Путь офисного самурая

В дороге к офису Чимин предлагает Тэхёну позавтракать в кофейне на первом этаже бизнес-центра, на что Тэхён охотно соглашается. Они позволяют себе немного задержаться, наслаждаясь свежей выпечкой, ароматным кофе и компанией друг друга. Тэхён подталкивает Чимина ко входу в офис, пропуская вперёд, и, как только они оказываются в зоне ресепшен, звучит несколько громких хлопков. Чимин открывает рот в удивлении, но делает это опрометчиво, так как несколько конфетти, выпущенных в воздух, аккуратно приземляются ему на язык. Чимин выплёвывает бумажные лепестки и ошарашено смотрит на столпившихся коллег.  — С Днём рождения, Чимин-ши! — радостно говорит Ким Намджун, стоя во главе всей оравы. — Спасибо за то, что присматриваешь за нашим офисом и руководителями, — он широко улыбается и сгребает Чимина в короткие дружеские объятия.  — Ох, спасибо! Спасибо, коллеги, — Чимин шмыгает носом, позволяя себе быть чуточку эмоциональным, и благодарно оглядывает коллег. Кто-то жмёт ему руку, кто-то обнимает, но никто не скупится на приятные пожелания.  Ким Намджун протягивает Чимину конвертик с собранным со всего офиса подарком, подмигивая, и просит всех возвращаться к работе. Чимин остаётся возле стойки секретаря, всё ещё оправляясь от неожиданного поздравления. — О, Чимин-ним! — зовёт его секретарь Юми, — хорошо, что вы задержались… — она убегает в соседнее помещение, похожее на кладовую, а возвращается с большой белой круглой коробкой в руках, — это вам! Курьер привёз перед тем, как вы пришли. Правда, там не написано от кого это, — Юми игриво дёргает бровями и передаёт коробку Чимину. — Спасибо, Юми, — Чимин застенчиво улыбается и, пожелав удачного дня, быстрыми шагами направляется к своему месту. Он осматривает коробку на наличие хоть каких-то опознавательных знаков отправителя, поэтому сначала не замечает усыпанный шариками пол вокруг своей стойки. Чимин поднимает взгляд и останавливается в оцепенении: читает поздравление, растянутое вдоль стены, с задорной улыбкой глядит на красочные шарики и, отмерев, даже поднимает один и крутит в руках. Он не знает точно чьих это рук дело и ему приятно бесспорно, но думать о том, что это сделал Юнги, зная, что не сможет поздравить Чимина со всеми с утра, приятнее вдвойне. Чимин аккуратно пинает шарики, пробираясь к стойке, и ставит на неё увесистую коробку, затем снимает пальто и кладёт свой портфель на стол, сразу убирая в него поздравительный конвертик от коллег. Он перекладывает коробку со стойки на стол и легко касается светло-зелёного атласного бантика, не решаясь его развязать. Неужели это ещё один подарок от Юнги? Чимин тянет за край ленты, развязывая бант, и открывает коробку: в нос тут же ударяет яркий запах сладостей и цветов. Чимин ахает, ощупывая нежные лепестки роз и пионов, и рассматривает разноцветные пироженки-макаруны. Он поднимает глаза и видит прикреплённую к внутренней стороне крышки записку. «Моему замечательному ассистенту. С Днём рождения, Чимин. М.Ю.»  Чимин глубоко вздыхает, давя рвущиеся наружу слёзы счастья — он чувствует слишком много, но попросту не может дать волю эмоциям на работе. Чимин не жаждет внимания к своей персоне, но ему приятны такие подарки от одного, того самого единственного человека. Он всхлипывает пару раз, закрывая коробку и отодвигая её в сторону, и, взяв себя в руки, принимается за работу. Её непомерно много из-за большого количества заключенных контрактов, но Чимин, лелея мысли о небольшом вечернем праздновании с коллегами и, конечно, своим руководителем, шустро, но внимательно клепает отчёты, успевая закончить к четырём. Без десяти пять Чимин делает рассылку по офису о подготовленных на кухне лакомствах и крепких напитках и, поправив волосы перед маленьким карманным зеркальцем, резво шагает отмечать свой день рождения. До конца рабочего дня Чимин с Тэхёном и коллегами потягивает розовое полусладкое вино, которое он, к счастью, закупил в достаточном количестве, и пробует несколько лёгких закусок, заказанных в ресторанчике в соседнем здании. Юнги и Сокджин не появляются в офисе ни в пять, ни в шесть, ни даже в полседьмого. Чимин то и дело проверяет телефон на наличие уведомлений, но их нет. Он даже думает написать Юнги сам, но не хочет отвлекать его от важной встречи, которая, очевидно, затянулась, поэтому откладывает телефон в сторону и терпеливо ждёт. Коллеги начинают расходиться после семи, благодаря Чимина за мини-торжество и прощаясь до понедельника. Чимин наказывает Тэхёну не ждать его, и Тэхён уезжает домой, игриво попросив Чимина сообщить ему, если он решит не возвращаться сегодня в их квартиру. Чимин лишь давит уставшую улыбку ему вслед и принимается за уборку кухни: складывает оставшиеся закуски на одну тарелку и убирает в холодильник, бутылку нетронутого вина отставляет в сторону, чтобы скрасить, как он надеется, свой не одинокий вечер, моет кружки и приборы и протирает столы. Когда он выбрасывает использованные салфетки в мусорку, раздаётся звук открывающейся на кухню двери. — А-а, Чимин-ши, — гудит Сокджин, — с Днём рождения! — он налетает на Чимина с объятиями и хлопает его по спине. — Спасибо, господин Ким, — бормочет Чимин, хватаясь за широкие плечи, и немного отстраняет Сокджина от себя, — а где… — Да здесь он уже, у себя в кабинете, — Сокджин шутливо закатывает глаза, а затем выуживает из пиджака белый конверт и протягивает его Чимину, — твой подарок. Извини, что ничего оригинальнее не придумал, сам понимаешь… — Ох, конечно, господин Ким. Спасибо большое, — Чимин кланяется и убирает конверт в карман брюк, маленькими шажками уже двигаясь спиной к выходу. Сокджин наблюдает за ним, явно веселясь с нетерпеливого ассистента. Там вот, в своём руководительском кабинете, ещё один нетерпеливый сидит, уже все уши прожужжал, сетуя на то, что своего возлюбленного в его день рождения оставил. — Ой, да иди, — отмахивается Сокджин, хихикая, — хотя, погоди. Возьми вот чеки ещё, только отчёт, наверное, до понедельника оставь, а то вы с господином Мином такого понапишите… — Что вы… — Ну всё, я поехал, пока-пока! — лепечет Сокджин, огибая Чимина, и первым выходит из кухни, но затем оборачивается, — офис пустой, если что, я всех выгнал. — Он подмигивает и скрывается за углом. Чимин хлопает глазами в смятении, но решает, что до всезнающих заместителей ему сейчас дела нет, поэтому торопливо направляется к кабинету Юнги, схватив на ходу бутылку с вином. Он выкладывает на свою стойку белый конверт, врученный Сокджином, ставит бутылку и стучится в дверь руководителя. Юнги отзывается простым «Да?» и, как только Чимин входит, вскакивает с места и быстрыми шагами подходит к нему вплотную, сжимая щёки Чимина в ладонях. — Ох, Чимин-и, — целует в нос, — прости, что заставил так долго ждать, — клюёт несколько раз в губы и смотрит виновато. Чимин пробегается по нему взглядом и отмечает, что на Юнги сегодня тот же кремовый пуловер, что и в день их знакомства. — Юнги, всё нормально, — у Чимина ноги подгибаются от такой нежности, он упирается задом в стену возле двери и гладит Юнги сначала по щеке, а потом по волосам, заправляя несколько прядей за ухо, — встречи прошли хорошо? — Да, даже очень, — Юнги улыбается, ластясь к его ладони, — ты получил мой небольшой подарок? — Да, спасибо. Он чудесный! Шарики тоже твоих рук дело? — улыбается хитро. — Может быть, — тянет Юнги, отводя взгляд к потолку, и хихикает. Чимин качает головой и тянется к губам Юнги, вовлекая его в поцелуй. Юнги напирает чуть сильнее и вжимает его лопатками в стену, но спустя всего несколько секунд прерывается. — У меня есть ещё кое-что, — он отходит к своему столу и достаёт из ящика какую-то пластиковую прозрачную коробку, однако Чимин не успевает толком разглядеть что в ней, так как Юнги сразу прячет её за спиной. Юнги мягкой поступью приближается к нему и становится сбоку, опираясь рукой на стену. Он молчит какое-то время, разглядывая причудливую, безумно красивую рубашку Чимина, сквозь которую проглядывает подтянутый живот, а ещё, кажется, татуировка под рёбрами справа, а затем поднимает взгляд к его лицу и заглядывает точно в глаза. — Чимин, я… — Юнги не может сдержать ласковой улыбки, когда видит на лице Чимина полное непонимание происходящего, но ответный взгляд его искрит любопытством, — мне сложно выразить словами то, что я к тебе чувствую, потому что они не передадут и толики тех эмоций, которые я испытываю рядом с тобой, — Чимин слегка краснеет и смущённо улыбается, сверкая маленькими морщинками возле век, — я хочу подарить тебе что-то, что будет символизировать твою непоколебимость, упорство, красоту и…будет напоминать обо мне, — Юнги, наконец, протягивает к нему руку, спрятанную за спиной, и держит на ладони истинное чудо, — с Днём рождения, Чимин-и. Чимин таращится с открытым ртом на стеклянный шар с миниатюрной Фудзиямой, вокруг которой, благодаря движению руки Юнги, летают снежинки. Он завороженно наблюдает, как они оседают к подножию горы, и, кинув на Юнги полный восторга взгляд, тянет руки к изумительной фигурке. — Юнги… — шепчет Чимин, принимая в свои ладони шар, — это так красиво, — смотрит то на гору, то в глаза Юнги, и не знает, чем восхищается больше. — Открой, — просит Юнги, наблюдая за своим очаровательным ассистентом.   Чимин послушно тянет за ленточку, развязывая маленький бант, и избавляется от пластиковой упаковки, передавая её в руки Юнги. Он слегка трясёт шар, обхватив его пальцами, а потом ставит обратно на ладонь и снова любуется полётом маленьких снежинок. — Спасибо, — говорит Чимин, не отрывая взгляд от подаренной фигурки, — спасибо, милый. Сердце Юнги совершает кульбит от такого нового, ласкового обращения. Он накрывает ладонью шар, чтобы ненароком не разбить его, и тянет Чимина в сторону ближайшего стола, усаживая его на деревянную поверхность. Чимин, обернувшись, ставит фигурку чуть позади себя и переключает теперь уже всё своё внимание на Юнги, стоящего между его ног и наглаживающего его бёдра. — Ты выглядишь сегодня сногсшибательно, — шепчет Юнги ему на ухо, проводя руками по длинным лоскуткам его рубашки, спадающим вниз, и оставляет несколько поцелуев на скуле и шее. — Только сегодня? — игриво спрашивает Чимин, скрещивая ноги на бёдрах Юнги и притягивая его ближе. — Всегда, — признаётся Юнги, сминая его плечи, — для меня — всегда. Чимин вздыхает, чувствуя, как грудную клетку разрывает от скопившейся в нём любви, которую он всецело готов отдать лишь одному Юнги. Он льнёт к его груди и, немного отодвинув в сторону край его кофты, целует впадинку между ключиц. — Останешься сегодня со мной? — спрашивает Юнги, поглаживая затылок Чимина. — Я обновил свою коллекцию вина на днях… — Я со своим, — смеётся Чимин, кивая в сторону своей стойки, — но не откажусь от всего, что ты захочешь мне сегодня дать, — намекает совершенно развязно, опираясь на стол позади себя обеими руками, и смотрит снизу вверх. Юнги теряет себя бесповоротно, когда Чимин позволяет себе такой откровенный флирт. Пытаясь игнорировать затягивающийся узел возбуждения внизу живота, он собирает свои вещи, дожидается Чимина и едет с ним домой. Чимин восхищённо охает, когда они входят в квартиру Юнги. Просторная однушка, оформленная в минималистичном, но отнюдь не скучном стиле, приходится ему по душе: высокие потолки, светлые стены, со вкусом подобранные элементы декора, мебель из тёмного дерева и тканей холодных оттенков. Чимин осматривает совмещённую с кухней гостиную и чувствует себя уютно. Внезапно раздаётся мяуканье. — У тебя что, кот?! — задаёт Чимин, казалось бы, совершенно очевидный вопрос, — и, конечно, он чёрный, — хихикает, завидев несущееся к ним животное. — Да, мой Споти, — Юнги присаживается на корточки и чешет кота за ушком, — но он не очень любит… — договорить не успевает, потому что Споти, в опровержение слов своего хозяина, ластится о ноги Чимина и даже встаёт на задние лапы, чтобы лучше его рассмотреть. Юнги удивлённо хмыкает и начинает раздеваться. Он снимает пальто и помогает Чимину, который, едва стянув лоферы, сразу же берёт кота на руки и садится на диван. — Кажется, я ему нравлюсь, — гордо заявляет Чимин и трётся своим носом о кошачий. — Мне, вообще-то, тоже, — шутливо дуется Юнги и идёт к холодильнику, чтобы охладить вино, — кажется, ты нравишься всей семье Мин, — добавляет усмехаясь. — Как поживает господин Джигун? — спрашивает Чимин, оставляя кота на диване, и усаживается за барную стойку напротив Юнги. — Он в порядке, спрашивает о тебе постоянно, — говорит Юнги и внимательно смотрит на Чимина, попутно доставая бокалы, — на самом деле, это он мне рассказал о том, что ты любишь всякие сладости. — Так он знает? — Чимину становится крайне неловко, и он начинает переживать о том, что мог испортить мнение господина Джигуна о себе. От Юнги сконфуженность на любимом лице не ускользает. — Я не говорил ему прямо, но, думаю, он сам догадался, — жмёт плечами Юнги и ставит перед ним бокал, наполняя его вином, — брось Чимин-и, он в тебе души не чает, а уж во мне… Они оба прыскают, переплетая пальцы, и принимаются за вино. Опустошив бокалы, наполняют их снова и потихоньку передвигаются в гостиную на диван. Чимин гладит расположившегося на его коленках Споти и слушает истории Юнги из детства, университета и Японии, попутно комментируя и рассказывая что-то про себя. В моменты затишья, когда Юнги переводит дыхание или просто думает о своём, Чимин ловит себя на мысли, что хотел бы проводить так каждый свой вечер: расчёсывать пальцами шёрстку Споти, держать Юнги за руку и слушать его увлекательные истории из жизни, коих, он уверен, у Юнги в запасе много. С Юнги он, кажется, начинает познавать истинную любовь и счастье, и хоть о любви они не зарекались ещё, Чимин чувствует, что Юнги питает к нему чувство чуть более глубокое, чем симпатия, как и он сам. Чимин окидывает чуть захмелевшим взглядом задумавшегося Юнги и тянет его ближе к себе, спугнув Споти, который недовольно потягивается и убегает на кухню. Юнги, вырванный из череды своих мыслей, дёргает уголками губ и, забрав из рук Чимина бокал и поставив его на журнальный столик вместе со своим, придвигается ближе. Он немного нависает над Чимином из-за того, что сидит прямо, подогнув под себя одну ногу, поэтому легко заглядывает ему в глаза и видит отражение тусклых потолочных лампочек, которые при более богатом воображении можно принять за звёзды. Он тонет в этом тёмном небе в его глазах безбожно и не верит, что прекрасный Чимин весь, с головы до ног, достался именно ему. Юнги целует его глубоко и даже страстно, пытаясь через этот поцелуй передать всё, что сейчас чувствует. Чимин отвечает на поцелуй так же пылко, прикусывая и оттягивая то верхнюю, то нижнюю губу Юнги, и тихонько стонет от наслаждения. Он перебирается к нему на колени и жмётся ближе, прохладными руками обхватывает шею Юнги и, слегка оттягивая волосы на его затылке, скользит губами к подбородку, затем к шее и ключицам. Чимин, чувствуя растущее в геометрической прогрессии возбуждение, нетерпеливо потирается пахом о Юнги и тянет его кофту наверх, желая прикоснуться к разгоряченному телу. — Тише, тише, — шепчет Юнги, отбрасывая кофту в сторону, — пойдём, — он подхватывает Чимина под ягодицы и несёт в свою комнату. В комнате Юнги всё так же просто, но со вкусом: большой письменный стол сбоку от панорамного окна, огромный встроенный в стену шкаф, несколько картин среднего размера и двуспальная широкая кровать, больше похожая на космодром. Тёмные простыни приветливо шуршат, когда Юнги усаживается на кровать с Чимином на руках, позволяя ему вести. Чимин, на самом деле, как и Юнги, не против любой позиции, но сегодня отчаянно желает оказаться снизу и почувствовать Юнги в себе, поэтому слезает с его коленей прямиком на кровать и ложится поперёк неё. Юнги никак не комментирует это, улыбается только и садится на его бёдра. Затягивая Чимина в очередной долгий поцелуй, он принимается расстёгивать пуговицы на его рубашке. Чимин приподнимается, помогая себя раздеть, и в тусклом свете прикроватной лампы может, наконец, вдоволь насладиться телом Юнги: крепкие плечи, проглядывающие мышцы на руках и животе, тёмные ареолы сосков, по которым Чимин, не сдерживаясь, нежно проводит пальчиками, и скользит ниже, к ремню. Юнги рассматривает его тоже и наклоняется ближе, губами водит по ключицам, задевая цепочку, спускается к груди, выцеловывает контур его тату, гласящей «Nevermind», и поочерёдно обводит оба соска языком. Он поднимает взгляд и видит, как млеет под его лаской Чимин, поэтому, пользуясь моментом, убирает его руки от своего ремня и вытягивает их у него над головой. Юнги хочет распробовать его всего, доводя до пика вожделения: ведёт языком по шее, снова уделяет внимание чувствительным соскам, отчего Чимин немного прогибается в спине и дышит часто-часто, и двигается ниже, сползая с его бедёр и оказываясь между ними. Юнги припадает губами к его животу и осторожно, не без нежности, обхватывает ладонью уже различимый бугорок в его штанах. Чимин шипит сквозь зубы, толкаясь в его руку совершенно инстинктивно, но свои руки всё так же держит над головой, что Юнги кажется очень умилительным. — Мой хороший, — лепечет Юнги, покрывая поцелуями натянутую ткань брюк, а Чимина подкидывает так, словно током прошибает, — самый прекрасный, — Юнги расстёгивает пуговицу на его штанах и тянет вниз молнию, — я так хочу тебя всего, — приспускает брюки Чимина вместе с бельём и откровенно восторгается его аккуратным подрагивающим членом, прижимающимся к животу. Он подушечкой большого пальца собирает капельку предэякулята и растирает её по головке, вызывая у Чимина задушенный вздох. — М-м, Юнги… — хнычет Чимин, когда Юнги на пробу втягивает губами головку и тут же выпускает, ведя языком по всему стволу. Он ещё несколько раз широко мажет языком по всей длине и вбирает член в рот почти до самого основания. Его движения головой плавные и размеренные, Юнги не сбивается с ритма даже когда встречается взглядом с раскрасневшимся Чимином, приподнявшимся на локтях, чтобы лицезреть ошеломляющее зрелище меж своих ног. Он смотрит на то, как его собственный член исчезает во рту Юнги с нарастающей скоростью, и думает, что, должно быть, умер и попал в рай. — Юнги-я-я, — тянет Чимин, вслепую находя его руку на кровати и сцепляя их пальцы, — я сейчас кончу, — признаётся. Честно говоря, он думал, что и этого времени не продержится, потому что подзабыл, когда даже сам себя последний раз касался, не говоря уже о ком-то другом. Юнги останавливается и с недовольным стоном отстраняется, потянув за собой ниточку слюны. — Иди ко мне, я соскучился, — Чимин тянет к нему руки и улыбается так заманчиво, что Юнги не смеет противостоять. Юнги освобождает его от штанов окончательно, вытягивает его ноги и снимает со ступней носки, оставляя на косточках щиколоток лёгкие поцелуи, а затем, наконец, раздевается сам. Чимин наблюдает за тем, как он щёлкает бляшкой ремня и стягивает штаны, оставаясь в одних, ожидаемо чёрных, боксерах. Юнги, кажется, подвисает на пару секунд, разглядывая раскинувшегося на кровати, открытого, возбуждённого Чимина, и всё же раздевается до конца, откидывая боксеры в сторону. Чимин мажет взглядом по нему, впервые нагому, и, задерживаясь на его уже крепко стоящем члене, нетерпеливо ёрзает, собирая под собой простыни. — Боже, какой же ты красивый, — шепчет Чимин ему в губы, когда Юнги, достав всё необходимое из тумбочки, укладывается на него сверху. Юнги улыбается влюблённо и трётся носом об его, а затем целует глубоко и развязно мокро. Чимин, прерывая поцелуй на мгновение, подцепляет тремя пальцами вязкую слюну и тянется к члену Юнги. Распределив её по всей длине для лучшего скольжения, он начинает медленно водить рукой вверх-вниз. Юнги отзывается протяжным облегчённым вздохом прямо ему в рот и спустя несколько таких движений поднимается, снова усаживаясь между бёдер Чимина и разводя его колени в стороны. Он выливает достаточное количество смазки из тюбика себе на пальцы и трёт между, слегка разогревая, ловит полный готовности взгляд Чимина из-под прикрытых век, а затем медленно очерчивает большим пальцем его сжимающийся сфинктер. — Расслабься, котёнок, — зовёт его Юнги и, закинув ногу Чимина себе на талию и чуть согнувшись, мягко расцеловывает его голени, пытаясь успокоить. Через пару круговых движений Юнги не спеша вводит сначала первый, указательный палец, погружая его лишь наполовину. Второй рукой нежно водит по телу Чимина, оглаживая бока, татуировку и часто вздымающуюся грудь. Какое-то время спустя Чимин начинает двигать бёдрами в такт медленным движениям Юнги, сам насаживается на его палец и просит добавить второй. Юнги кивает и вводит средний палец, вырывая из Чимина стон, слегка разводит оба пальца в стороны и ведёт чуть глубже. Он делает так снова и снова, пока не задевает чувствительный бугорок внутри. — Ох, чёрт, твои пальцы… — Чимин откидывается головой на подушку, считая звёздочки в глазах, — добавь третий, Юнги-я, и двигайся чуть быстрее, — просит, даже, скорее, умоляет. Юнги делает, как говорит Чимин: вводит уже три пальца, плавно раздвигает их внутри, растягивая упругие, уже влажные от смазки стенки, и берёт чуть более быстрый темп, с каждой секундой погружаясь всё глубже, снова проходясь по простате. Юнги еле держит себя в руках, когда Чимин стонет громко и так сладко, подмахивает бёдрами навстречу движениям его пальцев и раскидывает руки в стороны, сжимая в руках одеяло. — Пожалуйста, Юнги, — бормочет Чимин, обхватывая ногами его талию, и тянет на себя, — я так сильно хочу почувствовать тебя, — он всхлипывает и поджимает губы.   — Сейчас, милый, — Юнги целует его в щёку и медленно вытаскивает пальцы, хватая презерватив. Разрывает зубами упаковку и ловко раскатывает презерватив по члену, тихо шипя. Вылив ещё смазки на руку, он несколько раз проводит ею вдоль члена и нависает над Чимином, приставляя головку ко входу. — Мой самый красивый, — шепчет Чимину на ухо, входит неторопливо и даёт ему привыкнуть к давящему ощущению. Он подхватывает руку Чимина и тянет к своим губам, целуя каждый пальчик, — всё в порядке? — Да, продолжай, — Чимин смотрит на него, как на то самое драгоценное в своей жизни, — мне так хорошо. Юнги улыбается и медленно входит до упора, начинает раскачиваться в небыстром темпе и следит за каждой реакцией на лице Чимина: он то хмурится очаровательно, прикрывая глаза, то наоборот широко раскрывает их, когда Юнги попадает по особо чувствительной точке. Чимин хватается за его плечи и сжимает всё крепче, тянется к его губам за поцелуем и, получив его, несдержанно громко стонет, запрокидывая голову. — Быстрее, Юнги, — шепчет на выдохе. Юнги, упираясь коленями в кровать, садится, хватает Чимина за бёдра, тянет ближе и набирает темп. Размашистыми движениями насаживает его на себя, страстно сжимая ягодицы, стонет и даже рычит мгновениями, сгорая от чувств. — Ох, да, вот так, дорогой, — Чимину глаза застилает пелена удовольствия, которое дарит ему Юнги. Он поджимает пальчики на ногах, ощущая накатывающий одной приятной волной оргазм, и как мантру повторяет одно лишь только имя. — Юнги, Юнги, Юнги-и… Для Юнги его собственное имя никогда не звучало настолько прекрасно. Он наблюдает за тем, как Чимин изливается себе на живот, и понимает, что вряд ли сможет забыть этот момент. Чимин, находясь на грани сознания, поджимает пухлые губы и сводит брови от продолжающихся, теперь ещё более чувствительных толчков Юнги. — Я…м-м, — не в силах договорить, Юнги валится на него сверху и через пару особенно глубоких толчков кончает в презерватив, выстанывая имя Чимина ему в плечо.   Они лежат так ещё несколько минут, переводя дыхание. Чимин ощущает непомерную лёгкость, даже несмотря на то, что Юнги вдавливает его в кровать, и невесомо водит пальцами по его сильным рукам и спине. Юнги выходит из него и поднимается, тихонько кряхтя, чем вызывает у Чимина смешок. Выбрасывает использованный презерватив в мусорку возле стола, берёт несколько салфеток и вытирает живот Чимина, а затем снова ложится рядом, сгребая его в объятия. Им и слов ненужно после такого выражения чувств, поэтому они нежатся в приятной тишине, нарушаемой лишь слабым гулом комнатного кондиционера, и думают каждый о своём. На самом же деле — об одном и том же. — Это было так…восхитительно, Юнги, — шепчет Чимин, лёжа у него на груди и покрывая поцелуями мягкую кожу. — Для меня тоже, Чимин-и, — Юнги пальцами зарывается в шёлковые тёмные волосы и целует Чимина в лоб. Юнги накрывает их обоих лёгким пуховым одеялом и прижимает Чимина к груди, слегка подминая его под себя и окольцовывая рукой его живот. Чимин, чувствуя такого совсем раздетого, ещё не остывшего Юнги, притирающегося к нему сзади, давит в себе повторно зарождающееся возбуждение и решает всё же отдохнуть. У них впереди целые выходные и куча времени насладиться друг другом ещё бессчётное количество раз. Он устало вздыхает и сплетает свои пальцы с пальцами Юнги. — Милый, — зовёт Чимин, и Юнги вопросительно, но сонно мычит ему в шею, — я, кажется, люблю тебя. — Я, кажется, люблю тебя тоже, — слышит Чимин в ответ и погружается в сон с самой счастливой улыбкой на лице.