Мотылек

Габриэль проснулся ближе к обеду. Тело и голова очень болели. На осознание того, что парень проспал уроки, у него ушло несколько секунд. После чего он подскочил на кровати и его прострелила резкая боль в всём теле, вызывая стон. Неохотно продрав глаза, Габриэль стал искать свой телефон, что лежал на кровати рядом с ним. Видимо Алек кинул туда его. Посмотрев на время, Габриэль ощутил тревогу, даже руки стали мелко дрожать. Он проспал больше двенадцати часов. Один пропущенный от Филона, семь от Киры и даже Марк звонил. Габриэль. И как я скажу им, что со мной произошло? Черт… Голова совсем пустая. Я попытался встать с кровати и почувствовал, что мне невероятно холодно. В комнате температура не поменялась, а вот мои руки были ледяными, и меня всего трясло. На ватных ногах я дошел до ванной. Надо помыться и согреться. Но горячая вода, что текла на голову и кожу, мне не помогала абсолютно. Да, я смыл пот с кожи, но ощущение, что я грязный никуда не делось. Вытерев руки, я сел на пол и набрал Филона. От каждого гудка сердце билось все громче, а разум пустел. Что я ему скажу? — Слушаю, – раздалось из телефона, и я вздрогнул. По щекам ощутимо потекли слёзы. Я всхлипнул, и хотя пытался это подавить, вышло громко. — Пап… Алек изнасиловал меня, – на том конце повисла тишина, что напрягла меня. — Я знаю, милый. Он звонил мне ночью и все рассказал. — Кира знает? — Нет. Пока что нет. Тебя забрать? — Да… Когда звонок прекратился, я поднялся. Ноги дрожали, руки тоже. Глянув в зеркало, я не узнал себя. Красные от слез глаза, синяк на щеке, след от ремня на шее, еще и цвет кожи был болезненно бледным. Чтобы скоротать время я умылся и обработал раны какой-то мазью из холодильника. Есть абсолютно не хотелось. Скорее наоборот, когда я думал о еде мутило. Не прошло и получаса, как мне позвонил Филон. Обувшись, я поспешил из этого дома прочь. В машине было спокойно, тихая музыка, запах карамели и кофе. Филон был молчалив и задумчив, а я сидел на пассажирском сидении, прильнув виском к тонированному окну, и разглядывал его силуэт. Темные волосы были уложены назад гелем, чистой светлой коже с почти незаметными порами позавидует любой подросток. Аккуратные, недавно выщипанные брови, густые ресницы, ровный нос и немного пухлые губы. Я иногда замечал как Филон пользуется гигиеническим бальзамом и мне было интересно с каким он запахом, но я так и не решился узнать. Скользя взглядом по шее я как и в детстве соединял нобольшие родинки в созвездие, выходило что-то странное, но меня забавляло, вот и сейчас я тихо усмехнулся чем привлек внимание синих глаз. — Как ты? — Уже лучше, но мне по прежнему очень холодно. — Мы почти приехали. Скоро сможешь посидеть в ванной. — Спасибо что делаешь это все для меня. — Как твой опекун, это меньшее что я могу сделать. — Нет. Ты и впрямь добрый. Родителям Киры было пофиг на нее. Очень многим родителям просто нет дела до своих детей, а ты… добр ко мне, хотя я даже не твой ребенок. — На самом деле, я сильно люблю детей…. Нет, даже не так. Я не люблю детей и никогда не хотел создавать семью ведь вырастит достойного человека очень сложно. Говоря о тебе… ты особеный. Единственный ребенок с которым мне было приятно находится, ты не раздражал и не лез никуда, был тихим и спокойным мальчиком, что вызывал у меня улыбку. По щекам вновь потекли слёзы. Зараза. Я стал слишком нежным. Спешу вытереть глаза, но Филон замечает мое состояние в зеркало и улыбается? Уголки его рта немного приподнимаются вверх, хотя в целом лицо остается не подвижным и спокойным. — Если хочешь плакать, плачь. В этом нет ничего постыдного. Я кивнул и проглотил ком, что с болью давил на горло. Вскоре машина остановилась, а еще через десять минут я обнимал свои колени, сидя в горячей воде. Филон закатал рукава своей идеальной рубашки и сел рядом со мной на небольшую табуретку. Его рука нежно гладила мои волосы, что расслабляло еще сильнее. Отпускаю колени и вытягиваюсь в ванной. — Тебе было больно? — это риторический вопрос? Наверное, да. Филон осторожно коснутся моей шеи. — Да. Хотя он пытался быть нежным и в некоторые моменты у него это выходило, но потом… В нем будто что-то щёлкало, и он причинял мне боль… Что с ним теперь будет? — Он почти совершеннолетний, так что понесет наказание. Он дал мне номер своего отца. У меня на вечер назначена с ним встреча, хочешь пойти? — Мне… надо подумать. — Как скажешь. — Что будет со школой? — А что с ней? — Хочу перевестись на домашнее обучение. В ванной повисла тишина. Филон ненадолго задумался, а когда заговорил, я вздрогнул. — Сможешь закончить этот учебный год в школе? После летних каникул переведу тебя на дом и поищу учителей. — Спасибо, пап. Филон улыбнулся. — Ты уже два раза назвал меня папой, я уж думал, что навсегда останусь для тебя Филоном, – после небольшой паузы Филон встал. – Мне пора возвращаться на работу. Звони если что. — Угу, – я кивнул. Когда дверь с тихим щелчком закрылась, я наполнил лёгкие воздухом и погрузился с головой под воду. Филоник. На улице стояла ночь когда мой телефон зазвонил. «Неизвестный номер»? Кто это в такое время? — Слушаю, – говорю спокойным голосом, а на том конце тихие хрипы и бормотание. – Кто это? — Я Алек… Александр, друг Габриэля… Я… Простите, я… Поддался его слабости и принудил… К сексу, – парень говорил рвано, будто плача или задыхаясь. Он много раз произносил слово «простите». Услышанное поразило меня, как стрела. Сказать, что я был в недоумении, и во мне накалялась злость, это ничего не сказать. — Думаешь, извинений будет достаточно? — беру себя в руки и свой голос тоже, спокойно, тише. — Меня посадят? — А тебе не кажется, что для педофилов наказание нужно суровее? — Что… Педо… Но я же несовершеннолетний! — Ты изнасиловал мальчика, который еще совсем ребенок. Как минимум, ты должен понести наказание за принуждение. Дай мне номер телефона своего отца — З-зачем? — я недовольно и раздраженно выдохнул в трубку и услышал тихое «ой» на том конце. После чего мне продиктовали номер и адрес, где сейчас находится Габриэль. Я положил трубку. Злость все еще кипела маслом во мне, раскаленные капли прыгали обжигая собой грудь и голову. Я прошёлся по дому, умылся, выпил воды, но ничего не изменилось. Душа требовала крови. Давно я с такой скоростью не набирал номер Ричарда. — Господин Филоник? Сэр, что-то случилось, раз вы звоните в такое время? — Я жажду крови. Габриэль, он… расскажу при встрече. — Мне приехать к вам? — Нет. Я приеду к тебе. Прости за такие сверхурочные, я доплачу тебе. — Это излишне. Мы с вами давно знакомы и когда я становился вашим помощником, это значило, что я с вами и в огонь и воду. Что от меня требуется? — Найди кого-нибудь, чья совесть не чиста. Убийства, насилие, измены. Мне не важно, что он сделал, я просто убью его. — Хорошо, сэр. — И еще кое что. — Что такое? — Сними номер в том мотеле и жди меня, – повисла короткая тишина, а после неловкого кашля Ричард ответил. — Как вам угодно. *** — Давненько я не занимался сексом, – скольжу взглядом по телу коллеги, что вышел из душа. – Ты помнишь наше стоп-слово? — Да. — Славно. Подойди, – поворачиваюсь спиной к зеркалу и жестом зову к себе парня. Его чуть взволнованный взгляд будоражит меня. Когда он подходит и мы встречаемся взглядами, он опускает глазки в пол. Мои пальцы скользят по влажной коже от щеки, по шее через грудь и к паху, а Ричард покрывается мурашками. Такой милый, – Есть предложения, как я могу выпустить пар? — возвращаю руку на его щеку. — Вы можете выпороть меня, господин, –его мягкие губки и горячий язык ласкают мои пальцы, после чего он спокойно опускается на колени. — Тебе еще работать позже, ты уверен? Хотя я могу дать тебе выходной, – запускаю пальцы в его мокрые волосы и массирую кожу головы. Умелый рот Ричарда вбирает мой член по самые яйца от чего я возбуждено выдыхаю, – не торопись, – но он как-будто не услышал меня. Неужели изголодался по нашим сессиям? Раз так, то мог бы и попросить, чего терпел то. – М-м~ да, продолжай. У тебя за эти несколько лет так и не появился новый партнер? — он три раза стучит пальцами по моему бедру, что означает «нет», это почти не чувствуется, но мы не в первый раз так общаемся. Когда я на грани чтобы кончить, я убираю руку с волос Ричарда, и он отстраняется. — Господин. — Да? — Проиграйте со мной. — Ты этого так хочешь? — Хочу. — Ну что-же, тогда раздевайся и садись у кровати. Ричард выполнил мой приказ, а я тем временем достал из его рюкзака все необходимое. Сажусь на кровать напротив парня и надеваю ему на шею ошейник с кольцом, а после закрепляю его запястья в кожаные браслеты, что идут от этого кольца. На его глаза я надеваю повязку. — Не туго? Он мотает головой для проверки и тихо отвечает. — Нет. Дальше я оглаживаю его грудь, мои пальцы немного холодные, от чего он вздрагивает, а маленькие горошины сосков твердеют. До чего же мило, они у него всегда были чувствительными. Интересно, а у Габриэля они такие же?.. Стоп, о чем я вообще думаю? На член Ричарда я надеваю кольцо, но не обычное, в нем встроен вибратор. — Ты готовил себя? — на вопрос я получаю кивок и улыбаюсь. Покрыв смазкой игрушку для разработки простаты я встаю с кровати и обхожу парня. Приподнимаю его и кладу грудью на место, где только что сидел. Осторожно вставляю игрушку. Его мышцы легко ее принимают. — М-м, ты пользовался ей в другие дни? — опаляю дыханием его ушко от чего по гладкой, слегка рельефной спине идут мурашки. — Да, господин, – его губы немного дрожат. — Она тебе так нравится? — провожу пальцами по его губам, и начинает облизывать их, играя языком. — Я ее обожаю. Но ваш член люблю куда больше, господин. — Хорошо. Раз так, то твое задание не кончать до моего возвращения, – включаю игрушку и кольцо на его члене, на что получаю сладкий полустон, его поясница прогнулась. – Ты же выдержишь? — Постараюсь. — Если продержишься, тебя ждет награда, ну, а если нет, – сжимаю его ягодицу и ловлю жаркий стон. – Будешь наказан. Оставив Ричарда наедине с игрушками, я привожу себя в порядок и покидаю мотель. Снег пушистыми хлопьями покрывает дома и улицы, сугробы из-за него выглядят воздушными, манят прикоснутся к себе, но у меня нет времени любоваться снегом. Меня ждут. Мужчина сидел на лавочке в парке, на вид… Лет 30-35, он несколько дней не брился. Мерзкий тип… Ричард. Возбуждающая вибрация с двух сторон заставляла меня стонать и тереться об одеяло. Я ощущал себя течной сукой, но совру, если скажу, что мне не нравится. Филон не только хороший начальник и друг. Как секс-партнер он горяч и может удовлетворить все мои хотелки. Познакомился я с ним на втором курсе университета, его аура и харизма в миг привлекли мое внимание. В те годы своей жизни я был замкнутым и застенчивым ботаном. Ни друзей, ни отношений, ни секса. Заговорить с ним было довольно сложно, я стеснялся и загонялся тем, что ему со мной будет не интересно. Однажды я попал к нему домой. Тогда я был не особо трезв и, как говорится, «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Я рассказал ему, как восхищаюсь им, какой он красивый для меня и как я хочу заняться с ним сексом. На мое удивление он согласился, без упрёков, призрения или чего либо еще. Его горячие руки и губы ласкали мое тело, я извивался и стонал под ним. К сожалению, тогда я отрубился сразу, как кончил. На утро мне было невероятно стыдно за то, что хорошо было лишь мне, но Филон сказал «ничего страшного, я не против удовлетворять твои желания». Я никогда не забуду тот нежный поцелуй в лоб, от которого я расплакался. Филон всегда выслушивал мои желания, даже самые пошлые и грязные, от которых я краснел, как школьница. Его лицо оставалось спокойным, а во взгляде не было даже капли осуждения или принижения. Мне очень нравится, как он может переключаться с грубого доминанта, на нежного и заботливого отца, что не только обработает раны и приведет тебя в порядок, но и побудет рядом пока ты не заснёшь. Габриэлю невероятно повезло иметь такого отца, хоть и не родного. За годы нашей с Филоном дружбы мы стали близки. У нас не было секретов, мы не стеснялись говорить друг другу то, что думаем. Когда он устроился на работу, я последовал за ним. Рядом с ним я стал лучшей версией себя, даже не знаю кем бы был без него. Я научился вливаться в коллективы, у меня пропали комплексы, особенно в сексе, ведь он научил меня любить себя, раскрепощаться и быть сексуальным. На вопрос люблю я ли его, мой ответ такой: «Да люблю. Но я никогда не думал о том, чтобы предложить ему отношения. Нет, мне это не нужно. Те отношения, что между нами сейчас мне очень нравятся, другого и не надо.» По моим ощущениям прошло полчаса. Член болел, очень хотелось кончить, но больше чем это, я хотел Филона. Его руки, его взгляд, голос, запах, я хотел наслаждаться сексом с ним. Когда я был уже на пределе чтобы начать плакать, дверь в номер открылась и я услышал шаги. Я знаю эти шаги и узнаю их даже в толпе. — Я вернулся, милый, – от его голоса меня как ударило током, я чуть не кончил из-за чего мучительно простонал. – Прости. Потерпи еще немного, мне надо в душ. Душ. Ну да, он же наверняка убил того человека, что я нашел для него. Надо узнать подробнее, что же случилось у него. Я лежал на животе подняв бедра вверх, ведь от прикосновений к простыне мне хотелось излиться. В предвкушении рук Филона у меня во рту стала скапливаться густая слюна. Тихие шаги, запах геля для душа. Нежные ладони сняли с меня кольцо, и я кончил, дрожа всем телом. Игрушка покинула меня, а на ее место проник горячий член Филона. — Филон, – не сдержал я голос, создалось впечатление, что я промурчал его имя. Он поднял меня насаживая глубже, снял повязку и освободил руки, разминая мои запястья. Глаза я не спешил открывать, хоть в комнате и был приглушенный свет. — Я здесь. Расслабься, – его умелые волнообразные толчки заставляли меня задыхаться. — Можешь поцеловать меня? — приоткрывая глаза я повернулся к его лицу и увидел нежную улыбку, а после и поцелуй. Пальцы сжали мой чувственный член вызывая мучительные стоны в губы Филона– Не надо, больно. — Видимо, я перестарался с игрушкой, – он убрал руку и теперь гладил мои соски. — Нет. Мне понравилось. Просто сейчас я очень чувствителен, – от его ласк я таял и был готов мурчать по-кошачьи, что иногда даже выходило. Десять минут. Столько Филону обычно нужно чтобы кончить. Мое тело все еще не отошедшее от той сладкой пытки, ныло, но я послушно вытерпел до конца. Уже чистый я лежал на груди Филона, а он гладил мои волосы. — Так что, всё-таки, произошло с Габриэлем? — поднимаю глаза на его спокойное лицо. Чувствую, как пальцы на секунду дрогнули и остановились. — Его друг, Алек, принудил малыша к сексу. Мои глаза увеличились вдвое. Габриэль же еще ребенок, он даже не подросток, а ему уже нанесли такую травму. Повезет, если он не закроется в себе, в попытках избежать всех людей. — Что мы предпримем? — Ему нужен психолог. — В нашей стране с ними небольшие проблемы. — Да. Именно поэтому я поручаю тебе найти ему лучшего психолога. Даже если он не из России. — Хорошо, сколько у меня времени? — А сколько нужно? — Месяца хватит. Филон приподнялся, и я вместе с ним. Он поцеловал меня в уголок глаза. — Спасибо тебе огромное. Не знаю, что бы я делал, не встреться мы тогда. — Думаю, твоя жизнь не сильно бы и отличалась, в отличии от моей. — Почему? — Ты сделал для меня очень многое. Начиная от дружбы и заканчивая сексом, – я говорил все смазаннее, глаза слипались и я погрузился в сон. Теплая рука накрыла мои оголённые плечи одеялом. — Ты приложил не меньше меня сил, чтобы изменится. Хороших снов.