На последней парте

Лучше бы утро и не начиналось. От назойливых звонков будильника и стука в дверь трещала голова. Алексей протер глаза и попытался подняться с кровати, но тело не слушалось. — Я зайду? — Да, конечно. Преподаватель вошёл в комнату. Одно его появление наполнило комнату шоколадным ароматом. Нурлан Алибекович нервно поправлял воротник белой рубашки, никак не начиная разговор, словно старался аккуратно подобрать слова. — Всё в порядке? — брюнет виновато опустил глаза поняв, что уже сказал абсурд. — Я уже ухожу. — Я не это спросил. — Я слышал. — Щербаков поднялся с кровати и начал суетливо собираться, лишь бы не смущаться от тяжёлого взгляда брюнета. — Я хочу, чтобы ты остался. Мне будет спокойнее, если ты будешь под присмотром. — У вас есть мой номер. — Алексей схватил последние вещи с пола, обулся и вышел в подъезд, прикрывая за собой дверь. Парень пытался примерно ориентироваться, но иногда приходилось просить помощи у прохожих мимо людей, чтобы добраться до дома. Пятнадцать минут, и он уже находился около знакомой площадки. Дома он поставил телефон на зарядку, лёг на диван и закурил сигарету. Мысли проваливались куда-то совсем глубоко, он даже не понимал, спит он или нет. В глазах всё плыло. Парень думал уже бросить школу и уехать далеко-далеко, не важно в какой пункт назначения, лишь бы куда-нибудь. «Надо купить себе огромного плюшевого кота, это прям обязательно, без него никуда. Хочется персикового сока с мякотью, или йогурта с кусочками, и к маме. Она бы поругала сейчас за сигареты и за цветы, которые я не поливаю. Отчитала бы за то, что я в обуви на диване. Она сильно бы злилась, если бы увидела меня так? Может она хотела бы, чтобы я вел себя нормально, хотя бы сейчас? Надо разуться для начала, пропылесосить и помыть пол. Может она здесь сейчас?» Алексей поднялся с дивана, включил телевизор на фоне и принялся за уборку. Он сам до конца не понимал, зачем он это делает и для кого вообще, но так явно будет лучше. Может он ещё надеется , что мама вернётся? На всё ушло полтора часа. Парень не успел сесть на диван, как услышал звонок во входную дверь. — Кто? — Открывай. — Нурлан Алибекович, всё нормально. Вы можете ехать домой, Ваш рабочий день окончен, уже как два часа тому назад. — Открывай дверь. Алексей тяжело вздохнул, стиснул зубы и открыл. — Опять спросите, как я? — Я пройду? — Зачем? Я в норме, ясно? Вам не надо за мной присматривать. Сабуров молча смотрел на ученика, пока тот сам не уступил ему проход в дом. — Зачем Вы пришли? — Тебя не было в школе, уроки никто не отменял. — Нурлан Алибекович по-хозяйски прошёл в дом. — Вы серьёзно? — Вполне. — преподаватель достал из кожаного портфеля пару учебников, расположив их на кухонном столе, учебник по физике пододвигая ближе к парню. — Это дерьмо я точно делать не буду. Сабуров, сидящий рядом недовольно выгнул бровь. Какому взрослому человеку понравится такой жаргон? — Открывай тетрадь и пиши. — Я не знаю, что писать. — Домашнюю работу, четвёртый номер. Пока Алексей выводил кривоватые буквы, Сабуров не отводил взгляд от парня. — Написал. — Как курица лапой. Как твои каракули потом разглядывать? Справедливости ради, стоит сказать, что подчерк явно был не каллиграфический. Наклон был в разные стороны с чередованием печатных и прописных букв, и разным размером. Иногда даже отсутствовали соединения, в таких случаях одно слово становилось больше похожим на несколько маленьких. — Да чё вы пристали? — на секунду Щербаков сам испугался сказанного и опустил глаза. — Да ничё, читай задачу. — Я не понимаю. — парень опрокинулся на стул, всем своим видом показывая недовольство происходящим. — Ты её даже не прочитал. Алексей почти шёпотом прочитал задачу и посмотрел на Нурлана Алибековича. Возможно, он просто надеялся, что преподователь не услышит условия, разозлиться и уйдёт к себе. — Я всё равно не понял. Под столом блондин тёр ладони друг об друга. Они стали совсем холодными от волнения. Не каждый день тебе приходится сидеть один на один с учителем у себя дома. От тишины вокруг Щербакову казалось, что он слышит, как сильно бьётся его сердце об рёбра, и как кровь бежит по венам. — У тебя формула ниже, подставь цифры. — А можно калькулятор? — А сам считать не умеешь? — Это долго. — Сам. — тон учителя звучал уже серьёзнее. Закатив глаза блондин опять согнулся над тетрадкой, практически ныряя в неё. — Вам никогда не говорили, какой вы злой? — Я? Злой? Никогда, впервые слышу. Щербаков начал считать в столбик. Напряжение внутри только возросло, когда Сабуров положил руку на спинку его стула. Теперь казалось, что учитель чувствует, как он нервничает. Парень думал, что брюнет просто издевается над ним и его психикой. Он же мог этого не делать, так зачем? — Долго ты конечно. — А сами-то ? Я решил. — И сколько получается? — 34,47. — Пиши. Алексей хотел максимально отстраниться, над ним буквально нависали. Из-за тусклого освещения в комнате лицо Сабурова приобретало какой-то зловещий вид. Ученик старался не смотреть на него, но даже спиной умудрялся чувствовать чужой взгляд. — Теперь я свободен? — А как же история? — Ну нет, это точно нет. — Читай вслух. Почему-то читать кому-то вслух напоминало детское наказание, а парень не видел проступка за который его бы заставили это делать. Одно дело читать ребёнку перед сном, другое взрослому человеку, который так нагло давит на него. — Там много. — Быстрее начнем, быстрее закончим. Алексей начал читать. Всё прочитанное забылось бы через пять минут, но Сабуров каждую страницу заставлял пересказывать. Сначало это казалось даже забавным, но постепенно начало выводить из себя. Алексей в жизни не стал бы тратить столько времени на бесполезную историю. Он стал чаще зевать и в голосе появилась мнонотонность. Тиканье настенных часов звоном раздавалось по кухне, ещё больше вводя в транс. — Я устал, прочитайте мне две страницы. Взяв учебник, Нурлан Алибекович начал читать. Никому другому он бы не простил подобную дерзость, да и Лёше бы тоже, но час уже действительно был поздний. Спокойный и низкий голос учителя заставлял глаза слипаться больше и больше, и наконец, Щербаков лёг на плечо преподавателю. Тело мужчины резко отозвалось на неожиданное косание, Нурлан не знал как себя вести в данном случае. Дышать стало тяжелее, а в голову ударила тёплая волна. Он аккуратно повернулся на мирно спящего ученика, осторожно отодвинулся и опустил голову мальчишки себе на колени. Рука Алексея, подпирая голову, легла на ногу Сабурову. — Блять. — шепнул Нурлан. Он пытался заставить себя уйти и оставить своего ученика одного, но он остался. Спать ему пришлось в не самом удобном положении, облокотившись на стену, и просыпаясь несколько раз за ночь.

* * *

Алексей открыл глаза, как только он приподнялся, то до него дошло. Осторожно привстав, Щербаков взял телефон, сфотографировал преподавателя и отправил контакту "Рептилоид". Вы Блять. Я хуй его знает, как это вообще произошло.

02:45

Рептилоид Лёх, ты чё?

02:48

Вы Блять, я в ахуе. Что мне делать?

02:49

Рептилоид Не знаю. Чайник поставь, приготовь завтрак. Ты вообще время видел? Я спать иду.

03:02

Рустам вышел из сети, а вопрос остался тем же. Щербаков поставил чайник и пошел умываться. Смотреть на себя в зеркало было даже как-то стыдно. Леша тихо зашёл обратно на кухню. Он решил налит чай. На шум проснулся Сабуров. — Может не будем заводить диалог? У Вас это не очень хорошо получается. — Алексей поставил кружку чая перед гостем. — Я надеюсь, ты выспался. — Я выспался, а вот вы помятый. Можете лечь у меня в комнате. — Мне домой надо. — Вы потратите время на дорогу. Оставайтесь, я рад гостям. Нурлан Алибекович не доверительно посмотрел на ученика, но всё-таки остался. Пока учитель досыпал положенное на сон время, Алексей трепетал от накативших эмоций в зале, иногда проверяя преподавателя. Ему нравилось чувствовать его присутствие рядом. За стенкой прозвенел будильник, и послышался шорох. — Ты пойдешь в школу? — Не хочу. В следующий раз точно прийду. — Может тебе нужно отвлечься? Походить с Рустамом или ещё с кем-то? — Завтра я приду, правда. — Я надеюсь. — Нурлан Алибекович вышел из квартиры, а Алексей зашёл к себе в комнату и лёг на застеленную мужчиной кровать. Щербаков начал представлять, что учитель тут, рядом с ним. Иногда парень противился собственных мыслей и непроизвольно морщился, но желание было куда сильнее. Он обнимал подушку, на которой лежал Нурлан, даже она пропиталась его приятным запахом одеколона.