Век испытаний: Слизерин и Гриффиндор
30 июля 2023 г., 13:41
После того как Регулус начал проходить лечение в больнице, в Хогвартсе он тоже стал появляться чаще. И вообще где угодно, кроме поместья на Гриммо. Сириус из упрямства не отходил от медицинского крыла слишком надолго, видев это, Макгонагалл отвратительно-понимающе велела Блэку отдохнуть недельку другую. Директор любезно разрешила Регулусу бывать в школе, пока не начался учебный год, очень мило с ее стороны, учитывая, что младший Блэк сейчас не полезнее отколотой стены, о чем Сириус позволил себе напомнить. В качестве мести Регулус все чаще забегал в гости к Снейпу. Теплым летним днем все трое отправились на прогулку по территории Хогвартса.
Снейп передвигается жутко медленно, он еще не пришел в норму и долгие прогулки даются ему с трудом. По мнению Блэка он прикрывает тылы на случай несанкционированного выпадения из космического пространства прямиком об землю (головокружения и удара головой об землю). По мнению Снейп Блэк лезет под руку и мешает («я сам могу идти!»).
Как только волшебники выходят на улицу, Регулус глубоко вдыхает воздух и начинает расхаживать от одной стены к другой. Что-то вроде тренировки, как растяжка перед бегом. Снейп стойко стоит на ногах, сколько бы Блэк не просил его сесть, и поэтому он был отослан прочь (хорошо если не подальше) со своей лишней заботой. Сириус удостоверился, что его вредный слизеринец сам позаботится о себе и принял облик Бродяги.
К тому времени Регулус ускорил шаг, а к концу третьей минуты уже бежал к другой части замка. Пешие прогулки без болезненных ощущений доставляют ему удовольствие, но самый кайф вот так разбегаться и бегать. Долго бежать, пока не заболят легкие, пока не исчезнет желание. Протезы в форме собачьих лап пружинят на толчке, скорость бега набирается очень быстро. Регулус не чувствовал себя счастливее, чем в моменты, когда может вот так бегать и понимать, что единственная боль, которая будет его преследовать, это боль в легких во время пробежки, а затем в горле и в ногах после, но это приятная боль. И за его спиной нет ни прошлого, ни Вальпурги, ни долга, ни Темного лорда. Ни брата с его осуждением, ни гнета Темной метки. А впереди горизонт и чистое поле, ужин в компании людей, которые действительно могут стать семьей, новый день с еще одной пробежкой.
Сириус запрыгивает на камень и наблюдает, как его брат разгоняется и бежит по зеленой траве по центру поляны. Из-за ветра и белой рубашки он кажется очень тонким, его тело подтянутое, как у ягуара, сильные ноги, способные преодолевать длинные расстояния. Регулус спотыкается, но не падает и бежит дальше. Сталь протезов пускает блики от солнечного света. Из-за ветра черные волосы (недавно Регулус их состриг) не скрывают лицо — бледное, с острыми скулами и впалыми глазами. Сириус первый раз видит такой открытый микс эмоций на лице брата. В уголках стоят слезы, щеки раскраснелись и столько необузданного желания продолжать бежать. Он свободен и летит, как птица. Наконец-то знает, что ему делать и как ему жить, и на его плечах нет такого груза, который он не смог бы вынести и которым не смог бы поделиться с другими.
Регулус очень удивляется, когда видит черное пятно рядом с собой. Он не замечает, как забегает в высокую траву и замедляется, а потом пробирается сквозь нее и снова вылетает на поляну, делает вираж и бежит уже по направлению к Северусу, рука об руку с Бродягой. Смотрятся они на удивление гармонично, когда бегут вот так. Северус наблюдает за этой парочкой и в этот раз видит, братьев, а не гриффиндорца, отрекшегося от семьи, и потерянного друга, который не может справится с тем, что на него возложено. Они оба выглядят свободными.
Снейп старается переждать слабость в теле, и все-таки после получаса он обессиленно садится у каменной полуразвалившейся стены. Ноги немного дрожат, но это не то, с чем он бы не справился. Гораздо хуже горлу: на языке расползается металлический привкус, губы окрашиваются в цвет крови. Блэк не видит Северуса и покидает их с братом гонку. Он находит Снейпа по запаху, принимает человеческий облик и опускается на одно колено рядом.
— Сев, плохо себя чувствуешь? Идем в больничное крыло…
Снейп отталкивает от себя руку Сириуса.
— Хватит кудахтать надо мной. Я нормально себя чувствую.
— У тебя кровь идет.
Регулус подбегает тоже. Он тяжело дышит, но все равно выглядит бодрым и посвежевшим.
— Ты стал таким старым, Сев. Что, даже посидеть спокойно не можешь?
— Рег, помоги мне.
Регулус тянется, чтобы подхватить Северуса с другой стороны, когда как Блэк делает это по другую руку. Снейп осекает их обоих.
— Я сам могу дойти.
Блэк упрямо не желает с этим мириться. Он много бегал, и сердце до сих пор колотиться как сумасшедшее, а еще ему страшно, что с Северусом может что-то случится.
— Либо мы с Регулусом тебе помогаем, либо я несу тебя на руках. Выбирай.
— Я выбираю свой вариант. Просто вернемся так же, как и пришли сюда.
Северус отказывается от помощи Блэка, когда поднимается на ноги. Возвращаются они тоже втроем, все на своих двоих. В больничном крыле Северус все-таки облегченно вздыхает, когда ложится на постель, и больше не собирается вставать. Он еще бледнее, чем был до этого, хотя, казалось бы, солнце должно было его согреть, а погода немного приободрить, но он выглядит даже хуже. Больше всего Сириус пугает кровь на губах. Помфри нахмурилась и велела братьям ждать в общем для пациентов помещении, сама заперлась в личных апартаментах Снейпа и что-то долго делала. Сириус остался на ночь, потому что у Северуса появился жар.
Галлюцинации сводятся на нет, если верить словам Помфри. Если верить отрешенному взгляду Снейпа, они скорее приобрели иную форму. Сириус этого не видит, потому что все время ловит взгляд на себе. Однажды Снейп смотрел так долго и пристально, что необходимо было что-то предпринять, чтобы развеять проклятье Горгоны. Сириус качнулся вперед и поцеловал острую скулу. Кожа горячая как печь. Взгляд Снейпа стал еще более странным.
— Помфри не может дать тебе жаропонижающее?
Любые попытки говорить громче отзываются эхом боли в голове.
— Они не помогают. Из-за яда Нагайны.
Блэк заколдовывает одеяло, чтобы оно охлаждало. Снейп вздыхает, и его лицо немного разглаживается, но потом его начинает трясти. Сириус обеспокоен и несколько раз зовет мужчину по имени:
— Сев! Сев!
Снейп снова открывает глаза, но на Сириуса не смотрит.
— Тише. Ты слишком шумный.
— Отвечай, когда тебя зовут. Ты меня напугал. Это из-за прогулки на улицу?
— Нет. Такое впервые.
— Помфри сказала, как долго это продлится?
— Если повезет, переживу ночь.
Сириус пугается этих слов. Врачи пытаются избавиться от яда в крови уже несколько недель, Поппи с самого начала предупреждала, что она не знает, как организм отреагирует на такое количество яда. Если так подумать, Снейп должен был умереть еще в Визжащей хижине… Черт подери, неужели его спасение, все эти кошмары, всё, через что он прошел, было только ради того, чтобы он умер в самом конце?!
Блэк стискивает зубы и начинает развязывать бинт на месте укуса. Снейп понимает это не сразу. Он изо всех сил борется с болью, так, что по лицу скатывается пот. Заснуть невозможно, слишком больно, охладиться тоже, кровь закипает как лава.
— Что ты делаешь?
Ранки от укуса кровоточат. Блэк наклоняется и прикасается губами к горячей шее, избегая самих укусов, но кровь остается на губах. Северус вздрагивает и задыхается, а когда Блэк выпрямляется, старается перевернуться на спину.
— Что за внезапные фетиши?
Сириус ложится рядом и серьезно смотрит в темные глаза.
— Всё нормально. Постарайся уснуть, я побуду рядом.
Снейп долго и задумчиво смотрит на Сириуса, пока тело не скручивает новый приступ боли. Ни о каком сне и речи быть не может, если Снейп уснет сейчас, то в лучшем случае он просто не сможет полностью погрузиться в сон. В противном, боль проникнет в кошмары.
— Как ты поранился? — говорит Снейп, с силой выталкивая из себя слова.
Блэк моргает. Вопрос застал его врасплох, хотя он довольно прост, но Сириус не успел придумать убедительную ложь.
— Война.
— Я знаю, когда ты врешь. Думаешь, если бы меня устроил такой ответ, я бы спросил?
— Если тебя не устраивает правда, вопросы не ко мне.
— Не заставляй меня тянуться за палочкой, Блэк, — шипит Снейп. И без того пугающе осипший голос становится совсем чужим.
Блэк быстро соображает что сказать или как преподнести информацию так, чтобы и не солгать, и не сказать всю правду. Но в действительности… Чего ему опасаться? У него нет секретов, о которых Снейп бы не знал или не догадался. Ложь должна быть очень убедительной, чтобы Снейп в нее поверил, а недоговорки он если не выпытает, то сам сложит.
Блэк пропустил комментарий насчет того, что Снейп только сто лет будет тянуться за палочкой в его-то состоянии и перешел сразу к сути.
— Я убивал Пожирателей смерти, тогда, наверное, и напоролся на пару заклинаний.
Снейпу понадобилось чуть больше времени, чем обычно, чтобы посчитать в голове примерное количество толпы, рассеянное по всей ближайшей территории, это только та цифра людей, которая ему известна. Напрашивается вопрос: откуда она известна Блэку? Слепая удача тут не поможет. Чтобы попасть точно в цель, надо вырыть дорогу в ад.
Снейп сфокусировал взгляд на бронзовой коже предплечья прямо перед лицом. Блэк всегда был сильным, за исключением какого-то времени после Азкабана. У него были сильные пальцы, способные сломать шею на пике гнева; широкие ладони, в Азкабане они стали бледными и покрылись видимыми жилками вен. Тогда же у него появилась привычка где-то неаккуратно стачивать ногти. То ли не замечал и выходило это случайно, то ли переусердствовал, да так что пальцы кровоточили. Со временем маленькие царапины, на которые Блэк плевал со своей колокольни, становились белыми рубцами и не исчезали. Еще в Хогвартсе, когда эта псина приперлась туда как самоубийца идет по краю крыши, Снейп заметил, что длинные волосы срезаны неровно, будто их небрежно кромсали ножом. К счастью, прежде чем это ударило бы по самолюбию Блэка, они отрасли.
Снейп делает себе пометку в голове узнать детали. Не в силах бороться с подступающей тошнотой, он закрывает глаза и пытается расслабить мышцы лица, а еще двигаться по минимуму. Блэк перебирает его волосы и слегка массирует голову пальцами, пока боль не уходит, и Северус не погружается в сон.
— Я живой! — Блэк ощупывает свое тело, как будто мог стать призраком. — А, почему кстати? Я думал, что умру от яда.
Снейп проигнорировал его, а мадам Помфри странно посмотрела.
— В организме профессора Снейпа не осталось яда. Его жар из-за лекарств.
— Чего? — Северус специально отворачивается так, чтобы Блэк не мог видеть его лица. — Я думал, ты не переживешь ночи!
— Я не говорил, что умру, ты сам так подумал, — сухо отвечает Снейп.
— Мерлиновы яйца, ты… — Сириус вздыхает, садится в кресло и скрещивает ноги, — невыносимый болван.
Снейп поворачивает слишком резко, черные волосы хлестают по щекам. Поппи недовольно бубнит что-то про боль в шее в этот момент.
— Называешь меня болваном, когда сам сделал настолько нелогичный вывод.
— Я волновался, — защищается Блэк. — А ты мог бы и сказать, что не умрешь.
— Мог бы не хоронить меня раньше времени, — гневно ворчит Снейп.
— Мог бы не пытаться умереть!
— Мог бы меня не спасать!
Они долго смотрят друг на друга, пока молнии из глаз не сталкиваются в центре. Мадам Помфри молча перевязывает шрамы от укуса на шее, и Сириус отвлекается ненадолго.
— А укусы? Они кровоточили.
Северус не собирается отвечать, поэтому Поппи это делает.
— Укусы змеи заживают долго, Нагайна была не простой змеей, к тому же ядовитой. Поэтому время от времени укусы будут кровоточить. — Потом она говорит, обращаясь непосредственно к Сириусу. — Повязку надо менять хотя бы раз в день перед душем, не мыть горячей водой, не лежать в горячей ванне. Раны откроются от высокой температуры. Если они начнут кровоточить…
— Подожди.
Блэк наколдовал прыткопышущее перо и листок бумаги, а потом дал знак продолжать. Помфри невозмутимо говорит:
— Если начнут кровоточить, смазать этой мазью. Если кровь идет дольше трех минут, сначала мазь — другую, — потом Кроветворное. Не наоборот. — Перо дважды подчеркнуло. — Физически и психически не перегружаться, ясно, Северус? Никаких нагрузок. Особенно на психическое здоровье. Побольше заботы, поменьше травм. Заведите питомца.
— Будет питомец. Купим хомячка.
Снейп смотрит исподлобья.
— Соплохвоста.
Северус все еще не мог долго передвигаться, а прогулки Помфри вообще запретила на какое-то время, поэтому Сириус всегда рядом, чтобы потворствовать недовольству Снейпу, придерживая его за локоть. Или действуя более радикально.
— Поставь меня.
Блэк закатывает глаза и ухватывает мужчину поудобнее.
— Кожа да кости, ей Мерлин. Вернемся домой, подумаю о нормальном питании с большим количеством вредного.
— Я могу и сам ходить, Сириус, поставь меня на место.
— Хочешь, чтобы я поставил тебя на место? Ладно, так и будет. Нет.
— Ты издеваешься надо мной, — злобно шипит Снейп.
— Я поставил тебя на место. Говорю же: нет.
— Что? — Снейп негодует как никогда в жизни.
— Ты просил, я поставил.
— Северус, Сириус.
Оба поворачиваются к дверям. Снейп сразу же отворачивается, но спуститься с рук ему не дает Блэк. Макгонагалл аккуратно не замечает, в каком они положении.
— Как твое здоровье, Северус?
— Я в порядке.
— Ему все еще требуется помощь, хоть он и не признает, — говорит Блэк и садит мужчину на кровать.
— Хватит говорить за меня.
Минерва кашляет в ладонь.
— Кхм. Сириус, спасибо, что присматриваешь за…
— Минерва.
Макгонагалл отводит взгляд от пациента и оборачивается. Поппи приводит человека в черном плаще. В таком человеке можно узнать или преступника, или мракоборца, иногда одного не отличишь от другого.
— Директор Макгонагалл, полагаю? — вежливым тоном обращается мракоборец к колдунье, тем не менее всем присутствующим почудилась неискренность в его тоне.
— Представьтесь, — сухо говорит директриса, поворачиваясь лицом к мужчине.
— Мракоборец Влад Филфи, госпожа директор. Меня прислали сюда, чтобы сопроводить подозреваемого в сговоре с Пожирателями смерти. Прошу вас не мешать мне, я немедленно забираю мистера Северуса Снейпа в штаб для дальнейшего разбирательства.
У всех в комнате перехватывает дыхание от такой новости. Сириус встает перед кроватью, собираясь сказать мракоборцу всё, что он думает или разок врезать для ясности позиции. Макгонагалл предвидела этот выпад и не глядя выставляет открытую ладонь, глядя на мракоборца.
— Профессора Снейпа. Директор Дамблдор уже вступился за профессора на суде не единожды, этот вопрос был решен давным-давно: Северус Снейп получал информацию о нападениях прямо из рук Воландеморта и помогал предотвращать их. У вас нет никаких прав заключать профессора Снейпа под стражу за преступление, в котором вы его обвиняете.
— У преступления, в котором обвиняется мистер Снейп есть основания, мэм…
— Директор.
— Директор, — повторяет Филфи с кривой ухмылкой. — Темная метка на предплечье. Нет никаких доказательств, что профессор Снейп не предавал Воландеморта, его видели во время кризиса в Хогвартсе на посту директора, указы о пытках и заключениях быть может исходили от него, к тому же если мы заговорили о Дамблдоре, то это профессор Снейп его убил и свидетели могут это подтвердить, как и другие его зверства над детьми.
Блэк сжимает челюсти. Свидетели?
— Моя позиция ясна, мистер Филфи, — повысив голос от гнева говорит Макгонагалл. — Ваши обвинения бездоказательны, и я не дам вам разрешения забрать профессора.
— Увы, директор, — не глядя на Макгонагалл отвечает мракоборец, — вы ничего не решаете. Это решение приняло министерство.
— Кто? — воскликнула директор. — Кто отдал приказ?
— Глава отдела магического правопорядка.
Прошлым главой был Яксли, и сейчас он в Азкабане… Кто же тогда этот человек?
— В таком случае, мы решим этот вопрос без вашего участия, мистер Филфи, — холодно произносит Минерва, на что получает кривоватую ухмылку от мракоборца. Этот человек явно не знает, что такое улыбка.
— Вы меня не поняли, директор. Этот вопрос решится прямо сейчас. Мне было велено привести мистера Снейпа в Визенгамот до дальнейших разбирательств. Он будет дожидаться суда вместе с остальными Пожирателями смерти в тюрьме.
До большинства смысл этих слов доходит мгновенно, как и все последствия угроз. Минерва так поджимает губы, что они синеют. Поппи облокачивается ладонь на угол подоконника. Трудно придумать более неприятной ситуации, когда она терялась или не дай боже падала в обморок как напуганная барышня. У предателей путь один — смерть, посадить их в одну камеру с Пожирателями смерти — смерть может быть не самым худшим исходом. Лучше умереть прямо сейчас в подобие безопасности, чем будучи слабым и практически без защиты в одной клетке с заключенными.
Прежде чем кто-либо что-либо еще успел сказать, Снейп спускает ноги с кровати и ровно поднимается. В его гордом подъёме подбородка, прямой осанке и отстраненном ледяном взгляде нет и намека на боль во всем теле. Если бы он не был одет в больничный халат, то смог бы обхитрить любого, кто усомнится в его здравии.
— Северус, — начинает Минерва и сталкивается с бесстрастным взглядом Снейпа.
— Достаточно.
— И правда, давайте уже пошлем на мистера Филфи свой главный козырь, — вдруг громко говорит Блэк и смотрит на Северуса в упор.
И директор, и Снейп смотрят на анимага с одним вопросом: «что ты задумал?».
— Снейпу требуется длительный медицинский уход, он был ранен в борьбе с Воландемортом, для протокола. Короче говоря, сам он решать не будет.
Снейп так смотрит, что Блэк еще сильнее начинает запинаться в словах, но берет себя в руки.
— Исходя из некоторых симптомов, Снейпа можно признать…как это?
Поппи подсказывает:
— Невменяемым.
Глаза у Снейпа становятся немного больше.
— Спасибо.
— Выражайтесь яснее, мистер Блэк, — раздраженно рявкает мракоборец.
— Психика профессора Снейпа нестабильна, поэтому за него имеет права принимать решения его опекун, — спокойно отвечает Помфри.
— Я. — Блэк вытягивает руку.
— И на каких правах, простите? — издевательски спрашивает Филф.
— На правах мужа.
Лицо Минервы неприлично вытягивается, у сохранявшей до этого невозмутимую суровость Помфри дергается уголок губ. Сириус если и осмелился подумать о таком всерьез, то никогда бы не смог произнести вслух, он и в прошлый раз, в Выручай-комнате не смог, поэтому сейчас он смеется над собственными словами, как сумасшедший.
— Это и в первый раз было не смешно, — сквозь зубы говорит Снейп.
— Помолчи, дорогой, — с озорной улыбкой отвечает Сириус. Снейпа передергивает. — Пока к вам не вернулся дар речи, мистер Филфи, объясняю: я на законных правах сам отвечаю за Снейпа на суде. А это значит, что вы можете арестовать меня. Или! Пойти к начальству и объяснить это им.
Мистер Филфи вздыхает. Его глаза закатываются настолько, что радужка едва видна.
— Предоставьте мне доказательства, мистер Блэк. Или вы думаете, я идиот?
Сириус улыбкой выражает, что он именно так и думает.
— Об этом я поговорю с вашим начальством. Вам ведь нужно только перевести арестанта, верно? Я к вашим услугам. Ведите.
Судя по виду мракоборца, тот не собирается уходить, и эта перепалка могла бы продолжаться дольше, если бы ее не прервал приход Кингсли. За ним проскочил Поттер, а позади него бетонной стеной возвышается Сибли. Даже гулкий бас голоса Кингсли не может перекрыть грозное впечатление Невыразимца.
От неловкости, что все взгляды оказались направлены на Гарри, юноша отворачивается к стене. Кингсли отсылает недовольно жизнью мракоборца и тяжко вздыхает всеми гигантскими легкими.
— Когда я говорил, что ты можешь обращаться ко мне по любому поводу, я не это имел ввиду, — пробасил будущий министр.
Гарри неловко улыбается, его скулы краснеют.
— Спасибо за помощь. Он хотел увести профессора Снейпа.
— Я с этим разберусь.
— Как именно ты разберешься? — спрашивает Блэк, прежде чем Шеклбот успевает откланяться.
— Подкуп, шантаж, угрозы.
Когда все молча таращатся на министра, Кингсли добавляет, махнув рукой:
— Поговорю с нужными лицами, конечно же. Если не перестанете меня задерживать. Директор. Профессор. Мистер Блэк. Гарри, увидимся в Визенгамоте.
— Гарри, — тянет Сириус и картинно делает печальную физиономию.
— Что? Я ведь вовремя?
— Благодарю, мистер Поттер, — сухо отзывается Снейп и тяжело оседает на кровать без сил. — Перед уходом заберите своего крестного.
— У меня почти получилось.
— Нет, — синхронно отвечают все, кто находится в помещении.
Гарри бросает взгляд на дверь. Он кивает в пространство и уходит вслед за министром. Блэк идет за ним, перед этим внимательно взглянув на Невыразимца. Винсент бесхитростно ему улыбается. Сириус обходит его по широкой дуге, чтобы не застать тот момент, когда мракоборец будет улыбаться прямо над его макушкой, и Сибли аккуратно этого не замечает. Он заходит в комнату Снейпа всё с той же улыбочкой. Северус успел опуститься обратно на постель и выдохнуть, и теперь пристально смотрел на громилу. Из-под ворота белой рубашки высовывался край рубца от ожога, немного красный, будто о ране не заботились должным образом, что не удивительно. Мракоборцы никогда не засиживались надолго в больницах, а если взять в частности Винсента Сибли, скорее всего он обошелся тем, что нашел в родительском доме.
— Гарри.
Мальчик, к великому облегчению Блэка, притормаживает, только не смотрит на крестного.
— Мы можем поговорить в Большом зале? — осторожно спрашивает Сириус. — Это разговор не для портретов в коридоре.
Гарри кивает. До Большого зала они идут молча, Сириус размышляет и бережет слова до того момента как они смогут обсудить все правильно. Кроме того, беседа о погоде сейчас была бы фальшивой.
Домовики принесли пару порций с кусочками торта, пирога, несколько кексов и чайник с горячим свежим чаем.
— Крестный, — Гарри облизал губы, — о чем ты хотел поговорить?
— Ну, я думал, тебя несколько шокирует…мое внезапное замужество.
Гарри прыскает со смеху. Сириус начинает улыбаться, хотя и не может до конца изгнать неуверенность.
— Я знаю, что дальше происходит с людьми, которые влюблены. На всякий случай, откуда берут дети мне тоже известно.
— Лунатик рассказал, что они появляются из кочана капусты?
— Его версия событий: выпекаются в духовке.
Гарри жует губы. Он молча берет в рот несколько кусочков от кекса и говорит уже с набитым ртом.
— Я вроде бы говорил, что профессор Снейп передал мне воспоминания перед смертью.
Сириус кладет кекс обратно на тарелку. От мысли, что Гарри был рядом в тот момент, как Снейп истекал кровью в Визжащей хижине, ему становилось дурно. Его крестник видел, как кто-то умирает в муках. И он говорит об этом так спокойно, страшно представить, сколько он видел до этого.
— Ну, тебе он память не стирал, так что… - со слабым смешком добавляет Гарри. Сириус старается смягчить выражение лица.
— Ты помнишь? Из того, что увидел?
— Нет. Я даже не знаю, правда ли это.
— Можешь спросить, малыш.
Гарри открывает рот, чтобы сказать что-то в духе «мне этого не хочется». Он бы хотел задать эти вопросы Снейпу, а не крестному. Много вопросов, и среди них банальные «почему» или «зачем». Гермиона как-то сказала, что такие вопросы лучше формулировать полными предложениями.
— Мне не было одиннадцати, и профессор Снейп…это правда?
— Самая настоящая.
— Почему? — Гарри пожал плечами. — Он ужасный человек.
— Ну, он злобный и вредный. Иногда я и сам задаюсь вопросом, что у него в голове, а когда узнаю правду, то становится поздно.
— Сириус, — Гарри раздраженно вздыхает. Он устал от интриг и недомолвок.
— Не ищи причин для чьей-то доброты, особенно у Снейпа, Гарри. Ты когда-нибудь задумывался, почему Лунатик такой честный, что ему могли бы ключ от королевского дворца доверить? Ему не нужны для этого причины, ты не задаешься вопросом, что заставляет его быть честным. — Сириус треплет крестника по волосам. — Ты стал умнее, сильнее. Ты — лучшая версия себя прошлого.
— Я не должен спрашивать, да? — с улыбкой отвечает Гарри. — Ты сказал о прошлом.
— Можешь спросить Снейпа. Возможно, он ответит.
— Но ты хорошо его знаешь.
Сириус усмехается. Даже слишком хорошо.
— Профессор Снейп тоже?.. — Гарри хмурится. — Мне так показалось. У профессора была плохая семья, верно?
— Я и сам мало об этом знаю, но да. Он был нищим, ходил в старых обносках.
Сириус вспоминает синяки и внезапное совместное появление в медицинском крыле в начале шестого курса. Блэк попал туда из-за драки с Регулусом, чертовски хорошей драки надо признать (для напамазанного маминого сыночка, который только и умеет что колдовать палочкой).
— На шестом курсе мы с Регом подрались, и меня отправили к мадам Помфри в начале семестра. Снейп тоже загремел, только мы еще к тому моменту не успели подраться, но он был в синяках. Думаю, кто-то из семьи его избивал.
— Он мог подраться, так же как и ты.
Гарри почему-то стало невыносимо печально. В воспоминаниях, которых он не помнил, создавалось ощущение, будто для Гарри кто-то стал спасением, но таких как он мало.
— Не думаю. Снейп слишком умный и хитрый, чтобы ввязываться в драки как подзаборный сирота.
Гарри коротко рассмеялся.
— Кроме того, это было не первое посещение медицинского крыла. И семья у него ужасная, отец маггл, а мать какая-то несчастная волшебница, которая лишилась родовой печати. — Блэк вертит маленький кусочек кекса и запускает в рот. — Могу поспорить, его жизнь была адом.
От больного тычка под ребра Сириус вздрагивает и чуть не роняет всю еду.
— Ауч!
Гарри это никак не комментирует, но Сириус и так знает. Он — Мародеры — были еще одним кругом в Аду Снейпа. Сириус необъяснимым образом чувствует себя виноватым.
Оба волшебника спокойно доедают сладости, пока эльфы незаметно не подсовывают им новые. Чтобы не обижать их, они берут по тарелке и несут в общую гостиную, одну тарелку с вишневыми кексами Блэк забирает в больничное крыло. Перед тем как разойтись, Гарри вспоминает что-то.
— Сириус, забыл спросить. Почему вы с Регулусом подрались?
Блэк разворачивается и ненадолго задумывается.
— Я и сам уже не помню. Наверное, из-за семьи. Я тогда ушел из дома, и мы разговаривали в последний раз.
Гарри кивает, и на этом тема закрывается.
Когда Сибли первый раз появился перед глазами Снейпа, тот не выглядит так, будто увидел привидение. Не то чтобы Снейпа вообще можно по-настоящему напугать.
— Зачем пришел? — спрашивает Снейп.
Винсент останавливается и складывает руки в карманах брюк.
— Сдаться с повинной. Лучше ты от меня узнаешь, чем от Блэка.
— Что ты посылал его в лагеря Пожирателей смерти? — холодным тоном небрежно осведомился Снейп. Он отвернулся и не смотрел на Невыразимца, хотя Сибли был уверен: сделай он еще шаг, и палочка Снейпа окажется направленной ему в горло.
Сибли раздумывает, сказал ли ему Блэк или Снейп догадался сам.
— Это была просьба Блэка. Я был не в курсе, что ты хотел держать его подальше от Хогвартса, чтобы не навлечь на него беду.
«Я был не в курсе ваших отношений», прямо читалось в глазах Сибли.
В Хогвартсе собрались самые отъявленные преступники, насильники и убийцы, не знающие жалости. Блэку обычно фиолетово на «детали», он бы остался в школе приглядывать за детьми, а то и набросился на Пожирателей смерти, точно не выдержал бы. Снейпу и так приходилось вырывать детей из рук в буквальном смысле, чтобы Кэрроу не покалечили их слишком сильно. Блэк неуправляем, а пытаться сохранить и его жизнь без риска быть обвиненным в предательстве Снейп не смог бы. У него не было права на ошибку, особенно в тот момент, когда он стоял по правую руку от Воландеморта, и алчные взгляды всех Пожирателей смерти были направлены на директора. Блэк бы этого не понял.
— Он попросил меня дать ему карту. Убежищ Пожирателей смерти там полно, но он выбрал те, что…специализированы.
Снейп медленно отводит глаза от дальней стены.
— Он искал тебя.
— И ты помогал ему.
— Случайно вышло. — Сибли пожимает плечами. — Я все еще хочу сохранить с тобой мир, Снейп, даже если ты теперь не один из нас. Блэк бы не остановился, с моей помощью или без.
— Благодарностей от меня ждешь?
— Сомневаюсь, что ты на такое способен.
— Ты еще жив, потому что Блэк жив.
Напряженное молчание прерывает появление Сириуса в дверях.
— Я вас не отвлекаю?
Снейп смотрит за спину Сибли, и мракоборец тоже оборачивается.
— Вы тут драться собрались?
— Решали кое-какие вопросы, — с улыбкой говорит Винсент. Он уходит и хлопает по пути Блэка по плечу. — Бывай.
Снейп переносит равнодушный взгляд на стену, когда Сириус садится рядом.
— Я сгоняю в министерство.
— Ты спрашиваешь у меня разрешения?
— Нет.
— Тогда почему ты все еще здесь?
— Не будь такой задницей. Кто-то из мракоборцев может заявиться сюда, пока Макгонагалл и я разбираемся с этим делом.
— Им не настолько нечем себя занять.
— Или ты можешь опять поднять всех на уши, сбежав из этой комнаты, чтобы умереть в какой-нибудь старой хижине от потери крови.
— Я пришлю тебе письмо с совой перед тем как сделать это.
— Хоть на том спасибо.
Блэк накидывает на плечи волшебника одеяло.
— У тебя губы стали странно темными. Ты выглядишь как призрак. Почему яд так повлиял на внешний вид?
Снейп фокусирует на мужчине взгляд, пока Сириус продолжает. Он берет двумя пальцами подбородок и чуть поднимает голову.
— Даже не поцеловать.
Если Снейп что-то и подумал о распущенности Блэка, то никак это не показал, только оттолкнул руку Блэка.
— Тебя никто и не просит лезть целоваться.
— Вызов принят.
Снейп успеет накрыть ладонью рот вовремя, прежде чем Сириус наклоняется и оставляет горячий поцелуй с оттенком горького алкоголя на губах.
— Хватит дурачиться.
— Фтроишь иф фебя невиннофть? — Блэк отнимает ладонь от своего лица, но не отпускает бледное запястье. — Мы целовались много раз. В чем проблема?
— В тебе. Прекрати.
Снейп выворачивает руку и попутно берет с большого пальца перстень. Сириус, приподняв бровь, наблюдает, как зельевар колдует над кольцом, а затем создает цепочку и вешает себе на шею. Наблюдать свое кольцо на шее Северуса странно волнительно, и все то время, пока Снейп не выгоняет его, Сириус смотрит на кольцо на резко выпирающих ключицах.
— Я его заколдовал, чтобы ты мог узнать, где я, если вдруг меня заберут в министерство. А теперь убирайся.
— Ладно. Тогда я тоже должен что-нибудь у тебя взять, раз ты взял мое кольцо.
Снейп вздыхает и чешет пальцами переносицу.
— Не усложняй.
— И не думал.
— Я не ношу колец.
— Тогда купи что-нибудь, а потом я это заберу.
Снейп про себя подумал, зачем Блэк выбрал именно такую формулировку, но решил не спрашивать. Он все еще был медлителен, и поэтому слишком поздно уловил момент, когда Блэк коротко поцеловал его и слишком быстро для храброго гриффиндорца побежал к выходу. До палочки тянуться секунды три, за это время Сириус успеет только в окно выпрыгнуть, если догадается… Впрочем, кто мешает попробовать.
＊＊＊
Блэк знает, куда идти. Он с удивлением понимает, что может найти камеры в министерстве без помощи кого бы то ни было, это оказывается достаточно легко. К тому же, один из ответвлений в подземельях охраняют мракоборцы, их трудно не заметить. — Вам сюда нельзя, сэр, — говорит мракоборец, вытягивая руку. В другой у него волшебная палочка. — У меня приказ от директора Макгонагалл. Немедленно освободите студентов школы Хогвартс. — Не понимаю, о чем вы, сэр, вам следует немедленно… Сириус толкает в сторону мракоборца, да так, что тот валится с ног, и, пользуясь его замешательством, вбегает в темное помещение. Сириус слышал тонкие всхлипы и едва слышимые шепотки, которые можно спутать с ветром или шаркающими шагами. Но у него хороший слух, намного лучше, чем человеческий, и он почти угадывает слова в этом шепоте. Слух срабатывает раньше зрения, а когда и видимость становится лучше, глаза Сириус распахиваются. Коридор с темницами уходит далеко вперед, Сириус видит только три по обе стороны. Каждая закрыта на железную дверь с маленьким зарешетчатым окошком. Сириус подходит к одной и с осторожностью заглядывает внутрь. Он еще помнит — слишком четко — свое заключение в Азкабане. Спятившие с ума люди способны вырвать гланды с одного удара, если подойти слишком близко. Но в камере, вопреки опасениям, сидит у стены несколько совсем тонких людей. Они сидят в кучке, тесно прижимаясь друг другу и накрывшись одной общей мантией, видимо сделанной из нескольких. Мантией с зеленой внутренней тканью. — Повернитесь и поднимите руки. Сириус медленно поворачивается. На него направлены несколько волшебных палочек сразу. Сириус находит глазами человека в черной мантии, единственного, который его внимательно анализирует. У него зверское выражение лица из-за уродливого шрама, пересекающего челюсть, из-за него немного верхней части губы отсутствует, обнажая зубы. Сириус видел этот шрам у человека, который допрашивал Снейпа много лет назад. — Вы здесь очень некстати, мистер Блэк, — говорит мракоборец. — Почему вы заперли в камерах детей? — Они совершеннолетние, их ждет суд. — И для этого вы их в камеры посадили? От того что Сириус повышает голос, люди за дверью шевелятся. Сириус видит изможденные лица и усталые взгляды. — Пройдемте со мной, мистер Блэк. — Выпустите их. — Я не смогу вам помочь, если вы не пойдете со мной. — Мне не нужна помощь. Если так угодно, можете выпустить их, а меня оставить здесь, эти дети ни в чем не виноваты, они… — Мистер Блэк, — одергивает мракоборец, повысив тон. — Я не смогу помочь ни вам, ни им. Мне нужно, чтобы вы пошли со мной к министру Шеклботу. Сейчас. Сириус смотрит на людей за решеткой. А потом делает шаг к мракоборцам. Те опускают палочки по команде и ведут Сириуса в круге до кабинета министра. Кингсли тяжело вздыхает, когда видит Блэка, и машет рукой, чтобы тот подошел ближе. — Спасибо, Джериш. Останься за дверью, я позову тебя. Сириус подходит к столу, заваленному документами, и смотрит на Кингсли. Перед его глазами пролетает птица из бумаги, она просачивается сквозь дверной проем. — Вы доставляете больше проблем, чем того стоите, — говорит Кингсли. — Сложно было спросить, пока я был в Хогвартсе? — Сложно было сказать самому, что вы заключили детей под стражу? — Если не сказал, значит не мог. Что, если бы вас обвинили в сговоре с преступниками? Вас бы посадили вместе с остальными, и не дай Мерлин — отправили под суд. С учетом прошлого вашего ложного обвинения. Гарри и Минерва устроили бы мне взбучку за такое, а мне пришлось бы отчитываться перед советом и прессой. Кингсли вздыхает и смотрит как дед, который разочарован своим внуком. — Почему детей держат в темнице? — прямо спрашивает Блэк. — Мне не было об этом известно до недавнего времени. А вы чуть не испортили мне план. — План? — Слизеринцев бы выпустили уже сегодня. Многим вы успели рассказать по пути сюда о вашем намерении? — Если вы думаете, что моя армия штурмует министтверство пока мы здесь говорим, то это не входило в план. — Это хорошо, — задумчиво тянет Кингсли. — Все джно пройти гладко даже с учетом вашего великолепного появления. — Не понимаю… Почему их нельзя выпустить до начала суда? — Потому что народ разорвет их на части, пока суд не даст им свободу. Это случится сегодня вечером, все обвинения с детей будут сняты, и люди поймут, что они ошибались. — Это всего лишь дети… — Их родители убивали детей, много семей лишилось своих дочерей, сыновей, сестер, братьев или родителей из-за Пожирателей смерти. Сотни людей видели, как директор посадила слизеринцев за решетку, они знают, что дети потворствовали идеалам Воландеморта, пусть даже это не их решение. Это неважно, пока люди горюют о своих погибших. Ради безопасности детей, мы и оставили их в Министерстве. Блэк вздыхает. — Если бы я знал… Кингсли улыбается и поднимает брови. — Это бы тебя остановило? — Нет. — Так и знал. Я никому не сказал, даже директору Макгонагалл. Видит Бог, у нее и так много забот. Кингсли обходит стол. — Джериш! — Мракоборец открывает дверь и заглядывает внутрь. — Проводи мистера Блэка в темницы. Детям должно стать легче, если рядом будет кто-то из знакомых. — Идемте. Сириус топчется на месте, потом говорит: — Спасибо. — Потом поблагодарите. Детям повезло, что у них такие учителя. — Делаю всё для этого. Джериш сопроводил Блэка до темницы. — Темницу открывать запрещено. Устраивайтесь поудобнее, мистер Блэк. Заседание начнется через четыре с половиной часа, еду принесут сейчас и через два часа. Сириус садится, скрестив ноги. Дети за решеткой шевелятся, Сириус видит, что они ничего не понимают, но кто-то из них даже рад видеть знакомое лицо. — Профессор Блэк? Блэк узнает студентку, которая несла Джекки, гриффиндорца. Она ее и подруга застряли в гостиной слизерина, когда стены и потолок обрушились, и вода из озера затопила гостиную. — Привет. — Что вы здесь делаете? В этой девушке Блэк узнал Булстроуд. — Пришел составить вам компанию до того, как вас выпустят. Надеюсь, вы не против, а если против, других вариантов у вас все равно нет. — Как вас пустили? Почему нас еще не выпускают, мы ничего не сделали. — Вас обязательно выпустят, Миллисента. Кингсли уже работает над этим. — Нас переведут в Азкабан? — спрашивает другая студентка. — Не переведут, — вдруг отвечает мракоборец. — Обещаю. Блэк кивает ему в качестве благодарности. — Вот видите, у вас много поклонников. Это чистая формальность, ради вашей безопасности. — Ради нашей безопасности нас посадили в темницу? — говорит мрачный голос Панси Паркинсон. — Вы хоть слышите, какую чушь несете? Девушка сидит у дальней стены, она обнимает подругу по младше. Сириус внимательно оглядывает студентов, прежде чем обратить внимание на Панси. — Драко не с тобой? Паркинсон демонстративно отворачивается. Сириус снова обращается ко всем. — Вне стен Министерства с вами может что-нибудь случится. Это жестоко, я знаю, но я буду рядом с вами до начала суда, а после мы все пойдем домой. Паркинсон саркастично ухмыляется. У нее все лицо мокрое, глаза красные и опухшие, и судя по всему она на грани истерики, но говорит спокойно. — Посмотрим. Посмотрим, как нас выпустят, а потом повезут в Азкабан, и там о нас забудут. Как о еще одних Пожирателях смерти. Джериш садится на одно колено. Девочка, которая была в затопленной гостиной, подползает к нему, и мракоборец накрывает своими широкими ладонями ее дрожащие пальцы. — Этого не будет, — говорит он твердо. Сириус улавливает сходство между ними. У обоих волшебников каштановые волосы и светлые глаза, должно быть, студентка — дочь Джериша. — Он прав, мы этого не допустим. Можно наколдовать побольше одеял и матрас какой-нибудь? — Это против правил, но, думаю, никто не расскажет об этом на суде. ＊＊＊ После разговора с дядей, Драко выловил время уйти из больницы и наведаться в Хогвартс. Занятия начнутся через полтора месяца, но работы еще много, волонтеры приходят каждый день. Драко в школе не рады. Он один из Слизерина, кто помогает восстанавливать школу, потому что другие…он не знает, где остальные. Суда над некоторыми Пожирателями смерти еще не состоялись, Малфой понятия не имел, где Панси, Блейз, Гойл… Драко был неосторожен. Он так глубоко уходит в себя, что не замечает, как натыкается на компанию студентов, таких же старшекурсников, как и он. Компания хаффлпафцев и гриффиндорцев ремонтируют внешнюю стену, каменная кладка почти восстановлена. Малфой останавливается и думает уйти той же дорогой, что и пришел, но он уже замечен. Джастин Финч-Флетчи, затем его однокурсник Джоел Льюис, гриффиндорцы, одного из них слизеринцы называли Толстопузом, двоих других Драко не помнил, совершенно ничем не примечательные личности. — Смотри-ка, кто здесь. Мракоборцы, видимо, вывели отсюда не всех Пожирателей смерти, — говорит Джоэл. Драко вооружается палочкой и опускает ее к бедру. В отличие от этих недомерков, он не может и царапинки на них оставить, это прямой путь в Азкабан. — Тебе здесь не рады. Убирайся из школы, — резко отзывается Джоэл. — Не ты здесь решаешь, — ледяным тоном говорит Малфой. — Еще месяц назад мы гнали вас отсюда, ты просто еще один, кто не успел убежать. Джоэл поднимает палочки, и остальные за ним повторяют. Драко стоит еще достаточно далеко, чтобы его не окружили, но сражаться против пятерых не в его силах. Хотя…они не были с толпой Пожирателей смерти в одном доме, черт подери. Из всех нападавших неуверенно выглядит только Финч-Флетчли. Когда первое заклинание летит в плечо, Драко легко его отбивает. Сердце начинает бешено стучать в грудной клетке, волнение может помешать простой обороне, особенно при таком количестве врагов. Соберись. — Редукто! — Протего! Редукто! В отличие от соперника, Драко пускает заклинание в пол под ногами, чтобы замедлить их наступление. Он не собирается делать шаг назад, это стратегия жертвы, но пока пятеро человек идут на него, расстояние сокращается. Джоэл отступает, Джастин так сильно дрожит, что чуть не роняет палочку. — Все Пожиратели смерти должны быть в тюрьме! — кричит Толстопуз и взмахивает палочкой. Драко стискивает зубы, когда щит лопается, будто стеклянный шар, он сосредотачивается на том, чтобы поставить его невербальное, и пропускает режущее заклинание. Из легких выбивает весь воздух, Малфой делает шаг вперед, чтобы устоять на месте, а затем выпрямляется и выравнивает дыхание. — Все Пожиратели смерти должны быть в тюрьме, — вторит ему гриффиндорка. Ее глаза полыхают ненавистью. Она так бледнее, потому что вспоминает, сколько человек умерло у нее на руках во время битвы в Хогвартсе. Беллатриса научила Драко защищать сознание, и теперь он видит в каждом из этих людей их потери и ненависть ко всем живым. — Все Пожиратели смерти… — Должны быть! — В тюрьме! Сразу три заклинания щит не выдерживает. Драко уворачивается от одного, чтобы не лишится головы (хотя это было бы интересным поворотом. Чем бы оправдали себя гребаные гриффиндорцы, лишив жизни Пожирателя смерти, когда война уже закончилась?). Щит восстанавливается от кольца, эти чары устанавливала мать. От ее магии веет…безопасностью. Драко закрывает глаза на секунду, и верит в себя немного больше. Его чуть не связывают Инкарцеро, Малфой успевает пересечь веревки, но следующее же заклинание он отбить не может. Вспышка красного цвета ослепляет его. Драко видит перед собой черные пятна, моргает, чтобы прогнать их, иначе следующее проклятье точно лишит его зрения, но это оказываются не внутренние помехи. Когда Малфой поворачивает голову, видит темные волосы и развевающуюся красную мантию. Слишком эффектно даже для Поттера. — Поттер? Ты что ли? Похоже появление Героя никого не впечатлило, хотя компания поубавила пыл. — Вам здесь не рады, — мрачно говорит Поттер. Его палочка направлена вниз, но Гарри дал понять, что в случае нападения она будет направлена на людей впереди. — Мы просто разговаривали, — усмехается Джоэл. От его тона Малфою хочется наслать на него проклятье. Он уже поднимает палочку, и почти сразу его рука падает обратно. — Видишь! Он собирается наслать Непростительное! — У тебя слишком богатое воображение, — говорит Поттер. — Директор Макгонагалл об этом узнает. Пойдите с дороги, пока еще не поздно. Не то чтобы эти слова многих убедили. Однако, не будь Гарри легендарным, они бы не стали его слушать. Вся троица уходит в другую сторону с пренебрежительными плевками. Гарри оборачивается, чтобы спросить все ли в порядке, но видит только спину Малфоя уже метрах в трех от себя. Тот остервенело сбрасывает с себя путы и точно таким же движением разглаживает костюм. Гарри не успевает позвать его, вместо этого он проваливается в темноту. Гарри вздрагивает и машинально отпихивает от себя что-то дурно пахнущее. Возмущение просыпается раньше него, он еще не видит, но уже слышит знакомый низкий голос. Даже в кошмарах трудно пожелать человеку его слышать. — Время дневное, мистер Поттер. Просыпайтесь, или в следующий раз вы очнетесь в сточной канаве. Гарри подтягивается на локтях, моргает и пытается поймать глазами фигуру перед собой. Глаза упрямо не фокусируются. — Профессор? Чьи-то холодные пальцы надавили на веко, а потом раскрыли глазницу. Гарри не успевает среагировать, когда его оставляют в покое, а потом впихивают в руки очки. И Малфой, и профессор Снейп из бесформенных теней становятся реальными людьми. — Голова болит? — спрашивает Снейп. — Немного, — признается Гарри. — Тошнота? — Нет. — Давление? — Вы немного давите. Снейп замолкает, но продолжает смотреть. Если пол и не уходил из-под ног до этого момента, то сейчас он наступает. — Последнее, что помните? — Ну, — Гарри бросает быстрый взгляд на Малфоя. Он выдает его с головой. — Вы можете идти, куда бы вы не направлялись до этого неприятного инцидента. Снейп медленно отходит в другую часть комнаты, освобождая путь к двери. Гарри оглядывается, пока подымается с места, и обнаруживает, что он в кабинете Снейпа в подземельях. Он медлит, хотя и не видит причин больше здесь оставаться, да и Малфой не намерен покидать подземелья, чтобы влипнуть в очередные неприятности. К слову о хорьке, ему не разу не взбрело в голову даже посмотреть в сторону Гарри. С твёрдой решимостью Поттер покидает кабинет и меняет свой изначальный путь. Снейп дожидается, пока дверь его кабинета захлопнется, и опускается на колени перед камином. Лицо Кингсли появляется до раздражающего не сразу. — Профессор Снейп? Чем обязан? — Мой проблемный супруг сейчас у вас. Как долго его там продержат? — Суд закончится через пол часа. Слава Мерлину. — Сколько? — Всех. Не без помощи…вашего проблемного супруга. Суд почти отдал Сириуса Блэка на корм присяжным. — Благодарю, Кингсли. Снейп гасит огонь сразу же, а Шеклбот в своем кабинете горестно вздыхает и сетует на то, что к нему обращаются по пустяковым вопросам. Однако, к словам Снейпа он относится всерьез. Снейп назвался супругом, это значит, что в случае проблем у Блэка, всему министерству придется иметь дело с его не менее проблемным избранным. Кингсли не хочет стоять меж двух огней, гораздо легче уговорить высокие посты отвернуться, чем впоследствии разбираться со Снейпом. Кроме того, неплохо бы иметь его в должниках. Что ж, осталось одно дело… Снейп вынимает палочку из кармана брюк и велит снять рубашку. Малфой впервые оглядывает бывшего декана очень внимательно: на нем белая рубашка и совсем не свойственный ему пиджак в зеленую полоску поверх плеч. — Не надо было говорить Макгонагалл, — тихо говорит Малфой, когда Снейп ощупывает место вокруг налившегося синяка. — Нападение на студентов в стенах школы недопустимы. Голос Северуса совсем пропадает, и он взмахивает палочкой. Драко смотрит ему в глаза, чтобы уловить этот сигнал. Легилименция. — Она всё равно не поверит, что это не я первым напал, — морщится Драко сразу и от боли в боку, и от отвращения к директрисе. — Ей потребуются доказательства, а у меня их нет. — И сколько бы ты так молчал? Пока кто-нибудь из них не наложил на тебя проклятье? Не ослепил или не сломал шею? Вот тогда-то ты бы подумал головой прежде действий. Драко злится и рявкает, глядя на свои колени: — Я и так думаю. Каждый день думаю о своих действиях, мне нельзя даже дыхнуть в сторону кого бы то ни было, потому что любой расценит это как попытку убийства. — Любой — не расценит. А вот покушение на твою жизнь расценят как месть. Драко отворачивается и ставит щиты, чтобы не слышать голоса в своей голове. Северус берет его за подбородок и поворачивает к себе. — Если не можешь сказать Макгонагалл, говори мне. — А ты тоже на моей стороне? Или на стороне Блэка? — Блэк сейчас в министерстве, присматривает за студентами. Не клевещи на Блэка, потому что не можешь найти виноватых. Заткнись и подумай, прежде чем чушь молоть. Ей Мерлин, тебя что, вырастили в сарае? Драко остановил себя машинально. Отец и Северус с детства ему втолковывают подобные вещи, но Драко вспоминает об этом только когда Люциус дает ему подзатыльник. — Тебе обязательно нужно было выбирать его? — недовольно бормочет Драко. — Гриффиндорца. Если ты забыл, то могу напомнить, кто нападал на тебя в школе. Северус продолжает залечивать ушибы, даже не дрогнув. — Мы обсудили это очень давно. — Ты простил его? — Это сложно сделать в прошлом. Но сейчас мне не за что его прощать. — Но он же…гриффиндорец. Северус приподнимает уголок губ. Это настолько незаметный жест, что если бы Малфой не был знаком со Снейпом с детства, то не заметил бы этого. — Когда состоится твой суд? — В конце лета. — Поттер в этом как-то замешан? Малфой кривит губы. — Как Нарцисса себя чувствует? — Мама справляется со всем этим лучше меня. — Она беспокоится. Пиши ей почаще о своем состоянии. — Ты обо всём знаешь. — Это моя работа. Снейп провожает младшего Малфоя до камина в кабинете директора. Никто из них не упоминает при Макгонагалл случившееся. Перед грифоном, ведущему в кабинет директора, Драко шумно вдохнул, выпрямился и убрал с лица любую лишнюю эмоцию. Будто открыл второе дыхание. Минерва пытается выпытать со слов профессора о его самочувствии. Северус заставляет ее отступить с помощью пары слов и покидает кабинет под взглядами портретов и директора. Жалость и вина в глазах Минервы, пронизывающий взгляд директора Дамблдора заставляют Снейпа уйти подальше от медицинского крыла, на свежий воздух. В замке не много народу, студенты отшатываются от бывшего профессора еще дальше, чем до появления шрамов на его шее и мертвенного оттенка цвета кожи. Снейп сворачивает на задний двор с фонтаном, впереди ворота, ведущие в Хогсмит. Помфри не будет довольно тем, что профессор покинул школу, никого не предупредив. Снейп предвкушал спор с ней. Он не замечает, как один из волшебников меняет направление и идет прямо за ним. Волшебник не дает выйти за пределы ворот, сплетенное ранее заклинание слетает с уст и волшебной палочки в спину Снейпа. ＊＊＊ Блэк делает выпад и сбивает волшебника с ног. Он отлетает назад и неуклюже падает на спину, вероятно, стукается головой, потому что после удара не шевелиться. Сириус смахивает с лица непослушный волос, наведя палочку, подходит ближе и проверяет пульс неудавшегося нападающего. Когда Сириус аппарировал у моста в Хогвартс, человек в черной одежде уже ждал его там. Он попытался пресечь попытку Блэка войти в школу. Сириус был немало удивлен, когда в него полетело заклинание, но отбил его достаточно легко. Он подозрительно оглядел волшебника, который от нервного шока весь вспотел, и выдал: — Ты еще кто? Волшебник направил руку с волшебной палочкой. — Я пришел убить тебя. — Я тебя даже не знаю. Это соперника не остановило. Победить его не составило труда. Когда Блэк проверял, жив ли маг, из школы вышла Макгонагалл в сопровождении профессора Флитвика. Кто-то из них, должно быть, увидел неуклюжую потасовку из школы. — Сириус! Ты знаешь его? — Понятия не имею, — буркнул Сириус. — У него нет Темной метки. Минерва кинула взгляд на волшебника и тут же отправила патронус с сообщением в министерство. — Вы в порядке? — Похоже на акт самоубийства. В противном случае, не знаю, зачем нападать, если знаешь, что проиграешь. — Северус не с тобой? Сириус сталкивается с глазами Минервы. — Северус. Он не себя и не меня убить хотел, а отвлечь! Блэк срывается с места и бежит в школу. Благо, никто не встречается ему на пути, нестись с такой скоростью и не сбить кого-то нужно постараться. Блэк тормозит перед подземельями. Он решает уступить мысли, что Снейпа там нет, и бежит дальше. — Где Снейп?! Поппи смотрит Блэку прямо в глазах. Где-то на краю сознания он понимает, что Поппи тоже чем-то раздражена, но он напуган и раздражен сильнее. — Как раз хотела спросить это у вас. Почему когда надо, вас или вашего брата здесь нет? Сириус не разменивается на объяснения или оправдания. Он подлетает к окну, а затем сразу выбегает в коридор. Мадам Помфри спешит следом, подобрав полы юбок. Блэка не догнать даже в человеческой форме, а когда он принимает облик пса, это невозможно. С помощью Бродяги найти Снейпа легче, запах тянется до тех пор, пока не извивается в сторону, и тогда один путь ведет на улицу, а другой куда-то в недра школы. Сириус преодолевает тошноту и идет по следам на улицу. Это необъяснимая тяга, однако она указывает верное направление. Макгонагалл уже там, она стоит спиной — прямо и неподвижно как еще одна статуя. На одном выдохе Блэк срывает дыхание. Минерва хватается за опорную арку и прикладывает ладонь к губам. Губы шепчут, что ей жаль… Снейп?.. Сириус спотыкается и идет к ней. Минерва преграждает ему дорогу, однако Блэк подвинет и ее и арку, если придется. — Сириус, пожалуйста, осторожней, — говорит Макгонагалл и старается коснуться его плеча. Вспыхнувший гнев стихает так же быстро, как и разгорается от этих слов. Снейп…на своих двоих и, кажется, не так сильно ранен как в воображении Сириуса. Трудно понять, насколько он в порядке или в своем уме, потому что Сириус налетает на него и перехватывает руками. Эта сцена становится по-настоящему неловкой через секунду. Снейп не ранен и не присмерти, его глаза смотрят в небо над плечом Блэка, пока тот крепко его держит. Единственное, что может убить, это крепкая хватка объятий анимага. Снейп медленно переводит глаза на черные волосы перед своим лицом. Он чувствует дрожь чужих рук и даже не пытается выбраться, иначе хватка только усилится. — Я в порядке, Блэк. Незачем так драматизировать. — Он и правда в порядке. Минерва вздрагивает и оборачивается. Прямо за ней мистер Сибли крутит волшебной палочкой. У стены он оставил привязанного человека в черной мантии, Макгонагалл его не узнает, но узнает враждебность, с которой он смотрит на нее и на всех, на кого упадет глаз. Сибли смотрит на парочку, которая до сих пор не расцепилась и вздыхает. — Может нам их оставить? — Что здесь случилось? — спрашивает Минерва, поворачиваясь к Невыразимцу. — Этот парень напал на Снейпа. Ну, попытался. У Снейпа не было палочки, я его обезвредил. — На мистера Блэка тоже напали. — Где-то в другом месте, полагаю? Чтобы он не оказался рядом со Снейпом в тот момент, как на него нападут. Хороший план, но не продуман немного. Они попытались выиграть тем самым время, но только время и элемент неожиданности у них и были, а меня они не учли. — Спасибо за помощь. — Всегда пожалуйста. Винсент бросает взгляд на Блэка и поворачивается к нападавшему. Снейп уже не стоит столбом, будто так и надо, а тихими словами пытается что-то втолковать Блэку, практически касаясь его лба своим. Пальцы жестко удерживают голову. Минерва начала волноваться, когда увидела пятна крови, которых раньше не замечала из-за Сириуса. Когда пребывает мадам Помфри, Сириус уже выглядит более или менее уравновешенным, а Снейп точно таким же, только со следами крови на всю правую сторону. Директор Макгонагалл начинает задавать глупые вопросы первой. — Северус, как вы себя… — Проверьте лучше его голову, а не мою. Снейп кивает на Сириуса. Минерва будто ожидала сопротивления. — Я бы могла, если бы Сириуса укусила ядовитая змея. — Я не маленький ребенок и могу о себе позаботиться. Тем более, что причин для паники нет, вам лучше перестать приписывать к любой неприятной ситуации мои шрамы, директор Макгонагалл. — Я послушаю вашего совета сразу как только вы перестанете попадать в неприятные ситуации, профессор Снейп. Вы не хуже любой ребенка в этой школе умеете это делать. — Вы как кошка с собакой, — говорит Блэк из-за плеча Северуса. — Честно говоря, я бы хотел побыстрее отсюда уйти. Мадам Помфри шагает вперед. — Думаю, вы можете пойти и принять душ. И хорошенько отдохнуть, я только попрошу вас подойти ко мне завтра утром, вдвоем. Снейп, получив полный карт-бланш на принятие собственных решений, молча обошел двух волшебниц и направился через арку в школу. Минерва нахмурилась. — Поппи, вы уверены? — На меня только что напали, и я не корчусь в судорогах от боли на земле, мой рассудок чист, как озерная гладь, мои мысли никогда так хорошо мне не подчинялись, как сейчас. Что еще вам нужно, чтобы оставить меня в покое? После нескольких секунд потрясенного молчания Снейп переводит глаза с Макгонагалл на Сириуса. — Если я не увижу тебя в метре за своей спиной, когда снова повернусь, можешь больше не показываться мне на глаза. С этими словами Снейп разворачивается, пересекает двор и скрывается в замке. Блэк улыбается колдуньям и спешит за ним. — Ты куда-то ходил? Когда Сириус выбирается из приятной теплой воды в прихожую, Снейп трется у двери с неизвестно откуда взявшейся волшебной палочкой. Он не прерывает заклинания, которое нашептывал около минуты, пока входная дверь не вспыхнет золотыми искрами. Нетрудно догадаться, что он накладывал охранные чары. Только вот Блэк был в ванной довольно долго, сколько Северус успел наложить заклинаний за это время? — За своей палочкой. — Где ты ее нашел? — Слишком много вопросов, Блэк. — Ты уже говорил. Сириус вытирает влажные волосы полотенцем. Снейп вздыхает. — Я спровадил Сибли с его добычей. Он отправил убитого им нападавшего и связанного тобой его сообщника в министерство на допрос. Меток у них нет, однако это не значит, что они не Пожиратели смерти. Тот, что был в сознании, узнал меня. — Тот, кто напал на меня, был похож на пешку в чужой игре. — Возможно. А может, это был зверь, загнанный в ловушку. Блэк смотрит в другую сторону, когда Снейп смотрит на него. — Нам правда нужно об этом говорить? — Нет необходимости. На меня произвело впечатление, что ты не побежал искать Поттера, взрывая всё и всех на своем пути. — Дохуя смешно, Снейп. Блэк смахивает полотенце одной рукой, а другой притягивает Снейпа к себе. Губы сталкиваются слишком резко, едва ли не до новых ранок. Не проходит и минуты в наслаждении, как в дверь раздается стук. Блэк вздыхает. — Этот день когда-нибудь закончится? Сириус успевает сделать шаг назад и набросить на плечи полотенце, когда в кабинет врываются слизеринцы. У каждого из них вид напуганного оленя. — Профессор Снейп, мы принесли фруктов, — неуверенно говорит студентка. — Добрый вечер, мисс Майзел. — А, добрый вечер. — Привет. Дети поворачиваются и только сейчас замечают присутствие еще одного человека. Сириус небрежно чешет мокрые волосы полотенцем и улыбается. — Профессор Блэк, — бормочет Коди и смотрит то на Сириуса, то на своего декана. — Вы присматривайте за профессор Снейпом? Северус фыркает, а Сириус его игнорирует. — Именно так. Ваш профессор под надежной защитой. Слизеринки куксятся, а их товарищ постарше демонстративно складывает руки на груди и щурится на Сириуса. — Вам… Разве не нужно заняться делами по важнее, профессор Блэк? — Намекаете на помощь страждущим и спасение котят с деревьев? — с улыбкой говорит Сириус, от чего студенты еще сильнее поджимают губы. — Или имеете ввиду, что здоровье Снейпа — не первое в списке важных задач? Мисс Майзел бледнеет и смотрит на Сириуса круглыми глазами, ее подруга слишком крепко сжимает руку Коди, явно оскорбленная присутствием Блэка сильнее остальных, а вот безмолвный слизеринец таращится на Сириуса с отупелым выражением лица, как будто не понял, что его пытаются подловить. Сириус едва сдерживает смех, от натуги все органы болят. — Профессор Блэк просто шутит, — тихо говорит Коди и несмело улыбается Сириусу, когда тот ему подмигивает. — Нечего вам здесь делать, — наконец, произносит мисс Майзел. — Здесь есть отдельная ванная, а мне она понадобилась после того как я просидел с вами пять часов в темнице. — Все, кроме Коди, опускают головы и выглядят смущенными и расстроенными. — Удивительно, что вы сейчас на ногах. — Мы слышали, что случилось с профессором Снейпом, — защищается девушка. Блэк обращается к Северусу не без доли сарказма: — Они тебя очень любят. — Мисс Майзел, вам лучше проявить уважение к профессору, — холодно говорит Снейп, и слизеринцы мигом забывают о Блэке и переключают внимание на своего декана. Все трое выглядят виноватыми. Коди чувствует вдохновение от того, что декан осудил двух старших студенток, поэтому выдает, глядя на подругу: — Я был в общежитии, когда гостиную затопило. Насколько мне известно, вы были как раз там, но если бы не профессор Блэк, я бы утонул. У Майзел темнеют глаза, когда она смотрит на мальчика. Маленький слизеринец моргает, но через секунду все же смотрит на черный подол мантии профессора Снейпа. Судя по выражению лица, забирать свои слова обратно он явно не хочет, а Снейп подумал вот о чем: — Гостиную слизерина затопило? Сириус засуетился. — Так, не тревожьте вашего декана, он и так не в себе. Студентка нахохлилась. — И что теперь? Они все благородные до мозга костей, все время кого-то спасают. Конечно, любой бы мимо не прошел. — Но любого не было, — возражает Коди. — Любой жизнью не рискует. — Это не риск, а показуха. — Лавли права, — неожиданно говорит Сириус. Снейп, наблюдавший за спектаклем, смотрит на него краем глаза. Первые несколько секунд эти личинки серпентария в шоке таращатся на мужчину, а потом Лавли криво усмехается. Блэк перебивает ее прежде, чем она решится сказать больше. — В одном, конечно же. Я вас спас не из эфемерного чувства благородства и уж точно не потому что желал набить себе цену. Но здесь и сейчас… Наверное, я и правда представляю опасность для профессора Снейпа. — Я же говорила… — Лавли, — останавливает ее Коди. Сириус разводит руками. — Но так как он мой муж, все ваши претензии с этого момента аннулируются. Повисает тишина. Снейп закрывает глаза, он не представляет, что случится с Сириусом, если он их откроет, но тут на Блэка кричит Ингрит, до этого помалкивающая: — Вы всё врете! — Ах так? — Блэк, закрой рот. Снейп, понимая, к чему всё идет, одернул волшебника. Ему ведь совершенно не трудно принять вызов, потому что он говорит правду, а Северус не собирается при детях вытворять черти что. — Возвращайтесь домой. Блэк ослепительно улыбнулся двум угрюмым девушкам. Он скидывает полотенце с плеч и остается в одних брюках. Наколдовывает тапочки, когда Снейп кидает взгляд на голые ступни. — Почему они такие милые только с тобой? — Ты имеешь ввиду, почему они всех обвиняют так же, как обвинили их? — Да, вроде того. Но я знаю ответ на этот вопрос. — На Драко сегодня напали студенты с других факультетов. Эти дети вынуждены защищаться, когда война уже закончилась. Сириус ладонью касается щеки Северуса и заглядывает в глаза. — Мы с этим разберемся. Это похоже на полноценную семью. Ты мой муж, и у нас есть детишки, хотя и довольно мерзкие. — Ты еще не мой муж. Блэк игриво косится на мужчину. — У тебя есть мое кольцо, так что, да, я еще не твой мой, зато ты — мой. — Ты стал моим задолго до этого момента. — Хочешь завести меня? — Хочу, чтобы ты убрался подальше. Сириус опускает глаза и смотрит на серебряную цепочку на шее Снейпа. Под черным воротом ее почти не видно, не говоря уже о кольце. При следующих словах все волшебное наваждение стирается с лица Блэка. — В конце июля будут судить Малфоев. Мне нужно там быть. — Собираешься вступиться за Люциуса? — Его ждет поцелуй дементора. — Не хочу показаться мудаком, но есть причины, почему ты хочешь это предотвратить? — У меня есть к нему долг. — Значит, он помогал или как? У тебя есть план? — У меня есть шпионы, но Люциус не входит в их число. — То есть… У тебя есть целая сеть секретных агентов и ты молчал? — Это не весело, Сириус. — Ладно, Аль Капоне. Что там по поводу Люциуса Малфоя? — Я не могу рассказать всё. Доказательства призрачные, но их можно обернуть в шанс добиться хотя бы пожизненного. — То есть, шансов у нас почти ноль? — Даже меньше. — Сев, ты же понимаешь, что тебя самого только недавно оправдали? И чуть не забрали под следствие, если бы директор Макгонагалл и Гарри не вступились. Ты не можешь так рисковать… — Дело не во мне. — Как всегда. Дело всегда в ком-то другом. Северус наклоняется так, что волосы накрывают часть лица. Сириус тут же тянется чтобы убрать часть прядей за ухо, Снейп берет его за руку. — Не будем об этом. Заседание назначено на пятницу двадцать пятое июля. Сириус выглядит удрученным, но Снейп не может в этом ничем помочь. С одной стороны, Блэк с радостью бы отвел Малфоя в комнату с дементором, по другую сторону Северус. Хочешь-не хочешь, выбора нет. — А теперь что там про затопленную гостиную?
