Знаешь, почему я не Нефрит?

      Они неспешно преодолевали коридоры, приближаясь к выделенным для Сычжуя покоям. Юноша понимал, что будь он один, то тут же потерялся, виляя по выстроенным лабиринтам каменных проходов. Его преодолевала непонятная усталость. Всё здесь было странным: было ещё не так жарко, но чем выше поднималось солнце, тем труднее становилось дышать. Это никак не сравнить с холодным горным ветром Облачных Глубин. Даже в самые жаркие летние дни было довольно терпимо. Здесь же из-за зноя и душноты, силы покидали тело, как после хорошей тренировки.       Задумавшись о новом мире, Лань Юань даже не заметил, как им на встречу вышли несколько слуг, что-то оживленно обсуждая между собой. Совсем молодые юноши с низкими хвостами не сразу заметили приближавшихся, увлекшись своей болтовней. Поэтому они остановились всего в паре шагов, резко замолчав. Они недолго смотрели на спутников и только после этого перешли в вежливый поклон. Сычжуй, как и гласят правила, хотел ответить взаимным поклоном, но Юи Ли довольно грубо заслонил его, вставая спереди так, что для поклона буквально не хватило бы пространства.       Выглянув из-за плеча юноши, Юань увидел, как слуги презрительно фыркнули, но ничего не сказали. Казалось, напряжение между встретившимися можно потрогать рукой. Они несколько секунд стояли друг напротив друга, пока одновременно не двинулись в разные стороны. Но стоило им разойтись подальше, как Лань услышал тихое: — Продажная подстилка нашла себе новое развлечение, — прошептал парень в серых одеждах, поддерживаемый тихим смехом второго слуги.       Сычжуй неприятно сглотнул. Это о нём так говорят? На какой-то миг он даже растерялся — в родном доме никто не смел себе позволить произнести такие слова и не важно кто перед тобой был: кто-то из кровной семьи Лань или обычная прислуга. Но долго думать не дали. Голубой поток энергии пролетел мимо него, сбивая одного из сплетников с ног, впечатывая спиной в каменную стену. Второй юноша тут же ринулся прочь, но новый поток энергии попал и в него, роняя на пол.       Даже не думая, омега кинулся к мальчишкам, вставая против нового потока, желавшего нанести вред. Без меча и талисманов было сложно, но Сычжуй, как один из лучших адептов своего поколения, мог справиться, рассчитывая на собственные духовные силы. Когда каменная пыль улеглась, Юань увидел Юи Ли, стоявшего лицом к нему. В руках он держал что-то вроде голубого мешочка, болтавшегося на белой верёвке. Юноша не отводил взгляд, помогая подняться одному из слуг. — Ну вот опять! — взвизгнул слуга, прячась за спину юного господина, — Главным себя возомнил, почувствовал, свободу, когда рука хозяина приспустила поводок? Вот вернётся глава ордена, я всё ему расскажу! — второй слуга уже успел прийти в себя, и тоже прятался за спинами юношей, надеясь избежать нового истязания.       Сейчас Юань служил для них неким живым щитом. Но он сам не знал, чего ожидать. К сумасбродному слуге было слишком много вопросов. Неужели Сычжуй был прав, думая, что это замаскированный адепт. Это была одна из первых мыслей, когда он начал замечать странное поведение Юи Ли. Никто бы не сделал молодого, даже начинающего заклинателя обычной прислугой.       Новый вихревой поток прошёл мимо Юаня, снова сбивая бедных мальчишек с ног. Те, со стоном ударившись о каменный пол, стали закрывать головы руками, стараясь избежать нового удара. — Что ты творишь, — в сердцах бросил Сычжуй, отражая новую атаку, — Разве можно нападать на обычных людей? У них нет ни ядра, ни талисманов, чтобы защищаться. Это неравный и нечестный бой.        Они несколько раз столкнулись в борьбе духовных сил, но оба довольно быстро устали и остановились, тяжело восстанавливая дыхание. Бороться чистой духовной энергией молодому юноше — невозможный труд в таком возрасте. Даже взрослые посредственные заклинатели часто полагаются на вспомогающие духовные инструменты, талисманы и заклинания, но никак не действуют напрямую за счёт прямого воздействия на ядро, как это делал Юань.       Отдышавшись, Юи Ли выпрямился, убрав вылезшую из хвоста челку, и подошел ближе к Сычжую. Тот же не опускал рук, готовый вновь отбиваться. Он был в замешательстве, но внутренний моральный компас говорил, что юноша всё делает верно, он всегда должен защищать тех, кто нуждается в помощи: — Встаньте, как полагается, — прозвучал приказ, который слуги не решили ослушаться, — В наказание за свои слова вы не получите еду, пока солнце дважды не зайдёт за горизонт. Не вздумайте болтать и отлынивать. А чтобы не было искушений, вы запомните своё наказание, убирая подвалы, находясь там же, где и полагается людям с дрянными мыслями и такими же языками, — на лице Юи Ли не было ни злости, ни надменности, ничего.       Он холодно озвучил приговор, не отводя глаз от провинившихся. Юноши злобно сузили глаза, но ничего не сказали, только почтительно поклонившись, они молча ушли дальше по коридору.       Юаню оставалось непонимающе смотреть на эту странную картину. Он прикусил губу, внимательно всматриваясь в похолодевшее лицо спутника, всё ещё глядящего в сторону уходящих слуг. Надо мыслить рационально. Юноша не был тактичен, позволял себе не соблюдать установленный этикет, а значит не имел должного образования и статуса. Его не уважали, но слушались, и кажется, он имел большую власть, чем представлял себе Сычжуй. Всё-таки он был прав, думая, что Юи Ли мог являться адептом. Невоспитанным, но имевшим некие права. Похоже его оставили, чтобы тот мог под видом просто слуги беспрепятственно быть рядом. Но зачем это? Неужели они думают, что Сычжую нужна охрана? Хотя вполне возможно, что они рассчитывали на побег или что-то иное. Да, это было логично. — Господа, прошу вас пройти в главный зал, глава ордена прибыл, — из темноты коридора показалась красивая девушка, одетая в клановые одежды адепта Вэнь.       Ученица вежливо поклонилась, но только Ланю Юаню. Тот сложил рукава, готовый ответить взаимным поклоном, но его снова грубо прервали, одним движением опустив сведенные руки вниз. — Спасибо, а-Мэй, мы сейчас придём, — весело, как ни в чём не бывало, ответил слуга, отпуская руку с опущенных запястий Юаня.       Девушка снова поклонилась и удалилась в лабиринты коридора. Юноши ещё некоторое время стояли на месте, словно отходя от произошедшего. Юи Ли первый двинулся, сводя руки за спиной. Сычжую ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Столько вопросов крутились в голове, но все они разбились, как мощная волна о скалы, как только он услышал новость о прибытии главы. — Не кланяйся всем подряд. Ты выше по статусу и веди себя соответственно. Не давай слугам шептаться за спиной. Здесь выше всех только глава ордена. Не зли его. Не препятствуй. Не давай никому повода думать, что вы равны, — холодно начал перечислять юноша, ускоряя шаг, — Соглашайся с местными правилами и обычаями, не спорь. Не верь слугам и адептам. Они верны, но верны главе ордена, а не тебе. Но если ты чувствуешь, что поступаешь правильно — поступай, — Юи Ли продолжал перечислять правила, пока они шли вдоль пространства, освещаемого факелами с магическими знаками: — а-Мэй хорошая девушка, можешь ей доверять. Но она адепт, не всегда сможет быть рядом, поэтому учись справляться самому. Глава ничего не решает, есть сила выше его, но не думай идти против главы клана, — чем ближе они подходили к освещенному естественным светом месту, тем быстрее и тише говорил слуга.       Словно он давал последние напутствия, прежде чем они придут. Они остановились перед навешанными тканями, разделяющие коридор и вход куда-то, куда они наконец дошли: — И просто будь спокоен и осторожен, — снова весёлым голосом заговорил юноша, раздвигая занавес и проходя вперёд.       Они вышли на небольшой балкончик. Сверху открывался вид на тронный зал, внутри которого собралась небольшая группа высокопоставленных адептов, о чём говорила их одежда со множественными красными врезками на белых одеяниях. Каждый по очереди зачитывал доклад, вставая прямо перед роскошным троном, на котором элегантно восседал глава ордена. Несмотря на идеально прямую спину и всю величественность, во взгляде читалась скука и желание скорее закончить собрание.       Вэнь Сюй — ещё молодой мужчина, занявший пост главы пять лет назад. В этот период трагически погиб его младший брат. Никто не знал правды, но ходили слухи, что слуги нашли разорванное тело одного из наследников за пределами дворцового округа. Тело было изуродовано и сожжено до тла. Лишь уцелевшие драгоценности, изготовленные индивидуально для молодого господина, помогли распознать Вэнь Чао. Что или кто так жестоко лишил юноши жизни, так и осталось тайной, но не прошло и нескольких месяцев, как глава ордена отдалился от трона, передавая бразды правления своему старшему и теперь единственному сыну. Он не появлялся на охотах, не посещал собрания кланов, казалось, что Вэнь Жохань совсем исчез, только изредка передавая свои мысли в мир через сына.       Великие умы так и не смогли найти ответ, почему такой мощный правитель ушёл в затворничество и отказался от власти. Неужели его так потрепала смерть сына? Но он явно был сильнее и выше этого. За этим крылась какая-то тайна, порождая всё больше догадок и теорий, которые доходили даже до границ Гусу, где были запрещены слухи и сплетни, но ответа никто так и не нашёл.       Молодой глава был поистине красив по оценкам заклинательского мира. Высок, складно слажен, с тонкими, взрослыми чертами лица. Карие глаза бегали по залу, словно что-то выискивая. На секунду он остановился на том самом балкончике, где сейчас стояли юноши. Они с Сычжуем встретились взглядами, но на лице Вэня не дрогнул ни один мускул, и он также плавно перевёл свой взор обратно на выступающих адептов.       Под глазами легли темные пятна, похожие на отсутствие сна на протяжении нескольких дней. Вэнь Сюй терпеливо постукивал пальцами по колену, выслушивая очередной доклад. Юань постарался вслушаться, но его осторожно потянули за рукав назад, намекая, что настало время уходить: — Покрасовались, можно возвращаться, — тихо шепнул Юи Ли, уводя юношу обратно.       Легкое раздражение накатывало само собой. К чему стоило так долго идти, излагать напряженные речи, чтобы уйти через несколько минут. У каждого поступка должна была быть своя логика, но в этом месте, казалось, правил хаус. — Глава просто хотел убедится, что всё в порядке. Искать встречи, выделять время — всё это слишком долго, — опять, словно прочитав мысли, вставил юноша, — Эй-я, столько времени потеряли, придется вечером нам поработать. И глава вернулся слишком рано, я думал у нас будет хотя бы неделя. Снова заставят трудиться по ночам, — больше юноша не сказал ни слова, проводив Сычжуя в полной тишине до его покоев.       В комнате юного господина ожидал сюрприз. На заправленной кровати лежала большая шкатулка серебряного цвета. Юань вопросительно пострел на юношу, не совсем уверенный, что это могло означать. Зато слугу это ни капельки не смутило. Он в несколько шагов оказался у постели, беря вещицу в руки. По-хозяйски покрутив ящичек в руках, он открыл, довольно присвистнув: — Ну ничего себе, не думал, что их доставят так быстро, — он засунул руку в шкатулку, доставая что-то блестящее, и начал крутить, оценивая, как красиво отражались на изделии лучи солнца.       Сычжуй подошел поближе, через плечо заглядывая что же там было. Внутри находились золотые изделия, украшенные дорогими камнями алых и желтых цветов. Всё это блестело и переливалось ярким светом: заколки, шпильки, кулоны — в сумме это стоило колоссальных денег, сравнимых с годовым доходом какого-нибудь мелкого клана. В родном доме стремление к роскоши порицалось, а украшения были запрещены правилами ордена. — Неплохой свадебный подарок, согласись? — зачаровано спросил юноша, но тут же выронил украшение назад, создав шум неприятного лязга дорого металла, — Жаль, что глупый. Никогда не видел, что ученики клана Лань носили украшения. Но вряд ли молодой господин знает другие возможности оказывать знаки внимания и уважения, всё должно утопать в роскоши, — Юи Ли звонко захлопнул шкатулку, убирая в один из ящиков с резным деревом.       Свадебный подарок? Сычжуй почувствовал, как его снова затошнило. Может даже было лучше, что ему не дали полноценно посмотреть на украшения. Голова закружилась, как будто он совершает что-то плохое, за что немедленно последует наказание. Руки потянулись к внезапно разболевшейся голове. Всё было так непонятно, запутано. Он один на чужой территории. Не понимает даже часть происходящего, а единственный человек с которым он может общаться — что-то скрывает и притворяется не тем, кем является на самом деле.       Мягким движением руки, его подтолкнули в сторону кровати, помогая присесть. Сам Юи Ли уселся на родной ему подоконник с подушками, подтягивая ноги ближе к себе. Он кинул погрустневший, полный жалости взгляд в сторону омеги, но тут же скрыл свои эмоции непринужденной улыбкой, засматриваясь на вид за распахнутыми окнами: — Ай-ясь, что если мы поедим, а потом уйдём в дневной сон? , — но стоило ему вернуть своё внимание, как он обнаружил спящего омегу на самом крою кровати.        Юноша морщился, ворочая головой, словно ему снился кошмар. Лето в Цишань всегда было самым сложным для местных жителей. Жара достигала таких масштабов, что в дневное время становилось невозможным работать. Духота не давала вдохнуть лишний раз, поэтому многие слуги вставали спозаранку, чтобы успеть выполнить свои обязанности и не трудиться под пламенем солнца, а днём спрятаться в прохладных коридорах дворца Солнца и Пламени.       Беда не могла обойти стороной и адептов с чиновниками. Каждый пытался выполнить свою работу, до того, как солнце встанет в зените. Час петуха забирал зной, принося блаженную прохладу. Весь город разом оживал, пестрил одеждами тренирующихся адептов, работающей прислуги и остальных обитателей дворца.       Поэтому можно было понять, почему молодой Лань тяжело переносил такой трудный час. Пройдёт время и он привыкнет, станет легче. Ко всему со временем можно привыкнуть.       Осторожно спустившись с окна, юноша пошёл в сторону двери, прихватив с собой подаренную шкатулку с украшениями. Закрыв дверь, он кое-как успел уйти от столкновения с мужчиной в клановых одеяниях. Их взгляды встретились, но мальчишка тут же ушёл в поклон, сильнее сжимая в руках драгоценность, чтобы не выпала из рук: — Глава клана, с возвращением, — мужчина ничего не ответил, стремительно направляясь ко входу в покои, но Юи Ли тут же прижался в стене, не давая пройти, — Со всем уважением глава, но он только уснул, я бы просил не тревожить, — юноша протянул шкатулку раздраженному Вэнь Сюю, — Ещё слишком рано для таких подарков. Дайте ему время. Он слишком юн и очень хорошо воспитан по законам своего клана. Я бы на вашем месте не спешил. С уважением, глава клана, — юноша ещё раз поклонился и ушёл, оставляя старшего господина одного со своими решениями.       Мужчина недолгое время простоял, ожидая, когда вёрткая фигура скроется за поворотом. Наконец-то он повернулся к двери, выжидающе стуча пальцем по шкатулке, борясь со своим сомнением. В следующий миг он открыл дверь, изящно скрываясь в чужих покоях.