На последней парте

Алексей несколько раз откладывал подъем, теперь ему пришлось буквально бежать в школу. Злая охранница не пропускала опоздавших и пришлось бы лезть через забор, с большой вероятностью, что пострадает школьная форма. Но он успел и даже пришел раньше Рустама. Щербаков уселся на заднюю парту, достал какую-то первую попавшуюся тетрадь с ручкой, и как раз прозвенел звонок. — Да ты заебал. Я хотел на второй вариант сесть. — Рустам положил руку на плечо другу и уселся рядом. Пока математик что-то говорил, ребята достали телефоны. — Ты как вообще? — Больше не болею, правда дз не начинал даже делать. — А могло бы быть по другому? — Ты сам-то как? — Нормально. Мама болеет, а я делаю вид, что учусь. Ничего нового. — Чё с мамой? — Смотри, куда ты стреляешь, пидор. — Я его не видел. Алексей откидывает телефон в сторону, но он проезжается по парте и падает на пол. Все головы моментально повернулись на источник шума. Щербаков замер, как будто это не у него. Толстая женщина, чьи руки даже не доставали до верха доски, тут же оказалась рядом с партой. — Телефоны мне, живо! А тут уже и выбора нет: спорить с ней равносильно ходьбе по скользкому козырьку многоэтажки. Всё оставшееся время до звонка пришлось писать. — Я тебе, кстати, кое-что не рассказал. Лёша поднял глаза. — У меня девушка появилась. — Ебааааать, а ты молчишь! Какого хрена? И как? Вы с ней, ну, того уже? — Лёх. — Ну, а чё? Кто она? — Юля из паралельного. Ещё немного и глаза Щербакова выпали бы прямо на парту и покатились бы, как телефон. — Ты когда успел? Звонок прервал разговор, и пришлось идти на химию. Решив уже наконец-то хоть что-то сделать, ребята списали домашку у Макарова. Пообещав ему, что в следующий раз она точно будет, хотя все знали, что это точно не возможно. Илья скорей всего мечтал дать в нос им обоим, но он староста и пример всему классу. — Мы телефоны забыли. — Иди сам. Мне ещё русский списывать, пока Макар добрый. Хоть он и стоит с недовольным ебалом. Щербаков через две минуты оказался около кабинета, но заходить всё ещё не решался. Кто знает, что выкинет эта жаба? Маме ещё настучит или классному, или директору? — Ты долго тут стоять будешь? Алексей обернулся и почти в упор столкнулся с Нурланом Алибековичем. — Вы пройти хотите? — Что ты тут делаешь? Где опять тебя прикрывать? — Да... я телефон забрать. — Ну так иди. — Чё Вы пристали? Надо будет, зайду. Преподаватель отодвинул ученика в сторону, сделав это довольно грубо, и зашёл в кабинет. — Псих. — шепнул Щербаков. Теперь туда даже не зайти. Минут пятнадцать он стоял, оперевшись на стенку, пару раз он даже успел поставить подножку началке. Уже даже прозвенел звонок, и в коридоре стало тихо. Вдруг за дверью засуетились. Нурлан Алибекович вышел с двумя телефонами, молча отдал их и ушёл. — Точно псих.

* * *

После уроков Алексей направился в сторону кабинета русского языка с тетрадкой-черновиком, и постучал в дверь. — Заходи. Щербаков застыл на пороге, не зная, что вообще делать и, куда сесть. Живот предательски свело. — Всё нормально? Ты что-то опять натворил? — Нет. — Алексей сел за первую парту. — Мне выйти? — Да, пожалуйста. — парень открыл тетрадь. Надо начать, но с чего? Он встал, походил по классу, затем выглянул в окно, там сидели птички на деревьях, кто-то уже шёл домой, а в дали шумел город. В голову ничего не шло. Он сел обратно и начал дергать ногой. Через пару минут парень не выдержал и сорвался с места. Он осторожно приоткрыл дверь, где стоял учитель. — Нурлан Алибекович, зайдите, пожалуйста. Мужчина выпрямился и расправил плечи, в таком виде он всегда становился похож на ворона. — Мне что-то надо сделать? — Нет, просто сядьте. Мужчина сел и с недоверием посмотрел на Алексея. Щербаков начал писать, и Сабуров не сводил глаз с ученика. Он быстро двигал ручкой, иногда что-то зачеркивал, но казалось, что поток его мыслей было не остановить.

* * *

В празднике проходит день. Дмитрий не может оторвать взгляд от Надежды, но подойти к ней не может. Вокруг неё подруги, иногда она просто пропадала из виду. К вечеру все гости разъехались, и в доме стало тихо. В саду стрекотали сверчки, и было прохладно. Дмитрий идёт по дорожке собирая цветы. На душе ровно и тихо, мысли о Надежде приятно занимают голову. Ему казалось, что никого прекрасней неё нет. Одни её глаза стоят всего богатства его рода. Может она замужем, и ему не стоит забивать голову ею? Стало уже совсем темно, и пришлось окончить прогулку. Матушка сидела в гостевой при одной свече, руками она прикрывала лицо. — Мама, с Вами всё хорошо? — Да, ступай к себе. Утро. В комнату заходит мужчина в белом халате. — Дмитрий Федорович, спустились бы Вы вниз, проводили бы мать в последний путь. Окотило, как холодом. — Что значит в последний путь? — Она уже не молодая была, сами понимаете. Накинув халат, юноша бегом спустился по лестнице. Народ стоял вокруг дубового гроба. Девки плакали, а мужики стояли опустив глаза в пол. Дмитрий расталкал всех и оказался прямо рядом со смертью. — Как же так? — он отошёл в сторону, не выдерживая вида, и опустился на стул. Гроб унесли, дату похорон назначили на следующий день. — Идите все вон отсюда! — крикнул Дмитрий, как только гроб унесли. Перепуганные люди даже перечить не стали. Он зашёл в комнату, закрыл шторы, положил одеяло на пол и лёг. Нет, он не плакал, он просто молча смотрел в стену. Прислуга несколько раз стучалась, но ответа так и не последовало. * * * Щербаков тряхнул головой, отгоняя мысли, и перестал писать. Он поднял глаза на Нурлан Алибековича, тот весь час смотрел на него. — Вы читали? — Нет, но очень хотел. — Я могу идти домой? — Можешь, иди. Парень, наконец, вышел за пределы учебного заведения. Непривычное ощущение, домой не хотелось идти. И, как оказалось не зря. — Мам, я дома. Тишина. — Мам. — Алексей открыл дверь комнаты, и ужасный запах ударил в нос. Тошнота подступила к горлу. Он сразу всё понял. Это конец. Видимо она умерла ночью, раз уже стоял такой запах. Звонок в скорую, и вот уже её труп забирали на носилках. Щербаков пытался не заплакать. Он сел и не шевелился. В мутном осознании он подписал какой-то листок, который ему в руки впихнул врач. И вот она, пустота. И не понятно, что будет дальше. Открытые по всюду окна не выветривали запах, пришлось выйти из дома. Уже было темно. Подвинув кошку со скамейки, парень сел рядом и погладил пушистика. Тусклый фонарь освещал улочку и прохожих, которые спешили по своим делам: кому-то надо домой к семье, а кто-то спешил доделать последнее задание после работы. Всегда было интересно, о чём все они думают. Когда время перевалило за полночь, стало пусто и на улице. Рядом остановилась чёрная машина, и из неё вышел мужчина. — Ты время видел? Этот голос Алексей узнал сразу. — Что Вы опять пристали? — Тебя же полиция заберёт, не понятно что ли? — его голос стал громче обычного и с хрипотцой. — Мне похуй, как Вы не поймёте? — Почему ты себе позволяешь так разговаривать? Парень поднялся с лавочки и вытер лицо рукой. Преподаватель сделал шаг назад. — Ты плачешь? Ответа не последовало. — Пошли. — Нурлан Алибекович взял его за запястье, не давая времени понять, что происходит, и заталкал парнишку в машину. Он захлопнул дверку, и машина тронулась с места. — Куда мы едем? — Ко мне домой. — Я не хочу, отпустите меня! — Замолчи! Сил что-то ещё сказать не было. Лёша облокатился плечои на дверь, подперев голову рукой.

* * *

В квартире было чисто, на ковре не лежало ни мусоринки.Серые обои и мебель выглядели очень дорого. — Проходи. Лёша сделал пару неуверенных шагов. — Тут твоя спальня. Щербаков сел на большую кровать. Ему принесли вещи и приказали идти в душ. Тёплая вода немного расслабила. Взяв первый попавшийся гель для тела, Алексей натёрся, вдыхая приятный аромат. Переодевшись он вышел в коридор. Нурлан Алибекович был занят своими делами на кухне. Щербаков тихо подошёл к нему. — Ты можешь прилечь да поспать. Парень не нашёл что ответить, опять опустил голову и ушёл. В комнату успел проскочить кот. Он довольно мурлыкал на кровати. Не имея смелость обидеть животное, он лёг рядом с ним и уснул.

* * *

Алексей быстро поднялся на ноги от плача. Силуэт в углу лежал на одеяле и рыдал взахлёб. Рёв был больше похож на конвульсии. Парень встал с кровати, пытаясь казаться смелым, но колени предательски затряслись, а сердце чуть ли не выскакивало из груди. Парень прикоснулся к расплывчатому образу, и он откликнулся. — Вы кто? Что Вы делаете в моём поместье? — Как? — Я схожу с ума. — Я походу тоже. — Алексей опустился на колени, напротив сделали тоже самое. — Я не понимаю, что происходит, но Вы... — Говори. — Вы кто, чёрт Вас побери? — Вы плачете. Потерять мать тяжело, так ведь? Что Вы чувствуете? — Мне плохо, больно, голова не выдерживает. Мне хочется покончить с собой. — силуэт опустил плечи вперёд. — Ты этого не сделаешь. — Алексей вздёрнул подбородок. — Я бы на Вашем месте не был бы так уверен. — Нет-нет. Я знаю, как будет. — Что за бред Вы говорите? Я сделаю это прямо сейчас. — Нет. — Я Вам покажу. — он достал из огромного камода верёвку. Сделал петлю на большой люстре у которой вместо лампочек были обычные восковые свечи, встал на стул и слегка замялся бормоча, что-то себе под нос. — Ну же. Он сделал шаг. Вначале он брыкался, но потом тело совсем обмякло. Алексей сидел не дыша долгое время, но усталость взяла своё, и он уснул прямо на полу.