Не теряй своё лицо

Директриса повела студентку прямо в сторону своего кабинета попутно улыбаясь, здороваясь и кивая родителям и ученикам Невермора. — Как ваши успехи в шифтинге, мисс Синклер? — бросила она через плечо немного отставшей девушке. Волчица неуверенно семенила за директором, совершенно не понимая что от нее могло понадобиться. Хотя чему удивляться, она теперь в ее «свите», сама сделала шаг вперед и ослушаться не выйдет, поэтому клыки и когти лучше придержать. — Ну… С перспективы метр пятьдесят пять все очень большое, хих, — чуть хихикнула девушка, слегка расправив плечи от не столь ужасного вопроса и вспоминая как корчила рожицы родным, но не своим лицом. По щекам расползлась улыбка от этих воспоминаний. — Частичное обращение? Обращение в животных существ? — не обращая внимания на весёлое настроение оборотня, серьезно спрашивала директор. — Ээээммм нет? Хотя… частичное считается когда я глаза только сделала? — неловко пробормотала она прибавляя шаг что б поравняться с женщиной. — Сколько вариантов? — остановившись перед кабинетом, Галбрейт запустила руку в карман молочных брюк, нащупывая нужный ей ключ. — Только одни, — потупилась блондинка с пониманием, что таким набором «одной личины» не впечатлить женщину. — Как восхитительно, — хмыкнула женщина, открывая перед девушкой дверь. — Что ж продемонстрируйте мне все ваши умения, — она вошла следом и сразу же направилась к своему креслу. — Сегодня полнолуние и мне очень нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Тонкие пальчики вычерчивали на столе нечто похожее на буквы. — О, ну, пока у меня получилось только это. Новоиспеченный шифтер закрыла глаза и без труда отыскала в памяти образ любимой, тут же улыбаясь. Пришлось чуть напрячься, но уже более-менее знакомое ощущение покалывания прошлось по коже и под ней. Она ощутила как одежда становится чуть больше, и тут же неловко остановила трансформацию на половине. — Ой! Простите, я щас! Еле поймав юбку, практически Уэнсдей с одним голубым, а другим черным глазом и яркими розово-голубыми кончиками на черных косах, неуклюже засуетилась, возвращая свой рост и тут же сосредотачиваясь не только на теле, но и на одежде, приняла правильный образ в черно-серой, адекватно сидящей на ней, форме. Темно-карие глаза распахнулись, смотря на директора фирменным взглядом «кубрика», но образ тут же был сломан широкой улыбкой. Поняв чьим лицом она сейчас улыбается и кому, «Аддамс» резко обеими ладонями прикрыла конопатое лицо с испуганными глазами. — Вот черт! Вы не должны были этого видеть! Не говорите ей, пожалуйста, что я улыбалась вам ее лицом. Хелена закатила глаза к потолку. — Синклер, какое же ты недоразумение, — тяжело вздохнула женщина, сдвигая брови. — Нельзя прерывать обращение на полпути, рискуешь застрять. Теперь попробуй выдать что-то другое. — Ну простите… — надулась коротышка, сложив руки на груди и нервно стуча ногой по полу. «В кого бы, в кого бы… О!» Девушка осмотрела директора с головы до ног и, вновь прикрывая глаза, на этот раз как следует постаралась сделать все с первого раза. С ощущением завершения перевоплощения волчица открыла глаза, смотря на Галбрейт с неподдельным нервозом. — И как…? — Смело, Синклер, но уже лучше. Теперь давай в мышь, — внимательно глядя на старания волчицы приказала старшая блондинка. — Ох… мышь, значит. По позвоночнику оборотня прошла неприятная дрожь. «Ладно, давай, у тебя выйдет.» пыталась подбодрить себя ученица, но обращение в животное не задалось с самого начала. Это не то же самое, что обращаться в волка в полнолуние. Там ты скорее будто пытаешься сдержать плотину, которую вот-вот прорвет. Тут же дуешь в лужу, стараясь сделать из нее ручей, бегущий в гору. Мелкая серая шерсть то появлялась, то исчезала на некоторых участках кожи, а директорское лицо искажалось звериными чертами, но возвращалось обратно. Синклер рычала, всеми силами напрягая непонятные способности, но никак не могла совладать со звериной личиной. Тяжело дыша, она облокотилась на свои колени ладонями, прекращая попытки переворота, и краем глаза заметила хорошо получившийся лысый хвост, боязливо сглатывая. — А это… считается прерванным обращением? Галбрейт грязно выругалась про себя и резко встала. — Считается, Энид. Иди за мной, — знакомая книга открыла скрытую шкафом дверь. Хелена не медля подошла к стене с прикованными к ней ошейником наручниками и кольцами для ног. Открыв их все, женщина взглянула на недошифтера. — Ну что стоишь? Прошу. «Похоже именно тут Уэнсдей тогда…» Оборотень сжалась, поджимая крысиный хвост на волчий манер и тихо скульнула. — Извините, а может не надо, — пропищала шифтер в образе директрисы и на дрожащих ногах подошла к порогу комнаты. Узрев внутренние декорации на стенах и разнообразных видов колодки, столы и стулья с цепями и кожаными ремнями, ее челюсть мелко задрожала и вырвался еще один жалобный звук, а глаза тут же намокли, только воображая как можно использовать те или иные понятные и не очень инструменты. Некоторые из них не имели совершенно никакого смысла, но их бы тут не было, будь это так. — Я… я н-научусь сама, п-правда, — проскулила волчица прячась за косяком прохода и с ужасом выглядывая из-за него. — Конечно научишься, я не сомневаюсь. Но видишь ли, Синклер, этот процесс придётся как-то ускорить, так как, повторюсь, ты мне нужна уже сегодня ночью. Вставай сюда, — женщина кивнула на ошейник у стены. — Н-но ведь… Мы договаривались только на вакцину! А не поручения, — блондинка попыталась оскалиться, но ее мордашка все еще выражала явный панический страх перед помещением и тем, кто в нем главный. — Ты же не хочешь остаться без повторной вакцины и помереть… — уже устало и раздраженно наклонила голову Галбрейт. — Не выводи меня из себя. Уэнсдей ее предупреждала, упрашивала не делать этого. Сама Аддамс умоляла оставить это ей. Да, медиум, несомненно, вынесла бы это, и даже с удовольствием. Но девушка так часто защищала волчицу, была такой храброй, самоотверженной и стойкой, и все ради этого трусливого комка шерсти. Она знала на что подписывалась тогда. Энид мотнула головой и гордо выпрямилась, принимая свой облик с, возможно, самым серьезным и решительным выражением на лице, которое могла видеть Галбрейт самолично. Она не будет бесполезным балластом, она докажет, хотя бы самой себе, что достойно будет носить фамилию Аддамс когда-нибудь. Синклер встала к предложенному месту, все еще дрожа всем телом от «предвкушения», как сказала бы ее гот, но лицо старалась держать изо всех сил. Хелена, одобрительно кивнув, крепко пристегнула все ремни и поправила ведущие к ним тоненькие провода. — Не бойся, щенок. Это неприятно, но не смертельно. Выбраться отсюда ты сможешь только сменив облик на любое другое существо. Вздумаешь меня обмануть и принять облик ребёнка, повиснешь на ошейнике и задохнешься. Каждые десять минут по этим проводам будет проходить электрический ток и учащаться, приближаясь к разнице в десять секунд. Не успеешь — поджаришься. Я буду ждать тебя в зале для гостей. Доступно? — подняла бровь Хелена. — Д-да, вполне… — голос дрогнул, но она тут же прокашлялась и твердо произнесла. — То есть, безусловно, директор. Хелена вдруг пустила по проводам ток, проверяя работу системы и с садистской ухмылкой взглянула на оборотня. — Поторопись успеть, Энид. Волчица от неожиданности зарычала под звук натянувшихся оков. «Вот же мымра больная! Ну я тебе покажу, чего стою, садистка чертова.» Она клацнула зубастой пастью в сторону Галбрейт и незамедлительно приступила к попыткам обернуться чертовой мышью. — «Доложи обстановку.» — «Дело плохо. Она открывает свою пыточную.» — «Cazzo…» — «Или, погоди… Отсюда плохо видно, но Энид сама зашла.» — «Держи в курсе.» После прощания с родителями Аддамс направлялась в комнату общежития с таким грозным взглядом, что казалось бы даже привыкшие к ней старшеклассники решали сменить свою траекторию движения. — Giuro che ti uccidero, fottuta troia bionda… — прошипела девушка, практически с ноги выбивая дверь и направляясь сразу в гардеробную. К дальней стене был приставлен обещанный морозильник и он был больше, чем она думала. Это на руку, поместится много мяса и крови. «Это дело может подождать.» кивнула сама себе ведьма и открыла стоящий рядом сундук. Она ухмыльнулась, родители не подвели, все как она и просила. Но сейчас из всего содержимого девушка потянулась лишь за двумя новенькими клинками, на этот раз из Тантала. Альберт, доверенный семейный кузнец, постарался на славу с этим оружием. Учитывая как скоро она расплавила обычную сталь, у этого металла будет возможность продержаться многим дольше за счет своей температуры плавления. Гот проверила центр тяжести клинков, подкинула их, красуясь набором тренировочных движений и, прочувствовав новое оружие, отправила их в давно пустовавшие поясничные ножны. — «Я слышу периодический скулеж за шкафом.» — «Уже иду.» Галбрейт оставила ученицу наедине со своим испытанием, надёжно закрыв двери в пыточную и в кабинет, что было тоже своего рода… проверкой? Тренировкой? Называйте как хотите, но директриса ожидала увидеть оборотня в зале ни больше ни меньше, чем через полчаса. Женщина преспокойно вернулась в зал, дабы побеседовать с родителями учеников. Завернув за угол медиум чуть ли не врезается в кого-то и лишь на рефлексах вальсирующим движением ей удается избежать столкновения. — Мисс Галбрейт. Вы здесь, — девушка на секунду отвела глаза и тут же вернула их к директрисе, медленно разворачиваясь и уже спокойно собираясь покинуть поле зрения женщины. — Всего ужасного. — Стоять, Аддамс, — тут же скомандовала Хелена, разворачиваясь на ходу. — Родители уже уехали? Так быстро? Уже готовая удрать девушка на полушаге застыла, дрогнув как струна. — Да. У них свои дела. Более того они понимают, что более длительное пребывание в моем окружении может спровоцировать одностороннюю неприязнь. — Отлично, тогда идём со мной, — кивнула женщина. Брюнетка сжала кулаки и только очертив губами беззвучно выдохнула «Porka Troia», разворачиваясь и беспрекословно поступая в распоряжение директора. — «Она меня перехватила. Дай знать если звуки ухудшатся.» — Как удачно, я тебя здесь встретила, — хмыкнула Галбрейт, будто совсем не ожидала встречи. — Что ж, раз уж ты свободна, у меня будет к тебе поручение. Присоединись к работникам столовой и «обслужи», — она показала двумя пальцами кавычки, — …гостей и студентов. Большинство разъедутся к вечеру. Внимательно вслушивайся в разговоры, уверена, среди них есть шифтеры. Разумеется, как она могла позабыть об этом унизительном поручении. «Обслужи». Брюнетка буквально излучала убийственную ауру, от которой любая посторонняя ведьма на километр бы шарахнулась, и сжала кулаки до слышимого хруста. — Непременно, — она медленно процедила это сквозь зубы, уже раздумывая выполнить это задание максимально «в своем» стиле, и от этого стало уже как-то даже более сносно. За двумя закрытыми дверями в пыточной раздался визг от неожиданно сработавшего электрического устройства. Энид, перетерпев разряд прошедший по всему телу, яростнее старалась превратить своё человеческое тело в маленькое мышиное. У неё ничего не получалось. А все потому, что оборотень, свирепый и грозный волк до жути боялась этих милых грызунов. Ворон мельтешил по дальней книжной полке, что стала его пристанищем на этот короткий, но так мучительно тянущийся промежуток времени. У хозяйки не было возможности явиться с помощью, так что придется что-то делать самому. Он подлетел к парадной двери и прислушался, шагов нет. Незамедлительно оказавшись у шкафа с потайной дверью он запрыгал по полу и несколько раз громко каркнул. По полкам вдруг забрался неизвестно откуда взявшийся обрубок и потыкав пальцами каждую из книг, нашёл нужную. Да, кто, как не Вещь разбирался в сейфах и потайных замках? — «Какой скучный замок,» — показал он птице. Амайо приосанился и скучающе мотнул клювом, мол «Я и сам бы справился, тоже мне умник.» От картины внутри его перья грозно напушились, уж слишком похожую с ведьмой ситуацию пришлось наблюдать. Ворон тут же сел на предплечье волчицы и начал клевать застежку, пытаясь отстегнуть хоть одну руку, но как только ремень начал поддаваться и его и волчицу ударило током, хотя время еще не пришло. С глухим звуком упавший на спину фамильяр дважды дернул лапками от разряда и кое-как поднялся, пытаясь сообразить что ему с этим сделать. — Крар… Почекру не перрре-Кар-кинешься животным? — У меня не получается, — с влажными от слез глазами прикрикнула чуть громче, чем сама того ожидала Синклер, кое-как поменяв мышиный хвост на свой. Вещь сочувственно похлопал девушку по ботинку и с деловитым видом прополз куда-то под стол, стоявший в паре метров у смежной стены. Ворон проследил за единственной получающейся частью тела и непонимающе накренил голову. — В кого-кррр прробовала-рр? — Только в мышь… — вдруг осознавая свою несообразительность, заторможенно ответила волчица и дёрнувшись от неожиданности, резко повернула голову в сторону отлетающих из-под стола в разные стороны искр и появившегося дымка. В пыточной неприятно запахло паленой проводкой. У фамильяра отвис клюв от столь варварского и опрометчивого решения. Кто-кто, а он представлял какая кара может постичь девушек от столь явного нарушения правил игры. — Пррридуррок! Какоого-крар черрта?! — тут же накинулся на показавшуюся конечность пернатый, увлекая того в новую драку. — Хватит! Прекратите! — прикрикнула на обоих Энид, выкручивая затёкшие конечности. Из этого адского клубка то и дело летели перья и по комнате раздавалось оглушающее карканье. Хорошо хоть обрубку было терять нечего, кроме пальцев, что ворон изо всех сил клевал мощным клювом. — Да прекратите уже! — конечности наконец удалось отшвырнуть от себя ворона и быстро показать — «Курица бешеная!» Фамильяр сгорбился в угрожающей стойке с расправленными крыльями и зашипел. — Из-за тебя-крр их обеих на-кар-жут! Неэлегант-крр-ный кусок недо-крар-зумения! Птиц мотнул головой, и уложил крылья, высокомерно вскидывая клюв. Эта несносная рука может и подождать, сейчас главное не это. Конечно фактор страха был эффективно, но ненадлежаще, устранен, и все же волчица все еще в оковах. Может, выполни она остаток задания как следует, мымра и закроет глаза на этот инцидент хотя бы частично. — Попрробуй дрругое животное. Какое-то крар-торое тебе нрравится. Оборотень прищурилась, долго вглядываясь в ворона. Вдруг ее лицо начало уменьшаться и вытягиваться в клюв. Через несколько секунд в одежде Энид уже барахталось черное нечто. Амайо вздрогнул и вздохнул, складывая крылья на груди и переводя насмешливый взгляд на руку. — Она меня-рр любит, — не так надменно как он хотел, а скорее сентиментально тихо донеслось от птицы. Обрубок обидчиво показал птице «фак». Но тут же его внимание привлекло не это. Копошащийся в одежде комок громко каркал, явно запаниковав, не в силах выбраться из нее. Растрогавшийся фамильяр тоже отошел от своего состояния и кинулся на подмогу «сородичу», расправляя одежду где надо, что б выпустить девушку из плена цветных тряпок. Кое-где от паники запуталось так, что только неоново-желтыми когтями удалось решить эту проблему. Паника новоиспеченной птицы не прошла даже с приобретением свободы. Ворон вдруг взлетел и, ударившись о первую попавшуюся пыточную конструкцию, кубарём спикировал вниз, покатавшись по полу. — Тихо-тихо, — ворон пытался вразумить второго. — Пррек-рар-ти ррезкие движения-рр! Лишь после падения новичок в полетах утихомирилась и у пернатого появилась возможность показать как надо. — Смотрирр, — он медленно расправил свои крылья и взмахнул ими. — Почувствуй их пррежде чем взлетать, — затем расправил свой хвост и понакренял его в разные стороны. — А этим ррулишь. Медленнорр, не спе-карр-ши. Недовольно кряхтящий и ушибленный ворон попытался повторить действие, но безуспешно. Вернувшись к одежде, Энид юркнула под юбку и обратившись в свой облик быстро натянула все на себя. — Смотреть было не обязательно, — смущённо и немного возмущенно упрекнула она обрубка. — Просто пойдёмте уже отсюда. Девушка подошла к шкафу-двери и толкнула, затем сильнее и ещё сильнее. Оглядев ее, и не найдя ни ручки ни замка, Синклер вернула взор к друзьям. — Вы не оставили ее открытой? Амайо сглотнул и медленно поднял крыло, указывая в сторону Вещи, который тут же сделал тоже самое на ворона. Фамильяр встал на одну лапу, свободной показывая руке фак. — Ха! Ты так-крр не сможешь. Оборотень взвыла, закатывая глаза. — Черт, как-то же открывает она ее изнутри, — Энид раздосадовано пнула дверь ногой и села на пол оперевшись на неё спиной. — Итак. Что мы имеем? Нас трое и мы заперты. Сломана ее электрическая штука, подающая ток. Точно. может она открывалась благодаря электричеству? Провинившиеся «питомцы» стушевались и каждый занялся тем, в чем они хороши, дабы исправить ситуацию, которую учинили: Амайо принялся размышлять как бы все это разрулить, а Вещь рыскать по углам в поиске лазейки. Естественно закрытое потайное помещение не могло остаться абсолютно таковым, иначе пытаемые просто-напросто умирали от удушья и кислородного голодания, а не пыток директора, что лишало бы массы удовольствия. Придаток на некоторое время занялся делом, подручными материалами скручивая решетку. В то время ворон заметил его прогресс и приложил крыло к клюву. — Как-крр я понял, тебе было дано за-крр-дание прреврратиться в мышь. Она не уточнала-рр в какую. Ты боишься-рр летучих? — Летучих? — подняла брови волчица. — Нет, но…. Точно! Амайо! Ты гений! — Оборотень вскочила на ноги и резко приподняла с пола ворона, держа на уровне своего лица и целуя в клюв. Управлять полетом было достаточно сложно, ее то и дело отбрасывало и мотало в разные стороны, а кожаные крылья не слушались. Залетать в зал было решено по-одному. Заметив «сородича» Танака выпустила изо рта трубочку, наблюдая за странной траекторией полёта незнакомки. Маленький чёрный зверёк летел точно к Аддамс, но не сумел уцепиться за руку гота с первого раза. Облетев Уэнсдей ещё раз, мышонок наконец повис вниз головой, вцепившись в рукав, и сложив крылья, уставил большие бусинки глазки на медиума. — Любопытно. — изумилась вампирша и вернула внимание стакану. «В обслугу меня запихнула, мымра.» Удивительно как нелепое прозвище данное оборотнем прижилось к этой женщине. Аддамс переодевалась в выданную форму резкими движениями, граничащими с желанием порвать ее к чертовой матери. Тем не менее она была неплоха настолько, насколько может быть форма обслуги: белая рубашка в мелкую черную полоску с двумя акцентами в виде широких черных полос на нижней части воротника, черные жилет с атласными вставками, галстук и брюки. Это было практически допустимо, если бы не сопровождаемое назначение. Гот закрепила на запястьях кожаные ремни с отсеками для небольших пузырьков разнообразного содержимого. Поясничные и набедренные ножны пришлось оставить в шкафчике, уж больно явно выпирали рукояти из-под облегающего жилета и не менее облегающих брюк. Признаться, ведьма выглядела просто сногсшибательно в этом амплуа. По залу уже носились некоторые ученики в том же одеянии. Видимо провинившиеся, либо же шибко инициативные, судя по выражениям лиц разнящихся от скучающе-вымученных до полных доброжелательности и энтузиазма. Медиум передвигалась плавно и грациозно меж столами, блестяще выполняя поставленную задачу с идеально невозмутимым фарфоровым выражением лица. Сначала задание, потом развлечение. Один парень, видимо брат какого-то ученика, вел себя довольно подозрительно, периферийным зрением девушка не раз улавливала на себе его пристальный взгляд, но стоило перевести черные глаза в ответ, тот сразу же суетно его отводил, активно невпопад включаясь в разговор. Переместившись ближе к области его обитания можно было подслушать несостыковки его ведения диалога и возмущения родителей что тот явно путается в именах и фактах. Может парень сам по себе был такой, а может это шифтер. Галбрейт наказала сообщать о любых подозрительных моментах, так что девушка отписалась о его внешнем виде, поведении и перешла к наблюдению за другими. Приблизительно те же истории были у одной из учениц и пары родителей, что даже сына своего не узнали. Каждый подозреваемый находился в поле зрения девушки, уж на всего четверых ее внимания хватало с головой, так что не вычленив больше никого, на ком стоило заострить внимание, ведьма решила что можно и повеселиться. Ловкости рук маленькой маньячки мог бы позавидовать даже Вещь. Отчасти потому что у нее их было две, но это уже другой вопрос. В зависимости от вида изгоя, попавшего под раздачу, маленькие колбы в рукавах потихоньку уменьшали свое содержимое. Некоторые смеси проявляли себя в считанные минуты и имели безобидный характер, другие же наоборот, действовали как бомбы замедленного действия и их эффект бедолаги ощутят в полной мере только к вечеру. Ребята, знающие Аддамс в лицо и ее нестандартные методы ведения дел, вежливо отказывались от ее услуг незамедлительно и дожидались других помощников мероприятия, некоторые перекрещивались, другие активно предлагали услуги девушки своим родственникам. Медиум еле-заметно усмехалась своим мыслям, подливая вместе с вином немного слюны древесного василиска одной из сирен, особо активно порицающей чадо за отклонения от «видового стиля» зачесанных назад волос, вместо коих они были растрепаны на подобии ежика. «Красивая чешуя. Скоро счешешь ее себе в кровь.» Белоглазая ученица тоже криво усмехнулась, краем глаза заметив практически неуловимое движение рук брюнетки и подмигнула ей. Ворон учтиво кивнула, бросила последний презрительный взгляд на продолжающую тираду женщину и удалилась. Краем глаза девушка заметила, как один из четверки помеченных особым вниманием, воровато озираясь, скрывается за колонной. Услужливо наклонившись перед гостем и оставляя на столе бокал с игристым напитком, Аддамс убрала небольшой поднос за спину и тенью проследовала вслед за мужчиной лет сорока в объемной шапке. Только он собирался свернуть за угол в сторону общежитий, как чуть не врезался в миниатюрную, крайне угрожающе выглядящую официантку с косичками. — Заблудились? — холодно донеслось от нее. — Д-да, я… Я искал уборную. — Они в южном коридоре. Это северный. Таблички над проходными арками повесили специально к приезду плохо ориентирующихся в пространстве чужаков, — ее взгляд исподлобья сузился, через несколько секунд возвращаясь к безэмоциональному спокойствию. — Давайте я вас проведу. — Ох, спасибо, малыш-… — поймав на себе еще более убийственный чем ранее взгляд, горгон подавился страхом и поспешил исправиться. — Т-то есть мисс. Спасибо, м-мисс. Гот кивнула, и сопроводив нерадивого подозреваемого в, как он утверждал, искомое место, так же доложила директору произошедшее. Девушка проследила что б тот вернулся в общий зал без происшествий, от чего мужчина неловко улыбнулся ей и тут же отвел взгляд, пожалев о своем паническом проявлении эмпатии от очередного неодобрительного и брезгливого взгляда. Быстродействующие яды, смеси и ингредиенты уже давали реакции на присутствующих. У некоторых сирен пошло раздражение по коже, змеи горгон издавали больше шипения, чем обычно, оборотни зажимали носы и уши, а вампиры, попавшие под удар, кашляли только что выпитой кровью. Ведьма наслаждалась небольшим хаосом до момента, пока ее собственный покой не потревожило создание ночи, не с первого раза неумело уцепившееся за ее выставленную с подносом и бокалами руку. Зверек был немаленький, тяжелый, но Аддамс стоически выдержала новую нагрузку, с интересом заглядывая в глаза существа. — У меня уже есть фамильяр, если ты здесь за этим. Зверёк тончайше пискнул, фыркнул и повиснув на одной лапке, показал другой на выход из зала, после чего ей же и ущипнув медиума. Брюнетка вскинула бровь и последовала указанию отойти за пределы обеденного зала, кинув взгляд на занятую разговором директрису. Незаметно, насколько это возможно с летучей мышью на руке, она покинула периметр и зашла в уборную. — Выкладывай что тебе нужно. И учти, еще раз меня тронешь — останешься без перепонок. Мне бы пригодилась кожа с крыла летучей мыши. На комментарий мышонок только показал острые как бритва зубки и слетев с руки гота приземлился на пол мгновенно выросши в размерах. — А это даже удобно, — блондинка осмотрела своё ярко синее платье. — Можно не тратить время на переодевание — Ох… — ворон отшатнулась, изумленно раскрыв глаза. — Энид. Это ты. Какой невероятный прогресс. Летучая мышь? Девушка усмехнулась, отставляя поднос на раковину и складывая руки на груди. Она осмотрела свою девушку с ног до головы и остановилась на метке. Только подумав о том, чтобы протянуть руку и проверить ощущения, та мигнула привычным серым и черным оттенком. Брови девушки взметнулись, но она одобрительно кивнула. Даже касаться нет необходимости, чем дальше — тем удобнее. Это не могло не радовать. — Рада что с тобой, видимо, все в порядке. Энид быстро натянула пониже рукава, скрывая еле видные следы наручников на руках. — Со мной все в порядке, но мы в заднице. А почему ты в этом? — она обвела взглядом брюнетку приподнимая бровь. — Я в этом потому что Галбрейт перехватила меня по пути к тебе и убедительно просила помочь с обслуживанием гостей. А почему мы в заднице? — гот сложила руки на груди и тоже приподняла бровь. — Потому что… — девушка звонко закашлялась. — Вещь сломал ее шокеры. — Лилит вас подери, что вы натворили в этот раз… — Аддамс здоровой рукой помассировала переносицу. Энид только развела руками и пожевав губы развернулась к коридору. — Энид, я не смогу помочь если ты будешь молчать. — Я… сама разберусь с этим, — бросила через плечо блондинка. — Не тревожься по пустякам. — Что ж, если ты так считаешь, то ладно. Я вернусь к работе. Медиум подхватила поднос и направилась обратно в общий зал. Все четыре маркера все еще на своих местах. Это хорошо. Упусти она хоть одного за время отсутствия — это могло бы привести к новой порции недовольства директора. Содержимое флакончиков в рукавах иссякло, но она и так вдоволь повеселилась. Оставалось только закончить этот чертов вечер, после чего с удовольствием стянуть с себя эту невероятно тесную неудобную форму и сжечь. Ведьма исправно выполняла рутинную работу, мысленно расчленяя каждого, кто посмеет щелкнуть пальцами в призывающем жесте или обозвать ее «малышкой», «деткой» или как-либо еще. Для таких стоило заготовить особый яд и девушка жалела, что в кои-то веке просчиталась с обмундированием, как на плече почувствовалась тяжесть. — «Какого черта не докладывал о происходящем? Я не могла до тебя доораться.» — «Уж прости, мы попали в некоторую передрягу с этими шокерами и дверью. И я не слышал тебя с момента, как пересек порог пыточной…» — «Любопытно. Так что у вас там произошло?» — «Эту несносную руку стоит отправить туда, откуда она вылезла,» — ворон шугнулся взгляда, который искоса предназначался ему. — «Это мое субъективное мнение!» — «Рассказывай давай.» — Я выполнила ваше задание, — неожиданно предстала перед директором волчица, так, что та еле заметно вздрогнула. — Вижу. И как же? — ухмыльнулась Галбрейт и отпила из бокала вино. — Должна уточнить, вы не указывали какой именно мышью я могу обернуться. Я вылетела через вентиляцию и да, разнесла ваши шокеры, — протараторила блондинка, надеясь, что мымра примет это задание как выполненное, если не будет знать о помощи друзей. Галбрейт пронзила Энид пристальным ледяным взглядом. — Грязно. Очень грязно сработано, Синклер, — вздохнула она и потёрла пальцами виски. — Ладно, готовься к полуночи, я позову, когда потребуешься. Аддамс искоса поглядывала на парочку беседующих блондинок. Судя по выражению лица Галбрейт, она явно не в восторге, что ожидаемо, но ничего страшного не предвещается. — «Похоже все обойдется. Ты пока свободен.» Фамильяр радостно курлыкнул и слетел с плеча, воруя кусок мяса с тарелки оборотней. Их лица довольно забавно вытянулись, когда кровавый стейк просто взял и улетел без телекинетиков рядом. «Еще пара часов и эта пытка подойдет к концу. Может стоит отлучиться пополнить пару пузырьков.» — Фух… Пронесло! — выдохнула оборотень спеша удалиться подальше от мымры и поближе к ведьме, чтобы с довольным видом рассказать о том что в опасность миновала. Поискав брюнетку глазами и не найдя, Энид уверенно зашагала в сторону коридора. Тонкие пальцы снова обвили хрустальный бокал и тут же побелели от силы нажатия. Отвлекшись разговором, Хелена не заметила как в зале начало происходить нечто немыслимое. Одна из мамаш даже не побоялась высказать все, что она думала в оторопелое от такой наглости и беспардонности лицо директрисы. «Отрублю тебе твои холодные руки.» — тихонько прошипела женщина. — Аддамс, — нараспев произнесла притворно ласковым голосом возникшая за спиной брюнетки Хелена. — Развлекаешься? — она взглянула на пустую склянку в руках медиума. — И как оно? Плечи ворона слегка вздрогнули от неожиданности и девушка в одно движение спрятала сосуд в рукав, разворачиваясь и по струнке вставая перед чуть более высокой женщиной. — Чем обязана, директор? Всего лишь выполняю ваше поручение, — без тени раскаяния ровно проговорила гот. Женщина взяла со стола большой кухонный нож и небрежно оттянула остриём белый рукав, затем перевела взгляд к ее карим глазам и качнула головой. — Детский сад, — тихо произнесла она, словно высверливая в мозгу медиума дыру. На пару секунд на бледном лице проскользнула тень ухмылки. — С ними не произойдет ничего ужасного. Точнее… Не со всеми. — Молчи… — острый кончик коснулся губ ведьмы, поворачиваясь горизонтально. — Говорить буду я и на понятном тебе языке, Аддамс. На твоём уровне, — Галбрейт достала из кармана пустышку, наполненную ведьминой травой и поставила на лезвие ножа перед носом брюнетки. — Знала, что она пригодится. Гот судорожно отскочила, запинаясь о стоящий позади стол и приземляясь на зад. Она зажимала нос, отползала как можно дальше на глазах изумленных учеников и родителей, находящихся неподалеку. Без толку, ведьма успела учуять чертов наркотик и зрачки уже расширились. Она зажмурилась, отчаянно борясь с неподконтрольной тягой, чуть ли не извиваясь на полу, противясь желанию. «Не на глазах у всех, не здесь, не Это…» Директор сделала шаг вперёд и взяв «лакомство» руками, нагнулась протягивая ко рту медиума. — Ну же, не стесняйся, ты же их так любишь, — произнесла она нарочно громко. Аддамс старалась не дышать, но выходило ровно наоборот. Тахикардия от сопротивления не оставляла и шанса на то, чтобы перестать вдыхать дурманящий травяной запах. Медиум заскулила и, не в силах больше противиться, зубами вырвала из рук директора унизительный атрибут, тут же прикрывая его ладонями. Блаженно мыча она откинулась на пол и тело наконец расслабилось, дыхание выравнивалось, наливающиеся чернотой глаза прикрылись и девушка замурлыкала. — А теперь вставай, — женщина приподняла ученицу за воротник, словно тряпичную куклу. Пара секунд невесомости и медиум практически стояла на своих двоих. Практически — потому что ноги слегка не слушались и старающуюся стоять девушку шатало из стороны в сторону. Благо за шкирку удерживали крепко и какое-никакое равновесие было найдено. Директриса отряхнула ее плечи, оценивая состояние. — Неплохо, кстати этот костюм тебе очень идёт, — тонкая рука тут же снова подхватила падающее тело. — Достаточно,— увидев, что медиум начала пожевывать силикон, Хелена потянула пустушку, но Аддамс вгрызлась в неё словно намертво. Галбрейт косо осмотрелась и вывела «ребёнка» в безлюдный коридор. — Хватит, Аддамс, жевать ее нельзя. Новая попытка выхватить детский предмет, но просто так брюнетка отдать его не собиралась. Галбрейт пришлось с силой сдавить желваки в болевой точке девушки и выхватить соску. Ворон с мутным не только от черноты склеры, но и зависимости взглядом с мычанием потянулась вслед за предметом, опираясь на плечо женщины одной рукой и протягивая вторую к желанному объекту. — Дай-…те, ммм, — она звучно сглотнула скопившуюся слюну и перевела внимание с пустышки на директора. Гот обнюхала близко находящееся лицо блондинки и хищно оскалилась в ухмылке. — От вас тоже пахнет. Незамедлительно низкорослая ученица обеими руками обхватила шею Галбрейт, повисая на ней, и втянула в жадный поцелуй, интенсивно вкушая остатки опрометчиво выпитого директором черт знает когда настоя той же травы. Секундная стрелка огромных винтажных настенных часов, что висели в коридоре успела сделать несколько шагов, прежде чем Хелена осознала, что не смогла предугадать сие странные действия брюнетки. Более того, она не остановила ученицу сразу же, а крепко держа ее за плечо рефлекторно прижимала к себе. Голубые глаза округлились и женщина сразу же оттолкнула опьянелую ведьму. — Совсем сдурела, Аддамс? Ее опасения подтвердили быстро удаляющиеся сбоку шаги и скрывшаяся за углом светловолосая голова. «Черт.» Директриса быстро достала из кармана безоар и впихнула в рот брюнетки. «Заигралась, Хелена. Теряешь бдительность.» Отшатнувшись назад от резко пропихнутого в рот камня девушка врезалась спиной в каменную стену, разжевывая противный сгусток и медленно, но верно сползая по стене. Как только осознанность начала возвращаться она бесшумно обхватила колени руками, пряча туда лицо. Аддамс сжалась в крошечный черно-белый клубок, судорожно осознавая произошедшее. — Che cazzo… — Поднимайся Аддамс и возвращайся к работе. Не вздумай что-либо подливать гостям. — ровным тоном произнесла директриса, уходя и унося злосчастную траву подальше от девушки. Медиум подняла голову и с ненавистным взглядом проводила удаляющуюся фигуру. Она простонала с рычанием, потирая гудящие виски. Клячание было бы менее болезненным наказанием, чем эта чертова боль в купе с последствиями. Послать к черту это задание казалось довольно логичным поступком. Гот с трудом поднялась и добралась до уборной, где тут же умылась, прополаскивая рот от всей той дряни, что за последний десяток минут посмели его коснуться. Из зеркала на нее глядели черные как смоль глаза без намека на белок склеры. Вид довольно устрашающий, выглядит превосходно. Она бы точно перепугала гостей, но это тут же перестало иметь значение, что-то было не так с отражением, с ее лицом. Аддамс прищурилась, вглядываясь в него. Зазеркальная версия еле-заметно ухмылялась ей. Девушка потрогала свое лицо, дубликат повторил действие с точностью, но на собственном лице не было и намека на ухмылку. «Похоже мне все еще дурно от этой отравы.» Ведьма мотнула головой, проморгавшись и наваждение действительно исчезло. Она цыкнула и направилась в подсобку персонала чтобы забрать вещи и вернуться в комнату, ей надо проспаться. Энид продолжила читать, не взглянув на вошедшего в комнату гота. Вернее, только притворяться, что читает. На самом деле, буквы на страницах только плясали. Разноцветные ногти потянулись к метке, но рука не удержала книгу и оборотень рефлекторно быстро подхватила ее второй. Брюнетка быстро кинула взгляд на волчицу и вина, что гложила ее за содеянное умножила свое давление на хрупкие плечи. Возросшая тревога быстро завладела телом и пальцы переминающейся девушки мелко задрожали. Она попыталась отвлечь себя переодеванием, но вышло ровно никак, тяжелая затянувшаяся тишина наоборот взращивала еще более тревожные ощущения. Переодевшись, ворон присела на край кровати Энид. Она выглядела ровно и напряженно, пожевывая внутреннюю сторону щеки в нерешительности начать. — Энид. Кое-что произошло и мне кажется, что я должна поставить тебя в известность. — Я видела, — кивнула девушка, откладывая книгу в сторону и ее все ещё опущенное вниз лицо вдруг приобрело строгое выражение. — Но это ничего не значит, верно, — с напором утвердительно, прорычала она последнее слово, а голубые глаза исподлобья стрельнули в ворона. — Ох… Ты видела это, — на грудную клетку будто гроб опустили. Одно дело только слышать об этом, совсем другое стать очевидцем. Аддамс тяжело сглотнула. — А что это могло бы значить? — брюнетка повернула голову к волчице и виновато заглянула в голубые глаза. — Я верю, что это проделки мымры, — прошептала оборотень. — Но, Уилла, я не впервые чую ваши смешанные запахи, — глаза Синклер вдруг наполнились влагой. — Между нами ничего нет и быть не может, если ты об этом, — она отвела взгляд, вид родных глаз на мокром месте не входит в перечень зрелищ, доставляющих ей удовольствие. Расценив уведённый взгляд иначе, блондинка звучно шмыгнула носом и вытерев слёзы, подняла к лицу книгу. — У тебя кажется писательский час. — К черту мой писательский час, — медиум повторила ранее сделанный жест, с объятием коленей. Он всегда ее успокаивает когда она чувствует себя действительно не лучшим образом. — Ну так, иди на свою половину, — с каким-то даже излишним и может немного пугающим спокойствием произнесла волчица. Как-то даже опешив от таких слов и этой интонации ведьма подняла голову и растерянно осмотрела лицо волчицы. — Это то… что ты хочешь? — Если я сделаю то, что хочу — сяду пожизненно, — пробормотала оборотень. — Скажи мне, я помогу с телом, — чуть воодушевилась девушка. Энид выпустила когти приставив их к шее медиума. — Вряд ли. — Оу. Ты желаешь моей смерти? — Аддамс перевела хладнокровный взгляд на когти и обратно к блондинке. — Ты можешь это сделать. Скажешь Амайо, он передаст родителям о моей кончине и моем желании оставить это в тайне. Они помогут сокрыть все даже лучше меня. Только позволь узнать напоследок, в чем причина? Когти резко исчезли а ладонь девушки сжалась в кулак и опустилась вниз. — Просто дай мне побыть наедине, — ответила Синклер, поджимая губы. — Хорошо. Гот беспрекословно послушалась и покинула цветную часть комнаты. Она завернулась в кулечек из одеяла и в этот момент усталость с отравлением будто ударили по голове, практически мгновенно погружая девушку в сон. Перед тем, как окунуться в бескрайнюю тьму, она успела прошептать очень тихое «Прости». Весь оставшийся вечер с цветной половины не доносилось обычных волчьих звуков. Демонстративно не доносилось. Энид не хихикала, не рычала, не вздыхала и не разговаривала сама с собой. Так же тихо и молча она приняла душ и собрала то, что ей было нужно с собой в клетку. — Мрачной ночи, Аддамс. Тяжелые веки с усилием были подняты под трель первого же будильника. Не ясно как, но гот была уверена, что если не поднимется прямо сейчас — не встанет вовремя уж точно. Тело ломило, голова слегка гудела. Уже привычные последствия от очередного отравления. «Сколько же у нее этой чертовой травы. Львиная лапа не так редка, как она. Будто специально копила запасы всю жизнь и не щадясь решила потратить их целиком и полностью на меня. В чем твое чертово дело?» Ворон выглядела разбито. Снова. Круги под глазами вернулись, а движения потеряли расчетливость и грацию. Потирая заспанные глаза девушка кинула взгляд на радужную кровать. Оборотень еще не вернулась, либо же уже ушла. Она это заслужила. Конечно вина была не стопроцентно ее, и все же. Дурманный поцелуй до сих пор горел на губах. «Да что с тобой не так, Аддамс.» Глаза пришли в норму, это радовало. Умывшись девушка переоделась в форму. Первая пара яды, это не добавляло оптимистичности ситуации. Смотреть в глаза обеим блондинкам теперь будет неспокойно после вчерашнего. Оставалось только надеяться, что хоть старшая сделает вид, что ничего не произошло. Оборотень уже спала лицом на парте в кабинете, когда шум потихоньку прибавлявшихся в нем одноклассников заставил ее поднять растрёпанную, теперь без мохнатых ушей, голову и увидеть прямо перед собой гота. Мрачная девушка слегка вздрогнула. Не часто встретишь фанатов того, как за ними наблюдают пока те спят. — Я могу сесть рядом? — ведьма явно избегала зрительного контакта и теребила край рукава от пиджака. — Глупый вопрос, Уилла, — прозвучал сонный голос и зевок. — Сколько минут осталось? — Не глупый, необходимый. Семь. Как прошла твоя ночь? — приземлившись рядом с оборотнем на небольшой дистанции она принялась раскладывать вещи. — Лучше, чем в прошлый раз, — пожала плечами девушка и обвела вопросительным взглядом медиума. — Я ощущаю твой взгляд. Говори. — Пиджак наизнанку. — Merda… — она вздохнула и поспешила переодеть вещь как полагается. — Утро не всегда моя стихия. — Особенно, когда это пара мымры, мозг совсем отключается, да? — Особенно когда вчера тебя отравили. В очередной раз. Это начинает надоедать. Неподтвержденный факт, но так как это наркотик — у меня вероятно может развиться привыкание. Энид тяжело вздохнула. — Можешь считать меня эгоисткой, но я этому даже немного рада. — Прости? — брюнетка аж потеряла контроль над эмоциями и они прорвались сквозь каменное изваяние лица. Синклер вдруг смутилась, поняв, что она только что сказала нечто несуразное и сглотнула. — Я о том, что твое вчерашнее действие было продиктовано им, а не о зависимости. Аддамс кивнула, возвращая лицо в норму. Все произошедшее вчера было от начала и до конца унизительно, даже вспоминать не хотелось. Девушка слегка поморщилась, вспоминая слова ворона, сказанные еще при их переезде обратно в комнату. И все же Галбрейт не оттолкнула ее сразу, более того прижав к себе на несколько секунд. Это не давало покоя, заставляя окунаться в раздумья, в которые не было желания погружаться. Этого просто не может быть. — Точно. — Итак, студенты, мы пережили вчерашний день и ночь красной Луны, с чем я вас поздравляю. Теперь желаю пережить мою пару, — деловито прошла к учительскому столу Хелена, снимая на ходу кожаные перчатки. Сбоку от Аддамс раздался нервный смешок. Бледные скулы в миг тронула краска и брюнетка беспокойно выдохнула, усилием воли не прокручивая в голове злосчастный момент. На стол перед учениками опустились сразу несколько скляночек с мутными жидкостями, а на колено Аддамс вдруг опустилась тёплая рука чуть приподняв край юбки. Энид не сводя взгляда с директрисы, погладила холодную кожу. Казалось, она слушала урок внимательно как никогда. Ворон звучно сглотнула, округлив глаза. — Энид, ты что творишь? — растерянно прошептала девушка, спихивая руку со своего бедра. Ладонь снова вернулась на своё почти законное место и настойчиво сжала плоть. — Не мешай мне, — прошептала Синклер, пробираясь выше. — Мы на уроке. Подожди хотя бы до перерыва. Провидица прикрыла скованной ортезом рукой рот, второй сжав черную ручку сильнее, чем необходимо для письма. Карандаш вдруг звонко отскочил на сторону гота. — Прошу прощения, — оскалилась оборотень обратившей на них внимание Галбрейт. А может этого она и добивалась… Потянувшись за пишущим предметом, и не сводя пристального взгляда с мымры, Энид наконец почувствовала под подушечками пальцев кружевное белье. — Твоя мать ясно дала понять, что мне стоит почаще тебя нагибать, Аддамс, — прошептала блондинка на ухо ворону, улучив момент. От такого краска не то, что тронула, пунцовый румянец полностью покрыл щеки и уши, а рука прижала рот сильнее. Реплика отправила горячую волну мурашек по всему телу прямиком вниз, учиняя свое безобразие в дополнение к итак провоцирующим касаниям. Черные глаза смотрели ровно перед собой с паникой и долей мольбы, обращенной по идее к волчице. Слегка подрагивающие от собственной дерзости пальцы сдвинули в сторону мешающую ткань. Дыхание волка рядом с медиумом заметно участилось, но если идти то до конца. Глаза чуть расширились, и девушка скосила взгляд, почувствовав под пальцами влагу. — «Так быстро?!» — обвела она слова лишь губами. «Чертово либидо, чертов подростковый организм, чертова лекция, чертова волчица, чертова директриса…» проклинала в голове все, за что мог зацепиться мозг девушка, уже прикрыв глаза и слыша слова женщины сквозь пульсирующую в ушах кровь. Благо она знала сегодняшний яд, а мать действительно была права. Этот накопительный эффект отсутствия близости и впрямь имеет вес. И очень тяжелый вес. Черная гелевая ручка уткнулась кончиком в чистый лист бумаги, иногда оставляя рядом с наливающейся кляксой чернил дрожащие линии. Волчица нашла самое чувствительное место и начав медленные массирующие движения, глухо заурчала, неразборчиво записывая какие-то названия в тетрадь свободной рукой. Снова поймав на себе мымринский взгляд, девушка прищурилась, не опуская своего. «Выкуси, сука. Поцелуй? Хах! Я ее трахаю на твоей паре. Это моя Аддамс.» С этими мыслями, блондинка скользнула двумя тонкими пальцами внутрь и немного согнула, начав поступательные движения, шевеля только кистью руки. Локоть и предплечье же оставались неподвижными, будто камень. Ведьма простонала в ладонь от мягкого проникновения так тихо, как могла, подаваясь навстречу и чуть шире разводя колени. Было слишком приятно чтобы противиться уже неизбежному процессу. Если Энид совершенно не выдавала своим видом происходящее, кроме более дерзкого взгляда, то Аддамс лишь очень старалась не выдавать. Подрагивающие плечи, зажатый рот, красные щеки и зажмуренные глаза — да, она выглядит совершенно нормально. Хорошая работа. Блондинка не просто не выдавала происходящего, выбрав подходящий ритм и увеличив силу нажатия, Синклер вдруг подняла свободную руку. — У меня вопрос, мисс Галбрейт. — Синклер ты чт-…махх, — уж было зашипела брюнетка, но ловкое движение пальцев по ребристой поверхности верхней стенки вмиг заткнули девушку. Точнее как заткнули, скорее заставили сменить тональность и содержание. Она глубоко вздохнула и приоткрыла один глаз, встречаясь мутным взглядом прямо с директрисой, и тут же закрыла его. — Слушаю, волк, — ответила женщина. — Вы говорите, что предельная норма этого яда способна буквально растворить внутренности взрослого мужчины. Какова вероятность, что его не смогут определить, если сделать хотя бы семидесятипроцентный раствор с macabre sonia? На прошлом занятии, вы говорили, что этот яд может нейтрализовать следы ядов подкатегории В, — тараторила блондинка под ритм движений, нервничая слегка его ускоряя. Хелена очень изумлённо уставилась на волчицу. — Вы меня удивили, мисс Синклер. Признаться, я даже впечатлена. Но прежде чем ответить на столь великолепный вопрос, хочу услышать ваши предположения… Аддамс? — голубые глаза снова поймали помутнённый взгляд карих. Медиум вздрогнула всем телом услышав свою фамилию. Эти двое точно решили ее довести, она же к чертовой матери почти все прослушала, и ускорившийся темп не помогал ситуации. Пришлось отнять руку ото рта и вся концентрация сейчас уходила на то, чтобы не издавать лишних звуков. Освободившиеся пальцы до побеления сжали край стола. — Д-да… Да я… мххх, — она сглотнула и зажмуриваясь утвердительно покивала, шумно дыша носом. — Я с-считаю что вероятность глуб-…высока. Д-да. — Вам нехорошо? — Галбрейт присела на край учительского стола. — Я ждала от вас более развёрнутого ответа. — Да. То есть нет. Мне очень хорошо. Я в п-порядке… В полном, — брюнетка сплошным текстом прогоняла в голове весь известный ей мат на всех языках. Гелевая ручка издала жалобный треск и переломилась пополам, вытекая своим содержимым на руку "страдающей" ровно как нечто другое на чужую. Аддамс шумно вздохнула, собирая весь свой самоконтроль воедино, выравнивая лицо и голос. — Думаю было бы в разы эффективнее перед применением данного яда сделать инъекцию risus fletu salicum, так как его молекулярные следы при таком соотношении с раствором хоть и будут устранены, но характер повреждений внутренних органов будет весьма очевиден, что приведет к возможности его опознания специалистом по визуальным признакам. Сделанная за полчаса до введения яда инъекция размягчит ткани, сделав их еще более подверженными воздействию. Следовательно он не просто растворит внутренние органы, оставляя после себя омертвелые ломти кожи, а буквально опустошит все, кроме тканей скелета, частично мышц и эпидермиса. Мы получим практически идеально полый труп, что поставит в абсолютный тупик любого судмедэксперта. Возможно он даже сойдет с ума от необъяснимости произошедшего, или же решит, что это чья-то больная шутка. Каждое слово было отчеканено четко и без запинки. Единственное, весь монолог сопровождался тяжелыми ритмичными вдохами, в такт творящемуся под партой, и румянец так и не покинул кажущееся привычным каменное лицо. А глаза… они-то выдавали девушку с потрохами, как и всегда, поэтому большую часть речи она предпочла держать их закрытыми, лишь иногда приоткрывая чтобы оценить обстановку. «И сколько же наглости в этих двух… какие же бестолковые. Но надо отдать должное. Аддамс, ты уникум. Как только вам хватает дерзости. И все же, Синклер, в ее лицо сейчас смотрю я. Не то, что бы мне это было нужно, но раз уж пошла такая игра… Хотя, это любопытное зрелище.» Не слушая ответ девушки размышляла женщина, вглядываясь в закрытые глаза. — Восхитительно, Аддамс, — запоздало ответила Хелена и отвернулась к своим склянкам. Невольно в блондинистой голове пролетело тщательно забитое в угол подсознания воспоминание о поцелуе и Галбрейт с усилием запихнула его обратно. Как только директор отвернулась из Аддамс вырвалось протяжное «Ааххх», перебитое захлопнувшей собственный рот чернильной ладонью. Гот медленно опустилась лбом на стол и сжалась, подрагивая в плечах и бедрах, пока спина не выгнулась, сводя лопатки. На этот раз рот был плотно закрыт и слетевший финальный стон был приглушен насколько это было возможно. Энид оглянулась по сторонам. Со всех сторон на девушек были брошены изумленные взгляды, а если быть точнее то на медиума. — Это видение, — тут же спохватилась она и незаметно убрала свою руку, вытерев об изнаночную сторону пиджака Аддамс. «Боже это так на меня непохоже.» И так раскрасневшееся лицо оборотня приобрело ещё более яркий оттенок. Ведьма лежала. Очень долго лежала головой на парте, не в силах подняться от стыда. Она давно отдышалась и, собрав свои эмоции под контроль, выпрямилась с обыденно прямым и непоколебимым лицом, убрав даже следы румянца с щек. Карие глаза зацепились за белые следы, паутинкой и кляксами размазанные на видимом с этого ракурса обороте пиджака. Волчица была прожжена крайне злостным и многообещающим суровым взглядом, лишь на задворках которого можно было считать каплю азарта. Девушка резко притянула блондинку к себе за ворот и убийственно прошипела. — Ты за это поплатишься, Синклер. Не думай что я оставлю это просто так, — после чего, как не бывало взяла другую ручку и принялась за конспектирование, игнорируя посторонние взгляды и перешептывания. От смелости волчицы вдруг не осталось и следа. Она долго молчала, то и дело поглядывая в сторону брюнетки, а точнее на ее измазанное в чернила лицо, не решаясь ей об этом сказать. Мымра как на зло тоже молчала. «Видит же, неужели ни одной подколки не будет?» — Уилла… — снова наклоняясь в сторону гота, как-то робко прошептала она. — У тебя… ты.. лицо… — девушка обвела указательным пальцем свою нижнюю половину лица, надеясь что Аддамс поймет жест, и учуяв знакомый запах, остановила его у носа. Сначала смерив волчицу непонимающим взглядом, девушку через несколько секунд пронзило пониманием. Она взглянула на свою ладонь и смутные воспоминания звука треска пишущего инструмента, а затем и хлопка с закрытием собственного рта той же ладонью вернулись. Медиум выдохнула привычное ругательство и подняла руку. Мисс Галбрейт вопросительно приподняла подбородок, посмотрев на ученицу так, будто с ней не произошло ничего необычного. — Устали уже, мисс Аддамс? Нижнее веко еле заметно дрогнуло. «Ее издевок еще не хватало.» — М… — собственный голос прозвучал хрипло, она слегка откашлялась. — Можно выйти? — Организм может терпеть восемь часов, — возвращаясь к лекции отрезала женщина. — Troia, — прошептала ученица и более не обращая внимание на пятно на лице и руке продолжила конспектировать. — Ты будто недовольна, — буркнула почти под нос себе Энид. — Дать салфетки? — Что навело тебя на эту мысль? Неужели теряю навыки сокрытия эмоций. — Не теряешь, но я различаю варианты твоей безэмоциональности. Ведьма чуть помолчала и выставила руку к волчице ладонью вверх. Наклонившись под парту, волчица достала из небрежно брошенного рюкзака упаковку влажных салфеток. — Ой, кажется они высохли… но я знаю как их увлажнить, — поиграла она бровями, снова лезя под парту. Выставленная ладонь тут же поймала чужую шею, мягко, но уверенно сжимая. — Даже. Не. Думай об этом. От внезапного прикосновения ледяных рук к итак разгоряченной коже, оборотень вздрогнула, втягивая шею в плечи, а только что открытая пластиковая бутылка выскочив из волчьих не всегда цепких пальцев, покатилась к ногам директора, разливая жидкость по полу. Галбрейт бросила на этот раз уже прожигающий взгляд на Аддамс, и резко положила свою записную книжку на стол с громким хлопком, слившимся со звуком звонка. — Помоете пол. Сейчас. На всем этаже, — процедила сквозь зубы женщина, поспешив удалиться из кабинета. — Убери руку, — послышался скулёж из-под парты.