Дневной свет

      Сириус пробирается сквозь лес так быстро, как может. Это уже третье убежище Пожирателей смерти, в первом были только они и егеря, во втором они держали заложников. Магглов. Блэк ничего не смог бы сделать, он отправил потерявших рассудок, напуганных людей обратно в их мир, врачи с этим разберутся. Это последнее, которое он знал. Если там не будет Снейпа, придется оставлять кого-то в живых и выпытывать из него местонахождение Снейпа или еще один клоповник.       В облике Бродяги Блэк чувствует только тревогу и нескончаемое желание бежать, бежать, искать. Бродягой руководят инстинкты, в человеческом облике ощущается тревога, что приглушает анимагическая форма. Мысли заполняют голову, как рой пчел в улье. Где Снейп, что с ним сделали, жив ли он, как его найти. Шесть месяцев Блэк скитается по всей Англии, добывая информацию, разыскивая, убивая, снова разыскивая, но следов так и нет. Снейп будто исчез с лица земли. Вспоминая, что Пожиратели смерти делали с магглами или волшебники, которых они пытали, Блэк каждый раз чувствуют волну паники и страха. Вспоминает их последнюю встречу, а потом срывается с места и бежит, пока не устанет, пока в груди горит пожар, от которого не избавиться. Снейп с ним попрощался. Знал, сволочь, что это их может быть последняя встреча!       В третьем по счету убежище, оказавшееся чьим-то старым домом, скорее всего, какого-нибудь мелкого аристократа, Сириус врывается уже без слежки и подготовки. Ему хочется убивать, и он позволяет своему внутреннему зверю повелевать собой, грызть волшебникам глотки, пить кровь и вдыхать запах приближающейся смерти. Он не ставит целью мучить, но они все равно умирают долго, пока из прокушенной трахеи или разорванной артерии выплескивается кровь. Именно спешка является причиной катастроф, которые переросли из простых проблем. Блэк спускается в подземелья, когда слышит стук шагов. Пожиратели смерти обыскивают первый этаж и окрестности вокруг дома, и пока не догадались, что Блэк спустился в импровизированную тюрьму, а это и правда оказалась тюрьма, без клеток, они не нужны.       Блэк слышит тихие стоны и шевеление во тьме. В этом месте захватывают отчаяние и безысходность, Сириус старается дышать тише, но ему хочется бежать отсюда поскорее или разрушить тут все, чтобы впустить свет. Зрение позволяет разглядеть очертания людей в самом конце подземелий, и он идет туда. Когда наступает на лужу, громкий звук разносится эхом вдоль стен, и шевеление прекращается. Сириус прислушивается, а затем идет дальше. Первыми оказываются трупы. Сириус устанавливает это, когда наклоняется проверить пульс, он долго не может понять, где шея, зрение не позволяет в полной мере увидеть травмы, но, судя по ощущениям, голова у волшебника вполовину отделена от туловища.       Сириус не вдыхает слишком глубоко, иначе либо его стошнит, либо он потеряет сознание. Он идет, тем тише ведут себя еще живые люди. Когда он останавливается около последнего трупа, кто-то не выдерживает и скребется. Отползает подальше. Сириус присаживается на одно колено и смотрит в ту сторону, где видит голую ступню. Это место должно было сгореть вместе с его обитателями. Хозяину ступни должно быть холодно в этом месте, Сириус перенимает дрожь, ощущая, как холод проникает до костей.       — Я пришел помочь. — Он не узнает свой голос. Слишком низкий и хриплый. — Здесь есть еще кто-то живой? Меня зовут Сириус Блэк. Я кое-кого ищу.        Копошение прекращается, Сириус видит мерцающую пару глаз. Присутствие других он не ощущает, видимо, живой здесь только один, и он или она напугана.       — Северус Снейп, — продолжает говорить Блэк. — Ты знаешь кого-нибудь с таким именем? Я ищу его.       — Они говорили о нем…       — Да?       — Они произносили это имя. Северус Снейп.       Голос женщины.       — Как вас зовут?       Запытанная до севшего голоса женщина молчит. Сириус видит, как она ежится, обнимает себя руками, но пристально смотрит на Блэка.       — Айрин. Айрин…       — Айрин, я помогу тебе выбраться. Ты могла бы выйти из того угла и пойти со мной? Я выведу тебя.       Пришлось долго уговаривать девушку, чтобы она вышла, пока голоса приближались. В конце концов, Сириус подскакивает на ноги, когда Пожиратели смерти врываются в подземелья и видят его. Айрин тут же юркает обратно в свой темный угол, Сириус успевает увидеть только подол разорванного платья, как завязывает битва. Шесть против одного может и нечестно, пока Сириус не укладывает троих, взорвав стену. Вражеские заклинания все-таки находят свою цель, поэтому когда Блэк оставляет умирать последнего, ему нужно пару минут, чтобы вернуться в сознание. Он просыпается уже лежа на спине, а над ним нависает молодая девушка с каштановыми длинными волосами, вся в грязи и крови.       — Айрин?       — Вы живы?..       Сириус поднимается на ноги, голова немного кружится, потом идет к лестнице наверх и манит за собой рукой, чтобы девушка шла следом. Айрин несмело идет за ним мимо трупов. Когда ее хватает за ноги пока еще живой Пожиратель смерти, она вскрикивает, а Блэк добивает его Авадой.       — Давай, идем. Скоро здесь будут остальные.       Айрин дрожит, когда Блэк помогает ей подняться. Ей нужна помощь просто чтобы идти, она едва держится на ногах. Им удается выбраться из поместья незаметно, по крайней мере Сириус так считает. Оказавшись у кромки леса, Блэк резко дергается назад, когда видит человека в черной мантии прямо в нескольких шагах.       Стоп… Нет, там никого нет.       Сириус прищуривается и осторожно оглядывается вокруг. Ему показалось… Показалась женщины со светлыми пышными кудрями волос, большими бордовыми глазами, с красивым круглым личиком. Но когда он моргнул, ее силуэта и след простыл.       До ушей доносится свист. Блэк резко пригибается, и заклинание попадает в дерево, прямо там, где почудилась девушка. Дерево взрывается, куски древесины неприятно скрипят, и оно валится наземь.       — Пригнись! — кричит Блэк Айрин, и девушка послушно накрывает голову руками и падает на землю.       Сириус замахивается палочкой и посылает бомбарда в оставшихся за своей спиной. Оно не попадает в людей, но поднимает пыль с землю, Блэк успевает аппарировать. Он не сразу понимает, где находится. Дом на площади Гриммо. Айрин начинает захлебываться кровью и обмякать на руках. Сириус падает с ней на пол и помогает лечь на спину, положив голову на колени.       Твою мать. Ее задели режущим.       — Айрин, Айрин, всё будет хорошо. Тебя оцарапали, но это ничего, рана заживет, — бубнит Блэк, отрывая от своей футболку лоскут. От нее и так уже одно название осталось. Сириус перевязывает глубокую рану на шее, затягивает, но кровь пропитывает ткань за мгновение и заливает руки, пол. Сириус на мгновение задерживает взгляд на своей дрожащей ладони.       Айрин задыхается и смотрит вперед себя огромными напуганными глазами, не может пошевелиться. А когда чувствует приближение смерти поворачивает голову и находит взглядом Сириуса. Сфокусировать взгляд удается с трудом. Блэк не знает, что делать, поэтому закрывает червоточину ладонью, а другой поглаживает каштановые волосы.       — Сп… Спасибо, — выдавливает Айрин. Ее губы красные, по подбородку течет кровь. Вместе с последним вдохом, Сириус задерживает дыхание. Глаза Айрин стекленеют.       — Айрин?..       Зрение затуманивается, и Сириус локтем смазывает грязь и кровь с лица, чтобы все видеть, но лучше не становится. Это не кровь, а слезы.       — Сириус?       Блэк оборачивается и видит Регулуса на лестнице. Это странная картина… Во всех смыслах, портрет матери тоже на него таращится, и взгляды Вальпурги и ее сына практически одинаковые.       — Она мертва? — спрашивает Регул.       — Да.       — Кто это?       — Не знаю.       Сириус мотает головой, аккуратно кладет голову Айрин на пол и поднимается. Затем взмахивает палочкой, и девушку накрывает белое полотно с головы до ног. Регулус наклоняет голову, тень накрывает глаза, что заметно говорит о его недовольстве.       — Не оставляй ее здесь.       — Я и не собираюсь оставлять Айрин в этом семейном склепе.       Перед глазами начинается всю кружится. Сириус закрывает их, а когда открывает, вдруг оказывается слишком близко к земле. Регулус пересекает коридор в два прыжка и оказывается рядом.       — Надо отнести Айрин в министерство… — слышит Сириус свой голос, будто из тоннеля.       — Сначала позаботься о себе, ты даже не знаешь эту…этого маггла.       — Ее зовут Айрин.       — Я слышал, от того, что ты повторяешь ее имя вслух, она не вернется к жизни. Не двигайся, ты ударился головой. Я позову…кого-нибудь.       — Я в порядке.       Блэк отталкивает руки Регулуса и самостоятельно поднимается. Пару секунд перебешивает крутящийся мир своим упрямством и практически по ровной линии идет на кухню. Ему срочно нужна вода…       — Видимо, Снейпа ты не нашел.       Сириус морщится, когда достает свою любимую чашку с верхней полки. Кровь размазывается по ручке и граням, Блэк хмурится и вместе с чашкой смывает кровь под Агуаменти. Она все еще на рукавах, локтях, плечах, да вообще везде, но по крайней мере можно попить спокойно. Блэк долго ищет хоть одну бутылку с огневиски, все запропастились куда-то как назло. Регулус прислоняется боком к дверному проему и с насмешливым снисходительством наблюдает, как ребенок ищет шоколадку на верхней полке.       — В доме нет алкоголя, — говорит он. Сириус замирает на какое-то время, потом, ругаясь, достает из ящика чай и заваривает самый крепкий, который помещается в заварный чайник. После идет к столу. Регулус наблюдает за ним исподлобья. Сириус узнает рубашку, в которую одет брат. Снейповская. Он узнает ее, потому что сам он не покупал ему рубашки, своих у него нет, скорее всего, Снейп трансфигурировал. Сириус долго сидит за столом с опущенной головой, заново погружаясь в черные воды. Дышать снова становится трудно, он прожил с этим ощущением последние пару недель…или уже месяцев? Сколько прошло времени?       — Пол года.       Сириус моргает и поднимает голову. Волосы падают на лицо, в них застряли листья. Сухие, осенние.       — Ты спросил вслух, — поясняет Регулус. Сириус этого не помнит, и у него возникает вопрос, насколько Регулус хорошо знает легилеменцию. — У тебя руки дрожат.       От такого тона Сириус на секунду подумал, что у него отвалилось пара пальцев. Он смотрит на свою ладонь. Она и правда заметно дрожит, но из-за застывших пятен крови, грязи и по обгрызенных ногтей нечего так переживать.       — Чай крепковат. Где Гарри?       — Ты наконец-то о нем вспомнил? — Регулус выгибает бровь. — У тебя есть крестник. И друзья, которые последние полгода лезут ко мне с вопросами о тебе.       — Я тебя понял, страдалец, — раздраженно бросает Сириус. Он подымается слишком резко и хватается за бок, дыхание перехватывает.       — Да что ты. Чего же только сейчас?       Регулус сел за стол перед Сириусом.       — Ты что-то хочешь мне сказать? Или просто так язвишь?       Регулус долго смотрит с бесстрастным лицом. Его пальцы перебирали склянки с зельями, и замерли, когда он столкнулся со взглядом брата. Он похож на восковую фигуру. Потом он внезапно оживает и продолжает расставлять флаконы.       — Хогвартс осажден. Снейп там директор, твой крестник сейчас там.       — Снейп жив?       — А ты как думал?       Сириус втягивает воздух носом.       — Я много об этом думал. Айрин была в подвале какого-то…склепа, прямо как этот особняк. Я думал, Снейп тоже там. Где-нибудь… Что его заставили, подчинили, пытали, что он потерял разум. Что угодно.       Регулус внимательно выслушал гневную тираду сквозь зубы и никак не среагировал внешне.       — Что угодно, кроме предательства?       — …Гарри ушел полгода назад. За крестражами?       — Крестражи — реликвии основателей Хогвартса. В пещере с озером и инферналами был медальон Салазара Слизерина. Я попал в ловушку Темного лорда. Они нашли меч Годрика Гриффиндора и чашу Пенелопы Пуффендуй.       Сириус хмурится. Ему трудно сконцентрироваться на новой информации, за последние пол года он привык думать, как убить побольше Пожирателей смерти. Он складывает паззл и выдает:       — Остался один… Диадема Когтевран?       — Три. Диадема, Нагайна и сам Гарри.       — Что?..       — Часть Темного лорда живет в Гарри. Ее тоже нужно уничтожить.       Сириус начинает стучать пальцами по столу. В голове все это не укладывается, слишком много мыслей.       — Он… Дети в Хогвартсе?       — Я уже говорил.       — Почему школу не закрыли? Почему дети все еще там?       — Кто успел уйти, тот ушел, но всех магглорожденных и полукровок держат в отдельном месте. Там Пожиратели смерти.       Сириус покрылся холодным потом. Пожиратели смерти…и дети магглов и полукровок.       — Именно то, что ты и подумал.       — Как Снейп мог допустить такое? — шипит Блэк.       — Тебе лучше знать.       — Ты знаешь его дольше и лучше меня.       — Дольше и лучше, чем человек, который делил с ним постель? Что-то я сомневаюсь.       — А ты не сомневайся, целее будешь.       Регулус раздраженно закатывает глаза. Надо же, теперь он и на это способен, а ведь еще полгода назад из него ни единой эмоции не вытянули.       — Думаю, он делает всё, чтобы не допустить куда более худшего исхода.       — Хуже, чем то, что Пожиратели смерти пытают детей?       — Ты знаешь, что могло бы быть и хуже. Они могли умереть.       Регулус внимательно смотрит на брата. Сириус этого практически не замечает, и все же, он чувствует невесомое касание к своему разуму. Сириус отмахивается от этого чувства, но, в общем-то, он знает, что ищет Регулус. Сириус уничтожил много убежищ, рассадников Пожирателей смертей, охотников за головами, простых негодяев, которые воспользовались ситуацией, чтобы доводить до полусмерти побольше магглорожденных. Их отлавливают и тех, кого не убивают или не запытывают до смерти на месте, несут в убежища. Недавно Сириус наткнулся на одно из таких убежищ. Он перегрыз глотки чистокровным тупицам, чем-то похожим на Малфоя, пока они измывались над магглой — молодой женщиной. Она уже никогда не будет в сознании, Круциатус выбил из нее весь здравый смысл. Тогда Сириус направился искать дальше. В поместьях всегда есть подвалы или темницы, он нашел то, чего точно не ожидал. У чистокровных волшебников в богатых или среднезажиточных семьях часто есть домашние питомцы: охотничьи псы или волшебные твари, не похожие на простых собак для охоты. Пожиратели смерти скармливали им людей. А остальных скидывали в общую гору трупов в другой части подземелий, среди обугленных стен, видимо, непригодных для пищи сжигали. Но там были и живые. Еще одна форма пыток, их оставляли там умирать, кого-то отдавали животным, а кто-то сгорел вместе с остальными.       Регулус разворачивается и идет к дверям.       — Эй.       — Если хочешь обратиться к человеку, то делай это должным образом.       Сириус молчит долгое время, а брат на него смотрит. Регулус вздыхает.       — Снейп никогда не нуждался в спасении.       Старший Блэк поднимает голову и смотрит сквозь налетевшие на глаза волосы. У Регулуса бледное лицо, темные провалы глаз со светлой радужкой, взгляд, блуждающий нигде и везде одновременно. Блэковские гены и воспитание оставили на внешности Регула оттенок изящества, природная красота скорее относится к его брату, но даже в таком дерьмовом состоянии, в каком находится Регулус, он не может не привлекать внимание окружающих. Мать учила обоих сыновей говорить громко и четко, будто они собирались выступать на сцене. Актеров на сцене всегда слышно.       На этот раз вздыхает Сириус.       — Просто продолжай.       — Я тебе не Омут памяти, разбирайся в своих проблемах самостоятельно.       — Ты говоришь как маман. Можешь просто продолжать говорить?       — Только потому что ты просишь.       — Вы со Снейпом одной породы. — Блэк поворачивается и сидит на стуле полубоком. — ты сказал, что Снейпа не нуждается в спасении. Это неправда. Во всяком случае, он нуждался какое-то время назад, просто не хотел этого признавать. Он смирился с тем, что умрет до Азкабана или в тюрьме за то, что забрал Гарри из дома, когда ему было десять лет. Хотел или нет, он нуждался в спасении.       — Я вот так не думаю.       Сириус открыл рот, чтобы возразить, а потом резко закрыл. Махнул рукой и сменил пластинку.       — Я вот и прошу сказать, что ты думаешь.       Регулус щурится.       — Ты хочешь в этот раз повести себя не как полный эгоист?       — Да. Какие-то проблемы?       — Если Снейп тебя на такое надоумил, я лично выкопаю гроб бабули, достану кольца, закопаю обратно и торжественно вручу на вашей свадьбе.       — Ты чушь несешь, и кроме того, я ни за что не недену кольцо моей семьи. Могу поспорить, матушка прокляла убить меня медленной мучительной смертью каждый предмет в доме, когда я сбежал. Я просто прошу сказать что-нибудь, со всеми слизеринцами так сложно?       Регулус поджал губы.       — Когда кто-то чувствует, что не справляется, ему нужно не спасение, а близкий человек.       — Что насчет тебя?       Регулус наклоняет голову.       — Ты хотел попросить меня о помощи, ведь так?       Регулус потерял дар речи. До сих пор он думал, что брат даже не осознавал, чего от него на самом деле хотел Регул. Регулус подошел к нему на последнем курсе брата, после того как осознал, что из себя представляет Воландеморт на самом деле. Он хотел… Он даже сейчас не знает, чего хотел, но думал, что брат ему подскажет. Сириус не может быть настолько жестоким, чтобы узнать это и суметь закрыть глаза на происходящее. Каким бы он ни был эгоистичным себялюбивым засранцем, он не бьет лежащих.       — Ремус рассказал мне. Перед тем как ты исчез, ты хотел попросить о помощи?       Регулус, наконец, приходит в себя.       — Моим спасением была бы только смерть.       — На своих условиях.       — Результат все равно оказывается не таким, каким его ожидаешь. Зло всегда проигрывает, правда, только в сказках. Но сказки забывают нам сказать, что добрые люди умирают первыми, что уже похоже на реальность. — Регулус поднимает глаза, однако больше не шевелится ни один мускул. — Однако, это просто сказки, как и твое рыцарское видение мира.       — Что вы имеете против моего видения мира?       — Нестись сломя голову всех спасать ценой собственной жизни? Ничего, кроме того, что это невозможно глупая идея, которая всегда выходит боком: тебе или, например, тринадцати магглам, которые были убиты по твоей вине. Сын Поттера так же мог пострадать, если бы ты упал в Арку смерти. Замена тела это весьма умно для тех, кто использует это заклинание правильно, однако если раны на теле остаются после исполнения заклинания, ты мог убить себя, а заодно и Снейпа. Однако в его случае, этот исход был бы благоприятней чем то, что делает со своими подчиненными Темный лорд.       Сириус хмурится. Он старается припомнить те дни после побега из Министерства. Не видит ясной картины, но зато отчетливо припоминает, что Снейп пропал на несколько дней. У мадам Помфри закончились заживляющие зелья и микстуры, только у зельевара они могли быть в запасе, но камин в покои декана слизерина был отключен, а двери не поддавались никаким взламывающим чарам.       Блэк вспоминал случаи, когда Северус засыпал рядом с ним, упав в одежде поперек кровати. Сколько их было? Сколько раз он вздрагивал от малейшего прикосновения? И в обеих случаях что он чувствовал?..       Регулус достаточно хорошо знает брата, чтобы уловить в его поведении малейшие изменения. Он продолжил без каких-либо эмоций мысль, которую хотел закончить:       — Твое видение мира — вспышка эмоций, перерастающая в разрушительный пожар. Как и пожар, ты не видишь, сколько людей может погибнуть из-за твоего огня. Если и правда хочешь положить свою голову на плаху, умри уже наконец, и прекрати доставлять проблемы окружающим.       Сдохни уже наконец.       — Если так подумать, — медленно говорит Блэк и смотрит на свои руки, — Снейп — тот, кто все время меня спасает.       — Это так. Ты должен быть ему благодарен.       Сириус раздумывает, а потом берет один из флаконов, которые Регулус оставил на столе, расставив в ряд. Регулус тут же преодолевает расстояние до стола, отбирает его и ставит на место. Сириус пробует еще раз, аккуратно подкрадываясь к флакону пальцами. Брат так смотрит, что ему не хочется продолжать. Блэк понимает, что у Регула еще дофига проблем с поддержание здравого рассудка. Но, кажется, он нашел себе занятие, чтобы реабилитироваться.       — Куда ты? — спрашивает Регулус, когда Блэк вскакивает с места, стараясь не морщится.       — Поговорить кое с кем. Кстати, откуда ты все это узнал? Про Хогвартс и всё такое.       — От Люпина.       Сириус кивает и уходит. В спину ему доносится жесткий голос Регулуса, эмоционально никак не связанный с подбором его слов.       — Брат.       — Что?       — Хоть ни мне, ни Снейпу, ни одному здравомыслящему человеку не нравится твое видение мира, это не… Достаточно привнести в него каплю мозгов.       — Не волнуйся. — Блэк улыбается. — Я не собираюсь действовать опроментчиво. Просто хочу поговорить.       Снейп в Хогвартсе… Что ж, хорошо это или плохо, об этом не хочется размышлять. От этого начинает болеть голова. До сознательного возраста Сириус и не думал, что кровь на руках практически отпечатается на коже как родимое пятно. В молодости легко разделять праведный путь добра и всегда темный путь убийства, со временем рамки между хорошим и плохим стираются. Спасать хорошо, убивать плохо, убивать плохих людей хорошо, когда невозможно спасти хороших. Сириус всегда сожалел об убитых магглах, но чаще всего ненавидел Петтигрю. Он на секунду подумал, что чувствовал бы Гарри, если бы его крестный растворился в Арке смерти, и тут же начинал убийственно злиться на Беллатрису. А стоило бы подумать о тех невинных людях, которые могли пострадать или уже пострадали.       Блэк аппарирует в Хогвартс из дома. Принимать облик пса не имеет смысла, стоит только аппарировать, несколько палочек тут же прицеливаются ему в голову. Сириус не обращает внимания на Пожирателей смерти, когда они пытаются поставить его на колени. От его взгляда салаги отступают. Кто-то связывает руки, но Блэк пристально следит за каждым, чувствует их страх. Он уничтожил несколько убежищ, наводненным Пожирателями смерти. Он все еще в крови, и о нем ходит нелицеприятные слухи. В особняке Блэков Сириус позволил себе предаться скорби, воспоминаниям. Он слышал внутренний голос, видел лица мертвых или тех, кого он считал мертвыми, но теперь ему нужно собрать себя заново, даже если потом он снова разобьется.       Сириус не сопротивляется, когда его ведут к директору. Он смотрит вперед себя, подняв подбородок, пока вокруг скапливается публика. Будто на эшафот под взглядами толпы.        Гомон вокруг сгущается, Пожиратели смерти приближаются к заключенному, как коршуны, тыкая палочками в Блэка, будто он цирковой зверь. Блэк знает о приближении опасности, его звериная часть ощущает это, но он не отрывает глаз от фигуры в черной мантии наверху лестницы. Хмуро глядит прямо в черные глаза, лицо остается неподвижным, а дыхание спокойным.       Сириус шаркает подошвой ботинка, и Пожиратели смерти вокруг него расступаются. Они настороженно замолкают.       Что, уже не такие смелые, верно?       — Оставьте нас. Я сам с ним разберусь, — холодно говорит директор Снейп. — У меня есть должок. За всё, что здесь происходило двадцать лет назад.        Беллатриса глумливо смеется. Хоть ее и лишили развлечения. Она предвкушает, как будет доедать остатки «обеда».        Пожиратели смерти выходят, захлопывая за собой дверь. А волшебники всё молчат, будто между ними не было недосказанности, будто они оба остались в помещении одни.        — Что ты творишь, Снейп? — тихо спрашивает Блэк, его голос подхватывают высокие потолки и каменные стены.        — Это мой вопрос, Блэк, — раздается в ответ.        — Почему ты это не остановишь?        Сириус захлебывается кислородом, когда заклинание прилетело по его лицу. Он устоял на ногах, но голова отскочила в сторону и раны пронзила боль.        Блэк шмыгает носом, сглатывает кровь и возвращается в прежнее положение с прежней самодовольной ухмылкой.        — Если это была пощечина, то как-то слабенько.        — Ты не знаешь, что творишь, Блэк. Ты хочешь умереть? Что ж, я обеспечу тебе такую возможность, потому что из-за твоей беспросветной глупости, из-за твоего эгоизма и геройства, ты сам. Нарываешься, — шипит мужчина прямо в лицо, четко разделяя каждое слово, чтобы смысл лучше дошел до больного сознания Блэка.       — Я пришел к тебе. Чтобы ты исправил всё.       — Речь не обо мне. Ты так ничего и не понял.       — Ты соврал мне.       Голос Сириуса громкий и четкий, как звуки грома. Сильный, свирепый голос, будто благоволение с небес. Блэк оскаливается и продолжает говорить, не отрывая от фигуры глаз, от злости они становятся почти черными и мечут молнии, ему вторит настоящая молния в окнах.       — Единственное, что было в тебе настоящее, я знаю! Не пытайся обмануть меня, Снейп, ты не такой хороший лжец, как о себе думаешь.       — Ты. Ничего. Обо мне. Не знаешь, паршивая псина, — шипит Снейп. — Ты ничто для меня.       — Я всё для тебя. Я понял на этот раз.       И когда Северус с тем же бесстрастным лицом, но с пылающими зеленым пламенем взглядом бьет Круциатусом, Блэк смотрит ему в глаза, пока его тело постепенно сжимается, как металлический брус под натиском огня. Боль настолько сильная, что разрушает тело, но не проникает в разум.        Сириус вспоминает их короткий диалог (единственное, что можно было позволить в той ситуации) уже в гостиной Гриффиндора. Снейп не экономил магию и бил заклинаниями и проклятьями, пока особо сильное не ударило Блэка по голове. Проснулся он в синяках, царапинах, перемотанный бинтами и без клочка волос у самого уха, какое-то режущее заклинание немного подправило прическу. Лучше всего он помнил боль в костях. Снейп выместил всю злость с помощью магии, но недостаточно… Разум оставался чист, благодаря чему Блэк увидел нужные воспоминания и мысли Снейпа. Если бы он хотел сделать больно с помощью Круциатуса, то уже сделал бы, Круацитус полностью зависит от истинных эмоций волшебника.        — Держи, Сириус.        Невилл дает мужчине чашку горячего какао, пока Блэк сидит перед камином, поджав под себя одну ногу. Зелья залечили за ночь сломанное ребро, по крайней мере возможно было ходить.        — Спасибо, дружище.        После того боль немного поутихла, и дети разошлись по своим комнатам, Сириус думает, что тогда чувствовал Снейп. Когда бил его заклинаниями. Он настолько разозлился, что разбил стекла в главном зале, разрушил мебель, его магия так всколыхнулась, что обожгла стены и Сириуса в том числе. Что происходило в этот момент в его голове? Он думал о мести? О ненависти?        — Сириус, ты куда?        — В Запретный лес. — Сириус останавливается и оборачивается. — Присмотри тут за всем, Нев. Я в тебя верю.        Блэк продолжил путь, гриффиндорец настиг его у выхода.        — Как ты выберешься из школы?        — Я много раз выбирался отсюда, не волнуйся. Пожиратели смерти думают, что закрыли все потайные ходы, но это не так. К тому же, я могу выйти через главный вход, — Сириус улыбается, поворачиваясь к Лонгботтому, — и они даже не заметят.        Невилл улыбается краем губ, но явно не понимает, о чем идет речь. Когда Сириус ушел, Невилл вздохнул, и к нему подошла Луна.        — Всё в порядке?        — Не знаю, — сказал Невилл, улыбаясь девушке. — Сириуса только шесть часов назад до потери сознания избил Снейп, а теперь он рвется куда-то.        — А рваться куда-то это плохо?        — Ну… С такими ранами… И что если Пожиратели смерти его снова поймают?        Луна улыбается той загадочной кроткой улыбкой, от которой Невилл залился румянцем, и говорит, глядя ему в глаза:        — Снова не поймают. Они и в первый раз не поймали.        Когтевранка медленно поворачивается и, приплясывая, уходит в общий зал к остальным ребятам.       Сириус покидает Хогвартс незаметно, некоторые потайные ходы оказались либо завалены, либо охраняемы заклинаниями, но один, ведущий в Хогсмит, остался незамеченным. Пока он пробирается по тоннелю, старается запомнить всё, что Снейп ему показал. По-другому не выразится, иначе он не был бы таких хорошим окклюментом. Сириус увидел Гарри глазами Снейпа. Снейп наблюдал за детьми в лесу Дин, а потом указал с помощью патронуса, где найти меч Годрика Гриффиндора. На это воспоминании Сириус надолго зависает. Снейп, как директор, может спокойно выбирать из замка… Он помог Гарри найти меч и остаться незамеченным и неузнанным. Блэк смутно припоминает, что патронус Снейпа тот же, что и у Лили, а потом отбрасывает эти мысли.       Были и другие воспоминания: крестражи, Воландеморт, Нагайна, Гарри — тоже крестраж, как и сказал Регулус. И его надо убить, чтобы избавиться от частички души Воландеморта. Правда или неправда? Может быть, эти воспоминания всего лишь подмена настоящих? Не похоже на правду, зачем тогда вообще это показывать. И еще Воландеморт ищет Бузинную палочку. У Сириуса в голове столько мыслей, непонятных стратегий, что он не сразу вспоминает, где оказывается. Потайной ход ведет в Кабанью голову, он был здесь когда-то, в школе, не очень часто, все-таки постоянным местом встреч у мародеров были «Три метлы». Стоит ему ступить на пол, как в него упирается сразу несколько палочек. Сириус медленно поднимает открытые ладони.       — Сириус!       Дети окружают его, но опасаются обниматься. И правда, мужчина выглядит не важно, сам на себя не похож. Гарри, Рон и Гермиона, а с ними трактирщик, старший брат Дамблдора.       — Здесь всегда такой теплый прием? — ухмыляется Сириус.       — Только для тех, кто лазает по канализации, — ворчит Аберфорт.       — Я тоже по вам соскучился.       — Соскучился по заклинаниям в мягком месте?       — Убегать от твоих коз было увлекательно. Залечивать отпечатки копыт уже не так.       Сириус выползает из потайного хода и пошатывается, потому что Гарри обнимает его со всей силы. Мужчина чувствует долю вины за то что оставил крестника так надолго. Вся троица выглядит еще хуже, чем он.       — Вам троим следует принять горячий душ, — говорит Сириус, посмеиваясь. — Тролли примут вас за своих, когда почуют запах.       Рон и Гермиона смеются, Сириус чувствует, как дрожат плечи Гарри от смеха.       — Чья бы мычала, — говорит Уизли.       — Это маскировка, — защищается Блэк.       — От кого? — спрашивает Гарри, когда делает шаг назад.       — Как-нибудь потом расскажу. — Сириус треплет мальчика за волосы. Гарри сильно вырос за полгода, почти взрослому человеку по подбородок. Глаза… В них тоже чувствуется опыт, даже больше, чем нужно семнадцатилетнему мальчику. — Так какой план? Я был в Хогвартсе.       — Мы тоже туда собираемся, — говорит Гермиона. — Надо найти Нагайну, и Воландеморт тоже там. Мы ищем крестражи, частички души…       — Знаю. Вы большие молодцы. Чем мне помочь?       Троица переглядывается. Сириус узнают в них себя, Джеймса и Ремуса. В школе они так сдружились, что могли понимать друг друга с полуслова, с одного взгляда. Эти трое пережили гораздо больше вместе, и это их закалило.       — Мы собираемся на собрание в Большой зал. Пора действовать.       Сириус кивает.       — Вот оно как. Значит, война?       — Давно пора.       — Знаю, вас это не остановит, но… Есть ли шанс, что вы посидите здесь, пока я со взрослыми всё там утрясу?       Гарри, Рон и Гермиона улыбаются.       — Эти дети еще посоревнуются со взрослыми в стойкости, Блэк, — говорит Аберфорт, и его голос такой громкий и низкий, как труба. — К тому же, они единственные, кто за последние несколько месяцев всё делали правильно.       — Я запомню этот камень в мой огород.       Гарри неуверенно клюет носом.       — Ты кое-что не знаешь, Сириус.       — Того, что в тебе часть души Воландеморта, и он должен тебя убить?       Глаза мальчика округляются.       — Мне донесли эту мысль.       — И ты…       — Я постараюсь быть рядом с тобой до самого конца.       — Нет.       Сириус выгибает бровь.       — Мне надо подобраться к Воландеморту. И я не хочу, чтобы ты был рядом в этот момент.       У Сириуса обычно срабатывает триггер сделать всё наоборот, но в этот раз он чувствует силу Гарри. А может, он жутко устал и не может соображать здраво. Кажется, первой это понимает Гермиона. Она видит заторможенность и долгий мыслительный процесс.       — Сириус, ты в порядке? Ты действительно выглядишь плохо.       Он наглотался крови и видел много всякого дерьма, но еще может соображать. Вместо слов Блэк потрепал темную макушку и притянул мальчика к себе. Он представил, что это Джеймс. В последний раз он обнимал друга на его свадьбе, а потом приходил несколько раз нянчиться с Гарри… Сириус уже и забыл об этом. Гарри не всегда был таким сильным.       — Я пойду с главного входа, ладно? Через несколько часов, а вы идете потайным.       — Ладно. Будь осторожен.       — Я всегда осторожен.       Когда Аберфорт поливает особенно плохие раны Сириуса спиртом и зашивает какие-то из них, Сириусу уже хочется выть. Он отделывается от трактирщика и бежит через весь Хогсмид к замку. По деревню уже рыщут Пожиратели смерти, Блэк этого не учел и чуть не попался под проклятья. Благо люди на двух ногах не могут угнаться за собакой. Он врывается в замок как и обещал, через главные ворота. Пожирателей смерти тут куда больше. Уворачиваться от заклинаний в коридорах и на лестницах куда сложнее, чем на улице, и тут огромному псу совсем негде спрятаться. Бродяга слышит издалека звуки потасовки. В тот момент как он приближается к дверям Большого зала, они распахиваются, и студенты окружают со всех сторон. Сириус меняет облик и пробирается сквозь детей внутрь. Наталкивается на Макгонагалл. Волшебница потрепанная, но довольная, как никогда, и решительная тоже.       — Сириус!       — Минерва! — тем же тоном удивленным приветствует Блэк и получает строгий взгляд, который сразу же сменяется удивлением. — Вы не представляете, как я рад вас видеть.       — Это взаимно. Вы пропустили всё самое интересное, Сириус.       — Я заметил. Что Снейп? И Гарри?       — Директор спешно нас покинул, — с улыбкой сообщает Макгонагалл. — Он сбежал, когда Поттер бросил ему вызов.       Значит, Снейп сбежал… Он всегда так делает.       Сириус на секунду ощущает, как снова погружается в темные воды, а потом резко сбрасывает с себя это чувство.       — На самом деле, это профессор Макгонагалл сражалась со Снейпом, — из-за спины Минервы появляется слишком уж радостный Невилл. Минерва строго на него смотрит, но никак это не комментирует.       — И почему такая женщина все еще свободна? — Сириус улыбнулся своей прежней, мальчишеской улыбкой.       — Не нашлось подходящей кандидатуры, — в том же тоне отвечает Минерва и смеется.       У Невилла лицо странным образом перекосило. Макгонагалл начала курировать восстанием, а Сириус и Долгопупс отправились вниз по лестнице, во двор, чтобы оборонять школу.       — Ты правда заигрываешь с профессором Макгонагалл?       — А что? Макгонагалл — женщина видная. Таких женщин, как она, на свете один к десяти.       — Я бы поостерегся.       — Что, Минерву-то?       — Нет, ее пощечины.       Сириус смеется вместе с Невиллом, а потом они расходятся. Мальчик ищет друзей, а Блэк выбегает во двор. Студенты вместе с Минервой что-то задумали. Подорвать мост, чтобы в школу не смогли проникнуть егеря. Один Мерлин знает, сколько Сириус их уже убил, но охотники за головами плодятся как мозгошмыги. Симус Финниган стоит на другой стороне. Бродяга пролетает мимо и успевает как раз вовремя. Впереди мчатся егеря, пес скрывается в другой стороне, охотники за головами его не замечают, и тогда они подрываются на мосту, большая их часть падает в озеро.