Не теряй своё лицо

— Энид…?       Снова позвала девушка. Тишина. Абсолютная. Уэнсдей пошерудила мерзкое нагромождение. Ни следа только что прыгнувшего оборотня.       «Я. Схожу. С ума.»       Медиум медленно перевела полный ужаса взгляд на дверь. Снова раздался стук. На ватных ногах она подошла к двери и резко открыла ее, буквально сбивая с ног белобрысую и седлая на талии, по обе стороны от горла прижав клинки. Карие глаза пылали необузданной агрессией, впиваясь в испуганные голубые. — Ау! Больно, что ты творишь?! — вся добытая еда тут же разлетелась по полу, а оборотень инстинктивно выпустила чёрные когти на здоровой руке и оскалив клыки тихонько прорычала. — Неро. С ума сошла?!       Аддамс ослабила хватку на рукоятках, медленно убрала оружие от горла девушки. Лицо было нечитаемо каменным, а в глазах ровно ничего. Ни единой эмоции. Она встала, молча развернулась и ушла в комнату, затем проследовав на балкон.       Ответного пароля не последовало. Оборотень побледнела от ужаса, приподняв голову и смотря на удаляющегося метаморфа. «Черт-черт-черт я же только на пару минут ее оставила. Когда?! А что делать? Черт… дрянь. Ладно подыграем.»       Блондинка поднялась на трясущиеся ноги не соображая, как и где вообще искать настоящую Аддамс. Глаза были широко распахнуты. Каждый ее шаг был абсолютно беззвучный (как топот слона по хрустящим печенькам). Осторожно выйдя на балкон, оборотень подошла сзади самозванки и подставила острые когти прямо к сонной артерии брюнетки. — Даю три секунды. — Что ж, можешь более этим не утруждаться, «солнышко». — Аддамс молниеносно перехватила руку, оказываясь за спиной оборотня и заламывая ее, прижала ту грудью к периллам. — Они уже в курсе. Шифтер назвал мне верный код до тебя.       Закряхтев от неожиданного приёма, Энид сжала ограду так, что побелели костяшки пальцев, и потупилась на линию леса не отвечая ничего сразу.       Уэнсдей оттолкнула волчицу от себя, даруя свободу от захвата и, сгорбившись, облокотилась на ограду. — Я сказала. Ждать. На месте, — тон, пропитанный ледяной сталью, был острее ножей в укромных местах одежды. — Что из этого было непонятно?! — Уилла я… я только на минуту… как?! — Им хватило этой минуты. Я жду объяснений. Что было настолько важно, что стоило нашей безопасности, Синклер?       Кареглазая устремила взор в самую душу оборотня. И он источал ощущение предательства.       Голубые глаза вмиг заполнились влагой, а губы задрожали испуская тихий скулёж и всхлипы. Только сейчас Энид поняла, как сильно она облажалась. — Я просто хотела успеть в столовую… там… — оборотень опустила голову и щенячьими глазами посмотрела в леденящие душу карие. — …там оставалась наша любимая еда…       Господи, как это сейчас нелепо звучит. Как же тупо. Глупо. Уэнсдей закрыла ладонями лицо. Послышался приглушенный смешок. — О. Ты успела взять еды. Хорошо, — не отрывая рук она прошлась взад, вперед, открыла лицо. — Я хочу чтобы ты запомнила этот момент, Энид. Я хочу, чтобы ты понимала, что могла вернуться в комнату, где нашла бы только мой труп. Я хочу, чтобы ты осознавала, что следующее смс на этот проклятый телефон могло прийти с фотографией твоего искалеченного тела.       Аддамс сложила руки на ограде и легла на них лицом вниз. Плечи задрожали. Брюнетка сжалась как маленький комок, повиснув на сером камне. По коже оборотня пробежал мороз туда и обратно, несколько раз… И нет, это не от того, что девушка стояла на балконе только в футболке и юбке. Под кожей будто скарабеи пробегали, вздымая волосы дыбом там, где они были. Энид на самом деле представила эту картину и в горле образовался ком, мешающий дышать. Поджав торчащий теперь из-под юбки хвост и большие треугольные уши, так, что только кончики показывались из ее светлых волос, волчица осторожно подошла ближе, приобнимая соседку. — Я буду теперь внимательна, как никогда, Уилла… — прошептала она.       Всхлип. Другой. Мягкой хваткой пальцы обхватили руку соседки. — Ты больше не отходишь от меня ни на шаг. Я стану твоей тенью с этого момента. Я не могу тебя потерять. Видеть тебя в один момент, а в следующий слышать за дверью было ужасающе. В плохом смысле. И не от того, что это происходит, а от того, что могло происходить вместо. Я верю в то, что донесла свою мысль четко и ясно. — Я уже говорила, что люблю тебя? — ласково прошептала волчица, наклонив голову к чёрной и потеревшись о неё, в то время как новшество: хвост, неожиданно подал признаки жизни, случайно стукнувшись о ногу Аддамс и начав тихонько вилять из стороны в сторону. — Non intendi quello che mi piacerebbe sentire, mio amore. Пойдем, я все еще должна позаботиться о твоих пальцах. Они нам еще пригодятся.       Уэнсдей усадила Энид на цветную кровать, а сама села на стул, доставая из сумки жгут. — Необходимо, чтобы ты дала мне руку и полностью отвернулась. — А что ты там сказала? — с любопытством подняла мохнатые уши блондинка, послушно садясь на кровать. Девушка подала распухшую руку подруге и закусив губу отвернулась в сторону. — Будет больно? — ухо повернулось в сторону брюнетки. — Когда-нибудь я тебе переведу. Вижу, полнолуние в самом разгаре? — новшества были замечены в самом начале, но на это не было времени. Медиум пообещала себе обязательно уделить им внимание, как закончит. — Будет очень больно, если дернешься. Приготовься, сейчас я тебя укушу за кисть, не пугайся, хорошо? — Укусишь?! Зачем? Уилла?!       Энид не успела даже повернуть голову, как пальцы пронзила резкая боль и девушка крепко зажмурилась, заскулив и зарычав одновременно. — Вот и все. Хорошая девочка, — ведьма вправила суставы в правильное положение и поместила на специальную платформу, к которой примотала повязкой пострадавшие фаланги. — Я сказала «укушу», чтобы дезориентировать и перенаправить сосредоточение внимания нервных окончаний с пальцев на кисть. Простая психология.       Нанеся мазь от отека на открытые припухшие участки и вытерев после этого руки, Аддамс протянула пальцы к кажущимся невероятно мягкими, ушам, и аккуратно зашурудила за ними. — Ты отлично справилась. — Аа-а, — только и протянула девушка, приоткрыв рот, взглянув на проделанную работу и дослушав до конца объяснения. — Все поня-… Боже мой… Что ты делаешь… Так приятно…       Волчица чуть вжала голову в шею, и наклонилась вперёд. Глаза под полузакрытыми веками закатились от неописуемого удовольствия. — Уилла, прошу… Не прекращай это никогда…       Уголки губ приподнялись и гот подключила вторую руку, огибая обе ушные раковины так что большие пальцы водили по внутренней стороне, а остальные массажными движениями перебирали шерсть у основания внешней, сзади. — Такие мягкие, поразительно. Выглядишь так, будто собираешься умереть от удовольствия. — Я готова по истине за это умереть. Как ты это делаешь? Волшебно… ах…       С губ волчицы сорвался легкий стон удовольствия. Энид пошевелила ушами, немного выворачивая давая подруге понять, где она хочет, чтобы ещё почесали. — Пальцами, mio lupo. Пальцами.       Медиум с удовольствием следовала невербальным просьбам волчицы, на протяжении некоторого времени, доставляя той поистине райское наслаждение, если исходить из звуков. — Нам пора ложиться спать. — Почему ты этого не делала раньше? Если бы я знала… Я тебя теперь не отпущу. Сделаешь так ещё, пока я не усну? — не открывая глаз протараторила блондинка. — Мхм, хорошо, волчонок, только дай мне минутку переодеться. Тебе тоже советую.       Ворон подошла к своей кровати, и не удаляясь в гардеробную, стянула всю уличную одежду. Педантично уложив вещи на стул, надела поверх футболку с шортами и вернулась к цветастой кровати, забираясь под одеяло. — Одна ночь на твоей, одна на моей. Тот кто просыпается первый, будит второго, либо ждет его пробуждения. Это ясно?       Такого Синклер точно не ожидала. Столько поразительных вещей и за несколько минут. Растаявший мозг и так не хотел соображать, а уж тем более осознавать, что она откровенно пялилась на подругу, что не то чтобы не смущалась, а словно нарочно тянула время раскладывая свою одежду лишь в одном белье, позволяя бесстыжим голубым глазам изучить все, куда они только могли добраться. Это обстоятельство «взволновало» оборотня буквально до трясучки, а потом. Уэнсдей предлагает спать вместе? Поочерёдно, это значит всегда? Из ступора ее вывел собственный хвост начавший ходить ходуном, или даже пропеллером, выдавая половину из ее чувств. Она бы их и так не скрывала, но это новшество слегка начало мешать. — Да! — радостно подпрыгнула и чуть не хлопнула по привычке в ладоши девушка, вовремя вспомнив о руке. — Это просто шикарная идея!       Быстро подбежав к кровати, она скинула с себя всю лишнюю одежду и озадачено подняла перед собой шорты от пижамного костюма.       Аддамс внутренне усмехалась, как хвост метался из стороны в сторону, только вторя всему написанному на лице. Сколько эмоций от простой необходимой безопасности. Затем взгляд без зазрений совести прошелся по подтянутым формам волчицы снизу-вверх и обратно, пока ее действия не прервались. — Что-то не так, Энид? Девушка цокнула и отложила шорты в сторону. — Пожалуй, не сегодня, — улыбнулась она, счастливо посмотрев на Аддамс, затем на свой хвост. — Меня о таком не предупреждали… — пожала девушка плечами, как бы объясняя свой странный вид. — Лягу просто в футболке, если ты не против. — Я только «за».       Слова вырвались, прежде, чем мозг их успел обдумать и уши мгновенно загорелись. Брюнетка отвернулась и накрылась одеялом, с единственным желанием провалиться сквозь землю от собственной глупости.       Синклер подняла бровь, но не придав словам большого значения, тут же пролезла под одеяло и привычным уже образом прижалась всем телом к лежащей к ней спиной Аддамс. — Если честно, остальное тоже мешает, натирает немного. Но это снимать уже слишком, раз уж ты рядом, хотя, иногда я так сплю, — как ни в чем ни бывало затараторила волчица. — Т-ты можешь спать как т-тебе удобно, Энид. Мое нахождение рядом это совершенно не причина отказывать своим привычкам.       Взяв себя в руки девушка с закрытыми глазами перевернулась на спину и откинула одну руку, как бы приглашая волчицу на «чухатрон» после того, как она решит все свои проблемы с одеждой.       Немного подумав, блондинка неуверенно произнесла: — Ладно, я все равно и так уже твоя, стесняться некого. Только не смотри под одеяло.       Энид завозилась внутри и избавив хвост от ещё одного мешающего куска ткани, легла на бок, подставляя голову под ладонь.       Аддамс стиснула челюсть так сильно, что послышался скрип зубов. — И в м-мыслях не было, — рука подрагивающе опустилась на зону между ушей, нежно перебирая локоны и массируя кожу головы. — Э-энид. В каком смысле ты «и так уже моя»?       Расплываясь в улыбке, девушка чуть приподнялась и показала на несколько еле заметных шрамов на своей шее. — У тебя будут такие же… Хотя нет, посильнее. Не важно. Оборотни так… метят… своих… партнеров… обычно, — ее голос с каждым словом становится все неувереннее. — И это означает, что укушенный навсегда будет предан только тому, кто укусил. Конечно, это не всегда работает, но это такая… традиция. Ко мне не подойдёт ни один чужой оборотень, увидев эту «метку»… Мама будет в шоке.       Глаза провидицы немного расширились, от осознания. Два совершенно несвязанных случая переплелись в такой итог. Как тут можно противиться.       Она лежала, погрузившись в свои раздумья на протяжении нескольких минут, прежде чем наконец ответить. — Тогда, мне следует поставить свою более тщательно, дабы соответствовать твоей. Кошмарных снов, Энид, — Аддамс оставила кроткий поцелуй на лбу блондинки.       Этих минут хватило, чтобы ожидавшая хоть какого-то ответа Синклер заснула под приятные поглаживания между ушами, все же не услышав слов, что так ждала. Но не прошло и пятнадцати минут, как блондинка со своей привычкой обнимать игрушки во сне, прижалась сильнее к брюнетке, позволив себе закинуть на неё ногу и руку. Последняя ладонью угодила прямо туда, где у Аддамс располагалось ее возможно все-таки не каменное сердце.                            Утро. Уэнсдей нехотя проморгалась, чувствуя невероятное тепло и мягкость всем телом. Точно, прошлым вечером она решила, что будет безопаснее даже спать вместе с соседкой, не оставляя шифтерам возможности подменить их вновь. Ее солнечная волчица полностью уничтожала какой-либо шанс на личное пространство своими привычками сна. И по определенным причинам это было… Не так плохо. Аддамс, чье кровообращение имеет некоторые родословные аномалии, еще никогда не чувствовала себя так комфортно. Тело оборотня было таким теплым, что от него не хотелось отлипать. К этому можно привыкнуть, как к особому наркотику.       В нежелании покидать удобное положение, в которое блондинка ее заключила, медиум решила пока не будить ее, а просто полежать так еще хоть немного, наблюдая за умиротворенным сонным личиком. Синклер спала как младенец, сладко посапывая, уткнувшись носом в здоровое плечо подруги. Но это только на первый взгляд. Если присмотреться в течение некоторого времени, то можно было заметить, как оборотень периодически поскрипывает зубами, издаёт тихий рык и слегка скалится.       «Какое же ты забавное существо, Энид.»       Не удержавшись, гот поцеловала ту в лоб так же, как и сделала это на ночь. Ее темную голову снова стали занимать те же мысли, что были перед сном. Может все не так уж плохо? Может быть из этого выйдет что-то сносное. Какой кошмар, она становится своими родителями, не в силах противостоять проклятию Аддамсов. — Энид, просыпайся, — девушка легонько взъерошила золотистую макушку своим носом.       Волчица была бы не Синклер, если бы проснулась сразу. Вместо этого она лишь что-то невнятно промычала и услышав сквозь сон голос, кажущийся там, в мире Морфея ей таким сладким и любимым, улыбаясь потерлась о мягкую подушку щекой и сжала ладонью. Хорошо, что волчица спит и не знает, какую именно часть своей «подушки» она сейчас сжимает.       Из-за тепла, которое полностью поглотило все тело, медиум лишь после определенных шевелений почувствовала, где находится одна из конечностей ее соседки. Жар сразу же захлестнул скулы и теплым комком поселился внизу живота. — Э-энид… Я тебя очень прошу, проснись немедленно и… П-проследи за нахождением своих рук на моем теле.       Девушка с косичками активнее потормошила пшеничные локоны и подергала ту за ухо. Блондинка недовольно закряхтела, сморщив рожицу и подняв, нарушающую границы дозволенного, руку почесала ей нос. — Я не привыкла просыпаться так рано, — пробормотала она и перевернувшись, свернулась под боком брюнетки клубочком, прижимаясь к ней спиной.       Послышался облегченный вздох. — А я не привыкла просыпаться с ощущением чужих рук на своей груди, Синклер.       Рука гота нащупала меховой комок хвоста, который оказался на ее бедре когда соседка перевернулась на другой бок и, взяв его у основания, кокетливо потерла всей ладонью. «Получай сдачу, заноза.»       Оборотень вздрогнула, вытягивая ноги, прикрывая рукой рот и закусывая ладонь. Подруга не могла видеть ее лица, но точно могла слышать это громкое и тяжелое сопение. — Аддамс, отпусти мой хвост сейчас же! — пропищала Энид. — О, да, Синклер? И что же будет если я откажу, — нахальная ухмылка окрасила лицо гота и она медленно, но уверенно потянула хвост на себя. — Прошу тебя, мне это неприятно, — волчица зажмурилась от нового действия и постаралась вильнуть хвостом. — Неприятно, как же. Я читала мануалы особенностей строения оборотней. Но, как скажешь.       Провидица отпустила хвост и приняла свои излюбленную для сна позу трупа, прикрывая глаза. Было желание еще немного поваляться. Все-таки действительно рано, а делать больше нечего, завтрак еще не скоро. — Спасибо… — буркнула девушка, сразу же поджимая мохнатую часть тела и вылезая из кровати. — Это называется «доброе утро», — полушепотом возмущалась она, скорее тому, что не знала о многих аспектах волчьего существования. Точнее знала, но не ожидала, что это будет настолько чувствительно. — И ты что, после этого спать собираешься? — почти прошипела Энид. — Зачем меня разбудила да ещё таким… Таким способом?! — Повторюсь, твоя рука покоилась на моей груди. Это было неловко, — Аддамс приоткрыла один глаз и взглянула на оборотня. — Завтрак еще не скоро, нет причин спешить с пробуждением. — Да что ты! — рыкнула Энид.       «Я тебе ещё покажу» пронеслось в светловолосой голове. Энид деловито качнула головой, напялила юбку и целеустремленной походкой обойдя кровать, откинула одеяло и села Аддамс на бёдра, впившись взглядом в ее лицо, и задумавшись, что же ей такого сделать. — Что… ты делаешь, — карие глаза открылись и блуждали по восседающей девушке от голубых глаз, к торсу, месту касания тел и обратно. — Энид мне холодно. Верни одеяло на место.       Ложь, сейчас ей было совершенно не холодно. От такого зрелища и ощущений согреваешься вмиг, но не самым привычным образом. — Хорошо, — процедила девушка и взяв одеяло накинула его сверху на них обеих опустившись при этом вниз на локти, практически лежа на соседке. — Я жду извинений.       Ее собственный голос чуть дрогнул от того, насколько это было близко, но отступать Энид не собиралась. Ее взгляд, устремлённый прямо в глаза, случайно опустился на губы и тут же вернулся в исходное место. — Ну? — Ты их не дождешься. Не вижу причин извиняться.       Уэнсдей закрыла глаза обратно не удосужившись и на миллиметр сменить свое положение, стараясь абстрагироваться от этого нахального комка шерсти, что смеет такое вытворять. К ее величайшему сожалению подростковый организм не был с ней согласен в такие моменты и уже начал свои беспощадные, ответные на наглые действия подруги, реакции. Бедра сами по себе дрогнули в напряжении и Аддамс тяжело сглотнула. — Слезь, Энид, прошу.       Голос упал на пару октав и сонная хрипотца дала своеобразное звучание не приказа, а больше мольбы. Медиум поморщилась с того как странно только что прозвучали собственные слова. — О, да, Аддамс? И что же будет, если я откажу? — Последствия настигнут тебя в ближайшем будущем, могу гарантировать.       «Зачем» запульсировало где-то на подкорке сознания, но разум слушать не желал. Просто так. Хочется.       Девушка приблизилась ещё ниже, почти касаясь губ брюнетки своими. — Какие? Задушишь? Будешь пытать? — Д-да, — выдохнула девушка прямо в губы непозволительно близко находящейся волчицы. — Пожалуй именно так и поступлю.       Руки, до селя покоящиеся в скрещенном состоянии, опустились на плечи блондинки. — Я буду тебя душить, — одна из рук плавно переместилась на шею, слегка надавливая, — …а затем пытать до тех пор, пока ты не будешь стонать мое имя в мольбах не останавливаться, — карие глаза распахнулись и уверенно смотрели в голубые с вызовом.       Застыв, Энид не двинула ни одним мускулом, даже прекратила дышать. Целая армия мурашек прошлась по спине и рукам, а живот щекочущее потянуло. Зрачки расширились, заполнив практически всю голубую радужку глаз. Синклер облизала губы и с рычащим звуком прошептала: — Сил хватит?       Вызов принят. — Рискни попробовать и узнаешь, — хриплый шепот был на грани потустороннего когда медиум произнесла это, прикрывая глаза и только успела податься вперед как.       Раздался громкий стук в дверь и Танака будто с ноги выбила ее. — Эй, соня, подъем! На завтрак в столовке будут панкейки, пойдем скорее пока там все не разобрали!       Вампирша прищурилась и остолбенела с округлившимися глазами и отвисшей челюстью, осознав что она застала. Стучаться, конечно, необходимо, но лучше так же дождаться позволения зайти.       Энид тут же скатилась с соседки, заворачиваясь в то самое одеяло. — Й-Йоко! Это не то, что ты могла подумать, я поправляла повязку! — первое, что пришло оборотню на ум, прозвучало крайне комично и неубедительно. — Да-да, я так и поняла, девчуль- ЧЕРТ!       Один из ножей просвистел в миллиметре от головы кровопийцы. Второй незамедлительно направился прямо в цель, но Йоко его уже ожидала и прикрылась дверью. Клинок практически по рукоять вошел в древесину с характерным хрустом. — Танака… Беги.       Прорычала низкорослая маньячка и медленно пошла на вампира с хрен пойми откуда взявшимся еще одним ножом. Порой можно подумать что ее силы не в видениях, а бесконечном спавне ножей в руках за секунду. — Ладно-Энид-до-встречи-на-завтраке-люблю-целую-Аддамс-не-злись-я-не-претендую-пока! — со скоростью, которой бы позавидовали рэперы пропищала девушка и незамедлительно исчезла из поля зрения.       Уэнсдей остановилась практически на пороге, но не ударилась в погоню за удирающей со всех ног. Они с Энид должны держаться вместе. Им нельзя разминуться как бы ей не хотелось вспороть глотку прервавшей их. Аддамс спрятала нож обратно за край шорт. — Пошли умываться, — она рывком захлопнула дверь и агрессивно защелкнула замок. — Оденься, мне на тебя смотреть холодно.       Блондинка высунула голову из-под одеяла и, посмотрев на все ножи, громко сглотнула. — Сейчас, только напишу ей, чтобы не трепалась. Иди первая, я за тобой, — оборотень живо схватила гаджет и начала что-то в нем печатать. Одно сообщение за другим. — Черт бы тебя побрал, Танака, это не смешно, — прекратив печатать прорычала она, подставляя ко рту телефон. — Прекрати сейчас же, или мы поссоримся. Что может между нами быть? Мы просто соседки и подруги.       «Вот же угораздило а.»       Быстро закончив все утренние процедуры, Аддамс вышла из уборной. — Ванная свободна. — Сейчас, — быстро допечатав ещё несколько сообщений уже во всю хихикая и загадочно улыбаясь, оборотень пропорхнула в ванную, не забыв подмигнуть на ходу младшей. — Черт, совсем забыла про эту воду! Душ принимать не буду, надоело, не особо я грязная. Уэнс у меня паста закончилась, можно твою взять? — Да, конечно бери. Если вкус угля не смутит.       Девушке оставалась лишь переодеться в уличное прежде чем быть готовой к выходу. Собрав все ножи по комнате, она опустилась на свою кровать и ожидала появление соседки. — ТЕЕЕЧЕЕЕТ РУЧЕЕЕЕЙ, БЕЖИИИТ РУЧЕЕЕЙ, — тем временем напевала блондинка, даже не подозревая насколько слышно ее было в комнате, после чего раздался звук смыва и, быстренько ополоснув руки, лучезарная Синклер допрыгала до своей гардеробной комнатки. — Ты знаешь, а мне совсем ещё не хочется идти на уроки, так бы и отдыхала тут с тобой. Кстати, что делать с кружками, на которые мы ходим по отдельности? — Я уже отправила прошение о переводе меня на курс ликантропии и перевод из кружка пчеловодства в социальной активности, так что мы не будем порознь ни на одной паре и внеклассном часу. Это будет ад на земле, но обеспечит хотя бы одно доверенное лицо и относительную безопасность. Я не могу позволить себе не доверять человеку с которым живу в одной комнате и сплю в одной кровати.       Последний день отсутствия уроков. Начало семестра совершенно не ощущается как таковое из-за длительного пребывания в расслабленном состоянии.       «Надо будет извиниться перед Юджином и поставить его в известность, когда прибудет.» Все ученики которые не решили приехать пораньше появятся где-то во второй половине дня.       Энид застыла с накинутыми на запястье часами и медленно развернулась. — Ты… что сделала? — в изумлении переспросила она. — Зачем ты записалась на все мои кружки? — с этими словами, волчица тут же подбежала к подруге. — Я же могла тоже поменять какой-то из кружков, чтобы и ты ходила на то, что тебе нравится.       Энид жалобно подняла брови домиком и обняла брюнетку. Уэнсдей же немного опешила. Эта реакция была неожиданной. — У тебя панический страх пчел, Энид. Это единственное внеклассное занятие которое меня может интересовать, — она робко обняла блондинку в ответ. — Не думай об этом слишком много. Просто не дай моим стараниям пойти прахом, как тогда у медпункта. Пойдем за панкейками, не хочу слушать скулеж, что мы упустили «самое вкусное».       Девушка улыбнулась и отстранившись взяла Аддамс за руку. — Пойдём, — потянула она ее к выходу. — Как думаешь, писать ли про атаку шифтеров в моем новом выпуске новостей? — спросила блондинка вышагивая в сторону заветных панкейков, при мысли о которых, у неё уже начинали течь слюнки и чуть покачивала их сомкнутые ладони.       Аддамс сжала теплую ладонь и снова почувствовала тот комфорт. «Волчья кровь чертовски горячая, это удобно.» — Напиши. Если ученики будут это ожидать, вероятно смогут предотвратить некоторые недопонимания и ситуации самостоятельно.       Девушка усердно семенила за несущемся на запах еды оборотнем. Наверняка это выглядело ужасно смешно, убийственный взгляд был наготове метнуть пару ножей в зевак, что решат хоть как-то прокомментировать это даже в своих мыслях. — Энид, помедленнее, я не успеваю, — тихо позвала брюнетка, ибо скорость соседки уже выходила за грань быстрого шага и на такой платформе можно было легко запнуться о свои же, черт бы их побрал, короткие ноги.       Энид повернула голову на ходу, посмотрев на Аддамс и усмехнувшись произнесла, не думая, то, что могло бы стать сейчас причиной ее смерти, не будь она Синклер. — Ты похожа на чёрного цыплёнка, Уэнсдей. У нас был такой дома. Мне всегда нравилось, как он быстро перебирает такими маленькими и тонкими ножками, — она расцепила их ладони и показала это двумя пальцами.       Низкорослая девушка сжала челюсти, поджала губы и утробно зарычала. — Ты поплатишься за это. Когда уснешь.       Благо они уже были у столовой. Слава хтоническим богам, ибо этот забег был на грани стать последним для одной из них. Ворон решила взять себе кофе и немного каши с фруктами. Эти сладкие хипстерские блины никак не шли с ее образом, а вся остальная еда была просто жалким подобием сбалансированного питания.       Синклер же, балансируя целой горой панкейков на тарелке одной рукой, была просто счастлива. Что ещё нужно, чтобы оборотень светилась? Правильно, хороший сон, Аддамс и вкусная еда. — Сейчас, погоди, — она поставила тарелку на стол и облизала с пальчиков стёкший на них сироп. — Я ещё быстренько сбегаю за чаем. — Х-хорошо, Синклер. Только быстро, не пропадай из поля моего зрения, — к сожалению небольшое движение пальцев и языка не осталось без внимания и гот поперхнулась в кружку. «Чертовы гормоны, заткнитесь. Этого еще не хватало. Как низко ты пала, Аддамс, держи себя в руках.»       Не сводя глаз со своего оборотня, девушка принялась за завтрак. Волчонок выглядел так счастливо, даже несмотря на обстоятельства в которых они оказались. По истине уникальная способность гибкости нервной системы абстрагирования от стрессовых факторов. — Но я просила зелёный, — вежливо улыбнулась Энид, протягивая кружку назад. — Черт, сколько вас и все вы что-то просите! — кинул в ответ обычно приветливый работник. — На забирай и иди отсюда, блохастая.       Синклер поперхнулась собственной слюной от такой наглости. — Вы не имеете права оскорблять учеников, — возмущенно и немного растерянно произнесла она, не забирая стакан.       Работник чуть перегнулся через столешницу и посмотрел на ее хвост. — Учеников нет, а облезлых щенков да. — Да что вы себе позволяете? — вспыхнула наконец блондинка, разворачиваясь и уходя назад без напитка. Резко отодвинув стул, волчица плюхнулась на него, недовольно скрещивая руки на груди. — Я напишу жалобу. — Нет необходимости, Энид. Сиди на месте, я сейчас вернусь.       Отхлебнув еще кофе девушка поставила кружку и спокойно пошла к стойке раздачи.                     Через пару минут она возвращается и, казуально присаживаясь, берет свой напиток, а за ней приплелся напуганный до смерти мужчина с двумя кружками чая в руках. Он поставил оба напитка, кинул полный ужаса взгляд на готку и зазаикался. — Д-дорогая мисс С-синклер п-при-… — Не мямли, — прищурилась девушка.       Мужчина звучно сглотнул. — Примите мои искренние извинения за недостойные выражения в в-ваш адрес.       Энид горделиво подняла носик кверху, в жесте, который часто делают хвастающиеся перед друг другом девочки и выслушав все извинения, кивнула в знак того, что их приняла. Он ожидающе глянул на ворона и как только та небрежно еле махнула кистью в жесте «убирайся» его как ветром сдуло. — Нормисов напугать словно отнять конфетку у младенца, никакого удовлетворения. — Спасибо, Уилла, — с улыбкой до ушей и глазами полными восхищения и любви, оборотень посмотрела на сидящую перед ней с абсолютно скучным видом медиума. — О такой девушке как ты можно только мечтать, — вырвалось у нее без задней мысли, когда она подумала о том, что даже Аякс ее так не защищал.       Аддамс прикрыла нижнюю часть лица рукой, дабы не выдавать свои покрасневшие щеки от высказывания соседки. — Пустяки, mio lupo. Ешь свой завтрак пока не остыл.       Ворон застыла в одном положении, не сводя взгляд с волчонка. «Что она имеет в виду? Она считает меня своей девушкой? Или это гипотетическое высказывание. Мы не обсуждали этот статус. Или это не требует обсуждения. Черт, почему чувства так сложно.»       Синклер прикончила блинчики почти моментально, будто она их даже не жевала, а проглатывала так, целиком то улыбаясь, то ухмыляясь, то посмеиваясь, не прерывая зрительного контакта с подругой. И все же, как девушка ни старалась есть аккуратно, она испачкала в сиропе кончик носа, но будучи настолько увлечённой поеданием вкуснятины, оставила это отвлекающее обстоятельство на потом. — Уэнс, сегодня крайний свободный день, давай съездим в город по магазинам? — снова, на этот раз медленно, будто специально долго облизывая каждый пальчик предложила блондинка. — Б-без проблем. Наконец выпью нормальный квад, а не эти помои, — у девушки снова перехватило дыхание от вызывающих действий блондинки, но она не могла отвести взгляд «Да она издевается надо мной, чертов щенок.» — Энид, пользуйся салфетками, пожалуйста. У тебя сладкая жижа даже на носу. — Точно! — Синклер вытянула салфетку и остановив ее у самого лица побледнела. Заминка была мгновенно замечена. — В чем дело?       Энид с ужасом смотрела на кусок мягкой бумаги, а точнее на надпись, что была на ней, начиная глубже дышать от накатывающей внутри паники. Уэнсдей напряглась всем телом, брови нахмурились. — …Энид? — Тут написано, что мои клыки стоят дорого на чёрном рынке, — сбивчивым от глубоких вдохов тонким голоском ответила Синклер.       Кулаки сжались до хруста костяшек. — Это чья-то очень глупая шутка. Дыши, Энид.       Ворон не верила в свои слова. Они постоянно в опасности сейчас, пока эти ублюдки не совершат ошибку, за которую можно зацепиться. Ее сердце разрывается от того, как жизнерадостный волчонок в мгновение погряз в липком страхе. Аддамс убьет их всех, если придется — сожжет всю спасенную ей же школу до тла, чтобы защитить своего волка. — Пойдём скорее отсюда, — больше не притронувшись к салфеткам и протерев испачканный нос прямо так, рукой, оборотень вскочила и потянула подругу к выходу.                      — Что-то я уже не хочу ехать в город, — обнимая себя и проходя на середину их комнаты, тихо произнесла она. — Давай останемся тут. Сыграешь мне на виолончели? Или. попечатаешь на своей машинке? Эти звуки меня успокаивают.       Аддамс выбивало из колеи насколько была напугана ее соседка. Она в панике. Они обе, но по разным причинам. — Энид, солнышко, посмотри на меня, — Аддамс подошла и нежно взяла лицо суетящейся в приступе истерики девушки. — Все. Будет. Хорошо, Энид. Я не дам тебя в обиду.       Она поднялась на цыпочки и обхватила шею подруги, стараясь прижать к себе и не повисать на ней. — Конечно я сыграю тебе на виолончели. И мой писательский час вечером, ты можешь сидеть рядом. Мы можем заняться чем-то еще, что тебе понравится. — Неро, — тут же по привычке ответила девушка, услышав кодовое слово и аккуратно, чтобы не задеть рану на шее брюнетки, обняла. Поджатый хвост снова начал покачиваться из стороны в сторону. — Когда ты в последний раз меняла повязку? — Достаточно давно. Спасибо за наблюдательность, я займусь этим, — Но девушка не пошевелилась, наблюдая за вновь виляющим, а не поджатым хвостом. «Так комфортно. Не хочу отпускать.» Ворон зарылась носом в шею Энид и глубоко вдохнула ее запах через нос, медленно выдохнув через рот.       Блондинка прикрыла глаза и тоже глубоко вдохнув, задержала внутри воздух. Что делает с ней этот гот? Сводит с ума? Энид прочувствовала каждую миллисекунду этого движения и по ее телу словно током прошлась цепочка из мурашек опускаясь в низ живота. — Ув… Уилла… — наконец не выдержав без воздуха и рвано выдохнув, прошептала она. — Да, Энид? — тихо промурлыкала медиум, задевая словами шею и краешек уха.       Брюнетке невероятно хотелось поцеловать и укусить эту бархатистую кожу, но она удерживалась за последние нитки своего рвущегося по швам, некогда натренированного до идеала, самоконтроля.       Энид сглотнула, чувствуя как по телу новой волной пробегает мелкая дрожь, а ноги вот-вот, да подкосятся. Это наверное нужно остановить, но черт, на это абсолютно нет ни сил ни желания. Кто бы мог подумать, что именно такие ощущения девушка испытает впервые не с парнем, а со своей соседкой. — Щекотно, — с трудом вытащила она из себя слово. «Черт не это, совсем не это я хочу сказать.»       Уголки губ расплылись в хищной ухмылке. — Ты уверена? — девушка буквально ощущала как мелко подрагивает тело соседки. Это будоражило, и Аддамс не смогла удержаться от легкого касания губ, после чего провела языком по своей же небольшой отметке. — Энид. Я хочу сделать ее ярче. Позволишь? — она оставила еще пару поцелуев на шрамике.       Девушка крепко смяла за спиной Аддамс ее же худи и немного потянула не в силах держать собственный вес на ногах целиком. — По-позволю. — прошептала она в ответ, не открывая глаз, пытаясь угомонить собственное дерганое дыхание, что теперь резко опускало и поднимало грудь, а хвост почему-то перешёл из режима «виляния» в режим «тряски». — Grazie, cara mia.       Аддамс переместила правую руку на талию оборотня, прижимая к себе, а второй обхватила шею слева. Припадая зубами четко поверх прошлой отметины она издала тихий рык, больше похожий на мурчание. В этот раз она себя не сдерживала и почувствовала вкус крови практически сразу, упиваясь металлическими нотами.       Энид издала тихий звук, похожий на кряхтение, стараясь перетерпеть. Очень непривычно ощущать себя со стороны «жертвы», но это же Аддамс, ей она позволит сделать с собой все что угодно. Боль, пульсируя, отдавалась во все остальные части тела, а запах собственной крови чуть не выпустил ее так старательно сдерживаемые клыки. Сейчас они совсем не нужны. Сейчас это лишнее, мешающее и некрасивое. Синклер чуть запрокинула голову, предоставляя подруге больше пространства и опустила когтистую ладонь на ее макушку.       Когда девушка решила что этого достаточно, отстранилась с чавкающим звуком. — Ммм… Твоя кровь просто восхитительна на вкус.       Брюнетка слизала все небольшие алые капли с шеи. Укус конечно был значительно меньше и не такой глубокий как тот, что украшал ее собственную шею, но и клыков зверя у медиума не наблюдалось.       Она отстранилась, чтобы взглянуть в голубые омуты своей волчицы. Небольшая улыбка тронула окровавленное лицо. Девушка снова встала на цыпочки и шепнула в самое ухо волка. — Теперь ты моя, Энид. Не так ли?       Оборотень не удержалась. Не могла она больше этого терпеть и чуть дёрнув ухом, слегка отстранилась, чтобы посмотреть ещё раз в карие глаза и вместо ответа, тут же подтолкнуть ее лицо к своему, припадая к губам, от чего из ее груди вырвался приглушённый звериный рык.       Нельзя сказать, что Аддамс не ожидала этого. О нет, даже наоборот, она ждала это так долго. Ворон жадно включилась в, казавшийся ей раньше отвратительным, процесс. Это оказалось лучшим что она испытывала в жизни, лучше пыток брата, лучше мести, лучше жизни и смерти. Она целовала оборотня с бешеной страстью, но в то же время и нежностью, аккуратно прикусывая губы, оттягивая их. Это был кровавый поцелуй, что может быть лучше? Возможно девушка нездорово ожидала что у волчицы вылезут клыки, когти, и она получит пару памятных шрамов об этом дне.Но любые мысли были так далеко, будто в голове поселился густой туман. Все что ощущала Аддамс были теплые руки и губы ее уже-не-подруги.       Если бы не туго заплетенные косички, Энид определенно запустила бы пальцы в мягкие черные волосы. Этот поцелуй в купе со всеми яркими эмоциями ощущениями, такой, от которого не хотелось ни за что отрываться, Синклер могла бы уверенно назвать лучшим в ее жизни… но после. Чуть скользнув ладонью по щеке Аддамс ниже, девушка ответно начала прикусывать ее нижнюю губу острыми клыками.       Почувствовав, как ее губы пронзают клыки любимой девушки во время поцелуя, Уэнсдей никогда в жизни не смогла бы удержаться от стона удовольствия. Она подалась им на встречу, будто нарочно насаживая свою плоть.       Их кровь смешалась во рту и это было просто потрясающее ощущение. Ворон на несколько секунд с усилием над собой разорвала поцелуй лишь для того что бы сделать глоток воздуха, а затем, проведя языком по нежным губам, углубить его, очерчивая ровный ряд клыкастых зубов.       Идеальные косы давно растрепались, а руки залезли под одежду блондинки, нащупав холодными пальцами одной руки ребра, и другой проведя вдоль позвоночника. Ощутив холод чужих пальцев на своей коже, что очень контрастировало с тем жаром, который, казалось, накалил уже всю комнату, Энид сразу же резко втянула живот, от чего усмехнулась сквозь поцелуй, зализывая место только что сделанного нового укуса на губе девушки. Оборотень настойчиво сделала несколько шагов вперёд, подталкивая ноги соседки своими, пока не прижала к столу, край которого упёрся ей чуть выше поясницы, и ещё раз усмехнулась, с каким то хриплым звуком похожим, то ли на довольный злобный смех, то ли на своеобразное рычание. Всего одно движение и волчица легко посадила коротышку, на деревянную поверхность так, что теперь Аддамс оказалась чуть выше, и настала очередь Энид вставать на носочки.       Ведьма полностью поддалась подталкивающим движениям волка, она была совершенно не в том состоянии, чтобы выражать какой-либо протест. Когда девушка почувствовала, что ее буквально прижали к столу, то не смогла удержать в себе еще один сладкий звук, ранее казавшийся невозможным из ее уст, но сейчас такой естественный.       Все тело невероятно немело и тянуло, оно будто перестало принадлежать медиуму. От действий оборотня весь жар скапливался внизу, натягиваясь напряжением как тугая пружина. Это было нереально, невыносимо и так приятно.       И вот наконец, возможно впервые, Аддамс смотрит на Энид сверху вниз. Взгляд полностью застлала пелена возбуждения. Она обхватила корпус блондинки ногами и прижалась к ней как можно сильнее, безостановочно целуя, зарываясь неугомонными в поглаживаниях руками в локоны, иногда почесывая очаровательно торчащие ушки. Уэнсдей устраивала самый настоящий бардак на чужой голове. — Э… Энид… — голос был низкий, хриплый, как никогда жалобный и умоляющий. — Энид я не понимаю что со мной происходит… — быстро шептала ворон между поцелуями. — Я будто желаю тебя поглотить всю без остатка, будто хочу что б ты выжгла меня собой изнутри. — Я знаю, — так же отрывисто прозвучал шёпот блондинки, уже давно своим чутким обонянием почуявшей все, чего желала медиум, и это отзывалось тем же в ее собственном теле. — Я тоже тебя хочу, Аддамс. Ты просто сводишь меня с ума, — с этими словами, девушка поцелуями и покусываниями спустилась с губ на открытый участок шеи, в то время как рука опустилась на колено и заскользила по бедру вверх бесстыже проникая под длинную худи. Аддамс откинула голову назад, давая девушке все пространство, которое она хотела. — О… ч-…черт, Энид… — она заерзала от движений по колену в поисках большего трения. — Сними ее к дьяволу, прошу, в ней так жарко.       Синклер не заставила себя долго просить, тут же моментально стянула предмет одежды и вернулась к своему важному делу. Укусив девушку в ключицу и тут же зализав место укуса, Энид изучала ладонью каждый сантиметр прохладного тела. Сквозь туман в голове проскользнул в памяти голос соседки »…Пытать до тех пор, пока ты не будешь стонать мое имя в мольбах не останавливаться… Кто кого, Аддамс?» Блондинка снова не смогла сдержать хищной ухмылки и, плотно прижав губы к коже, со всей силы втянула воздух.       На каждое насильственное действие оборотня, укус, засос, царапины или притягивания к себе из гота вырывались неподконтрольные стоны и поскуливания. Эта чертова психопатка и садистка в постели оказывается настоящий мазохист. Ей было плевать, ей хотелось больше боли от ее любимого зверя, поэтому каждое такое действие вознаграждалось поглаживанием за ушами. — Э-энид… пожалуйста, — девушка откровенно терлась промежностью о торс, к которому прижималась, нарушая все морально-этические нормы своего поведения. — Т-ты мне нужна, немедленно.       «Немедленно… Хах.» Оборотень теперь намеренно тянула, наслаждаясь мучительным нетерпением девушки, но все же прошлась ладонью по внутренней стороне бедра, как бы случайно слегка задев когтями ее промежность.       Коротышка обеими руками зарылась в золотые пряди и дрожаще сжала их, утыкаясь носом в макушку. — Синклеррр… — ворон зарычала сквозь сжатые зубы. Она действительно начинала терять рассудок от нехватки касаний, что было просто невозможно с самого рождения и до «десятью минутами ранее».       Не сдержав свой собственный стон от накалки момента, блондинка опустилась вниз, покусывая живот, и словно играя с жертвой, поцарапав рядом когтями, зацепила ими краешек нижнего белья вместе с шортами. Немного оттягивая ткань, она взглянула в лицо любимой снизу вверх.       От этих глаз, устремленных в ее собственные, Уэнсдей судорожно вдохнула, отведя взгляд в сторону и поджав губы. Ей потребовалась пара секунд что бы решиться и кивнуть волчице, даруя полное дозволение на все что она пожелает.       Попросив Аддамс приподняться и медленно, уже взволнованно, стягивая ненужное с бёдер гота, Синклер решила обойтись без клыков, нежно ведя губами вниз, по мере освобождения, после чего отбросила одежду в сторону и не дав брюнетке сразу же сомкнуть колени, неожиданно укусила внутреннюю сторону бедра.       Тяжело дыша, медиум гладила блондинистую голову. Все происходящее казалось совершенно нереальным, но тупая боль от укуса вернула девушку в сознание, она выгнула спину и закусила губу, решив сдерживать стоны насколько это возможно. Это было невозможно, от осознания того, что между ее ног сейчас действительно находится Синклер она протяжно проскулила. Внутри брюнетки шла целая борьба что она может позволить себе делать, а что нет. Конечно гормоны побеждали разум и она слегка надавила на белокурый затылок, напряжение слишком долго копилось что б позволять промедления.       Наконец, обхватив ноги Аддамс руками и сделав глубокий вдох, волчица прикрыла глаза и припала губами к самому чувствительному месту, одновременно слегка втянув и лизнув кончиком языка.       Аддамс явно не ожидала таких ощущений, она сжала в кулачки пшеничные пряди и выгнулась, буквально поддавшись стоном, а таз на рефлексах подался в сторону мордашки, поступательно заерзав. На лице гота отразился весь спектр борьбы со своим желанием двигаться настолько непристойно.       Довольно заурчав от реакции девушки, оборотень полностью «погрузилась» в работу чуть сильнее надавливая мягким языком, проводя им теперь вниз и возвращаясь обратно, повторяя и желая теперь услышать не просто стоны, а вскрики.       Девушка очень старалась держать себя в руках, не давать Синклер понять, что она в ее власти. Тело мелко дрожало, дыхание становилось более глубоким и рваным. В какой-то момент даже показалось, что она обуздала эту стадию соития и смогла расслабиться, неизменным осталось глубокое дыхание. Медиум смогла приоткрыть один глаз и взглянуть на белобрысую голову, которую так любовно поглаживала, и победно хмыкнула.       Будто прочитав ее мысли, Энид скользнула языком внутрь стараясь проникнуть как можно глубже, внимательно прислушиваясь к дыханию брюнетки, насколько это было возможно с прижатыми к макушке ушами. Сделав несколько поступательных движений, чуть упираясь самым кончиком вверх, блондинка вернулась к самому чувствительному месту, проходясь к нему всей длиной своего волчьего языка.       Тело гота пронзила невероятная волна удовольствия в момент когда она понадеялась, что больше этот процесс ее ничем не удивит. Внутри стало тепло и будто все встало на свои места, она еще никогда не чувствовала себя так потрясающе. Девушка глубоко вдохнула и кажется забыла как дышать во время движений внутри, но как только язык покинул ее, пройдясь вновь по наружности она дрожаще выдохнула бессвязные итальянские слова которые и сама не поняла.       Девушка сглотнула, наклонилась к мягким ушам, почесывая их. — Энид, пожалуйста, сделай так снова.       Волчица послушно повторила свои движения, задержавшись там чуть подольше и снова вернулась к чувствительному месту, слегка втягивая — Brava ragazza, Энид — гот уже не могла и не хотела удерживать стоны. Единственное что она желала что бы оборотень просто не останавливалась ни на секунду. Она бессвязно шептала и простанывала ancora, prego и implorare пока волчица в ней двигалась.       Уэнсдей откинулась назад, опираясь одной рукой о стол и второй продолжала поглаживать макушку. В один момент она уже не смогла удерживать себя и легла спиной на дерево, освободившейся рукой закрывая себе рот.       Если бы только ее мог видеть хоть кто-то, растрепанная, закрывающая рот, шепчущая и выстанывающая слова мольбы на итальянском, лицо напряжено удовольствием и брови сведены домиком. Колени непроизвольно начали сдвигаться от удовольствия, к счастью крепкие руки волчицы удерживали их и от неимения возможности свести ноги они начали подрагивать, а девушка активно выгибаться дугой как кошка.       С каждым новым движением оборотень жадно ловила каждое слово слетающее с губ брюнетки. Она их не понимала, но догадаться было совсем не сложно. Каждое движение, каждое подрагивание мышц, стоны — все четко улавливалось наслаждающейся ее блаженством блондинкой. Кажется ещё вот-вот и… Энид хотела это видеть. Она подняла на девушку взгляд. Волчица даже представить себе не могла, что когда-нибудь увидит Аддамс такой. Что она вообще может быть такой. От этого нещадно сводило низ собственного живота, оборотень не заметила, как замедлилась, но спустя несколько секунд будто очнувшись, вернулась в прежний ритм, сосредоточившись на отдаче.       Резкий перебой ритма заставил в который раз задохнуться от блаженства и девушка почувствовала как что-то грядет, будто грозовой разряд ее тело прошибло волной удовольствия и она на несколько секунд потеряла ощущение своего тела и сознания. В действительности медиум выгнулась до хруста позвонков, будто во время видения голова откинулась назад, а пальцы до побеления сжали стол. Пространство пронзил звук сладкого не сдерживаемого стона, который она сама не слышала от звона в ушах.       Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть ощущение себя в бытии и первым же порывом было взять свою любимую за лицо и незамедлительно втянуть в пылкий поцелуй с привкусом собственной смазки, но кого это волновало в данный момент.       Только спустя еще несколько секунд Энид полностью остановилась и выдохнув, медленно отстранилась и нежно поцеловала внутреннюю сторону бедра, отыскав ее руку и взявшись за неё, переплела пальцы. Не так просто, как она ожидала, но результат того стоит. — Я ведь говорила, что люблю тебя? — тихо спросила она, улыбаясь. — Даа… хаа… Говорила, — Аддамс все еще пыталась восстановить дыхание после того что испытала. — Но на этот раз я слышу это так, как мне хотелось все это время.       И она улыбнулась. Искренне, не усмехнулась и не ухмыльнулась, а по-настоящему. У гота на обеих щеках проступили глубокие ямочки и она не удержалась от того, чтобы оставить несколько поцелуев на макушку, щеки и нос, крепче сжимая переплетенные руки. — Ты очаровательна, когда улыбаешься, душа моя, — глазами полными восхищения и любви, смотрела на эти ямочки волчица, и ее хвост, о котором она и думать уже забыла, заходил ходуном в разные стороны. Девушка поцеловала каждую ямочку и хихикнув, лизнула нос, в тот самый момент, как ее телефон начал буквально разрываться от входящих сообщений. — Тогда эта улыбка будет принадлежать только тебе.       От вибрации телефона лицо гота в тот же миг приняло ее привычное каменное положение, с небольшим отличием в виде нахмуренности меж бровей. Оставалось только морально благодарить что после их занятия, а не во время, иначе Синклер мог бы понадобится новый телефон. — Черт с ним… — отмахнулась волчица, поворачивая лицо девушки за подбородок обратно к себе с лёгким поцелуем в губы. Отстранившись, она вдруг наиграно серьезно на неё посмотрела. — Если увижу, что улыбаешься кому-то ещё, я буду сильно ревновать, — Как будто Аддамс когда-либо в жизни вообще кому-то улыбалась. — Дьявол, ну что там такое! — не выдержала этого звука Синклер и раздраженно закатив глаза, подошла к телефону. — Уэнс… У нас через сорок три минуты общее собрание в лекторском зале.       Брови подлетели вверх. Уэнсдей бегло осмотрела себя: вся в крови, укусах, засосах и буквально помятая. — Какое к черту общее собрание? Я сейчас не уверена, что даже ходить способна после такого.       Крошечная девушка попыталась слезть со стола, но постоянно было ощущение что она просто упадет. — Энид, ты можешь меня снять отсюда…       С телефоном в руках, не отрывая взгляда от экрана и что-то печатая, блондинка вернулась к медиуму и встав опять между ее ног обняла за талию. — В ванную? — спросила она. — Д-да… спасибо, — ворон немного стушевалась в смущении и обхватила руками шею своей девушки. — Тебя отнести, или отвести, — убирая телефон в карман, повернула прямо к лицу Аддамс своё блондинка довольно улыбаясь ее виду и результату проделанной работы. — Отнеси, пожалуйста. И не будь такой самодовольной, меня это смущает, — И куда делась былая Аддамс? Она как ребенок поджала губы и немного надула щеки. — Да ладно тебе, — оборотень приподняла девушку на руки и потопала к ванной. — Может ещё и помыть? — Снова хихикнула она на ходу. — Я не против. Но тогда мы точно не успеем на это никчемное собрание, потому что я не удержусь перед тобой, mio amore.       Энид закусила губу, эти слова заставили ее буквально заскулить. Девушка осторожно поставила соседку под душ и ещё раз чмокнув в нос произнесла: — Тогда поторопись, чтобы я тоже успела, — с этими словами она быстро поспешила выйти из ванной.