разрушения. Всякое бывает. Однако это не значит, что он не собирался однажды и в самом деле поговорить об этом с Джун Ли. - Никакую, - слегка пожимает он плечами, вынырнув из мыслей. - Мне нужно в разлом, чтобы вылечить мои раны. Сяо какое-то время молчит, а после давление лезвия на шею Чайльда в очередной раз усиливается. - Ты расскажешь мне, что ты такое, - едва слышно, но очень агрессивно роняет он. - Нет, - отвечает Чайльд, потому что уж точно не собирается отчитываться перед Сяо. - Тогда я откажусь тебе помогать и прямо сейчас отправлюсь к господину, - цедит Сяо. - Хорошо, - беззаботно кивает Чайльд. - А пока ты будешь занят этим, я свяжусь с Эфиром с помощью нашего тайного экстренного способа, - откровенно блефует он, - и он вытащит меня отсюда. Итак, я втяну в это Эфира, и кто знает, как отреагирует сяньшэн, когда он и без того будет разочарован в тебе из-за того, что вместо помощи ты пытался меня шантажировать, допрашивать и в итоге и вовсе пошёл кляузничать. Он, как оказалось, может быть очень собственническим. Сяо выглядит откровенно ошеломлённым его наглостью. Совершенно разъярённым, но, тем не менее, ошеломлённым, потому что именно Чайльд в этой истории шантажировал его и собирался кляузничать в случае чего. И всё же Чайльд знает, что победил. И даже тот факт, что Сяо отнюдь не нежно вздёргивает его за плечо с кровати, напрочь игнорируя его загипсованную ногу, только радует. Меньше разговоров, больше дела, а то кто знает, вдруг Сяо остывает так же быстро, как и закипает? Довести его второй раз до точки кипения, чтобы он и в самом деле был готов швырнуть Чайльда прямиком в Бездну? На данный момент Чайльд не в той кондиции. «Нужно будет поделиться с Эфиром всем этим позднее», - только и мелькает в его голове, когда анемо-портал схлопывается вокруг его тела. - «Он наверняка будет рад узнать, что этот Якша способен так сильно ревновать его, что даже готов вызвать гнев своего обожаемого господина, лишь бы не делить ни с кем его внимание и время». Хотя Итэр наверняка будет зол на него из-за этой очередной выходки. Чайльд надеется, что новая информация о причине его слабости-в-коленях сгладит ситуацию. Это, и, конечно, шикарный ужин в «Ванмин».

---

Не то чтобы Сяо ненавидит конкретно Одиннадцатого Предвестника Фатуи Тарталью. Скорее, дело в том, что он ненавидит всех и вся, и всё, что представляет опасность для Ли Юэ, а история с Осиалом не то, что можно легко забыть, даже если в настоящем Сяо знает, что всё это время его Господин был рядом и страховал ситуацию, готовый вмешаться в любой момент, если никто не справится с бедой без него. И всё же от присутствия Чайльда в Ли Юэ у него всегда что-то зудело под кожей, и после того, как он решил проследить за этим человеком, то понял, что именно. От Чайльда разило Бездной. Не так сильно, как от существ из разлома, которых он не так уж и редко уничтожал на территории Ли Юэ, и всё же это был стойкий запах гнили в его крови, который не мог не играть на его инстинктах.

- Я всё ещё не понимаю. Вы так сильно привязались к нему. Почему? Почему из всех людей - он? Предвестник Фатуи. Воплощение хаоса. Жестокий и кровожадный человек. В его крови Бездна. И всё же вы так дорожите им. - Я тоже не понимаю.

Сяо знает, что его Господин не святой; никогда не был святым. Его жестокое «испытание» для Ли Юэ только в очередной раз доказало это. Однако это не отменяет того факта, что он и в самом деле не понимает, как тот может чувствовать себя комфортно в присутствии Чайльда, когда тот несёт в себе Бездну: то, что противоположно Архонтам и самой Селестии, являясь для них разъедающей отравой тьмы и безвременья. Именно поэтому он так пристально наблюдал за Чайльдом; именно поэтому был так рад, когда тот покинул Ли Юэ; именно поэтому ему всегда так не нравилось общение Чайльда с Итэром; именно поэтому он был рад узнать, что Чайльд оказался подлым мерзавцем и сбежал в Снежную, и так расстроен, когда узнал, что всё это было фарсом, и жизнь человека была спасена именно благодаря обманному манёвру этого лиса. В настоящем Сяо не знает, что и думать. Наглость и заносчивость Предвестника вывели его из себя, однако он не мог позволить ему втянуть в свои гнусные махинации Итэра. Это означает, что ему придётся столкнуться с гневом Господина - потому что тот узнает, он всегда знает обо всём, что творится в Ли Юэ, и неважно, защитник настоящий или защитник бывший - и что ж, так тому и быть. Сяо готов поставить на кон своё благополучие, когда дело касается Итэра. Ради него, ради его безопасности и спокойствия, ради света безмятежности в его глазах и звёздной пыли в его венах он бы поставил на кон всё, что угодно. Однако то, что происходит всего в нескольких метрах за его спиной... Когда они оба прибыли к разлому, он не церемонился. Швырнув Чайльда на землю, он сел на ближайший валун и уставился на него, готовый наблюдать за тем, как Предвестник поползёт по земле к разлому как большой уродливый червь, которого нужно было убить ещё в тот момент, когда он только выполз из какого-то подобного же разлома на поверхность. Часть Сяо искренне надеялась, что Чайльд сгинет в Бездне навсегда, и ему больше никогда не придётся иметь дело с этой носящей человеческий облик опасностью, даже если ему придётся столкнуться с последствиями. Часть его в настоящем пребывает в смятении и почти порождённом ею ужасе. - О, да ладно, - закатил на него глаза Чайльд, когда и в самом деле пополз по земле, неловко волоча за собой загипсованную ногу и стараясь не опираться на травмированное запястье. - Такой мелочный. - Слишком низко для меня, чтобы я что-то услышал, - безэмоционально уронил Сяо, не без наслаждения наблюдая чужую борьбу. - Да, да, - фыркнул Чайльд, продолжая ползти и выглядя из-за этого совершенно нелепо: будто змея вдруг позабыла о том, как двигать своим телом. - В любом случае, мои крики из разлома ты точно услышишь. - Я не брошусь спасать тебя, - скрестил руки на груди Сяо. - О, тебе лучше не делать этого, - кивнул Чайльд; а после одарил его неожиданно серьёзным взглядом. - Без шуток. Когда ты услышишь мои вопли, насколько бы жалобно они ни звучали, не суйся в разлом. - С чего такая уверенность, что я это сделаю? - надменно вскинул подбородок Сяо. - О, это просто, - усмехнулся Чайльд, отворачиваясь и продолжая ползти. - Потому что Эфир никогда бы не привязался к тому, кто не ценит человеческую жизнь и готов бросить других в беде. Сяо понятия не имеет, было ли это попыткой манипулирования, чтобы он подтвердил или опроверг слова Чайльда, и тот мог рассказать об этом Итэру - если выберется из разлома, конечно - однако в настоящем он и в самом деле прилагает все силы, чтобы не броситься туда. Крики Чайльда ужасны. Это вопли, это стоны, это визги, и его «нет, нет, пожалуйста, помогите!» вызывают у Сяо дрожь в теле и гадкую холодную потливость. Он не двигается с места только потому, что между этими откровенно жалкими звуками слышны звуки боя, рычание и лязг оружия, который он уже слышал, когда следил за Предвестником: так звучали гидро-клинки, когда Чайльд выходил выбивать долги, и завязывалась драка. Однако постепенно помимо неясного ужаса и опаски в нём просыпается любопытство. Очевидно, что Чайльд далеко не так беспомощен, как выглядел, когда Сяо перенёс к его разлому. Его травмы были серьёзными, это верно, однако то, что происходит в разломе, наводит на мысль, что Чайльд в настоящем сражается и весьма агрессивно. Но зачем ему это? Зачем спускаться в разлом из всех мест ради драки, и это при том, что он серьёзно ранен? И что он имел в виду, когда сказал, что сможет залечить там свои раны? Сяо не знает и чем дольше он думает об этом в попытках отвлечься от ужасных звуков, тем больше что-то внутри подстрекает его встать и пойти посмотреть. Под конец он не сдерживается и всё-таки поднимается со своего места, потому что осознаёт, что Чайльд и в самом деле не даст ему никаких ответов, тогда как Сяо должен знать. Контракт или нет, он защищал и будет защищать Ли Юэ от любых угроз до последнего своего вдоха, и даже если Чайльд оказался связан с его Господином, это не отменяет того, кем он является и кто - что, вероятно - он есть. Разлом Бездны представляет собой горизонтальную трещину в горной породе на территории между старым Разломом и долиной Лесозаготовок. В неё нельзя войти прямо, только сильно пригнувшись, и Сяо осторожно пробирается вперёд на корточках, вглядываясь в царящую впереди темноту и стараясь не издавать никаких звуков. Горная порода под его ногами идёт в пологий наклон, который заканчивается резким обрывом, и когда Сяо добирается до него, понимает, что с теми травмами, что были у Чайльда, не было никакого шанса приземлиться после прыжка вниз невредимым, потому что до дна первой ступени трещины в земле около десятка метров. И это помимо того, что склон крутой и полон торчащих острых камней. Когда Сяо замечает плотный слой повисших в воздухе внизу зловонных миазмов, он на мгновение жмурится и шумно выдыхает. Итак, у него не так много вариантов для выбора. Он может просто вернуться на поверхность и ждать там, пока Чайльд не выберется из разлома. Если того не будет слишком долго, он может пойти и рассказать об этом Господину или Итэру. С другой стороны, эти двое, вероятно, ринутся за Чайльдом в разлом, невзирая на опасность спуска в Бездну, и Сяо не может допустить этого по понятным причинам. Итак, значит, самый вероятный исход: ему придётся спуститься вниз, чтобы отыскать Чайльда и вытащить его на поверхность. Хотя есть ли у него вообще выбор? Неважно, что затеял Чайльд, вмешивать Господина и Итэра в любом случае опасно, хоть это хитрая ловушка, хоть нет. Раздражённо вздохнув, Сяо окидывает тёмно-фиолетовую пелену заразы Бездны внизу ещё одним изучающим взглядом, а после рывком подаётся вперёд, прыгая вниз. Пробежавшись по склону вихрем анемо, он невольно задерживает дыхание, когда входит в неприятную липкую пелену, и вскоре приземляется на каменное плато; мгновенно призвав копьё и окинув окрестности цепким взглядом, ёжится, ощущая, как густой спёртый воздух липнет к коже, ощущаясь на ней склизким и влажным. Ощущение немного похоже на разлагающуюся энергию павших Архонтов, только более тяжёлое и мерзкое. Несмотря на то, что находится на плато в одиночестве, Сяо чувствует пристальное внимание со всех сторон, будто Бездна обладает разумом и наблюдает за ним. - Предвестник? - громко, решительно зовёт он. В ответ тишина. Нет даже эха. Вспомнив все услышанные крики и вопли, Сяо не может не начать нервничать куда сильнее, потому что насколько должно быть больно, чтобы живое существо издавало столь громкие звуки, преодолевая царящую в этом месте ватную тишину? Оставив на одном из валунов большую анемо-метку, чтобы знать, в какой стороне выход, он начинает пробираться вперёд, петляя между высокими валунами и проскальзывая в узкие трещины в горной породе, попутно внимательно прислушиваясь и приглядываясь в надежде быстро найти следы чужого присутствия. И вскоре он действительно видит вдалеке вспышку рыжих волос. Вот только открывшаяся его глазам, стоит немного приблизиться, картина заставляет его замереть. Чайльд сидит на земле, привалившись спиной к лежащему на боку телу мёртвой гончей. Вокруг него лежит ещё несколько туш мёртвых тварей, но его это явно нисколько не смущает. Глядя перед собой невидящими мутными глазами, он растирает запястье, на которое ещё недавно был наложен гипс. Вытянув руку перед собой, он несколько раз крутит им и сжимает и разжимает пальцы, а после глубоко вдыхает и... Непрерывный поток криков о помощи начинает литься из его рта. Это настолько неожиданно, что Сяо невольно дёргается, и настолько нелепо, что он почти выходит из своего укрытия, чтобы спросить, что это за чёртов цирк, как вдалеке вдруг слышится громкий вой. Не проходит и полминуты, как на открытую площадку перед Чайльдом вылетает ещё три гончих. Рычащие и скалящиеся, они несутся прямо на него, готовые разорвать на куски, и Сяо невольно подаётся вперёд, уже прикидывая, как будет удобнее отбить их атаки, как Чайльд подаётся всем корпусом вперёд и... Это не его форма Короля Демонов, о которой рассказывал Итэр, но и человеческий облик Чайльду приписать больше нельзя. Всё его тело будто размывается. Внутри этого пятна начинает светиться гидро-элемент, по нему бегут фиолетовые искры электро-элемента, и всё это вместе оказывается охвачено плотным коконом из миазмов Бездны. Трансформация занимает не больше пары секунд, и к тому моменту, как гончие добираются до своей потенциальной жертвы, Чайльд уже на ногах и готов к битве. Хотя едва ли это битва как таковая. Его движения быстрые, точные и решительные. Гончие падают одна за другой от его клинков. От их туш начинает виться чёрным дымом энергия Бездны, и тогда как Сяо предпочёл бы держаться от неё как можно дальше, Чайльд подаётся навстречу этим испарениям и глубоко вдыхает их через рот. И стоит только этому произойти, как он рушится на колени и заходится криком. Это тот самый крик, который Сяо уже слышал, но не двигается с места он не потому что думает, что никакой опасности нет, а потому что совершенно ошеломлён тем, что видит. Отравляющие всё живое, ядовитые миазмы явно приживаются в Чайльде, даже если причиняют ему ужасную боль. Глубокий порез на его лбу, ещё недавно перечеркивающий плоть ярко-красной полосой, исчезает прямо на глазах Сяо, и когда Чайльд с тяжёлым хрипом заваливается на бок, весь задыхающийся и вспотевший, трясущийся от пережитой вспышки острой жалящей агонии, Сяо запоздало замечает, что гипса на его ноге тоже нет. От мысли, что яд Бездны и в самом деле исцелил чужие раны, у него волосы на загривке встают дыбом. Каким бы существом ни был Чайльд, он определённо является порождением Бездны, потому что та снисходительна только и только к своим «детям». Но чтобы существо из Бездны и приняло облик человека? - И в самом деле, такой мягкий под всей этой колючей бронёй. Слабый, но полный насмешки голос заставляет его вынырнуть из водоворота мыслей и вскинуть голову. Чайльд не сдвинулся с места, всё так же лёжа посреди туш мёртвых гончих, но его глаза, всё ещё мутные, будто пьяные, сверлят его пристальным взглядом, явно хорошо видящие в окружающей их темноте. Сяо пропускает комментарий мимо ушей. Вместо этого он выбирается из своего укрытия и медленно подходит ближе, настороженный и готовый в любой момент отражать атаку. Однако Чайльд не атакует, даже когда между ними остаётся всего несколько метров. Он просто смотрит на него, а после криво улыбается. - Ну, что скажешь обо всём увиденном? Ты ведь явно был здесь с начала представления. - Ты не человек, - коротко роняет Сяо, окидывая его цепким прищуром; и не понимая, почему в груди что-то сжимается от той горечи, которой оказывается пропитан чужой тихий смех. - Так говорят, - со смешком соглашается Чайльд, медленно садясь и растирая лицо ладонями. - Впрочем, неважно. Нам пора выбираться отсюда. Сяо едва ли испытывает желание прикасаться к Чайльду, от которого буквально разит ядовитыми миазмами, но ему и не приходится. Тот вполне спокойно поднимается на ноги сам; встряхивается всем телом, переступает с ноги на ногу, вытягивая над головой руки в потягивании, а после бросает взгляд на свой перепачканный и порезанный пижамный халат, в котором Сяо выдернул его из постели, и тяжело вздыхает, бормоча что-то о том, что у «сяньшэна» точно появятся вопросы, если он это увидит, и что-то о том, как ему будет жаль сжигать такую хорошую качественную ткань. - Как думаешь, ты сможешь доставить меня в мою квартиру, прежде чем я вернусь в дом сяньшэна? - спрашивает он, когда они возвращаются к валуну с анемо-меткой. - Я смогу взять свою одежду, и тогда у сяньшэна не возникнет вопросов касательно присутствия энергии Бездны в его доме. - Ты осознаёшь, насколько это глупо? - фыркает Сяо, когда они начинают карабкаться наверх. - Другая одежда ничем не поможет. Несёт Бездной от тебя. - Она скоро уляжется, - отмахивается Чайльд. - К тому времени, как сяньшэн вернётся, всё переварится. Сяо невольно спотыкается от этих слов. Что значит «переварится»? Энергия Бездны не еда, которая может перевариться и усвоиться. Однако когда он смотрит в спину пробравшегося вперёд него в трещину Чайльда, то понимает, что только что именно этому и стал свидетелем. Чайльд разыграл из себя жертву и привлёк криками гончих, чтобы после разделаться с ними и «съесть» их энергию. Эта энергия залечила все травмы его избитого и изломанного тела. От пореза на его лбу не осталось ни шрама, ни даже бледного следа. Понимание этого посылает по коже Сяо дрожь, и стоит только им обоим выбраться из разлома, как он вновь призывает своё копьё, прижимая его остриё к чужому горлу. Чайльд бросает на него косой взгляд и устало вздыхает, позволяя себе скрестить руки на груди. Он не выглядит ни напуганным, ни тревожащимся. На самом деле, он выглядит так, будто хочет капризно топнуть ногой, бросить что-нибудь о том, что он тут вообще-то болен и нуждается в отдыхе, и упасть лицом в подушку, чтобы проспать следующие двадцать четыре часа. Но Сяо больше не собирается потакать ему, потому что одно дело - подозревать в чём-то и совсем другое - увидеть всё собственными глазами. - Что ты? - негромко спрашивает он, пристально глядя в голубые глаза. - Что ты такое? - Ты веришь, что я не человек, и я не собираюсь тебя разубеждать. Но сказать мне тебе нечего, - склоняет голову к плечу Чайльд. - Ты скажешь, - угрожающе припечатывает Сяо. - Бездна имеет некое сознание, но она никогда не заботилась о том, чтобы приукрашивать облик своих порождений. Но ты выглядишь как человек, и её энергия починила твою оболочку. Что ты за сущность, что Бездна так печётся о тебе? И зачем ты выбрался на поверхность? - Печётся, да? - задумчиво тянет Чайльд, поднимая глаза к безоблачному небу; хмыкает. - Что ж, если это забота, у Бездны и в самом деле искажённый взгляд на мир. Не то чтобы я не благодарен, конечно. Да... Да, верно. Мне ли сетовать на судьбу, когда всё сложилось так, как сложилось? Сяо только хочет спросить, что это значит, как земля под их ногами начинает дрожать. Эта дрожь знакома, как и властное давление гео-энергии, однако чего Сяо не ожидает, так это того, что Чайльд внезапно вскинет руку, чтобы отбить остриё его копья от своего горла. Ожидая атаки, Сяо тут же подбирается, перемещаясь в стойку, однако вместо атаки Чайльд вдруг оказывается прямо перед ним, почти прижимаясь к нему своей спиной. Из-за разницы в росте он не сразу понимает, что тот задумал, и раздражённо вскидывается, пытаясь отойти от него, но этот порыв умирает, когда он мельком выглядывает из-за Чайльда и видит застывшего в нескольких метрах от них Джун Ли. - Господин... - бормочет он; и всё же хочет выйти из-за Чайльда, но крепко схватившие его за запястье пальцы не позволяют. - Не двигайся, - едва слышно приказывает тот. Сяо уже открывает рот, чтобы огрызнуться, как понимает: давление гео не исчезло. Подняв взгляд на Джун Ли, он вглядывается в его лицо и застывает. Животные, драконьи глаза смотрят на них с Чайльдом. Полные холодной хищной пристальности, они отслеживают каждое их движение, и о, Сяо знаком этот взгляд. Так в былые времена его Господин отслеживал свою добычу на поле боя, высиживая часы в засаде, и пусть Сяо не хочет этого признавать, у него всегда был мороз по коже от этого взгляда. Оказывается, ощущать этот взгляд направленным на себя в разы хуже, и это недостойно его и почти жалко, но где-то в глубине души Сяо понимает, что рад тому, что оказался у Чайльда под боком. Очевидно, тот по каким-то причинам дорог его Господину, а раз так, тот не атакует, не желая причинить тому вреда. - Ты покинул мой дом, - наконец, заговаривает после минут напряжённой тишины Джун Ли. Голос его, негромкий, но вкрадчивый, резонирует с пульсацией гео в земле. У Сяо от этого мурашки по коже. Когда он смотрит краем глаза на Чайльда и замечает шалый блеск в его глазах, нисколько не удивляется. Конечно, тот был бы рад видеть разозлённого Архонта и вообще оказаться в такой весьма опасной ситуации. - Я как раз собирался вернуться в него, - отвечает Чайльд, точно так же отслеживая каждый чужой вдох. - Но ты определённо вернулся куда раньше, чем должен был, сяньшэн. - О, так ты хотел сохранить свою маленькую вылазку в тайне? На губах Джун Ли появляется лёгкая улыбка. Вкупе с хищным взглядом выглядит жутко. Гул гео становится сильнее. Сяо очень жалеет, что ввязался во всё это. Но пути назад нет, и он не властен над временем, чтобы изменить свои выборы. Итак, он собирается пойти вперёд и извиниться за утаивание от своего Господина чужих выходок, а также принять любые последствия. Ну, или он мог бы это сделать, если бы его рука была свободна. На деле же, стоит ему только дёрнуться, как Чайльд сжимает свои пальцы на его запястье крепче, а сам делает шаг вперёд, будто пытаясь сделать всё, чтобы Джун Ли вообще позабыл о присутствии Сяо. - Конечно, нет, - в тон отвечает он. - Я думал, что вернусь домой и приведу себя в порядок, а после приготовлю что-нибудь на ужин, чтобы удивить тебя. Конечно, у тебя были бы вопросы касательно моего быстрого выздоровления, и я бы пообещал рассказать тебе обо всём чуть позже. Возможно, мы бы смогли поговорить за чашкой чая, любуясь прекрасными видами на одной из террас твоего дома. - Не понимаю, почему тебя считают плохим дипломатом, - усмехается Джун Ли, делая шаг вперёд. - Ты явно мастерски умеешь отвлекать внимание сладкими речами. - Не понимаю, о чём ты говоришь, сяньшэн, - улыбается Чайльд. - Не понимаю, почему ты пытаешься спрятать от меня Сяо. И о, это похоже на удар электро: озарение. Когда Сяо осторожно выглядывает из-за плеча Чайльда, то понимает, что нет, ему не показалось: это ревность. Вот только это не то чувство, что рождается из любви и привязанности, что-то лёгкое и дразнящее, показывающее глубину чувств и желание находиться рядом. Эта ревность жадная, тёмная и собственническая. Это ревность дракона до своего сокровища. Вот почему первое, о чём заговорил его Господин, это о том, что Чайльд покинул его дом. Он не обратил внимание на состояние Чайльда, не обратил внимание на окружающую его ядовитую ауру Бездны и не обратил внимание на то, что все повреждения Чайльда исчезли. Его куда больше заботило то, что Чайльд выбрался из элементального кармана его силы, и разве это не похоже на исчезнувшее из пещеры сокровище и пустившегося по его следу одержимого жаждой обладания тем, что начал считать своим, дракона? - О... - едва слышно выдыхает Сяо; вздрагивает, когда Чайльд бросает на него насмешливый взгляд. Но в его потемневших до синевы глазах не только насмешка, нет. Чайльд явно в восторге от происходящего. Его определённо нисколько не оскорбляет тот факт, что его считают принадлежащей вещью. Более того, он наслаждается осознанием этого факта, если пыль румянца на его щеках может о чём-то сказать. Сяо определённо не хочет ничего знать о его отношениях со своим Господином. Бездна или нет, опасность или нет, его Господин сам выбрал свой путь, не так ли? Не Сяо вмешиваться или пытаться влиять на его выборы. Вот только осознание это запоздалое, и Сяо не без затаённого раздражения понимает, что из-за происков Предвестника превратился в глазах своего Господина в посягнувшего на чужое вора. - Я не прячу от тебя Сяо, - отвечает Чайльд, щурясь и отходя чуть в сторону, чтобы Джун Ли мог спокойно его видеть. - Я просто не хочу, чтобы ты наказывал его за то, что он утаил от тебя мой небольшой побег. С другой стороны, можешь ли ты вообще наказать его, хм? Никто не запрещал мне покидать твой дом, и никто не запрещал Сяо помогать мне с моими просьбами. Разве твой контракт с Царицей не стал завершением всех контрактов? Если задуматься, Сяо вообще ничего больше тебе не должен. - Защищаешь его? - усмехается Джун Ли; его взгляд неуловимо темнеет. Последнее, что слышит Сяо перед тем, как всё приходит в движение, это едва слышное бормотание Чайльда, что-то про «о, Венти не шутил, когда говорил об этом, не так ли?». Сразу после этого Чайльд использует ту же уловку, что использовал на нём, и конечно же, раз она сработала на нём, срабатывает и на Господине. Стоит ему только с громким стоном упасть на колени, Джун Ли тут же оказывается рядом и подхватывает его на руки. С взволнованным выражением лица он засыпает его вопросами о том, что случилось и где болит, и Сяо понимает, что буря миновала, как только видит сверкнувший лукавством в его сторону взгляд Чайльда, который секунду спустя начинает бормотать что-то невнятное в шею Джун Ли, крепко обхватив его руками за плечи. - Хочу домой, сяньшэн, - ноет он под конец, будто пятилетний ребёнок. - Пожалуйста? И его Господин, великий Моракс, прославленный Архонт Войны, один из Семерых, тут же начинает ворковать над ним, прежде чем открывать перед собой портал, за которым виднеются плавучие острова, красивые традиционные дома, подвесные мосты и вечно закатное персиковое небо, и решительно шагнуть в него. Как только он и Чайльд оказываются внутри, портал тут же схлопывается, и Сяо остаётся один. Какое-то время он сверлит пустым взглядом то место, где только что стоял Чайльд, то место, где Джун Ли подхватил его на руки, а после шумно выдыхает, растирает лицо ладонями и открывает собственный анемо-портал. Он собирается вернуться в «Ваншу», найти Итэра и больше не реагировать ни на чей зов. А когда Предвестник в следующий раз покажется на его горизонте, Сяо собирается - определённо; напросился; без всяких предварительных вызовов на бой - надрать ему зад.

|...|