На последней парте

Кому вообще нравится воскресенье? Вроде бы выходной, но ты уже готовишься идти в школу. А эта осень! Снега нет, но уже подмораживает. Солнце уже перестает прогревать землю, иногда оно неделями не выходит из-за облаков. А ещё эти дожди! Когда у тебя нет машины, становится проблемой дойти до дома пешком, даже если ты живёшь в паре метров от него. Все знают это по-настоящему уродское хлюпанье в кроссовках. Никаких плюсов кроме приближения новогодних праздников. Алексей уже час смотрел в телевизор и думал, что же он хотел на Новый год. Сначала он хотел купить себе смарт часы на накопленные деньги, но потом понял, что толку от них не больше, чем от обычных часов. Он просто не особо интересовался своим пульсом или температурой вокруг. Теперь выбрать себе подарок была не так легко, как казалось. Когда достигаешь совершеннолетия, постепенно становится понятно, что всё нужное уже есть, да и лишнее барахло дома будет только мешать. Парень просидел бы ещё часа три в раздумиях, если бы не зазвонил телефон. «Чё это ещё ему нужно?» — думает Щербаков, принимая звонок от классного руководителя. — Здравствуйте. — И тебе привет. Догадываешься, почему звоню? — Спросить, как у меня дела? — Не угадал. Ты свой дневник когда в последний раз открывал? — вздохнул брюнет. — Да давненько, если честно. — У тебя 2.2 бал по математике. — Да как? Я туда даже не хожу. — Вот именно. Я договорился с учителем, ты завтра пойдешь к доске по прошлой теме. — Я же не знаю ничего. — Мои проблемы? Щербаков сбросил звонок. Сложно говорить по телефону, когда не видишь человека и его эмоции. Им не довольны, обеспокоены или может собеседнику, в общем-то, наплевать? И что теперь со всем этим делать? Явно же сесть за математику. Только вот есть ли в этом всём смысл? Телефон опять завибрировал. На этот раз даже не было мысли принять звонок от преподавателя. Алексей нашёл в себе силы и встал с дивана, включил видеоурок на компьютере. Ему явно нужно начинать не с прошлой темы. Парень открыл две предыдущие записи. Он даже нашёл старую разрисованную линейку: с одной стороны она была неровной, но её парень сделал сам на уроке труда в шестом классе, ещё и подписал красивыми, большими буквами красного цвета. Первые призмы выходили совсем не ровными, но рука быстро привыкла, и грани стали выравниваться. — С чего ты взял, что можешь не отвечать мне на звонки? — послышался за спиной до боли знакомый голос. Алексей был шокирован таким неожиданным визитом, но старался не показывать этого всем своим видом. — А с чего вы решили, что можете врываться ко мне домой? — задал встречный вопрос парень, делая заметки в тетради. — Ты особо и не охраняешься, раз дверь не заперта. — И зачем вы приехали? Лёша не отрывался от занятия и делал вид, что ему всё равно. Но парнишка быстро признался самому себе, что был рад видеть Сабурова у себя дома. — Ну, что встали? Проходите, раз пришли. — Всё же сел за математику? — Не хотел подставлять Вас. Вдруг остальные тоже поймут, что вы не самый умный. — Помнится мне, кто-то в прошлый раз стоял передо мной с глазами на мокром месте. — Кто же? — Может ты? — Нурлан Алибекович сел на диван. — Вы за чем-то конкретным пришли? — Хотел усадить тебя за математику, но ты и сам прекрасно с этим справился. Ещё чуть-чуть и на медаль пойдёшь, похвально. — Максимум на шоколадную. — Щербаков взял тетрадь и сел рядом с Нурланом Алибековичем. — Смотрите, какой я молодец. — Ну вот, всё-то ты знаешь. — Сабуров включил какое-то шоу по телевизору. Лёша не мог умереть на месте. Ему было очень неловко сидеть рядом с Нурланом. Целый час ученик крутил в голове разные сценарии того, что будет дальше. — Ну хватит ёрзать. Парень пересел на стул, но напряжение в комнате только возросло, хотя Сабуров едва ли его замечал. — Может сделаем ужин? — парень спросил совсем мимолётно. — Давай. Они оказались на кухне и начали готовить карбанару. — Ты же не думаешь ломать макароны? — Они не поместятся в кастрюлю. Вы же вроде умный, должны видеть. — Учись. — Нурлан Алибекович забрал спагетти. Он явно не в первый раз готовил. Как он их вообще поместил? Щербаков опустил глаза, стараясь не смотреть на старшего. — Ты чего? — Ничего? Сабуров развернулся к ученику. — А ну-ка, не ври. — Да ну ничего, говорю же. Чего пристали-то? — Ты сейчас получишь. — Мешайте макароны. — Нет, будешь если слипшиеся... А, я, кажется, понял. — Что? — Кто-то смущается. — пожурил Алексея брюнет. А в ответ тишина. — Да ладно? Я засмущал самогó Щербакова? — Не знаю, что Вы там себе напридумывали, но со мной всё норм. — Щербаков отошёл к обеденому столу. Щеки его стали красными, а дышать стало тяжелее. Тишина зазвенела в ушах. — А долго ещё ждать? — Нет. — Может, скажете что-нибудь? — Что? — Не знаю, просто скажите. Может, у вас история есть какая-то интересная? — Алексей, ты меня пугаешь. — А чего Вы трусливый-то такой. Сабуров поставил на стол две тарелки. Ужин в тишине совсем жуткое явление, а если он ещё и в осеннее воскресенье, вообще кошмар. Люди за ужином должны общаться, а не молчать. Поговорка: «Когда я ем я глух и нем» не должна действовать на ужин. И как вообще заводить разговор? Оба продолжали молчать. После еды они опять сидели в зале на том же диване. На улице уже потемнело, и заезд не было видно. Всё стало как-то по домашнему. Смотря в окно Лёша представлял, как Сабуров подойдёт сейчас к нему, крепко обнимет и поцелует. Это так глупо и банально думать об этом. Учитель хотел уже собираться домой, но Щербаков предложил остаться у него. — Ещё чуть-чуть и я совсем перееду к тебе. — Даже не надейтесь. Сабуров спал в той же комнате, что и в первую ночёвку. Алексей постепенно привыкал к постороннему присутствию в доме. Если бы не его переутомление, он бы долго мечтал о своём, теперь уже, соседе по комнате. Но усталость быстро погрузила его в царство Морфея. — Вставай. — тень, стоявшая рядом, почти нависла над ним. — Ну хватит уже. Хватит ходить ко мне. — Ты должен помочь мне. Я хочу, как ты. — Что, как я? Идти завтра в школу? — Познакомь меня с ней. С той, которую ты тоже написал, пожалуйста. Я больше не могу без неё. Из головы не выходит. Я с ума сходить начинаю. — силуэт бродил из стороны в сторону, нервно двигая плечами. — Хватит приходить, прошу тебя. — Напиши о нас, пожалуйста. Щербаков встал с кровати и взял тетрадку, парень с силуэтом сели на пол. Под тусклым светом фонарика Щербаков начал писать. Они встретились в конюшне. Она была, как всегда, красива. Платье струилось, а на белых перчатках не было ни пылинки. Дмитрий вывел двух лошадей к девушке. Сегодня они собирались выйти на прогулку в лес. — А может, мы пойдем в поле? Ты знаешь, как там хорошо? Тёплый ветер и приятная вечерняя прохлада. Ты ведь не знаешь, что это такое. — Не знаю, но мне всегда хочется верить, что в поле становится спокойнее, и можно рассмотреть весь город. — Там всегда тихо и спокойно, даже если ты не один. — Лёш, ты с кем говоришь? — Сабуров вошёл в комнату. Его вид был явно встревожен. — Ни с кем? — Ты что-то употребляешь? Почему ты на полу пишешь что-то? — Нурлан Алибекович старался вглядеться в записи парня, но тот прижал тетрадь к груди, скрывая от посторонних глаз. — Я не знаю. То есть, знаю, но не могу сказать. — Это ещё почему? Вставай с пола. — брюнет сел на кровать рядом с парнем, тот укутался в одеяло почти с головой и сидел молча. — Я потом всё расскажу, правда. — прервал тишину Щербаков, он тёр ладони и старался не смотреть на учителя. — Ну всё, успокойся. Ты просто устал. Хочешь я с тобой останусь? — Да. — прозвучало как-то резко, будто парень только и ждал этого вопроса. Нурлан лишь улыбнулся. Парень лёг, а Сабуров сидел рядом, оперевшись на стену через ученика. Сон постепенно одолел обоих.