Дневной свет

      Сириус чувствует запах и слышит рык, но слишком поздно. Оборотень появляется слева и сбивает с ног, Блэк едва успевает впиться зубами в шею изо всех сил, чтобы отвести от своего брюха клыки. Потом он отлетает и быстро поднимается. Рычит на чудовище. Оборотень переступает с ноги на ноги и готовится прыгнуть.       Фенрир, думает Сириус. Очеловеченный, но сейчас он больше зверь, чем человек. Огромный, гораздо больше размеров Бродяги, но Блэк с удовольствием думает, что сила клыков у них схожа: из-за укуса с шеи Фенрира ручьем стекает кровь, а сам оборотень наклонил ее на другую сторону. И всё-таки у оборотня есть преимущество.       Сириус меняет облик как раз в тот момент, как перед ним выходит человек в черном плаще. Он встает спиной к Блэку, лицом к оборотню. Сириус опускает глаза и видит сталь в изогнутой форме собачьей лапы. Подходит ближе и встает плечом к плечу. Регулус смотрит на Фенрира из-под нахмуренных бровей.       — Иди в замок, я сам с ним разберусь, — говорит он. Блэк смотрит удивленно.       — Ты даже без палочки. Вдвоем будет легче его побе…       Далекий крик доносится до ушей Сириуса и Регулуса. Наверняка и Фенрир это слышит, его ухмылка становится шире. Блэк перестает это замечать, когда видит как рушится часть школы. Несколько башен еще стоят на месте, однако западная часть обрушилась как карточный домик.       — Иди.       Брат выглядит решительно и не смотрит на разрушения.       Он здесь будет гораздо полезнее, думает Сириус. В другой ситуации он никому бы из друзей не позволил сражаться в одиночку.       — Как только закончишь с ним, возвращайся домой, — говорит Сириус, отвернувшись.       Регулус на секунду перестает так пристально смотреть на Фенрира, отвернуться и потерять бдительность он не может поэтому просьба остается без ответа. Он подавляет зародившееся в груди опасное ощущение…как от глотка горячего какао после возвращения домой в зимнее время. Он отвык от этого ощущения, сейчас оно пугает и отвлекает.       Фенрир нападает, и Регулус отступает в сторону.       

＊＊＊

      Сириус убивает на своем пути Пожирателей смерти, большинство из них не замечают в толпе гримма до тех пор, пока он не прокусывает артерию. Бродяга быстрее перемещается, чем заклинания успевают найти цель. Меньше всего среди них охотников за головами, Сириусу удалось убить несколько, кто пытался утащить студентов с поля боя, но чем дальше он продвигался к школе, тем чаще попадались намыленные аристократы с острым желанием пытать и убивать.       Краем глаза Бродяга видит Макгонагалл. Кажется, это звездный час декана гриффиндора, своими заклинаниями и ожившими статуями она работает за троих. Бродяга перепрыгивает разрушенные колонны, вбегает в школу. Там больше студентов, все учителя на улице, удерживают внешнее кольцо обороны. Какие-то Пожиратели смерти проникли внутрь, но тут их ждали неумелые, но сильные заклинания храбрых молодых волшебников. Сириус прижимается к стене и взмахивает палочкой, отражая проклятья и следом ударяя своим. Не ожидавшие сильного подкрепления, темные волшебники умирают, не успев подготовиться к удару спиной о стену.       — Идите через восточный вход! Учителя вас прикроют!       Студенты торопливо хватают друг друга за руки и выбегают из школы. Блэк слышит непонятные звуки и идет к ним. Они доносятся из школы, в другой стороне от борьбы. Возможно, кто-то из студентов сражается с Пожирателем один на один или отставших от группы пытаются увести подальше от сражения. Блэк останавливается, задумавшись. Голоса доносятся со всех сторон, отражаются от каменных стен и становится труднее определить, где источник. Сириус смотрит в сторону одного коридора, потом другого. Никого нет. Вперед лестница подземелья…       Гостиная слизерина… Там еще кто-то остался?       Сириус слышал, что слизеринцев-старшекурсников посадили в темницу, но младшие курсы в толпе бегущих студентов он не мог припомнить. Блэк срывается в подземелья. Ступеньки ведут вниз, он с осторожностью спускается, потому что коридор ничто не освещает, нет факелов. У Бродяги хорошее ночное зрение, это позволит сохранить элемент неожиданности. Сириус вздрагивает, когда его нога проваливается в воду. Из глубины души поднимается тревога. Над гостиной слизерина развязалось сражение, если там обрушились стены, озеро могло затопить все подземелье! Судя по тому, что вода дошла до лестницы, дела плохи.       С тем, как Сириус приближался к гостиной факультета, голоса становились громче, а вода поднималась. Люмос освещал дорогу, но сквозь толщу воды видеть дно не представлялось возможно. С потолка посыпалась кладка, одна из стен была разрушена взрывом, и под ногами периодически попадались камни и мелкая галька, мешая быстрой ходьбе. Сириус уже пару раз наткнулся пальцами на раздробленный камень и потрепал ботинки. Когда вода поднялась до колена, плавающие в воде предметы разодрали бедра. Сириус уже мог расслышать слова. Дети кричали о помощи… Не в силах больше терпеть столько голосов, взывающих к людям, Сириус побежал вперед, периодически спотыкаясь и один раз чуть не уйдя под воду. Что бы он не чувствовал сейчас, боль тех, кто оказался заперт в подземелье, была сильнее, поэтому Блэк не останавливался.       — Там кто-то есть! Эй! Эй! Помогите нам!       — Помогите! Мы задохнемся, пожалуйста!       Сириус подходит ближе и утыкается в стену из камня. Странно, коридор не должен был закончится…потолок обрушился и загородил коридор. Сквозь небольшое проемы Сириус видел мелькающие светлячки люмоса и слышал много голосов.       — Сколько вас там? — кричит Блэк, и голоса за баррикадой радостно кричат в ответ. — Тихо, тихо! Я вытащу вас! Вас много? Раненные есть?       — Замолчите! Здесь семеро, и еще некоторые в гостиной, вход туда завалило. Раненных среди нас нет, но вода поднимается, а мы не можем выбраться.       — Как тебя зовут? — спрашивает Сириус. Видимо, это лидер группы, самый спокойный и возможно старше своих товарищей.       — Дерек Питерс.       — Дерек, я вас оттуда вытащу, но нужно отойти. Я взорву стену, а вы отойдите к другой стене, сядьте спиной и закройте лица. Кто может, наколдуйте защитный барьер совместными усилиями и все под него.       — У нас двое с волшебными палочками. Мы пробовали взорвать баррикаду, но у нас не получилось.       — Чего бы это не стоило, вы оттуда выйдете. Нужно проследить за тем, чтобы все оказались как можно ближе друг другу и максимально под стеной барьера. Дерек, я могу на тебя положиться?       Студент сначала кивает, а потом понимает, что волшебник его не видит. Дерек почти потерял надежду, как произошло с остальными еще несколько минут назад. Когда появляется человек и говорит, что спасет их, он чувствует облегчение и маленький шанс на жизнь. Сейчас эта надежда медленно гаснет. Ведь их пришел «спасти» Сириус Блэк, а он известен своей ненавистью к слизеринцам…как и все гриффиндорцы.       — Ладно. Я все сделаю.       Сириус слышит сталь в голосе мальчика. Попытка скрыть страх и смирение.       — Тогда приступай.       Блэк отошел на несколько шагов назад и направил на стену палочку.       — Готовы?       — Да!       — Бомбардо максимум!       Взрыв настолько сильный, что оглушает на несколько минут. Сириус начинает боятся, что переборщил, стена может обрушиться еще раз. Но когда скрежет затихает, наступает тишина. Блэк разгребает завалы и подсвечивает люмосом съежившихся у другой стены детей. Они почти ушли под воду, так сильно прижавшись друг другу и опустив голову.       — На выход, быстрей!       Студенты нервно оборачиваются и вскакивают, когда видят мужчину. Никто из них и слова сказать не может, Сириус видел ранки на лицах, но видимо полученные увечья не угрожали здоровью.       — Профессор Блэк!       Сириус оборачивается. Лет тринадцати слизеринец смотрит на него снизу вверх, завернувшись в свою слизеринскую мантию.       — Там есть еще люди, в гостиной. Вход завалило, они не могут выбраться.       — Именно поэтому вы сейчас пойдете в безопасное место, а я выведу остальных.       — Там…там мой брат.       — Я ведь сказал, что спасу их. — Сириус улыбается и смотрит поверх плеча слизеринца. Остальные застыли и будто чего-то ждут от него. — Послушайте, можете не верить незнакомцам, но я давно в Хогвартсе и не могу просто бросить студентов. Я как и вы привязан к этому месту. Директор завещал мне вас защищать, и я сделаю всё, чтобы исполнить его волю.       — Вы о директоре Дамблдоре? Но он ведь умер, нет смысла держать ответ перед мертвецом! — говорит другой слизеринец.       — Я не о директоре Дамблдоре. Сейчас ваш директор — декан слизерина Северус Снейп. Доверьтесь ему, если не можете мне.       Дерек толкает детей на выход.       — Идемте, иначе останемся здесь все навсегда. Профессор Блэк со всем справится.       — Питерс…       — Он же благородный гриффиндорец. Они всегда всех спасают.       Вот засранец. Ну, по крайней мере, это их убеждает.       Сириус вздыхает и поворачивается к следующей обрушенной стене. Оттуда не доносится никаких звуков и вода практически не проникает сквозь образовавшиеся проемы. Возможно, гостиная уже стала аквариумом для осьминога… В любом случае, Сириус отходит назад и готовится произнести заклинание.       — Бомбардо максима!       Баррикада содрогается, а вместе с ней потолки и смежные стены. Вода начинает прибывать быстрее. Слизеринцы, ушедшие вперед, оглядываются назад и всматриваются во тьму. Питерс поторапливает их и велит передвигаться аккуратно.       — Бомбардо максима!       На этот раз какая-то часть раскалывается, осколки отлетают в разные стороны. Сириус закрывает лицо рукой, сверху на него сыпется песок и щебень. Потолок треснул. Еще один или два таких взрывов, и стены обрушатся.       Сириус вздыхает загустелый воздух и едва не кашляет. Вода уже ему по пояс, в стене появился небольшой проем. Сириус с трудом протискивается боком, прибывающая вода сильно мешает.       — Эй! Есть тут кто? — кричит Блэк, все еще зажатый между камнями. Живот мешает. — Черт… Торжественно клянусь больше не пить. Эй! Дети! Кто-нибудь! Кто живой!       — Мы здесь!       Сириус останавливается и прислушивается. Он держит палочку над головой и шепчет «люмос максима». Люди в метрах пятидесяти делают точно так же. Блэк проваливается в воду, когда шагает вперед. Вода захватывает его с головой. Она холодная, приглушает все звуки и мысли. Чем-то похоже на то состояние, в котором Сириус пребывал последние месяцы. В таком забытие приятно находится, не нужно думать, только делать. Кислород в легких заканчивается, и жажда жизни снова просыпается. Сириус выныривает и плывет на свет. На обрушенной стене сидят двое слизеринцев и один ребенок в красном галстуке, Сириус почему-то был уверен, что их было больше.       — Плыть можете? — спрашивает Блэк. Все трое кивают.       Грохот сотрясает стены и над головой сыпется штукатурка. Вода начинает прибывать быстрее, где-то наверху что-то падает, и Сириус всего несколько секунд обдумывает эту мысль, прежде чем подплыть к детям.       — Скоро здесь всё обвалится. Плавать умеете?       — У Джекки ногу зажало, говорит, что не может ею шевелить, — говорит третьекурсница, насколько Сириус помнит. Он видел ее на занятиях Снейпа: не слишком умная, но куда добрее своих товарищей.       — Как ты оказался в гостиной слизерина? — спрашивает Сириус, помогая Джекки спуститься с камня в воду.       — Здесь мной брат. Я подумал, он в гостиной, но не нашел его, а потом обрушился потолок.       — Твой брат уже снаружи. Он за тебя беспокоился.       Сириус оценил иронию. Один гриффиндорец, другой слизеринец, у судьбы просто потрясающее чувство юмора.       — Так и знал, — смеется Джекки. — Он всегда беспокоится.       Сириус выгибает бровь, но дети этого не видят. Все вокруг начинает дрожь. Кто-то наверху использует сильное заклинание. После бомбарды, потолок не выдержит. С раненым ребенком студенты передвигаются медленно, Сириус держится сзади и посматривает на потолок. Сеть трещин увеличивается на глазах. В Хогвартсе стены не бункерские, даже в подземелье они хоть и толще, но не выдержат.       — Куда вы?! — кричит Джекки. Его несут на руках, поэтому у него есть время вертеть головой.       Сириус плывет к общежитиям. Вода прибывает с другой стены, общежития дальше, их пока не затопило, но в коридору к общежитиям и в комнатах потолки ниже. Блэк может угадать, сколько до потолка, если поднимет голову.       — Проверю общежития и сразу вернусь! Идите наверх, если потолок обрушится, в группе труднее будет выбираться!       Слизеринцы делают заминку, но слушаются.       — Я пойду с вами! — кричит Джекки и пытается выбраться с рук товарищей.       — Не двигайся! — рычит слизеринка.       — Ты поможешь на поверхности, Джекки! Я выйду быстрее, если буду один!       Сириус задерживает дыхание и погружается под воду. На кончике волшебной палочки горит люмос, воду засасывает в комнаты общежития, поэтому плыть легче, но и случайны предметам мебели легче врезаться друг в друга. Люмос едва разгонял тьму, Блэк невербально сделал огонек сильнее. Один раз сломанные остатки чьего-то прикроватного столика чуть не выбили из него весь кислород. Сириус выплыл на поверхность в одной из комнат, где потолки были выше, хоть и не такие высокие, как в гостиной. Он уже почти мог коснуться пальцами камня.       Поводив палочкой над поверхностью пребывающей воды, Сириус огляделся. Пространство в общежитиях стало куда меньше. Не встретив никого в комнате, Блэк доплывает до второй, пришлось снова нырять, и на этот раз мало того что потолка можно коснуться локтем, гулкий звук воды прерывает отчаянный крик.       — Я ЗДЕСЬ! — кричит Сириус во всю мощь своих легких и велит люмосу загореться так сильно, как возможно.       — Я здесь! — потворяет за ним высокий голос.       Блэк быстро доплывает до мальчишки и крепко прижимает обеими руками, чтобы волны не разнесли их обоих в разные стороны. Кажется, он делает это слишком сильно, потому что ребенок вскрикивает, а потом заходится рыданием и вцепляется пальцами в рубашку Блэка. Даже если бы Сириус и намеревался отпустить руки, чтобы легче было плыть, мальчика с такой хваткой вряд ли бы куда-то от него отнесло, но он точно не собирается это делать.       Макушка коснулась потолка, и Сириус пригнулся. Попавшую в рот воду он быстро выплюнул. Выхода уже не видно, снова придется нырять и на этот раз плыть уже до гостиной, а если ее уже затопило, то и до выхода из подземелий. Если, конечно, им повезет, потому что в таком шуме не слышно, завалило ли подземелья.       Блэк не может пока приказать ребенку задержать дыхание, но и времени думать у них нет, вода пребывает слишком быстро. Одной рукой он держит слизеринца, а другой опирается на потолок. Впереди гнетущая тьма, сверху, сзади и слева каменные стены. То ли воздуха в оставшемся свободном пространстве становится меньше, то ли Блэк начинает ощущать первые отголоски памяти. Он сосредотачивается на рыданиях, исходящих от маленького вцепившегося в него человечка и медленно успокаивается.       — Здесь есть окно? — быстро спрашивает он.       Слизеринец отвечает не сразу, и Блэку приходится растормошить его.       — Как тебя зовут? Скажи мне, как тебя зовут!       В голосе проступают нотки истерики, вода уже добралась до подбородка ребенка и ключицы Блэка.       — Коди! Я Коди! — наконец, отвечает мальчик и вскидывает голову. — Что… н-нам д-делать?       — Здесь есть окно?       — Да… Там, кажется… Да, вон там.       Коди указывает на стену по левую сторону. Блэк подплывает туда, старается нащупать свободной ладонью гладкие стены витражей, но ладонь из-за холода уже вообще ничего не ощущает, да и скорее всего окно ниже. Сириус принимает решение.       — Когда я скажу, задержи дыхание. Я буду крепко тебя держать, но ты должен ни за что меня не отпускать, хорошо? Если страшно, зажмурься.       Коди открыл рот, но не сразу сумел что-либо сказать.       — Зак…заклинание! Вы знаете к-какое-нибудь за-за-заклинание?       — Если бы знал, то не торопился бы так, — с усмешкой говорит Блэк. Смешного тут ничего нет, сейчас они оба находились на одной уровне, вода дошла Блэку до подбородка. — На счет три! Раз! Два! Три!       Синхронно вдохнув, Сириус погружается под воду, крепко удерживая рукой Коди. Ребенок обвил руками плечи волшебника и прижался лицом к его плечу. Блэк повел палочкой впереди себя и поплыл вниз, к полу. Окно появилось в поле зрения очень быстро, еще целое, а за ним такая же непроглядная тьма, как и в комнате. Если снаружи вода, то их хотя бы вынесет в озеро, а там можно будет выплыть на поверхность. Есть еще вариант, что выплывать будет труднее из-за течения, Блэк этого не знал, он никогда не оказывался в таких условиях.       Невербальное заклинание работает безукоризненно, стекло разлетается во все стороны. Блэк видит перед глазами линию крови, но она быстро испаряется, когда течение воды несет их вперед, а затем в ту же секунду тормозит. Не замедляясь, Сириус начинает загребать воду одной рукой. Чтобы выбраться, понадобились все силы и весь кислород. Блэк уже не ожидает удачного стечения обстоятельств, он не видит поверхности и даже не видит куда плывет. Всё, что он может делать, это продолжать грести. Вода все еще окружает его и Коди, когда последние крохи кислорода в легких заканчиваются. Руки и ноги ноют от боли, Блэк едва может ими двигать, хоть и продолжает это делать. Они будто стоят на месте…       Сириус выдавливает из себя пузырьки воздуха, когда что-то хватает его и со стремительной скоростью несет наверх. Через несколько секунд он уже бешено хватает ртом воздух и смотрит на небо. Холодный воздух касается мокрых щек, по коже пробегают мурашки. Небо серое, но такое приятное. Блэк позволяет себе закричать от облегчения, после чего опускает голову и придерживает Коди обеими руками. Ребенок тяжело дышит, огромными глазами смотрит над плечом Сириуса, все еще вцепившись ему в рубашку. Рядом с ним мелькает щупальце кальмара, в толщину как сам мальчик.       Блэк шумно набирает воздух в легкие и кричит, что есть мочи:       — СПАСИБА!       Его голос эхом разлетается над озером и теряется где-то вдалеке, расползается там, где происходит шум. В Хогвартсе.       — Спа… СПА-СИ-БА! — неожиданно кричит Коди, вскидывает голову и продолжает кричать.       Блэк смеется. И крепко прижимает к себе мальчика. Ему нужно еще немного сил, чтобы добраться до берега, а потом еще немного, чтобы дойти до руин. Вспышки заклинаний прекратились, странная тишина накрыла землю, как серые тучи над головами. Не к добру это.       Они приходят к тому моменту, как все собираются на заднем дворе. Сириус пригибается, чтобы его не было видно. Но это и не требуется. В центре образовавшегося из студентов и Пожирателей смерти круга стоит Воландеморт. Сириус чувствует магию, исходящую от него. Такую мощную, что волосы встают дыбом.       Коди дергает дрожащими пальцами Блэка за штанину.       — Что мы будем делать? — спрашивает он почти тчо не дрожащим голосом. Они оба вымокли и замерзли, но мальчик хорошо держится.       Воландеморт что-то говорит, и Блэк старается собрать мысли воедино. У него туго получается думать на два фронта.       — Найдем профессора Макгонагалл.       Еще два шага, и Сириус, наконец, слышит.       Воландеморт что-то говорил… Гарри мертв?       Блэк ищет глазами мальчика, в толпе студентов его не видно…не в воздухе, не рядом с Пожирателями смерти. Хагрид, точно. Сириус едва ли чувствует, как кто-то забирает у него маленького слизеринца, и врывается в толпу, расталкивая студентов, врезается в спины парочки из них, потому что ничего не видит перед глазами, кроме черных пятен. Он прорывается вперед и видит Гарри. На руках Хагрида. О господи.       В ушах стоит звон. Голос Лили, смех Джеймса. Заклинание Фиделиус, Хвост — хранитель. Не стоило этого делать, Хвост — предатель. Хвост — предатель… Хвост… Воландеморт… Пророчество. Предательство. Тринадцать убитых магглов. Взрывы… Взрывы?       Сириус моргает и возвращается. Свет мелькает где-то впереди, уши оглушают взрывы, крики, все бегут, кто-то врезается в мужчину, а потом его хватают и начинают трясти.       — Он не приходит в себя!       — Отойдите, мистер Финниган.       Макгонагалл замахивается и залепляет пощечину, от которой мгновенно вышибает дух. Он думал, что задыхается, думал, что погружается во тьму, исчезает в воде. А потом видит Макгонагалл и трех студентов. Трогает горящую щеку, смотрит на свои пальцы. Крови нет, но почему так больно…       — Приходите в себя, мистер Блэк. Иначе мне придется ударить вас снова.       — У вас хороший удар, профессор, — говорит Сириус, улыбаясь только одной стороной рта, потому что вторую он не чувствует.       — Берегла для таких случаев. Мерлин, что с вами случилось?       Сириус все еще мокрый и начинает дрожать, когда по коже пробегает ветер. Левая сторона лица болит, но по сравнению с болью во всем теле она ощущалась не так остро. Словом, видок у него, скорее всего так себе.       — Упал в бассейн с пираньями. Куда побежал Гарри?       — Кажется, туда.       Минерва поворачивается и указывает рукой. Сириус криво ей улыбается. То, что он делает, забывает в последствие, но в этот момент ему хочется воспарить на крыльях, а так как крыльев у него нет, он берет лица Минервы в руки и крепко целует. Макгонагалл отшатывается от него наполовину возмущенная, наполовину удивленная.       — Берег для таких случаев.       Профессор не успевает ничего сказать, Блэк уже сбегает в замок.       — Лучше бы я этого не видел, — говорит хаффлафавец.       — Расслабься, он играет за другую команду, — с привычно усмешкой отвечает Финниган.       — А ты откуда знаешь?       — Знаю и всё.       — Мальчики, — студенты перестают спорить и смотрят на декана, — вам следует помочь пострадавшим или спрятаться где-нибудь. И берегитесь стен, пожалуйста. Вперед.       Студенты кивнули и с довольными лицами убежали. Минерва поправила распустившиеся из пучка волосы и отправилась помогать остальным отбиваться от атаки. Воландеморт был еще где-то в замке, вместе со своими самыми верными приспешниками.              На пути стоят Кэрроу. Блэк с огромным удовольствие вышибает дух у одного из них, стягивает шею Инкарцеро и оставляет корчится на полу. Второй чуть не задевает Авадой, поэтому Сириус посылает ему его же заклинание в ответ. Второй Кэрроу перестал задыхаться и весь синий испустил последний вздох. Девушки, которых братья загнали в угол, тяжело дышат и пытаются убрать с лица волосы. Сириус велит им держаться подальше от Пожирателей смерти и видит на одном из столов свою безумную кузину. Он уже заносит палочку, Беллатриса явно его не видит, но тут сбоку выходит Молли. Такой миссис Уизли Блэк еще не видел. Она похожа на пламя. Рядом с ней кузина всего лишь сгусток тьмы, который можно рассеяться. Сириус подбегает к Джинни и встает перед ней, чтобы в случае чего ее не задело.       — Джинни, ты не видела Гарри?       — Не знаю! — в отчаянии кричит Уизли. — Он и Воландеморт…наверное, они где-то сражаются.       — Ты в порядке? Беллатриса ничего тебе не сделала?       — Нормально. Смотри!       Блэк фокусирует взгляд на двух женщинах. Молли наносит один единственный удар, и Беллатриса рассыпается на месте. Сириусу кажется, что это лучший день в его жизни, и он обязательно занесет воспоминание в Омут памяти и будет прокручивать, как кузина скукоживается как пиявка и исчезает навечно. Джинни обнимает мать, а Молли торжествующе улыбается. Блэк хлопает миссис Уизли, а та вся зарделась от смущения и похвал.       — Если что, я холостяк, — говорит Блэк.       — Если что, она уже замужем, — отвечает Артур, приобнимая жену. Они оба счастливо улыбаются друг другу. Они рады, что живы. Сириус ощущает тоску по таким же моментам.       Взрыв сотрясает стены. Блэк уже помнит, что это значит, скоро здесь все обрушиться. Так и происходит, но в другой части зала. Потолок раскалывается.       Сириус смотрит вперед, не оказался ли кто слишком близко к стене. Он хочет крикнуть студентам, чтобы те бежали, но они слишком далеко и шум всё заглушает.       — Да блять.       Закатив глаза, Блэк бросается вперед, попеременно колдуя и отбрасывая камни в сторону. Стена обрушивается, Блэк хватает студентку за мантию и отшвыривает за спину. Сам развернуться и отскочить в сторону гораздо труднее, но рефлексы не пропьешь. Магический щит держится недолго и разбивается вдребезги после первого же большого обломка, хотя и уводит его в сторону. Из-за усталости полученных ранений оборонительные заклинания держатся слабо. У Блэка хватало сил сконцентрировать магию на мгновенные поражающие проклятья, а не на долгосрочные щиты. Он пытается уйти и последнее, о чем думает…мысль, которую он от себя не ожидал, после того как мог погибнуть уже пару сотню раз за эти месяцы.       Я здесь не умру, черт подери!       Обломки зажимают ногу, и Сириус кричит от боли. Потолок, наконец, перестал рушится… А, нет, это Молли, Артур и дети держат камни и отсылают их в сторону. Ногу все-таки зажало, и когда обвал удается остановить, кто-то зовет Помфри, кто-то подбегает к Сириусу.       — Сириус! Ты живой?       — Возможно… А возможно и нет. Кто-нибудь поможет мне ногу вытащить?       Сириус держится на локтях, сжимая челюсти. Когда обломки подымают Левикорпусом, чтобы вытащить его ногу, он все-таки ревет и стонет. Боль адски-невыносимая, пронзает голень и ногу до колена, а потом сковывает бедро.       — Мистер Блэк, у вас вывихнута нога. На раз, два, три, вправляю, — говорит мадам Помфри, ощупываю стопу.       — Можете меня просто добить, я не против, — шипит Блэк, а потом слышит «раз, два, три» и снова кричит. Боль недолгая, но сильная. После этого и после того как Сириус приходит в себя, он может шевелить ногой, хотя ходить на ней проблематично.       — Сириус… Там Гарри и Воландеморт! — Финниган больше не может произнести ни слова от волнения, а Блэк так устал, что стоит ему сделать пару шагов, как он почти падает. Полумна и Джинни перехватывают его и держат, пока Блэк приходит в себя.       — Чем всё закончилось… Скажи, чем всё закончилось!       Все молча смотрят куда-то в одну сторону. Тот, кто еще может ходить, приближается к тому месту, где сверкает красный и зеленый луч. Откуда-то с горы обломков вываливается Невилл…с мечом Годрика Гриффиндора. Он выглядит точно так же, как и Сириус, как будто его только вытащили из лап смерти.       — Он победил, — выдыхает парень и очень медленно поднимает перед глазами меч.       Блэк и девочки наблюдают за ним, а потом Невилл несколько раз моргает, приходит в себя и опускает руку с мечом.       — Гарри победил…       Джинни не может вытереть слезы, она почти в истерике. Сириус, кроме как похлопать ее по плечу, ничем помочь не может, у него даже платка нет. А потом все начинают что-то кричать, радоваться, плакать или падать на землю.       

＊＊＊

      Большинство собрались в Большом зале — разрушенном теперь. Мракоборцы неспешно обходят тела убитых, проверяют, мертвы ли Пожиратели смерти или живы ли сражавшиеся против них. На носилках несут студентку, Лаванду Браун, белые кудри стали почти черными от пепла и грязи. Минерва Макгонагалл стойко держится на ногах, отдает распоряжения, велит студентам, которые сражались вместе со взрослыми, собраться в большом зале; тем, кто здраво мыслит и твердо держится на ногах велит помочь раненным или найти еды и воды. Сириусу она кивает и сразу убегает по важным делам. На ее усталом лице на миг появляется улыбка. Блэк понимает Минерву, вполне вероятно сейчас в ее голове составляется список, в котором галочками помечены пережившие эту бойню.       Блэк, хромая, заходит в Большой зал, переступает через развалины. Начинает искать глазами знакомые лица. Подходить и обнимать всех, принимать объятья от других, в особенности студентов. У Невилла крепкая хватка. Полумна очень долго обнимает и что-то шепчет. Наверное, отгоняет злых духов или типа того. Среди тех, кто подходит улыбнуться и обняться, Сириус узнает студентов из всех факультетов, Джекки подпрыгивает на одной ноге, чтобы поблагодарить за спасение. Когда Блэк смотрит на слизеринцев, те смотрят на него. Кто-то из них важно кивает. Научил же Снейп.       Снейп…       Директора — может быть уже бывшего — в Большом зале не видно. Да и не стал бы он, наверное, тут ошиваться.       После того как время улыбок и благодарностей прошло, настало время скорби. Блэк старательно избегал уходить в дальнюю часть Большого зала, где лежит ряд человеческих тел. Там уже никого нет, медики разошлись помогать еще живым, изредка кто-то подходит, чтобы попрощаться. Сириус выбирает момент, когда никого нет, и идет вдоль стены, ощущая, как тяжелеют постепенно ноги. Он знает, что его лицо как каменная маска, меньше всего ему бы сейчас хотелось показывать слабость. Он уже ранен и разбит, и знает, что как только увидит людей — студентов — которых настигла смерть, будет винить в этом себя.       Некоторые из них накрыты простынями. Чья-то рука выглядывает наружу, на запястье фенечки и браслеты, ручка маленькая, но в ранах и в пыли не выглядит такой ухоженной, как в жизни. Сириус прерывисто дышит, глядя на нее. Кажется, что он уже видел разноцветное плетение на чем-то тонком запястье. Девочке не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте.       Какие-то накрытые тела совсем маленькие, как тот первокурсник со слизерина, которого Блэк вытащил из общежития. Рыжая копна волос… Уизли? Кто? О господи боже, один из близнецов. Второго нигде не видно.       - Тонкс…       Сириус с силой вдыхает и выдыхает стылый воздух, наполненный пылью и чужеродным запахом. На глаза наворачиваются слезы и в тот момент рядом кто-то материализуется. Блэк вздрагивает и резко оборачивается. Палочка в руке прижата к бедру, сейчас на него никто не нападет, но появление Люпина настолько неожиданное, что у Сириуса началась икота. Он долго смотрит на серое неподвижное лицо друга, а тот — только на свою жену, после — порывисто обнимает. Очень медленный и едва ощутимый ответ дает понять, что Ремус еще с ними.       Гарри обнимает гораздо дольше. И крепче. Блэк, смеясь, жалуется, что у него ноют ребра. Рон хлопает его по спине, а Гермиона озабочена состоянием лица. Сириус не замечал раньше, но кажется он пострадал сильнее, чем думал. Судя по словам волшебницы, Сириус сейчас не такой красавчик, каким был пару дней назад. Руки выглядят хуже всего, Блэк хотя бы может их видеть. Кожа на подушечках пальцев стерлась, где остались ногти, там они черные и обломанные едва ли не до середины. Самая поганая царапина прорезала раковину уха и скорее всего оставит шрам, Бродяга уворачивался от летящих заклинаний и не чувствовал, когда какие-то из них оцарапывали. Фенрир оставил след от когтей на пояснице, и очень много синяков, правое плечо от предплечья до ключицы вообще похожа на спелую темно-фиолетовую ягоду. Мадам Помфри сообщила, что раны не смертельные и на таком бойком волшебнике, как Сириус, заживут быстро.       Когда солнце поднялось в зенит, волшебники начали потихоньку помогать разгребать завалы или расходиться. Кто-то искал пропавших, кто-то планировал поездку домой, у кого-то не было дома. Сириус не знал, что ему делать, поэтому стоял столбом рядом с Гарри, крестник тоже понятия не имел, как им быть. По крайней мере, вопрос с жильем Гермионы решился, она пока поживет в Норе с Уизли, а потом все вместе они порешают вопрос, как вернуть ее родителям память. Рон тускнеет, когда речь заходит о семье. Сириус не знает, какие слова подобрать. Когда он думал, что Регулуса убили, его переживания долго не длились. Регулус недавно сражался с оборотнем, интересно, победил ли?       — Я поищу Регула, он где-то здесь должен быть.       Гарри кивает, а потом торопливо хватает крестного за рукав.       — Сириус… Я видел воспоминания профессора Снейпа. Он сейчас в Визжащей хижине.       Сириус хмурится.       — Он дал тебе свои воспоминания?       Гарри поджимает губы, на глаза наворачиваются слезы. Бедный ребенок, его нервы на пределе.       — Он… Дурсли… Это всё взаправду было? Почему он показал мне эти воспоминания?       Сириус внимательно смотрит в лицо ребенка. Наверняка Снейп вложил воспоминания о Гарри, еще до его одиннадцатилетия. Наверняка те, где он забрал Гарри, а потом был вынужден очистить ему память и снова вернуть родственникам.       — Думаю, он увидел тебя и вспомнил об этом. Лили и ты всегда были самыми сильными воспоминаниями для него.       — Ты знал, что профессор Снейп был шпионом Дамблдора?       — Знал.       — И что он убил Дамблдора по его приказу.       — Тоже знал.       Гарри удивлен настолько, что не может подобрать слов.       — Откуда?..       — Догадался. Вся жизнь Снейпа построена на лжи. Я расценил его действия как еще одну партию в игре, и все встало на свои места. Всё, что он сказал мне или сделал, было очередной ложью, от которой пострадает в первую очередь он сам.       — Но ты…вы…       — Он на меня напал? Да. Я хотел его убить? Да. Всё очень сложно Гарри, Снейп всегда был сложным человеком.       — Я видел, как Нагайна его укусила. Он умер.       Блэк долго молчит. По его лицу Гарри не может понять, что сейчас чувствует крестный, а потом он хлопает крестника по плечу, целует в лоб и идет на выход. Сириус думает, что ему надо найти Регулуса… Но сначала он идет в Визжащую хижину.       Под Плакучей ивой должен быть проход, если его еще не перекрыли. Сириус подходит к дереву и на пути встречает высокую долговязую фигуру. Солнце слепит в глаза, и он думает, что это Снейп, пока не подходит ближе.       — Ты жив, — говорит Сириус и чувствует облегчение, как будто со спины сняли походный рюкзак.       — А у тебя нога сломана, — отвечает Регулус. Он выглядит…живее. Лицо кажется не таким бледным, губы слегка приподняты, как будто в улыбке… Наверное, все-таки это мираж.       — Всего лишь ушибся. А Фенрир?       — Один из нас должен был умереть. Как видишь, я все еще здесь.       — Похоже у тебя девять жизней.       — Мне они не нужны.       Сириус оскаливается в улыбке и смотрит по сторонам. Сейчас — здесь — так спокойно. Тепло и еще не слишком ярко, тихо. Два лунтеленка сщипают травку поодаль, кто-то выпустил их загона около хижины Хагрида. В небе над лесом Блэк успел заменить фестрала.       — Ты видел Снейпа? — спрашивает Сириус, прерывая умиротворенную тишину.       Регулус в этот момент стоит лицом к ветру и, закрыв глаза, наслаждается. Когда он слышит вопрос брата, выражение лица на секунду искажается, правда, Сириус не знает, что это была за эмоция.       — Нет.       Сириус идет дальше, к тайному входу в Визжащую хижину. Он слышит, как Регул идет следом, его ноги поскрипывают. Наверняка Фенрир где-то задел их, пока они сражались, Регулус прихрамывает.       В коридоре чувствует резкий запах крови. Сириус закрывает нос и позволяет себе дышать нормально только когда привыкает к запаху. В самой хижине весь пол залит кровью, а в центре этого бардака лежит Снейп. Еще бледнее, чем обычно, в неизменно черной одежде, пропитанной кровью. Кровь стекает из уголка губ, она на открытой коже на запястьях, меньше всего на лице, но больше всего на шее и груди. Сириуса тошнит. Глядя на мертвую жену своего лучшего друга, он чувствовал боль: за Люпина, за маленького Тедди. Глядя на мертвого Снейпа, ему хочется разорвать себя на куски, потому что эта боль куда сильнее.       Регулус обходит Сириуса и опускается в лужу крови на колени перед Снейпом. Его выражение лица совершенно спокойное, движения ровные, как будто он по утру чай наливает. Насколько же он бесчувственен?       — Не трогай его, — вырывается из глотки прежде чем Сириус успевает себя затормозить. Ему претит мысль, что кто-то совершенно безэмоциональный, не сочувствующий даже смерти такого человека, как Снейп, будет прикасаться к нему. Или дело просто в том, что Регулус не ощущает того же, и что Сириус.       Регулус останавливается и, щурясь, смотрит на мужчину.       — Я хочу проверить сердцебиение.       — Оставь его в покое. Дай ему спокойно умереть.       — Нет.       Сириус прикусывает язык. Регулус ложится ухом на грудь Северуса. И прислушивается.       — Он уже мертв. Яда слишком много, и он пролежал здесь давно.       — Помолчи немного.       — Жизнь обошлась с ним несправедливо. Уже нет смысла надеяться, что сейчас она его пощадила.       — Жизнь со всеми несправедлива, это не значит, что нужно умереть.       — Ты сам недавно сказал, что хочешь умереть.       — Я принимаю смерть, я знаю, что она близка. А ты сейчас решаешь за Снейпа, умереть ему или нет, дай ему самому это сделать. И заткнись. Вот. Есть стук.       — Нет там никакого стука.       — Сам послушай.       Регулус зажимает ладонью рану на шее, его рукав тотчас пропитывается кровью. Сириус фыркает, садится на колени, кладет голову на грудь и тоже прислушивается. Тишина.       — Тебе послышалось.       — Из-за того как ты дышишь я даже своих мыслей не слышу. Успокойся.       — Вот прям взял и успокоился. Еще будут советы?       — Медленно вдохни и выдохни, только не задерживай дыхание, иначе ничего не услышишь.       Сириус считает это плохой идей. И все-таки старается успокоиться и закрывает глаза для большего эффекта. Первое время он слышит только шум собственной бегущей крови по венам. Через секунду, две или три решает, что Регулус спятил, но подниматься не хочет. Возможно это его последняя возможно быть с Северусом настолько близко. Почему-то упускать ее не хочется, и Сириус просто расслабляется. Позволяет себе вернуться в их общее прошлое, в их покои и кровать, где они вдвоем толком не помещались. Спать просто так было неудобно, но спать на животе Северуса или если он большей частью тела ложится сверху гораздо удобней и приятней. Сириус горячий как печка, поэтому холодный Снейп как нельзя кстати.       Сразу два сердца бьются почти одновременно. Сириус замечает это только потому что его сердце не может ударить дважды за секунду. Второе звучит как эхо. Блэк открывает глаза и прислушивается еще раз.       — Я слышу.       — Тогда вставай. И помоги поднять его, надо отнести Снейпа в Хогвартс.       Регулус отнимает руку от раны на шее, и кровь заливает пол. Сириус с перепугу тянет свои руки, и тут же получает по ним.       — У тебя руки ранены, а у Снейпа в крови яд Нагайны. Совсем дурак?       — Ты тоже ранен, — обиженно отвечает Сириус.       — Я залечил их несколько часов назад.       Регулусу приходится нести на себе Снейпа из-за того что Блэк не залечил свои раны. Младший и так был весь в крови, а когда пришлось взвалить на себя еще и раненного Снейпа, с него она почти капала. Сириус пытался остановить кровь заклинаниями, который он знал, но это мало помогало. Кровь останавливалась, а рана не залечивалась, да и потом снова начинала кровоточить.       Регулус, заверив, что справится, говорит Сириусу бежать и искать Помфри. Блэк принимает облик Бродяги и быстрее добирается до Хогвартса. Народу там заметно поубавилось, Макгонагалл нашлась быстро. Она говорит, что мадам Помфри курирует перевод всех раненых в уцелевшую часть школы, где построили временное больничное крыло, и совсем не сердится, когда речь заходит о Снейпе, чего Блэк не ожидает совсем. Гарри все ей рассказал, и Минерва теперь уже со слезами на глазах смотрит на полумертвого Снейпа.