Не теряй своё лицо

— Фух… вроде ушли, — наконец остановилась волчица, нюхая воздух по сторонам.       За ними и не должно быть погони, но все же, перестраховка всегда важна. Энид взглянула на совсем обветшавший сарай в котором они же и ночевали и, поморщившись, прижала ведьму крепче к себе. — Где дядя Фестер спрятал плющ? — Должен быть в мешке у загона.       Девушка болезненно простонала от пронзающей виски боли и рефлекторно схватилась за голову, оскалившись.       Все это было не бессмысленно. Осталось только добраться до академии и тогда можно будет выдохнуть. Тем не менее все самое опасное и муторное позади, что обнадеживает.       Добравшись наконец до заброшенного сарая, находящегося на территории дома с явно тем же статусом, они собрали свои оставленные вещи.       К счастью мешок с вышеупомянутой сушеной травой был на заверенном месте. Хоть что-то может идти иногда по плану. А иногда нет, по сему девушкам придется либо идти пешком к школе, либо ловить попутки. Последнее, конечно, было бы логично, если бы не было так отталкивающе омерзительно. — Ты вряд ли в состоянии идти пешком, — будто прочитав мысли медиума, произнесла оборотень. — Тебе бы ещё умыться. — Я считала что кровь мне к лицу, — своеобразно попыталась пошутить брюнетка, тем не менее про себя соглашаясь со словами соседки. Такой вид само собой отпугнул бы нежелательных личностей, но вместе с тем и не прибавил бы желающих подобрать их. Аддамс раздраженно вздохнула и зачерпнула снег из небольшого сугроба, после растирая по своему лицу. Красные шмотки запекшейся крови слегка красили белый, даже не мокнущий от отсутствующего таяния снег, и летели обратно на землю. — Осталось раскидать плющ и можем отправляться.       В целях той же перестраховки ведьма натерла травой свою одежду, шею, запястья и волосы. Кусочки крошеной сухой растительности местами застряли в волосах, но что поделать, так было даже результативнее. — Достаточно?       Подошедшая к ведьме волчица резко отшатнулась от неё и скривилась, зажав нос. — Ты что наделала? — Плющ, Энид. Просто плющ. Ты можешь учуять мой запах?       Медиум машинально наклонилась к своему плечу и тоже принюхалась, но не почувствовала ничего, что могло так отпугнуть даже с ее натренированным, и все же человеческим, обонянием. — Воняет, будто ты вылезла из отходной ямы. Зачем же себя им было обтирать? — смешным голосом от зажатого носа проныла Энид. — Сбить след. Тебе тоже нужно. Давай поскорее покончим с этим и вернемся в Невермор, нам нужен отдых, — Аддамс поджала губы и сложила руки на груди, нетерпеливо сверля девушку взглядом. — Нет-нет-нет, себя я им обтирать не буду, Уилла, я ведь не учую тогда ничего вокруг. Этот сорняк перебивает мне нюх своей вонью. — Энид, не упрямься. Ты и сама знаешь сколько у них оборотней в прислуге ходит. — Ни за что, — покачала головой Синклер. — Представь, если бы перед сном я обмазалась… merda и легла с тобой в кровать? — Dio boia… — прошептала гот покачивая головой и, едва ли оборотень успела закончить свою аналогию, резко присела, подсекая ноги блондинки, от чего та свалилась в снег. Пользуясь секундным замешательством Аддамс просто взяла мешок и вытряхнула все остатки измельченной листвы на девушку. — Пошли уже.       Она развернулась и направилась в сторону дороги, что находилась за небольшим участком леса.       Не ожидавшая такой подставы блондинка, растерялась и, вжав шею, зажмурившись замерла. Но стоило брюнетке отойти, как рычащая волчица тут же набросилась на неё со спины, покатив клубком их тела по снегу.       Озорно усмехнувшись, медиум использовала вес и силу оборотня против нее же, перекинув через себя на спину и вывернула когтистую руку, уперев колено в ее шею. — Нападение со спины. Как подло, mia lupa. — Нападение на голодного оборотня. Как опрометчиво, душа моя, — волчица угрожающе клацнула зубами, стараясь вывернуться, но до колена не достала. — Я же сказала, что терпеть не могу плющ. — Придется потерпеть, — брюнетка убрала колено и протянула руку, чтоб помочь девушке подняться из сугроба. — С прислугой директрисы я бы справилась, но на нашем хвосте может быть и министерство. — Я это тебе припомню.       Ухватившись за руку, оборотень намеренно повисла, перенося свой вес с ног на руки и, тяжело встав, отряхнулась. — Нам нужно добраться до главной дороги и поймать машину. — Верно. Туда мы и направляемся. Но сначала, — девушка порылась в своем рюкзаке, недовольно цыкнув. Она извлекла кусок мяса в герметичном пакете и протянула волчице. — Боюсь это последний. Надеюсь сможешь сдержать голод до прибытия в общежитие.       Ни одна из проезжающих машин будто не собиралась останавливаться. — И когда ты мне наконец объяснишь все? — вытянув руку перед очередным автомобилем, нарушила молчание Синклер и рыкнула, на проехавшего мимо водителя. — Я бы могла начать сейчас. Но не думаю что постороннему человеку который будет за рулем надо знать то, о чем мы будем говорить.       Как ни в чем не бывало Аддамс натягивала тетиву арбалета пистолетного типа и, зарядив болт, вышла на проезжую часть, прилаживая прицел. — Что ты собираешься делать? — подняла брови волчица. — Ловлю попутку, — как раз за поворотом показался легковой автомобиль. Быстро прикинув его скорость, массу и тормозной путь девушка нацелилась туда, где будут шины транспорта если он не начнет тормозить вовремя. — Этот метод более эффективен.       Грузный водитель поперхнулся кофе, пролив на себя пол стакана.       «Привидится же такое, вот что значит не спать сутки.»       Чем ближе он подъезжал, тем отчетливее становился виден предмет в руках миниатюрной брюнетки, направленный на его машину. Вторая же, та, что была немного выше, показывала рукой остановиться.       Машина сбавила скорость и свернула к обочине. — Что вам нужно? — пользуясь остановкой водитель достал из кармана платок, вытирая кофейное пятно на рубашке. — Нам надо в Джерико. И побыстрей.       Будучи слегка разочарованной в покладистости нормиса, медиум разрядила орудие и убрала его на место.       Доселе круживший над девушками и следивший за отсутствием хвоста, жутко уставший ворон спикировал и слегка рвано приземлился на плечо ведьмы, чуть не запнувшись. Фамильяр тут же получил почесушки и довольно курлыкнул, подставляясь под редкую, но заслуженную ласку хозяйки. — Но я еду в другую сторону, — беспокойно оглянулся водитель на заднее сидение, куда уже благополучно уселась блондинка.       Девушка тут же молча сунула мужчине три стодолларовые купюры через окно и заняла место позади водительского кресла, прожигая того взглядом через зеркало. Увидев деньги, мужчина тут же закивал и развернул купюры на просвет. — Ладно, сверну на пару часиков, — усмехнулся он. — Сбегаете от родителей? — спустя двадцать четыре минуты молчания спросил мужчина, поглядывая на задремавшую блондинку через зеркало. — Все равно ведь найдут. Вам лучше добраться до гор, там тоже есть небольшой городок. Говорят, в Джерико сегодня ночью было неспокойно. — Наши цели вас не касаются, — ведьма тоже кинула взгляд на задремавшую на ее плече волчицу и крепче прижала к себе. Свернувшийся в клубок перьев Амайо тоже размеренно дышал, аккуратно поглаживаемый парой пальцев с черным маникюром. Девушка закатила глаза сама на себя. — Что в Джерико? Расскажите подробнее что слышали. — Там школа есть для изгоев, так вот несколько ее учеников жестоко расправились с новым шерифом. Говорят, от него ничего не осталось, кроме обглоданных костей. Давно пора закрыть ее, а этих тварей всех запереть, чтоб не размножались. — В ваших словах слышится уверенность, в то время как сами не видели произошедшее. И тем не менее вы убеждены, что это сделали именно ученики и что они твари недостойные жизни?       Гот звучала спокойно и даже равнодушно, будто просто интересовалась у мужчины его взглядами на жизнь. Однако Амайо поднял голову, оценивая односторонне накаляющуюся обстановку. Эмоциональный фон хозяйки воспылал так резко, что разбудил птицу. — Говорят видели их форму… — замялся мужчина такому прямому вопросу. — Все они порождения Сатаны. Как говорит наш пастор, в них с рождения не может быть ничего богоугодного. — Форму могли украсть и подставить обучающихся. Об этом мало кто задумается, когда речь заходит об изгоях, не правда ли?       Медиум погладила ворона под клювом, тот окончательно проснулся и громко каркнул. Машину на секунду дернуло от резкого звука, испугавшего водителя. Черные глаза не мигая наблюдали за мутным мечущимся между дорогой и зеркалом взглядом мужчины. Выдержав тяжелую паузу она так же непринужденно продолжила. — Пастор, значит. Прошу, простите мне мое излишнее любопытство, никак не могу взять в толк. Будь все эти изгои, как вы выразились, не богоугодны, стали бы они существовать? Разве Господь допустил бы, чтоб отродья Сатаны ходили по одной земле с его детьми? Или же рабами, как вам угодно. Почему не изничтожил, не покарал… Разве его слово не приветствует идеи из серии «не убий» и «возлюби ближнего своего»? Неужели создатель всего сущего хотел жестокости, убийств и раздора. Как вы считаете?       Фамильяр снова каркнул, будто вторя вопросу. Изящная бровь вздернулась, когда взгляды встретились через зеркало. — Ты путаешь землю с Раем, девочка. Это там Господь не позволит находиться нечистому. Здесь же мы рождены либо бороться со злом, либо примкнуть к нему.       Машина снова вильнула, объезжая поздно замеченную кочку. — Я где-то читал, что у всех изгоев есть один особый ген, в корне отличающий их от обычных людей. — Что за ген?       Девушка мигом насторожилась, почувствовав влагу на плече. Не то что бы ее оборотень не имел неподконтрольной привычки пускать слюни во сне, но сейчас их слишком много. И от чего-то Аддамс не рвалась предупредить нормиса о небезопасности дальнейшей поездки. — Тот, коим их наградил Сатана, чтобы отличались от нас. Слышала про метку дьявола? — Не доводилось.       Когтистая рука резко вцепилась в спинку переднего кресла, но даже голод не в силах был разбудить хвостатую блондинку сразу. — А вы где остановиться решили? — водитель снова посмотрел в зеркало и, увидев разноцветные когти, покачал головой. — Вот наделают себе черти что на ногтях. Маникюры там всякие, а потом жалуются на депрессии… — Академия Невермор, конечно, ютит в себе целую толпу изгоев. Но все они бесхребетные и жалкие создания, не способные на убийство, в этом могу вас заверить.       Рычание под ухом становилось все отчетливее, и брюнетка кивнула фамильяру. Тот кивнул в ответ и достал из рюкзака необходимое приспособление, обкручивая его вокруг тонкой шеи оборотня. — И все же учится там одна ведьма, на которую косо боятся смотреть даже местные «исчадья Ада», знающие, что она не то что способна на убийства. Для нее это развлечение с малых лет.       Одной рукой, до этого приобнимающей Энид за плечи, она застегнула на ее шее и затылке ремни и крепко взялась за ошейник сзади. — Как же вы, верующий человек, подпустили к себе так близко настоящего Дьявола.       Взволнованный ворон каркнул, указывая на скорое пробуждение оборотня не отрывающей грозного взгляда от зеркала хозяйке. Она приподняла подбородок и наигранно добрым голосом спросила. — У вас не найдется чем перекусить? Кажется моя спутница голодна.       Педаль тормоза вжималась в пол все сильнее с каждым произнесенным ведьмой словом. Даже самый глупый человек поймёт что влип, если он подобрал двух странных девушек посреди трассы в такой глуши. Мужчина снова взглянул в зеркало и резко завизжав как сопливая школьница, остановился на обочине и панически бесполезно задергал ручку заблокированной двери. — Прошу вас, не надо! Заберите машину, только отпустите!       Блондинка одичало взглянула на Аддамс и зарычав дёрнула головой, пытаясь избавиться от намордника без помощи рук. — Амайо. Чек, — ворон опустился на руль автомобиля и протянул в клюве бумажку, которую не задумываясь приняли в силу шокового состояния. — Здесь должна быть достаточная сумма для покрытия стоимости этого корыта. Считай это договором о неразглашении. Нарушение будет караться смертью всех, кто тебе дорог. И не сомневайся, я принципиальна, мстительна и изобретательна.       Девушка на секунду ослабила хватку на ремнях и волчица бешено дернулась к водительскому креслу, тут же остановленная хваткой «хрупкой» маньячки. — Амайо, будь добр, помоги этой твари дрожащей открыть дверь, ради всего нечистого. Или я сама убью эту бесхребетную feccia.       Фамильяр послушно щелкнул клювом по дверному замку и устрашающе нахохлился, каркнув, желая тоже поучаствовать в этом увлекательном фарсе. — П-п-п-позвольте х-х-х-хотя бы забрать мои вещи из багажника, — практически вываливаясь пропищал мужчина. — Быстро.       Бывший хозяин загремел чем-то сзади машины, а Энид вдруг начала вырываться из хватки ведьмы настолько резко, что той едва ли хватало сил ее удержать. От паники мужчина подпрыгнул, ударившись головой о крышку багажника и снова пища произнёс. — Я-я-я купил для семьи половину туши свинины. Оно… ест такое? Или только людей? — Она сейчас готова сожрать ебя, меня и закусить моей птицей, тупица. Dannazione…       Крошечная Аддамс выбила с ноги дверь автомобиля и из последних гномьих сил вытащила рычащий комок ненависти, все еще умудряясь удерживать и тащить за собой к задней части машины как нашкодившего щенка.       Очень кстати мужчина все еще со страхом прижимал к себе кусок мяса, будто тот защитит его от напасти. Чертовски зря. Брюнетка расплылась в кровожадной ухмылке и, не успел он отбросить тушу, как отстегнула застежку на затылке девушки.       Не различая ни человека ни тушу в его руках, а видя перед собой лишь еду, словно оба они были просто гигантским вкуснейшим сочным, свежим, ароматным стейком, блондинка не медля набросилась на скопление мяса. Острые зубы угодили прямо в толстую руку, крепко обнимавшую тушу. Громко завопив, только волей всевышнего успев откинуть мясо и отскочить, прежде чем кусок его плоти оказался бы содран с кости, мужчина отбежал на приличное расстояние и упал, запутавшись в ногах. — Пресвятая дева Мария, владычица, спаси, господи властитель, не оставь… — зашептал он, обезумев от страха, пока его песочные брюки темнели на глазах.       Неописуемое довольство отражалось на фарфоровом лице медиума. Она наслаждалась каждой секундой зрелища, наблюдая за напуганным до смерти нормисом и сложив руки на груди. Проводив взглядом удирающего девушка закатила глаза когда тот навернулся, и, выкинув оставшиеся вещи на обочину, захлопнула багажник, проследовав к водительскому креслу.       В ожидании когда волчица насытится и сможет к ней присоединиться, гот обыскала бардачок, подлокотник и остальные карманы в машине. Из интересного была обнаружена только початая пачка дешевых сигарет. Аддамс пожала плечами, выбирать не приходится, и щелкнула колесиком, к счастью черной, простой зажигалки. — Слишком много, я не смогла доесть, спасибо, — заглянула в машину волчица. — А где он? — Сбежал, обмочив собственные штаны, — гот выдохнула густой дым в противоположную от блондинки сторону. — Закинь оставшееся в багажник и поехали. Синклер резво выполнила сказанное и переместилась на переднее сидение, задирая босые ноги на бардачок. — Как же я объелась… — довольно простонала она. — Отрадно слышать.       Медиум излюблено затушила сигарету о язык и избавилась от окурка как и всегда. После характерного звука ключа зажигания машина зарычала и девушка ловко вырулила на дорогу. — Если мы попадем в аварию твои ноги оторвет подушкой безопасности за доли секунды. Я уже видела такое, не рекомендую.       Улыбка Энид сползла с лица в напуганную гримасу и девушка опустила конечности, садясь нормально и пристёгиваясь. — Уилла… теперь нам никто не мешает? — Верно. Обстоятельства на нашей стороне.       Брюнетка сжала руль до побеления костяшек, а желваки с плечами напряглись. Разговор не избежать. А говорить об этом явно не хотелось. Казалось это было слишком личным, сокровенным. Будто обладание Энид такой информацией являлось в корне неправильным.       Девушка остро ощутила потребность в еще одной сигарете. — О чем ты хотела услышать? — она оттягивала неприятный момент самым глупым из способов. — О том видении… что ты видела? Ты была очень… эммм… напугана?       Ведьма подрагивающе выдохнула и постаралась расслабиться. Напряжение за рулем не приветствуется для качественной езды. — Я видела прошлое Галбрейт. И ее отношения. С матерью и… с одной девушкой, Эмили. Те кости принадлежат ей. — И? — Блондинка сложила руки на груди и насупилась. — Это не объясняет ни кровь, ни твои слёзы. Рассказывай подробно.       Гот помрачнела и снова вцепилась в руль, тихо выругавшись на итальянском. — Ладно. Хочешь подробности, будь по-твоему.       На протяжении всего одностороннего повествования девушке приходилось приложить немало усилий, но благодаря своей выдержке хотя бы визуально получалось сохранять самообладание. Ровно до момента пересказа последних сцен видения. Аддамс непроизвольно проводила аналогию с тем моментом, когда она сама чуть не убила свою любимую, появившуюся на пороге со следом от вакцины.       Машину медленно повело влево на встречную полосу, пока черные глаза, с плохо скрываемой в них паникой, всматривались в пустоту перед собой. Лишь гудок надвигающегося грузовика вывел девушку из затягивающего транса аналогий воспоминаний и видений. Гот чуть ли не в последний момент вывернула руль вправо, возвращая автомобиль на свою полосу. — Матерь волчья! Следи за дорогой! — Энид вцепилась рукой в плечо брюнетки. Волчице совершенно не нравилась реакция Аддамс, даже настораживала. — Да что с тобой? Тебя никогда не трогали подобного рода истории. Это конечно очень печально, но это же мымра! Ничего другого я от неё и не ожидала. — Ты не понимаешь. Она не была такой, какой ты ее видишь сейчас. Ее в корне изменил этот инцидент. Она не плохой человек, обстоятельства поставили ее на ту ступень, на которой я нахожусь по умолчанию с рождения. И… — руки на руле задрожали от силы сжатия. — Я была в этой ситуации. Если ты забыла, я сама чуть тебя не убила в практически идентичной ситуации. Как думаешь, стала бы любить меня невзирая на то, какой монстр бы выродился в итоге? — Но ты не убила! Почему ты постоянно сравниваешь себя с ней? Я понимаю, ее судьба могла сложиться иначе, но что можно изменить? Она теперь та, кто есть. И прекрати уже проводить эти чертовы аналогии. Ты не она. — Да, ты права. Я гораздо хуже.       Медиум резко вошла в поворот, едва ли не проехав его. Невозможно было выносить этот разговор, он начинал раздражать. Категоричная позиция блондинки начинала раздражать. Она усмехнулась от иронии ситуации. — Интересно, что ты не в своем репертуаре всепрощенца и хорошей, доброй, чуткой девочки. Мне казалось это история как раз из разряда твоих сопливых мелодрам, которыми ты пичкала мою черепную коробку, сопровождая восторженными возгласами и ревом в три ручья.       Синклер стиснула зубы и уперлась ногами в дно машины жмуря глаза. — Веди аккуратнее! — сама того не заметив, волчица уже переходила на рык. — Это не имеет ничего общего с моими мелодрамами! И да, мне не жаль ее! Но очень странно, что мымру жалеешь ты! После всего, что она нам сделала и возможно ещё сделает. А если она меня убьёт ты все равно будешь ее жалеть? — Если она тебя убьет, я убью ее. Все просто. И самое страшное что она нам сделала, это вколола тебе эту чертову вакцину. Которую ты, прошу заметить, добровольно приняла за свой глупый, необдуманный и импульсивный поступок. Так что она тебе сделала, Энид? Заперла оборотней в клетки? Мы не знали что у нее действительно были на это веские причины и это было сделано ради безопасности учеников. Расселила нас по разным комнатам? Ты разбила окно вдребезги. Отравила тебя на уроке? Отправила на отработку? Если бы ты слушала материал, ничего этого бы не случилось. Каждое действие имеет последствия. Для меня все ее поступки и мотивы логичны. И я не понимаю твою личную откровенную ненависть.       Брюнетка тоже перешла на тон выше в своем монологе, после чего агрессивно все же выудила еще одну сигарету и, приоткрыв окно, затянулась вновь. Это невозможно было вынести на трезвую голову без посторонних стимуляторов. После первых нервных затяжек она наконец смогла расслабить мышцы рук, плеч и лица, что заметно сказалось на качестве езды.       Притихший на заднем сидении ворон ошарашено наблюдал за перебранкой из надежного укрытия рюкзака, распушив перья на столь четкую ауру возмущения и негодования, исходящую от ведьмы.       Волчица оскалилась, сдерживая злость с явным трудом и взглянула на ведьму. «Даже курит как она..» Голубые глаза заблестели, намокая, и, сморгнув влагу, девушка снова уставилась на дорогу.       Оборотень выпустила от злости когти и поджала губы. — То есть ты теперь ее еще и передо мной защищаешь?! Это чёрт возьми на тебя не похоже, Уэнсдей! Я не вижу ни одной причины по которой не должна ее ненавидеть. Она буквально сводит мою девушку с ума, и она не была под кайфом, когда целовала тебя! Я не могу понять ни одного ее действия. Как ты объяснишь то, что она пичкает тебя той травой?! Никак! Даже не смей объяснять это! Ты резко поменяла к ней отношение, Уэнсдей. А я не хочу, чтобы ты его меняла! — Не резко. Мое к ней отношение всегда основывалось на логике и отслеживании причинно-следственных связей. Это раз.       Брюнетка стряхнула пепел и тут же снова затянулась. Ворон настороженно клокотал, предвещая неладное. — Она пичкает меня травой потому, что это единственный рычаг воздействия на меня, на который она может надавить и не лишиться жизни. Это два. И три…       Стоило медиуму только начать формулировать следующую реплику, как от волчьей метки на ее шее начал растекаться обжигающий холод. Девушка не обратила на это должного внимания и продолжила. — Я сама ее поцеловала.       Грудь волчицы буквально сжало от услышанного. Она покосилась на брюнетку, прожигающим взглядом. — Ты себя вообще слышишь, Аддамс? — прошипела волчица. — Да какого черта с тобой происходит?! Все это даже звучит нелепо! Я видела как мымра на него ответила. Я вижу достаточно. Ты ей, порка тройни, не безразлична! И почему у меня такое сильное ощущение, что она тебе тоже?! — тяжело дыша выпалила девушка.       Дотлевающий окурок выпал из дрожащих пальцев остолбеневшей девушки. Аддамс словно в замедленной съемке поворачивала голову в сторону оборотня и стоило их взглядам встретиться, виновато-обескураженным черным и разгневанно-печальным голубым, как острая боль в шее взорвалась белым шумом в ушах. Рубец будто снова пронзили сразу три волчьи пасти одновременно с целью не только раздробить кости, но и разорвать ее к чертовой матери, выгрызая куски плоти.       Слишком неожиданный болевой приступ проклятия выбил зажмурившуюся и зашипевшую девушку из колеи, вместе с тем выбивая машину с дороги. Кое-как собрав свое самообладание в кулак ведьма взяла себя в руки, справляясь с невероятным пронизывающим жжением, и слишком резко вырулила в кювете, из-за чего легковой автомобиль перевернуло пару раз прежде чем врезаться в дерево.       Все случилось в одно мгновение, так что блондинка даже не успела осознать произошедшее, будто попав в мясорубку и центрифугу одновременно. К счастью, пристёгнутый ремень надёжно фиксировал ее в кресле, позволив избежать сильнейших ударов и отделаться, казалось, лишь несколькими царапинами от пролетевших во внутрь осколков стекла.       Энид сдавленно прокашляла в звенящей тишине покорёженного автомобиля и испуганно осмотрела брюнетку.       Девушка неподвижно лежала, откинувшись на спинку, лицом в противоположную от волчицы сторону. Было видно как черные пряди испачканы в мокром, а от виска до линии челюсти тянулась красная дорожка крови.       Фамильяр перепугано без остановки каркал и шебуршился, гремя чем-то позади девушек. — Уилла! — Энид судорожно принялась искать застёжку ремней. — Merda… Подушки твои бракованные.. — скулила она, панически дергая их дрожащими пальцами. Ноги, как на зло, тоже оказались зажаты металлом. Голова начала покруживаться, когда в нос ударили резкие пары бензина, преодолевая сбитое плющом обоняние волчицы. — Уилла! — она снова подергала не реагирующую на происходящее брюнетку. — Амайо, живо вылетай! — рявкнула она орущей сзади птице и быстро начала уменьшаться в размерах.       «Счёт на секунды, здесь можно задохнуться.»       Маленький летучий мышонок неровно вылетел через разбитое окно и тяжело плюхнулся блондинкой у противоположной двери. — Да черт тебя возьми, открывайся! — не своим голосом зарычала оборотень, дёргая покорёженную дверь и дёрнув со всей силы выдрала ее с корнем, упав на спину. «Небо краси-… Нет времени валяться!»       Волчица откинула от себя груду металла и, встав, потянулась к любимой. Ещё секунда и тело брюнетки было вытащено из перегрызенных и порезанных когтями ремней и вдруг взгляд голубых глаз остановился на тлеющем под сиденьем огоньке. Сердце пропустило пару ударов, и Энид резко потянула Аддамс дальше от машины к дереву.       «Документы…»       Опрометчиво. Очень опрометчиво возвращаться к машине за рюкзаком, но разве все что они делали было зря? Оборотень рванула назад под крики Амайо остановиться.       Голова гудела, звон в ушах мешал сориентироваться в пространстве. Брюнетка поморщилась и машинально потянулась ладонью ко лбу, что отозвалось неистовой болью. Все ее тело будто каток переехал, и неоднократно. От шума как сквозь толщу воды мысли путались, не оставляя и шанса на то, чтобы вспомнить что вообще произошло.       Превозмогая ломоту во всем теле девушка со скрипом и шипением поднялась. Стоило распахнуть глаза, по которым тут же резанул дневной свет, как ведьма размыто увидела покореженный транспорт и недавние воспоминания мигом вернулись в темную голову. Амайо, лежащий рядом, с арбалетным болтом, пробившим крыло насквозь, широко раскрывал клюв, явно издавая много шума в сторону машины, а Энид…       «Энид… ЭНИД!»       Аддамс перевела наконец сфокусировавшийся взгляд обратно к останкам автомобиля, в салоне которого находилась ее волчица. На секунду их взгляды встречаются и медиум готова поклясться, что разглядела нежную, но грустную улыбку на ее губах.       Взрыв.       Безжалостное пламя вмиг поглотило девичью фигуру и, окружавший ее клеткой, металлический каркас.       Замершая в шоке провидица не смела ни дышать, ни моргать, ни позволить своему черному сердцу сделать еще хоть один удар.       Из, казавшегося по своим масштабам ядерного, взрыва вылетел огнеупорный черный рюкзак и, дымясь, приземлился рядом с неподвижной, застывшей статуей, девушкой.