Дневной свет

             Дамблдор.       Блэк собирает ватные ноги в один единый механизм и срывается вниз по лестнице. Дамблдора видно издалека, он лежит неподвижно, но Сириус все же надеется… Он чуть не спотыкается на луже крови, но падает только тогда, когда оказывается рядом с директором. Мертв…       Сириус не знает, сколько времени прошло, но дождь от мелких брызг перешел в беспокойный ливневой поток. Сириус и не заметил бы, если бы земля под коленями не задрожала от взрывов. Свинцовое тело медленно ожило, Сириус приложил усилие и отвернулся от серого лица старика. Огненно-красное свет блеснул в серых глазах. Всё небо горело.       Сириус бежит к хижине Хагрида. Снейп, Гарри, они там, оба, Гарри лежит на земле, а Снейп занес над ним палочку. Снейп будто не сразу хочет смотреть, но ему все же приходится. Сириус загораживает собой мальчика и ждет. Взгляд на нем фокусируется очень медленно, вдумчиво и неохотно. Смотри на меня. Смотри правде в глаза хоть раз в жизни. Смотри, что ты наделал! Сириус Блэк как привидение прошлой эпохи, перевернутого листа зависло между жизнью и смертью. Являясь частью реальностью и одновременно избытком прошлого; болью, которая всё никак не покинет этот мир. Снейп мысленно застонал. Сириус Блэк был воплощением того, что он так хотел вырезать из памяти, пусть даже как ложкой вырезают мякоть из фрукта.       — Ты сказал, что всё будет в порядке.       — Я соврал.       — О чем еще ты соврал?       Блэк выпрямляется и посылает первое заклинание. Снейпу хватает одного движения запястьем, чтобы отбить его. Кажется слишком легко, но Блэк не знает, что руки у Северуса свинцовые.       — Я уже говорил, Блэк. Если бы я хотел тебе соврать, я бы это сделал.       На один удар сердца Сириус посылает два или три заклинания, и да, бьется оно быстро. Снейп отбивает каждое без усилий. Его оборона от начала магических связей в мозгу до кончиков пальцев так же легка, как взмах крыльев птицы.       Когда первое заклинание прилетает в ногу, у Блэка сгибается колено. Снейп теряется в поле зрения на долю секунды, но даже этого достаточно, чтобы еще одно заклинание угодило в предплечье. Сириус рычит и чертит палочкой в воздухе дугу, а когда вспышка зеленого цвета мелькает и исчезает, чуть не сбивает зельевара с ног заклинанием отталкивания. Снейп только пошатнулся и схватился обеими руками за живот, куда угодило заклятье. Блэк пользуется передышкой: успевает подняться на ноги и сделать пару глубоких вдохов.       — У тебя было всё, что нужно. Почему ты от этого отказываешься?       Взгляд Снейпа стекленеет. Его движения становятся более яростными, и все же более меткими и складными, чем нетерпеливые, но грозные атаки Блэка.       — У меня не было ничего, Блэк. Дом, семья, дети, это всё в твоих мечтах.       — Почему ты убил Дамблдора? Он единственный тебе верил!       — И он ошибался, за что и умер. Ты наивный болван, Блэк, если веришь, что мир и правда состоит из черного и белого.       — Может быть, — хрипит Блэк, — но ты мерзавец.       От такой яростной борьбы, Сириус перестал видеть половины из-за пота и прилипших к лицу растрепанных волос. Их бой как танец: кто первый наступит партнеру на ногу, на том и прервется подобранный ритм.       — Баланса с двумя крайностями не бывает. Хотя, может в чем-то ты и прав.       Снейп резко замахивается. Сириус не успевает отбить проклятье, и оно режет щеку. Ритм нарушен.       — Я убил Дамблдора.       Блэк стискивает зубы.       — И Джеймса, и Лили. И убью твоего Поттера. А ты убьешь себя сам после того как всё потеряешь. Не могу дождаться этого мгновения.       Жестокие слова врезаются в разум как игла. Если бы это были просто раны, но они осквернены и ранят сильнее. Концентрация уже утеряна, Блэк не чувствует ран, и Снейп наверняка тоже, они продолжают посылать проклятья на пределе своих физических и магических возможностей. Блэк делает выпад и умудряется попасть в бок. Снейпа слегка разворачивает, он чуть ли не падает, и всё-таки держится на ногах. Он медленно поворачивается. Сириус тяжело дышит и от шума крови в висках не замечает ничего. Он не понимает, как слышит слова, произнесенные жесткими губами тоном, который своим холодом поднимет мертвого из могилы:       — Я сражался один против четверых, Блэк.       Блэк задыхается вместо крика. Вслед за болью, которую нельзя заметить по дрожащим пальцам и скручивающемуся позвоночнику, приходит другая - реальная, та, что ударяет по всем нервным связям, тканям, органам и костям сразу, единовременно. Он падает на колени и претерпевает ее, но она кажется долгой, пока не становится невыносимой. Боль волнами набегает на тело и оседает на конечностях. На какое-то мгновение ее можно перетерпеть.       Гарри где-то слева размытым пятном, а по другую сторону Беллатриса отплясывает вокруг костра как ведьма на шабаше.       Сириус фокусирует взгляд ровно в тот момент как чужая палочка целится ему в лицо. Он не слышал как Снейп приблизился.       — Знаешь, что еще ты упустил? Всё, во что ты верил, в конце концов обернулось против тебя. Ты не можешь поймать Петтигрю, потому что ты ничтожен и слаб. — Блэк скалится и чертит заклинание в воздухе. — тяжелый и холодный, как глыба льда. — Ты не смог спасти Поттеров, потому что не видишь дальше своего носа. Зло тебя растоптало и уничтожило. Если думаешь, что смог встать на ноги и продолжить бороться, то это не так, потому что ты никого не спас. Ни крестника, ни детей, ни брата, ни меня; всё это твои убогие попытки вернуть прошлую жизнь. От тебя ничего не осталось. Ты опять всё потерял. Сдохни уже, наконец.       Сириус меняет обличие как сбрасывает пальто и кидается на человека, которого перестал узнавать. Которого лжет ему прямо в глаза. Сириус не хочет его слушать и не хочет чувствовать, как он роется в его голове, будто таракан. В ярости Блэк не замечает первого заклинания, касающееся его груди сначала тонким как игла ударом, а потом расползающийся будто молнией потоками, и кидается прямо на волшебника, пока его не отбрасывает назад. Монстр внутри урчит от мимолетной вспышки страха в черных глазах.       Блэк не может пошевелиться. Он слышит безумный смех кузины, голос Снейпа, что-то тихо говорящий, а потом голос Гарри все это перекрывает. Блэк все еще в сознании, поэтому постепенно до него доходит, что произошло, когда бурчание чудовища внутри стихает. Кажется, его ударили режущим заклинанием.       Гарри напуган и пытается позвать крестного. Глаза пса все еще открыты, но раны…столько крови. Прямо как… Драко…       Какое-то время он не двигается, копит силы, а потом меняет облик и очень медленно поднимается. Гарри напуган до смерти, в таком состоянии крестный даже рукой бы пошевелить не смог. Он придерживает мужчину за локоть, но этого не требуется. Так же как и не требуется держать его от дальнейших действий. Сириус отстраненно смотрит туда, где скрылись Пожиратели смерти. Пламя от горящей хижины освещает его бледно-синюшное лицо, как у трупа.       — Сириус.       Блэк поворачивает голову к крестнику. Бессилие накатывает штормовыми волнами когда Гарри встречает опустошенный взгляд крестного, и вместе с тем — вину.       — Не иди за ними… Хорошо? Ты ранен.       — Знаю. — Потом взгляд Сириуса проясняется, но это скорее мимолетный проблеск солнечного света за тучами. — ты в порядке? Снейп тебя не задел?       — Я в порядке. Задел пару раз, но…       Блэк сжимает волшебную палочку, и Гарри резко прикусывает язык. Что бы он сейчас не сказал, Сириус может расценить это как удар по собственному самолюбию и догнать Пожирателей смерти. Крестный ранен, и Гарри не хочет, что он бросался в огонь, зная, что сгорит там заживо.       Сириуса приходится тянуть, чтобы дойти до школы. Они идут к мадам Помфри. Залечивают раны, хоронят Дамблдора, рассказывают, что случилось, и всё как в тумане. В Хогвартсе оставаться нельзя, Блэк и не собирался, и Гарри не позволил бы. Он только обнимает мальчика, так крепко, насколько возможно, у него аж перехватывает дыхание. Гарри говорит о каких-то делах, которые надо закончить. Сириус его слушает, но не слышит.       Гермиона со слезами на глазах наблюдает, как они отдаляются.       — Почему ты не сказал Сириусу?       Гарри неуверенно мотает головой. Понадобилось слишком много сил чтобы заглушить в себе рыдания, Гермиона успокаивала своим присутствием и всё понимала.       — Не хочу, чтобы он волновался.       Рон и Гермиона поддерживают его. Им предстоит найти крестражи, а Сириус… Кажется он уже все для себя решил, и это решение разнится с тем, что предстоит сделать Гарри, Рону и Гермионе. Только добавит крестному волнений.