Спшл1992

Экзамены Гарри умудрился сдать на удивление хорошо. В процессе подготовки даже Гермиона похвалила его старания. А Рон какое-то время дулся, но тоже обречённо засел за учебники. И тоже сдал очень неплохо. Вот только о своём мотиве Мальчик-который-выжил скромно умолчал. А причина... За месяц до экзаменов причина, ехидно изогнув бровь, пообещала пойти с Поттером в маггловский парк аттракционов. Если, конечно, он сдаст пусть не идеально, но достаточно хорошо. Что в понимании Риддла означало "достаточно" Гарри спросить постеснялся. И месяц пыхтел над подготовкой. Даже Снейп озадачился и счёл за лучшее не связываться. Выучил и выучил. Для пиздюлей есть Лонгботтом. Правда старания едва не пошли прахом в силу нечеловеческого идиотизма Квиррела. Ломанувшегося воровать фальшивый философский камень. О чём Гарри конечно же пронюхал. И, разумеется, решил, что Тому этот подарок жизненно необходим. Дело кончилось поджаренным в адском пламени Квиррелом, скандалом на всю школу, кое-как придуманной сплетней о победе над призраком Тёмного Лорда и стыдливо врученным волшебному врагу обломком красной стекляшки. Риддл, поставивший заглушающие и сигнальные и минут десять оравший на Избранного отборнейшим матом, в буквальном смысле сел на пол. Уткнулся лбом подошедшему вплотную Поттеру в солнечное сплетение. И почти не дрожащим голосом поинтересовался: - Если б с тобой что-нибудь... Кого мне тогда убивать на дуэли после твоего выпуска?? Гарри успел только запустить пальцы в чёрные волны, когда сработали сигнальные чары. Том подарок забрал-таки. И нагло стоял в шаге от кудахтающих учителей, накинув дезиллюминационные. Северус так обречённо закатил глаза, пока никто из коллег не видел, что Поттеру стало его искренне жаль. На ночь побеждённый силой любви в неравной схватке Лорд Зла, плюясь и матерясь, просочился в больничное крыло. Не переставая ругаться ни на минуту, забрался на кровать и устроил Гарри головой у себя на коленях. Избранный так и заснул под злобное шипение в полголоса. Убаюкивающие поглаживания по взъерошенным, чёрным лохмам и спине смыслу шипения до смешного несоответствовали. *********************** Риддл перехватывает Гарри прямо на маггловском вокзале. После трёх четвертей года плотного общения с магглоненавистником из приюта начала века, Дурсли выглядят так, что выпускать их на люди без маскировочных чар попросту нельзя. Впрочем. Основной ущерб нанесён отнюдь не Томом. Срывать зло друг на друге империус семейке не мешает... Куда только делась вся благопристойность?.. Они добросовестно уезжают с иллюзией взъерошенного подростка на заднем сиденьи. А трансгрессия переносит волшебных врагов в остатки гонтовской халупы. Ничем не лучше риддловской. Зато хотя бы к магии приспособлена. Риддла буквально физически разрывает между потребностью снова (теперь уже обстоятельно) выругать Избранного за философскокаменные похождения и желанием похвалить результаты экзаменов. Он скидывает мантию. А Гарри замирает на пороге. Потому что в держатель для палочки встроена проклятущая красная стекляшка. Улыбка расползается по лицу мальчика-который-выжил против воли. Тот-кого-нельзя-называть хмуро зыркает в ответ, захлопывая связь так, что грохот условной двери слышен почти физически. - Скажешь хоть слово, зааважу. - шипит Том, мастерски делая вид, что не смущен. Впрочем... Что может быть веселее для ушибленного авадой одиннадцатилетки, чем испытывать терпение волшебного врага? Гарри хитро косится на деловито разгружающего багаж Риддла. Призывает метлу. И поднимается в воздух, чтобы быть с ним лицом к лицу. Том смотрит в зелёные блюдца, саркастично изогнув бровь. Поттер обнимает его, наклонившись с древка. Это не слишком удобно. Но, честно говоря, плевать. Он утыкается носом в изгиб шеи, жадно вдыхая такой родной запах одеколона, табака и озона от магии. Если прижаться сильнее, щека ощущает биение вены под бледной кожей. - Убери метлу. - ледяным тоном приказывает Риддл. Объятия на пояснице смыкаются крепко и бережно. Гарри отпускает "Нимбус". И какое-то время просто висит на кошмаре магической Британии, надёжно прижатый к груди. Тот-кого-нельзя-называть сердито сопит. И наконец изрекает: - Я специально эту стекляшку закрепил в держателе. Чтоб не забывать... Я тебе это всё на дуэли припомню. И завтрашний поход в ебучий парк тоже. Поттер издаёт до неприличия довольный, утвердительный звук, обнимая крепче. ************************ Тёмные Лорды всегда выполняют свои обещания. Во всяком случае те, что даны недобитым авадой, мелким пугалам. Даже если об этом явно предстоит пожалеть... В маггловском Лондоне Гарри так активно вертит головой по сторонам, что умудряется запнуться буквально на ровном месте. Том его, разумеется, ловит. И какое-то время шипит себе под нос нечто ругательное, чересчур долго приглаживая разметавшееся воронье гнездо и подновляя скрывающие шрам чары. - Какой заботливый папочка! - кокетливо выдаёт проходящая мимо маггловка неопределённого возраста. Риддла буквально перекашивает: - Я собираюсь убить его после совершеннолетия. На столь вопиющую правду дамочка закатывается хохотом: - Я тоже всегда так думаю. У меня их трое. И удаляется, усиленно виляя обтянутым юбкой задом. Том с Гарри обречённо переглядываются. Кажется, придётся накидывать рассеивающие внимание чары. Хотя так и больше шансов, что магглы будут в них тупо врезаться. Ярдов за двести от парка Ридлл напрягается перетянутой струной. Спина у него неестественно прямая. Даже походка меняется. Становится слишком плавной и по-звериному мягкой. Как перед боем. Барьер удачно скрывает мысли, но догадаться несложно... Гарри ловит волшебного врага за руку. Тот останавливается, глядя сверху вниз. - Давай не пойдём, раз не хочешь, а... - мальчик-который-выжил сам теряется от того как умоляюще это звучит. Черненое серебро сверлит его пронизывающим взглядом. Кажется, Том в первый момент подумал, что Избранный боится за магглов. Правда быстро уловил, что дело не в этом. По лицу темнейшего из волшебников пробегает тень чего-то похожего на растерянность. А барьер начинает таять. Гарри обхватывает бледную кисть обеими руками: - Куда бы ты пошёл развлекаться? Пойдём туда, а? О том, что это точно не бар или бордель, Поттер и так осведомлён. А если окажется морг... То сойдёт. Лишь бы не библиотека. В библиотеке он за последний месяц насиделся до тошноты. Уголок рта Риддла вздрагивает, намекая на улыбку. Прочитал мысли, зараза. Он дёргает плечом и всё-таки отвечает: - Да хуй знает, если честно... Я в таких местах никогда не был. И вообще не до развлечений было. Ну может в пещеру с инферналами, не знаю... - Давай туда! - Поттер решительно тянет его в противоположную от парка сторону. Хотя сам понятия не имеет где эта пещера. Оно и без разницы. Том всё равно трансгрессирует. Но Риддл удерживает его до странного мягким жестом. Непроизвольно поглаживая костлявое плечо. Долго смотрит в подслеповатые, несмотря на зелья, авадовые блюдца. И вдруг, будто что-то для себя решив, хмыкает: - А похуй. Пошли в сраный парк. А потом к инферналам. Будем квиты. Парк аттракционов шумит и пестрит огоньками. Риддл добросовестно катается с Поттером на всех каруселях. И, как ни странно, не злится. Не то чтобы темнейшего из волшебников увлекла атмосфера, но... Он почему-то даже от сахарной ваты не отказывается. Гарри усиленно вглядывается в волшебного врага, пытаясь найти признаки усталости или недовольства. - Нет, - поясняет вдруг Том, - не бесит. Дело... В связи. Тебе хорошо. Ты получил что-то, чего давно хотелось. Не слишком поздно, а когда это ещё может радовать... И вот... Оно передаётся. Это ощущение. Сколько-то бесконечно долгих, подозрительно счастливых секунд Поттер молча жмётся боком к боку Того-кого-нельзя-называть, осмысливая услышанное. И краем сознания проклинает свою дырявую голову, неспособную оформить чувства в слова. В итоге поднимает глаза на волшебного врага и предлагает: - А давай жрать вату на скорость. Победитель выбирает на какой аттракцион идем. Черненое серебро вспыхивает хищными алыми искрами. - С огнём играешь, Избранный. - Риддл кивает, оскалившись, - на счёт "три". Гарри честно откусывает кусок побольше, но тут же забывает о соревновании. Потому что его злодейский злодей попросту сминает розовое облачко в ладони и невозмутимо закидывает рот. В авадовых блюдцах загорается абсолютный восторг: - Охуеть!!!! Ты крууууут... Том давится сахарным комком. Гарри сочувственно протягивает ему газировку. - Не шути с приютскими. - сипло хмыкает Тот-кого-нельзя-называть, прокашлявшись. И усиленно отводит глаза. Всегда старался вычеркнуть из самого бытия семнадцать приютских лет. А теперь... А что теперь? Врагам-то можно. Врагам всё можно. Поттер тыкает кошмар магической Британии в бок: - Давай сожрем эту напополам и пойдём куда-нибудь. Сладкое, честно говоря, уже не лезет, но он всё равно отщипывает кусочек от чужой ваты. Где-то глубоко внутри вертится не складывающееся в слова: [Мне не хватало тебя.] Оно жжётся и колется битым стеклом. Как онемевшая, замерзшая конечность. Которой будто и нет. И разжимать пальцы больно. Том не уверен, что Гарри понимает. Хотя может и понимает... Связь все равно открыта. Почему-то со стороны Избранного читается невнятное, но слишком по-взрослому горькое сожаление и немного вины: {Я сильно опоздал, да?..} Риддл невербально смахивает с физиономии лохматого свинтуса остатки розовой ваты. Расчесывает пальцами вздыбленное воронье гнездо и, вместо всего, что вертится в глубине связи, говорит: - Пошли. Раз я выиграл, то мы пойдём... Тот-кого-нельзя-называть вглядывается в слегка расфокусированные авадовые блюдца. [На колесо обозрения хочет... Но не скажет. Потому что...] - На колесо обозрения. Гарри ошалело подскакивает: - Не! Ты чё?! Ты ж высоты боишься! Тут мелкий Поттер прав. От высоты паршиво. Научиться летать без метлы стоило хотя бы потому, что в отсутствии движущейся опоры мутит меньше. Том изламывает бровь: - Глаза закрою. Не спорь с победителем. Гарри хмурится с некоторым сомнением. Но топает следом за персональным воплощением зла. Кабинка поднимается медленно и слегка скрипит. После свободы и скорости "Нимбуса" не слишком впечатляет. Но важен сам факт. Они здесь. Смотрят на город. Точнее. Не смотрят. Том сидит с закрытыми глазами. А Поттер попросту залипает на него. Какой, к Мордреду, Лондон, когда сама тёмная магия на расстоянии касания. Волшебный враг... Он вообще настоящий? Слишком красивый для настоящего. - Гарри, я пытался посмотреть твоими глазами. Но ты бля пялишься на меня. - бурчит Риддл. - Ага. - радостно кивает мальчик-который-выжил. И даже не пытается отвести взгляд, пока кабинка не касается земли. После колеса обозрения они какое-то время бродят по окраине парка. Молчание умиротворяющее. Кончики пальцев Риддла лежат у Поттера на плече. Под рукавом спрятан держатель с той самой, соплохвост её задери, стекляшкой. Из ниоткуда вдруг выплывает мысль переплести пальцы. Том резко останавливается и смотрит на Гарри с нечитаемым выражением. Правда совсем не злится. Наоборот... Где-то неподалёку раздаются раздосадованные вопли вперемежку с хлопками. - Пошли в тир! - Поттер с полным правом хватает волшебного врага за руку и тащит в направлении звуков. Пара здравомыслящих клеток мозга (спинного в копчике) успевает испугаться, что Риддл сейчас обсмеёт - мол, ты ж стрелять не умеешь, какой тебе тир. И будет прав. Но Риддл почему-то молча идёт следом. А возле прилавка наклоняется к Гарри и пристраивает ружье ему к плечу: - Что хочешь выиграть? Мишень мальчик-который-выжил выбирает сразу. Медведь. На этот раз не лохматое страшилище, а обычный пушистый медведь. Том хмыкает: - Целься в самую макушку. И на четыре дюйма вправо от центра башки. Отклонение, скорее всего, такое. Что значит отклонение Поттер понимает примерно никак. Но честно выполняет указания. Плюшевая зверюга послушно падает на пол. Челюсть продавца тоже. Риддл на всякий случай хреначит в него беспалочковым конфудусом. Гарри, улыбаясь во все тридцать два, протягивает спутнику добычу: - Держи. Это тебе. - Чтоб Салазару грустно не было? - с покерфейсом интересуется Том. - Ага. Назовём "Годрик"? Риддл хмыкает, но кивает. Вообще-то, у мальчика-который-выжил на языке вертится вопрос не хочет ли он тоже пострелять. Но спросить почему-то неловко. Тот-кого-нельзя-называть изламывает бровь. Вскидывает игрушечное ружье на вытянутой руке, даже не упирая в плечо и, почти не глядя, сбивает с полки плюшевую копию Хэдвиг. ... На секунду Тому кажется, что Гарри от восторга его сейчас укусит. Как шоколадную лягушку. Ага. К выходу из парка они идут, сложив уменьшенных плюшиков в карманы. Можно трансгрессировать и отсюда, но... Костлявое плечо слишком правильно ощущается под ладонью. До заката ещё пара часов, но свет уже по-вечернему мягкий. - А к инферналам пойдём? - Гарри вскидывает на Риддла авадовые блюдца. С хитринкой. Правда не очень ясно в чем суть хитрости. Может просто в том, чтобы подольше погулять с волшебным врагом. Но предаваться воспоминаниям сейчас совсем не хочется. Том усмехается. Криво и неловко. А со стороны кажется, что ехидно: - У нас вокруг халупы нечисти хватает. Можно и там пошататься. Поттер воодушевленно кивает. ****************************** После перенасыщенного эмоциями дня ничего удивительного, что Гарри снится кошмар. Разумеется, дом на Тисовой улице. Куда уж без него. Он открывает глаза в темноте чулана. Воспоминания наваливаются все разом. Год в Хогвартсе. Друзья. Зеркало. Сгоревший Квиррел. Экзамены и... Всё. Ставшего таким привычным теплого бока темнейшего из волшебников рядом нет. Том... Воспоминание тускнеет стремительно. Это всего лишь сон. Безумие, порожденное желанием быть для кого-то своим. По-настоящему своим. Понятым. Нужным. Единственным. Не камешком, о который споткнулся Тёмный Лорд, а...просто Гарри. Сиротой, изгоем и всё-таки любимым врагом и другом. Избранному не полагается... Избранный обязан гордиться магическим наследием и материнской жертвой. (Извини, Невилл, твоё горе не в счёт, оно Волдеморта не угробило.) Избранный - это функция. И если её не выполнять, снова окажешься в чулане. Уже не на два месяца, а насовсем. Поттер думает об этом не словами. Только чувствами. От них хочется выть и орать, но в чулане нельзя... Волдеморт, скотина такая, умудрился отнять даже то, чего не было - себя. Нет, надо как-то выжить. Вернуться в Хог. Защитить магический мир от Волдеморта. Чтоб никогда не воскрес. Не причинил никому зла, и вообще... "Я думал, тебя все любят и балуют... Это приютские воспоминания... ...ненавидел, хотел отомстить. Так и выжил. Ради тебя, получается." Гарри вскакивает на постели, беззвучно хватая ртом воздух и лихорадочно вытирает залитое слезами лицо. Если Дурсли заметят, быть пиздецу. Магия окутывает внезапно. Непреодолимым, тёмным покрывалом. И сразу за ним на плечи ложатся холодные руки. До Поттера не сразу доходит, что спал он не в старой кофте Дадли, а в пижаме с футболкой. И вытирал лицо одеялом, а не рукавом. Почему-то от этой мелкой детали марево сна слегка отступает. - Кошмар? - голос Риддла хрипловатый спросонья. Гарри на пару секунд застывает, боясь даже вдохнуть. Вдруг он не проснулся, а наоборот. - Сейчас пройдёт. - в полголоса обещает волшебный враг. Придвигается ближе, немного неловким жестом прижимая мальчишку к своему боку. Вытирает ладонью влагу с лица. Касание внутри связи ощущается таким же объятием. И сон вдруг тускнеет. А Гарри, неожиданно для самого себя, замечает, что сидел, сжавшись в окаменевший комок. - Это от избытка непривычных эмоций, - поясняет вдруг Том, перебирая чёрные лохмы, - это нормально. Сейчас пройдёт. Тут даже легилименции не надо. Под бережными касаниями холодных пальцев и магии пережитое во сне кажется до невозможности глупым... - Это не глупо. - опять отвечает на невысказанную мысль Риддл. Мальчик-который-выжил изо всех сил вжимается спиной в его бок, а лицом в ладонь и виновато сопит: - Я на тебя разозлился. Звучит неуместно, но Тот-кого-нельзя-называть знает о чем речь. Связь-то не закрыта. Он приподнимает голову Поттера за подбородок, заглядывая в глаза сверху вниз. И слегка ухмыляется: - Я тебя как-то так же десять лет ненавидел. От того как Избранный расплывается в счастливой улыбке, Риддл даже слегка тушуется. Хорошо хоть в темноте не видно красные пятна на скулах. Гарри слегка трется щекой о ладонь и заговорщически предлагает: - Пошли пожрём. Кошмар магической Британии показушно закатывает глаза: - Полтретьего ночи... - Я у тебя время что ли спросил? - Поттер радостно пихает волшебного врага в бок. Тот фыркает. Наподдает мелкого наглеца подушкой и тянется, хрустнув шеей: - Хрен с тобой. Пошли. После джелато прямо из ведерка ложиться досыпать не в пример уютнее. Особенно в кольце рук темнейшего из волшебников. Особенно после невесомого касания губами шрама и тихого: - Спи. Кошмаров больше не будет. Не сегодня.