Путь офисного самурая

Юнги стоит у окна, рассматривая рябящую от сильного ветра водную гладь реки Хан. Внутри него самого тоже всё неспокойно, но шторм не самых приятных эмоций уже затих, оставляя после себя какую-то пустоту. Лишившись такого крупного клиента, их компания понесёт немалые убытки, однако Юнги думает, что лучше уж он собственноручно будет развивать более мелкие проекты, чем станет терпеть такое отношение к себе.

*несколькими часами ранее*

Юнги с Сокджином приезжают в офис клиента за пятнадцать минут до встречи. Получив именные пропуска, они поднимаются на нужный этаж, здороваются с секретарём, которая провожает их в большую переговорную с круглым столом, и ожидают партнёров. Сокджин, будучи в самом прекрасном расположении духа, напевает под нос незатейливый мотивчик и меряет спокойными шагами комнату. Юнги же немного волнуется, так как это его первая встреча в обличье генерального директора. Он судорожно вздыхает и протирает покрывшийся испариной лоб сложенным носовым платком.  — Юнги, не переживай ты так, это наш старый клиент, — Сокджин присаживается на соседний стул и кладёт руку ему на плечо, — они и тендер-то просто для показухи проводили, всё равно ведь выбрали нас, как и всегда, — он улыбается широко, обнажая ряд белоснежных ровных зубов. — Да, просто…неспокойно как-то, — признаётся Юнги, сцепляя руки в замок на столе. Юнги своей внутренней чуйке доверяет почти всегда, потому что она редко его подводит, вот и сейчас, завидев буквально ввалившегося в дверь грузного мужчину лет пятидесяти и уставившегося на них, словно на безродных собак, понимает, что волновался не зря. — Господин Ли, — Сокджин приветственно кланяется, за ним склоняет голову и Юнги. — Привет, Сокджин-ши, — кидает мужчина и усаживается в кресло во главе стола, — а где господин Мин? — Так вот он, — Сокджин ведёт рукой в сторону Юнги и учтиво улыбается, — наш новый генеральный директор — господин Мин Юнги.  Юнги старается сохранить маску спокойствия на лице, но его слегка потряхивает от такого пренебрежительного взгляда со стороны человека, находящегося, кстати, с ним на равной должности. — Родственничек, что ли? А лет-то Вам сколько? — господин Ли ехидно щурит глаза и шумно отпивает кофе из бумажного стаканчика. — Разве это имеет отношение к нашей встрече, господин Ли? — спрашивает Юнги, смерив мужчину равнодушным взглядом.  — Имеет, — отвечает он, раздражённо цокнув языком, — я работаю с проверенными людьми, как Джигун, а с щенками, вроде Вас, господин Мин, мне бизнес вести не хочется, — заканчивает господин Ли и нахально откидывается в кресле. — Но, господин Ли, Мин Юнги-ним давно работает на руководящей должности, а на его счету бессчётное количество успешных проектов, — немного шокировано, но уверенно произносит Сокджин. Конечно, он пытается сгладить углы и представить Юнги в лучшем, истинном свете, но Юнги уже понимает, что это бесполезно. С эйджизмом он сталкивался в работе лишь в самом начале своего карьерного пути руководителя, однако его коллеги в Японии с прославленной любовью к трудоголизму, конечно, видели, как он допоздна засиживается в офисе и взваливает на свои плечи чуть ли не все проекты кряду, а оттого их поспешные выводы о его профнепригодности быстро развеялись. Этот же человек, толком не узнав о Юнги ничего, сейчас руководствуется исключительно своими устаревшими принципами. — Послушайте, — Юнги поднимается со своего места, жестом усаживая раскрасневшегося от несправедливости Сокджина на стул, — Вы ведь даже не осведомлены о моём опыте работы, да и папку с последними крупными проектами, которые курировал я сам, ещё не открывали, — Юнги кидает многозначительный взгляд на чёрную добротную папку, лежащую возле стакана с кофе господина Ли. — Что мне до Ваших проектов? Я собираюсь строить порт, и в руки вчерашнего студентика я его не доверю, — господин Ли строит гримасу отвращения и толкает папку в сторону Юнги и Сокджина. Юнги тянет носом воздух и сжимает край стола до побеления костяшек, сдерживая порыв хлопнуть по нему ладонью. Он не собирается никому ничего не доказывать, особенно вот таким совершенно безмозглым, дорвавшимся до власти самодурам, какими бы прибыльными они и их компании не были. Он кивает Сокджину в сторону двери и выходит из переговорной, не оказывая чести даже попрощаться с ухмыляющимся господином Ли. Выходя из партнёрского офиса, он слышит, как господин Ли говорит, нет, скорее, приказывает, секретарю сообщить совету директоров о повторном проведении тендера. — Блядь, вот же сраный буйвол, — ругается Сокджин, когда они садятся в машину, — какой же он всё-таки тупой, — он пару раз бьёт по рулю ладонью и дышит яростно. — Остынь, — говорит Юнги, пристёгиваясь, хотя его одолевают те же эмоции. Юнги ненавидит несправедливость во всех её проявлениях, и ему обидно чисто по-человечески, но как генеральный директор компании он не видит иного выхода, кроме прекращения сотрудничества. — Нужно рассказать всё господину Джигуну, — говорит Сокджин, выезжая на дорогу, — с этим мудаком Ли мы не будем больше иметь никаких дел, но господин Джигун обязан знать почему, — словно читает мысли самого Юнги. — Расскажем, — соглашается Юнги, — как остановимся на светофоре, отпишись в отдел специальных проектов, пусть ждут отчёт. Потом подчистим клиентскую базу с айтишниками, — Юнги смотрит в окно на мельтешащих повсюду людей и пытается усмирить своё бешено колотящееся от гнева сердце. Он откровенно не любит, когда всё идёт не по плану, и уж тем более в бизнесе, но бизнесом руководят люди, а значит, о стабильности партнёрских отношений и речи быть не может. Кто знает, может, этот господин Ли по пути на работу в собачье дерьмо наступил или погода его не устроила, вот он и отыгрался на Юнги и финансовых показателях его компании. По пути в офис Юнги настраивается на усердную работу над другими крупными проектами, по которым встречи, на самом деле, ещё предстоят, и думает о Чимине. Хочет обнять его крепко, уткнуться в плечо и пожаловаться на весь этот несправедливый мир. Хочет, чтобы Чимин его приласкал и успокоил, а после улыбнулся своими умопомрачительными губами, которые Юнги будет долго целовать. — Юнги, — зовёт его Сокджин, прерывая поток мыслей о своём любимом ассистенте, — прости меня, я ведь не знал, что он такая сволочь на самом деле, — Сокджин бросает на него виноватый взгляд и сворачивает на улицу, ведущую к их бизнес-центру. — Джин, твоей вины здесь нет, — говорит Юнги строго, — может, он и был в хороших отношениях с моим дядей, но это не значит, что мы должны были поладить тоже. Он, по правде, просто редкостный мудила. — Я согласен, — Сокджин кивает задумчиво, — я никогда не замечал за ним подобного хамства в сторону господина Джигуна, — говорит он. — Ты ведь знаешь, что в мире полно лицемерных людей, а уж в мире бизнеса тем более. Мы никогда не узнаем, что там говорят про нас после встреч, даже тех, что проходят удачно, так что не бери в голову, — Юнги хлопает Сокджина по бедру в ободряющем жесте. — Правильно, как говорится, лучше бери в… — Заткнись, — бурчит Юнги, отворачиваясь к окну и сдерживая улыбку.

***

Чимин заходит к нему в кабинет через час с небольшим после появления Юнги в офисе. Юнги за это время успевает немного успокоиться и даже составить план по нескольким встречам, не желая больше оттягивать этот момент. Пусть уж он сразу выяснит отношения со всеми партнёрами и начнёт детальную работу над проектами, которые останутся в их компании по обоюдному согласию сторон. — Господин Мин? — Чимин стучится несколько раз и ожидает ответа. — Входи, Чимин-и, — кидает Юнги, дописывая пометку в ежедневнике, и, закончив, убирает его в стол. Он поочерёдно закрывает папки с профилями проектов и отодвигает их в сторону, пока Чимин робко усаживается на стул напротив него. Разобравшись, наконец, с беспорядком, Юнги смотрит на Чимина и натыкается на обеспокоенный взгляд. — Ну, что ты так разволновался? — Юнги улыбается и склоняет голову чуть вбок, рассматривая своего ассистента. — Как прошла встреча, господин Мин? — Чимин хаотично бегает взглядом по его лицу, крепче сжимая ручку в пальцах. — Отвратительно, — отвечает Юнги. Он рассказывает Чимину все детали встречи и наблюдает, как шок на его лице сменяется праведным гневом по ходу истории. — Вот же…мерзавец! — Чимин откидывает ручку, которая с глухим стуком отскакивает от стола и летит прямиком на пол, и резко встаёт. Он стоит на месте пару мгновений, дыша тяжело и быстро, а после подходит к окну, скрещивая руки на груди. В немой тишине его порыв ярости резко сменяется осознанием того, что Юнги, вообще-то, всё ещё здесь, а давать волю эмоцию в присутствии руководителя как-то неправильно. — Извини, — шепчет стыдливо, бросая на Юнги быстрый взгляд, и отворачивается обратно к окну. — Иди ко мне, — зовёт Юнги ласково, хлопая себя по бедру. — Юнги, а если кто-то войдёт… — Чимин опасливо косится на дверь и топчется на месте, борясь со своими желаниями. — Пусть попробуют, — хмыкает Юнги, и Чимин сдаётся. Вот так быстро, да, потому что и сердце, и тело, и разум — всё тянется к Юнги. Чимин бесшумно ступает по ковролину, подходя всё ближе и ближе, а затем с облегчённым вздохом падает к Юнги на колени, обвивая его шею руками. Юнги в ответ приобнимает его за талию и мажет губами по щеке. Забавно, что Юнги, будучи в состоянии слегка неуравновешенном, отчаянно желал быть успокоенным Чимином, а теперь, вот, сам пытается ему это спокойствие подарить. — Ты, кажется, расстроился даже больше, чем я, — хихикает Юнги, поглаживая спину Чимина, — всё будет хорошо, Чимин-и, нагоним другими проектами. — Но это так несправедливо, Юнги, — грустно тянет Чимин, — ты ведь душу вкладываешь в каждый свой проект и отдаёшь себя работе, а этот старый хрен просто принизил твой труд, — он забавно дёргает носиком в раздражении, опуская голову. — Знаю, Чимин-и, да и чёрт бы с ним, — Юнги двумя пальцами обхватывает подбородок Чимина и возвращает его лицо обратно к своему, — я рад, что ты смог оценить моё рвение к работе, — и целует в уголок губ. Чимин на такую ласку отзывается охотно и ведёт головой в сторону, чтобы прикоснуться к губам Юнги своими. Они целуются медленно и неторопливо, позабыв уже и о сорванной сделке, и об отчёте, и том, что из окна кабинета Сокджина видно небольшой кусочек кабинета Юнги. — Нет, ну ты посмотри, — обращается он к Намджуну, застёгивающему ремень на штанах, — ни стыда, ни совести! — Мы только что дрочили друг другу на этом диване, — Намджун кивает вбок, указывая на белый кожаный диван, — а они целуются всего-навсего. — Я не понял, Намджун-а, — Сокджин сверкает предупреждающим взглядом, — ты на чьей стороне вообще? — Всегда на твоей, милый, — Намджун тянет его за руку, подальше от окна, и осыпает шею Сокджина лёгкими поцелуями, — но ты ведь сам переживал, что господин Мин погрязнет в одиночестве, а он вон, гляди, с ассистентом Паком сошёлся. Мне кажется, они с Чимином друг другу подходят, — говорит Намджун и заглядывает Сокджину в глаза. — Да, ты прав, — задумчиво тянет Сокджин. Он на самом деле всё насчёт этих двоих понял уже через несколько дней— проницательности ему не занимать. Замечал их подолгу задерживающиеся друг на друге взгляды, неловкие касания, а когда увидел их на кухне, распивающими чай, вообще чуть не помер на месте — побоялся, что прервал интимный момент. Он искренне надеется, что Юнги с Чимином действительно разделят счастье на двоих. — И на всё-то у тебя ответ есть, — ехидничает Сокджин, запрокидывая голову и предоставляя Намджуну больше места для поцелуев. — Конечно, я ведь учусь у лучших, — отвечает Намджун и, оставив ещё несколько мокрых отпечатков на коже Сокджина, уходит к себе в кабинет.

***

Дни пролетают чередой разных событий, чаще хороших, что не может не радовать весь штат М-Индастриз: контракты на проекты успешно заключается, поэтому начальство находится в приподнятом настроении, жизнь в офисе приятно кипит, а деятельность отделов не ползёт, но шустро карабкается в гору. Однако главное событие ещё впереди: сюрприз в честь дня рождения ассистента Пака в эту пятницу готовит весь двадцать третий этаж, включая и само руководство. Юнги знает, что грядущий день у него забит под завязку выездными встречами, поэтому в четверг вечером подговаривает Сокджина ночью пробраться в офис и украсить рабочее место Чимина шариками и настенной растяжкой с поздравлением. Сокджин охотно соглашается. Король шуток и сюрпризов не должен стоять в стороне. — Вроде неплохо, — заключает Юнги, отходя на пару шагов назад от стойки ассистента и окидывая взглядом место преступления. — Ни хрена себе неплохо, — восклицает Сокджин, — мне на день рождения такого никто не готовил, — возмущается он. — Ой, ну погунди мне ещё тут, — Юнги ворчливо собирает со стойки упаковки из-под шариков, складывая их по карманам, — до твоего дня рождения ещё дожить надо. — А ты что это, уже в ящик играть собрался? Только отношения завёл и… — Сокджин замолкает, осознавая, что выдал себя с потрохами. — Чего-чего? — Юнги, не успев затолкать в карман последний пакетик, прожигает в Сокджине взглядом дыру, — ты что, следишь за мной? — Скажешь тоже, Юнги-я! — пищит Сокджин и идёт на попятную, но встречает сопротивление в виде стены, поэтому спиной вжимается в неё. — Видел в окно просто… — Ах, в окно…вот ведь! — Юнги устрашающе надвигается прямо на него. Сокджин его, конечно, не боится, но на всякий случай выставляет руки вперёд в примирительном жесте. Юнги останавливается. — И давно ты знаешь? — Ой, да я с самого начала догадывался, — хихикает Сокджин, опуская руки, — у вас с Чимином на лицах всё написано, но в офисе, похоже, только я такой догадливый, — Сокджин чувственно гладит себя по груди, нахваливая свою любопытную душонку. — Вот гадина, — Юнги ухмыляется и качает головой, — растрепал уже кому? — спрашивает он, одаривая Сокджина строгим взором. — Боже упаси, — Сокджин вертит головой, а потом косится на потолок, — может, разве что, только Намджуну… — Вот уж кому твой длинный язык по нраву, да? — скалится Юнги, но беззлобно, скорее, в лёгкой обиде за то, что лучший друг, его же заместитель, сам ничего у него не спросил. — Да ладно тебе, Юнги-я, — Сокджин делает шаг ему навстречу, — ты ведь знаешь Намджуна, он никому не скажет, а я уж тем более, — он аккуратно треплет плечо Юнги и уповает на благосклонность своего начальника. — Знаю, — говорит Юнги и устало трёт переносицу, — думаю, Ким Тэхён-ши тоже знает, однако, слухов по офису вроде не ходит, значит, молчит, — тянет он задумчиво. — Да, Тэхён не трепло, — соглашается с его доводами Сокджин. — В отличие от некоторых, — Юнги цинично окидывает его взглядом с головы до ног и отворачивается ухмыляясь. Сокджин лишь закатывает глаза, помогает Юнги прибраться, и они разъезжаются по домам, чтобы успеть насладиться оставшимся временем для сна. Чимин просыпается на полчаса раньше обычного, чтобы успеть собраться. Он хватает с сушилки чистое полотенце, бельё и халат и стремглав несётся в ванную. Стоя под струями тёплой воды, он думает о том, что даже в свой день рождения не увидит Юнги до самого вечера — сам ведь следит за его календарём и подбирает время для встреч, но их так много, что всю пятницу вплоть до пяти часов вечера пришлось забить. Чимин раздосадованно вздыхает и начинает утренние процедуры. Накинув халат, он выходит из пропаренной ванной и тут же получает ошеломительно громкий гудок прямо в лицо. — С Днём рождения, Чимин-и! — верещит Тэхён, выплёвывая гуделку изо рта, и кидается на него с крепкими медвежьими объятиями. — Спасибо, Тэхён-и, — Чимин обнимает его в ответ, а затем хлопает его по спине, — ты меня сейчас задушишь. — Ой, прости, прости, — Тэхён быстро ослабляет хватку и делает шаг назад, рассматривая намытого до блеска и вкусно пахнущего Чимина, — это тебе, — он протягивает Чимину небольшую коробочку, перевязанную лентой, и широко улыбается. — Спасибо, — Чимин вертит непримечательную коробку в руках, развязывает ленту и открывает. Его глаза вмиг расширяются от увиденного и он пристально смотрит на Тэхёна, — Тэхён, ты еб… — А вот и нет! Ничего не желаю слышать, — Тэхён бессовестно затыкает ладонью рот Чимина и, пока он бубнит едва различимые ругательства и слюнявит его руку, зевает показательно. Чимин прекращает браниться и сам отнимает руку Тэхёна от своего рта. Он рассматривает дорогущее, но совершенно прекрасное изделие в коробке и не верит своим глазам — он ходил возле этой цепочки полгода и глазел на её рекламу в Инстаграме бренда, не решаясь раскошелиться, но Тэхён всё видел. Видел и слышал постоянные охи-вздохи Чимина в сторону украшения, поэтому, получив щедрую премию за завершённый проект, приобрёл цепочку за неделю до дня рождения Чимина в надежде, что он не купит её себе сам раньше. И не прогадал. — Спасибо, спасибо, — пищит Чимин, прыгая к нему на шею и обвивая её руками. — Оденься и примерь, давай, — Тэхён принимает Чимина в свои объятия и даже позволяет ему слегка повиснуть на собственной шее, а после отвешивает громкий шлепок по упругой заднице. — Эй! — Чимин трёт горящее место и смеётся. Он порхает до своей комнаты и, предварительно положив коробку с цепочкой на стол, начинает одеваться. Пока он натягивает брюки, ему звонит мама, поэтому Чимин с одной спущенной штаниной валится на кровать и принимает поздравления. Разговор надолго не затягивается: мама обещает прислать ему подарок из Венеции, осведомляется о здоровье, успехах на работе и, может, хочет спросить ещё о личной жизни, но её отвлекают и она спешно прощается. Чимин к такому привык и наспех завершённому звонку не удивляется, а продолжает дальше одеваться. Он достаёт из шкафа новенькую полупрозрачную белую рубашку с необычным удлинённым воротом, ткань которого струится вдоль всего торса двумя ровными полосками. Ряд пуговиц заканчивается чуть ниже ключиц, поэтому подаренная Тэхёном цепочка будет дополнять его образ идеально. Чимин заправляет рубашку в брюки, натягивает носки-следки и приступает к аксессуарам. Он надевает серьги и несколько колец на свои аккуратные пальцы и застёгивает на шее цепочку — прохлада белого золота приятно щиплет нежную кожу, будто снег на пальцах. Чимин пару минут любуется своим отражением и направляется к Тэхёну. Тэхён театрально ахает, когда видит своего намарафеченного не без повода друга, и подходит ближе, чтобы рассмотреть украшение. — Очень красиво, Чимин-и, — Тэхён длинными пальцами осторожно дотрагивается до звеньев цепочки, — если твой Мин Юнги с тебя её сегодня не снимет, я вставлю гаденький слайд в его презентацию для клиента, — он наигранно злобно потирает ладошки и хихикает. — Дурак ты, Тэхён-а, — вздыхает Чимин, тихо посмеиваясь. Вообще-то Чимину очень хочется, чтобы Юнги снял с него и цепочку, и кольца, и рубашку, но…будь, что будет. Если Чимину доведётся получить подарок в виде ночи, проведённой с Мин Юнги, он его с радостью примет. Чимин укладывает волосы, наблюдая за суетящимся Тэхёном, который с вечера забыл погладить свою парадно-выходную рубашку, и улыбается. Чимину уже тридцать, и, находись он в других обстоятельствах, может взгрустнул бы даже из-за быстро пролетающих лет жизни, но сейчас он, кажется, впервые доволен всем, что у него есть — работа не в тягость, финансовая стабильность, чудесный коллектив, лучший друг под боком и любимый человек. Пак Чимин любит жизнь со всеми её сюрпризами, плохими и хорошими, но главное, что жизнь, как ему кажется, начинает любить его в ответ.