Путь офисного самурая

Целых две рабочих недели — вот сколько времени нужно Мин Юнги, чтобы смириться с тем, что работать в одиночку в этом офисе ему не дадут.  Сокджин всё это время помогает ему обустроиться на новом месте: переставляет статуэтки в шкафу с одного места на другое, рассортировывает папки с проектами по датам и алфавиту, сидит на диване, попивая из кружки почему-то только холодную воду, и по полчаса рассуждает о символизме карпов кои. Юнги начинает думать, что Сокджину заняться в офисе нечем совсем, поэтому сегодня, в его вторую пятницу в офисе, Юнги сдаётся и отдаёт ему несколько текущих проектов на попечение. Только потом, увидев хитрую улыбочку Сокджина, выходящего из его кабинета с тремя толстенными папками подмышкой, Юнги понимает, что его откровенно развели. Юнги кидает ему вслед пару ласковых и закусывает губу, пытаясь перебороть усмешку. Вряд ли бы он отдал своему заму аж три проекта, которые мог бы вести и сам, помимо ещё пятнадцати, но Ким Сокджин так искусно надоедал ему все эти дни, что Юнги не задумываясь нашёл ему работу, только бы Сокджин не ошивался рядом с ним целыми днями.  Юнги потягивается в кресле, как кот на подоконнике в особенно солнечный день, и решает сходить на кухню за чаем. Оказывается, делегирование обязанностей ощущается даже немного приятно, будто с плеч сваливается не камень, конечно, но горстка гальки. Он проходит мимо стойки ассистента, но Чимина на месте не наблюдает. Юнги останавливается и воровато оглядывается, а затем слегка перегибается через стойку и разглядывает рабочее место Чимина: его стол не захламлён, в отличие от стола самого Юнги, документы разложены по лоточкам, а из стаканчика с канцелярией торчит ручка с наконечником в виде милой собачки. Юнги улыбается, представляя, как Чимин в особо напряжённые моменты своей работы нервно покусывает пластиковый собачий загривок — до чего же умилительно. Юнги также удаётся разглядеть увешанную стикерами и какими-то картинками стенку за компьютером — ему бы правда хотелось поглазеть на них поближе, но так нахально врываться в рабочее пространство своего ассистента Юнги не станет.  Он отпускает край стойки и уже собирается уходить, однако его внимание приковывает восприимчивый к движениям загоревшийся экран. На заставке он видит величественную гору Фудзияму, именно такую, какой он её запомнил во время своей последней поездки. Так Чимин был в Японии и поставил такую заставку в качестве воспоминания? Или же наоборот хочет там побывать? А может, гора Фудзияма является для Чимина олицетворением чего-то важного? Юнги пока не понимает, но ставит себе задачу выведать у Чимина эту информацию при любом удобном случае. Зачем? Этого Юнги объяснить не может — ему просто надо. С Чимином вообще всё крайне необъяснимо для Юнги: работник он образцовый, как ассистент – вообще бесподобен, однако помимо обсуждения насущных офисных дел разговора у них не складывается. В среду Юнги пригласил Чимина остаться с ним на утренний кофе в кабинете, но все планы нарушил внезапно объявившийся с телефонным звонком клиент. Юнги думает пригласить Чимина куда-нибудь на грядущих выходных под предлогом познакомиться чуть ближе, ведь работать им вместе предстоит ещё долго, однако переживает, что Чимин может расценить это как бестактный подкат. Так и варится в котле с собственными мыслями и даже не подозревает, что сам Чимин варится в абсолютно таком же. Юнги сворачивает на общую кухню и по всем канонам грёбаных мелодрам, конечно же, видит там одинокого Чимина, сверлящего взглядом дыру в офисной кофемашине. Юнги решает, что такой момент их общего пребывания в одном помещении упускать нельзя, поэтому уверенно входит на кухню. Чимин бросает на него быстрый дружелюбный взгляд, очевидно, ожидая увидеть кого-то из рядовых коллег, но затем тушуется и учтиво склоняет голову.  — О-о, эм, господин Мин, — взор Чимина бегает от Юнги к кружке, принимающей поток горячей воды, и обратно, — я мог бы принести чай или кофе к Вам в кабинет, чтобы Вы не отвлекались. — Нет-нет, Чимин-ши, я просто решил размяться и заодно налить себе чай, — Юнги рассматривает разноцветные пакетики на подставке и, сделав выбор в пользу обыкновенного зелёного чая, становится рядом с Чимином возле кулера. — Составите компанию? Чимин напрягается всем телом и вытягивается, словно струна, вперившись взглядом в кружку. Он нервно тянет к ней руки и, перед тем, как одна из её сторон оказывается скрыта за короткими аккуратными пальчиками, Юнги успевает увидеть то, что на ней изображено. Вот это, конечно, да. — О! Что ж…это…это не похоже на Вас, Чимин-ши, — Юнги правда старается не рассмеяться в голос, но чувствует, как начинает сводить скулы, поэтому позволяет себе сдержанный смешок в кулак. Чимина, кажется, бросает то в жар, то в холод, о чем свидетельствуют вмиг намокшие прядки волос на висках.  — Из-з-вините, господин Мин, — мямлит Чимин, выходя из своего полуобморочного состояния, — это…это не моя кружка. — А чья же? — Юнги заинтересованно поднимает брови и облокачивается бедром на столешницу возле кулера. На самом деле он уже догадывается кому из всех сотрудников офиса принадлежит сие искусство. — Я-я не могу Вам сказать, — Чимин стыдливо смотрит на пакетик, плавающий в кружке с нарисованными членами, но потом, видимо, собирает всю свою смелость в кулак и встречается взглядом с Юнги. — Подождите меня здесь, я отнесу это недоразумение её хозяину и вернусь к Вам. Юнги усмехается, кивает и, пока Чимин галопом несётся в кабинет Ким Сокджина, заклиная его на месяц без секса, садится за стол и тихо хохочет, булькая горячим чаем. Его правда забавляют все эти ситуации, в которые каждый раз попадает Чимин, когда Юнги случайно оказывается рядом, но оттого Юнги смог запечатлеть уже тысячу и одну эмоцию на лице своего ассистента и ему это нравится. Нравится такой живой, краснеющий, неловкий Чимин до мурашек на затылке и сладких колик в животе, но также нравится Чимин спокойный, уверенный и сосредоточенный на работе. Юнги бы хотелось побольше узнать о его интересах, взглядах и вкусах, однако Чимин будто не решается открыться. Юнги его понимает — поменяйся они местами, он бы тоже чувствовал себя неловко наедине с пытающимся его разговорить начальником. Чимин свою заинтересованность в Юнги пытается скрыть, но часто на него засматривается, словно заглядывая за ту невидимую грань, которую никак не отважится переступить. Юнги готов для него одного эту грань собственноручно стереть, как бы это ни было неправильно, лишь бы Чимин открылся. Юнги сейчас приходится довольствоваться только лишь приятной внешностью Чимина, так откликающейся его собственному вкусу, но он уверен, что, узнав внутренний мир Чимина, убедится и в верном выборе своего сердца.  Чимин влетает на кухню через несколько минут после своего фееричного ухода и заваривает себе чай с ромашкой. Юнги снова давит глупую улыбку — ему по-человечески жаль нервы своего ассистента, поэтому он решает Чимина немного отвлечь. — Чимин-ши, — Юнги следит за тем, как Чимин выбрасывает использованный пакетик в мусорку и садится напротив, обращая всё внимание на него, — Вы были когда-нибудь в Японии? — Нет, — отвечает Чимин, — но хотел бы. Мне очень нравится природа Японии и многие её достопримечательности, но боюсь, что одного отпуска мне не хватит, чтобы всё посмотреть, — Чимин скромно улыбается и отпивает чай из обыкновенной белой кружки.  — Вы правы, — Юнги задумчиво кивает и оставляет свою кружку, — но позвольте мне дать Вам совет, — он дожидается одобрительного жеста со стороны Чимина и продолжает, — Японию нужно распробовать. Если Вы пробежитесь по всем желаемым местам за несколько дней, у Вас пропадёт интерес. Я бы посоветовал Вам разбить путешествие туда на несколько поездок, возможно, даже в разные времена года — так Вы увидите Японию во всей её красе. — О, это…действительно звучит как разумное решение, — Чимин улыбается и снова, снова засматривается на Юнги, но уже в открытую, — Вы успели посетить все места, которые желали увидеть? Юнги немного теряется под таким взглядом и подвисает, думая о том, что непременно согласился бы показать Чимину любую часть Японии, заикнись он об этом. — В целом да, — отвечает Юнги после затянувшейся тишины, — по работе мне часто приходилось ездить по стране, и почти всё свободное время я тратил на прогулки по окрестностям, — Юнги накручивает верёвочку от чайного пакетика на палец, сосредотачиваясь на воспоминаниях, — я видел много всего, но не могу сказать, что Япония мне пресытилась. Я бы съездил туда ещё раз, теперь уже в качестве туриста, — он усмехается на последнем слове и смотрит на Чимина. — Ох, надеюсь, что у меня тоже получится вдоволь насладиться красотой Японии. Я бы очень хотел посетить Фудзияму, — мечтательно вздыхает Чимин. Он подпирает рукой подбородок и задумчиво водит пальцем по кружке — теперь очередь Юнги разглядывать объект своей симпатии. Гуляя взглядом по мягким чертам лица Чимина, Юнги невольно вспоминает о сувенире, купленном им в одном из ларьков у подножия Фудзиямы — стеклянный шар на подставке, внутри которого находится мини-копия величественной горы, припорошённая снегом. Юнги ведь так и не открыл прозрачную подарочную коробку, перетянутую лентой, а сейчас представляет, как нежная улыбка расцветает на губах Чимина, когда он берёт в руки этот шар и слегка трясёт его, заставляя искусственные снежинки летать, а после оседать на мини-гору.  — А, вот вы где! — образ обворожительного Чимина мгновенно расплывается в мыслях Юнги, как только он слышит громкий возглас позади себя, — я их по всему офису ищу, а они тут чайковского с сухаревским гоняют! — Ким Сокджин встаёт напротив их стола и упирается руками в бока.  — Зачем искали? — буднично спрашивает Юнги, лениво осматривая заместителя. Чимин беспокойно ёжится на стуле, видимо, уже продумывая тактику отступления. — Мы с коллегами из маркетинга сегодня идём в караоке и вас хотели бы тоже там видеть, — Сокджин поочерёдно глядит на них, но останавливается всё же на Чимине, — твоя подружайка тоже идёт, так что не отвертишься. И Вы, господин Мин, пожалуйста, не отказывайтесь, — взгляд Сокджина сменяется со строгого, предназначенного Чимину, на снисходительный для Юнги впридачу с широкой улыбкой. — Я подумаю, — говорит Юнги, а сам косится на Чимина. Вот он шанс, наконец, сблизиться с ним в неформальной обстановке, пропустить пару стопок соджу в компании друг друга и вывести его на открытый диалог без всяких «господинов» и прочей лабуды. Юнги даже рад, что Сокджин упомянул лучшего друга Чимина — Ким Тэхёна, ведь так Чимин охотнее согласится на вылазку. — Я тоже, — Чимин встаёт со своего места и подходит к раковине. Сполоснув кружку и убрав её в полку, он поворачивается к Ким Сокджину, — ничего не обещаю, но я постараюсь. — Хорошо, что вы согласились! Ой, то есть, не отказались, — счастливо бормочет Сокджин и перед тем, как уйти из кухни, кидает напоследок. — В семь часов у главного входа. Как только ровный стан Сокджина скрывается за углом, Чимин судорожно выдыхает. Он не рассчитывал идти сегодня куда-либо после работы, но мысль о том, что он может провести целый вечер подле Мин Юнги почему-то заставляет сердце биться в учащённом темпе. — Вы не хотите идти? Чимин боковым зрением замечает движение сбоку от себя и поворачивает голову. Мин Юнги моет кружку, ловко обводя пальцами её внутренние стенки. Боже, эти пальцы сводят Чимина с ума уже вторую неделю: так ловко они справляются со скрепками на документах, бегают по клавиатуре или крутят дорогущую ручку фирмы «Паркер». Чимин правда старается не думать о том, что ещё умеют эти пальцы. Он вообще старается о Юнги не думать, но получается из ряда вон плохо. Чимин его не избегает, всё-таки они уже взрослые люди и играть в прятки было бы глупо, однако Чимин пугается своего грохочущего сердца и потеющих ладошек каждый раз, когда Мин Юнги находится с ним рядом. Чимин, честно, уже снял бы с себя этот тяжкий, но приятный груз и признался Юнги в симпатии, но делать это в офисе ему кажется неправильным. Вообще всё это чувство, заставляющее Чимина хотеть своего руководителя, кажется ему неправильным, но мысль о том, что Юнги сам тянется к Чимину в попытках узнать его лучше, немного успокаивает. Если уж сам генеральный директор не видит ничего плохого в том, что они испытывают друг к другу, то ассистент Пак Чимин не станет перечить своему боссу. — Это не входило в мои планы, — честно признаётся Чимин, — но, думаю, Тэхён с меня живого не слезет, пока я не соглашусь. — Я был бы очень рад, если бы Вы пошли, ассистент Пак, — Юнги внезапно делает шаг вперёд и кладёт руку Чимину на плечо, осторожно сжимая. Чимин гулко сглатывает и слабо кивает, цепляясь пальцами за столешницу и проклиная подкашивающиеся колени. Если уж такой далеко не интимный жест со стороны Юнги творит с его телом такие выкрутасы, то Чимин и не представляет вовсе, что с ним будет, если они всё же зайдут чуть дальше таких простых прикосновений.  Юнги обходит Чимина и направляется к себе в кабинет, обдумывая то, что он должен будет сказать Чимину сегодня вечером. Чимин, прикрыв глаза и начав отсчитывать удары бешеного пульса, думает о том же самом.

***

Караоке-бар «Луна», куда Чимин с коллегами приходит после работы, расположен на последнем этаже соседней от их бизнес-центра высотки. Открытая веранда сейчас пустует в силу промозглой погоды, но в специально отведённом для курения уголке всё же топчется кучка людей. С веранды открывается прекрасный вид на вечерний Сеул, однако, благодаря высоким панорамным окнам заведения, город можно разглядеть и в главном зале. Коллеги занимают большой угловой стол прямо у окна в дальней части помещения, и Чимин, то ли по счастливой случайности, то ли с подачки Ким Сокджина, оказывается бок о бок с Тэхёном и напротив Мин Юнги. Они обмениваются быстрыми взглядами и вежливо улыбаются друг другу.  Официант раскладывает перед компанией несколько меню и просит нажать встроенную в стол кнопку как только заказ будет готов, а после убегает к другим столикам. — Заказывайте всё, что хотите, — говорит Юнги, не отвлекаясь от изучения меню. — Я оплачу сегодняшний счёт.  Все на мгновение замирают, но после радостно улюлюкают, осыпая щедрого руководителя благодарностями и поклонами.  — Господин Мин, только не перепутайте карты и не оплачивайте наш сабантуй корпоративной кредиткой. Иначе Чимин-ши придётся приводить весь финансовый отдел в чувство, обмахивая их пятистраничным отчётом, — гогочет Сокджин, а коллеги подхватывают. Юнги тихо смеётся и смотрит на весело улыбающегося Чимина, подпирающего голову рукой. Они определяются с многочисленными закусками и выбирают ассорти из барбекю на основное блюдо. Девушки заказывают коктейли с разнообразным составом, а мужская часть коллектива берёт две бутылки соджу.  Время в хорошей компании течёт медленно, вот и вечер Чимина тянется, словно густой мёд, за приятными разговорами, вкусной едой и выпивкой. Юнги пару раз выходит с Намджуном и коллегами из его отдела на перекур, а Чимин в это время перешёптывается с Тэхёном.  Тэхён, конечно, в курсе всего, что происходит внутри Чимина: он раскусил его спустя пару дней после появления нового генерального. Тэхён не лезет и не давит, хочет, чтобы Чимин сам разобрался в своих чувствах, а ещё очень хочет, чтобы Чимин наконец-то обрёл счастье и покой. Ему правда было грустно, когда Чимин рассказывал ему об очередном неудавшемся свидании с каким-то неотёсанным придурком, или когда ему не перезванивал приглянувшийся мужчина. У Тэхёна самого на личном ничего не складывается, но в Чимине он видит столько скрытой нежности и не отданной любви, что сердце разрывается от одиночества лучшего друга, поэтому сейчас, когда он наблюдает за Чимином на перепутье его внутренних устоев и чувств, Тэхён лишь надеется, что Чимин сделает правильный выбор. Тэхён сидит, повернувшись к Чимину и закинув руку на спинку дивана, и вполуха слушает его трёп о каких-то офисных передрягах, а сам поглядывает на занятых разговором курящих начальников. Они уже собираются возвращаться, но Мин Юнги отмахивается и остаётся на веранде, облокачивается на стеклянную перегородку и разглядывает небо. — Иди, — Тэхён нагло прерывает словесный понос своего друга и кивает в сторону выхода на веранду, дёргая уголками губ. — Что? Куда? — Чимин вертит головой, но сообразить не может.  — Директор Мин наконец-то остался один. Иди, пока Кимы не вернулись, — Тэхён снова кивает в сторону веранды и толкает Чимина коленом в бедро. Чимин оборачивается через плечо и видит в окне Юнги, прогуливающегося вдоль ограждения и рассматривающего яркий пейзаж вечернего города. Чимин быстро окидывает взглядом поглощённых общением и не обращающих на него внимания коллег, а затем и зал, но Ким Сокджина и Ким Намджуна и вправду не видно, а значит можно незаметно слинять. — Спасибо, — Чимин сжимает колено Тэхёна в знак благодарности и поспешно следует в сторону двери.  Чимин выходит на веранду и предусмотрительно двигается в противоположную сторону от окна, чтобы избежать лишних взглядов из зала. Он видит Юнги, сидящего за ближайшим к ограждению столиком, и нервно потирает ладони о брюки. Чимин мягкой поступью приближается к столику, стараясь не спугнуть задумавшегося директора, но Юнги будто чувствует чужое присутствие и оборачивается. — О, Чимин-ши, — Юнги улыбается доброжелательно и немного пьяно, — присаживайтесь, — он показывает на стул подле себя, а сам мажет взглядом по фигуре и лицу Чимина, прикусывая щёку изнутри. — Вам не холодно? — интересуется Чимин. Сам он благоразумно накинул кофту перед выходом на улицу, а вот Юнги сидит в одной рубашке. Как бы не простудился. Да, Чимин переживает, поэтому, наткнувшись взглядом на плед, оставленный на стуле возле соседнего столика, берёт его и подходит к обомлевшему Юнги сзади. — Разрешите? Юнги оборачивается к нему всем телом и смотрит снизу вверх с такой нежностью, что у Чимина щемит сердце. Никто ещё не смотрел на него вот так. — Да, — говорит Юнги тихо, — спасибо, Чимин-ши, — улыбается. — Вам не обязательно обращаться ко мне формально, даже в офисе, — говорит Чимин, накидывая на плечи Юнги мягкий флисовый плед. Он осторожно расправляет его, скользя пальчиками от его шеи к плечам, и чувствует, что готов взорваться от этих незнакомых эмоций. В груди разливается что-то тёплое, а в животе закручивается узел приятного волнения. Юнги немного подрагивает под его прикосновениями, поэтому Чимин решает унять свой всплеск тактильности и садится на соседний стул. — М-м, хорошо…Чимин-и? — предлагает Юнги и поворачивается к Чимину, высматривая реакцию на его лице. Чимина словно током прошибает от того, как легко и правильно эта ласковая форма его имени звучит из уст Юнги. Пытаясь сохранить хоть крупицу самообладания и не растечься лужей на деревянном полу веранды, он смущённо улыбается и одобрительно кивает. — Я понял, значит, «Чимин-и», — Юнги будто пытается распробовать на вкус новое обращение к своему ассистенту и довольно хмыкает. — В таком случае, я бы хотел, чтобы вне офиса ты называл меня просто Юнги. — Это будет непривычно для меня, но я постараюсь, — признаётся Чимин. Даже находясь с руководителями в неформальной обстановке, Чимин всё равно обращается к ним уважительно — возьми того же Ким Сокджина или Ким Намджуна, хоть он и уверен, что они были бы не против перейти на «ты»; про Мин Джигуна и речи быть не могло — он намного старше Чимина, да и опытнее. А вот с Юнги, как выяснил Чимин ещё в первую неделю работы с новым директором, у них всего два года разницы.  Юнги заводит разговор о работе, и Чимин его поддерживает: рассказывает немного о прошлом месте работы, о том, как попал в М-Индастриз, даже припоминает пару забавных историй из жизни ассистента. Юнги смеётся искренне, поражаясь крепким нервам Чимина, и со своей стороны обещает на них не играть. — А Вы…ты? Как ты оказался в японском филиале? — спрашивает Чимин, полностью разворачиваясь к Юнги. Он подгибает ногу под себя и облокачивается локтем на спинку плетёного стула. Чимину комфортно и он этого не скрывает. — Это не так интересно, но, если ты хочешь знать, я расскажу, — Юнги ловит заинтересованный, внимательный взгляд Чимина и собирается с мыслями, — я окончил факультет международного бизнеса здесь, в Сеуле, с целью продолжить семейное дело. Мой отец тоже владеет компанией, но немного в другой сфере — автомобильной. Я не шибко увлечён автомобилями, да и не разбираюсь в них особо, а вот строительство и недвижимость…мне повезло, что отец понял меня и не стал настаивать. После университета я перебивался на разных подработках и просто жил для себя, к счастью, родители не вмешивались. Позже я начал искать уже серьёзную работу, ходил по собеседованиям, был готов работать обычным менеджером, лишь бы делать то, что мне действительно нравилось, и всё-таки устроился. Я отдал той компании четыре года, работал много, часто брал проекты на выходные, но повышение на горизонте не появлялось, и это удручало. В один день к нам в гости наведался дядя Джигун и предложил место директора филиала. Представь выражение моего лица, когда я это услышал, — Юнги изображает удивление, а затем тихо смеётся. Чимин улыбается, следит за тем, как Юнги подкуривает сигарету, и дожидается продолжения, — сначала я не верил, а потом испугался. Конечно, дядя Джигун шёл на риск, предлагая место руководителя человеку совсем без опыта управления, но он видел, что я действительно хочу работать и развиваться именно в этой сфере. Он тогда провёл целый месяц со мной в Японии, всё показывал и рассказывал, а я ночами не спал, пытаясь разобраться во всех этих проектах, — Юнги откидывается на спинку стула и молча докуривает. Чимин и правда помнит тот день, когда господин Мин Джигун уехал в Японию для «налаживания бизнеса», поручив управление компанией Ким Сокджину.  — Твоё упорство и рвение заслуживает уважения, — подытоживает Чимин, — мне сложно представить, что ты чувствуешь, являясь теперь уже руководителем головного офиса, — он смотрит на Юнги, подложившего под голову руку и рассматривающего ночное небо. — Колоссальную ответственность, — говорит Юнги. — А ещё я, кажется, должен научиться делегировать свои обязанности другим людям, иначе у меня… — «не получится вложиться на все сто в наши отношения» хочет сказать Юнги, но не решается. Боится спугнуть. — Поедет крыша? — предполагает Чимин, и Юнги прыскает. Ну, в какой-то степени Чимин прав — их зарождающиеся и постепенно переходящие из разряда «начальник-подчинённый» в разряд «глупцы, которые недоговаривают» отношения и правда немного сводят его с ума.  Чимин тоже хихикает, а затем затихает и смотрит куда-то перед собой. «Пора», думает Юнги. Вообще-то, Чимин думает о том же самом. — Чимин, я… — Юнги, мне… Они застывают на мгновение, уставившись друг на друга, а затем снова смеются. — Говори первый, — предлагает Юнги. Он ответственность за то, что они оба хотят сказать, с себя не снимает, но позволяет Чимину быть инициатором любого витка их отношений.  — Хорошо, — Чимин немного нервно выдыхает и потирает ладони друг о друга. — Я, в общем-то…ты мне нравишься, Юнги. Понравился, когда мы столкнулись в кафетерии, если уж честно, но судьба была ко мне не милостива, и ты оказался моим боссом, — Чимин как-то грустно усмехается и смотрит Юнги в глаза. Юнги смотрит в ответ не моргая, взгляд его нечитаем, но уголки его губ слегка ползут вверх, поэтому Чимин продолжает. — Я не хотел признаваться в своих чувствах, на самом деле, потому что это…это сложно, учитывая наше положение. Может, я неверно расценил твои знаки внимания и ты был просто вежлив со мной, а я надумал себе всякого…если это так, я очень надеюсь, что наши рабочие отношения не испортятся после моего такого откровения, — Чимин уж как-то совсем уныло заканчивает свою речь и глядит на Юнги, словно брошенный котёнок из коробки, очевидно, переживая за его реакцию. — Ты всё верно расценил, Чимин-и. Ты мне тоже нравишься, — Юнги просто в трепетном восторге от признания Чимина, а ещё он поражается тому, что его сейчас такой чувственный ассистент имеет поистине крепкий внутренний стержень — готов ведь был свои чувства хоронить, если бы Юнги его отверг. Но Юнги не хочет отвергать, он хочет Чимина обнять, прижать его к своей груди и запустить пальцы в его шёлковые с виду волосы. Хочет Чимина себе, хочет видеть его каждый день рядом и узнавать его больше и больше: забраться в его маленький, пока ещё неизученный мирок, но не переворачивать там всё, а просто освоиться. Юнги таких сильных чувств и порывов ещё не испытывал, ему вообще отношения с людьми тяжело даются, но Чимин такой лёгкий, хоть и скрытый немного, двигается, говорит и даже дышит как-то трогательно. Возможно, Юнги просто по уши в него уже… Чимин на ответное признание улыбается просто прелестно: смущённо, но явно искренне, глаза его превращаются в полумесяцы, а на щеках горит румянец. — Ну, чего ты? — Юнги тянется к руке Чимина, покоящейся на подлокотнике стула, и переплетает его пальцы со своими. — Просто рад, — делится Чимин и легонько сжимает изящные тонкие пальцы Юнги в ответ, — и чувствую себя немного неловко… — Почему? — Юнги мягко поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Чимина, даря успокоение. — Ты всё ещё мой босс, — напоминает Чимин и хихикает, — это будет странно. Юнги понимает: в офисе они должны будут оставаться друг для друга лишь коллегами, лишь директором Мином и ассистентом Паком, но это ведь зовётся профессионализмом, не так ли? Ким Сокджин и Ким Намджун так живут уже больше года, так почему они не смогут? Об этом, кстати, никто не знает, но многие догадываются.  С Сокджином Юнги познакомил Мин Джигун перед тем, как Юнги уехал в Японию. Они быстро сдружились в силу небольшой разницы в возрасте, хоть и характеры у них совершенно разные. Юнги часто бесится с тупых шуточек теперь уже своего зама, но знает, что всегда может на него положиться. Сокджин узнав, что Мин Джигун собирается предложить Юнги место директора головного офиса М-Индстрасиз, чуть в штаны не напрудил от радости. Таким счастливым Юнги его помнит, только когда Сокджин стал крутить шашни с новым директором департамента маркетинга — Ким Намджуном. По рассказам Сокджина, у них всё закрутилось быстро и страстно, но в офисе было решено не распространяться. Однако они и не скрывались особо — приезжали и уезжали вместе, вместе обедали и всегда сидели рядом на офисных мероприятиях или походах в бар по пятницам, но, даже если их коллеги что-то заметили (а они точно заметили), то просто не подавали виду. В конце концов, кто его знает, сколько ещё нераскрытых пар у них в офисе есть на самом деле… — Не переживай, Чимин-и, разберёмся, — Юнги отпускает руку Чимина и лезет в карман за телефоном, проверяя время. — Надо возвращаться, наверное, а то с собаками искать начнут, — усмехается Юнги. Он поднимается и, перед тем как двинуться в сторону зала, скидывает с плеч плед, аккуратно складывает его и оставляет на стуле. — Да, пойдём, — Чимин встаёт и следует за Юнги к двери, но вдруг резко хватает его за руку и разворачивает к себе лицом. Юнги глядит на него удивлённо, ожидая дальнейших слов или действий, но Чимин просто стоит и смотрит. — Поцелуй?… — Юнги хитро улыбается и опускает взгляд на губы Чимина. Ему правда не терпится узнать такие ли они мягкие и сладкие на вкус, какими кажутся.  — Нет, увидят ещё, — Чимин досадливо косится на окно, в котором уже может разглядеть макушку Тэхёна. — Раз уж мы всё выяснили, может, сходим куда-нибудь вдвоём? Завтра? — Я с удовольствием, Чимин-и, — отвечает Юнги. От такого Чимина-инициатора у Юнги немного перехватывает дыхание, а ещё его это…заводит? Пока непонятно, но Юнги определённо нравится. — Уж думал, ты не предложишь, — поддразнивает. Чимин улыбается и слегка толкает его плечо своим. Все разъезжаются по домам ближе к часу ночи. Юнги сначала провожает держащихся друг за друга Кимов, потом помогает Чимину усадить орущего песни Тэхёна в такси, а после, попрощавшись с остальными коллегами, уезжает сам.  Рассматривая сменяющиеся за окном машины яркие улицы, он, не изменяя своей двухнедельной традиции, думает о Чимине. Он уже догадывается, что в другой машине Чимин, перебирая кудри уснувшего на его плече Тэхёна, думает о Юнги.