Дневной свет

      Сириус не думает, что этот год будет чем-то отличаться от прочих. С учетом того факта, что три прошлых года Гарри от кого-то спасался, а в прошлом году Блэк был эпицентром событий. Он хотел уберечь крестника от опасностей, но в конечном счете рассудил, что попадать в неприятности у мальчика в крови.       Сириус старательно придумывал себе занятие, чтобы не спускаться в подземелья. Свою зависимость от старого врага и нынешнего любовника он осознал буквально недавно, когда отправил Гарри в Нору, а сам встрял на тротуаре, думая, что ему теперь делать.       — Спасибо за приглашение, директор.       — Учителя всегда рады видеть тебя в школе, Сириус, — с улыбкой отвечает Дамблдор. Он вынужден замолчать, когда волшебники начинают подниматься по лестнице. Сириус с тревогой наблюдает, как старик почти что загибается под своим собственным весом.       — Может вам трость? — спросил анимаг.       — Лучше что-то практичней, — после недолгой отдышки отзывается директор.       — Метлу?       — Доживешь до моего возраста, и тебе не захочется шутить над стариками, мой дорогой.       — Боюсь с моим чувством юмора я не доживу до ваших лет.       Десятого августа профессора в первый раз перед началом учебного года собирались вместе на ужин, с завтрашнего дня студенты начнут заселяться в общежития, придется решать много организационных вопросов. Это была своего рода традиция с некоторым количеством алкоголя, чтобы поднять тост за терпение и грядущие победы факультетов. Сириус предрекал споры деканов из-за победы над кубком факультетов, в особенности Макгонагалл и Снейпа. Ну как спор: Макгонагалл всегда радуется, что гриффиндор выходит вперед, а Снейп рад ядовито прокомментировать это.       В главном зале директор как всегда сидит в кресле по центру, справа от него — Минерва, а слева — Снейп.       Сириус поднимает голову. Потолок отражает зарождающуюся грозу.       — Скучаю по этому месту.       — Это легко исправить. Просто наведывайтесь по чаще, и желательно оставлять все неприятности на пороге.       — Ну так не интересно, — усмехнулся Блэк.       Все профессора уже расселись по своим местам. Сириус сопровождал директора по неотложным делам. Поэтому отсутствовали только они.       — Кажется, все начали без нас, — тянет Сириус, разглядывая закуски на столе и горы десертов у самого края.       Альбус раскрывает руки как крылья, чтобы поприветствовать учителей. Те один за другим отвлекаются от своей еды и коротко здороваются с директором. Путь до центра стола оказывается долгим, потому что все так и норовят задать обычные будничные вопросы или прокомментировать погоду. Сириус проголодался уже от того, что ему пришлось из вежливости отвечать каждому, пока он наконец не добирается до своего места по левое плечо от декана слизерина.       — Это судьба, Снейп, — со вздохом говорит Блэк, плюхаясь в свое кресло.       — Небесная кара, — недовольно бормочет в ответ зельевар.       Между волшебниками пробегает молния, что замечают все, кто сидит за столом. Флитвику, как оказалось, не повезло больше остальных, сидя по левую сторону от Сириуса, а Дамблдор ухитряется не обращать внимание на черную тучу над головами, которая начинает расти и искрить молниями. Интересно, что она собирается, даже когда эти двое просто молчат.       Дети начинают собираться в зале. После распределения на факультеты и представления волшебников из других школ, Сириус уже хотел было насладиться пищей. Входные двери с громким стуком открылись, на секунду Сириусу показалось, что в этот момент в небе громыхнуло, но, взглянув на заколдованный потолок, он не обнаружил ни облачка на небе цвета индиго.       Аластор Грюм походкой маятника идет через центр Большого зала, до этого силой мысли заставив створки тяжелых входных дверей врезаться в стены и напугать одного из призраков Хогвартса. Безголовый Ник возмущенно пробухтел что-то и испарился в полу.       Сириус заметил, что не только он потерял аппетит.       — Наконец-то, Аластор, — громогласно объявляет Альбус. — Я уж думал, вы заблудились.       — Не совсем, — отзывается Грюм голосом, похожим на звук, с которым вилкой проводят по металлу. От этого голоса, какие бы слова он не произнес, Блэк хотел инстинктивно кинуться на землю.       Сириус наклоняется к уху зельевару, заметив, что тот тоже не спешит доедать.       — Спорим, ты тоже думаешь, за кем из нас он пришел?       — Аластор будет нашим преподавателем по Защите от темных искусств, — объясняет директор специально для Блэка.       — Сначала Снейп, теперь это. За что вы так не любите детей, директор? — спрашивает Сириус, возвращаясь к своей еде без прежнего вдохновения.       — Любовь, которая боится препятствий, — не любовь. Ей препятствует невежество и вражда. Как не удивительно, мой дорогой Сириус, Аластор и профессор Снейп помогут мне ее укрепить. Любовь, а не вражду.       — Что-то очень сильно сомневаюсь, — неразборчиво бормочет Блэк, запивая слова чаем.       Директор с затаившейся хитринкой в глазах коротко взглянул на анимага, после чего разговор перехватил уже Грюм. Старый вояка садится в самом углу стола, рядом с местом отсутствовавшего Рубена Хагрида. У Сириуса от него бегут мурашки по коже. Заколдованный глаз Грюма то исчезает в глазнице, то быстро оглядывает помещение и людей. Когда он натыкается на Сириуса, ему кажется, что Грюм ищет причину поприветствовать его лично Авада Кедаврой.       Ужин заканчивается достаточно быстро благодаря новоприбывшему гостю. Но Сириус не был бы так горд собой, если бы не надрался, подливая в чай понемножку алкоголя. Он все еще может здраво мыслить, поэтому решает продолжить в кабинете Снейпа. О чем забывает предупредить самого зельевара.       Молчавший весь ужин волшебник помалкивает как партизан даже усевшись в кресло напротив камина в своих личных покоях. Блэк болтает за двоих, так что ему все равно.       — А потом я сказал тете Мардж, что ее матерью очевидно был тролль, судя по ширине ее талии и зловонному запаху болотной тины от ее пиджачка. А вот ее песик хорошенький, я люблю песиков. Эта стерва его не заслуживает, поэтому мы ужинали втроем в гостиной: я, Гарри и Злыдень, кстати он свою кличку оправдал, но у нас много общего, например, виски и злобная тетка, поэтому я объяснил ему, что мы можем быть друзьями, а слушать свою хозяйку и гнаться за маленькими мальчиками вовсе не обязательно. В общем, Злыдень оказался не таким злыднем.       Сириус залпом выпивает виски в стакане и делает передышку. Он не мог рассказать в подробностях о своем времяпровождении в доме Дурслей всему преподавательскому составу (у него просто не было столько времени), но Снейп его не слушал, и Сириус нашел, на чем разгуляться.       — Ну а как прошло твое лето, мистер Я-проглотил-язык?       Лицо Снейпа никак не меняется, но он пил из той же бутылки виски, что и Сириус.       — Мне показалось, Блэк, что ты вспоминаешь о чьем-то присутствии рядом лишь когда просыпаешься в обнимку с бутылкой в чужой ванне.       — Ты делишь со мной эту бутылку. Я всегда запоминаю тех, с кем пью. — Блэк пожимает плечами. — И я никогда не поверю, что ты все каникулы стоял у котла, время от времени прерываясь, чтобы посидеть в кресле перед камином. А хотя нет, поверю.       Вспомнив, как он наведывался в министерство в начале лета, потому что Снейп загремел туда на допрос, Сириус все-таки заключил:       — Нет, всё-таки не поверю.       — У тебя путаются мысли, прикончи уже эту бутылку и вали из моих покоев.       — Ты нашел то, что искал? Тогда, когда тебя поймали.       Снейп, проигнорировав этот вопрос, думает, что Блэк понятия не имеет, что он искал и почему загремел в министерство.       — Того человека, который инвалид-убийца?       — Кого? — фыркает Снейп. Алкоголь взял свое, и ему стало немного весело, а разговор с Блэком хоть и казался бессмысленным, но не отягощал.       — Человек без ног.       Человек без ног… Воспоминания слабым поток поползли между глазами. Что-то, что преследовало их в лесу, убило Мартира Корвака, окончательно, судя по всему, а потом преследовало их до убежища Снейпа. И предстало перед Северусом в темном плаще…       Снейп нахмурился.       — Ты же его искал, а потом тебя поймали.       — Это нелогичный вывод, Блэк, как ты вообще мог до такого додуматься?       — Ну, вообще-то, это единственная нераскрытая вещь, о которой я знаю. Либо ты искал что-то другое, о чем я и понятия не имею, к тому же, ты ведь думаешь, что это был Регулус, так что…       — Так что ты предположил, что я мог бы быть таким же безрассудным, как и ты, когда в одиночку бросился на Петтигрю.       — Мне кажется, мы закрыли эту тему, — недовольно бурчит Сириус в свой стакан. — У меня поясница болит, когда я б этом вспоминаю.       Снейп усмехнулся.       — Может, это хоть чему-то тебя научит.       — А ты быстро влился в роль учителя, Снейп.       — Вжился. Не влился, я же не виски.       — О, не думаю, разве что очень дрянной. Но горячий, это да.       — Это был комплимент, Блэк? Очень…неуклюжий.       — Это был не комплимент, — ровно отвечает Сириус. — Думаю, пора перестать называть нашего дражайшего друга Человеком-без-ног.       — А у тебя есть предложения по лучше?       Сириус сделал забавное выражение лица «ну не знаю», получившееся слишком ярким для выпитой бутылки. Он делает еще глоток и пьяно смотрит на Снейпа.       — Ты же веришь, что это Регул. Будем называть его Регулом.       Снейп выливает в свой бокал остатки эльфийского вина, двумя резкими движениями трясет бутылку, откладывает ее в сторону и самоотверженно ставит на стол крепчайшего огненный виски. Сириус косит глаза на название, но буквы не складываются в ясное предложение, поэтому он бросает затею, с мрачным видом в один глоток допивает остатки своего вина, чтобы приступить ко взрослым напиткам.       — Неа, — отвечает Северус, устраиваясь в кресле поудобней.       — Ладно, мистер Снейп, тогда может… Лев?       — Еще чего.       — Лью? Кальб Аль-Асад?       Северус хмурит брови и смотрит на пьяного собеседника поверх грани бокала.       — Кор леонис? Накшатра макха? Лео?       — Это все еще названия звезды Регул.       — Тебя не проведешь.       Сириус хватает свободной рукой фолиант, ближе всего лежащий почему-то на коврике перед камином. Он без интереса вертит книгу в руках, поигрывая стаканом, пока Снейп не выдерживает:       — Это называется книга. Она не съедобная, ее читают.       — Вот как? Буду знать, — язвительно отвечает Блэк, кладет книгу на бедро и открывает на одной из закладок.       Снейп наслаждается тишиной, пока Блэк, кажется, заинтересован то ли характеристикой компонентов зелья Пробуждения, то ли ехидными комментариями сбоку страницы. В любом случае, через какое-то время сосредоточится на эссе в руках не получается (тем более, что оно высосано из пальца), и Снейп смотрит на куда более красивые вещи. Например, на Блэка. Кажется, что он не пьян, а предельно сосредоточен на чтении. Может так и есть, и Северус недооценивает степень трезвости анимага, в любом случае, где-то на границе сознания ему кажется, что это лучшее, что он видел. Сириус отставляет стакан, чтобы кончиком пальца убрать мешающую прядку с лица. Губы в какой-то момент что-то шепчут — повторяют, Северус иногда записывает заклинания по привычке рядом с комментариями к составу зелья. Подушечкой пальца он поигрывает с уголком страницы, от светлых глаз отражается пламя из камина, они прекрасны, как всегда. Сириус Блэк это что-то сотканное из идеальных пропорций с узором из серебра.       — Ты продолжаешь писать придуманные заклинания на углу страницы.       Снейп долго приходит в себя, но Сириус уже заметил его замешательство. Он ехидно улыбается, и даже эта гнусная улыбка, которую Снейп видел сотню раз, черт возьми невероятна.       — Конечно, я это делаю, — ровно отвечает Северус.       — Поздно, ты попался.       — И на чем же?       — Ты на меня пялился.       — Много чести.       — Не притворяйся, я же обалденный.       Северус почти давится возмущением.       — Много о себе думаешь.       — Не только ты умеешь читать мысли. Мне нравится, когда ты смотришь.       — Что?       — Ты слышал.       Сириус скатился к краю кресла и потянулся к зельевару. Баланс немного сместился во время этого нехитрого пути, но до конечной цели Блэк-таки добрался. Снейп успел приложить бокал дном о ручку кресло, иначе бы он его точно уронил, когда Блэк начал его целовать. Пьяная попытка столкнуться губами возымела успех и быстро пересекла границу пристойности. Северус отпрянул слишком резко, и Блэк с сожалением вздохнул.       — Я не трахаюсь с пьянчугами, Блэк.       — Чего-о-о-о-о-о? — протянул Сириус полным негодования и недоверия тонким голосом. — Я-то был уверен, что ты потерял девственность по пьяни.       — Не совсем. Хотя это бы многое объяснило.       Они замерли в сантиметрах от лиц друг друга и смотрели в глаза так пристально, будто соревновались, кто первый отведет взгляд. Сириус поразмыслил и пьяно улыбнулся.       — Ты ведь трахался только со мной, — проговорил Сириус в губы, мимолетно растянутые в улыбке.       — Тем не менее, Сириус.       Анимаг прикрыл веки, когда чужие губы накрыли его в куда более нежном поцелуе. Снейп противоречил сам себе, но даже он не мог не поддаться соблазну в таком состоянии. Виски ударил в голову, но если бы слизеринец давал волю инстинктам каждый раз, как напивался, Сириус бы пользовался этим гораздо чаще. О продолжении банкета всегда говорил один единственный фактор.       Северус называет по имени крайне редко. И это всегда как сон, который предвещает беду. Обычно после этого что-то…случается. Например, секс, но не то чтобы Сириус жаловался. Он хотя бы понимает, что ему не дадут бокалом по голове.       Внезапно совсем рядом вспыхнул яркий свет. Оба волшебника поморщились, но только Блэк закрыл глаза рукой и отвернулся.       — Сириус, кое-что случилось. Это касается Гарри, — сказал патронус феникса голосом Дамблдора, а потом добавил: — Северус, кое-что случилось. Ступай в мой кабинет как можно быстрее.       Сириус свалился с кресла еще до того, как патронус успел договорить. Снейп одним ухом успел прослушать сообщение директора, а другим слышал голос анимага:       — Черт возьми!       Блэк не мог сразу же протрезветь, равно как и вспомнить подходящее заклинание, поэтому как есть — на пьяную голову, решил отправиться в директорский кабинет. Снейп наблюдал за ним с кресла, потому как знал возможности собственного тела. Блэк сначала упал на пол, потом попытался подняться, но тело решило: «Неа. Иди-ка ты обратно» и уронило тушку Сириуса обратно. Блэк сбился в своих бормотаниях и попытался подняться на ноги снова, на этот раз удерживая руки в разные стороны, как будто ходил по канату.       Когда контроль был более или менее восстановлен, Блэк рванул с места к дверям, но чуть-чуть не рассчитал и врезался в стену. Снейп допил остатки со дна бокала, взмахнул палочкой и поднялся с кресла. Быстрое отрезвление никогда не работало так как надо, и за место приятной эйфории пришла головная боль.       До кабинета директора Дамблдор добирается один, Блэк уже вполне осознанно сворачивает к движущимся лестницам. Наверняка побежал искать крестника. Снейп на минуту задумывается, что могло бы случиться с Блэком, свались он с одной из лестниц под градусом, а потом попадает в кабинет директора. Там уже в самом разгаре идет бой не на жизнь, а на смерть.       — Нам необходимо срочно отправить мальчика в министерство! Под охрану!       — Никакая охрана не остановит Пожирателей смерти, Корнелиус.       Снейп останавливается в проходе. Сохраняя контроль над телом и выражением лица, он скрещивает пальцы перед собой. Его присутствие сразу замечают.       — Хорошо, что вы нашли время прийти, Северус, — говорит Дамблдор без привычного терпения.       — Что мальчик натворил на этот раз?       — Не думаю, что это вина Гарри, однако кое-что все-таки случилось. Имя Гарри попало в Кубок, и Кубок его выбрал для Турнира.       Снейп подумал о Трех участниках. Магия Кубка изменила правила игры, и теперь не только совершеннолетние участвую? Или дело в другом?       — Третьим? — задает Снейп резкий вопрос.       — Четвертым, — отвечает ему директор. — Мистер Поттер будет участвовать в Турнире.       Как Дамблдор мог одобрить это? Снейп прямо сейчас на какое-то мгновение согласился с выразительным мнением министра, что старик сошел с ума. Участие Поттера — не случайность, и старый манипулятор об этом знает. Снейп предпочел бы запереть мальчишку в темнице и держать весь год, каковы бы ни были последствия, чем позволить случится из-за его участия в Турнире какой-то катастрофе. А она случиться, если речь заходит о Поттерах — случайности приобретают уровень мировой катастрофы.       Кубок накажет отказавшегося от участия! Да уж лучше так, чем что-то случится с ними всеми!       Снейп останавливается, споткнувшись об эту мысль. Он было решил, что хочет рискнуть мальчишкой, чтобы не столкнуться с неизбежным. Чертов Дамблдор опять оказался прав, он бегает от реальности, от грядущего и готов бежать от нее по головам. Тем не менее, Снейп высказывает свое мнение по поводу сложившейся ситуации:       — Нужно отгородить Поттера от участия в Турнире. Кубок получилось обмануть, сделаем это во второй раз.       — Это займет много времени, что делать Поттеру?       — Все очень просто, — с закатом глаз тянет Северус, но для такого случая он готов довести дело до исключения, если бы он решал.       Дамблдор моментально понял, о чем подумал Снейп, и постарался увести от этой темы подальше:       — Мы сделаем хуже, если позволим Гарри покинуть школу. Недоброжелатели только этого и ждут.       — Они ждут, что Поттер будет участвовать.       — Или что школа отправит его домой, подальше от министерства и Дамблдора. В мире магглов думаете он будет в безопасности?       — Думаю где бы ни находился Поттер, это будет не Турнир, а значит не будет и возможности использовать Поттера. Если бы «недоброжелатели» хотели, они бы достали Поттера в маггловском мире, а не ждали начала года.       — Они этого не сделали, потому что рядом с Гарри был Сириус. Я попросил его присмотреть за Гарри.       Снейп в своей голове забористо выругался.       — Блэк пьяница и не способен присматривать за детьми, он бы и за хомячком не уследил. Пожирателям смерти ничего не стоило…       — Блэк знал об опасности для Гарри, я с ним говорил. Со своей задачей он справился.       — То что он не убил Поттера в этот раз не значит, что со своей задачей он справился.       Фаджа явно не устраивает, что его воспринимают как предмет интерьера.       — Послушайте, Сириус Блэк находился в Хогвартсе и он мог подкинуть имя в Кубок.       Снейп и директор Дамблдор синхронно поворачиваются к Фаджу.       — Помолчите, министр.       Волшебник так удивлен, что помалкивает всю оставшуюся перепалку.       Снейп вовсе не хочет упоминать прошлый опыт с Фиделиусом и Хранителем семьи Поттеров, и все же он решительно против, чтобы Блэк кого-то либо охранял, в особенности Поттера, попросту потому что у него это плохо получается. Как защитник Блэк уже себя показал плохо, а как стратег — еще хуже. Человек, который решением любой проблемы считает положить голову на плаху во имя мира, не годится, чтобы защитить ребенка, не способного усидеть на месте. Одну проблему посадить рядом с другой, они либо разбегутся в стороны и проблем, как и прежде, будет две, либо, что самое худшее, они создадут катастрофу, а в случае с гриффиндорцами — убьют друг друга.       Пожиратели смерти выиграли бы, если бы напали на Поттера когда тот был с крестным, потому что нет проще победы, если оперировать чужим благородством.       — Пожиратели смерти напали во время турнира по квиддичу. Там был Гарри, и я сомневаюсь, что они случайно выбрали именно этот день и именно то место, где был Гарри. Во внешнем мире ему так же небезопасно, но здесь мы можем за ним присматривать. Блэк будет жить в Хогвартсе, но его роль не будет ограничиваться защитой Гарри, — говорит Дамблдор и смотрит на Северуса. Снейп сжимает губы. — Здесь будут мракоборцы, будете вы, Северус, и будет толпа народу. Пожиратели смерти не станут рисковать, чтобы проникнуть в Хогвартс или нападать в скоплении людей. К тому же, мы еще не знаем, какую цель они преследуют. Вряд ли все это было устроено за тем, чтобы убить мистера Поттера, выскочив из-за угла.       — Не будем исключать этот вариант, Дамблдор, — со вздохом говорит Фадж.       Никто из них не спит эту ночь. Снейп смотрит в камин, пока не затухают угли, а когда в комнате становится холодно, заворачивается поплотнее в мантию, как в кокон, и затаивается, будто ждет убийцу.