Дневной свет

      В сентябре в Англии было еще не так холодно, но уже не терпелось поскорее прийти домой, принять горячую ванную и выпить горячего какао перед камином. Он подозревал, что уже никогда не сядет у камина и никогда не сделает какао. Он — тот человек, что шагает через поле к замку. Сквозь окна полыхают огни, школьники в такое время только возвращаются с прогулок или пар, но Он выбрал самое тихое место, чтобы дойти до Хогвартса. Это был самый длинный путь, а еще самый трудный, вверх по склону. На ненастоящих ногах, без пальцев и пятки, и сухожилий, и мышц идти было неудобно даже по прямой поверхности, а то и больно, а напрягать еще живые мышцы ради подъема по непрямой местности и того больнее. Он давно привык терпеть боль, холодные ветер немного приглушал ее, однако бедра все равно болели, а места на стыке металла с коленом ныли, натянутые рубцы кожи протестовали против каждого движения.       Он шел непрерывно, только стабильность помогала на несколько минут погрузиться в себя, подумать о чем-то другом, кроме своих ног. А ноги все шли и шли, втыкались в землю, поднимали его наверх. Не с такой проворностью, но вперед он уже не заваливался, как и не падал назад. Падать еще больнее, так что его отучили от этого сразу же.       Ветер принес грозовые тучи, слава Мерлину, скоро пойдет ливень и окончательно укроет Его от ненужных глаз. Пока что он как на ладони, если бы это место не было пустырем, куда ученики забредают разве что по случайности, он бы давно уже на кого-нибудь наткнулся. Хотя бы не в буквальном смысле…но дети от его вида явно бы перепугались до смерти и стали сочинять сказки об ужасном безногом призраке. Наверняка добавили бы пару деталей, что-то типа «с ног до головы покрыт шрамами, вместо руки крюк, а вместо глаза — зияющий провал», хотя на самом деле Он ходил в плаще, полностью скрывающем и лицо и фигуру, разве что с порванными полами, чтобы случайно об них не запнуться. Тем хуже его вид, потому что ноги видно.       Визг и гогот оповестили о том, что Он на пустыре уже не один. Он быстро наклоняется, поднимает с земли камень и шепотом заклинания превращает его в тыкву с пустыми глазницами и острой ухмылкой. Ему понадобилось много магических сил, чтобы сделать это, он копил их для другого, но может скопить еще.       Дети поднимаются по склону, их трое, Он видит их через прорези в тыкве, но они не видят Его лица. Дети в красных мантиях. Ну, конечно, только гриффиндорцы нарушают все правила по списку.       Он сквозь ресницы наблюдает за тем как дети с неуверенными улыбками подбегают ближе к пугалу — к Нему — а потом их улыбки становятся шире. Верно, им нравится, пока он не опасен, пока он не поднимет глаза или пока не шевельнет ногой — одной из этих железок. Они думаю, что это всего лишь наполовину проржавевшие прутья, чтобы удерживать тонкое туловище пугало на склоне.       — Пугало! А что оно охраняет?       — Поле, конечно. Смотри, как тут красиво. Может, его тут просто кто-то забыл?       — Тут даже домов нет, фермерские угодья в миле от Хогсмита.       — Тогда его кто-то заколдовал?       Девочка, вылитая Эванс, прикладывает к изогнутым губам палец, задумчиво уставившись на пугало. Ветер трепещет полы черной рваной мантии, Он стоит неподвижно, ни один мускул не дрожит под гнетом холода. Есть преимущества в том, чтобы не чувствовать нижней части тела, она остается совершенно неподвижной. Ветер играет на металле свою тихую мелодию, еще более раздражающую, чем завывание ветра в аудитории. Но она устрашает.       Дети замолкают и постепенно им становится не по себе находится рядом с неподвижным жутким пугалом с железными ногами, от которых исходит зловещее завывание. Он видит, как в их маленьких умных головках рождаются идеи страшилок, чтобы потом рассказывать их младшим, пугать до смерти, чтобы те не спали, прятались под кроватями, а потом старосты приходили и утешали их.       — Милли, скоро дождь начнется. Мистер Филч скажет Макгонагалл, что мы не пришли вовремя.       Младший товарищ ежится от холода и угнетающего чувства страха. Старшая девочка, выше двоих юношей на голову, важно кивает, смотрит на пугало.       — А вдруг это живой человек?       — Чего? — сипит младший гриффиндорец.       — Кажется, у него под мантией человеческое тело… Пугало же должно стоять на палке, разве нет?       И правда, какая была бы наблюдательная для своего возраста, если бы не врала напропалую. Но ее задумка увенчалась успехом, у мальчишек глаза стали больше, и если чуть постарше старался не показывать, что испугался, то младший трясся от страха.       — Врешь ты все. Пугало не может быть человеком, я никогда о таком не слышал… У него под мантией скорее всего пузо, набитое соломой, чтобы устоять во время ветра.       — А вот и не вру, сам посмотри!       Девочка топает ногой, но в голове хихикает, восхваляя свою сомнительную гениальность и вполне себе естественную актерскую игру. Ее товарищ хмурится и смотрит на пугало. Он следит за ним непрерывно. Если только он подойдет, то сможет заглянуть под колышущиеся полы мантией и найти худое тело, человеческое. Он бы не назвал себя обычным человеком с обычным телом, он давно превратился в тень, одни кожа и кости, но человеческая часть все же узнаваема. Мальчик был прав, будь Он пугалом, не смог бы удержаться на месте, потому что слишком тощий. Хотя и та часть с соломой был лишней.       Гриффиндорец делает смелый шаг вперед. Он мысленно смеется. И будто бы услышав смех, студент останавливается и вскидывает голову.       — Ты чего остановился?       — Н-Ничего!       — Испугался, так и скажи!       — Да иди ты! Я не испугался, просто мне показалось, что Макгонагалл нас зовет.       А вот врать и не краснеть львята до сих пор не умеют.       — Просто посмотри, это не страшно. Это всего лишь мантия.       — Не учи меня!       Мальчишка фыркает и рывком отворачивается от подруги. В тот момент как он насупил нос и намеренно отвернулся в другую сторону, чтобы не видеть вредной гриффиндорки, двое других увидели, как пугало наклонилось и протянуло руку. Их лица становятся практически прозрачными, а глазами такими огромными, что вот-вот займут все лицо. Пока тот, что ближе к Нему ничего не видит, двое других настолько напуганы, что кроме невнятного кряхтения ничего не могут произнести.       А когда замечает и третий…       — АААААААААААА!       …       — Что случилось?! Мистер Пудовски! Мисс Картер! Мистер Уилсон!       — Профессор Макгонагалл!       Дети испытали такое небывалое облегчение, когда увидели своего декана, но их маленькие сердечки все равно так сильно бились о грудную клетку. Самый младший студент еле успевал дышать, он упал на колени как только Макгонагалл к ним приблизилась.       Вся в слезах, мисс Картер цепляется за мантию профессора и сквозь слезы и вой пытается ей что-то сказать.       — Там!.. Там!.. Там п-пугало! И астма!.. Нужно с-срочн-н…!       — Мисс Картер, вдохните и выдохните. Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?       Так как Джекки задыхается, а Картер так сильно плачет, что не может и слова сказать, старший мальчик вызывается все рассказать несмелым тоном:       — У Джекки астма, и он потерял ингалятор. А там внизу пугало, и оно двигалось!       Гриффиндорец тыкает пальцем в сторону склона, на котором только ветер завывал. Им не было видно никакого пугала, зато Макгонагалл прекрасно заметила приближающиеся грозовые тучи.       — Мистер Пудовски, отведите мисс Картер в общежитие, я помогу мистеру Уилсону. И позовите мистера Филча, пожалуйста.       Профессор Макгонагалл с невозмутимым видом, поправив длинные полы изумрудно-зеленой мантии, опускается на колени перед отчаянно старающимся дышать студентом и взмахивает палочкой. Постепенно хрипы исчезают из вдохов, и дыхание выравнивается, но бедный мальчик так дрожит и все еще не может ровно дышать, что ни о какой ходьбе в ближайшее время и речи быть не может. Профессор Макгонагалл еще раз поднимает голову к небу. Свинцово-синие тучи накаляются прямо у них над головами, если мальчик попадет под дождь, заработает себе пневмонию к астме.       Мистер Филч очень долго бежал от стен школы и прибежал почти с такой же отдышкой, что и тринадцатилетний студент.       — Мистер Пудовски что-то говорил о пугале. Мистер Филч, скажите профессору Спраут и профессору Хагриду, чтобы они проверили у себя весь инвентарь. Вы тоже проверьте, и если что-то пропало, скажите мне или другому профессору.       Как только завхоз «убегает», профессор Макгонагалл помогает студенту подняться и доходит с ним до лазарета перед тем как на землю опускаются первые капли.                     Он прятался под густой кроной деревьев у края Запретного леса. Здесь практически нет зверей, а если и есть, то флоббер червей Он никогда не боялся. За единственным небезвредным созданием Он наблюдал из-под капюшона. Плотно слившись с тенью, Он сосал леденец на палочке, очень и очень сладкий. Он давно таких не ел, но все равно наслаждался. Все-таки Он больше любил шоколад, но в кармане у мальчишки был только леденец. Ну и ладно.       Хагрида Он помнит еще со школы, тот был не такой…не такой старый. Все такой же волосатый и огромный, но теперь морщинки вокруг глаз, усталый взгляд и тяжелая медленная походка недвусмысленно намекали о приближении старости. И пережитом неприятном опыте.       Когда прибегает Филч, Хагрид с улыбкой предлагает ему чай с кексами, Он не слышит, что отвечает завхоз, судя по померкшей улыбке — отказывается. А потом лесник уже немного быстрее бежит проверять инвентарь. Неужели Макгонагалл и правда подумала, что кто-то соорудил пугало из инвентаря и поставил посреди поля, а потом заколдовал так, чтобы он двигалось? Вполне вероятно, но как-то просто, не для сложного ума Макгонагалл. Предосторожность. Но удивительно, что она поверила. Видимо, в Хогвартсе опять что-то пошло не так. Много выпадает несчастий на этот век.       Он подумал, что лучше не идти в школу прямо сейчас. Дети подняли шумиху, и хотя дождь скрыл бы его приближение, наверняка профессора куда бдительней, он не успеет спрятаться. А если там Снейп… Нет, лучше не думать об этом.       Он вздрагивает. Клык его учуял. Старый пес не желает выходить из лачуги, пока на улице творится потоп, но он прожигает Его маленькими черными глазами и издает что-то вроде лая. Если бы он делал это всерьез, наверняка бы перебудил весь Хогвартс, однако он просто резко выдувает из себя воздух, низко «вуф»кая, а потом замолкая.       Он подтягивает под себя ноги плотнее. Ноги присыпаны землей, чтобы свет или редкие солнечные лучи, или разряд молнии не отразился от металла. Хагрид пока его не заметил просто потому что всегда был невнимателен и возился около сарая, разгребал бардак из совков, лопат, вил и прочего хлама, усиленно вспоминая, что и кому он что давал и забрал ли после.       Клык перестает «вуф»кать, кладет морду на лапы на наблюдает за Ним.       Он доедает леденец, заворачивается в мантию, натягивает пониже капюшон и склоняет на голову на грудь. Его сон чуткий, как всегда, он никогда не засыпает глубоким сном и уже не помнит, как это — крепко уснуть, в безопасности, в тепле. И не вспоминает, не хочет. Редкие мысли блуждают в голове, например, зайти в сарай Хагрида и погреться там, или еще лучше — залечь у Клыка под боком, чтобы живое тепло разливалось по застывшим венам, грело твердую как лед кожу, остужало разум. Он представляет, как мягко бы упал в сон, все его тело расслабляется, разум полностью опустошается. Собачье дыхание бы его укачало, а шерсть и тепло — грели.       Но этого не будет. Может, если только Хагрид уйдет ненадолго… Может, если Хагрида вызовут в министерство или куда-нибудь еще на несколько дней. В любом случае, Он будет тут, чтобы поймать этот момент, поддастся соблазну ощутить успокоение. Видит Мерлин, ему это было нужно.       Леденец его растрогал… Он давно не ел сладости.       

＊＊＊

      В честь Хэллоуина Сириус нашел в Хогсмите черный длиннополый пиджак с ярко-оранжевым галстуком бабочкой, привел волосы в порядок и с добрым настроением накупил конфет.       — Здравствуйте, профессор Блэк!       Сириус отходит в сторону, чтобы пропустить второкурсников. Кабинет сначала покидают, а потом толпа студентов с опаской заходят, уже ученики постарше. Некоторые из них машут Сириусу ладонью.       — Кошелек или…жизнь?       Сириус останавливает себя, когда видит, что Снейп ест за своим столом. Одной рукой он держит бумагу с каракулями на ней и с хмурым выражением лица читает по-диагонали, а другой берет с подноса на столе — вроде это печенье? в форме белой мыши с хвостом из вафли.       — Что за хрень ты ешь?       — Это? — Снейп демонстрирует вафельную белую мышку. — Студенты, которые не сдали вовремя эссе, превращенные мной в мышей.       Взгляд Сириуса потупился.       — И я не могу их попробовать, потому что…       — Потому что твои антилопы ждут в Большом зале.       Блэк взрывается от смеха и не может остановится до тех пор, пока не падает на пол. Снейп бесстрастно смотрит сверху вниз, пока не закатывает глаза. Сириус успокаивается не сразу, а стоит Снейпу откусить еще одной мышКе голову, приступы смеха снова возвращаются.       Из-за внезапных перепадов между смехом и спокойствием, Сириус пропустил начало праздника смерти Почтибезголового Ника. Оттуда он уходит вместе с Гарри, призрак наконец отстал от них и поплыл изливать душу другому студенту, как ни кстати прямо на входу Блэк столкнулся нос к носу с Грюмом. Он машинально отодвинул Гарри назад, чтобы его знакомство с мракоборцем не было таким же близким.       — Мистер Блэк, — выплюнул Грюм, — давно не виделись. Как там в тюрьме?       — Да, Грюм, давно не виделись, — отвечает Блэк с убедительной улыбкой, — как там в психушке?       — Обои новые поклеили. В цветочек, советую посетить, пока кто-нибудь не сделал это с вами сам.       Гарри переводит тревожный взгляд с Аластора Грюма на крестного, однако Сириус только слегка побледнел, но улыбался так же, как и всем.       — Только когда навещу тебя там с могильными цветами. Извини, нам пора.       Грюм пристально наблюдает за тем как парочка гриффиндорцев спешно уходит.       — Грюм…странный, — пробормотал Гарри.       — Всегда таким был.       — Вы были знакомы до этого?       — Знакомство было не из приятных. Вообще–то, ни с одним из министерских.       — Он ведь ничего не сделает, чтобы забрать тебя?       Сириус машинально приобнимает мальчика за плечи.       — Он здесь не за этим. Интересно, зачем.       Гарри, кажется, тоже понимает, что Блэк клонит к очередной интересней затее, только пока ни он, ни крестный не знают, как воплотить эту мысль.