Не теряй своё лицо

Фамильяр, как и обещал, позаботился о беззащитной ведьме. Пришлось хорошенько порыться в ее вещах и облететь окрестности, но необходимые травы он собрал. Перемолов все в неприглядную кашицу с резким запахом, залил ее в рот девушки. Это должно помочь с ускоренным восстановлением сил. Аддамс нахмурилась сквозь сон, рефлекторно проглатывая смесь. И как такая милая коротышка может представлять такую угрозу, уму не постижимо, особенно когда спит. Хелена вернулась под вечер, уставшая и слегка подшофе. Раздраженно стукнув по замку, который будто специально не хотел принимать вставляемый ею ключ, женщина мысленно грязно выругалась. Вместо того чтобы повысить материальное обеспечение школы, она как ни странно добилась лишь урезания бюджета. Даже тщательно собранные ей компроматы не принесли нужный результат. «Черти, ублюдки безмозглые, я в порошок сотру каждого.» Одно радовало — в замке все было спокойно, но тишина только больше настораживала. Отчёты переданные ей сразу по возвращению на пути в кабинет были подозрительно чистыми. Наконец, ключ вошёл в замочную скважину и с щелчком дверь отворилась. «Может Аддамс расскажет чего интересного.» Галбрейт посмотрела в зеркало на своё кислое лицо, что даже немного осунулось к вечеру, выдавая только начавшие появляться на молодой коже тонкие морщинки, кинула на тумбу сумочку и не закрывая двери подошла к соседней, громко постучав. Ответа не последовало, только нервное шебуршание когтей по полу и похлопывание крыльев. — Аддамс! Это Хелена. Она постучала снова. Раздавалось нервное карканье и вновь хлопки крыльями, за которыми последовал в крайней степени недовольный гундеж сонной девушки и все стихло после звука, похожего на вонзание острого металла в древесину прямо на уровне головы директора. «Только попадись мне.» Женщина ещё раз стукнула ладонью дверь и вернулась к себе. «Ах, что за день.» приставив пальцы к вискам, дама расхаживала по комнате, массирующими движениями ослабляя в голове слегка ноющую мигрень. Остановившись посреди комнаты, Хелена ещё раз глубоко вдохнула и достала телефон. — Джоди, проверишь ещё раз общежитие и быстро ко мне… Нет, в комнату. Поторопись, — произнесла она очень строгим командным голосом, и кинула мобильник на постель. Неугомонная птица все еще пыталась проклевать путь к сознанию ведьмы, что ему, к сожалению, удалось. В верного фамильяра полетел неприцельный нож, угодив в дверь. Своенравное животное уселось прямо на грудь девушки и укусило ее щеку так, что та сразу распахнула гневные глаза. — Что ты творишь?! Fanculo, поспать не дают… — она страдальчески прикрыла лицо ладонью. — Что ей нужно было? — Кра-рарр? — Ладно… иду… fottuto… Миниатюрная коротышка еле-как продрала слипающиеся глаза и поплелась к соседней двери. Она дважды ударила костяшками без особого энтузиазма и облокотилась о косяк, стараясь не заснуть и не сползти прямо по нему. — Заходи уже. Покручивая на пальце позолоченные наручники, Хелена сделала последний глоток из фляжки и отставив ее в сторону хищно посмотрела на вошедшую. — Отвратительной ночи. Зачем… *зевок* …призывали меня? С крайне убийственным, едва ли сознательным взглядом девушка все так же опиралась плечом о дверной проем, дабы не навернуться. — А… Аддамс, черт тебя возьми… — прикрыла веки, успокаивая своё раздражение женщина и отложила предмет, лежавший у неё в руках, на стол. — Проходи. Мне очень нужен твой отчёт за сегодняшний день, надеюсь хоть ты меня порадуешь. — Чертям я не по зубам, — гот, пошатываясь, проследовала к знакомому креслу и упала в него, откидывая голову назад. — Ничего не происходило. Все было тихо, как на кладбище, о котором не сведают некроманты. Женщина подошла к окну и нарисовала на запотевшем стекле кривоватый череп. — Надеюсь, никаких сюрпризов нас не ожидает… а ты… чем занималась? — поинтересовалась она возвращаясь к креслу девушки. — Практиковалась в новоприобретенных возможностях. Крайне утомительное занятие даже для меня, как видите. Слова медленно шелестели с хрипотцой на задворках, будто девушка и вовсе не просыпалась, а лунатила, ведя диалог. Аддамс прикрыла глаза, под которыми пролегли небольшие темные круги от общего недосыпа, преследующего ее по факту уже весь этот чертов семестр. — Хммм и насколько успешно? Что за возможности? — Простейшая магия, посредством направления энергии через фамильяра. Так как до сегодняшнего дня у меня не было опыта, вышло крайне жалко. Нужна практика. Хелена задумалась и присела на ручку кресла. — Может, стоит подыскать тебе хорошего учителя? Что скажешь? Нам это может очень пригодиться. Девушка приоткрыла один глаз, изучая приблизившуюся женщину. — Мне бы не помешали наставления человека, который в этом что-то понимает. Не откажусь. Галбрейт хмыкнула усмехнувшись и взяла девушку за нижнюю челюсть, чуть направив в свою сторону ее лицо. — Ещё бы ты отказалась. С твоими способностями можно добиться многого… ты даже не представляешь каких высот я… ты можешь достигнуть. Ты уникальна, Аддамс. Абсолютно все в тебе уникально. Подвыпившая естественно не замечала, что немного, совсем чуть-чуть, переусердствовала с нажатием, зажав пальцами болевые точки на жвалах девушки. — Отпустите. Мое лицо. Немедленно. Ее рот непроизвольно приоткрылся. Аддамс уже нащупала рукоять ножа, готовая его выхватить, и ментально попробовала призвать фамильяра. Эта попытка отдала приступом звенящей боли в висках. Ведьма зажмурилась и прошипела. Словно забавляясь с игрушкой, Хелена с хищным оскалом надавила на челюсть несколько раз и только потом отпустила, похлопав по щеке. — Да расслабься, Аддамс. — Я более чем расслабленна, директор Галбрейт. Следующая стадия — кома. Девушка подвигала челюстью и вернула ее в прежнее положение с тихим рыком. Голова раскалывается от рефлекторной попытки призыва, она действительно сейчас не в лучшем состоянии. Медиум начинала жалеть что все же встала с кровати, а не послала Галбрейт к чертовой матери. Директриса обвела девушку насмешливым взглядом. В комнату постучали. — Ладно, иди отдохни, собери все свои сопли, и чтоб завтра в лучшей форме была на занятиях, — она подняла глаза на комендантшу. — Проходите, мисс Элле, нас ждёт много работы. Аддамс не без труда поднялась и мрачной тенью проследовала на выход, одарив комендантшу пронзающим взглядом. Она остановилась на пороге, кидая через плечо. — Услышу хоть звук — убью. Обеих. Не мешайте мне спать, dannazione. Хелена и Джоди переглянулись. Директриса несколько секунд с каким-то несвойственно ей туповатым выражением лица смотрела на комендантшу и вдруг звонко засмеялась. — Ты слышала? Боже, она просто нечто, — говорила она в перерывах между закатистым хохотом. — Характер! Вот это характер! Удивительная девочка. Оказавшись в комнате провидица только скинула форму, не утруждаясь даже переодеванием в пижаму, и трупом упала в кровать, практически мгновенно теряя сознание. Утро было просто паршивейшее. В прочем, как и каждое после событий. Чувствуя себя не лучше зомби, Аддамс притащилась на завтрак, где уже практически родной мужчина сочувственно подал аж две кружки терпкого напитка. Одна из них была выпита залпом и возвращена, на что лицо сотрудника вытянулось, но он тут же хохотнул. — Ты каждый раз делаешь мой день своими выходками, маньячка. Ворон на плече каркнул, а девушка кивнула. Мгновенно полученная доза кофеина благотворно сказалась на общем самочувствии. Со вторым сосудом с дарующей жизнь горькой скверной она приземлилась за дальний столик. — Черт… да куда я дела эту тетрадь? — выругалась девушка проводя инвентаризацию предметов в рюкзаке. Амайо встрепенулся и пару раз каркнул. — Чего? Как ты мог позволить ей копаться в моих вещах? Защитник, называется. Толку только перья для закладок повыщипывать. Гордая птица не стала терпеть столь несправедливых нападок и клюнула девушку в щеку, прикусывая. — Да все-все, прекращай, — ведьма щелкнула того по клюву, чтоб отвязался и тяжело вздохнула, продолжая наслаждаться напитком и высматривая в толпе похитителя личного имущества. Энид, просидевшая за занятиями весь вечер и полночи, старательно отвлекая себя от мыслей о семье, не заставила себя долго ждать. И откуда она только берет силы? Макияж на лице оборотня был ещё ярче, чем обычно, а половина волос заплетены в тоненькие косички с розовыми ленточками. На отвороте синего пиджачка висели ровно прицепленные значки. Да, Синклер, больше самовыражения! Чем сильнее волчицу одолевала тревожность, тем упорнее она старалась ее скрыть за ярким образом и ослепительной улыбкой. Оборотень дарила ее каждому, кто с ней здоровался и взяв несколько свежих пирожков с «отвратительным» по словам гота повидлом, по всей видимости направлялась именно к ней. Мрачный взгляд глаз, чернее напитка, что медленно поглощался, конечно уловил в толпе это рябящее недоразумение природы, что упорно надвигалось на нее. Аддамс натягивала самое смурное выражение, что требовало не так много сил, провожая взглядом плюхающуюся рядом ученицу. — Только попробуй ей потакать, — шепотом угрожала девушка сидящему на столе ворону, что до этого безучастно клевал свой кусочек сырого мяса, но после замечания саркастично-каркающе хохотнул. — Синклер. Моя тетрадь, — ровно скомандовала ведьма, даже не удостоив волчицу приветствием. — Я тоже рада тебя видеть, Уилла… Вот она, — затараторила блондинка открывая свой розовый рюкзачок и доставая то, что требовала медиум. — Эссе, доклад по ботанике, задание по астрономии и геологии… и алгебра, но за неё не волнуйся, я перепроверила десять раз! Считала только на калькуляторе, — она протянула тетрадку двумя руками с сияющими глазами, будто ожидая одобрения. Будто ничего не слушая брюнетка продолжала буравить взглядом быстро говорящую девушку. Она пренебрежительно дернула пальцами свободной руки в сторону Энид и ворон понимающе принял тетрадь, закидывая ту в рюкзак. — Насколько сильно мне надо активировать метку, что б ты запомнила как можешь меня называть, а как нет, — делая глоток ее взгляд слегка сощурился. От такого комментария даже у ворона отвисла нижняя челюсть в неверии, что он только что услышал. Да, конечно, хозяйка была не самого лучезарного характера, и хоть какие-то причины вести себя так были. Но это… даже слишком. Он захлопнул клюв и вжав голову в плечи перевел взгляд на белобрысую бедолагу. Выражение лица Энид мгновенно сменилось — улыбка превратилась в поджатые губы, а сияющий взгляд потускнел, заблестев от сразу проступившей влаги. Энид сглотнула, качнув головой. Как это было невыносимо больно слышать… — Насколько… тебе угодно. Даже Йоко, наглейшим образом наблюдавшая за драмой за соседним столиком, выпустила изо рта трубочку. Настолько трудно давались Синклер сейчас слова, чтобы не расплакаться прямо там. Она несколько раз моргнула и устремив взгляд в чёрную бездну очень натянуто подрагивающе улыбнулась. — Скрывать эмоции явно не твое, Синклер. Аддамс закатила глаза и залпом допила, звучно ставя кружку и быстрым шагом поспешила удалиться, задевая волчицу плечом. Амайо виновато каркнул и подлетел со стола. Приземлившись на свое место тот сильнее, чем необходимо впился когтями в тонкое тело. Ведьма шикнула и неодобрительно посмотрела на фамильяра. — «Ты знаешь. Я должна.» — «Это было слишком. Твоя мать права, ты так погубишь вас обеих.» — Accidenti… И что ты предлагаешь, о, умнейшая из птиц? Гордый фамильяр отвесил коротышке подзатыльник крылом. Заслуженно, нечего сказать. Аддамс самой было противно от своего же поведения. То, что оно никуда не приведет уже факт, но она не может остановиться, двигаясь будто по инерции. Гот вздохнула и присела у статуи Эдгара Аллана По, прямо как после соревнования за кубок. У него тоже был ворон, забавно. Как только медиум ушла, к расстроенной блондинке сразу же подсела вампирша. — У вас что-то совсем туго, — произнесла она потягивая через трубочку кровь. — Да ладно, а я не заметила! — фыркнула Энид и с неприязнью уставилась на пирожки. — Ладно, потом поем, что-то перехотелось. — Читала «укрощение строптивой»? Оборотень отрицательно покачала головой. — Советую, — Йоко взглянула на часы. — Мне уже пора, держись, волчок. Время летело как безумное, даже не успеть в библиотеку. «Ладно» Энид быстро сложила пирожки в пакет и небрежно запихнула в сумку. Следующий урок волчица провела за не очень увлекательным занятием — чтением шекспировской пьесы. Делать нечего, Аддамс со вздохом поплелась на первую пару. Ботаника, ее знания были достаточными по этому предмету. Но в этот раз домашнюю работу за нее сделала волчица. Это может обернуться катастрофой… Может лучше вообще не сдавать работу, получить отработку, но не опозориться. Поздно, мысль долетела после того, как ее тетрадь забрали на проверку. — Porca Troia… — прошептала медиум и закрыла лицо рукой не желая даже слушать что скажет учитель. — Ого… мисс Аддамс, крайне… необычно получить от вас работу в настолько оптимистичном стиле. Что ж, похвально, что пробуете что-то новое, как всегда — отлично. У ведьмы дернулся глаз. Лучше бы он был в ярости. Черт, она теперь чувствует себя еще хуже. Волчица действительно постаралась, и не для себя, а для, мать ее, Аддамс, которая делает все, чтобы оттолкнуть от себя. Просто превосходно. Лучше и быть не может. Упаси Лилит в математике все тоже окажется идеально — она убьет оборотня, а затем и себя со стыда. Энид горделиво вздёрнула носик и привычно откинувшись на стуле, взглянула на брюнетку через ряд. Как и ожидалось, на всех последующих уроках учителя не могли найти того, к чему придраться. Хоть и содержание некоторых материалов, мягко говоря, не шло с ее образом и типичным стилем речи, но очень старалось, учителя не могли и слова поперек сказать — почерк идеально скопирован, не прикопаешься. Да и не то чтобы хотелось. Вся академия знала фамилию Аддамс, никому не нужны проблемы, и учителя не исключение. И каждый раз эта назойливая заноза так горделиво прожигала взглядом практически злое лицо гота. Невыносимая пытка. Даже Амайо был в восторге от преданности щенка. Он не вербально хвалил Синклер, похлопывая крыльями и радостно переминая лапами. — «Спелись на мою голову… Прекрати ее поощрять!» — «А она молодец. Достойно уважения.» — «Просто. Захлопнись.» Наконец эти мучения подошли к концу и никто более не посмеет хвалить «ее» за очередную блестящую работу. — Удовлетворительно, мисс Синклер. Четвёрки за предыдущие работы, куда ни шло, но тройка?! Как это вообще возможно? Волчица растерянно забрала свою тетрадь и вернулась за парту, рассматривая ошибки. Видимо, сосредоточенности и внимания хватило только для работ Аддамс, на этом пакет услуг заканчивался для оборотня. Несмотря на свои собственные неудачи, девушка была просто невероятно горда собой, хотя выражение лица медиума не проявляло ни малейшего расположения. На последнем уроке это буквально выводило девушку из себя. — Не хочешь, хотя бы сказать мне «спасибо»? Резко возникла подстерегавшая за углом гота волчица, прямо перед… над ее носом. Не удостоив Синклер лицезреть гримасу испуга, хотя миниатюрное тело и вздрогнуло, она шумно вздохнула и переминала челюстью, в попытке сформулировать слова благодарности. — Тебе было необязательно это делать, — вроде бы вышло достаточно мягко. Ворон сжал когти. «Как же достал… ладно.» — Я перед тобой в долгу, Синклер. Фамильяр очень тяжело вздохнул, закрывая морду крылом. — «Ты смешна.» — Не стоит благодарности, Уилла. Волчица тепло улыбнулась и сжав перед собой книжку слегка попрыгала на носочках. «Черт, совсем забыла… так соберись Синклер.» Она чуть закусила губу, явно готовясь к чему-то очень важному. Аддамс решила что с нее хватит и, в кои-то веке, новая глава романа будет написана. А лучше две, наверстать упущенное. Как раз никаких дел на сегодня не предвещается. Девушка кивнула и развернулась, собираясь уйти. «Просто разворачивается и уходит?» нет, даже терпению такого миролюбивого оборотня приходит конец. Энид зарычала и быстрыми шагами нагнала гота. Резко дёрнув ее за плечо, волчица с силой приперла Аддамс к стене и подставила к шее когти. — Прекрати так себя вести, Уилла, или я тебя сама убью! Часто и глубоко дыша, оборотень быстро переводила взгляд с одного чёрного глаза на другой. Ворон слетел с плеча и растерянно опустился на землю, крутя головой от одной девушки к другой. Провидица спокойно взглянула на острые коготки, а затем и в голубые глаза, ухмыляясь. — Интересно было бы посмотреть на это, щенок, — острие ножа незамедлительно прижалось под ребра Энид. — Проверим наши рефлексы? — Давай! — уверенно подняла подбородок Синклер. — Хватит делать мне больно. — Я говорила держаться от меня подальше, — насупилась медиум. — А ты вместо этого продолжаешь меня преследовать. — Ну так давай, — Энид показала клыки. — Воткни свой нож. Разве мне есть что терять? — прошипела она. Ведьмин взгляд зацепился за выросшие зубы, она зарычала, прижимая нож сильнее. — Maledetto cucciolo… Клинок со звоном упал на пол. Аддамс яростно схватила челюсть Энид обеими руками и, встав на цыпочки, буквально врезалась поцелуем, разбивая свои губы о волчьи клыки. С рычанием и невероятной жадностью волчица ответила на этот поцелуй обхватывая шею медиума руками. Как же она этого ждала… Абсолютно плевать на то, что они в коридоре. Оборотень кусала и тут же зализывала ранки на губах гота, ни коим образом не желая это прекращать. Разум окутала сладкая и тягучая пелена, будто наркоман получил свою дозу. Оказывается скопившееся в теле напряжение мгновенно спало, будто какие-то осязаемые оковы. Ее мышцы расслабились, несмотря на то, что как раз наоборот напрягались. Такая легкость, такая естественность. Вот оно — Проклятие рода Аддамс. Найти существо, любовь к которому будет до безумия безоговорочна и всепоглощающа. Противиться ему все равно, что самого себя загонять в могилу самым мучительным образом. Ведьма медленно, но верно подталкивала волчицу к ближайшей двери. Не без труда оторвавшись от сладких губ, она распахнула дверь. Подсобка, пойдет. Галбрейт нельзя об этом знать, будет не очень хорошо если девушек заметят в коридоре. Аддамс буквально затащила туда агрессивно-любвиобильную волчицу, закрывая за ними дверь на защелку. Целые сутки разлуки. Для Энид это было настоящей пыткой, будто каждый час в них был целым днём, а сейчас они снова наедине. Вместе. В какой-то подсобке. Только Уилла и она. Как дико это возбуждает. Оборотень не теряя ни секунды снова припала к губам брюнетки, и роняя какие-то швабры, напором прижала медиума к стене, расставив по бокам свои когтистые руки. — Синклер ты… Ты невыносима… Горячее тело оборотня вжимало в холодный камень. В техническом помещении не было освещения и тактильные чувства обострились до предела. Как же ей хотелось этого волка… напряжение туго скапливалось внизу, вытесняя собой здравый смысл. Она жадно прижимала высокую девушку к себе за талию, цепляясь за форму на спине как за спасательный круг и притягивая за нее к себе ближе. Как же медиум теперь понимала своих родителей, которые буквально не отлипали друг от друга и начинали сходить с ума если обстоятельства разлучали их более чем на 5 минут. Они даже не проводили ни единой ночи порознь. Это все теперь имело колоссальный смысл. — Ты… больше… — прошептала, звучно отрываясь от ее губ волчица, перебравшись горячими поцелуями к шее, не в силах сдерживать довольное урчание. Идеальное время для маленькой «мести». Наученная недавно самим же готом этому несложному приему, Синклер, встала поудобнее и согнула ногу в колене, слегка упираясь бедром в пах брюнетки. Мало, слишком мало открытых мест. Удерживаясь за счёт сжимающих ее саму рук, оборотень уже беспорядочно и не очень ловко высвобождала медиума от галстука, скидывая с плеч чёрный пиджак. Все лишнее слетело сразу на пол к ногам. Горячие пальцы юркнули под жилет, стягивая его через верх, и взлохмачивая идеально заплетенные косички. У волчицы просто не хватало терпения на эти «дурацкие» пуговицы, так что, придётся собирать их потом по полу, да к чёрту, какая разница. Блондинка, словно, хотя почему словно, по-настоящему «озверев» покрывала хаотичными поцелуями каждый открывающийся сантиметр прохладной кожи, втягивая воздух, покусывая и приглушенно рыча. Чтобы Аддамс не наклонялась в ее сторону, Энид пришлось снова прижать ведьму к стене, только уже ладонью за горло, опуская поцелуи ниже, а второй рукой уже ища сбившуюся на бок застёжку чёрной юбки. — Dio boia… Энид… Cara mia, сильнее… — стонуще прохрипела девушка. Кто бы мог подумать, что ощущение перекрывающей кислород когтистой ладони на горле может быть настолько невероятно приятным для гота. Аддамс запрокинула голову прикрывая глаза и растворилась в ощущении давления на гортани и между ног. Оборотень наконец справившись и с этим, приподнялась, и все еще держа девушку за горло, словно жертву, поцеловала в губы. Волчица опустила колено и юбка бесшумно сползла вниз. На смену ему по промежности Аддамс скользнула тёплая ладонь и проникла под нижнее белье, пока в поцелуе острые зубки прикусывали губу и слегка оттягивали. Ведьма крайне наслаждалась действиями блондинки, подаваясь навстречу пальцам и усмехнулась в поцелуй. — Смотри не проткни меня, волчонок. Это будет не особо весело. Она слизала свою кровь с губ девушки и обняла ту за шею, втягивая в еще один кровавый поцелуй. Энид немного растерялась, на мгновение останавливаясь и прерывая поцелуй. — Я держу когти. — Боже, Синклер, это шутка, — раздраженно выдохнула гот и нетерпеливо прошептала той на ухо, притянув обратно к себе. — Non farmi supplicare, stupido cucciolo. — Сейчас у тебя не будет сил шутить, — рыча прошептала оборотень осторожно проскальзывая пальцем внутрь. — О, я на это рассчитываю, cara mia. Аддамс ухмыльнулась достаточно сильно для себя, практически улыбаясь. Незамедлительное нежное проникновение практически выбило стон, но медиум вовремя закрыла рот рукой, от чего послышался только скулеж. Она порывисто насадилась, ерзаньем требуя большего, гораздо большего. Дыша в щеку любимой волчица принялась исследовать, если не экспериментировать, сосредоточенно следя за реакцией медиума на каждое движение, ища самое чувствительное место. Ведьма сжимала и натягивала рубашку на плечах оборотня от беспорядочно-дразнящих движений в ней. Они были слишком нежные, слишком осторожные, Аддамс желала звериной грубости. Сквозь тихие поскуливания она прошипела на ухо: — Синклер, если ты сейчас же не вытрахаешь меня до потери сознания — я приду ночью и обезглавлю каждое твое плюшевое чудовище. Добавь второй, согни их и найди ритм, accidenti. Оборотень чуть не забыла как дышать, сглатывая и коротко часто закивав. — Хорошо, сейчас… — девушка все ещё осторожничала, но как только просьба Аддамс была частично выполнена, волчица согнула пальцы, с небольшой силой уперев их вверх, и приступила к частым движениям. — Так? — Д-… Да… да им-… именно т-так… Говорить теперь было чертовски трудно, каждый толчок действительно будто отключал мозг и речь прерывалась, сменяясь тяжелыми вздохами на грани стонов. Ей все еще нужно быть тихой, как бы ни хотелось поощрить волчицу сладкими звуками удовольствия. — Энид… С-… Сильнее, per f-… favore… Обеими р-руками… Крошечное тело прижимало к себе блондинку, подрагивая и двигаясь в такт ее движениям. Руки пробрались уже под рубашку и короткие ноготки оставляли небольшие полосы после себя. Волчица послушно сжала шею провидицы крепче, на несколько секунд перекрывая той кровоток и воздух. — Как ты меня называла, cara mia? Глупый щенок? Разве глупые щенки так могут? — прошептала девушка той в ухо и хищно оскалившись ускорила темп, насколько ей позволяли силы, после чего ослабила хватку, позволяя той дышать, но сразу же припала к губам в новом поцелуе. «Мать твою Синклер, надо быть осторожнее, это совсем не ты.» Аддамс почувствовала как действительно чуть не потеряла сознание от долгосрочной нехватки кислорода. Сначала сжали горло, потом ускорили темп и затем поцеловали, сколько черт возьми она не дышала? И это было… просто восхитительно. Оборотень наугад и впрямь перекрыла своими действиями ток кислорода ровно на то время, когда уже почти обморок, но в последний момент его дают. В то же время пальцы нашли идеальный темп с более грубым нажимом. Это в самом деле сводило с ума. — С-… Сделай так снова… Все это, implorare… Вместо того, что бы снова выполнить то, о чем ее умоляли, Энид сильно замедлилась, давая отдышаться Аддамс и отдых своим «натруженным» рукам, и это бы не выглядело нарочной пыткой, если бы волчица не прошептала: — Попроси ещё раз. Ведьма чуть ли не взвыла от прекращения действий девушки и тяжело дыша, жмурясь и поскрипывая зубами произнесла: — Cara mia, п-прошу… Сделай так с-снова, per favore… Затуманенный умоляющий взгляд черных глаз нашел голубые в тусклом освещении. Невероятно. Энид отчётливо видела в полумраке эти глаза. Этот взгляд принадлежит только оборотню, только ей, от этого сносило крышу. Волчица неожиданно вернула усилия с нужным напором и темпом, и не удержавшись, впилась зубами в кожу, чуть ниже сжимающей шею руки. Вновь не решаясь держать удушье даже на секунду дольше, Энид скоро позволила готу дышать. То же самое ощущение эйфории за секунду настигло провидицу. Она и так была на пределе, ходила буквально по его краю, тягуче наслаждаясь происходящим. Резкая боль от до крови впивающихся в сгиб шеи и плеча клыков моментально выгнула спину до хруста в позвонках и она уже не смогла сдержать этот стон. Не хватило осознанности в пространстве, не заметила как обе руки раздирали чужую спину, а голова запрокинулась не в видении, а полном наслаждении. Маленькое тело девушки обмякло в сильных руках оборотня. Не осталось сил даже держать веки открытыми, только на тяжелое сдавленное дыхание, после того как шею освободили. — Это… было… просто потрясающе, mio amore… Ты действительно вытрахала меня до потери сознания, — она смогла лишь улыбнуться с проступившими ямочками. Синклер медленно остановила движения и обхватила медиума за талию, густо краснея. Ничего не ответив, она подрагивающими от длительного напряжения руками придерживала брюнетку и прижимала собой к стене не давая упасть. — Я тебя люблю больше этого мира, душа моя, — прошептала наконец оборотень, нежно целуя следы от собственных пальцев на шее. — Это чувство невероятно взаимно, cara mia, — небольшая девушка еле-встала на дрожащие ноги, в поиске хоть какой-то опоры и, взяв волчицу за подбородок двумя пальцами, нежно поцеловала, в благодарность за необходимую грубость. — Ты начала учить итальянский? — донесся шепот прямо в губы после поцелуя. — Это проблематично… Придется говорить на французском, испанском, немецком и латыни. А ведь итальянский мой любимый из языков, — она игриво усмехнулась оставляя еще один поцелуй на горячих губах. — Я себя выдала, да? — улыбалась волчица. — Я нашла в переводчике те слова, что ты чаще всего говоришь. — Да, мне потребовалось усилие, чтобы запомнить это. Именно в тот момент сознание впервые практически покинуло тело. У тебя талант находить эту невероятно тонкую грань, прими благодарность за этот трюк. Мне безумно понравилось, — Аддамс еще раз оставила быстры поцелуй на губах, потом на носу и на щеке. Счастливее чем сейчас, волчица наверное была разве что… никогда. Она потерлась своим носиком о ее и прошептала: — Нам пора отсюда выходить, мало ли кому потребуется эта кладовка для уборки после уроков. Ведьма потерлась своим носом в ответ, а затем и щекой о щеку волчонка. Какое же теплое ощущение вновь приобретенной любви. На этой мысли медиум погрустнела и резко посерьезнела. — Ты права. Пора уходить. Но перед этим я должна тебе кое-что сказать, Энид. Мы не можем позволить Галбрейт узнать о том, что произошло, если она еще не знает. Наше воссоединение не должно быть очевидным. Продолжай также слегка донимать меня. А когда я буду груба и резка помни, что это все неправда. Я хочу поближе подобраться к ней и узнать все, что будет в моих силах. В том рюкзаке все еще есть неисследованные улики. Она очень пытается посадить меня на поводок и научить командам голос, фас и сидеть. Главное, чтоб не лежать. Не важно, — подрагивая от все еще проходящих волн удовольствия она спешно одевалась, ставя воротник для временного прикрытия следов на шее пока не доберется до комнаты. — Я так и знала, что это все она… — тяжело выдохнула оборотень, включая на телефоне фонарик и поправляя на себе одежду. — Что нужно этой мымре? Может не стоит к ней подбираться? Почему именно ты? — завалила вопросами волчица. Аддамс криво усмехнулась. — Если ты не заметила, я идеальное оружие и «веселая игрушка». Она меня просто обожает. А от тебя хочет избавиться. Потому что никто не хочет делиться своими игрушками. Тем более ты меня… как бы сказать… смягчаешь? Девушка закончила приводить себя в порядок и еще раз притянула Энид для поцелуя. Оборотень чуть отстранилась, задумавшись. — Мне это очень не нравится. Вообще не нравится, я… — «ревную» — Я не хочу, чтобы ты была ее игрушкой и тем более, чтобы от меня избавлялись. И… мне страшно. Очень. — Честно, мне тоже не по себе. Но она так просто не отстанет. Что ж… готова идти? — Ни к чему хорошему это не приведёт, — буркнула Энид, ставя на место швабры. — Ты могла бы не позволять ей этого делать, если бы захотела, — волчица приоткрыла дверь и посмотрела в щёлочку. Никого. — Я пойду к себе. Хорошего вечера. Аддамс так и застыла, не понимая что это сейчас было. Всю дорогу до своей комнаты анализировала сказанное, но так и не пришла к выводу, что в ее словах могло задеть волчицу. «Тц… не пойму в чем дело в этот раз.» пожав плечами гот открыла свои апартаменты. Ворон ожидал прибытие девушки на столе. — О, мой выпавший из рук нож, забрал его. Хорошо, — она взяла клинок который лежал у его лап и вернула на место. — «Первым делом научись блокировать нашу ментальную связь. Очень громко думаешь даже на таком расстоянии.» Аддамс медленно перевела недобрый взгляд на птицу. — Суп сварю… — «Я просто предупредил!» — он напушился и угражающе закаркал. «Игрушка! Хах! Аддамс, ты удивляешь меня все больше и больше.» Энид буквально сжимала кулаки по дороге в свою башню. «Обожает! Сомнительный повод для гордости!» Не рассчитав силы, Синклер толкнула дверь, чуть ли не снеся ее с петель. Благо, та выдержала напор, и блондинка немного умерила пыл. «Не хватало ещё чего здесь сломать, она же хочет от меня избавиться!» Волчица передразнила голос медиума в голове. «Никто не хочет делиться своими игрушками! Хах, и с каких пор ты признаешь себя ее игрушкой! Достали!» Оборотень вытащила из кармана без конца звенящий от уведомлений телефон и кинула его на кровать. Сама же девушка села за стол и собрав руками волосы, подперла голову. «Merda»Блондинка не заметила как выругалась по-итальянски. Да, плохие слова запоминаются легче всего. Уже около часа девушка пыталась сложить слова в предложения, несущие смысл, но роман не шел. — Мне неспокойно, — гот нервно барабанила по столу. — «Я чувствую,» — Амайо переводил взгляд с пальцев на лист бумаги, в глаза и обратно. — Прекрати. Слетай узнай, в чем ее дело. Не знаю, не понимаю. — «Может все же просветишь что сказала ей? Уверен, этого будет достаточно.» — И не подумаю, — Аддамс было стыдно за свои слова, но не знала за какие именно, поэтому скрывала все. Фамильяр вздохнул и вылетел в форточку, оставляя ведьму наедине с ее романом и домашкой. У Энид домашка тоже не шла. Особенно яды. Их делать просто невыносимо не хотелось, но деваться некуда, поэтому девушка все также сидела за столом, подпирая голову и пыхтела над запоминанием характеристик и названий.. ещё эти компоненты. «И это все после того, что эта мымра нам сделала, Аддамс, ты просто поражаешь…» В окно постучали. Довольно настойчиво. «Надеюсь окна не перепутал.» Волчица вздрогнула. И ведь новая соседка, как назло ещё не вернулась в комнату. Взяв со стола металлическую линейку, Энид подошла к окну и осторожно отодвинула штору. — Матерь волчья… напугал. Пернатый накренил голову и каркающе «посмеялся», еще пару раз стукая клювом в закрытую дверцу. Открыв створку, девушка впустила птицу и присела на кровать. — Зачем ты здесь? Что-то случилось? Даа.. об этом они и не подумали. Такая роскошь, как печатная машинка, была лишь в одной комнате замка. Он растерянно каркнул и запрыгнул на стол. Найдя ручку, кое-как зажимая ее в клюве вывел кривое «Расскажи» в тетради на пустом листе. — Что рассказать? — недоуменно спросила оборотень вскидывая бровь. Амайо жалобно взглянул ей в душу. Вздохнув, снова принялся за клювописание. Такими темпами он готов согласиться, что обучаться говорить не такое уж и бесполезное дело даже имея ментальную связь со своей ведьмой. Все же, не без труда, он решил один раз, но развернуто дописать, что б не пояснять «Расскажи что она сделала, что тебя обидело» — Ааа… — девушка сложила руки на груди и отвернула лицо в сторону двери. — Она даже не удосужилась прийти сама если так интересно? Или ноги отвалились? Ворон топнул лапкой и закаркал, угрожающе расставляя крылья. Он не станет больше ничего писать таким методом, поэтому просто начал издавать беспорядочные звуки, стараясь найти нужные. — Прекрати сейчас же! Энид замахнулась подушкой. Тут из его клюва вырвалось «И не подумаю.» сказанное будто самой Уэнсдей, точь-в-точь как запись с диктофона. Волчица так и замерла с подушкой в руках. — И чем она так занята? Развлекает мымру? Амайо отрицательно помотал головой и указал на учебники. Еще плюхнулся на свой пушной зад, что б когтистыми лапками спародировать печатанье на машинке и вскочил. Он начал обрывочно воспроизводить услышанные слова брюнетки как плохо склеенная звуковая дорожка. — «Мне неспокойно. Что. Случилось. Рассказывай нем-..» — Да ничего! Мымра случилась! — вскочила Энид начиная расхаживать по комнате. — Мне не нравится ее влияние на Уэнсдей и их взаимная заинтересованность. Если бы у пернатого были брови, он бы одну вскинул. — «Р.Ев.Н.У.Ешь.» «А. Dannazione?» Изощренности ворона можно было позавидовать. Помимо крипового набора букв — итальянское ругательство, ибо он не нашел в памяти цензурный аналог, а долго говорить сами понимаете, влом. — Ничего я не ревную! — оборотень резко развернулась в сторону птицы. — Просто мымра меня бесит! Амайо усмехнулся и уже своим каркающим саркастичным голосом ответил на это — Ага-ага. Ха. Ага. Ха-ха. В принципе суть проблемы была ясна, с остальным хозяйка пусть сама разбирается. Он запрыгнул на подоконник и помахал Энид крылом, готовый отправиться. — И передай ей, что я очень ее люблю, — вдруг смягчилась оборотень. Тот кивнул и улетел восвояси. Как только ворон покинул окно, Аддамс тут же заползла в кровать. Такое ощущение, будто ее комната вообще не отапливалась. Или это потому, что привыкла спать на горячем теле оборотня. «Черррт» зубы коротышки немного стучали. Только заметив это она поспешила к шкафу и помимо необходимого для маскировки снуда, надела оверсайз кенгуруху, достающие ей до низа бедер, и те забавные носки-лапы. Они на удивление действительно очень хорошо грели. «Еще немного и придется идти высказывать Галбрейт по этому поводу. Одно-два обморожения уже вполне приличный счет для одной зимы.» Новая соседка застала оборотня расхаживающей по комнате и тихонько закрыв за собой дверь, спросила. — Ты чего, Синклер? — Всем так нравится меня пугать? Пытаюсь запомнить яды, а ты чего так поздно? — сначала вздрогнула, затем обернулась блондинка. — Яды, похвально. И как успехи? — шатенка прошла к одной из кроватей и села, сложив ногу на ногу. — Абсолютно никак! Не могу их запомнить, особенно как вспомню, кто их ведёт. Соседка пожала плечами и уставилась пронзительным взглядом на блондинку. — По-моему, все очень даже доступно… — Ты не понимаешь, Эш…— Энид снова сделала несколько шагов вперёд и назад. — Мымра нарочно издевается над учениками. — Я думаю, ты преувеличиваешь, Энид. — Я преувеличиваю?! Да у меня есть полное право, помнишь как она меня отравить пыталась? — Она бы отравила, даже не пытаясь, это был просто урок и уже давно, не понимаю причин твоей истерики и… чем это от тебя так пахнет? — шатенка поморщилась. — Сходи лучше в душ. Волчица растерянно осмотрела себя и понюхала. — Да вроде… ничем… а что сильно? Соседка кивнула. — Как будто скунс сдох. Ты ещё не помирилась с Аддамс? — Боже какой ужас! — блондинка уже не слушая собирала все необходимое для банных процедур. — Нет, — вспомнив о просьбе Уиллы ответила она. — И даже не подумаю идти к ней навстречу больше. Нравится быть игрушкой мымры, вперёд. Эшли довольно ухмыльнулась. — Прекрати так называть нашего директора. Она не такая уж и сволочь, — проводив взглядом оборотня крикнула она в след и вышла из комнаты как только за дверью в ванную послышалось журчание воды. Чертов холод, от него уже даже зуб на зуб не попадает, а дело к ночи, будет хуже. Девушка свернулась калачиком и попыталась впасть в спячку до теплых времен, как в окно постучался ворон. Объяснившаяся птица с чувством выполненного долга проследовала в свое «гнездо», свитое из одной из толстовок Аддамс. — Ревнует? Ха, это просто смешно. Нашла кого ревновать. Какое глупое расточительство энергии, к тому же бесполезное. …Ладно-ладно… Я ее тоже, и она должна знать, а не сомневаться в этом. Завтра поговорю. Замолкни только. Медиум страдальчески опустила лицо в обнятые руками колени и бухнулась на бок, кутаясь в одеяло как в рулетик. Она действительно попробует уснуть до комендантского часа, а потом пеняйте на себя. Если ведьме холодно — она разводит огонь. Девушка достала средство коммуникации, которое откровенно было забыто и только сейчас в голове загорелась лампочка, что так можно было связаться с Энид, а не «голубями» да воронами. Вопреки мыслям, первым делом открывается чат со вторым добавленным контактом «Хелена Галбрейт». — «Мне холодно. Если отопление не наладят в течение 30 минут — я начну жечь половицы. И почему в вашем «учительском люксе» есть кофемашина, а в моем нет. Тошнит уже от растворимого в столовой.» Высказав все накипевшее медиум уставилась в пустую строчку набора текста контакту «Любимое Солнышко». — «Спишь?» Хелена вовремя сменила внешность на свою, поскольку уже за поворотом столкнулась с ученицей. — Эшли, добрый вечер, — мило улыбнулась она. — Ты сделала то, о чем я тебя просила? Умница. Кивнув, женщина пропустила девушку, а сама направилась к своим апартаментам. Хелена была более, чем в прекрасном расположении духа. День заканчивался как надо, лишь бы ничто не испортило вечер. «Ммм игрушкой, ты так думаешь Синклер? Не буду отрицать очевидного, звучит восхитительно.» В кармане звякнул телефон. — Хмм, вспомнишь черта… — ухмыльнувшись пробормотала она, глядя на экран. — Оборотень не греет, Аддамс? И правильно, нам это не нужно. — «Как насчёт чашечки квада у камина?» — быстро напечатала она ответ. — «Согласна.» — пришло незамедлительно. Все лучше, чем зябнуть под грудой тряпок. Холодное тело девушки не нагревает их, так что это бесполезно. А камин и горячий кофе действительно исправят положение. Галбрейт несколько раз стукнула по соседней двери и подошла к своей, звеня ключами, коих у неё было не мало. «Полезно бы распределить их по разным связкам,» подумала она и зашла внутрь небрежно кинув их на тумбочку. Вот и он, долгожданный стук, предзнаменующий скорое тепло. Провидица даже и не думала задерживаться ни на секунду, выскочила из своей комнаты и зашла в приоткрытую дверь директорской. — Мисс Галбрейт. Ужасной ночи. Могу пройти? — Аддамс, — как-то даже слишком сладко произнесла женщина, снимая с ушей тяжёлые серьги. — Справишься с кофе-машиной сама? — Безусловно. Восприняв это как разрешение, девушка оставила захваченный плед у камина и бесшумно направилась варить чудотворный напиток. Хоть эти носки и были позорны, но помимо теплоты еще и обеспечивали тихоходство. Такими темпами Аддамс их даже полюбит. Конечно девушка себя обманывает, она их просто обожает, как и снуд. Ведь это подарки ее оборотня, сделанные своими руками. За теплыми мыслями кофе был готов и она столь же мертвенно тихо вернулась к пледу, кутаясь в него. Кофе грел ледяные пальцы, как и редкие глотки согревали внутренности. Дрова в камине потрескивали. Судя по исходящему жару и приглушенному свечению тления — дуб. Самый жаркий. Какое приятное совпадение. Переодевшись в более комфортный и по-своему уютный домашний костюм, Хелена окинула взглядом стоявшую у камина миниатюрную девочку. Сейчас укутанная в чёрный плед, она была похожа на маленького медвежонка. Подумать только, какой немыслимый талант скрыт под этим на первый взгляд сейчас невинным видом. — Кресла здесь можно двигать, — подкатывая предмет интерьера, который оказался на маленьких колесиках, почти бесшумно двигающихся по деревянному полу, к ученице, произнесла директриса. — А где мой кофе? Аддамс кинула взгляд на стул и заползла на него, садясь по-турецки и устраиваясь. — Кто ж в вашем возрасте пьет кофе на ночь, не уснете потом, — она слегка усмехнулась, но потом вспомнила звуки из комендантской и сглотнула, мотнув головой. Желания развивать эту мысль ровно ноль. Позади брюнетки раздался настоящий хохот. Наверное, эти стены слышали его даже впервые. — Аддамс… ха-ха-ха, — женщина искренне стирала с уголков глаз слезинки шелковым платочком. — Скажешь тоже.. насмешила.. У тебя отменное чувство юмора. По-твоему я так стара для вечерней чашечки кофе? — спросила она, все еще посмеиваясь, уходя на кухню и заправляя машину. — Понятие не имею. Явно больше 25, а то и 30. Не знаю, по вам не понять. Аддамс нахмурилась и резко заткнулась. Не в ее стиле вот так поддерживать какой-то абсолютно глупый разговор. — Ожидаю, что в скором времени вопрос отопления в моей комнате будут решен. Не собираюсь каждый вечер омрачать ваш кабинет своим присутствием. — Ну что ты, мне камина не жалко, — Хелена вернулась с чашечкой ароматного напитка и с наслаждением понюхав его сделала глоточек. — Министерство урезало нам бюджет, так что, в целях экономии в учительском крыле отопления пока не будет… — женщина несколько раз постучала по фарфору ногтями. Ворон стиснула зубы и практически беззвучно прошипела: «Porca Troia…» Она страдальчески нахмурилась. Холодная смерть или же камин Сатаны. — Негоже директору школы в своем кабинете у камина каждый вечер отогревать какую-то ученицу. На сегодня воспользуюсь вашей добротой, в дальнейшем найду другие методы, либо же скончаюсь от холода с треснувшими от стука друг о друга зубами. Девушка блаженно потягивала потрясающий напиток, чувствуя себя просто отменно. В ее будущем доме точно будет камин, сто процентов. А кофемашина и не обсуждается. Ведьма практически погружалась в липкую дрему от того, насколько тепло ей было. — Как же я буду без новой игрушки, если ты помрешь, Аддамс? — усмехнулась женщина. Весь сон как рукой сняло, она насторожилась. — Переживете, — брови нахмурились, образуя маленькую складочку. — Разумеется. Но даже не мечтай, у нас ещё много дел. Кстати, ты почти угадала, мне двадцать семь. — Мне не было это интересно. Медиум с равнодушным лицом допила кофе и отставив чашку натянула плед до носа. Теперь из-за него торчали только макушка, да глаза, устремленные к огню. «Конечно она знает. Как и всегда. Но насколько много, это неизвестно. Возможно это вообще все, что она знает и просто хочет чтоб я понервничала. Ха, за ней не убудет.» Хелена подошла ближе и тоже молчаливо вгляделась в пламя. — Когда тебя хватают за горло… самое худшее это пытаться вырваться, — задумчиво прошептала женщина. Ведьма прямо-таки по-новой ощутила пальцы волчицы, что с такой любовью ее душили буквально несколько часов назад. Даже если и знает, черт с ней, будем идти до конца. — Предпочитаю наслаждаться, — не удержавшись коротышка ухмыльнулась в плед. Галбрейт покосилась на девушку и проглотила остатки кофе, быстро вернув лицу невозмутимый вид. — Я конечно не Санта, но подарок на Рождество жди. — Уже в нетерпении гадаю что же это может быть. — Учебник, Аддамс, что ещё директор может подарить ученице. — Такой, как вы? С уклоном в более практическое, чем теоретическое преподавание. Можно многое ожидать. Галбрейт хитро улыбнулась. — Это будет весьма символичная вещь. — Посмотрим. Не ожидайте ничего взамен. Я не утруждаюсь забивать голову этими бессмысленными праздниками. — Договорились, — кивнула женщина и присела на ручку кресла. Только почувствовав легкую вибрацию после столь долгого ответа гот немного напряглась. Она слегка неуклюже выпутывалась из кокона пледа. «Катастрофа» — пришло лишь одно короткое сообщение от Энид. — Я пойду. Скоро комендантский час. Благодарю за кофе и камин. — Ступай, — согласилась Хелена. Аддамс кивнула ей и как можно спокойнее покинула кабинет директора.