Не теряй своё лицо

Оказавшись за порогом своей обители девушка достала гаджет и нахмурилась. Снова что-то случилось. «Какого черта я не могу поспать по-человечески одну ночь?!» Да, такими темпами вскоре наносить макияж будет не необходимо, все сделает природа и хронический недосып. — «Что произошло?» — быстро набрала медиум, попутно собираясь. — «Я не пойду завтра на уроки.» Это… ставило в тупик. Ведьма перестала одеваться и присела на кровать, обдумывая сказанное. — «Почему?» — «Я два раза тщательно помылась, но от меня все равно воняет. Теперь даже я чую.» По-началу девушка тупо уставилась в эти строки совершенно не видя причинно-следственной связи. Как только до нее дошло послышался звонкий шлепок ладони по лбу «Течка, ну конечно.» — «Я принесу гормональные для оборотней, скрывающие запах. Еще что-то нужно?» Со вздохом девушка все же продолжила одеваться. Быстро, до медпункта, северная башня и обратно. Приличный треугольник выйдет, но если по крыше, конечно, намного быстрее. — «А они не вредные? Они точно его скроют? И где ты такие возьмёшь, разве они есть в медпункте? А если я потолстею?» — Да не мельтеши ты! Сядь уже, — недовольно кинула Эш через плечо, снующему туда-сюда с телефоном оборотню. — «Нет, частично, да… Синклер, cazzo, тебя это волнует больше, чем толпа безмозглых спермотоксикозных шавок, от которых тебе предстоит отбиваться?! Медиум рыкнула и вылезла в окно, Амайо не заставил себя долго ждать, выпархивая следом и с высоты осматривая замок. — «На твоем пути чисто.» — «Прекрасно. Я уже говорила, что ты невероятно полезен?» Ворон довольно каркнул, а девушка, усмехнувшись, перешла на тихий спринт. В окно постучали клювом. — «Уилла, это ты в окно стучишь? Я же не одна в комнате…» — «Это Амайо. Я на крыше ниже.» Энид быстро напялила свитер. «Черт волосы… ладно, ничего же не случится за пару минут.» — И так холодно, зачем ты окно открываешь? Совсем с ума сходишь, Синклер? — возмутилась соседка. — Сейчас закрою. Оборотень запрыгнула на подоконник и осторожно вылезла на карниз под изумлённый взгляд Эшли. Необходимый брикет находился в клюве, он протянул его оборотню. — Спасибо. Энид улыбнулась и почесала птицу пальцем по голове, после чего глянула вниз. — Merda, почему до тебя так высоко? Ворон довольно урлыкнул и поспешил приземлиться на выставленное предплечье гота. Та тоже почесала его под клювом. Затем она немного смутилась и сложила из указательного и большого пальцев маленькое сердечко, подмигивая Синклер. После чего рванула обратно в свою комнату, а ворон вспорхнул, обозревая путь. С довольной лыбой и лекарством в руках, оборотень закрыла окно и присела на кровать, распечатывая упаковку. Эшли краем глаза подглядывала на оборотня и наконец, не выдержав, спросила. — Что это такое? — Это лекарство для меня, — ответила волчица закидывая капсулу себе в рот, даже не читая инструкции. — А кто принёс? — Не важно, но даже не думай, доставка одноразовая и только для меня. «Спасибо, душа моя» — напечатала она быстро. На душе оборотня стало так тепло и спокойно, а перед глазами все ещё мелькал образ из миниатюрного гота с сердечком из пальцев. Энид взглянула на учебники, затем на время. Ещё рано, но ее жутко клонило в сон. Впервые за долгое время и противиться этому девушка была не в силах. — Если не трудно, разбуди меня завтра, Эш. Мне нужно доделать геологию, или хотя бы списать. — Окей, — отозвался голос девушки уткнувшейся в книгу. «Черт черт черт! Я проспала? Который час?» волчица вскочила на кровати и осмотрела пустую комнату. Часы показывали сорок минут одиннадцатого. Энид стукнула себя по лбу. «Волчья мать!» «Синклер, где твою пушистую задницу носит…» Первая пара вот-вот начнется, а волчицей и не пахнет. Аддамс подставила предплечье и Амайо понятливо перескочил на него. — Найди это радужное недоразумение. Но не попадайся на глаза посторонним, используй свою маскировку. Тот кивнул и упархнул в известном направлении. Ведьма вздохнула, поджав губы, и пошла за парту. «Точно ж опоздает…» Куча уведомлений в телефоне, столько же выключенных будильников. Энид собиралась как ненормальная и через пятнадцать минут снова остановилась у зеркала. Волосы местами стояли торчком и никак не хотели укладываться. На косички времени не было. Если успеть хотя бы к концу пары, можно и не получить наказание, или хотя бы не строгое. Оборотень осторожно постучала и виновато остановилась в дверях класса, опуская голову вниз. — Прошу прощения за опоздание. Волчица наконец появилась к самому окончанию пары. Медиум вздохнула, с ней хотя бы все в порядке. Конечно девушка уже подготовила копию своих записей, чтобы передать нерадивой пассии. Энид демонстративно прошла к свободному месту через ряд от брюнетки и только искоса посматривая на любимую, села за парту. — «Я проспала что-то важное?» — быстренько напечатала она. — «Нет, обычная лекция. Я дублировала для тебя записи, Амайо передаст тебе после урока. Почему кстати не залетел вместе с тобой?» — «Понятия не имею, я не видела его.» Аддамс с вопросительным взглядом повернулась к волчонку и поняв, что не может ей ментально вложить свои мысли как ворону, активно затыкала по виртуальной клавиатуре. — «Я отправила его разбудить тебя еще перед началом лекции. Хочешь сказать вы не виделись?!» — «Говорю же не было его у меня.» До конца пары считанные минуты, можно попробовать обнаружить его сейчас. Медиум сжала в кулаке обсидиановый амулет и, закрыв глаза, стала прислушиваться в поиске голоса Амайо, но было тихо. Она почувствовала лишь невероятную сонливость. Скорее всего просто много сил ушло на сильную концентрацию и как в прошлый раз поклонило в сон. Вибрация в кармане и смс… не от Энид, а от директора гласит: «Аддамс, зайдите ко мне на перерыве.» — Porca Troia… Со звонком Энид осматриваясь, чтобы никто не видел, запихнула подложенную ей тетрадь в рюкзак и вышла следом. — «Подожди меня, давай поговорим, может снова в кладовке? То есть… я имею в виду действительно поговорим.» — «Меня вызвала к себе Галбрейт, плюс мой ворон пропал и я молюсь темным богам чтоб эти два события не были взаимосвязаны. Я очень хочу снова остаться с тобой наедине и поговорить. Но попозже. Я напишу, хорошо?» — «Черт, надеюсь все обойдётся. Жду твоего сообщения.» «Вздумала меня обманывать, Аддамс.» Хелена гладила пальцем лежащую на ее столе без движения птицу в небольшой позолоченной клетке, ожидая прибытия ученицы. Наконец, стук в дверь. — Входите, — ее голос звучал так, будто был готов убивать, но, тем не менее, на лице отобразилась притворная улыбка при виде темноволосой девушки. Черные глаза тут же нашли ворона на столе директора. «Merda. Усыплен. Вот почему по связи клонило в сон.» — Хотели видеть меня, директор? — взгляд вернулся к фальшивым глазам. О, это будет несомненно интересно. — И сколько стоит билет, Аддамс? — спросила директриса, не отрывая взгляда от ворона. Девушка слегка нахмурилась. — О каком билете идет речь? — На ваш спектакль. Или мне, как любимому директору, бесплатно? — Простите, директор. У меня трудности с пониманием метафор, аллегорий, фразеологизмов, как и скрытых сравнений и так далее. Я не устраиваю спектакль и тем более не продаю билеты. — Хорошо. Спрошу прямо, для чего твоя птица летает к Синклер? — А он разве летает к Синклер? — девушка вскинула брови. — Не может быть. Вероятно, вы ошиблись. На период первой пары я отпустила его полетать где хочется, размять крылья. Вы видели их рядом? Глаза Галбрейт сузились. — Я не имею права запрещать тебе общаться и иметь отношения с кем ты захочешь, но твои попытки меня одурачить, Аддамс… — молниеносным движением женщина выдернула черное перо. — Так и быть, спрошу ещё раз. — Ну так спросите. Провидица так же сузила глаза, будучи настроенной ни в коем случае не выдавать то, что они с Энид снова в хороших отношениях. — Только за твои заслуги, Аддамс, я дам тебе последний шанс сказать правду. Хелена вытащила птицу из клетки и держала над столом одной рукой, устремив ледяной взгляд голубых глаз в черные. Второй же рукой, директриса обхватила маленькую чёрную голову ворона. Аддамс приосанилась и грозно сверкнула глазами, наблюдая за действиями женщины. — Отпустите моего фамильяра немедленно. Только я услышу хруст — ваши цепные псы вам не помогут. Женщина ухмыльнулась, с силой скрутила ворону голову и бросила под ноги провидицы. — Если ты посмеешь мне лгать, я сделаю с тобой то же самое, а теперь следуй за мной. Только женщина успела договорить — по ее щеке скатилась красная капля. — В следующий раз порезом не отделаетесь. Ведьма аккуратно подняла ворона, укладывая как ребенка, болтающейся головой на локоть, заботливо расправляя его перья. Хелена на секунду остановилась стирая с лица кровь и еле сдержала приподнимающийся уголок губ. — Иди за мной. Женщина подошла к одному из шкафов и откинула корешок старой непримечательной книги. Это оказалась дверь, что тут же со скрипом открылась перед лицом директрисы. Провидица прошла за спинку директорского стула и вынула свой небольшой нож из рамы, наблюдая как женщина осуществляет открытие потайной комнаты самым клишированным образом. За ней была небольшая комната, тускло освещённая единственной лампой. Настоящая пыточная. На стенах висели различные инструменты, от плёток до средневековых щипцов, кандалы, ошейники, самое разное оборудование, электрошокеры и огромная коллекция ножей и кинжалов. Девушка с горящими восторгом глазами изучала каждую деталь этой комнаты и это… впечатляло. В углу стояла ещё одна клетка. Точно такая же, что и на столе директрисы и в ней сидел недовольно напушившийся ворон, что тут же каркнул. — Мымрррра! — Это кто тебя научил такому? — Хелена покосилась на Аддамс. — Амайо. Это не прилично. Если ты будешь продолжать выводить меня скудным лексиконом Синклер и дальше — мы поговорим уже по-другому, — она перевела взгляд на директора. — Прошу простить, они виделись буквально единожды, но и этого хватило для дурного примера. — Даже не сомневаюсь. Вижу, тебе здесь нравится, не так ли? — И не говорите, — садистская улыбка так и рвалась наружу, Аддамс не могла ей противиться. Зрелище дух захватывало. Ох, она бы тут задержалась с каким-нибудь мерзавцем не на час и не на два. — Может на тебе что-нибудь применить, а? Чтобы не смела обманывать меня. Брюнетка вскинула бровь на эти слова и отвела взгляд, будто размышляя. — Профилактические меры, полагаю, допустимы, если вы так хотите попробовать меня испытать. Только давайте обговорим другое время. Похоже мне есть чем заняться, пока он еще не ушел, — она посмотрела на остывающую тушку ворона в своих руках. — Я освобожусь после девяти, — кивнула женщина и закурила. — А ты, ещё раз клюнешь меня, — она выпустила дым в птицу, — хозяйка тебе не поможет. — Еще как помогу, мисс Галбрейт, не сомневайтесь. Могу забрать его? А то нам предстоит разговор о манерах во время сеанса некромантии либо воскрешения, смотря на какой стадии будет туша к моменту начала. Девушка присела на корточки и потрепала его по шее через прутья. — «Серьезно, прекращай подставлять меня своими выходками. Мы и так по уши в merda.» — Конечно, забирай. Хелена задумалась. «Ну что ж, Аддамс, правды я от тебя так и не услышала, хочешь по-плохому, будем по-плохому.» Без труда извлеченный ворон занял свое место на плече провидицы с сочувствием косясь на «собрата» по перу. — Что ж, разрешите откланяться, у меня еще уроки. Буду у ваших дверей к девяти, всего ужасного, директор. Волчица то и дело с нетерпением поглядывала на телефон в ожидании уведомления. «Скоро уже звонок, а ее все нет, не чую ничего хорошего.» — Эй, Синклер! — к девушке за парту подсел один из оборотней. — Ты сегодня просто сногсшибательна, — парень небрежно опустил руку ей на плечи и обнюхал. — Ты ведь в ссоре с Аддамс, верно? Не смотри на остальных, я готов за тебя драться. Блондинка напряглась и постаралась снять так по-хамски положенную на неё руку. — Уйди, уже урок начинается. Оборотень ещё раз обнюхал девушку и лизнул ее щеку. — Твое имя, щенок. Я разберусь с тобой потом. Нож сверкнул прямо около трахеи ловеласа и прошелся по ней, оставляя неглубокий кровавый след. Аддамс склонилась рядом с его плечом, заглядывая в глаза взглядом, требующем крови. — Готовь завещание… Оборотень взвыл от страха, и хватаясь за горло подскочил с места. — Ненормальная?! Какого хрена ты делаешь? — Вроде фамилию мою знаешь, а ведешь себя как вшивый новичок. Пошел вон. Еще раз увижу твою смазливую морду рядом с Синклер — по кусочкам с хирургом собирать ее будете. Девушка уселась рядом с блондинкой и воткнула вышеупомянутый нож в парту, кладя мертвую копию Амайо перед собой и рассматривая его. — Напомни какая лекция сейчас? — Ликантропия… — застывши глядя на птицу ответила волчица, затем она перевела взгляд на вторую. — Это ещё откуда? Ты всех ворóн собрать решила? — Вóронов, Энид. Это вóроны, а не ворóны. Разные виды из одного семейства врановых, но попрошу не путать, разница принципиальна. Ответ на вопрос — возможно. Теперь не отвлекай, попробую один фокус о котором недавно вычитала. Приготовься, если из него польется фиолетовая жижа — убей. Амайо спрыгнул на противоположный конец парты, сгорбился, напушился, расправил огромные крылья, отводя их назад, и открыл клюв, готовый к сигналу. Аддамс же расправила плечи, нахмурилась и сложила ладони треугольником, так, что кулон смотрел сквозь него на труп. Энид раскрыв рот смотрела на брюнетку, не понимая, что она делает. Обсидиановая подвеска на шее еле задрожала, ведьма нахмурилась сильнее, аж стискивая зубы. Кажется даже капелька пота начала формироваться на виске. Она резко открыла полностью белые глаза, в этот момент Амайо громогласно каркнул и птиц между ними затрепыхался, расправляя перья и крутя вновь приросшей к шее головой. — Accidenti, это действительно сработало?! — девушка проморгалась, возвращая привычный вид глаз и практически улыбалась в своих словах, довольная прогрессом. — «Черт я горжусь тобой, на это нужно много сил и концентрации! Честно признать не ожидал, что выйдет.» — Я тоже не думала, что получится. Тяжело дышащая девушка стукнулась черепушками с вспорхнувшим на плечо вороном. Энид широко распахнула глаза и прикрыла ладонями рот. — Ты ее воскресила?! Ребята тоже столпились вокруг. — Уэнсдей, как ты это сделала? — А что ещё ты умеешь? — А человека сможешь? — Так, черти. Да, воскресила. Повторюсь, не думала, что выйдет. Направление энергии через фамильяра, но уже разделяя рунические потоки между собой, вычленяя каких больше, а каких меньше. Пока ничего, я только начала учиться, но смогу многое. Между воскрешением обычной птицы и человеком пропасть в десятки лет, более того она мертва совсем недавно, мне повезло. А теперь разошлись все alla dannata madre, я пока что лучше убиваю, чем воскрешаю. Девушка очень терпеливо отвечала на вопросы какое-то время, но это быстро выматывает. Обычный ворон честно охренел от происходящего и просто в один момент по-тихому свалил под суету. Амайо же почуял, что вот-вот хозяйка возьмется за нож в столешнице, угрожающе расправил крылья на плече девушки, шипя и пару раз каркнув. — Вы чего столпились? Давайте по местам. Учитель вошёл в класс со звонком, потирая платком вспотевшее красное лицо и развесив огромный плакат с изображением каких-то дат и имён на доске, начал скучнейшую лекцию. Подперев ладонью щеку Энид благополучно вырисовывала в тетради сердечки. — Древние племена Йомани, что проживали на острове Дау, чтили людей-Волков как богов… . ……… . ……… . Энид ткнула Аддамс локтем в бок. — А ты будешь чтить меня как богиню? — хихикнула блондинка и взглянула на гота. — Матерь волчья, выглядишь хуже зомби… Не знала, что ты еще бледнее можешь быть, даже немножко синеватая. — Мисс Синклер! Разговоры оставите на перерыв. Энид тут же села ровно, но как только учитель отвернулся, она вновь чуть наклонилась в сторону Аддамс. — А еще круги под глазами чёрные, ты сколько не спала? — Магия — вещь утомительная. Я и впрямь переборщила с воскрешением. Тошнит. В лучшем случае я ощущаю, что сейчас упаду в обморок, в худшем в кому. Если это произойдет поза-… Медиум не успела договорить и ее голова мягко опустилась на плечо волчонка. Амайо покачал головой и криво прокаркал своим голосом, а не «записью»: — М-мояяяр винааа, пррррости-ите, крарр. — Ну что у вас там опять? Аддамс? Синклер? Недовольно воскликнул вновь перебитый на этот раз вороном учитель, не глядя на девушек. — Извините, — поспешила ответить Энид и приобняв медиума посадила ее удобнее. — Она же не в коме? — поджимая губы шепотом спросила Энид у фамильяра. Амайо решил больше не говорить, ибо его хрипло каркающий голос действительно очень громкий. Он просто пожал «плечами» и поудобнее устроился на бесхозной тетради медиума, пушась, как в гнезде. К счастью, или же сожалению, это была не кома. Где-то спустя 50-70 минут девушка смогла приоткрыть глаза. Свет слепил, мрак под закрытыми веками действительно подкупал и она решила пока только послушать. Учитель все гундел, ее голова на теплом плече, как и на талии рука той же температуры. Это уютно, хотелось снова заснуть. Только… запах. Странный. — Энид, ты принимала гормональные, что мы тебе добыли? Ворон вздрогнул от неожиданного и бесшумного пробуждения хозяйки, затем радостно курлыкнул, что с ней все в порядке. — Наконец-то, — прошипела блондинка. — У меня рука затекла, — она чуть подтолкнула Уэнсдей сесть по-другому и прошептала. — Вчера вечером, а сегодня не успевала. — Могла сбросить меня на парту. Но пробуждение на твоем плече доставило мне комфорт. Солгу, если стану отрицать. Девушка, зевая, сложила руки на парте и уместила голову уже на них, снова проваливаясь в дрему. — Не могла, — буркнула в ответ волчица. — Кто-то без настроения. Есть иные причины этому помимо изменившегося гормонального фона? — сквозь ткань формы мурлыкала Аддамс. Волчица шумно выдохнула. — Мне срочно нужен душ. И ты ещё так близко… зачем села со мной за одну парту? Мы вообще-то должны делать вид, что в ссоре. — Если не сяду я — набегут бродяги. Не забывай пить таблетки. Птица подскочила, приняв ментальный приказ и порывшись в сумке гота достала еще блистер тех таблеток. — Выпей прямо сейчас. Ты же не думала что я экспроприирую только одну пачку? Энид благодарно улыбнувшись, послушно взяла лекарство и закинула капсулу в рот. — Если бы я знала, сколько проблем у волков, ни за что не хотела бы обращаться, хотя я знала, но не думала, что настолько будет бесить. Как же прекрасно жилось с одними когтями… — Нет худшего зла, чем зло, выдающее себя за добро. Ведьма уже практически погрузилась в сон, как ее прервал звонок с лекции. Она сдержала себя от гневного рыка и начала собирать вещи. — Ты хотела со мной поговорить. Можем сейчас. У меня нет никаких важных дел. — Я уже забыла, о чем, — пожала плечами блондинка. — А хотя, подожди, откуда второй ворон? — Галбрейт вызвала меня к себе с подозрениями о том, что я скрываю наши возродившиеся отношения. Угрожала убить Амайо, — он прыгнул на плечо и получил почесушки под клювом. — Если бы это был он, то не умер от свернутой шеи. Мама сказала, что их крайне сложно убить, если жива ведьма. Я же читала, что это практически невозможно, так как он по сути дух. Радует, что меня не могут шантажировать хотя бы его жизнью. Волчица закатила глаза под мигающими веками. — Когда она уже отстанет… — прошипела она сквозь зубы, собираясь. — Вероятно, когда я убью ее, — постаралась пошутить Аддамс, уже готовая к выходу. — Тебя… проводить до комнаты? — У нас фехтование, Уилла… — Разве? Мне казалось у нас оно каждый третий день… Merda… я совершенно не в форме для поединков. — Это кружок, можем посидеть в библиотеке или у меня в комнате. — Буду у твоего окна через 30 минут, — с этими словами девушка быстро удалилась из кабинета в свою комнату переодеться. Быстро вернувшись к себе, чтобы успеть принять душ, Энид приятно удивилась, увидев на своём столе цветы. «Уилла? Нет… Быть этого не может. Ладно, придёт — узнаем.» Как и было обещано, через 28 минут Аддамс уже обвязывала свой торс веревкой, другой конец ворон закрепил у шпиля схватом и передал длинный конец обратно. Не обязательно девушке в башне иметь длинные волосы, достаточно маломальского знания узлов применяемых альпинистами и фамильяра с крыльями. Без труда девушка вскарабкалась по отвесному камню, перетягивая веревку в процессе и ровно в 30 минут постучала в окно дважды. На ходу высушивая волосы полотенцем, Энид бросилась к окну. — Секунда в секунду, — улыбнулась она, чмокнув гота прямо на карнизе. — А ты засекала? — с ухмылкой медиум оттолкнулась от стены и одним движением освобождая талию от веревки приземлилась на подоконник, лукаво глядя в голубые глаза. — Чтобы успеть выйти из душа, — кивнула блондинка, смущённо убирая руки за спину. — Уилла… ты случайно… не отправляла мне цветы? — Ни случайно, ни нарочно. Что, только успеваешь отбиваться от толпы поклонников? Могу с этим помочь. Провидица скинула обувь, оставляя ее под окном, и прошлась вглубь комнаты. Тоже на двух человек, но намного меньше. Отыскать пеструю кровать не составляло труда и ведьма тут же упала на нее, подкладывая руки под голову. — Тогда понятия не имею, от кого это, — девушка перелезла через брюнетку и легла рядышком кладя голову ей на живот. — Я так скучаю по нашей комнате. — Знаю, волчонок. Я тоже. Пальцы по привычке зарылись в пшеничную копну, массажируя кожу головы. Как же она скучала по этому спокойствию и умиротворению. Память словно разрядом тока подкинула неприятную перспективу грядущего вечера. И на что она только подписалась в порыве переживания за раскрытие их небольшой тайны, страшно представлять. Делать нечего, обещала быть ровно в 9 у директорских дверей. Времени не так много, учитывая писательский час, но она не могла отказать себе в этих нескольких минутах тепла. — Мне надо идти. Писательский час. Мне, конечно, по душе как темные круги заменяют макияж, но рассеянность внимания и смятение памяти начинают настораживать. — Ты же только пришла, — с очень разочарованным видом подняла голову блондинка. Губы ее поджались выдавая накатывающее раздражение. — Знаю, mia lupa, — ладони опустились на щеки и девушка поцеловала ее в лоб. — Я приду еще завтра. Постараюсь написать сегодня побольше, чтобы на следующий день не было необходимости садиться за машинку. Идет? Энид потянулась и поцеловала медиума в губы, вложив в поцелуй всю любовь. — Хорошо. Ведьма охотно ответила на поцелуй, игриво слегка прикусив теплые губы. Отстранившись она заглянула в щенячьи глаза любимой и погладила ту по щеке. — Я тобой чрезвычайно дорожу. Оставив еще один быстрый поцелуй девушка встала, быстро обулась и принялась обвязывать оставленной веревкой тонкую талию. Поскуливая, волчица проводила девушку и снова плюхнулась на кровать. «И лучший и худший семестр одновременно. Как это возможно?» На эту встречу Аддамс решила одеться в то, что не жалко утратить. Ощущение было такое, что завтра будто не наступит, аж живот сводило. Обычная толстовка, и джинсы. Скрывать следы на шее нет необходимости, Галбрейт не дура, а в баффе будет неудобно. Без двух минут девять, что ж, пунктуальность Аддамс ценила. Двойной стук в дверь, как незамысловатая визитная карточка. — Входите, — как обычно прозвучал ответ из-за двери и директриса быстро показала девушке тихонько присесть в кресло, сама же она в наушниках смотрела на экран ноутбука и по всей вероятности разговаривала с кем-то по видеосвязи. — Я прекрасно это понимаю, но если вы припомните, миссис Бергман, за вами должок, я думаю сейчас самое время… Уж постарайтесь, я очень на вас рассчитываю, — притворно улыбалась в камеру Хелена. Гот, скрывая нервозность, на вид непринужденно проследовала на указанное место. Эмоции передавались по связи Амайо и тот беспокойно наминал хрупкое плечо. — И вам всего доброго. Поторопитесь, — как только Галбрейт захлопнула крышку ноутбука, ее взгляд устремился в черные глаза ученицы. — Глупая курица. Тупица. — Не стану спорить. — Разумно, — женщина сложила руки на груди. — Собственно, для чего я тебя позвала, Аддамс… Ах, да, тебе известно как тренируют особые отряды сил специального назначения нашей страны? — К сожалению это не вызывало у меня должного интереса для выяснения, — девушка честно постаралась вспомнить какую-либо информацию на этот счет отведя глаза, но это действительно оставалось далеко за пределами интересующей ее информации. Уголок губ Хелены приподнялся. — Видишь ли, эти ребята могут попасть в самые разные ситуации, а от их работы напрямую зависит безопасность государственной тайны. Одним из основных тренировочных тестов, которые они проходят, является устойчивость к боли. Ни одна из существующих на земле пыток не должна покорить силу воли бойца. Так вот можешь считать, что твоя миссия будет не менее важная, если я посчитаю, что ты готова. Аккуратная черная бровь приподнялась, вторя дрогнувшему уголку рта. — Хотите попробовать пытать меня? Что ж, любопытно. Что предлагаете взамен, если я пройду ваш «тест»? — Мы не на рынке, Аддамс. Нам нужно избавиться от шифтеров и доказать, что это дело рук министерства. Полетят головы и очень много голов… — То есть у вас есть рабочий план как прекратить весь этот бардак. И единственное, что на данный момент от меня требуется, чтобы привести шестеренки в движение, это продемонстрировать вам высоту моего болевого порога? — Мир не крутится вокруг тебя, Аддамс, но должна признать, твои навыки очень ценны. Когда настанет время, все должно пройти гладко. «Хотя бы для меня.» — Для каждого индивидуума его мир субъективно крутится вокруг него. Приступим сейчас? — Прошу. Галбрейт подошла к знакомому шкафу и открыв потайную дверь, пропустила девушку вперёд. — «Тебе не стоит это видеть. Я постараюсь блокировать поток, что б ты этого не чувствовал. Развейся пока я развлекаюсь, но будь на чеку.» Ворон каркнул и слетел с руки провидицы в услужливо приоткрытую ей форточку, после чего девушка проследовала в уже знакомую комнату. — Осмотрись, дам тебе право выбора. — Думаю, он очевиден. Моим любимым оружием всегда были ножи. Ведьма, будто в своей комнате дома, прошла к стулу с оковами, попутно оглядывая стены увешанные разнообразными орудиями. — Ну что ж, раз ты уже выбрала стул, присаживайся, — Хелена подошла к брюнетке застегивая на руках ногах и шее кожаные ремни. — Удобно? — На шее можете затянуть потуже, благодарю. — Не геройствуй, — серьезно произнесла женщина и выбрав первый попавшийся клинок села перед девушкой на корточки, заглядывая в глаза. — Церемониться не стану, Аддамс, — с этим словами женщина надавила остриём ножа в одну из болевых точек плечевого сплетения девушки. — Другого и не ожидала. В груди разливалось томное тепло предвкушения. За все это время она не встречала человека, пыток которого можно было остерегаться, кроме себя. То, что будет делать директор пробуждало невероятный интерес. «Не разочаруйте, мисс Галбрейт.» От первого действия гот даже бровью не повела. Одно дело когда боль причиняют неожиданно, реакцию можно выбить лишь за счет испуга. Тут же все по-другому. К тому же Аддамс действительно хотелось впечатлить директора, показать что значит носить фамилию, где пытки это фактическое проявление любви. Сосредоточенно, Хелена нажала ещё на несколько болевых точек на запястье той же руки девушки и нагрела кончик узкого клинка до красна, от чего тот с шипением начал углубляться сквозь обожженную плоть. — Интересное ощущение. Будто рука полностью раздроблена. Впечатляет. Когда нагретый металл начал входить в рану девушка прикрыла глаза и пару раз дернула головой в стороны, похрустывая позвонками. Естественно дрожь прошлась вдоль спины и данное действие было скорее рефлекторное, чем намеренное. — Моло-дец… — растянуто, но довольно протянула директриса. — Умница, считай, что меня впечатлила. С этим словами, женщина надела на голову ученицы чёрный мешок. — Сейчас я отрублю тебе руку, — Хелена подошла к стене, затем коснулась пальцев брюнетки небольшим топориком, чтобы та могла почувствовать новое орудие и замахнувшись, впилась все тем же клинком во вторую руку, сразу же нажав на несколько точек, избавляясь от чувствительности всей конечности, ниже острия. Скрытое под тканью лицо непонимающе нахмурилось. Пальцы не «отрубленной» руки на несколько секунд до побеления сжали подлокотник. Все тем же ровным голосом послышался вопросительный тон. — Крайне странное заявление, учитывая, что мои руки нам еще пригодятся. Ну что ж, я и с одной не пропаду. Как говорят нормисы: человек не импотент, пока у него есть хотя бы один палец или язык. Женщина сняла с лица ученицы мешок и грубовато взяв за подбородок, направила ее взор на себя, втыкая раскалённый нож глубже и глубже и наклоняя в сторону. Ее плечи наконец задрожали. Немного замедленная реакция на боль от прошлого ранения смешалась с новой, более яркой и выжигающий. — Оу. Вот это уже не так приятно, — не разжимая челюсть прошипела брюнетка. Ее черные глаза все так же не выражали ни единой эмоции, а зубы были сжаты настолько, что казалось еще чуть-чуть и треснут. Она нахально позволила себе кривую ухмылку отдаленно походящую на оскал. — И это все? Хелена чуть сильнее сжала напряженные скулы брюнетки. — Я ещё даже не начинала, Аддамс, а ты уже терпишь. Директриса откинула в сторону нож, затем снова нажав на точки вернула чувствительность всей руке и проведя по ней кончиками пальцев остановила их на прижженной ране. — Боль надо не терпеть, ею надо управлять, она лишь в твоей голове. И этому нужно учиться, — Галбрейт глубоко задела ногтями обожженную кожу и потихоньку потянула снимая вместе со здоровой. Пульсациями боль начала идти по телу вверх. На таком этапе она уже не чувствовала от чего именно, словно сплошными волнами окатывала ее. Сквозь этот непреодолимый прибой до сознания долетали правильные слова директора: «Боль лишь в голове, ей надо управлять.» Что ж, вызов принят. Гот прикрыла глаза и абстрагировалась от безумного количества поступающих в мозг сигналов, будто смотря на них со стороны, как на зверя в клетке. Без страха или ощущения, лишь с любопытством разглядывая. Это действительно в какой-то степени работало. Мышцы, что плотно сжимали челюсть, постепенно расслаблялись все больше, в отличие от бесконтрольной дрожи плеч, что не хотела униматься. — Почти правильно, Аддамс, молодец, — прошептала улыбаясь директриса, видя, как расслабляется ученица, в то время как она усиливала болевые ощущения. — А теперь попробуй прочувствовать боль в десятки раз сильнее и снова повтори то, что делаешь сейчас. Ты хозяйка своей боли, заставь ее «перегореть». Это было крайне странное указание, но пока методики директора давали свои плоды, медиум не видела причины ослушаться. Она представила, как просовывает обе руки в прутья с заточенной болью, пытаясь десятикратно увеличить ярость находящегося там монстра. Но вопреки ожидаемым невероятным ощущениям от которых можно потерять сознание, она почувствовала лишь… тепло? Такое исходит от камина когда подносишь окоченевшие конечности к источнику жара. Колющее и обволакивающее, от которого хочется отстраниться, в то же время держать руки над ним пока не отогреются. Черные глаза вопросительно распахнулись. Ее кожу буквально снимали, а все что она ощущала было это? Так даже скучно. Она перевела непонимающий взгляд в серо-голубые ухмыляющиеся глаза. — Как ощущения, Аддамс? — Тепло как при отогревании ледяных конечностей у огня. Меня разочаровывает утрата агонии от боли. — Поверь мне, если тебя будут рвать по кусочкам, наслаждаться будет неуместно. И неужели ты думаешь, что преодолев физическую боль ты больше неуязвима? — женщина пристально смотрела немигающим взглядом в черные глаза и очень странным еле слышным шепотом прошептала. — Посмотри на свою руку, Аддамс, ее уже поедают черви. Она перевела взгляд и действительно. Рука будто уже находится на стадии, где личинки прогрызают себе путь насквозь, роясь и будто сражаясь за кусочки плоти. — Что за черт… Она дернула конечностью пытаясь их смахнуть, от чего боль осела белым шумом на фоне, и тут же пропала, возвращаясь к прошлому методу. — Какой интересный фокус. На такое я насмотрелась в детстве в избытке. — Видишь ли, ты направила все свои силы на борьбу с болью, но при этом твой мозг стал ещё более уязвим. Я не настолько сильна в гипнозе. Ментальные атаки очень обыденный приём. Чтобы их отражать нужно быть, во-первых, к ним готовой, во-вторых, никогда не концентрироваться только на физических ощущениях. Это сложно. Но возможно. Аддамс еще раз глянула на руку, затем вернула внимание к Хелене и кивнула ей. Это действительно было непросто осознать. Не концентрироваться на физических ощущениях, но чтобы их преодолеть это делать необходимо. Выглядит как попытка усидеть на двух стульях. Выход только один, находить баланс и подстраивать под обстоятельства в какую сторону делать больший уклон. Игра разума по сути, практически партия в шахматы, где ее фигуры это тело и разум, а фигуры противника — применяемые пытки и методы. Галбрейт проследила взглядом за капелькой пота, стекающей со лба Уэнсдей и вдруг кивнула. — Достаточно, Аддамс. Червей нет, твоя рука цела и на ней лишь небольшой ожог. Наваждение испарилось, стоило моргнуть пару раз. Плечи слегка расслабились и она смогла вздохнуть. Как же оказывается ее тело напряглось от простой иллюзии без ее ведома. Было даже немного стыдно от таких реакций. — Я в курсе. Иначе это было бы просто невозможно. — С одной стороны да, но с другой… — женщина потёрла подбородок ученицы. — Ты уже впечатлила меня, признаю. Но ещё раз повторю, нужно не геройствовать, а учиться. И я та, кто может тебя научить, — директриса ласково коснулась щеки девушки. — Вы действительно мне сегодня открыли глаза на некоторые любопытные методики. Гот покосилась на ладонь, что дотронулась до лица и перевела на директора несколько злобный и вопросительный взгляд. Улыбаясь, Галбрейт наклонилась к лицу Аддамс и прошептала ей на самое ухо. — Осталось последнее на сегодня упражнение. Мурашки прошлись вдоль позвоночника от столь откровенных действий директора. Девушка попробовала отстраниться от вторжения чужого лица в личное пространство, но плотно обхватывающий горло ошейник натянулся, не позволяя. Женщина, не поднимаясь достала из кармана телефон и быстро найдя нужный номер нажала на вызов, ставя громкую связь. — «Да, мисс Галбрейт?» — отозвался в трубку молодой юношеский голос. Наконец Хелена выпрямилась, держа телефон у уха Аддамс. Сама же она, прищурившись, смотрела в ее глаза. — Готовы, волчата? — чуть ли не мурлыча спросила она и вдруг ее голос сменился на ледяно-стальной. — Фас. Тут же из трубки донёсся сначала непонятный шум, затем напуганный голос Энид. — «Ребят, вы чего? Стойте! Прекратите!» — снова шум и мычание, видимо заткнутого чем-то рта. В секунду все тело напряглось, Аддамс дернулась готовая лишить директора жизни незамедлительно, что читалось во взгляде словно открытая книга, но оковы плотно прилегали ко всем частям тела. Она низко зарычала и открыла рот, издавая самый громкий ультразвук, на который была способна, в то же время срывая ментальный блок со связи с фамильяром: — «ЖИВО К СИНКЛЕР! Мне плевать как, убей каждую псину!» Она еще несколько раз безуспешно дернулась, прожигая директора многообещающим взглядом. Хелена чуть поджала губы и снова села перед девушкой на корточки. — Что? Неужели это тоже доставляет тебе боль? Что нужно делать с болью, Аддамс? Девушка действительно натянула обратно маску равнодушия, приподнимая подбородок и будто свысока смотря на директора. Обведя взглядом все ее лицо, губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Я вас убью. Ведьма тихо и хрипло засмеялась, но звук вовсе и не исходил от нее. Он был нечеловеческий. Даже визуально не было ни единого признака, что это смеется Аддамс, хотя больше некому. — Ц-ц-ц… — женщина покачала головой. — Минус, Аддамс. Ярость — уязвимость. Из трубки донёсся то ли визг, то ли вопль и снова шум. — Оставим волчат развлекаться, — Хелена, ухмыляясь, сбросила звонок. — Вот видишь, ты все-таки выдала свой обман. А стоило оно того? Преданность, Аддамс. Мне нужна безоговорочная преданность. — Я. Вас. Уничтожу. На этих словах рот девушки действительно двигался, в отличие от этого потустороннего смеха, который был будто на фоне подсознания, не прерывавшийся пока она говорила. Орудия пыток на стенах мелко задрожали, заполняя комнату своим лязгом. Медленно ведьма стала подаваться вперед, прочные оковы натягивались на конечностях и шее, начиная рвать уже собой и так травмированные участки, срывая кожу, а на горле натурально душить. Это было не важно, низменная потребность в дыхании совершенно не необходима. Улыбка стала только шире, оголяя белоснежные зубы и безумный смех задвоился, на этот раз отражаясь на мимике лица. — Борись с этим, Аддамс, — чуть дёрнув бровью, настойчиво внушала Хелена. Послышался хруст костей от одной из рук, а за ним же и от ноги. Ошейник натянулся так, что можно с уверенностью сказать — она намеревается вырваться ценой потери собственной головы, не меньше. Получаемые обширные травмы совершенно не отражались на лице, будто все это происходило не с ее хрупким смертным телом. Еле теплая кровь небольшими потоками струилась от мест прилегающих к плоти оков, наполняя собой образовавшиеся рубиновые лужицы под стулом. Амайо отчаянно вопил каркающим голосом в ее голове, но одержимая девушка не слышала его за своим же многоголосым смехом. Лишь обрывками долетело «…-станови-…-рядке-…-мрешь!» — Аддамс! Аддамс! — ведьма ее не слышала. Галбрейт даже на миг растерялась. «Так эту связь невозможно разорвать…» дошло до неё наконец. Челюсть гота задрожала, голова неестественно накренилась в бок, словно медиум собралась медленно свернуть себе шею. Треск стекла за дверью, неразборчивое карканье и хлопки крыльями. Глаза зажмурились, шея прерывисто вернулась в привычное положение. Последними крупицами самосознания провидица очистила мысли насколько это было возможно, дабы расслышать фамильяра: «Она в порядке! Остановись! Ты убьешь себя!» Хелена осторожно схватила обеими ладонями щеки девушки и заглянула в ещё помутнённые глаза. — Успокойся, это мои шифтеры. Все в порядке, я не причиню ей вреда. Аддамс дрожаще выдохнула и расслабила тело. Из ее рта капала кровь, заполоняя своим привкусом все рецепторы и оставляя пятна на толстовке. Бегло осмотрев себя все было… паршиво. — Она… — ведьма закашлялась собственной кровью, — в… порядке, да…? — Да, да. С Синклер все хорошо, — директриса быстро отстегнула все держащие ученицу ремни. Аддамс тут же, ведомая останками родословных инстинктов, было ринулась к выходу дабы самолично проверить состояние ее волчонка, но в до этого поврежденной ноге звучно хрустнула треснувшая кость, окончательно переламываясь. — Больно… — ворон упала в руки Галбрейт теряя сознание от причиненных собой же травм. Хелена подхватила девушку, что теперь повисла у неё в руках. Женщина выглядела совершенно нелепо, растерянно оглядываясь по сторонам, будто что-то ища на стенах. Через несколько секунд скользящий взгляд снова вернулся к брюнетке. — Проклятие, Аддамс, — выдохнула она. «Галбрейт, ты идиотка.» Хрупкая блондинка осторожно перехватила тело девушки, почти с трудом поднимая. «Ладно, придётся делать работу над… Хелена, ошибки сейчас недопустимы, так же как и ученица в твоей комнате.» Спор с самой собой ни к чему не привёл. Женщина все же вынесла Уэнсдей сначала к себе в кабинет и затем, через внутреннюю дверь, в свои апартаменты. Положив ее на постель, директриса незамедлительно приступила к приготовлению лекарств, благо все нужные травы и ингредиенты всегда были с ней. «И все же есть порог боли, который ты не в силах стерпеть, упрямая ты девица… Ладно… Что это были за голоса? Нужно разузнать подробнее.» Сделав девушке несколько уколов, женщина осторожно налила чайную ложечку лекарства в рот пострадавшей. «Это ж как надо любить…» удивлялась она. Хелена даже под такими пытками ни за что не призналась бы, что сейчас завидует. На одну йоту, но женщина, что никогда не испытывала ни к кому ни малейшей искренней привязанности, завидовала. «Стоит пересмотреть подходы…» Но это потом. Сейчас женщина, аккуратно расправив одежду брюнетки, осматривала лишь повреждения.