Не теряй своё лицо

Директриса не успела отойти далеко от классной комнаты, как в кармане у неё завибрировало. — В чем дело, Джоди? — шаг замедлился, а затем женщина и вовсе остановилась. — Говори яснее… — голос Хелены резко понизился. Она сглотнула и забегала глазами по ученикам. — Поняла, сейчас буду. «Дьявол.» выругалась блондинка возвращая телефон в карман любимых чёрных брюк. «Дьявол.» повторила она и поспешила к себе в кабинет, где в ее собственном законном кресле уже восседала рыжеволосая женщина на вид лет пятидесяти. — Как всегда, на рабочем месте тебя не найти, Хели, — улыбнулась та, вошедшей директрисе. Хелену передернуло, от подобного обращения, но не выдав и йоту эмоций, она прошла к свободному креслу. — Тебе не идёт этот цвет и эта короткая стрижка тебя старит. Получаешь удовольствие, занимая мои места? — Твои кресла всегда очень удобные, моя милая, ортопедические, на заказ видимо? Колёсики такие плавные, — нараспев ответила Патриция покрутившись. — Вот и катись на них к черту, — усмехнулась блондинка. — Так значит, тебе по душе преподавание, никогда не замечала в тебе любовь к детям. — Как и я в тебе, — глубоко вздыхая многозначительно приподняла брови Хелена. Разговор явно обещал быть тяжёлым и длинным, и женщина прекрасно знала причину внезапного личного появления министра в ее кабинете. Это означало только одно. Синклер все-таки не подвела. Работа шваброй не то чтобы раздражала Аддамс, ее это по меньшей мере совершенно не волновало. В конце концов хоть раз за все это время хотя бы один этаж будет вымыт дочиста. Девушка была приверженцем порядка и чистоты, так что можно сказать никто бы не справился с подобным лучше. Более того это занятие было неотрывно связано с умением скрывать следы «дел». Мокрый с одной стороны пиджак и не отмывающиеся черные разводы от едких чернил на челюсти так же мало заботили. Ворон помогал, пододвигая ведра ближе к обеим «наказанным». — Голодна? Оборотень с видом изнуренной мученицы погрузила швабру в ведро. — Нет, после задания мымра расщедрилась на два куска мяса. — Морозильник в моей гардеробной, верхний отсек забит мясом. Можешь брать по необходимости. В нижний не суйся, — после этого медиум немного помолчала и подошла к волчице ближе, тыкаясь плечом в ее локоть. — А что в нижнем? — оборотень тыкнулась в ответ. — Надеюсь не труп? — Пока нет. Я не стану вычеркивать это из перечня возможного содержимого этой морозилки в дальнейшем, так что не рискуй, — уголок губ слегка приподнялся и тут же вернулся в прежнее положение. — Что за задание она тебе давала? — ГРрх…. Прошу, никаких трупов в нашей комнате, — размазывая по полу уже давно грязную воду из своего ведра взмолилась блондинка. — После рассвета мне пришлось грабить чей-то особняк. — Как интересно, — вскинула бровь гот. — Мне нравится как ты вписалась в ряды воров. Вы с моим дядей хорошо поладите. Предложу ему общее дело. Что выносила? —она отжала тряпку и обозревала выполненную работу на предмет качества. Брови слегка нахмурились при виде половины волчицы и Аддамс с фырчанием выдохнула через нос. — Это не значит, что мне нравится быть воровкой, — тоже нахмурилась Энид. — Там был какой-то ящик, я его обнюхала со всех сторон, но так и не поняла, что внутри. — Ладно, как скажешь. Пойдем. Мы тут закончили. Женщина откинулась на спинку, чуть задирая подбородок, смотря будто свысока на дочь. — Что за холодное плечо ты мне даешь, дорогая. Не такому отношению я тебя учила, — она брезгливо взяла ручку из позолоченной подставки и покрутила ее в слегка морщинистых пальцах. — Сама научилась. Зачем ты здесь? За новым креслом? — выдавила из себя директриса, внимательно наблюдая за острым предметом в руках матери. — Вот смотрю на тебя и думаю: какая пустая трата двух миллиардов лет эволюции, — улыбнулась женщина, глядя в опасливый взгляд блондинки. — Не бойся, милая. Я упустила свой шанс проткнуть твою трахею в день твоего рождения, — она выкинула вычурный предмет за свою спину. — Меня интересует только одно. Как ты только умудряешься с каждым разом восхищать меня своей глупостью… Никогда ничего не получается с первого раза, да, Хели? Не думала о прыжке с парашютом? «Упаси дьявол кого-то сейчас войти.» Директриса прикрыла глаза, почесав пальцем переносицу и немного съехала в кресле, принимая более небрежный вид. Каким-то странным образом, в таком статусном положении она больше походила на Аддамс. — У меня есть более занятные мысли, чем это. — Жаль. Все что не убивает тебя, разочаровывает меня, — она одарила директрису еще одной лучезарной улыбкой и, выпрямившись, положила подбородок на поставленные на стол руки. Лицо сменилось с насмешливого на суровый. — Мне искренне жаль твоих питомцев. Я могу уйти, а они вынуждены терпеть твое существование. Могу оказать ей услугу и избавить от этих страданий. Посмотрим как ты справишься со своей ведьмой, когда она узнает из-за кого мертво ее проклятие. Правое нижнее веко дрогнуло, что тут же было скрыто за ненавистным прищуром. — Не ври, ты никого никогда не жалеешь. — Ах… Хелена, — женщина резко рассмеялась. — Мне показалось, или ты только что сказал разумную вещь? Похоже, я забыла принять свои таблетки от галлюцинаций, — она вынула платок из кармана и промокнула несуществующие слезы. — Кстати об этом. Не познакомишь нас? Завербовать Аддамса, кажется, единственный твой достойный хоть какого-то внимания поступок за… сколько там тебе лет? Собственно не важно, — старшая Галбрейт скучающе открыла выдвижной ящик и достала оттуда папку с документами. — А. А. Ад-дамс. Как удачно эта фамилия начинается на «А», — женщина кокетливо улыбнулась стрельнув глазами в дочь, — Ах, действительно, прекрасные отметки за прошлый и этот семестр. Оу, как много пропусков… Интересно по каким причинам. Ммм, увлекалась пчелами? Что же заставило девочку отказаться от хобби в этом учебном году, — она захлопнула папку и бросила на место, с шумом задвинув ящик. Хелена вдруг села ровнее, закидывая ногу на ногу. — Если больше нечего почитать, почитай новости, твои рейтинги резко падают. Даже интересно, с чем это может быть связано? Кажется, без меня ты не в силах удерживаться на плаву, того гляди, большую рыбу поймает рыбак, — голос блондинки звучал тихо, но стоически твёрдо и угрожающе низко. — Ты такая милая, когда пытаешься говорить о вещах, которых не понимаешь, — женщина встала из кресла и медленно стала приближаться к Хелене, обводя кабинет взглядом. — Если бы понедельник был человеком, это была бы ты, дорогая. Так что насчет Среды? — Да, Аддамс можно сказать подо мной… — следя за женщиной ответила Хелена. — Но тебе-то какой с неё толк? — Даже так. Неужели прошлая интрижка, зашедшая слишком далеко, ничему тебя не научила? — зеленые глаза слегка изумленно обвели дочь. — Здесь нет никакой связи, мама, — изо всех сил стараясь сдерживаться, прошипела женщина. — И это на меня больше не действует. — Твой язык тела указывает на обратное. В обоих «утверждениях». Показывай свою Аддамс, посмотрим какой у нас улов, — она сложила руки за спиной и проследовала к выходной двери. — У нас?! — истерично хмыкнула младшая Галбрейт. — У тебя и правда деменция началась? Ничего не путаешь? От внезапно накатившего возмущения, Хелена даже забыла, о том, что только что собиралась пересесть обратно на своё место. — Успокойся. Сделай глубокий вдох и задержи его примерно на двадцать минут, — рыжеволосая женщина нажала на ручку и вышла за порог. — Хотя ты даже с этим не справишься. Веди. — Дверь закрой с той стороны и убирайся, если не хочешь, чтобы это выглядело позорно. — Единственное, что позорно, это существование твоего свидетельства о рожде-… Оу, — Патриция переступила на другую ногу и с довольным лицом сложила руки на груди. — Невозможно не узнать их и в толпе. Она их даже выделяет, как и всегда. Из-за угла топали две девушки с ведрами и швабрами наперевес. — Аддамс, сюда, — скомандовала женщина и тут же увернулась от воткнувшегося в дверь ножа, накренив голову, и перевела взгляд на дочь. — А она у тебя с характером, да и хороша собой. Маловата только… и по росту, и по возрасту видимо. На детей потянуло? — «Аддамс, быстро уводи Синклер подальше от моего кабинета.» Со скоростью света напечатала сообщение Хелена и, прикрыв пунцовое лицо ладонью, вернула взгляд к министру. — Что-то мне подсказывает, что тебе знакома эта фамилия… — А тебе нет? — со смешком выдохнула женщина. — Дааа уж. Ты даже не знаешь, чем обладаешь, — она выдохнула последние слова чуть ли не шепотом, обводя взглядом приближающуюся угрозу. — И убери эту краску с лица ради всего святого. — Che cazzo diavolo? — коротышка влетела в поле зрения Хелены, угрожающе сверкнула глазами сначала на рыжую, затем на блондинку и выдернула небольшой клинок из двери рукой свободной от швабры. — Ох! Какая милашка! — разулыбалась женщина. — Такая маленькая и такая злая. Теперь я вижу, чем она тебя так зацепила, Хели. У Аддамс чуть зубы не раскололись от силы их сжатия с дерзости и наглости старухи и та точно сию секунду прижимала бы свои руки к горлу, пытаясь остановить стремительную потерю жизненно необходимой жидкости, но ее остановило то, как она назвала директора и что имела в виду своими словами. Черные глаза нашли краснеющего директора и брови изумленно взметнулись вверх, даже рот слегка приоткрылся. — Миссис Галбрейт, настоятельно рекомендую убраться подальше из школы, в противном случае мне придётся применить силу. А вы, можете вернуться в комнату и не выходить, пока я не позволю, — зло процедила Хелена, вставая из кресла и направляясь к своему столу. Ведьма еще раз оглядела обеих Галбрейт и, поджав губы, стремительно скрылась. Зеленые глаза еще раз оценивающе обвели черную фигурку. — Горячее предыдущей. Хоть в чем-то у тебя есть вкус. Смотри чтоб эта не подохла, а то я умру со смеху. «Не ведись, не ведись, Хелена…» — блондинка прикрыла глаза, применяя одну из техник успокоения. — Вот интересно, у всех матерей такое? Видишь то, чего нет. Но эта «малышка» может убить тебя прежде, чем ты успеешь ее заметить. — Ах, не нахваливай. Я прекрасно вижу как она двигается. Превосходный экземпляр, — Патриция медленно, сложив руки за спиной, пошла по коридору, оставив дверь открытой. — Но не думай, что у нее хватит сил сейчас, мала еще. Прирежет тебя раньше, чем созреет поднять нож на меня. Вот потеха, а? — расхохоталась женщина. — Первую ты, а вторая тебя, ха! Это будет грандиозный финал для такого разочарования, как ты. Даже слишком. «Когда же ты, сука, сдохнешь.» От злости, директриса была готова перевернуть свой собственный стол и все в этом кабинете, но ударив по деревянной поверхности обоими кулаками быстро и спешно подлетела к шкафчику, наливая себе полную рюмку. «Так-то лучше.» с шумом выдохнув, женщина положила пустой предмет на место, держа свободную ладонь на груди. «Все отлично, все на самом деле даже лучше, чем отлично, раз она сама явилась сюда. Значит, боится.» шептала она, бегая глазами по книжным полкам и вдруг засмеялась. «Испугалась, мамуля.» Синклер резко подняла голову на свет, пронзивший темную подсобку от открытой двери. Сама же девушка нарушила договоренность и не ждала снаружи, а сидела в углу рядом с пустыми ведрами. Темный силуэт девушки с косичками и вороном на плече умудрился сверкнуть глазами. — Энид. В чем дело? — ведьма поставила инвентарь на место и протиснулась через стеллажи к забитой в угол волчице. — Пойдем в комнату. Волчица казалась очень взволнованной. — Уилла, я учуяла ее, это был ее особняк. Я ограбила дом министра! — круглые и напуганные глаза встретились во мраке с карими. — О. Это объясняет ее появление здесь, — ворон хмыкнула и протянула руку девушке, чтоб помочь встать. — Почему спряталась? Она знает что это была ты? — Понятия не имею, — Энид с тяжёлым вздохом приподнялась и, не удержав равновесие, упала в объятия Аддамс. Фамильяр каркнул на резкий выпад в сторону его насеста и перелетел на черную макушку. Брюнетка издала на это крайне недовольное кряхтение. Неловко обняв ее девушку в ответ погладила ту по спине. — Мне нужно в комнату, пойдем. — И все же я очень переживаю, ты видела, как она смотрела на нас? — только зайдя в комнату Энид, принялась нашагивать по ней круги. — Завтра конкурс, его ничто не должно испортить! — Нет причин для беспокойства. Ты отлично подготовилась. Аддамс оперативно стянула с себя форму, оставаясь в одной рубашке и сложила остальные вещи в ящик. Она вынесла из гардеробной небольшую сумку и направилась в ванную. — Я займу ее на некоторое время. Уже внутри, расположившись на полу и разложив перед собой все необходимые инструменты, гот вымывала руки специальным дезинфицирующим гелем. — Не говори ей что я это делаю. Это должно остаться в тайне. Амайо кивнул, но на всякий случай внимательно следил за хозяйкой. Конечно у той был разнообразный опыт в области всего жуткого и кровавого, но в таком деле лишняя пара глаз и клюв не помешают, в случае чего. Медиум сжала руку в кулак и затянула жгут. По конечности тут же прошло трепетное покалывание. Девушка кивнула сама себе и, обработав кожу спиртом и нащупав вену, ввела иглу. Ворон беспокойно курлыкнул и тряхнул крыльями, на что ведьма нахмурилась. — Разумеется я буду в порядке, что за вопрос. Аддамс откинулась назад, прислоняясь спиной к холодному кафелю и запрокинула голову, прикрывая глаза. Через десять минут процедура была окончена и, залепив след от иглы пластырем, ведьма собрала все разложенные вещи. Порывшись в сумке она достала один из многочисленных блистеров с бордовыми пилюлями и закинула пару в рот, разжевав и запив их водой. Изысканный металлический привкус порадовал собой рецепторы, после чего девушка покинула ванную комнату с пернатым товарищем на плече. Из угла Энид доносилось довольное чавканье. Решив не терять зря времени, пока медиум занималась своими делами, блондинка догрызая кусочек мяса и мурлыкая себе под нос какую-то незамысловатую песенку, листала в телефоне галерею, в которой теперь фотографий ведьмы стало чуть ли не больше, чем ее собственных. Подолгу останавливаясь на каждой и тщательно рассматривая ее, вспоминая момент, Синклер совершенно не обращала внимания на то, что форма стала ей слегка свободна. Откинув мешающую косичку за спину и положив в рот последний кусочек, волчица продолжила своё увлекательное рассматривание ворона. Вышеупомянутая девушка зашла к себе в гардеробную и через пару минут вернулась в комнату, сразу же направляясь за стол, погруженная в свои мысли. — У меня писательский час, — Аддамс деловито закатала рукава белой рубашки и тут же начала печатать, даже не посмотрев на оборотня. Волчица только хмыкнула в ответ и перевернулась на спину, выставляя телефон перед собой. «О Боже!» она даже напугалась от неожиданности снова увидев на экране Аддамс. Но в тот же миг, гот перед ней хитро ухмыльнулся и раздался щелчок сделанного снимка. «Все приходится делать самой, Уилла, от тебя такого не дождёшься.» Фальшивая брюнетка приняла весьма неоднозначную позу и новое готовое селфи заставило ее даже сесть и облизнуться. — «Амайо, не сейчас. Я занята.» Пернатый тихонечко дергал хозяйку за рукав, привлекая внимание. — «Я думаю тебе стоит взглянуть.» Ведьма раздраженно выдохнула и повернула голову к волчице. Глаза девушки чуть расширились наблюдая, как ее точная копия кривляется на камеру, порой принимая довольно откровенные и даже пошлые позы. Девушка сглотнула от странного ощущения, чувствуя тепло на скулах. — Энид, che cazzo?! Прекрати делать это с моим лицом немедленно, — Аддамс встала и с видом, несущим угрозу, быстро приблизилась к шифтеру. От неожиданности волчица дёрнулась и в ту же секунду не удержала телефон, что выскользнув из тонких пальцев упал плашмя прямо на бледное лицо, так нелепо и с громким шлепком. — Ауч, твой нос. — зажмурилась оборотень. — Зачем так пугать? — Зачем делать то, что ты делала? — гот выхватила так удачно упущенный из рук гаджет и кривя губы принялась удалять унизительные кадры. — Будешь так использовать мое лицо — умрешь в страшных муках. И запрещу себя касаться, — черные глаза на пару секунд встретились с идентичными и хитро сверкнули, после возвращаясь к подчистке улик. Оборотень буквально задохнулась от такого заявления, широко открывая и закрывая рот. — Я… Я же только для себя! Не смей удалять! Верни! — девушка подскочила, наваливаясь на брюнетку, стараясь выхватить телефон. — Если сделаешь как говоришь, мне не останется ничего иного как сделать новых, но не обещаю что они будут не обнаженными! — Ого, Синклер. Шантаж тебе не к лицу. Даже не думай об этом, — Аддамс вытянула руку с телефоном назад, благо рост девушек в данный момент был идентичен и Энид не могла как обычно просто дотянуться. По немому приказу ворон открыл форточку, виновато каркнул «Прррости» и выхватил когтями телефон из рук медиума, юркнув в ранее открытый проход. Брюнетка вскинула одну бровь и вызывающе ухмыльнулась. — Похоже теперь ты не сделаешь ни то что новых или обнаженных, а никаких фотографий. — Что за?! Верните сейчас же! Или я… Или я…! — фальшивая брюнетка скорчила возмущенную гримасу и подумав пару секунд впилась зубами в предплечье Аддамс. — Я тебя ишкушаю. — Мило. С невозмутимым выражением на лице ведьма ловко извернулась из захвата человеческих зубов и, заломив руку за спину, прижала свою копию лицом в постель. — Мои человеческие зубы эффективны в бою только с достаточным давлением, — девушка склонилась к ушку зажатой копии и прошептала. — Никаких. Фотографий. Cara mia. Это ясно? — Ладно-ладно, хорошо! Отпусти! — заверещала брюнетка, стараясь извернуться. — Больше никаких фотографий, — «А вот о видео речь не идёт.» уголок губ на половине не втиснутой в подушку приподнялся. — Отлично. Не играй со мной, Синклер. Ведьма освободила оборотня, но после крепко взяла ее за подбородок и жгуче поцеловала пухлые губы, прикусив нижнюю и слизав выступившую капельку крови. — Ммм. Gustoso. Не отвлекай меня. Низкорослая девушка, дерзко дернув чужое лицо вверх, отпустила идентичный своему подбородок и, развернувшись, вернулась к писательству. — Телефон-то верни… — уже своим голосом недовольно пробормотала Синклер. — Почитай книжку. Энид сложила руки на груди. — Я тебя предупреждаю, Уилла. С противоположного конца комнаты не донеслось никакого ответа, кроме постукивания клавиш печатной машинки. С наигранно невозмутимым видом и немного пританцовывая и посвистывая, Синклер проплыла к холодильнику. — Что-то захотелось ещё мяска, — волчица невинно улыбнулась и послышался звук открывающейся дверцы. — Ой, кажется перепутала… — пролепетала она, глядя в упор на ведьму. — Не путай, mia lupa. Я могу и ловушки расставить при открытии нижнего отсека, — ни на секунду не прекращая набор текста монотонно проговорила девушка. — Пожалуй, сделаю это в любом случае. — Уилла… ну пожалуйста, — сдалась волчица. — Прикажи Амайо вернуть телефон, — Девушка опустила голову и начала рисовать носочком круг на полу. Аддамс перестала печатать, покосилась на жалостливого оборотня и вздохнула. — Больше никаких фото, — она вернулась к набору текста, а фамильяр тут же через несколько секунд уселся на плечо хозяйки, держа в клюве украденный предмет. — Обещаю, никаких фото, — кивнула блондинка, чьи глаза хитро сверкнули. Стук клавиш тут же прекратился и гот медленно повернула голову к девушке, с интересом и подозрением обводя ее взглядом с головы до ног и обратно несколько раз. — Мне не нравится как легко ты соглашаешься, в то же время выглядя такой довольной. Что б ты ни задумала - помни кто я и какие последствия тебя могут настигнуть. — Нет, клянусь, никаких фотографий, — Энид потянулась к телефону, но птица ловко увернулась. — Эй! — Энид, я серьезно. Телефон не самое надежное хранилище данных, — все еще не отрывая черных глаз в упор смотрела брюнетка. — Надежнее только тот чёрный ящик в котором ты хранишь намордник, — буркнула в ответ волчица. — Я поняла, отдай уже. Ты уже решила в чем пойдёшь завтра на конкурс? Кстати я сделала помпончики, не забудь их надеть. Мрачная девушка еще раз прошлась глазами по волчонку и вернула внимание на треть заполненному листу. Прежде чем тонкие пальцы коснулись клавиш махнули в небрежном жесте ворону и тот вернул телефон в законные руки. — Да, решила. Нет, не стану. Отдай их Йоко или какому-нибудь другому умалишенному, который добровольно станет использовать этот атрибут по назначению, если не хочешь что б я затолкала их кому-нибудь в неподобающие для посторонних предметов места. — Точно… я видимо… зря… — помрачнела блондинка и забрав телефон уплелась на свою половину. — Ты готова? Все по инструкции, помнишь? Энид высматривала в зале опаздывающую брюнетку, заламывая от волнения руки. — Да успокойся, ты победишь, — похлопала ее по плечу Танака, рассматривая переданные ей чёрные помпоны. —W+E? Мило. — Она обещала не опаздывать, — голубые глаза метались от макушки к макушке. — Даже мымра здесь… не спокойно мне. — Энид, — спокойно раздалось прямо за спинами пары изгоев. На заурядный конкурс, за которым Аддамс смиренно согласилась наблюдать, она оделась достаточно необычно. Конечно оверсайз одежда была ее комфортным повседневным стилем, но в этот раз что-то было не так. Белые кроссовки, нетипичные ей свободные спортивные штаны, худи, поверх которого пуловер и запиханная в карман тканевая маска. При чем последние два элемента одежды были не как всегда, до середины бедра, а то и до колен. — Уилла! — блондинка подскочила и резко развернувшись на пятках сгребла ведьму в охапку. — Я испугалась, что ты не придёшь… эй у тебя какое-то поручение? — Синклер обошла медиума вокруг, рассматривая ее одежду. — Почему ты не в зале? Аддамс недовольно покряхтела на ожидаемый захват. Малейшее движение рук или плеч вверх незамедлительно оголяло талию, что было наглядно продемонстрировано когда девушка принялась поправлять свою сбившуюся челку. — Да, у меня важное поручение. Я успею оказаться в зале к твоему выступлению, оно идет предпоследним. — Ууу, Аддамс… Какой шикарный пресс. Что ещё вы с Синклер от нас скрываете? — подмигнула вампирша брюнетке и тут же отошла на два шага назад, услышав от блондинки грозное рычание. — Расслабься волчонок, это же дружеский комплимент, с каких пор ты их не принимаешь? — Осторожнее с выражениями, Танака. Я не собираюсь ее сдерживать, — ворон кокетливо вскинула бровь, глядя на свою девочку и выровняла лицо. — Мне пора, увидимся позже, — гот взяла ладонь с разноцветными когтями и оставила галантный поцелуй на костяшках, кивнула Йоко и скрылась за поворотом закулисья. — Вы странные… — пожала плечами вампирша. — Впрочем, как всегда. — Все, начало через минуту, пойдем в зал и болей за меня. — подтолкнула подругу Энид к выходу из-за кулис. — Вампиры не болеют. — Проверим, иди уже. Глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот и, накинув капюшон и натянув маску, ворон вышла на сцену. Капюшон прикрывал ее лицо практически полностью, видно было лишь маску и две свисающие косички. Девушка остановилась посреди сцены и, слегка приподняв голову, сверкнула черными глазами на зал, тут же отыскав свою блондинку. Точнее… обеих блондинок. Галбрейт, естественно, тоже присутствовала как директор академии. «Какого черта я занервничала. Соберись, Аддамс. Страх сцены тебе не к лицу.» - гот заталкивала поглубже мысль о том, что не публичное выступление было причиной нервозности, а одна из голубоглазых бестий в зале. Среди толпы студентов под пожирающие небольшую фигурку взгляды поползли перешептывания: что гроза школы забыла на танцевальном конкурсе, еще и в качестве участницы, а не палача? Снова вдох, выдох и заиграла музыка. Первые секунды аудиоряда она простояла со сложенными ладонями и предплечьями. Кто мог ожидать дальнейшие дерзкие, как она сама, движения, подчиняющиеся такту, словно она же не урожденной шифтеру из зала. «Очисти сознание. Не думай о ней. Не имеет значения как она на тебя сейчас смотрит и что думает. Просто продолжай.» — «Пожалуйста, не опоздай к моему выходу.» — печатала Энид, как вдруг ее больно ткнули в плечо. — Оторвись от телефона, Синклер! — с восторгом крикнула ей в ухо Танака и стоило оборотню поднять голову, как по ее телу тут же прошлась мелкая дрожь, глаза округлились, а челюсть буквально упала вниз. — Ты сейчас нас всех затопишь слюной, Синклер, — прикрывая ей рот хихикнула Йоко и, принюхавшись, ехидно добавила. — И не только слюной. — Замолчи, Йоко, — облизнувшись огрызнулась волчица, не отрывая взгляда от танца своей девушки. Энергичные выпады сменялись плавными движениями, будто ведьма охотилась на девушку в зале как дикая кошка, завораживала размеренными переходами от мягких и скользящих элементов к жестким и острым. Черные глаза блуждали меж двух пар голубых очей, прикованных к ее телу и Аддамс не сдержала самодовольной ухмылки под маской, растоптав гнетущее ощущение скованности и неловкости от собственных "конвульсий". «Да. Смотри на меня так. Лови каждое движение, затаив дыхание. Не пропусти ни единого ракурса, научившись не моргать подобно мне. Ты будешь желать меня и не получишь ровно ничего. Я, accidenti, вижу как ты хочешь меня. Вы обе.» Рассчитывать на другой эффект не приходилось: прогибы в спине, акценты из рук, блуждающих по собственному телу, злоупотребление позами, демонстрирующими хорошую растяжку и без посадки на шпагат, постоянно оголяющиеся живот, бедра, талия и поясница… Кто-то включил в зале увлажнитель воздуха, или это исполняющая танец Аддамс так влияет на зрителя? После череды резвых стремительных движений, стоя боком к сцене, гот резко выпрямилась, вознеся сложенные руки вверх. Капюшон слетел, и если у кого-то и были сомнения, что их старая добрая маньячка с каменной физиономией способна на такое, то они тут же из стадии отрицания переместились сразу в принятие без промежуточных этапов. Бледное лицо, нижняя часть которого сокрыта под маской, свысока смотрело на присутствующих. Черные глаза буквально пожирали серо-голубые с вызовом, пока тело пластично извивалось, дразня собой, а руки будто невзначай очерчивали бедра и торс, стремясь к интимным частям и лишь чуть не доходя до них отскакивали как ошпаренные, переходя к следующему элементу. Увидев на сцене миниатюрную фигуру, директриса сразу же отставила бокал шампанского на столик и, прищурившись, внимательно следила за каждым движением исполнительницы танца. — Как дерзко, это уже ни в какие рамки, если ученики будут себе такое позволять… Узнаю кто это и-… — последовав примеру начальницы отставила напиток мисс Элле. — И..что? Это Аддамс, — уверенно произнесла блондинка. — Аддамс?! Вряд ли, я готова поставить сто… — Пятьсот и неделю лично моешь мой кабинет, — ухмыльнулась Галбрейт не отрывая взгляда от девушки в капюшоне. — Согласна. Не успев ответить, комендантша скривила губы, когда упавший с головы брюнетки капюшон просигналил ее поражение. — Каждый раз говорю себе… — Замолчи, Джоди, — облизнувшись, заткнула подчиненную Хелена. «О, Аддамс, я вижу, вижу как ты стараешься…» Серо-голубые глаза чуть сильнее прищурились, «улыбаясь», но покорно следовали за дразнящими движениями. Если казалось, что до этого танец имел чуть ли не осязаемый эротический подтекст, то сейчас он точно выходил за рамки того, что было дозволено вытворять на сцене школы. Выступление перешло в новую плоскость - горизонтальную. Ведьма словно поставила своей целью продемонстрировать все позы в которых она способна быть и которые вы больше никогда не увидите от нее, но точно оставите, как одно из самых запретных и желанных воспоминаний. Каждый невероятный прогиб в спине и каждое вскользь поставленное касание паха, она ловила все пропущенные вдохи, все замирания сердца блондинки в эти моменты. «Кого ты, Аддамс, хочешь впечатлить? Голубоглазую блондинку-шифтера, но какую из?» На финальных аккордах брюнетка вернула устойчивое положение на своих двоих, так же со вкусом и пластикой возвращаясь в вертикальное положение, извиваясь. Ее взгляд и фарфоровое лицо выражали полное доминирование в своем подчинении. Она запрокинула голову, оголяя шею с четко выраженной волчьей меткой, и сложила руки в жесте, с которого начала этот завораживающий своей возмутительностью перформанс. — Провалиться мне на этом месте… — сдавленно прошептала Галбрейт и сделала тяжёлый дрожащий вдох носом. Воображение невольно сразу же повторило только что увиденные провоцирующие позы и изгибы тела и, кажется, не собиралось останавливаться. — Совсем распустилась. Думаю за эту выходку стоит ее наказать, Лени. — На-ка-жууу… — растянуто прошептала женщина. — То есть, да… Накажу… Кхм… Разумеется, — директриса откинулась на спинку кресла и сменила положение ног, перекидывая одну через другую. Лицо ее вдруг покраснело и Галбрейт поспешила выхлебать все оставшееся шампанское, не побрезговав и чужим. Мисс Элле удивленно осмотрела начальницу, но, благоразумно промолчав, вернула внимание к уходящей со сцены ведьме. Зал ликовал. Ученики громко хлопали, свистели и выкрикивали просьбы повторить. От взора пытливой комендантши не могло ускользнуть ни одно раскрасневшееся лицо. Наконец, он нашёл и волчицу. Та сидела, вытянувшись, словно натянутая, готовая вот-вот лопнуть, тетива и даже не шевелилась. — Того гляди будет потоп, — ворчливо подметила Джоди. — Что?! — поперхнулась последним глотком Галбрейт и громко закашлялась. Мисс Элле кивнула в сторону Синклер. — Видимо, да. Мне нужно на минуту отойти. Принесу нам ещё шампанского. — Мне срочно нужно отойти! — пропищала крепко сжимающая в напряжении бедра блондинка, стараясь не пропустить ничего лишнего, что могло испортить костюм. — Кажется мне тоже… — Танака покосилась на оборотня. — Что? Ладно, шучу я, беги. Гот стояла за кулисами, облокотившись о стену спиной и выхлебывая всю услужливо предоставленную фамильяром бутылку воды. — «Я даже комментировать не хочу тот фурор, который ты устроила в зале.» Аддамс делала последние жадные глотки и с тяжелым вздохом отстранила горлышко, все еще хватая ртом кислород, и вытерла капли воды с подбородка и губ рукавом. — Ра… Разумно, — девушка прочистила горло и практически вернула размеренное дыхание. — Это было не́сколько затруднительно. Сбоку послышалось надменное фыркание. — Не понимаю, зачем тебе это. В любом случае ты не выиграешь конкурс, тебя нет в списках, — сложив руки на груди подошла к готу Баркалай. Низкорослая девушка тут же приняла свой привычный невозмутимый вид и выпрямила спину, чуть вздергивая подбородок и обводя взглядом Бьянку. — Благодарю за очевидную констатацию факта. Я преследую свои цели. Это мое дело. «Аддамс что, волчью мать, ты устроила?!» скулила у себя в голове Синклер, пытаясь бежать мелкими шагами к ближайшей уборной. «Черт… Это придется долго отмывать…» Наконец, не без труда добравшись до заветного места, Энид дергает ручку двери общего туалета и, только сделав шаг за порог, застывает без единой мысли в голове. — Мы-… Мисс Галбрейт…? Директриса подняла голову и взглянула на дверь через зеркало. С ее подбородка капала вода. «Дьявол, лучше обернуться макакой, чем…» — Вам, видимо, очень понравилось первое выступление, Синклер? Волчица хотела было смутиться, но нахмурилась. В блондинистой голове сложились два плюс два и она насильно сдержала рвущийся злостный рык. — Похоже могу задать вам тот же вопрос. Не дожидаясь ответа девушка в три широких шага оказалась за дверью кабинки и поспешила сделать все необходимое как можно скорее. Оставаться наедине с этой женщиной, да еще и в столь неловком положении и ситуации, это явно не стояло одним из первых в списке желаний оборотня. Галбрейт злостно стряхнула с рук воду и, промокнув салфетками губы и подбородок, достала из кармана помаду. — Жду не дождусь вашего выступления, мисс Синклер. Надеюсь, мисс Аддамс сердечный приступ не хватит? Вы мне ещё очень нужны, — блондинка кокетливо улыбнулась своему отражению. — Не хватит, — даже слегка грустно выдохнула девушка полушепотом. — Такое превзойти невозможно… В голове мигом вспыхнули некоторые моменты из танца ее девушки и волчица снова почувствовала теплые волны, накатывающие и ударяющие ниже пояса. Энид залилась румянцем, цокнула на себя и тихо выругалась «Порка Тройни», стараясь унять свое воображение хотя бы до ночи. — Нельзя же так недооценивать остальных конкурсантов, — директриса смяла салфетки в кулаке и метко бросила в урну. — К тому же я, как директор, не могу оставить подобный танец без своего комментария. Стук каблуков проследовал к выходу, и дверь закрылась с громким хлопком. — Догадываюсь я о ваших комментариях... Этот запах так легко не смыть, — пробубнила девушка и, собравшись, тоже вышла к раковинам. — Надеюсь, я ничего не пропустила? — удобно устроившись на своём месте спросила женщина у комендантши. — Нет, следующий танец был настолько плачевным, что… А где шампанское? Хелена перевела взгляд со сцены на столик. — Все же не стоит много пить на работе. Ворон каркнул на плече медиума, стоявшей позади Танаки и та вздрогнула. — Еще немного и ты, Амайо, доведешь до инфаркта свою первую жертву. Так держать, — девушка опустилась на один из двух свободных стульев и сложила руки на груди, откидываясь на спинку. — Мое первое потерявшее сознание от испуга тело коснулось земли когда мне было четыре года. Вампирша стёрла с лица расплескавшуюся кровь и помахала сидящей рядом девушке помпоном. — Волчонок что-то задерживается. Девушка хмыкнула, на секунду слегка приподняв уголок губ. Желаемый эффект был достигнут в полной мере. — Ей не потребуется много времени. Интерес к выступлению других учеников был на грани отрицательных значений и медиум мотнула головой птице в сторону общежитий. Тот тут же сорвался с плеча со звуками громких хлопков крыльев и карканьем. — Матерь волчья, как ты была горяча, Уилла. Меня буквально расплавило, — также неожиданно появившись, придвинула свой стул к столику Синклер, чем заставила вампиршу снова расплескать кровь, на этот раз, себе на колени. — Во имя Дракулы, Энид! Единственный раз не взяла крышечку… — возмутилась Танака. — Я не сомневалась, что ты отреагируешь должным образом, — лишь глазами ухмыльнулась Аддамс. Тут же вернулся и фамильяр, держа в лапах небольшую книжку и передал ее хозяйке, уместившись на ее плечо. Медиум кинула равнодушный взгляд н выходящую на сцену "королеву улья" и, тихо фыркнув, увела свое внимание к чтиву в черной кожаной обложке. Выбрав для подтанцовки ещё двух не сильно отличающихся талантом сирен, Барклай действительно выделялась. Это исполнение можно было назвать хорошим, но ни использованный девушкой приём, ни отточенные до идеала движения, что казались немного агрессивными, для выбранной нежной музыки, естественно, как и предыдущие участники, не смогли произвести и четверти фурора ведьмы. Заметно нервничая, оборотень постукивала ноготком по столу, пока холодная ладонь не накрыла ее руку. Сжав в ответ пальцы в привычном жесте, девушка продолжала смотреть выступление. — Если испытываешь нервоз я как раз на главе обезвреживающих и успокоительных заклятий. Ворон мягко погладила тыльную сторону теплой ладони и ловким движением пальцев перевернула страницу той же рукой, что и удерживала. — Давай, я выхожу через два. Аддамс вскинула бровь, переведя любопытный взгляд на оборотня. — Смело. Гот схватила девушку за ворот и притянула к себе, оставляя поцелуй в уголке губ и вернулась к чтению. — Я думала, будет заклинание, но и это сойдёт, — улыбнулась Синклер. — Йоко, не забудь про помпоны, мне пора готовиться. С этими словами блондинка ускакала в направлении закулисья. — Синклер такая Синклер… — вздохнула вампирша. — Нет, может возьмёшь один? — она протянула черный помпон Аддамс. — Ни у кого таких нет, я чувствую себя неловко. Даже не шелохнувшись ведьма продолжала вчитываться в рукописные строки игнорируя предложение кровососа. Ворон вздохнул и покачал головой. Зная хозяйку она действительно может воплотить угрозу в жизнь и он решил за нее принять нелепую вещь в свой клюв. Пернатый опасливо покосился на брюнетку, но, видимо, она была не против этого и потряс головой со смехотворным атрибутом. Мисс Элле радостно зааплодировала выступившей горгоне. — Вот это я понимаю, действительно хороший танец, а костюм, мисс Галбрейт, думаю это заслуживает высшей оценки… Мисс Галбрейт? — комендантша посмотрела по сторонам и вздохнула. Несколько пропущенных ударов сердца, упрямо поджатые губы. Да, блондинка была готова. Во всем зале внезапно пропал свет, погрузив пространство в кромешную тьму и лишь через несколько секунд один из прожекторов под звуки саспенса очертил на заднике арьерсцены невысокую тень, что вдруг начала менять свои очертания и приобретать образ огромного волка. — Что происходит? — взволнованно спросила Йоко, опуская руку с чёрным помпоном. Аддамс тут же отложила книгу и слегка прищурилась, приложив палец к губам в жесте призывающем к тишине. — Молчи, Танака, или я вырву твой бестолковый язык, — прошептала девушка так же не убирая палец и внимательно, с тенью восторга, следила за теневым образом. Шальная мысль кровавой резни посетила темную голову, но это не в стиле ее девушки и уповать приходилось видимо только на эффектное появление. Из глубины сцены раздался громогласный вой, заглушающий звуки из колонок и на стенке появились несколько полос от огромных когтей, а в зале и на сцене медленно загорался красный свет и снова потух, возвращая темноту. Ворон на плече вздрогнул и растерянно повернул голову к ведьме, которая по виду получала извращенное удовольствие от происходящего. Она почувствовала как табун мурашек спустился вдоль позвоночника, невольно визуализируя на месте сены свою спину. «Ах, mia lupa, ты знаешь как меня заинтриговать.» Энид была бы не Синклер, если бы музыка вдруг не сменилась на энергичную и жизнерадостную, а сама она не развернулась бы к зрителям в своём самом ярком костюме, покрытым блестками, что отражали вновь осветившие сцену прожекторы сотнями разноцветных светлячков по сцене. Лучезарно улыбнувшись, блондинка сделала несколько акробатических трюков. Брюнетка хмыкнула, лишь тень ухмылки отразилась на бледном лице и, взяв со столешницы стакан с темно-коричневым напитком отпила немного, вальяжно откинувшись на спинку стула. Хоть дальнейшее и не было в ее комфортной стилистике, сама девушка украшала собой эти цвета, будто без нее они бы померкли. Превозмогая резь в глазах ведьма не собиралась отводить взгляд от любимой. Милые ушки торчащие из светлой шевелюры то ложились, то поднимались вместе с отточенными движениями тела. И только хвост «жил сам по себе» не в силах противостоять рефлексу повилять, когда голубые глаза находили в зале те самые чёрные. В один из таких моментов ведьма лукаво усмехнулась и медленно кончиком языка слизала остатки напитка с губ, подмигнув девушке. Синклер тут же отвела взгляд, концентрируясь только на движениях и все же немного ошиблась, хоть и умело вышла из положения, заменив их другими. Наконец, финальная позиция, и волчица застыла с поднятой вверх рукой, глубоко дыша и улыбаясь аплодирующим студентам. Сбоку от Аддамс раздался громкий свист и Танака подскочила, тряся чёрным помпоном в одной руке и вороном с помпоном в другой. Фамильяр пару раз протестующе хлопнул крыльями вампирскую макушку, что возымело не сильно большой эффект. Тот мысленно пообещал отомстить и тут же осекся, что уж больно начинает манерами смахивать на гота. Подобное поведение оказалось заразительно и птица решила на первый раз спустить кровососу неподобающее отношение. Медиум молча достала один из ножей и метнула его в сторону сцены, на что Амайо и Йоко непонимающе и опасливо свернули на нее головы, тут же отслеживая взглядом траекторию. Лезвие прорезало одну из веревок на штанкете и волчицу осыпало разноцветными лепестками роз. Энид осмотрела себя и с теплотой на которую только были способны эти голубые глаза, взглянула на Аддамс. — «Спасибо,» — очертила она только губами и показав сердечко из пальцев, сделала некое подобие реверанса и ускакала со сцены переодеваться. — Какие сопли, Аддамс, — закатила глаза Галбрейт и смяв в кулаке упавший ей на голову лепесток, бросила его на пол. В зале снова померк свет и через несколько секунд тишины, со сцены до слуха зрителей донеслись звуки рояля. Прожектор слабо подсветил сидящую за инструментом блондинку и она запела. Постоянно меняющийся тембр то плавно переходил от звонкого к глухому, то становится бархатным, то легкой хрипотцой проникал прямо в сознание, будто Хелена была не шифтером, а сиреной. Тонкие пальцы с профессиональной ловкостью двигались по клавишам, выдавая сложнейшие приемы и связки, а сам взор женщины и ее внимание были направлены не на инструмент, а на аудиторию. И вот серо-голубые глаза, едва коснувшись карих, прикрылись, и вновь распахнулись, а губы тронула ухмылка. Черный взгляд сощурился. Директор не должна была выступать. Конечно, как и она сама, но это явный ответ на ее выходку. Девушка сложила руки на груди и, нахмурившись, вскинула бровь. «Ну посмотрим, что вы собираетесь мне противопоставить. Только начерта.» Нельзя было отрицать - статная блондинка за столь мощным и в то же время грациозно звучащим инструментом выглядела подобающе и… интригующе. Пальцы ворона сжались на своем же предплечье. Перепады рычащей хрипотцы и мягкого тембра в купе с идеальным инструментальным сопровождением пускали колючие мурашки не только вдоль хребта, но и по всей спине, рукам и щекам. Столь четкая и беспрекословная точность, без единой фальшивой ноты. Это восхищало Аддамс как человека понимающего, что стоит за всем этим мастерством. Встреча взглядов перекрыла медиуму дыхание и она поджала губы, напрягаясь всем телом пуще прежнего, что Амайо оглядел девушку и, поежившись, поинтересовался все ли с ней в порядке. — В полном, — выдавила брюнетка, схватив стакан и опустошив его целиком, подобно самой директрисе ранее. — «Твои скулы были менее красными даже после танца. Я просто держу в курсе.» — Заткнись, Амайо. Пение становилось резче, и даже немного агрессивнее, с проскакивающим грудным рычанием, как и удары по клавишам и вдруг смягчалось , будто снова нежно обволакивая голосом слух студентов и преподавателей. — Ей стоило родиться сиреной, — восхищённо прошептала мисс Элле, не отрывая от начальницы взгляда. Игра подходила к своей кульминации, а взятые сразу всеми пальцами сложные аккорды, словно желали сломить брюнетку с косичками, проникнуть внутрь и все там перевернуть. Хелена не смогла бы объяснить свои действия даже самой себе, но это и не казалось важным. Голос затих и женщина наконец оторвала взгляд от карих глаз, и улыбнувшись залу, вышла на середину сцены. Плечи Аддамс вздрагивали при каждом особо сложном музыкальном приеме. К черту вранье, не только мышцы плеч сокращались в подобные моменты с завидной периодичностью. Эта блондинка практически вытрахивала прекрасный слух ученицы, от чего та больше походила на комок нервов даже со стороны для не особо знакомых с ее микромимикой. Как же она была благодарна, что волчица сейчас где-то переодевается, а не находится в непосредственной близости, иначе ей был бы la fine. «Гребаная бестия, какого черта происходит?» - плотнее сжимая бедра друг к другу и пальцы на руках мысленно шипела девушка, рвано выдохнув на финальной связке аккордов. — Эй, Аддамс, ты… Все в норме? — вампирша было потянула руку коснуться напряженного плеча, как клюв ворона, опасно дернувшийся в ее сторону заставил передумать. Фамильяр помотал головой из стороны в сторону, предостерегая, что сейчас не лучший момент тревожить застывшую с остекленевшим ошарашенным взглядом и подрагивающую от сдерживаемого напряжения ведьму. — Волчью мать, — выругался глухо рухнувший на пол закулисной каморки, комок из одежды. — Уилла права, спешка не приводит ни к чему хорошему. Выпутавшись наконец из блестящего костюма, волчица спешно нацепила юбку и свитер. Прислушавшись, к доносившейся из-за толстых стен музыке, и даже немного пританцовывая ей в такт блондинка аккуратно сложила все сохранённые лепестки роз в карман и забрав рюкзак поторопилась вернуться. — Что я пропустила? Жюри уже приняло решение? Мымра долго уже речь произносит, надеюсь это конец? — повисла над готом Синклер и сразу же чмокнула в висок. — Ti amo, mio amore, — промурлыкала она ведьме в щеку. — Я тебя чую. — Н-ничего интересного. Скоро зак-кончит, — от итальянской речи из уст любимой и постыдного примечания доселе располагавшийся только на скулах румяней сполз ниже по щекам и на уши, грозя сжечь собой обычно прохладное лицо. И упаси Сатана кто-либо поймет в чем дело. — Может вам обеим прогуляться? — хихикнула рядом Танака и невинно обратила все внимание к недопитой крови. — Соглашусь. Энид, ты должна мне еще сто пятьдесят девять часов ношения на руках. Прямо сейчас, — чуть пришедшая в сознание брюнетка проводила взглядом удаляющуюся со сцены фигуру директора. — А как же результаты? — замялась блондинка. — Ладно, — медиум медленно и аккуратно перекинула ногу на ногу и немного более расслабившись откинулась на спинку стула. Достав из-за пазухи небольшую флягу в черном кожаном чехле и вылакала остатки, выматерившись шепотом. — Поверить не могу, что победила не ты! — недовольно рычала Синклер, неся ведьму согласно уговору, в их комнату. — Какая разница, была ты в списках, или нет, любого спроси, каждый скажет, что первое место твое, и вообще… Гррррарх… Как мымра могла отдать свой решающий голос Эшли?! — Это не имеет значения. Победа и само участие не было моей приоритетной целью. Если это тебя успокоит, эта Эшли будет существовать с осознанием, что каждый будет мнить ее первое место — вторым, даже если ей выдали чертову грамоту, среди учеников это лишь повод для насмешки, — гот привычно обвивала шею волчицы и прикрыла глаза. Слишком обширный эмоциональный спектр выматывал и хотелось просто выспать это все из своего тела. Энид резко остановилась перед открытой дверью. — Уилла… Перед голубоглазым взором открылась перевёрнутая верх дном комната. На полу валялись вещи, некоторые игрушки и какие-то исписанные листы бумаги. Взгляд сразу же метнулся на стол Аддамс. Печатная машинка лежала на боку а сундучок с инициалами ведьмы был нараспашку открыт. Волчица дёрнула руками и тут же поставила гота на ноги, не в силах удерживать. Ворон сорвался с плеча девушки и быстро облетел комнату, осматривая причиненный ущерб, и приземлился на изножье черной кровати, ощущая всем нутром как внутри медиума закипает гнев. Внешне же она лишь нахмурилась и прошла в центр комнаты. — Deja vu. Как оригинально. Взгляд зацепился за лежащий на боку музыкальный инструмент. Брюнетка подошла к виолончели и опустилась на одно колено, проводя пальцами по свежим царапинам лакированного корпуса и подцепив лопнувшую струну. Чуткий слух оборотня мог уловить скрип зубов от сжавшейся челюсти девушки. Она выпрямилась, внешне оставаясь холодной и беспристрастной, но глазами определенно точно могла убивать. — Энид. Обнюхай все.