Раненый

С той встречи прошло уже два дня, а о Ягере ни слова так больше и не прозвучало. Ни Аня ничего не говорит, ни сам Клаус к себе не вызывает. До боя осталось всего ничего, а проблема с незнанием пути ещё не решена, хоть Ивушкин и пытался прокручивать в голове всё, что увидел на карте в последний раз, но много чего просто вылетело из памяти или стало очень размытым. Уже который раз Коля проходится взглядом по давно отремонтированному Т-34 и думал о том, что будет дальше. Весь экипаж стоял чуть в стороне и разговаривали, Волчонок опять травил свои шутки, Савельич в ответ кидался фразами о черезмерно длинном языке товарища, а Ионов наблюдал и иногда посмеивался, вставляя свои пять копеек. Николай вздохнул и улыбка тронула его губы. Не стоит падать духом, не для себя, так для товарищей. Тихие шаги разошлись эхом по практически пустому помещению. Ярцева быстрыми шагами прошла к сетке, жестом подзывая Ивушкина. — Коля, завтра ведь всё случится? — Аня нервно оглядывалась на охрану. Получив в ответ кивок, она продолжила. — Прошу, заберите меня с собой, я больше и минуты тут оставаться не смогу, — Слёзы набирались в глазах, пока Ярцева сжимала сетку, что есть мочи. — Уж лучше пусть сразу сгину, чем буду мучаться днями и ночами в этом аду. Колю как током ударило. Как он мог забыть про Аню? Что теперь делать? Оставлять её тут нельзя. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, слышишь, всё будет хорошо. — Сам не верит, но хочет, чтобы поверила она. — Есть только один способ выйти отсюда, — Переводчица утёрла слёзы и устремила взгляд в пол. — Мне нужно получить пропуск, но… В ангаре послышались тяжёлые шаги. Ярцева тут же отскочила от сетки, вставая в стойку смирно, хоть это и было проблематично из-за трясущихся рук, опустила заплаканные глаза вниз. В помещение вошёл явно не молодой офицер, на груди у него был крест, который с словно оглушительным лязгом сопровождал каждый его шаг. На фуражке блестел череп, а мундир усыпан наградами. Он был явно не на последнем месте в СС. За ним так же гордо шагали его адъютанты, среди которых затесался и Тилике. Офицер окинул ангар взглядом и глаза его зацепились за тихо стоящую переводчицу, что не смела даже взглянуть на прешедшего. — Warum verstößt dieses Schwein gegen die Regeln? (Почему эта свинья нарушает правила?) — Окинув девушку пренебрежительным взглядом, немец повернулся к Тилике. — Sie ist Übersetzerin. (Она переводчик.) — Хайн слегка напрягся под пристальным взглядом старшего по званию. — Ich habe nicht gefragt, wer sie ist, ich habe gefragt, warum diese Schlampe gegen die Regeln verstößt?! (Я не спросил, кто она, я спросил, почему эта сука нарушает правила?!) — Развернувшись на каблуках, ССосовец хотел было подойти к пленнице и наказать её за проступок, но услышал твёрдый голос за спиной. — Standartenführer Jäger befahl, sie nicht anzufassen. (Штандартенфюрер Ягер приказал ее не трогать.) — Тилике смотрел чётко вперёд, в попытках игнорировать прожигающий взгляд напротив. — Wo ist Standartenführer Jäger jetzt? (Где сейчас штандартенфюрер Ягер?) — Сквозь зубы заговорил офицер и, не дождавшись ответа, продолжил. — Er liegt auf der Krankenstation und wird schändlich von einem hirnlosen Welpen besiegt. (Он лежит в лазарете, позорно поверженный каким-то безмозглым щенком.) — Он пихал адъютанту в грудь пальцем после каждого слова. — Diese Aufgabe wurde mir anvertraut, das heißt, ich diktiere die Regeln. (Эта задача поручена мне, а значит, я диктую правила.) Ивушкин наблюдал за этой сценой со стороны и слышал только знакомую фамилию и звание. Что этот фриц говорит о Ягере в таком пренебрежительном тоне? Николай непроизвольно сжал кулаки и прикусил губу, сейчас лучше молчать. За потоком неясного гнева он даже не заметил, что стал отделять Ягера от обычных «Фрицев». — Lassen Sie ihn übersetzen, was ich sage, und verschwinden Sie. (Пусть она переведет то, что я скажу, и выметается.) — Подойдя к сетке, офицер осмотрел танкистов и поморщился, подзывая жестом Ярцеву. — Alles, was Sie wissen müssen, ist, dass ich jetzt das Kommando über Ihren Kampf habe. — Начал он повелительным басом, а переводчица лишь кое-как выдохнула и начала переводить. — Все, что вам нужно знать, это то, что теперь я командую вашим боем. — Wenn etwas schief geht, werden Sie sofort erschossen. — Если что-то пойдет не так, вас немедленно расстреляют. — После этих слов офицер развернулся к Ярцевой, осмотрев её сверху вниз, он сощурился и его губы скривились. — Schick sie zu den anderen. (Отправьте её к остальным.) — ССосевец прошагал к выходу, но на полпути остановился. — Obwohl nein. Lass sie mir morgen nach dem Kampf bringen. (Хотя нет. Пусть её приведут ко мне завтра, после боя.) — Его глаза недобро блеснули. Ярцева со страхом сопроводила офицера взглядом и прежде чем её саму увели прочь, жалобно посмотрела Ивушкину в глаза. Николая этот взгляд не покидал ни весь оставшийся день, ни всю ночь. Хотя справедливости ради, не спали практически все. Только Волчок похрапывал на койке, а у других сна ни в одном глазу. Мысли путались, то и дело перескакивая с Ярцевой на Ягера, о последнем думать стало почему-то в порядке вещей, когда такое произошло? Коля сам не знает и знать не хочет. …