Мотылек

Близились зимние каникулы и новый год. Дома стояла небольшая ёлочка, что мы с Кирой и Марком украсили. Алек был загружен учебой, а его каникулы и вовсе начинались тридцать первого числа, из-за чего мы договорились погулять после полуночи. За это время Филон с ним успел познакомиться и дать одобрение на гулянки и ночевки у Алека. Филон лучший отец из всех, кого я знаю! Наступила ночь последнего дня в году, мы вчетвером сидели за столом и общались. Алек все еще не ответил на мое сообщение, что заставляло меня переживать. Через полчаса, после боя курантов, когда меня отпустили, я нёсся к Алеку. Меня до безумия пугал тот факт, что он не прочел мое сообщение, а в сети последний раз был пять часов назад. Влетев в подъезд его дома через открывшуюся дверь, я, запыхавшийся и вспотевший, стоял у двери нужной квартиры. В момент, когда я подтянулся на кнопку звонка, мои глаза заприметили щель — дверь была открыта. Теперь меня начало серьезно трясти, но я все равно вошёл в квартиру. Тишина и мрак. Запах табака и алкоголя придавали этому месту ужаса. На кухне Алека не оказалось и я заглянул в спальню. Александр сидел на полу, в одних штанах, подле батареи, рядом с ним стояла хрустальная пепельница, в правой руке бутылка с чем-то коричневым, в левой сигарета. — Алек, — прикрывая за собой дверь, я тихо обратится к парню. — Прости, что видишь меня в таком состоянии, — его голос был хриплым. Сделав затяжку, Алек потушил недокуренную сигарету. — Что произошло?! — подлетаю к нему и обнимаю. Он весь ледяной, волосы спадают на глаза и только сейчас, вблизи, я могу разглядеть то, как он дерьмово выглядит. — Ничего особенного, — Алек попытался убрать мои руки и отвернуться, но я не дал. — Что случилось? — произнёс я твёрдо и глаза напротив вздрогнули, наливаясь слезами. Александр. Новый год — классная пора, особенно когда можешь провести ее с милым и приятным человеком, таким человеком для меня был Габриэль. Несмотря на нашу разницу в возрасте, этот мальчишка запал мне в душу. Добрый, милый, искренний и… невинный. Впервые мысли о том, что я хочу кого-то, напугали меня. Я представлял, как его изящное тело будет извиваться подо мной, как эти длинные пальцы будут сжимать простыни или царапать мою спину, как его голосок будет звать меня и выдавать стоны. От этих грязных мыслей я невероятно возбуждался. Провести вместе Новый год мы договорились заранее, поэтому в предстоящие дни, а особенно тридцать первого, я был очень рад. Ближе к вечеру мои одногруппники собрались на небольшую тусовку. Музыка, алкоголь, сигареты, секс, тогда я не думал, что эти люди притащат наркотики. Первым, кто принял дорожку был глава сея мероприятия, за ним последовали и другие. Мой друг, Денис, недавно расстался с девушкой и не смог устоять перед соблазном дозы. Вскоре шум и духота мне надоели, да и домой пора было собираться, Габриэля ждать. Когда я вышел из подъезда на мороз, под ногами хрустел снег, а пушистые снежинки танцевали в свете фонаря. Застегнув куртку, я посмотрел на время, до боя курантов успеваю, прекрасно. Не успел я пройти и пяти метром, как сверху раздался шум, а через секунду в паре шагов от меня распласталось тело. Одежду я узнал сразу. Денис. Дрожащей рукой я набрал неотложку, но когда они приехали было поздно. Денис повредил позвоночник, шею и голову. Внутреннее кровотечение после падение с десятого этажа не оставило ему шансов на жизнь. Когда часть одногруппников спустилась, я уже шел домой. Все вокруг было как в тумане: все яркие гирлянды, фонари, вывески, новогодние песни… Я ничего не видел, в голове белый шум, а перед глазами тело друга. В какой-то момент мне показалось, что меня вырвет, но обошлось. Как в трансе, по дороге домой, я купил сигареты и виски. Сегодня ужасный день. Зайдя в квартиру, я частично разделся, меня лихорадило и трясло, было ужасно жарко и невыносимо холодно, отчего я прижался к батарее. Закурил. Первая затяжка отдалась чем-то нереальным, давно я не курил. Не помню как пролетело время, все было как в тумане. Виски постепенно тек в меня, а никотин расслаблял мозг, нещадно убивая нейроны. Блядь, как же хочется все забыть, я не должен был идти туда, я должен был лучше держать Дениса. На лестничной клетке раздались шаги, тяжелое дыхание. Удивительно, я сейчас так хорошо все слышу, а ведь совсем недавно был только шум. — Алек, — знакомый голос произнёс мое имя. Габриэль. Нет, только тебя сейчас мне и не надо. Уйди, умоляю тебя, уйди отсюда. — Прости, что видишь меня в таком состоянии, — мой голос звучал ужасно. Хриплый, прокуренный, такой… Такой жалкий. Тушу сигарету. — Что произошло?! — в висках стрельнуло от голоса, а после, меня обняли. Так тепло и приятно. Не хочется, чтобы это заканчивалось. — Ничего особенного, — да кому я вру?! Я впервые увидел смерть. Смерть моего друга. — Что случилось? — Габриэль переспросил, а я сжался внутри от его голоса. — Я видел… была тусовка, Денис, мой друг, попробовал наркотики… Он недавно расстался с девушкой… Он упал в нескольких шагах от меня, на снег… — каждое слово давалось тяжело, из глаз шли слезы, они обжигали мою кожу. Габриэль молчал, его рука гладила меня по голове, так приятно. — Мне очень жаль, что так получилось, но ты не виноват. Никто не виновен. Жизнь просто забирает слабых, — эти слова прозвучали неимоверно жестоко. Я грубо, что было сил оттолкнул парня. — Замолчи! Как ты смеешь так говорить?! — видимо виски и стресс сыграли свое, я сорвался. Сорвался на это невинное создание. А ведь он, как никто другой, знает каково это, потерять близкого человека. Я заплакал еще сильнее, я ничтожен. Сижу пьяный и укуренный, реву. Ненавижу себя. — Алек, — тихий нежный голос вызвал у меня мурашки. Я поднял голову на Габриэля. — Прости, — единственное, что я мог сказать ему. Меня вновь обняли. Возле глаза на влажную солёную кожу упал мягкий поцелуй, от которого я полностью растерялся. — Все нормально. Тебе надо поспать, я буду рядом. Габриэль. Уложив Алека спать и обняв его, я все еще был немного подавлен. То, как он оттолкнул меня очень задело. Проснувшись раньше парня в моих объятьях, я посмотрел на время. Красные цифры на электронных часах показывали без десяти восемь. В квартире было даже не прохладно, а холодно! Стоило мне скинуть одеяло, как я сразу же мелко задрожал. Это такая особенность старых домов? После всех утренних процедур, сидя на кухне, я думал, что приготовить на завтрак. В магазин идти смысла особо не было, Алек на днях закупался, да и первого января мир ненадолго вымирает. Во время готовки я старался не думать о вчерашнем, точнее сегодняшнем. Вспоминая то, в каком состоянии находился Алек, у меня все сжималось в груди, это невероятно больно. После завтрака и до пробуждения парня я сидел на кухне. К десяти часам Алек выполз в туалет, а после зашёл попить воды, видимо виски дало о себе знать. — Доброе утро, — спокойно. Будь спокоен. Не показывай, что нервничаешь. — А? — Алек не понимающе обернулся на меня и чуть не выронил стакан из рук. — Боже, блядь… Я думал, что ты уже ушел. — Как видишь, нет, — слегка улыбаюсь. — Почему ты остался? — Не хотел оставлять тебя в тяжелое время, — я пытался найти в его глазах хоть что-то, но все, что я видел это пустоту и потухший взгляд. — Это было лишним, — Алек направился на выход из кухни. Все что я смог сделать, так это обнять его. — Нет. Не лишним, — я чувствовал как он дышит, как быстро бьётся его сердце и какая у него теплая спина. — Когда погибла моя мама, Филон был единственным, кто находился рядом. Он обнимал и поддерживал меня, даже если я сам ничего не говорил. Да и он не мастер речей, но тем не менее это спасло меня. Оставь я тебя одного, ты бы погряз в депрессии, а я не хочу этого, — рука Алека накрыла мои ладони на его груди. — Спасибо… — тихое и короткое слово, он произнес его грустно и виновато, но это было искренне, я это ощутил. Мои губы коснулись позвонка между лопаток парня, это вывело его из равновесия. — Ты чего?! — голос не был возмущённым, он был удивлённым. — Ты красивый, вот и не удержался, — с улыбкой ответил я. — Алек повернулся и тоже обнял меня. Он положил подбородок мне на голову и гладил по затылку. — Еще рано, — о чем он? Я же ничего не сделал… Осознание того, о чем говорил Алек настигло меня, когда я шел домой. Улицы были почти пустыми, в сугробах и на дорогах валялись конфетти из хлопушек, метро встретило меня теплом. Не помню, как добрался до дома, музыка завладела моим сознанием. Филон сидел в гостиной и читал что-то на планшете, подойдя ближе я понял, что это новости. Заголовок статьи звучал как: «студент выпал из окна в новогоднюю ночь». Я закрыл рот рукой, что не скрылось от Филона. — Что-то случилось? — Нет. То есть да… Я не уверен, — Филон выключил и отложил планшет, после чего похлопал рядом с собой. Я сел. — Так ты расскажешь? — Это долгая и неприятная история… — я обнял Филона и начал пересказывать историю Алека, и то, в каком состоянии я нашел его. Филон внимательно слушал и гладил меня по спине. — В общем, я хочу немного пожить у него, чтобы поддержать, — закончил я свой монолог. — У него сейчас тяжелый период. Ты уверен, что он тебе ничего не сделает? — Не уверен. Но я не хочу, чтобы он оставался один, — я потер глаза и вздохнул. — Если будет нужна помощь, то говори. — Обязательно. После этого я ушел к себе в комнату, мне надо было взять немного одежды и других вещей по мелочи. Через час вновь стоя у квартиры Алека я стал прокручивать в голове объяснение для него. За спиной послышались шаги и я, резко вырванный из раздумий, обернулся. Девушка, на вид ровесница Алека, разглядывала меня. — Ты в эту квартиру? — она кивнула на дверь. — Да. — А чего тогда стоишь? — Задумался, — девушка встала рядом со мной и несколько раз нажала на звонок, дверь открыли через минуту, на пороге стоял Алек. — Вам что, дома не сидится? — его голос был хриплым и заспаным. Мы встретились взглядом, а после я молча вошел. — Кто это? — ее голос звучал удивленно. — Друг. А что тут делаешь ты? — Мне очень жаль что это произошло с Денисом… Знай, я что он так остро воспримет расставание… — она не успела договорить, как Алек ее перебил. — Пожалуйста, не напоминай об этом. Да и ты знала, что он тебя любит. — Да, но… — Пожалуйста, уйди отсюда. Мне и без тебя хуево. — Хорошо. Говорят, его родители отказалась от похорон и Денис будет кремирован. — А ведь он всегда этого хотел, — девушка кивнула и Алек закрыл дверь. — Ты же только утром ушел, почему вернулся? — Так надо было. Я поживу у тебя недельку. — Что…? А Филон разрешил? — Да. — Ладно, — после этих слов Алек ретировался в спальню. Я не пошел за парнем, но понимал, что он будет спать. В таком состоянии он пробудет еще какое-то время, а я помогу ему не заплесневеть тут. Немного прибрался, чтобы убить время, а затем снова сел на кухне. В наушниках играла атмосферная музыка. Закрыв глаза, я ненадолго погрузился в нее. Время близилось к ночи, я успел поужинать, а вот попытки накормить Алека успехом не увенчались. Все же он проспал весь день. Когда я пристроился рядом с ним, его руки неожиданно обняли меня и притянули ближе. Я чувствовал жар его тела. Утро начинается не с кофе. Я проснулся от поцелуев. Осознав что Алек целует мою спину, плечи и шею взбудоражило не только меня, но и у меня. Внизу все напряглось. Горячие, чуть влажные и, видимо, покусанные губы приятно скользили по коже, мои руки покрылись мурашками. — Алек, — тихо зову его и получаю такой же тихое «М-м-м». — Что ты делаешь? — Целую тебя, — от голоса рядом с ухом мне стало дурно. Сердце колотилось, как бешеное, я не мог соображать, кровь прилила не туда. — Это я понял, но зачем? — пытаюсь повернуться к нему лицом. — Потому что я хочу? У тебя такая приятная кожа, я не удержался, — он слабо прикусил кожу на загривке, отчего я вздрогнул и выгнулся. Ягодицы упёрлись во что-то твердое. Не долго думая, я попытался отстраниться. — Почему у тебя встал?! — Так у тебя тоже встал, — его спокойный голос сводил меня с ума. — Это немного разные вещи… — Мне остановится? — его пальцы погладили мой живот и поднялись к груди. — Да… — отвечать было страшно, но сейчас я попросту не готов зайти дальше. — Хорошо, — после этого Алек сразу же убрал руки и отстранился поворачиваясь ко мне спиной. — Прости. — Не извиняйся. Долго лежать так я не смог, слишком неловко. Холодный душ остудил рассудок, но не избавил от дрожи в конечностях. Его прикосновения были горячими и приятными, а от поцелуев все еще пробегали мурашки по коже. *** Наступила новая учебная четверть, я вернулся в школу и к своему привычному режиму. После занятий в школе и кружках, я ехал к Алеку. Он все еще не вышел на учебу, хотя давно пора. За это время у меня появился дубликат ключа от его квартиры. Однушка встретила меня тишиной и холодом. На секунду перед глазами встали кадры Нового года, и я запнулся о коврик. — Алек, — никто не ответил. Ушел, наверное, но куда? Сердце пропустило удар. — Так, Габриэль, успокойся. С ним все будет в порядке. Да. В порядке… Чтобы отвлечься, я принялся за готовку, хоть Алек и ел мало, он все же ел. Подогнутые пальцы скользили по половинке лука порея. Я решил сделать курицу по-сычуаньски, но в упрощенной версии, так как ни саке, ни рисовое вино мне не продадут. Когда я уже заканчивал готовить, в коридоре щелкнула дверь, а после раздалось шипение и ворчание. Я выглянул с кухни. Алек недовольно сверлил мои сапоги какое-то время, но довольно быстро начал раздеваться. — Приветик, — привлекая его внимание, я вышел в коридор, а после коротко обнял его. В нос на секунду ударил странный запах от одежды Алека, но я решил не придавать этому значения. — Есть хочешь? Я почти закончил, да и мне надо будет скоро уходить. Поешь обязательно. — Угу, — Алек едва приобнял меня и поспешил удалиться. Я на секунду опешил. Перед уходом я уловил краем глаза, как Алек садится за стол с тарелкой еды. На моем лице появилась легкая улыбка, а после я поспешил домой. Филоник. После нового года прошло несколько недель. С тех пор Габриэль выглядел очень взволнованным по поводу своего нового друга. Признаться честно, когда он сказал, что поживет неделю у него, я забеспокоился. Почему мой мальчик все время натыкается на проблемных парней? Габриэль, малыш, останься со мной и все будет прекрасно. Да, я так думал. Эти мысли немного пугали и вызвали отвращение, но я старался думать, как отец. Сегодня Габриэль вновь вернулся от Александра. За ужином он старался вести себя спокойно и как обычно, но малая доля его нервов и беспокойства все же цепляла мое внимание. Вот и сейчас, он слабо вздрогнул, когда Кира обратилась к нему по имени. О чем же ты думаешь, котенок.? — Габриэль, что-то происходит? Ты на себя не похож, — останавливаю его мягким прикосновениям к плечу, он вздрагивает. — Все нормально, — «Тогда почему ты прячешь взгляд, малыш?» — проносится в моей голове снова и снова. — Ты раньше больше мне доверял, — убираю руку с его плеча, давая свободу. Ну что, уйдешь к себе в комнату? — Когда Алек сегодня вернулся, я услышал странный слабый запах с нотками травы. — Может, не будешь к нему так часто ходить? Если он и впрямь сел на траву, то могут быть последствия, — я смотрю на него пристально, почти строго. Ведь просто очень не хочу чтобы тебе было больно… — Я подумаю… Понаблюдаю немного за ним и решу. Киваю. — Хорошо. Если что, я всегда рядом. — Спасибо, — давно я не видел такой прекрасной улыбки. Ты такой очаровательный. Мой мальчик… Габриэль. При посещении Алека, я был очень осторожным все эти дни, но сегодня… Я как чувствовал, что произойдет какой-то пиздец. В комнате было темно и только белый диск луны глядел на меня, освещая небольшой участок спальни. Алек сидел на моих ногах и с силой прижимал худые запястья к полу. Его взгляд… Я не узнаю его. Неужели он так быстро укурился? — Мне больно, — стараясь сохранить нормальный голос, я прерываю тишину. — Все хорошо, Габриэль. Скоро тебе будет о-о-очень хорошо, — его ухмылка меня пугает, и я пробую скинуть тушу парня с себя, но все тщетно, он крупнее и тяжелее. Вижу, как он перехватывает мои запястья в одну руку, а вторая ложится на ремень… О, боже! Нет! Нет! — Что ты делаешь? — его пальцы вытягивают ремень. Я все так-же пытаюсь вывернуться, но мою щеку резко опаляет жар, а потом боль. — Я же сказал, что тебе нечего бояться. Мне кажется, у меня выступили слезы. Кожа ремня каснулась рук, и меня связали. Когда его пальцы скользнули под мою водолазку, я почувствовал прохладу пола. Надо отвлечься. Он же не будет меня слушать. И снова слезы. Я прикрываю глаза, и соленая жидкость стекает по вискам. — Расслабься, малыш, я буду нежным. Не могу. Я просто не могу, ты не понимаешь. Это страшно. Алек облизнул губы, и я почувствовал, как они коснулись моего живота. По коже пробежали мурашки, а до ушей донёсся смешок. Алек стянул мои штаны ниже колен. Влажный теплый язык прошёлся выше резинки трусов, вызывая у меня лёгкую дрожь. Он гладил пенис через ткань, выцеловывал живот и бедра, возбуждая меня. Как бы я не хотел, но тело вскоре поддалось, возбуждение узлом тянуло внизу, а кровь устремилась от головы прочь. Пальцы Алека стянули и трусы, а после меня накрыл его горячий рот. Я дёрнулся и шумно выдохнул. Находясь в его рту, я почувствовал что-то инородное. Шарик? Он сделал пирсинг? Но когда? Столько вопросов и ни одного ответа. То-ли от его движений, что вызывали мурашки, то-ли от прохлады пола, у меня затвердели соски. Очень странное чувство. — Алек, — черт, мой голос совсем не мой. Сбивчивое дыхание, гнусавый тон. — Мм? — казалось он просто промычал, но по всему телу прошла вибрация, даже в кончики пальцев. Он поднял взгляд. Хоть в темноте было сложно чётко разглядеть его, я уловил возбуждение. — Ничего, — отворачиваю голову к стене, из глаз все так же идут слезы. Не хочу продолжать, мне страшно. Хватит! Когда я был готов кончить, Алек с пошлым звуком выпустил меня изо рта и вытер губы. Щелчок крышки флакона, и он вылил себе что-то на пальцы. Холодные скользкие пальцы коснулись моего ануса, теперь я был напуган еще больше. — Расслабься. Я хочу сделать тебе приятно, — после этих слов в меня проник его палец, и я тихо промычал. Ощущение, что у меня сейчас все возбуждение исчезнет. Приятного в этом было мало, да и сам уже не знал чего хочу. — Меня тошнит, — я пытался сказать это тихо, но Алек всё-таки услышал. — Это нормально, — он медленно добавил второй палец, а я в попытках избежать этого выгнулся. — Куда это ты? — Мне не нравится, — перевернувшись на бок я уткнулся в предплечье, утирая слезы. — Ты даже не пытаешься расслабиться и насладится. — Да потому что тут нечем наслаждаться! — голос дрожал, как и тело. — Это изнасилование… Я услышал шуршание, а когда поднял глаза, Алек уже надевал презерватив. Попытки его пнуть или оттолкнуть не увенчались успехом. Его руки крепко схватили мои щиколотки и сжали до боли. Я коротко вскрикнул. Поднял он меня грубо и так же грубо кинул на кровать, уткнув лицом в подушку. Одной рукой он придавливал мою спину. Вновь холодная смазка коснулась меня. Он вошёл, медленно и осторожно, раскрывая дырочку пальцами. Я чувствовал, как Алек меня заполняет. Взгляд было сложно сфокусировать, глазные мышцы будто вышли из строя. Когда, казалось бы, в меня вошли полностью, Алек поднял меня за грудь и насадил сильнее, а после замер. Внутри все пульсировало и горело, также пульсация была и в висках. Всполох зажигалки, запах горящей травы и дым. У моего рта возникла рука с сигаретой? Нет, это не сигареты. Трава? Серьёзно, Алек, ты предлагаешь мне косяк?! — Попробуй, — шепот Алека был прямо у уха, а после он прикусил мою мочку. — Не хочу. — Всего одна затяжка. Я молчал. Мне ужасно не хотелось опробовать курение, а начинать с травы тем более. Более того, в таком положении мне вообще ничего не хотелось. Но было бы славно содрать с себя кожу мочалкой под горячей водой душа. — Габриэль. О черт, Алек включил свой бархатный голос. Я вздрогнул и сжался сильнее. — Хах, тише малыш, тише… — в голосе была усмешка. Его пальцы гладили мои позвонки. — Ладно… Давай. Он поднес руку и я попытался сделать затяжку, но тут же закашлял. Это не фига не прикольно. — Молодец. Хороший мальчик. Мы сидели в такой позе, пока он не докурил, после чего меня опять вжали лицом в матрас. Двигался он и правда медленно. По началу было странно, чувство тошноты медленно проходило, зато желание сходить в туалет росло. От этого действительно кто-то ловит кайф? Странные люди. Я не понял, как это произошло, в какой-то момент от толчка Алека я простонал, что он задел? — Алек… Что это было? — сказать, что я был напуган это ничего не сказать. — А, это, твоя простата. — Что? — Ну, простата, она есть у всех парней и чё-то там еще… Проктологи ее любят мять пациентам. Он снова толкнулся и я снова не смог сдержать стон. Кажется, мое лицо горит огнем. — Прекрати… — Зачем? Тебе же приятно. — Нет. Мне это не нравится, — мой голос был злее. — Ну-ну, малыш, расслабься, не сжимайся так. Тебе нужно прочувствовать это, доверься, — его руки стали гладить бока и грудь. Я снова заплакал и громко всхлипнул. Меня опять подняли ставя на колени. Объятья Алека были тёплыми, как и поцелуи в шею. Я даже на мгновение забылся, в каком положении нахожусь. — Котенок, ну ты чего? — Не знаю, — и правда, почему я заплакал? Мне было действительно приятно? Или это все трава? Надо что-нибудь сказать, чтобы он не посчитал меня совсем дураком, — Руки болят, — черт, я точно не мог ничего придумать? Только сейчас вспомнил, что они у меня вообще связаны. — Неужели, только из-за этого? — ремень быстро ослаб на запястьях, а после Алек убрал его в сторону. Он снова целовал мою шею и нежно проникал в меня, от чего я расслабился. — У тебя такая красивая шея… Что? К чему это вообще? Я понял все, когда вновь упал на кровать. Ремень, что ранее держал мои руки, переехал на шею. Кожа давила на кадык. Алек будто пытался оторвать меня от кровати, но его рука давила на спину. От толчков и удушения, я начал задыхаться. Держать ремень не сильно помогало. Через вечную минуту это прекратилось, и я, хрипя, упал на подушку. Меня снова тошнит. Уверенные, но расслабленные толчки выбивали из меня звуки, стоны, хрипы, мычание. Мне было стыдно от себя, хотелось исчезнуть. Рука Алека коснулась моего возбуждения. Его пальцы, немного скользкие, приятно двигались по стояку заставляя дрожать. Через несколько минут меня настигли быстрые толчки, а после Алек шумно выдохнул мне в шею и вышел. Его рука продолжала мастурбировать мне, пока и по моему телу не прошла странная волна. На его руке было что-то подобное семени, но выглядело оно не очень. В голове наступил шум, все плыло. Я отрубился, видя, как Алек уходит.