На лугу он собирал ромашки.

За 3 версты от деревни есть густой Темный лес, в котором раньше люди добывали древесину и охотились на зверей и птиц для содержания своего дома. Утром, в лесу могли гулять даже дети, в то время как их матери занимались собирательством. Грибы, ягоды, орехи – все дары Темного леса они принимали с благодарностью. Альфы врубали высохшие деревья, собирали хворост для домашней печи. Но поздним вечером этот лес превращался в тему для страшных разговоров, баек и ворчания старичков. Взрослые рассказывали про это место ужасные вещи. Мол, там водились люди-волки, они были в три раза крупнее обычных, во столько же раз сильнее их. Они сжигали людские поселения, убивали альф своими острыми зубами, разрывая их плоть. Мать и старший брат запугивали Тэхена. - Ты будешь еще разговаривать с теми богачами? – женщина яростно била мальчика головой о стол. – Будешь еще позорить меня перед всеми соседями? Будешь или нет, щенок? – шипение вырывалось из ее нутра с каждым произнесенным словом. Её гнев выливался горячим потоком прямо на пятнадцатилетнего омегу. Из горла мальчика вырывались сдавленные хрипы. - Я не буду, матушка, - он тихо всхлипнул, чувствуя, как пальцы женщины разжимаются, отпуская омегу. Он тихо фыркнула, выходя из светлицы, а Тэхен медленно осел на пол. По его виску текла бордовая капелька крови. *** День – это время, природа которым наградила для человека. Ночь – время для обрядов, прохлады и мистики, ведь как только солнце скроется за горизонтом, закроется каждая людская хата и на растениях образуется девственная роса, выходят они – оборотни, стражи леса, свято охраняющие свою территорию. Тяжелой поступью с опушки леса выходит группа волков. Их жесткая шерсть отливает серебром при каждом движении мощных тел. Морды их, с огромными клыками, внушают страх и трепет у ночных обитателей леса. Острые кончики ушей дергаются от морозного ветерка, гуляющего между высокими соснами, подрагивают, улавливая стрекот цикад и кузнечиков. Из норы показались заячьи уши, волки напрягаются, пружиня лапы. Заяц вылезает из убежища и пускается на бег. Бедного зверька мгновенно загоняют в угол одиннадцать огромных волков, самый крупный из них накрывает шею добычи своей зубастой пастью, раздается характерный треск. Тушку зверька отдают другому волку. Он бежит на полянку, где была оставлена другая добыча, оставляет тело, возвращаясь к своим сородичам. - Если мне удалось поймать зайца сейчас, значит, охота пройдет лучше, чем вчера, – похвастался белокурый парень, находу перевоплощаясь из песочного волка и становясь человеческими ногами на рыхлую землю полностью обнаженным. К нему присоединились еще несколько волков, но один из сородичей прорычал на него, на что песочный цыкнул, скрестил руки на своей груди и посмотрел на своих товарищей с наигранной обидой. – Да брось, что я такое сказал? – снова рычание. – Ты такой душнила, Юнги, - блондин поворачивает голову в сторону выходящего из березовой рощи черного волка и громко восклицает: - О, Чонгук! Субин был самым лучшим охотником в стае, поэтому раньше всех услышал густой дымчатый запах альфы-вожака. Вскоре из-за дерева, чьи ветки свисали к самой земле, показались блестящие в лунном свете глаза. Тихие шорохи сменились треском сухих веток, но со стороны рощи вышли две фигуры. - Хоби-хёоооооон! – Субин радостно бросается к Хосоку, а тот, налету перевоплощаясь, убегает от него по кругу, иногда задевая мокрым носом бедра перевоплотившихся оборотней. Чон Чонгук с улыбкой наблюдает за резвящимися оборотнями, а потом кивает Джексону, чтобы собирал добычу. Его стая набирает силу, она растет. Скоро омеги принесут в стаю новых волчат, а другие понесут в зиму. «Добычи хватит всем», - Чонгук мысленно помечает для себя еще одно, сделанное в роли вожака, важное дело. Все же стая – это огромная ответственность, которая легла на его плечи в этом году. Конечно, жители могли выбрать кого-нибудь другого, но голосование показало имя Чонгука. Этой весной, не вынеся горечи поражения, некоторые альфы забрали своих омег и детей и создали свою стаю, далеко от владений стаи Чон. Волки, закончив дурачиться, ждали вожака уже обращенными. Чонгук не заставил их долго ждать, обращаясь находу. Уже в волчьем обличии, младший Чон передает по ментальной связи остальным сородичам важную информацию. Он встряхнулся, сверкнув глазами, и трусцой побежал к полянке с дичью. Распределив туши по охотникам, вожак передал по связи: «Выдвигаемся». Оборотни под недовольное фырчанье Юнги скрылись за деревьями. *** Волчья деревня еще сладко спала, когда альфы вернулись с осенней охоты. Осенние охоты отличались от летних. Они были длиннее, с целью того, чтобы заготовить продовольствие для поселения. Летом же они охотились понемногу. Тогда все зверьки вырастали, и охотиться было настоящим весельем. Чонгук кладет тушу кабана, которого они поймали еще вчера днем, в амбар, который они всей деревней строили еще при прошлом вожаке. Добротный получился, большой. Что в него не положи – все сохранится, ничего не пропадет. Чонгук тявкает на Субина, выходя из строения. Тот снова бегает за Хосоком хвостиком, ибо уж слишком сильно ему нравится, как он тащит такого же кабанчика, что был у Чонгука. Треск ветки выводит Чона из душевного равновесия, он резко оборачивается, двигая ушами и втягивая носом прохладный воздух, в котором смешиваются запахи оборотней стаи. Но он не слышит незнакомого феромона. «Что за черт?..», - Чонгук огрызается зло, ныряя в предрассветный туман леса в облике черного волка. Ветка треснула, когда ежик проходил территорию волчьей стаи? С трудом верится. Эта ситуация уже заметно нервировала молодого вожака. Однако причина беспокойства как будто испарилась в тумане, уже оседающим на зеленую хвою леса. - Потерял что-то? – Гук дернулся. К вожаку из-за елки выходит знакомый силуэт. Его голос был мелодичным с приятными терпкими нотками. – Чонгук, что случилось? Ты учуял чужаков? Я думаю, что ты зря беспокоишься. Ведь я не чувствую незнакомых феромонов. Черный волк фыркает от щекочущего нос запаха, обращается в человека и подходит к старшему брату, заключая в того в кольцо своих рук. - Ничего не произошло, пока меня не было в деревне? – Чонгук обращается к темноволосому, улыбающемуся с ямочками на щеках парню. Хоби-хён всегда был на одну голову выше. На правах старшего брата он трудился не покладая рук и всегда помогал младшему. Уже в юношестве Гук понял, что Хосок не так прост как кажется. Чон-старший мог находить общую тему для разговоров со всеми членами стаи, будь ты непреклонным Альфой, как вожак, или маленьким, только сформировавшимся омегой. При этом подноготную Хосока-хёна нельзя было разгадать, если он сам этого не хотел. За свою мудрость и открытость к чужим проблемам вся стая знала старшего из Чонов как «психолога». Хосока любили все волчата, и парню приходилось убегать не только от Субина, но еще и от армии «маленьких лапок». - Ничего из ряда вон выходящего, разве только Чимин грозился, что если Юнги не принесет ему тушу молодой рассомахи, то тот будет спать на коврике под дверью, - Чонгук фыркает, улыбнувшись и покачав головой. Все-таки слушать, как живут дедушка и его молоденькая беременная омежка, ему не впервой. – А еще, Кенни жаловался, что ты уделяешь ему мало внимания. Тут вожак останавливается и мерит друга взглядом. Эта реакция вошла уже в его привычку, как только речь заходит о выбранном омеге для дальнейшего потомства Чон, Квон Кенни. Этот омега, очевидно, знал, что он красив и слишком часто пользовался этим. Его взгляд отливал золотом, показывая мнимую дороговизну этого самодовольного омеги. Его волосы цвета спелой пшеницы только подчеркивали красоту Кенни. Если бы не его ядовитый характер, стервозность и заинтересованность во власти – золото, а не омега. Чонгук презрительно фыркает, сплевывая на пожухлую осеннюю листву. - Если я буду уделять свое внимание только ему, то стая ослабнет. Ты это прекрасно знаешь. - С одной стороны да, но с другой… - Хосок приобнимает его за плечи, продолжая свой путь ближе к дому, но при этом разговаривая чуть тише. – Не ходить же тебе всю жизнь одиноким, все-таки признайся, что переживать гон одному, заперевшись в пещере это не есть круто. - Хосок, я… - Чонгук закатывает глаза, обращаясь к брату. - Да-да. Ты вожак, на тебе лежит огромная ответственность и честь всей стаи, ла-ла-ла, но, не зря Шону выбрал именно Кенни для тебя! – Хосок поджимает губы и исподлобья смотрит на младшего. - Шону – отец Кенни, старик. И это нормально, что старшие выбирают для своих детенышей лучших альф. - Да ну тебя, зануда. Только представь, - Хосок оглядывается вокруг, находит небольшой холмик и вступает на него, уверенно шагая по нему вверх, как настоящий вожак, Чонгук иногда задавался вопросом, почему выбрали его, а не старшего брата. – Ты взбираешься на самую верхушку, смотришь на всю стаю свысока, как это у тебя получается. За тобой идет Кенни, вы такие хищные, грациозные – настоящие вожаки, - он обращается в черного волка, почти такого же как и у Чонгука, и издает протяжный вой. Правда, закончил он его сдавлено – он столько силы вложил в этот клич, что даже земля под ним рассыпается. Волк, кувыркнувшись через голову, моментально становится вновь человеком и оказывается в ногах Вожака. Тот смеется, и протягивает ему руку, чтобы он встал, и потрепал по голове. Закончив на этом разговор, парни возвращаются в стаю, где все столпились вокруг кого-то и обеспокоенно перешептывались, поглядывали на прибывшего Чонгука и его брата, расступались, чтобы они прошли. Перед ними стоял молодой парень, явно с высоким самомнением о себе. Чоны насторожились. Хосок слегка поиграл жевалками, а Чонгук сжал кулаки. - Кто из вас Вожак, волки? - незнакомец усмехнулся, измеряя чужую территорию шагами. Он, очевидно, был уверен в себе и пришел явно не просто, чтобы поговорить. Хосок отступил на шаг, оставаясь в тени, а Чонгук посмотрел с вызовом прямо в глаза чужаку. - Что привело тебя сюда? Какое право ты имеешь находиться на моей территории, альфа? – Вожак презрительно сузил глаза. - Пришло время расставить все точки над «i» и унять твой пыл, Чон Чонгук, - новоприбывший мужчина скривился, выдавая свою неприязнь. Он обращается в бурого волка и обходит молодого Вожака по кругу, скаля зубы. По-другому расценить этот жест невозможно. Стая ахает от удивления, когда вожак перекидывается в волка, душа густым дымным феромоном. Чужак оспорил первенство Вожака. Вожаку нужно унять этого альфу.