Не теряй своё лицо

Когда фамильяр понял, что ему находиться среди двух культурно отдыхающих смысла нет, он решил, что лучше будет обыскать чужой холодильник на предмет съестного. Дух духом, а тело-то из плоти. Набивши брюшко птица вернулась когда те уже спали. Что ж, самое время, он тоже не стал противиться чарам Морфея. У ворона не было оснований для сомнений, в следующий раз он будет гораздо внимательнее следить за нерадивой ведьмой. Не то что бы это было его дело или как-то кому-то навредило… И все же вид гота, крепко обнимающей директора за талию и уместившей свою голову на ее груди, при том переплетая ноги с более взрослой женщиной… Поднимает определенные тезисы для обсуждения… Как только отвисший спросонья от увиденного клюв вернулся на свое место, Амайо громко каркнул что б пробудить хоть кого-то. Галбрейт не видела снов. Она никогда их не видела, каждая ночь для неё была мраком. Пустым безжизненным мраком, в который она была вынуждена окунаться исходя из физических потребностей. Голос птицы резко выдернул блондинку из сна, заставив немедленно открыть глаза, уставившись в потолок. «Надо же было уснуть в таком неловком положении.» Движения были скованны, что крайне необычно для женщины, что привыкла просыпаться одна в своей просторной кровати. Более того, ног касалось что-то мерзкое, холодное и неприятное, словно щупальца кракена, и не покидало ощущение, что она что-то должна была сделать, но забыла. Директриса чуть приподняла голову и посмотрела на причину своего дискомфорта. «Точно, Аддамс, я хотела отправить тебя в твою комнату.» Она прикрыла глаза и снова уронила голову на подушку. — Аддамс. Проснись и слезь с меня немедленно. — Ммхвх… Энимх… Не будхименвх… — неразборчиво бубнила медиум, привычным с волчицей жестом потираясь щекой о то, на чем лежала и крепче прижимаясь к теплу. — Аддамс, рецепторы включи и глаза открой, пока не слетела с кровати. — Убью… — выдохнула ведьма и не подавала более никаких признаков жизни, пока Амайо не сел на нее и не каркнул в самое ухо. Черные глаза, бушующие желанием лишить фамильяра жизни сию секунду, только через пару мгновений сфокусировались на Галбрейт. Точнее… на том в какой позе она лежала, целиком прижавшись к не такому уж и теплому, но хоть какому-то телу. Аддамс поспешила отстраниться как можно дальше и, переборщив с интенсивностью и запутавшись в одеяле, с грохотом рухнула с кровати. — Porca Troia… — более с пола не донеслось ни звука. — С пробуждением. И с приземлением, — усмехнулась блондинка. — Никогда. Не упоминайте об этом. Оба. Я нашла свой нож под кроватью. На самом деле девушкой обуревало желание вонзить клинок в свою глотку, что б не помнить этого и самой. Она небрежно подкинула орудие, то в полете перевернулось острием вниз смещая центр тяжести и устремилось вниз, звучно втыкаясь в дерево прямо рядом с бледной шеей. «Промазала.» — Не думала, что ты такая сентиментальная, — директриса нехотя выползла из кровати и закурив сигарету, принялась за утреннюю рутину, что состояла из завтрака и приведения себя в порядок. — На этот раз сама будешь есть, думаю ты уже достаточно для этого в порядке. — С превеликим удовольствием. Аддамс практически без проблем поднялась с помощью свободной от больничных оков ноги и вернулась в кровать, накрываясь одеялом с головой. Достав из-под подушки телефон она быстро набрала волчице: — «Скучаю. Ты как?» — «Скучаю? Серьезно, Аддамс? Ты и впрямь сентиментальная.» Девушку передернуло от самой себя. — «И я скучаю, Уилла. Настолько, что имею непреодолимее желание съесть тебя.» Гот тепло улыбнулась на это сообщение. — «Говоришь как Аддамс. Взаимно, cara mia. 🖤» — «Энид Аддамс-Синклер. Мне нравится😉» — «Звучит восхитительно.» Это заставило девушку крепко задуматься. «Интернет значит. Мхм. Посмотрим что интересного ты можешь мне предложить.» Медиум тут же полезла в браузер с пустой до сего момента историей. Время осваивать новые возможности, почему нет, пока готовится завтрак. — «Я слышала тут краем уха, что наша комната уже отремонтирована. Ты случайно не в силах уговорить мымру вернуть нас в неё?» — «О, отличные новости. Подниму эту тему за завтраком.» — «Вы что там и завтракаете вместе?» — улыбка волчицы вмиг слетела с лица, а зубная щётка остановила свою работу во рту. — «Энид, я буквально не могла шевелиться и она кормила меня с ложки. Ты знаешь это. С сегодняшнего дня я ем сама.» — все же ворону нравилось когда оборотень ее немного ревнует. Это было… завораживающе. Представлять как она скалится, готовая выпотрошить любого, кто посягнет на ее гота. — «Да-да-да. А спала она где? Надеюсь не догадалась с тобой лечь?» — даже сквозь текст чувствовался недовольный тон волчицы, что принялась теперь яростно натирать зубной щеткой выступившие клыки. — «Энид. Держи себя в руках.» — провидица не выдержала и усмехнулась, представляя как негодует блондинка по ту сторону переписки. И в то же время мысль о том, чтобы находиться с ней рядом в этот момент вызывало трепетный ужас. — «Я держу себя в руках. Хотя явно не сдержала бы, окажись ты со мной наедине.» — «А это сейчас в каком смысле сказано, Синклер. Учти, если мне понравится ответ — я смогу организовать нам приватное рандеву.» — «В самом дьявольском, Уилла.» — загадочно ответила девушка и улыбнувшись своему отражению в зеркале снова взглянула на экран. — «Ты нарвалась, волчонок. Не опоздай на уроки.» Аддамс хмыкнула себе под нос и обняла край одеяла, предвкушая сегодняшний день, планируя похищение волчицы. Из кухни вернулась Хелена с подносом в руках, на котором лежали поджаренные сэндвичи и кофе. — Сегодня я буду очень занята, не беспокой меня по пустякам. И да, как только поправишься, напомни назначить тебе отработки. — Какие еще отработки? — ведьма нахмурилась и откинула одеяло, вперившись гневно-непонимающим взглядом в блондинку. — Ты сколько занятий пропустила, Аддамс? Догнать и перегнать. Думаю плюсом тебе будет дежурство в столовой по вечерам на выдаче. — Про уроки соглашусь. Но справлюсь самостоятельно. Дежурство — нет, — брюнетка принялась за завтрак, кинув категорично несогласный взгляд в сторону директора. — Я лучше заново переломаю себе все конечности. — Разве ты услышала в моих словах вопросительный тон, Аддамс? — хмыкнула женщина, попивая в любимом кресле кофе. — С какой стати мне стоять в столовой? У меня, к сожалению, не было ни единой возможности нарушить школьные правила за это время, — она с лязгом поставила кружку и сложила руки на груди. — Мне нужно, чтобы ты внимательно понаблюдала за каждым из учеников, столовая — это единственное место, где все на виду. О любой подозрительной детали сообщаешь мне. — Пфт… Превосходно. Не ожидайте хорошие отзывы о работе в этот вечер. Скорее трупы. Расправившись с неплохим завтраком гот откинулась обратно на подушки, рассматривая потолок. Голова слегка гудела от вчерашнего, но кофе помогал как лекарственный настой. «Ладно, Галбрейт и так в курсе использования львиной лапы, а находиться здесь уже просто невыносимо. Тем более…» Аддамс, как ни в чем не бывало, откинула одеяло и уверенно направилась в уборную. Терпеть, конечно, можно часами, но есть ли в этом сейчас необходимость? Брови Галбрейт взметнулись вверх. «Вот это скорость. За сутки восстановиться от таких тяжёлых ран.» Вернувшаяся через несколько минут Аддамс поймала на себе вопросительный взгляд. — Я сказала, что восстановилась не полностью. Рука практически без изменений. Нога и ребра терпимы. — Пока никаких дежурств. Так, что-то я засиделась. Мне уже пора, Аддамс не разрушь мою комнату, очень прошу. — Засобиралась женщина. — Не стану обещать. Слышала, что окно в моей комнате Офелия-холл починили. Это так? — Так… — приглушенно ответила блондинка, сквозь шпильки в зубах. — Превосходно. Я сообщу Синклер, мы переедем вечером. — Не припомню такого распоряжения, Аддамс. Или вы думаете, что вам теперь позволительно общаться со мной в подобном тоне? У вас снова проблемы с субординацией? Медиум смиренно вздохнула, потупив взгляд. — Прошу простить. Переформулирую. Позволите мне и Синклер снова там проживать? — Я так понимаю, если я откажу, вы обе разнесете всю школу. Или хуже того, будете выжирать мне мозг своими проблемами до тех пор, пока я не соглашусь, а времени у меня на это нет. Живите. Аддамс еле удержала улыбку, которую имеет право видеть только волчица. Уголки губ все же дрогнули и девушка кивнула. — Благодарю. Когда можем переезжать? И буду ожидать свое расписание отработок. — Хоть сейчас, но не отвлекай своего оборотня от уроков, перенесете вещи после. Когда будешь полностью восстановлена, подойдёшь ко мне. — Хорошо. Сделаю все возможное для скорейшего лечения руки. Пребывая в приподнятом настроении ворон быстро написала своему волчонку. — «Какие планы на день?» — «Сегодня репетиция после уроков, я сниму тебе видео, как я танцую. Через два дня уже конкурс.» — «Превосходно. Где она будет и во сколько я могу зайти за тобой?» — все складывалось как нельзя кстати. — «В спортзале, я договорилась с учителем. Ты поговорила с мымрой?» — печатала опаздывающая на урок волчица, летя по лестнице и даже не смотря по сторонам. — «Возможно. Я дам тебе знать о результатах.» Провидица решила не снимать ортез, фиксирующий кости. Все же нога все еще болит, а кто знает насколько успешно прошло сращивание костей, пускай будет на всякий случай. Тоже самое касалось и повязок на груди. Во время переодеваний в «уличное» девушка сменила повязки и после утренних процедур была готова отправляться. Начать решено было со своих вещей, так как их в разы меньше. Что ж, собрать их оказалось немного труднее, чем предполагала ведьма. Как же она ошибалась, считая это самой муторной частью… Цветок Эдельвейса, конечно, совершил чудо, буквально за сутки поставив коротышку на ноги, что в обычных обстоятельствах заняло бы месяц-два, но недостаточная дозировка не исцелила полностью. Порой, перетаскивая очередной свой чемодан по лестнице вверх одной рукой, она всерьез была готова услышать хруст в свежесрощенных костных рубцах. К счастью этого не произошло. Пока что. Ведь у волчицы насчитывалось в два, а то и три раза больше вещей. Затащив последний сундук в комнату, Аддамс оперлась спиной о захлопнутую дверь и сползла по ней, глубоко дыша. Она очень старалась успеть за именно эту пару, что б на переменах никто ее не заметил за странными передвижениями и в приспособлениях, будто гот сбежала с больничной койки. Тем более после нескольких дней отсутствия. Донеслась раздражающая, но еле слышная трель звонка, не весть как долетающая из учебного корпуса аж до общежития. Мрачная девушка смотрела вперед себя. Вот она, их комната. Пока еще не такая, какой должна быть, но обязательно станет предположительно еще через несколько часов. И окно, да, особенно окно. Сейчас оно неподобающе черно-белое. У брюнетки есть некоторое время перемены, можно использовать его с пользой и разложить пока свои вещи по местам. И медиум не ошиблась. Сумкам радужной волчицы, которые она только собирала целую пару, не было конца и края. Но девушка и подумать не могла, чтоб попрекнуть ее за это, ведь в этом была сущность ее любимой. Амайо влетел в приоткрытое окно с бумажным пакетом в клюве и, приземлившись на прикроватный столик, протянул его будто скончавшейся маньячке. — «Это, конечно, очень романтично и все такое… Но ты только восстановилась, и то не до конца. Не было бы разумнее просто обрадовать ее этой новостью и позволить волчице использовать свою немереную силу?» — Дело говоришь. Но меня гложет чувство… Как же его… Хм, — она задумалась подбирая правильное слово. — Вины. За то, что держала ее о многом в неведении. И еще Галбрейт… Она мне действительно симпатична как человек. Энид же ее ненавидит, а мы во многом похожи. Даже слишком. Не знаю, Амайо… Аддамс приняла пакет с едой и стаканчиком кофе, приступая к небольшому перекусу. — «Я вижу… Что бы ты ни делала, или как бы не решила поступать в той или иной ситуации — я всегда буду на твоей стороне. Но это не значит, что у меня нет своего мнения,» — провидица кивнула, позволяя ворону продолжить. — «Ты права. Вы с этой женщиной очень похожи, но лишь поверхностно. Ты другая, Уэнсдей. То, что вы одинаково наслаждаетесь насилием еще не означает что она та, с кем стоит сближаться. Не та, кому стоит доверять. Энид раскрывает лучшую твою сторону. Даже не так, она раскрывает настоящую тебя. Галбрейт же не важна настоящая ты, ей нужно только то, как хорошо ты «владеешь ножом». Я вижу это так: если при каком-либо немыслимом сценарии ты останешься у нее на попечении — ты потеряешь свое лицо. Свое настоящее лицо, сокрыв его за маской кроваво-убийственного безразличия.» Слова ворона заставляли задуматься. Только закончив с едой и дождавшись звонка на занятие Аддамс встала с бывшей кровати волчицы. — Мне было важно тебя услышать. Благодарю, что поделился своими мыслями. Фамильяр уважительно кивнул. Ведьма вернула ему жест в ответ, после этого со скрипом возвращаясь к физическим нагрузкам с еще большим рвением, чем прежде. Она успеет привести комнату в надлежащий вид. Чего бы это ни стоило. Как говорится в известной поговорке, «надейся на Аддамс, а танцуй одна» или там было не так? Не это важно. Важно то, что Энид старалась буквально вылезти из себя, чтобы победить Барклай в конкурсе. Она тренировалась ежедневно по два с половиной часа. Быть в движении всегда важно для оборотня, это можно сказать его стихия. Сняв финальный прогон танца на камеру телефона, довольная собой, но очень уставшая волчица быстро написала любимой. — «Я все, сняла для тебя видео🖤» Труп небольшой девушки нашел свое упокоение на темной стороне комнаты. Как же она чертовски устала… Но это того стоило. Все было идеально. До мельчайшей детали. Телефон завибрировал. Гот обессиленно потянулась за гаджетом. — «Могу подходить?» — «Я только приму душ и смогу прийти к тебе, чтобы ты лишний раз не вставала, мымра приняла уже решение? Благословен будет тот, кто не закрыл на ключ душевые спортзала, да воздастся им горами вкуснейших стейков.» — от слов, что печатала блондинка, у неё потекли слюнки. Девушка принюхалась, текли не только они. «Черт, когда же пройдёт это ужасное состояние?» Со вздохом, но в прекрасном настроении, волчица потопала к душевым. — «Так значит твоя любовь к мясу вернулась. Потрясающие новости, предлагаю отметить за ужином. Я Приготовила сюрприз. Встретимся в коридоре у дверей спортзала.» — с довольной ухмылкой отпечатала брюнетка и отправила сообщение, с хрипом поднимаясь с ложа. — Амайо, рассчитываю на тебя. Ворон воодушевленно каркнул и пару раз хлопнул крыльями. — Превосходно, — кивнула девушка, выходя за дверь. Снова отчаянно, но безрезультатно потратив добрые пять минут на оттирание рук от фиолетового цвета, оборотень уже чувствовала, что купание-плескание изрядно затянулось. Скоро должны были начаться вечерние тренировки баскетболистов. Подрыкивая песенку, что с недавних пор застряла у неё в голове благодаря тик-току, волчица быстро собралась и уже в дверях наткнулась на медиума чуть не столкнув гота с ног. — Уилла! — подпрыгнула Энид и хлопнув в ладоши, накинулась на Аддамс, с объятиями, поднимая в воздух. — Энид… — прохрипела миниатюрная мрачная девушка. — Я тоже рада… Тебя видеть… Но я еще не до конца восстановилась… Не сжимай сильно, я не хочу больше ходить в туалет с твоих рук… — Прости-прости, — спохватившись и мысленно ругая себя за сей волчий порыв, Синклер аккуратно поставила брюнетку на место, отряхнула ее плечи и сдула все пылинки, если они на ней были. — Ты надела свой снуд, душа моя, — довольно улыбнулась волчица, заводя руки за спину и перекатываясь с носка на пятку и обратно. — Да, я… рассмотрела его преимущества, — смутилась провидица, пряча в нем нижнюю часть лица, неловко отведя взгляд. После секундного смятения она достала длинную черную повязку из кармана. — Мне необходимо сокрыть твое зрение, чтобы сюрприз удался. Позволишь? — Это… обязательно? — неуверенно пробормотала Энид. — О, точно, прошу простить, — девушка открыла рот и на несколько секунд издала тихий ультразвук. Ещё немного помявшись, девушка согласно кивнула. Аддамс пришлось встать на цыпочки, чтобы как следует перекрыть зрение любимой. Она крепко прижала ее к себе за талию одной рукой. Другой же, травмированной, просто взяла за теплую ладонь. Они пошли нога в ногу по предсказуемому маршруту. Возможно ей даже не нужна была повязка, если бы ведьму так вели, то она бы тут же разгадала в какое место они держат путь, будто у той была 3д-визуализация всей местности в голове. — Осторожно, ступеньки, — гот на секунду перевела взгляд на лицо блондинки. — Ты выглядишь напряженно, cara mia, — она погладила большим пальцем по талии волчицы. Не то что напряжённо, Энид буквально еле держалась от паники, ведь завязанные глаза полностью дезориентируют волка, несмотря на его слух и обоняние. И почему Синклер сочла ступеньки ведущими вниз, если их комната была двумя этажами выше? Она, стараясь выглядеть увереннее, сделала шаг и уткнулась бы в них носом, если бы Аддамс не держала ее за талию. Медиум тихо усмехнулась неловкости грозного хищника, который был ведом как щеночек на поводке. Медленно, но верно преодолев лестницы, ворон подвела свою девушку к комнате и, слегка нервно вздохнув, распахнула дверь. Фамильяр не подвел, все было как надо. Помимо того, что комната выглядела как и раньше, посередине, прямо у разделенного пополам окна, лежали покрывала в несколько слоев. Черные и белые справа, цветастые и розовые слева. На них редко лежали бутоны разноцветных роз без стеблей. К самому окну прислонялись подушки, соблюдающие цветовой контраст, а на поле «пикника» по тарелкам разложены всевозможные небольшие закуски и напитки, с небольшой горой стейков в центре. Перед покрывалами с едой в сторону окна смотрел раскрытый ноутбук, принадлежащий блондинке. Завершающей очаровательной деталью были позаимствованные с запасов оборотня пара гирлянд, прикрепленных к окну прямо над местом их ужина. Аддамс гордо приосанилась и вскинула подбородок, довольно ухмыляясь. Ворон приземлился на выставленное предплечье правой руки, передавая в другую странный букет из тех самых обезглавленных стеблей, перевязанный черной и розовой лентами. Девушка спрятала его за спиной. — «Отличная работа. Выше всяких похвал, Амайо. Можешь оставить нас.» — «Для меня это было в радость,» — он довольно урлукнул и улетел восвояси, брюнетка закрыла за ним дверь на замок. —Что ж… Похоже все готово, — подрагивающим от переживания голосом сказала провидица и сняла ткань с глаз Энид, неловко переминаясь с ноги на ногу в ожидании реакции. В том месте, куда Аддамс привела волчицу, вкусно пахло едой, ее любимыми духами и только недавно законченными ремонтными работами. Но смысла принюхиваться больше нет, повязка с глаз была снята и девушка чуть прищурилась, проморгавшись, от света окна и фонариков. — Боже Уилла! — Синклер воскликнула сквозь сомкнутые домиком ладони, прикрывающиеся рот. — О Бог мой! Абсолютно круглые голубые глаза, уже наполняющиеся влагой шокировано бегали по комнате, замечая каждую деталь. Хвост, неизвестно когда выросший под юбкой оборотня, тут же заходил ходуном, а большие волчьи уши стояли торчком ровными треугольничками. Синклер вдруг покрутилась волчком и разбежавшись прыгнула на свою кровать, затем короткими прыжками оказалась на чёрной, после допрыгала до так романтично украшенного и уютного гнёздышка на подоконнике. Обнюхав все вокруг, блондинка снова подскочила и радостно заскакала вокруг гота. — Уэнсдей! У меня просто нет слов! У меня реально слов нет! Это божественно великолепно превосходно, офигенски-приофигенски, ты как? Как ты это сделала? Ты нашу комнату вернула! Она стала как была! Как же я счастлива! Как же это красиво! Огонёчки! — Энид протянула руку к огонькам. — Мой ноутбук мы будем смотреть фильм? Погоди… — вдруг остановилась она. — …Как ты это все сделала? — Я посчитала огромным упущением, что у нас до сих пор не было ни единого свидания, — торжественно начала все еще нервничающая виновница происходящего. — По сему логично предположила, что наше воссоединение и возвращение комнаты является идеальным поводом для восполнения пробела в виде недосмотренной традиции. Разумеется я расцениваю все это несусветной глупостью, но так же прекрасно осознаю, что для тебя это важный элемент наших близких взаимоотношений, — она достала из-за спины необычный безголовый букет, так по-Аддамсовски выполненный. Протянув его волчице, легкий розовый оттенок тронул щеки гота. — Я постаралась соблюсти большинство клишированных стереотипов о свиданиях. Судя по реакции мне удалось достичь в этом определенного успеха и добиться необходимого эффекта. Энид с лёгким смятением взяла веточки от цветов и понюхала их кончики, будто на них были бутоны, после чего, густо покраснев, поцеловала брюнетку в обе щеки и в губы, задержавшись на последних. Довольно ответив на поцелуй, медиум погладила щеку волчонка. — Давай не позволим мясу остыть, — прошептала она в теплые губы слегка отстранившись. — У тебя есть мое дозволение на выбор фильма. — С удовольствием, — мурлыкнула девушка, виляя хвостом. — Давай посмотрим мультфильм? — Все, что пожелаешь, mio sole. Ворон под локоть проводила блондинку к месту их пиршества и слегка поухаживала за своей дамой, положив той на тарелку мясо, овощи и открыв безмерно сладкую содовую. Только после этого обеспечила себя тем же, единственное заменив газировку на вишневый сок. — После основного приема пищи я позаботилась о десерте в виде эклеров для тебя. Но только после мяса, Энид. Синклер с восторгом и трепетом смотрела на каждое действие любимой, с трудом держа себя в руках, чтобы просто не наброситься на неё с поцелуями. Клыки вылезли сразу же, как только оборотень взяла двумя руками тарелку с мясом. — Это самое лучшее свидание в моей жизни, — широко улыбаясь, произнесла она и оторвала внушительный кусок мяса зубами. Рыча от удовольствия, волчица запила его несколькими большими глотками содовой. — Два шморым ушашку. — Cara mia, не разговаривай с набитым ртом. Тебя не понять и это может привести к попаданию пищи в дыхательные пути, — аккуратно нарезая свое мясо на небольшие кусочки с небольшой ухмылкой проговорила ведьма. — Боже как это кушно, — стейк исчез за считанные секунды. — Я говорю, давай посмотрим русалочку? Сдержав свои комментарии по поводу столь странного выбора для просмотра во время романтического вечера провидица решила лишь уточнить: — Это… Действительно то, что ты желаешь посмотреть сейчас? — она вымученно приподняла уголки губ и брови. — Ну, у меня есть несколько вариантов в списке «Весенняя капель», «Розовые каникулы», «Дом демонов», — закидывая овощи в рот перечисляла волчица. — Дом демонов? — оживилась гот. — Хах, мне кажется ты что-то путаешь, mio amore. Мне известен такой фильм ужасов. Насчет мультипликации может ты имела в виду «Дом Монстр»? Неплохое произведение, достойно одного-двух просмотров. — Да, точно, это фильм. Если хочешь, давай посмотрим ужасы. — Ну что ж, волчонок. Тебя за язык никто не тянул. Приготовься быть в ужасе, — с немного зловещей ухмылкой Аддамс нашла вышесказанный фильм. Крайне интересный процесс выбора переходящий от старого доброго мультика про принцессу к ужасам и триллеру. Жаловаться было не на что. — С тобой мне ничего не страшно, душа моя. Я сама ужас, я оборотень, страшный серый волк! Кстати полнолуние уже скоро. А где эклеры? Брюнетка с усмешкой протянула кондитерские сладости выполнившей условия блондинке. — Посмотрим, — хмыкнула Аддамс и довольно устроилась на подушках, наблюдая за открывающей сценой. Буквально на первых минутах, оборотень уже придвинулась ближе к ведьме, ища ее руку. Сняв уже изрядно надоевшие перчатки Энид наконец взяла в свою горячую ладонь холодную. Прошло уже как пол часа от фильма, а интересного происходило ровно ничего. Видимо они пытались построить какую-то эмоциональную связь между зрителями и группой «друзей», если их можно так назвать. Даже волчица выглядела скучающей от этой тягомотины. — Ладно, это ни в какие ворота. Этот фильм на редкость пресный. Я включаю другой. На этот раз по рекомендации одного знакомого. Гот набрала в поисковике «Призраки в Коннектикуте» и его рейтинг был явно выше. Довольно дернув бровью девушка вернулась на подушки, приобнимая оборотня за плечи и подставив другую ладонь для ее руки. — Только не сжимай сильно. На эту руку цветов не хватило и она практически на той же стадии, что и была. — Угу, — поджала губы бледнеющая от первых кадров блондинка. У неё был просто восхитительный план — переждать все страшные моменты, уткнувшись носом в плечо Аддамс. Вот и сейчас, пока на экране мелькали кадры каких-то жутких хирургических операций, волчица переключила все своё внимание на брюнетку. Ее лицо, запах, еле слышное дыхание. Главное не забыть, что нельзя сжимать руку. — Все закончилось, ты можешь смотреть. Или весь метр собираешься провести в моем плече? — усмехнулась Аддамс, наконец довольная происходящим на экране. — Мне совсем не страшно! — упрямо вздёрнула носик оборотень, смотря на комнату поверх экрана. — Просто там пока слишком скучно. — Когда это ты успела потерять сочувствие, Синклер? Бедный парень болен раком, а тебе скучно, хах. Да, это пока ещё можно смотреть. Энид пожала плечами и взглянула на экран. — Ну и жуткий они дом купили, хотя наши подземелья куда страшнее. Наконец первый «скример». Не прыгающий, но достаточно хорошо интегрированный. — А они не стали сопли жевать, как в том прошлом. Похвально. Медиум почувствовала давление на запястье и мягко освободилась от хватки оборотня, перемещая ее руку на свое бедро. Пускай лучше сжимает здоровую часть тела, а свою прохладную ладонь положила поверх. Оборотень пискнула и случайно выпустила когти, впиваясь в кожу на ноге медиума. — Это что такое было? Ты видела? Видела? Матерь волчья! — Энид закусила губу, начав поскуливать. — Конечно видела. Очаровательно выглядит. Переместить ее руку туда было и лучшим и худшим решением. «Черт… Это возбуждает.» Провидица тяжело сглотнула и старалась увести внимание от приятно ноющих свежих шрамов на паранормальные сцены фильма. — Вот зачем он поселился в этой жуткой комнате, разве не ясно, что там страшнее всего? — сквозь скулёж бормотала Синклер. — Я бы тоже выбрала эту комнату. Выглядит сносно. Каждый раз, когда на экране появлялось что-то страшное, Энид крепко сжимала ногу Аддамс и жмурилась, а после неосознанно поглаживала то место, успокаивая себя. — Ииууу! — воскликнула вдруг она наклонившись за спину Аддамс. — Что этот мерзкий старик делает с телами? Волчица явно не делала своими действиями лучше. «Merda…» — Очевидно он пытается провести некий ритуал. Мне на ум не приходит ничего конкретного, скорее всего они взяли обрывочные знания о спиритизме и просто смешали все в одну кучу. Для нормисов неплохо, даже сносно. — Он ему глаза отрезал! — оборотень вдруг часто задышала, бледнея ещё сильнее. — Веки. Это труп. А в реальности вообще бутафория, — она погладила блондинистую копну волос, что б немного успокоить гиперреагирующего волчонка. — Чуть-чуть правее, пожалуйста, — волчица наклонила голову, подставляя под ладонь волчье ухо. Без вопросов пальцы гота нащупали мягкие торчащие ушки и принялись уделять им особое внимание. Ох, как же ей нравилась эта особенности ее девочки, такие мягкие и приятные на ощупь. Энид довольно заурчала, действительно успокаиваясь и отдавая больше внимания приятным ощущениям, чем тому, что происходило на экране. И снова эти ужасные кадры с мертвецами. Энид только хотела взвизгнуть, как волшебные пальцы ведьмы буквально творили чудеса, и тот звук, что слетел с губ волчицы был больше похож на стон удовольствия, и, естественно, никак не сочетался со сценами фильма. — Насколько мне известно, такие звуки обычно должны слетать при других сценах и в других фильмах, но я ценю твой выбор, — насмешливо прошептала ворон в ближайшее ушко и не удержалась от того, чтобы прикусить острый краешек, пожевав его. — Ммм, что ты делаешь, так щекотно! — вывернула голову волчица и тут же поморщилась. — Их отец просто отвратителен. Ведёт себя как ублюдок! Порка тройни! — Porca Troia, cara mia, — медленно поправила второе слово с «тройни» на «троя» любительница нецензурщины на других языках и ухмыльнулась. — Ты вообще в курсе насколько это грязное ругательство? — Нет, но ты очень часто его повторяешь… Иу! — блондинка закрыла двумя руками лицо. — Да… этот семестр пестрит моментами, когда по-другому и не выразишься… — девушка слегка смутилась замечанию любимой. — Для ясности, его применяют как обычное универсальное ругательство, но дословный же перевод: нечистая на плоть и дух женщина легкого поведения. — Шлюха, — с пониманием дела кивнула Синклер. — Да. Именно. Грязная, — ответным кивком подтвердила брюнетка. По какой причине даже такие, казалось бы, не бранные слова на родном языке давались девушке с трудом является загадкой для нее самой. — О, я была бы в восторге обнаружить такой приятный бонус в только что купленном доме. И почему они так отреагировали? — Серьезно, Уилла? Одна эта комната для морга чего стоит, в жизни бы в этот дом не зашла — Я так понимаю, ноги твоей не будет в нашем семейном особняке на каникулах, исходя из реакции на этот небольшой рабочий кабинет. — Вы же не делаете в нем такие мерзости? — Хуже, — глаза медиума странно сверкнули в приглушенном свете комнаты. — Как ты думаешь, глядя на меня, какое воспитание преимущественно поддерживается в нашей чете? Оборотень сглотнула. — К этому можно привыкнуть. — Пара вскрытий и ты полюбишь запах ванили, — кивнула девушка. — Я и так люблю запах ванили… — с ужасом на лице ответила оборотень, чуть качнувшись. Провидица непонимающе перевела взгляд на волчонка. — Это… На тебя не похоже. Я читала врачи нормисов ненавидят его, да и в принципе это весьма объяснимый факт. Ты меня, признаться, поразила. — Ты их никогда не ешь, но у нас в кафетерии очень приличные творожные булочки с ванилью, — только оборотень закончила фразу, как тут же взвизгнула, от сменившейся сцены. — Обязательно покажи мне какие именно в следующий раз. Не то чтобы я не пробовала на вкус… но интересно сравнить, — Аддамс серьезно кивнула и с былой интенсивностью дала своей девушке дозу успокоительных почесушек. Для большего удобства Синклер все сильнее и сильнее наклоняла голову, пока не положила ее на колени брюнетки, в самый пик происходящего снизу послышалось умиротворенное посапывание. — Ну нет. Это уже ни в какие ворота. Из нас не лезет такая чушь, максимум пена или скверна. Хотя… пускай боятся. Увлеченная сюжетом ведьма далеко не сразу заметила как волчонок заснула на ее коленях, продолжая шурудить локоны и порой вздрагивающие ушки. Она мягко улыбнулась на это и, все же решив досмотреть, дождалась титров, прежде чем легонечко потрясти блондинку за плечо. — Энид, проснись, я пока не в силах переносить тебя на руках. — А я не сплю, просто ты очень приятно чешешь, — сонно пробормотала волчица. — Фильм закончится и я доем последний эклер. — Фильм уже закончился. И я съела твой последний эклер, — гот перестала чесать так манящие ушки и откинулась спиной на подушки, ухмыляясь в ожидании отклика на небольшую провокацию. — Что?! — светловолосая голова сразу же поднялась, а голубые глаза возмущенно посмотрели в карие. — С каких пор ты ешь эклеры?! — Ха-хах… Какая занятная реакция, — брюнетка протянула нетронутое лакомство в коробке. — Что такое, Синклер? Не поделилась бы? — Аддамс задрала подбородок, хитро сверкая черными глазами. — Конечно бы поделилась, — тут же смутилась девушка и слегка покраснела. — Просто так непохоже на тебя, — она села и прикусив губу, забрала коробочку с лакомством. Коснувшись губами шоколада, блондинка вытянула их, игриво приглашая гота к поцелую. Медиум закатила глаза, между тем не сдерживая легкой улыбки, и крепко взяв свою волчицу за нижнюю челюсть, облизала ее губы, после этого проникая языком между них и страстно целуя. — Слишком сладко. В купе с поцелуем похоже у меня прямо сейчас разовьется диабет, — прошептала в приоткрытые губы блондинки мрачная девушка и облизала уже свои. У волчицы сразу же свело низ живота и она непроизвольно качнула бёдрами вперёд. — По-моему идеально, — с придыханием произнесла Энид, придвигаясь ближе, но тут же снова отодвинулась, учуяв собственный резкий запах и с трудом держа себя в руках, что бы не накинуться на брюнетку. — Что такое, волчонок? — она обвела блондинку изучающим взглядом, приметив пару интересных движений. Показав в уже откровенно заговорческой улыбке небольшой оскал, провидица только вальяжнее раскинулась на импровизированном ложе, не сводя глаз со стесняющейся волчицы. — Похоже тебя, ммм, что-то беспокоит прямо сейчас, cara mia. Не поделишься? Оборотень засопела и, почавкав, сглотнула. Хвост вилял как ненормальный, даже прижатый к подоконнику, его свободный кончик глухо отстукивал по пледу. Уши то поднимались, то прижимались к макушке, а сама Синклер тихонько скуля то тянулась к ведьме, то металась корпусом в сторону и назад. — Иди сюда. Ты выглядишь так беспокойно, mia lupa. Давай еще почухаю, — совершенно не предвещающим уловки тоном подозвала ведьма, вытягивая руку к девушке ладонью вверх. — Мне… мне надо в душ, — снова краснея улыбнулась девушка. — Волчьи штуки. — Он подождет. Иди ко мне, ну же. Я не причиню вреда. Теперь же ворон сузила глаза, а в голове проскользнули звенящие сталью приказные нотки. Аддамс сейчас явно не была настроена на отказ, она видела что волчонку это нужно. Энид никак не могла решиться. Не будь у неё сейчас этого «ужасного» физического периода, Аддамс бы уже давно издавала совсем другие звуки. Казалось, те гормональные препараты в присутствии этого медиума не работали от слова совсем. Энид резко чувствовала этот «рыбный» запах течки и как бы ей ни хотелось, разум брал своё. — Уилла, сейчас не совсем подходящее время… Уставшая от нерешительности девушки, гот медленно приняла более сидячее положение и, резко подогнув под себя ногу, тут же напрыгнула на оборотня, уперевшись локтями по обе стороны от ее головы. Аддамс нависала над старшей, прогнувшись в спине и чрезвычайно близко находясь лицом к лицу с ней. — Ты же все понимаешь, Синклер. Почему сторонишься нашего обоюдного желания? — ее лицо приблизилось, слегка касаясь кончиком своего носа о чужой. Энид жалобно взглянула в карие глаза и потеревшись носом о другой, прошептала: — Я сейчас неприятно пахну. Сама же оборотень с большим трудом переносила близость, показывая выросшие клыки. Непреклонный взгляд переместился вниз, на явно проступающее сквозь одежду пятнышко и, смягчившись, вернулось к лицу любимой. — Неприятно для кого? Мне правда это интересно, так как я нахожу твой запах весьма привлекательным. Она склонилась еще ниже, приближаясь к шее и начала оставлять на горячей шее россыпь медленных поцелуев. Энид рефлекторно чуть запрокинула голову, отдавая ведьме больше пространства для поцелуев и вцепилась в ее плечи. — Как… как он может быть для тебя привлекательным? — волчица глубоко задышала и прикрыла глаза, двинув бёдрами вверх. — Можешь назвать меня отвратительным фриком, я разрешаю. Аддамс пришлось облокотиться плечом на девушку, одна рука была не функциональна для удерживания хоть и миниатюрного, но имеющего вес тела, вторая же была явно нужна для другого. Не заставляя оборотня долго ждать, прохладная ладонь проскользнула под одежду к месту, требующему сейчас внимания. Уэнсдей была ласкова и деликатна в движениях, в нежелании спугнуть такую уязвимую в данных обстоятельствах Синклер. И так частое дыхание оборотня совсем сбилось, и Энид, выпустив хриплый стон, отодвинула в сторону ногу, расставляя колени и подаваясь навстречу движениям. — Ты отвратительный фрик, — прорычала блондинка, ругая себя за слабости. — Из твоих уст в данном контексте это даже заводит, cara mia, — мурлыкала в пушистое ушко брюнетка. — Тогда я пойду с этим титулом до конца и исполню свое давнее заверение. Сверкнув коварной ухмылкой, ей потребовались некоторые усилия, чтобы с присущей грацией переместиться вниз и, достаточно приспустив ненужные вещи, поцеловать волчицу в необходимое место, после этого создавая на нем вакуум и бережно проходясь языком. — Уэнсдей! — Чуть ли не взвизгнула оборотень и приподнялась на локтях. — Невероятно. Не слышала свое неискаженное сокращением имя от тебя слишком долго, чтобы не заострить на этом внимание. Черти, пляшущие в черных омутах, похоже решили развести костер, так как сверкнувший в них огонек иначе не объяснить. Она отстранила свой рот только для демонстрации нахального оскала и, не отводя взгляд, смотря прямо в голубые глаза, нагло и медленно провела языком еще раз, по всей длине и с нажимом. Громко застонав, блондинка сщурилась, стараясь как можно дольше не прерывать зрительного контакта, но все же сдалась. Зажмурившись она запрокинула голову и рухнула обратно. Одной из рук Энид схватилась за плед, а вторую запустила в черные волосы, то сжимая, то поглаживая. Оборотню было нужно совсем немного, чтобы уже почти сразу почувствовать приближение грядущей разрядки. Восприняв это, как свою безоговорочную победу, медиум поистине отдалась процессу «с головой», стараясь воспроизвести те немыслимые движения, коими волчица одаривала ее в тот раз. Конечно же она не могла не кусаться, но было это настолько невесомо и аккуратно, что даже уместно. Ворон избрала медленный поступательный темп, перемежающийся с прохождениями по всей области и зафиксировалась на нем, уже чувствуя как нутро ее девушки переживает финальные сокращения. Волчица наконец изогнулась, выпустив долгий и протяжный скулёж больше похожий на писк и уперлась ладонью в лоб Аддамс, отодвигая ее от подрагивающих бёдер. На секунду замявшись в произошедшем, провидица скосила глаза вверх на удерживающую ее ладонь и, только осознав свое выражение, поспешила убрать язык, слегка смутившись. — Mio amore, я понимаю твою чувствительность, но ради всего нечистого, не отстраняй меня таким образом. Я выгляжу невероятно глупо. — Как скажешь, Уилла, — расслабленно ответила Энид, все ещё держа ладонь на лбу гота. Взгляд медиума потеплел. Она перехватила запястье и оставила несколько поцелуев на ладони, прежде чем неловко переползти к боку Энид и свернуться калачиком под ее боком, уместив голову на плече и ожидая ее приход в себя. — У нас все в порядке? — Что ты имеешь в виду? — волчица повернулась к лицу ведьмы и тут же слегка поморщилась. — Сигналы, посылаемые тобой, были смешаны. Я не была до конца уверена хотела ты этого, или же нет. Физически — определенно да. Если морально запах, это единственное, что для тебя было дискомфортно, то должно быть все хорошо. — Да, все хорошо, cara mia, — улыбнулась оборотень и завиляла хвостом. — Отлично. Тогда я вымою свой рот, так как очевидно ты не разделяешь всех моих предпочтений в «еде», а я нуждаюсь в твоем физическом контакте. Аддамс поспешно удалилась в ванную и несколько раз вымыла рот и нижнюю часть лица, что б волчонку было комфортно. — Уилла, — взволнованно позвала Энид, глядя в телефон, когда брюнетка снова появилась в двери. — А мымра говорила что-нибудь про отмену праздников? — Нет, ничего такого она не упоминала. Без лишней секунды на размышления ведьма проследовала в свою кровать, ожидая что волчица последует к ней. Энид присела на пледе, ещё раз посмотрев в телефон и что-то очень быстро начала печатать. — Кайл говорит, что мымра собирается отменить массовые праздники. — Ох откуда ему знать. Пусть сидит себе в подвале, пока я не соблаговолю спуститься допросить его, и не высовывается, — раздражение в голосе было чуть ли не физически ощутимо. Аддамс уж точно не хотела снова припираться с директором по поводу очередной ерунды в честь защиты прав учеников. Отмена праздников ее совершенно не беспокоит, даже наоборот. Но, зная ее волчонка, для нее это не самые положительные новости. — Если ты имеешь желание, по прошествии родительских выходных, посвященных предстоящим каникулам, мы можем составить компанию моим родителям. Они тоже любят Рождество. Волчица немного подумала и вдруг округлила глаза. — Ты предлагаешь поехать к тебе на каникулы? — Почему же нет? После всего произошедшего я предпочту наблюдать лобызание своих омерзительных родителей, нежели интриги Галбрейт и всех этих шифтеров. Они все меня безмерно утомили. Энид быстро метнулась с места и вмиг оказалась на кровати брюнетки, залезая на неё с ногами. — Тогда надо подготовить подарки, что подойдёт твоим родителям? Черт, а как, если нас не отпускают в город… Может связать им парные свитеры? — Не заморачивайся, Энид, — наконец девушка могла себе позволить без зазрений совести обвить чужое теплое тело и прижаться к нему своим полностью. Провидица не удержалась и совершенно непристойно замурлыкала от разливающегося жара по ее холодной коже. — Мои родители будут в восторге даже если им подарить веревку с мылом. Но тебе придется участвовать в рождественских традициях. Они отличаются от общепринятых, я предупреждаю. Если эта перспектива тебя не пугает, то они ни за что не будут против. Волчица крепко прижала ведьму к себе. — Кончено я буду во всем участвовать! Это будет самое счастливое Рождество. И первое Рождество вне дома, — голос оборотня стал немного тише. Эта ночь, это утро, все ощущалось настолько правильно, что не было сомнений: разбитое окно, их ссора, все острые слова и холодные ночи в учительской, а после и директорской кровати — это лишь какой-то невнятный сон, который обычно забывают не успев проснуться. Уэнсдей чувствовала себя хорошо. Даже отлично. Она со сто процентной уверенностью знала, что наконец посетит скучные и не очень пары, так как здоровый сон настиг ее, приведя нервную систему в хоть какой-то порядок до такой степени, что проснуться с первым будильником волчицы не составило никакого труда. — Энид, — веснушчатый нос мягко ткнулся в теплую щеку и потерся о нее. — Просыпайся, нам пора на уроки. Сладко спавшая волчица крепче прижала к себе холодное тело медиума и издала в ответ урчащий звук, утыкаясь носом в щеку девушки. Хвост оборотня смешно поднялся вверх наматывая кончиком колечки, а треугольнички ушей прижались в разные стороны. — Энид я серьезно. Вставай. Я не в силах добровольно покинуть твои теплые объятия, — уже более грозно сказала девушка. Синклер улыбнулась и приоткрыла глаза. — Ещё пять минут. — Тебе еще меня на руках носить, учитывай это в своем распорядке, — довольно мурлыкнула ворон. — Я заведу таймер и буду учитывать каждую секунду из этих 168 часов. — Сто шестьдесят восемь часов? — переспросила блондинка, поднимая лохматую голову. — Это сколько лет? — Это всего неделя. Просто она для тебя будет не календарной, а фактической, — монотонное пояснение от гота не заставило себя долго ждать. — На пары ты тоже поедешь сегодня верхом? — Верно, — прозвучало крайне самодовольно. — Каждый удобный момент. Оборотень вдруг резко с грудным устрашающим смехом нависла над брюнеткой и быстро чмокнув и слегка прикусив ту за щеку, рывком подняла на руки. — Ну, что, моя королева кошмаров, изволите поехать в ванную? — С удовольствием, моя солнечная гончая, — ведьма издала приглушенный удивленный звук, вызванный резким перемещением, но тут же расплылась в теплой ухмылке, обвивая шею оборотня и игриво покачав ногами, свисающими с чужих рук. — К этому можно привыкнуть. Никому ни слова про то, что я инициатор этой нелепой идеи. У меня и так желание придушить саму себя. — Как прикажете, моя королева, — Энид слегка присела в неком подобии реверанса вместе с ведьмой на руках и склонив голову не упустила возможности ещё раз чмокнуть ту в губы. — Поспеши. Не имею желания опоздать. И… — она спрятала лицо в чужой шее. — Не называй меня так больше. Мое лицо начинает сгорать от этого прозвища. — Как именно, моя королева? — занося девушку в ванную и останавливаясь у зеркала спросила оборотень, рассматривая их обеих в отражении. — Продолжай использовать это слово в мой адрес и расплата будет жесткой, — Аддамс подтянулась на здоровой руке и последние слова двусмысленным шепотом пощекотали волчье ухо. — Поставь. Мне слишком комфортно чтобы самостоятельно это прерывать. Синклер несколько раз смешно дёрнула ухом и поставив перед собой Аддамс лицом к зеркалу обняла ее вдруг со спины. — Смотри, какие мы красивые. — Да, безумно. Кивнув на слова девушки, брюнетка оставила смазанный поцелуй на ее щеке и принялась умываться. Утро и первые две пары до большого перерыва прошли просто великолепно. Даже учителя не докучали. Особенно Синклер обрадовала замена занятий по ядам на философию. Что могло быть лучше, чем не встретиться с мымрой с самого утра? С очередным звонком девушка, быстро собрав учебники и тетради в сумку, сразу же подхватила Аддамс на руки прямо со стула. Вопросительные взгляды учеников даже забавляли, но Энид только молчала загадочно улыбаясь. — Куда мы едем, моя королева? — прошептала тихонько волчица на ухо любимой. — К статуе Эдгара Аллана. У нас есть там дела. Медиум была готова поубивать всех, кто пялился слишком явно на них. Однако ей была понятна их реакция. Очень даже. Она бы и сама пялилась на себя с непониманием какого черта позволяет носить себя на руках, а узнай, что это еще и добровольно, точно бы покончила с собой дважды. — Как прикажете, — мурлыкнула оборотень и направилась к выходу из кабинета. — Волчью мать, — выругалась она, приметив в конце коридора невысокую блондинистую фигуру в белом брючном костюме. — Только не хватало все-таки встретить. Вот скажи, как ведьма, разве «сглаз» реально существует? — Естественно, cara mia. Более того, это настолько простой вид магии, что даже не будучи ведьмой его можно освоить. Что-то разлилось в груди при виде директора, которая с абсолютной точностью заметит их положение. Это была какая-то смесь страха и предвкушения, что заставляло трепетать и желать этого небольшого казуса. Директриса, естественно, их не видела, поскольку стояла к ним спиной и о чем-то беседовала с двумя преподавателями. — Надеюсь, сейчас как-нибудь незаметно проскользнем, — Энид, сделав самый невозмутимый вид, пронесла медиума мимо троицы, как ни в чем ни бывало, будто делала совершено обычное дело, пока не услышала в спину слова, произнесённые бархатным голосом. — Аддамс, осваиваете новый вид подчинения? Галбрейт не подвела. Ворон внутренне ликовала, черт его знает почему. — О да. Успешно. С бо́льшим энтузиазмом, чем стоило бы, медиум высунулась из-за плеча оборотня и показала средний палец высунула кончик языка, после этого тут же скрывшись обратно. — Замечательно, Аддамс, — произнесла нараспев директриса с нотками негодования в голосе и сверкнула на позволившую себе дерзость ученицу огоньком ярости в глазах. — Энид. Беги. Преподаватели с недоумением проводили быстро удаляющихся учениц до самого поворота и вернулись к теме беседы. «Я тебя в бараний рог скручу, дрянь ты такая.» крутилось в мыслях у Галбрейт, которая уже даже не слушала, что ей говорят. Из ниоткуда в голове директора прозвучал многоголосый потусторонний смех и затем слова, накладываясь друг на друга и повторяясь, вызывая мурашки по спине: «Дрянь? Звучит подходяще, благодарю.» Хелена в секунду сменила туповатое изумление на лице, надев маску доброжелательности для своих подчиненных педагогов, а сама уже подумывала на тем, что пора бы Аддамс преподать новый урок поведения. Нахалка совсем забыла о том, как надо себя вести. Отчасти Галбрейт была сама виновата, слишком уж благосклонно она позволяла ведьме многое. — Это было уморительно. Невероятно удовлетворительные ощущения. Не находишь? — Аддамс чуть ли не светилась счастьем от этого небольшого момента, практически позволяя своему лицу ухмылку. — А что? Что ты сделала? — спросила ничего не понимающая блондинка, не видевшая ни жеста ни лица директрисы. — Я показала ей язык и начала практиковать телепатию. Удивительно, но после того, как она вывела меня из себя в пыточной, некоторые мои данные стремительно улучшились, будто был сорван барьер. Они уже подошли к статуе со звуковым кодовым замком. Аддамс огляделась, что б ни один посторонний взгляд не зацепил их проникновение средь бела дня, благо это место было не из тех, мимо которого можно просто пройтись без умысла. Двойной щелчок практически полностью восстановившейся рукой и ответом послужили щелчки шестеренок механизма, медленно открывающие тайный ход. С посерьезневшим после шалости взглядом, ворон ментально призвала фамильяра, беззаботно парившего над академией. Тот грациозно спикировал и уместился на своем месте, накидывая невидимость. Ха, теперь волчица несла двоих. — Пошли. — Это как-то… так непохоже на тебя, Уилла, — с грустью в голосе произнесла оборотень внося девушку по темной лестнице вниз в залу библиотеки. — И вообще зачем мы сюда пришли? — Ох, Синклер, только не говори мне, что из нас двоих зануда теперь здесь ты. Это было безобидно, к чему такие интонации. И мы сюда пришли допрашивать твоего малолетнего старика-сообщника. — Так он скорее всего выполняет какое-то поручение. — Энид поставила Аддамс на пол и размяла уставшие руки. — Что уже выдохлась? — усмехнулась провидица, сложив руки на груди. — Как удачно, за одно подтянем твою физическую выносливость. В библиотеке белладонны мрачно, сыро и прохладно. Отличное место для рефлексии и проведения досуга. Раз уж нерадивого шифтера тут не оказалось, что в принципе ожидаемо, можно заняться и другими делами насущными. — Ладно. Где вы спрятали все, что вынесли? — Я оборотень, а не робот, — буркнула блондинка, выдав еле слышный недовольный рык и кивнула в сторону лестницы. — Пошли. Прямо под ней в темноте находилась едва приметная дверь, с огромным амбарным замком и толстенной цепью, связывающая библиотеку с катакомбами. — Хм, какое старье. Обожаю. Не хочешь ли продемонстрировать мастерство, волчонок? — рассмотрев замок Аддамс галантно сделала шаг в сторону, освобождая путь. — Ты еще не оказывала мне чести похвастать своим навыком по эту сторону, cara mia. С самодовольной ухмылкой Синклер подняла руку и выпустила когти прямо перед лицом Аддамс, затем ловко открыла знакомый замок в пару движений. Гот с восторгом наблюдала за вскрытием, пока что, замка. Ловкость и сноровистость с которой девушка это делала своим «маникюром» и впрямь впечатляла. Тяжёлая медная дверь поддалась даже волчьей силе не сразу, и открылась с противным металлическим скрипом теревшейся на петлях ржавчины. Волчица остановилась в дверях и, включив фонарик, подставила его к своему лицу, вытягивая губы для поцелуя, который она заслужила. — Ты восхитительна, mia lupa, — брюнетке не нужно было намекать. Она бы и сама не удержалась от того, чтобы запечатать ее восторг на любимых губах. Блондинка была с грубой любовью притянута холодными ладонями за нижнюю челюсть. — Чувствую внутри безумство природного бедствия когда ты выпускаешь свои когти перед моим лицом, mio amore, — уже отстранившись выдохнула она это в чужие губы. Энид хищно улыбнулась, проведя когтем указательного пальца по щеке брюнетки, едва касаясь и быстро ещё раз чмокнула холодные губы. — Пойдём, душа моя, времени не так много. Блондинка быстро взяла ее ладони и потянула по узкому темному коридору. Волчица то и дело беспокойно принюхивалась, постоянно оглядываясь назад, свой собственный шлейф запаха, вызванный поцелуем довольно сильно мешал. — То ли я параноик, то ли действительно чую духи мымры, — прошептала она, подрагивая от страха. — Не знаю… Может из моей одежды еще не выветрился ее едкий парфюм? — Аддамс тоже заозиралась по сторонам и на всякий случай принюхалась к своему воротнику. Стоило им только покинуть узкий коридор в более просторные, уже знакомые залы, как девушка нырнула за колонну, вжимая Энид в выемку собой и закрывая ее рот ладонью. — Чшшш… — она закрыла глаза и сосредоточилась на звуках, шепотом добавив. — Тоже прислушайся. Не слышишь ничего постороннего? — другая рука тут же нащупала рукоять у поясницы. — Ммм.. — тихонько промычала волчица, пихая ведьму в бок и показывая на рот, сжимаемый чужой ладонью. Медиум тут же, понятливо кивнув, отняла руку от чужого лица и внимательно посмотрела в глаза девушки, вопросительно мотнув головой вверх. Энид кивнула указывая взглядом в сторону. — Я уверена, что там кто-то есть, — прошептала волчица медиуму на самое ухо. Черные глаза опасно сузились, в обеих руках одним движением оказались любимые ножи. Она медленно выглянула в ту сторону, но никого не было видно. Зная, с кем они имеют дело, ворон осматривала все темные углы в поиске даже насекомого. — Когти наготове. — Угу, — Синклер поджала губы вместе с хвостом и подняла когти, светя фонариком телефона в разные стороны. Тени от колонн шевелились, от чего девушка вздрагивала каждый раз. — Любопытно… — растянуто произнёс бархатный голос прямо за их спинами. Галбрейт с самым невозмутимо довольным видом, стояла, прислонившись к одной из колонн. Какое же это было удовольствие поймать этих двоих в запретном месте. Один из метательных ножей тут же сорвался в сторону источника звука, но ему не суждено было добраться до шеи. Рефлексы женщины были просто неописуемо хороши, но не в их пользу. Провидица прошипела итальянское ругательство и не подумала менять атакующе-оборонительную стойку, прожигая директрису. Сказать было нечего. Их поймали, благо не прямо на месте «склада», шанс отвертеться был, хоть и ничтожный. — Ай-яй-яй, — покачала головой директриса, перекручивая пальцами клинок. — Жалкая попытка, Аддамс, но буду надеяться, что ты просто не хотела поранить любимого директора, — ее взгляд переместился, на трясущуюся от страха волчицу, а лицо сменилось на ужасающе каменное. — Показывай, Синклер, — в голосе было столько стали, что, казалось, звук его буквально рассек сопрелый воздух подземелья. Энид сглотнула и, тихонько заскулив, прижалась к боку любимой, крепко держа ее руку чуть ниже локтя. — Шпионите за нами? Боюсь вы могли застать нечто, не предназначающееся вашему взору. Такое случается при слежке за подростками, знаете, — ничуть не уступая в интонациях гот четко выговаривала слова, не сочетающиеся по смыслу с безэмоциональностью ее лица. Она чуть переступила, больше закрывая собой испуганного волчонка. — Вы же сюда не за этим пришли, Аддамс, или в комнате вам стало слишком тесно? — не без издевки прозвучали эти слова. — К тому же, вы сами меня пригласили, как я могла вам отказать. — Тут безлюднее, чем в общежитии. И, понимаете, у меня есть определенная тяга к этому месту в романтическом плане, — Аддамс решила идти до последнего с этой версией. Почему нет? Звучит довольно правдоподобно. Ну… для паникующего. — И я вас не приглашала. — Хватит, — строго скомандовала Хелена, подняв ладонь. — Показывайте. Девушка и сама ни на секунду не верила самой себе. Желваки играли под острыми скулами, в размышлениях как поступать. Выхода не было, лишь два варианта: повиниться и быть наказанными, либо… — Хорошо. Энид? — брюнетка выпрямилась и галантно подставила предплечье для волчицы, секундно дрогнув уголком губ в ухмылке. — Директор настаивает. — Что?! — волчица не поверила своим ушам и неосознанно сделала пару шагов назад. — Не понимаю, чего вы от меня хотите, — протараторила она. — Porca troia, Энид, я не знаю где это место. Возьми. Меня под руку. И отведи. Аддамс сложила руки с ножами, оперев одну на другую и устало массируя переносицу. В голове не было ни единой идеи, кроме как действовать по обстоятельствам. В глазах Синклер, блестело не отражение от фонарика, а первобытный страх, паника и ужас. Она все ещё никак не могла поверить в то, что Аддамс действительно сейчас решила ее сдать. Отмазка с романтическим свиданием в катакомбах казалась ей достаточно весомой. «А если это не она…» — Уилла… Дрожащим голосом проскулила Энид. — Хватит тянуть, Синклер, у меня не так много времени, — давила Хелена. План в голове сложился за то время, пока волчонок неуверенно жалась. Ведьма коротко кивнула, всем своим взглядом посылая, что можно. Амайо был не согласен с этим планом в корне, но что им оставалось? — «Два заклинания подряд? А что если ты случайно сотрешь из ее памяти больше, чем нужно или вообще спутаешь что надо, а что нет? Прочитать пару глав в старом фолианте, присланном твоей матерью, не самая надежная опора. Ты опять хочешь отлеживаться сутки как после того раза с сокрытием метки?» — «Считай у меня скрытый фетиш на беспомощность. Есть идеи получше? Если нет — хватит тараторить.» Не выдержав, девушка убрала оружие в ножны, схватила теплую ладонь и сама уверенно потащила Энид в хоть каком-то направлении. Ворон, сокрытый от чужих глаз, развернулся к Галбрейт, принимая колдовскую стойку. Энид сжимала и разжимала руку любимой, старательно пытаясь подать сигнал о том, что та направляется именно в «нужную» сторону. Так и не распознав правильно они движутся или нет, медиум оперлась на руку оборотня, не зная как правильно плутать и более того уже почувствовав слабость. — «Работает?» — «Понемногу. У нее сбился шаг.» — «Продолжай.» — «Ты слишком слаба, тебя тоже уже шатает.» — «Плевать. Просто. Продолжай.» Ведьма с каждым шагом все больше опиралась на Энид. Как известно, если колдующий недостаточно силен, собственное заклятие отлетает в него же. Девушка тихо шипела от негодования. Стоило все же еще отлежаться, дожидаясь полного восстановления. Но нет же, это слишком просто. — Энид… Возьми меня на руки. Сейчас. — Что ты творишь? — очертила одними губами оборотень и не медля ни секунды, подхватила уже падающую брюнетку на руки. Галбрейт, казалось, по неведомым ей причинам отстала. Директриса стояла на месте подставив пальцы к вискам. Голова резко закружилась до тошноты, а стены буквально расплывались перед глазами. «Колдуешь, дрянь.» только успела подумать она, как слабость постепенно начала отступать. — Черрт… — прошипела провидица, ощутив как ворон перестал выполнять свою задачу. — «В чем дело?!» — «Еще пара секунд и ты бы отключилась.» — Энид… У меня не вышло, — чуть ли не с ужасом глядя на оборотня еле прошептала девушка. — Я не знаю что делать. Глупая попытка прыгнуть выше собственной головы увенчалась сокрушительным провалом. Аддамс теперь беспомощнее месячного котенка из-за своей самонадеянности. План был хорош, прост и ясен: вырубить и стереть из памяти последние пару часов, но не для ее уровня, не для ее состояния. Догнать девушек не составило много труда. Коридоры здесь были не настолько запутанными, чтобы не отыскать учениц в считанные минуты. — Весьма опрометчиво. Твои ведьмовские способности жалки, Аддамс. Но стоит отдать должное, гоняться за вами было даже… унизительно. Так что не буду повторять, Синклер, — Хелена обвела взглядом девушку, держащую на руках вторую. Гот уже открыла рот сказать нечто язвительное на это, но передумала. Усугублять положение, показывая характер, уже пройденная ошибка. Ей осталось проглотить справедливое оскорбление и заречься день и ночь практиковаться до совершенства, как она это умеет. Но мы здесь и сейчас. И это паршивое время. Брюнетка посмотрела в глаза волчице и кивнула. Ей больше нечего предложить на это. Оставалось надеяться на лучшее и готовиться к худшему. Не убьет же она их в конце концов? «Конечно, с нее станется.» мысленно усмехнулась медиум и такому развитию событий. Голубые глаза забегали по стенам. Энид, проглотив ком вставший в горле, обречённо подошла к одной из дверей, к которой так «удачно» близко привела их Уэнсдей. Даже без шанса сбежать — от выхода их разделяла сама мымра. Не оборачиваясь, блондинка приподняла девушку чуть выше и коснулась лбом чужого лба, прошептав: — Прости меня, Уилла. Присев на колени, волчица аккуратно посадила гота на пол, а сама принялась дрожащими пальцами «покорять» очередной замок. «Тебе не за что извиняться, ты хотела как лучше.» попыталась вложить мысли в блондинистую голову ворон, и тут же ожидаемо зашипела от боли, пронзившей виски. Сложив руки на груди, Хелена терпеливо ожидала, пристально сверля черные глаза. — И что вы уставились, — ответно грозно вперившись в серо-голубые ровно проговорила ведьма. — Да вот думаю, чем наградить тебя за предательство, Аддамс. А я ведь тебя предупреждала не действовать за моей спиной. Видимо сегодняшний жест все же отражает твою истинную глупую сущность, — монотонно проговорила Галбрейт под скрип открывающейся двери. Крыть было нечем, все так и есть. И зная директора, это будет не пара отработок. В пору обвинять волчицу в содеянном, неоправданном риске. «Не суйся к Галбрейт.» говорила она. «Я постараюсь защитить нас.» отвечала вторая. В итоге обе по уши в merda. Но темноволосую голову занимали далеко не эти мысли, а как не отрубиться и сделать все, чтобы в очередной раз выгородить любимую. Абсолютно нерациональный влюбленный мотив, движущий из раза в раз. А этой пушистой заднице только дай повод сунуть свой мокрый нос куда не надо. — Видимо, это действительно так, — разочарованно в самой себе донеслось с пола. — Стоило показать другой. — Но знаешь, весьма вовремя, не сделай ты его, я бы не последовала за вами. Сначала вы, — она кивком указала Синклер на брюнетку, но та даже не глядя на мымру уже тянула руки к любимой, чтобы поднять. Волчица пронесла ведьму внутрь и усадив к стене украдкой погладила ее по щеке. Аддамс со всем теплом прильнула к подставленной руке, ответно потеревшись о нее и оставив смазанный поцелуй на ладони. Следом за ученицами прошла и Хелена, подсвечивая фонариком своего телефона все, что ловил взгляд внутри помещения и развернувшись на каблуках к девушкам выдержала долгую и изнуряющую оборотня паузу. Карты вскрыты. И вина ведьмы в этом неоспорима. Вот что бывает, когда даешь волю ребячеству в ненужное время и не с теми людьми. Она взяла теплую руку в свою и сжала со всей своей смехотворной силы. И все же Галбрейт внутри ликовала. Ее труды и такие ценные бумаги так и не достались в руки министерству, что могло быть сейчас лучше этого? С девчонкой или без, так или иначе она теперь будет ещё осмотрительнее. — Удивлена, что все это ещё находится здесь. Так значит, пока я борюсь с шифтерами, что нападают на школу, вы двое решили повставлять мне палки в колёса. Решили действовать против меня? Хорошо, — директриса говорила совершенно спокойно, даже слишком. Голос был настолько равнодушным, что выражал буквально ничего, а это значило только одно. Живыми им отсюда не выйти. — Не томите. Жду не дождусь хорошей резни наконец, вкупе с поводом покончить все это, — устало кинула провидица. Тяжело дыша и подрагивая в движениях девушка самостоятельно поднялась и, тряхнув головой и плечами, мгновенно выхватила кинжалы так резво, будто и нет никакой усталости или ломоты. — О нет, Аддамс. Забудь о такой почести, — женщина отреагировала незамедлительно, накалив металл до такого состояния, что он начал плавиться, и гнуться, постепенно превращаясь в жидкую лаву. — Черт, это были мои любимые ножи, стерва. Гот тут же разжала подгоревшие ладони и скорее обида за клинки сподвигла импульсивно совершить перекат в сторону, что сразу отдало в ребра. Плевать. Высунувшись из-за укрытия девушка метнула два кинжала. Они ударились друг о друга в полете, от этого меняя свою траекторию прямо перед блондинкой. Один отлетел в стену, другой, судя по звуку, попал, но выглянуть из-за колонны и удостовериться не представлялось возможным. Брюнетка прижимала к себе травмированную руку, понесшую нагрузку, и сжала челюсти, что б не выдать болезненные звуки. «Еле успела.» И все же Аддамс не переставала ее восхищать. Хелена отбросила в сторону клинок и сжала окровавленную ладонь, не скрывая своей довольной ухмылки. Что поделаешь, любимчик есть любимчик, ему всегда все сойдёт с рук. «Обратиться. Срочно надо обратиться, но дьявол, почему же не получается?» волчицу трясло так, что зубы звонко стучали друг об друга. Ступор прошёл с неожиданным даже для неё действием ведьмы. — Уилла! Оборотень тут же кинулась к любимой за колонну, быстро присев рядом и взяла ее лицо в ладони. В голубых глазах вдруг отразилась решительность. Девушка быстро поцеловала любимую в губы и вскочила, делая несколько шагов прямо навстречу «смерти». Сердце билось как бешеное, во рту пересохло и слова застревали в горле, но оборотень преградила мымре путь к колонне. — Это все я. Уэнсдей узнала об этом только сегодня. Не причиняйте ей вреда. Я не собиралась отдавать это вашим врагам, но и вам тоже не верю. — Понравилась шоколадка, Синклер? — мило улыбнулась Галбрейт. Оборотень нахмурила брови, стоя перед женщиной и ничего не отвечая, а Хелена вновь изменилась в лице, медленно подходя ближе к ученице. — Ты думаешь, я поверю в твои рассказы, щеночек? — рука медленно поднялась, касаясь аккуратным маникюром подбородка Энид, от чего той пришлось приподнять его выше, отводя в сторону, дабы избежать нежелательного прикосновения. — Для чего тебе на самом деле потребовались мои документы и образцы? Для кого ты их спрятала? Смотри мне в глаза, щенок. Пара точных нажатий под челюстью и волчица к своему ужасу обнаружила, что не в силах пошевелить ни одной из рук. — Я говорю правду, ни для кого. Чтобы насолить вам. Галбрейт кивнула. — Могу представить. Пересолила, Синклер. Руки оборотня мотались как тряпичные, хвост был поджат, а уши плотно прижаты к макушке. По обеим щекам уже начинали спускаться дорожки слез. — Вот только не надо мне здесь разводить лужи. Аддамс, а ты что там притихла? Вот что мне с ней посоветуешь сделать? — Понять, простить и отпустить. В конце концов, если бы у нее и были намерения вас сдать, это все давно было бы не здесь, а у снующих шифтеров вашей матушки, — прохрипела медиум, снова поднявшись и угрожающей тенью выглядывая из-за колонны, решив, что лучше заменить последнее «похоронить» на классический скучный вариант. Галбрейт может понять шутку буквально. — За ее прощение сделаю что скажете. Без условий. — Я предпочитаю избавляться от балласта. Кто знает, что вы выкинете в другой раз. Я могла бы вас просто убить. По очереди, сначала тебя, Аддамс, а потом помучила бы Синклер пару недель и отправила вслед за тобой. Но как я могу отказать моей лучшей ученице, — женщина, словно пантера, скалившаяся на добычу прошлась вокруг Синклер, бросая мимолетный взгляд на Аддамс. — Каждый имеет право на ошибку, верно? От перспективы быть поочередно убитыми, при чем с пытками последней… Да. Этого достаточно. Галбрейт лучше следить за своим языком. Внутри тут же разлилось жгучее, похожее от расплавленных ранее клинков ощущение. Но оно не причиняло боль, наоборот сокрыло ее и девушка было ринулась с округлившимися от агрессии и, казалось бы, еще более черными чем обычно глазами. Молниеносно оказываясь прямо позади директора, коротышка уже собиралась достать спрятанный костяной клинок, заготовленный еще до пыточной специально для блондинки, но ее следующие слова остудили пыл. Замешкавшаяся тут же оказалась на спине от точного удара по недавно сломанной голени и на ее грудную клетку опустилась обувь, так же безошибочно находящая болезненное место. — Верно. Расчетливо используете мои травмы, — прошипела девушка от вдавившегося в нужное место каблука. — Мисс Галбрейт, прошу вас! — отчаянно воскликнула Синклер подбегая к обеим. Упав рядом с головой Уэнсдей на колени, девушка умоляюще посмотрела на женщину снизу вверх. — Лучшая из убийц и лучшая из воров, а какое жалкое зрелище, — презрительно фыркнула директриса, закатывая глаза и отставляя в сторону ногу. Оборотень ни на секунду женщине не верила. «Не может быть все так просто. Думай, Энид, в чем-то здесь есть подвох. Мымра никогда не согласится вот так просто не наказывать.» Голубые глаза бегали от пола по стенам до чёрных и обратно. «Она столько носилась с этой чертовой лабораторией, полетели головы и вот так просто… нет.» — Я не в лучшей форме. Через пару недель можем повторить этот танец. Аддамс приподнялась, погладив щеку оборотня с заверением, что она в порядке. Ничего критичного. Дело дрянь, придется соглашаться на любые условия. На кону действительно их жизни. О чем она только думала… Стоило рассмотреть вариант того, чтобы рассказать Галбрейт с самого начала, а не подставляться столь наивно. Медиум нашла руку волчонка и мягко сжала, поглаживая их большим пальцем и кинув взгляд на их замочек. Она не позволит их убить. — Такого не повторится. Как я и сказала, любое наказание или приказ. И… ее руки. Верните… пожалуйста. Галбрейт кивнула и быстро нажав на нужное место под челюстью Синклер, достала портсигар, уже привычно предложив Аддамс первой взять сигарету. Хороший знак. Медиум взяла предложенное и кивнула, рефлекторно потянувшись за клинком за пазуху, но тут же вспомнила, как тот минутами ранее был расплавлен. «Сazzo…» Ловким, будто магическим движением здоровой руки, меж пальцев зажат метательный и поднесен к сигарете. У оборотня буквально отвалилась челюсть от такого приятельского жеста со стороны директрисы и ещё шире от их бессловесного понимания друг друга далее. Они явно проделывают такое не впервые, о чем Энид обещала себе обязательно поговорить с медиумом, если они отсюда выберутся. — Ну что ж, — Галбрейт сделала затяжку и серьезно посмотрела на брюнетку. — Вы серьезно попортили мне нервы, это раз. Я не досчитываюсь некоторых компонентов, это два. Сорвали мне сроки исследований, это три. Это все обошлось мне в крупную сумму денег, четыре — монотонно перечисляла она. — Наказание будет вполне соответствовать ущербу, Аддамс. Я испытаю на тебе новый образец вакцины, что не успела сделать благодаря стараниям этого щенка. Паршиво, но вполне ожидаемо. Поразмыслив пару затяжек над сказанным, ворон с прикрытыми глазами выдохнула в сторону от Энид очередной клуб дыма. — Я уже согласилась. Препятствовать не стану. Рассчитываю на вашу подготовленность к возможным побочным эффектам, не планировала умирать в ближайшее время. И рекомендую пересмотреть дозировки, основываясь на анализе моей крови. У Аддамсов врожденный иммунитет к многим ядам, а у меня дополнительно выработанный. Это может помешать. — Нет! — не своим голосом опоздавше очнулась оборотень и резко повернувшись, схватила медиума за плечи. — Нет, Уилла! Ты не будешь этого делать! Я не могу этого допустить, — она отчаянно замотала головой. — Прошу, Мисс Галбрейт, это моя вина, значит и моя вакцина. — Исключено, — рыкнула ведьма. — У действий есть последствия. Твои — смириться с этим. Ты уже слышала мое мнение по поводу подобных поступков. И все же мы здесь. Так что дай мне разобраться с этим и просто не создавай новых прецедентов. Аддамс со скрипом поднялась и расправила помявшийся пиджак, с готовностью следовать куда потребуется. — Я же себе никогда этого не прощу, — замотала головой Энид. — Это моя вина, мне и отвечать, не тебе. — Давай еще подеремся за эту вакцину. Кто мог такое ожидать, м? Провидица чуть ли не агрессивно закинула в рот окурок. Жжение на языке и терпкий вкус обугленного табака ее успокоили. Девушка глубоко вдохнула, и выпустила остатки дыма из легких. — Будто я себе прощу, если она сделает это с тобой. Оставь это мне, mio sole, я буду в порядке. — Нет, — упрямо поджав губы, возражала блондинка. — Я готова, Мисс Галбрейт, — она сделала шаг в сторону директрисы. — Если б знала, взяла бы попкорн, — усмехнулась Хелена, туша окурок о каменную стену. — Послушай сюда, Синклер, — Аддамс взяла девушку за ворот пиджака и, развернув, притянула к себе, сверля взглядом и выговаривая каждое слово. — Ты. Не будешь. Этого делать. Я свяжу тебя и кину в твою гору игрушек если не прекратишь пререкаться со мной. Черт его знает что с этой вакциной может быть еще не так. Я не хочу. Чтобы ты. Становилась ее шавкой, — глаза сузились, переводя проникновенный взгляд от одной голубой радужки к другой. — Энид я видела ее псин, я не хочу для тебя такого. Оборотень отзеркалила действия медиума и взяв также ее одной рукой за воротник, прижала когти другой к своей сонной артерии. — Я не позволю тебе становиться шифтером по моей вине. Нравится тебе это или нет, но я сейчас сильнее тебя. — Все интереснее и интереснее, — улыбнулась Хелена. Ведомая одними рефлексами Аддамс схватила руку оборотня, угрожающую ей самой и, провернувшись вместе с ней, заломала, впечатывая щекой в ближайший стол с бумагами. — На моей стороне рефлексы и сила воли. Можем посмотреть что из этого выигрышней. Сдайся, я не желаю драки с тобой, Энид. — Если ты сделаешь это, то больше меня никогда не увидишь, Уилла, — бросила без раздумий, последнее, что пришло ей в голову волчица. — Энид… — хватка гота тут же ослабла, руки мелко дрогнули, а лицо подернула растерянность. — Как ты можешь так говорить…? Шепотом выругавшись, брюнетка рывком отпрянула от девушки и отошла на несколько шагов, остановившись спиной к блондинкам и прижимая руку в ортезе к себе. Ее взгляд метался по полу, по стенам, в раздумьях. — Если ты так пожелаешь, кто я такая, чтобы тебя останавливать. С моей стороны было бы эгоистично подвергать тебя опасности в угоду желания привязать к себе. Решишь покинуть меня, даже зная чем это обернется в долгосрочной перспективе для Аддамса — вперед. Это не твои проблемы. Я… — ее плечи дрогнули вместе с надломившимся ранее ровным голосом, а голова опустилась. — Я все равно умру, если с тобой что-то случится. А так ты останешься жива. Волчье сердце сжалось и девушка, заскулив, бросилась обнимать любимую. — Нет-нет, Уэнсдей, я сказала это только чтобы ты мне позволила сделать это. Я бы ни за что так не поступила, не для этого я сейчас с тобой борюсь, — девушка нежно взяла лицо брюнетки в ладони и приподняла к своему. — Мне все это уже порядком надоело, — выдохнудла женщина. — Слишком много времени мы тратим, поэтому давайте я просто сделаю каждой. Небольшой презент от меня. Со скульптурно ровным лицом медиум прикрыла глаза. Слишком явно они выдавали боль и печаль бушующие внутри. Конечно, ее любимая местами слабохарактерна, но в упертости они соревнуются на равных. Девушка потерлась щекой о теплый ладони и, оставив поцелуй на одной из них, отстранилась, ведя за собой за руку. Ведьма подошла к Галбрейт и снизу-вверх смотрела на нее прожигающим взглядам. — Сам Сатана вам не поможет если с ней что-то произойдет. — Вот мы и узнаем, — посмотрела на девушек Галбрейт. — В этом и суть экспериментальной вакцины. Берите все и следуйте за мной.