Спшл1992

Том приносит дневник в самом конце августа перед вторым курсом Гарри. Весь день мечется и бесится, едва не разнеся в щепки худо-бедно отреставрированный мраксовский особняк. Поттер ходит за ним хвостиком, откровенно нарываясь на круциатус. Вот только пыточное не прилетает. Да и ярость Риддла не направлена на него. Где-то в шраме отчётливо ощущается, что взбешенному Лорду совсем не хочется оставаться одному. Вернее... Не хочется оставаться без Гарри. - Это крестраж, - поясняет наконец Том, - если сильно упростить, то это настолько важная для мага вещь, что за неё можно буквально душу удержать, если тело умерло. Про них, кстати, тоже дохуя бредней рассказывают. Но... Ааааа, не важно... Он резко выдыхает и сжимает пальцы на чёрной обложке. Мальчик-который-выжил плохо понимает о чем речь. Хотя про якоря Риддл и раньше упоминал. Но сейчас важно другое. Воздух густеет и звенит. Дребезжать начинают не только окна, но и сами камни поместья. Том сцепляет пальцы, изо всех сил удерживая выходящую из-под контроля магию. - Прячься... - выдыхает он, - В подвал. Там не заденет. Свечи взрываются под потолком неестественным зелёным пламенем. Риддл валится на ковёр, сжимаясь в комок. Контуры тела идут странной рябью. Стекла лопаются, засыпая комнату шквалом осколков. Думать Гарри не в состоянии. Он падает на свернувшегося клубком Лорда, пытаясь закрыть его собой от магического шторма. Мир вращается в бешеном водовороте. Поттер зажмуривается, вжимаясь в болезненно горячее тело тёмного волшебника. И думает только о том, что, пока чувствует грудью стук чужого сердца, все в порядке. Хаос стихает медленно. Гарри не сразу понимает, что Том поднимает его, шипя: - Дурень блять... И обессиленно приваливается к дивану, затащив мальчишку к себе на колени. Поттер утыкается носом магу в шею. Двигаться у Риддла нет ни сил, ни желания, но посмотреть не поранился ли дурнопомешанный Избранный все-таки надо... Он между делом восстанавливает очки мальчишки. Тот очень неохотно отлипает от волшебного врага, надевая починенные стеклышки... И замирает с разинутым ртом и глазами по галеону: - Т-тоооом?.. Мысли после поглощения кресстража ворочаются медленно. Кошмар магической Британии молча изламывает бровь. Однако Гарри не поясняет. Он вдруг начинает совершенно бестактно (хотя и до жути приятно) ощупывать лицо старшего мага, плечи, руки... И от этого возвращается ощущение собственного тела, озноб уходит на задний план, а сознание проясняется. Кажется до Поттера что-то доходит: - Я сейчас зеркало принесу! Прибегает он не то через пару минут, не то через пару часов. Во всяком случае, время проведённое в борьбе с потребностью немедленно заставить мальчишку вернуться, кажется невыносимо долгим. Из отражающей глади на Риддла смотрит его шестнадцатилетнее я. Честно говоря, он не удивлён. Состояние было слишком нестабильным. Было бы странно, если бы тело не изменилось под самый мощный из кресстражей. Зато больше нет ощущения дышащего в спину небытия. Вот только... Посвежевшие воспоминания, точнее даже не воспоминания, а чувства из прошлого, норовят выплеснуться на поверхность, пользуясь снижением ментального контроля. На ещё один магический выброс силы, как на зло, остались... Правда этого даже стабилизированное тело может не выдержать. А ещё ужасно жжёт глаза... Том откидывает голову на диван, зажмурившись и сжав зубы. Тёплая ладонь касается щеки. Он задним числом осознает, что, кажется, Поттер убрал осколки вокруг. Они вместе падают на пушистый ковёр. Встать сейчас кажется непосильной задачей. [Не убежал ведь, мелкий поганец.] Надо бы отчитать за это, но нет сил. Да и, честно говоря, не хочется. Он обнимает костлявую тушку, позволяя уложить свою голову на плечо. Давние эмоции все ещё болезненно мечутся внутри. Но от перебирающих волосы тёплых пальцев почему-то легче. Где-то внутри сознания по щекам текут солёные дорожки. Гарри молча прижимается искусанными губами к сухой, острой скуле. Будто сцеловывая слезы. ******************** 31 августа Гарри упирается, что не поедет в Хогвартс. Нет, он не разлюбил магию или школу. Но оставлять Тома одного не хочет. Слишком тяжело далось его волшебному врагу полное воскрешение. Душа заживает сложно. С частыми срывами и кошмарами по ночам. Поттер не знает чем помочь, поэтому каждый раз жмётся к нему, неосознанно укутывая своей магией. Ужас магической Британии никогда не отталкивает. Только закрывает глаза и понемногу расслабляется в не по-детски крепких объятиях. Вот только, пока Гарри в Хогвартсе, некому будет обнять Риддла, просыпающегося среди ночи от кошмаров. Всегда молча. Прикусив до крови губу или руку до синяков. Неизживаемая привычка приютского детства... Разговаривать об этом с Томом сложно. Он в очередной раз на грани магического выброса. Глаза полыхают алым. Хотя после дневника большую часть времени остаются темно-серыми. Риддл срывается на крик. Гарри упирается, вместо всех доводов повторяя банальное "нет". Может в более стабильном состоянии Тот-кого-нельзя-называть и нашёл бы слова убедить Мальчика-который-выжил в том, что ехать нужно. Ментальная связь между ними стала только сильнее. (Хотя Том уже уверен, что Гарри призвал его душу, разбудив кресстраж, а значит связь должна была исчезнуть.) Да и он непременно продолжит приходить к Поттеру. Вместе с воспоминаниями юности вернулась память о Тайной Комнате. Чем не место для встреч? Но сейчас Риддл взбешен отказом. И все его сознание занято одной мыслью - заставить Избранного подчиниться. Получить образование. Бороться. Сосредоточиться на предстоящей дуэли с сильнейшим тёмным магом своего времени. [Ну или... Нет. Глупости...] Он орёт на Поттера взахлёб. Все, что приходит в голову. [Сейчас обидится и уйдёт. Да. Так правильно...] - Т-том... - Гарри облизывает пересохшие губы, что-то растерянно осмысливая, - Тебе правда так надо меня грохнуть? Но пока не получается? Риддл кивает с ледяным выражением лица. Хотя наспех склеенная душа идёт кровавыми трещинами. Где-то глубоко внутри пятилетний ребёнок со слишком взрослыми серыми глазами сжимается в комок и скулит, зажмурившись и зажав уши. Чтобы не видеть ненависть, которая сейчас вспыхнет в авадовой зелени. И не слышать того, что Избранный скажет. Избранный молчит пару минут. А потом кивает: - Ладно. Раз надо, то... Только я у тебя заберу кое-что напоследок, можно? Тебе ведь все равно, наверное, а мне... Ну... Он замолкает, словно решаясь на что-то. Делает шаг к Риддлу и тянет его за ворот, вставая на цыпочки. После крестража из дневника разница в росте стала куда меньше. Растерявшись, Лорд наклоняется к Гарри. Искусанные, тёплые губы припадают к губам Тома, не разжимаясь. Невинно и крепко почти до боли. Риддл ошарашенно стоит, не двигаясь и почти не дыша. Пока Гарри не открывает затуманенные глаза с расширенными зрачками и не отстраняется: - Прости. Я... Ладно, я пойду. Тебя никто не заподозрит, все норм. Поттер успевает вывернуть за калитку особняка, когда с Тома спадает ступор. Он вихрем вылетает следом. И, бессвязно матерясь, в охапке тащит полоумного Избранного обратно. Беззастенчиво прошаривая легилименцией дурную лохматую башку. [С железнодорожного моста скакануть собрался. Долбоеб блять.] Риддл хочет швырнуть мальчишку на диван с размаху. Но вместо этого бережно сажает и опускается на пол напротив сжавшегося Гарри. - Никогда. Больше. Не смей. Даже думать... Он сдавливает колени Поттера едва не до синяков. - Прости, - одними губами шепчет Мальчик-который-выжил. Глаз не поднимает, но что-то в интонациях кажется до странного взрослым. Полным отчаяния и потери. - Это был мой первый поцелуй. Я просто... До Тома запоздало начинает доходить, что Гарри не так понял причину ярости. Он подаётся вперёд, обнимает холодными пальцами лицо своего Избранного и невесомо касается губами губ. Отстраняется почти сразу, прижавшись лбом ко лбу и шипит на парселтанге, сам того не осознавая: - Не смей причинять себе вред! Понял, придурок? Поттер как-то фоном отмечает, что они говорят странно, но тоже шипит невнятное: - Я хотел... Ну раз тебе стало бы лучше... Я бы для тебя... Надо бы удивиться змеиному языку, но сейчас не до этого. Риддл вдыхает поглубже, собирая в кучку странно поплывшее сознание: - Нет. Не стало бы. Я соврал. Чтобы заставить тебя поехать в Хог. Какое-то время молчит, так и не убрав руки с лица мальчишки, и скомканно добавляет: - Прости. Гарри соскальзывает с дивана на колени Тёмного Лорда. Обвивает руками и всем телом вжимается в такого родного и любимого врага. Прохладные пальцы ощутимо дрожат, зарываясь в чёрное воронье гнездо в ответ. Где-то в глубине сознания пятилетний ребёнок со слишком взрослыми серыми глазами умиротворенно жмётся к костлявому подростку и едва не мурлычет под ласковыми ладонями. ************* Вид юного Лорда Волдеморта в маггловской бейсболке вызывает у Гарри странную смесь хохота и восторга. Том провожает его на поезд, замаскировавшись под простеца. Впрочем, на взгляд мальчика-который-выжил, он слишком красивый. Не только для маггла, но и для волшебника. Кепка и солнечные очки плохо это скрывают. А вкупе с чёрным худи дают эффект кинозвезды, тщетно шифрующейся от поклонников. Ну за вычетом того, что кинозвезда на деле маньяк, бредящий мировым господством и геноцидом. Правда сейчас этот маньяк прижимает Гарри к себе прилюдно. И задумчиво перебирает чёрные лохмы в ожидании посадки. Поттер вжимается носом в грудь Тёмного Лорда, пытаясь впрок надышаться таким родным запахом холодного одеколона, озона от магии и ментоловых сигарет. Хочется стиснуть Риддла ещё крепче и не отпускать никогда. - Гарри??!! - раздаётся ошарашенный вопль Рона. Кажется бестолкового рыжика одергивает Молли. Поттер неохотно отлипает от волшебного врага и поворачивается в сторону семейства Уизли. Вот только Том его не отпускает. Кладет руки на плечи, встав за спиной. И демонстративно целует в макушку. Молли что-то растерянно мямлит. - Добрый день. Миссис Уизли, верно? - вдруг спрашивает Риддл. - Д-да... А вы?.. - Молли ошарашенно хлопает глазами. Рон и вовсе некультурно пялится, приоткрыв рот. Нет, они не опознали в провожающем Гарри юноше кошмар магической Британии. Но точно знают, что обнимать его некому. Да и красоту Тома очки скрывают примерно никак. - Дадли Дурсль, - Кошмар магической Британии учтиво склоняет голову, но Поттера из рук так и не отпускает, - кузен Гарри. Внутри связи мальчик-который-выжил орёт как потревоженная грядка мандрагор... Лорд правильно не отпустил его плечи. Заботливая хватка не даёт упасть на пол. - Но... Дадли... Вы... Разве не... - Рон абсолютно невежливо делает руками жесты, изображающие необъятный шар. Риддл смеётся низким, бархатным смехом. Гарри машинально отмечает, что искренний полубезумный хохот Тома нравится ему больше. - Пубертат творит чудеса. Хоть какие-то чудеса в моей жизни, - он ухмыляется, снова чмокнув Поттера в макушку. И поясняет: - Я ничего не знал о волшебном происхождении Гарри. Но теперь все встало на свои места. И мы поладили. Поттер внутри связи уже просто воет, изо всех сил пытаясь заставить Риддла заткнуться. И не заржать. Всё рыжее семейство обступило их и ошалело пялится на "чудеса переходного возраста магглов". Рон снова влезает: - Ой, а что за жирный парень сидел с твоим дядей в машине? Мы видели, когда подъезжали. Вы из неё вышли. {А я говорил, что не надо гонять Дурслей под империусом по всему городу как домовых эльфов...} Тот-кого-нельзя-называть показательно смущается, чуть прикусив губу. Наклоняется вперёд и, слегка понизив голос, доверительно сообщает: - Это любовник отца. Он несовершеннолетний. И, если мама узнает... Это конфиденциально, надеюсь вы понимаете... Острый локоть ощутимо врезается Тому под ребра. {Бля. Риддл. Я сейчас либо уссусь от смеха, либо блевану. Хорош хуйню пороть!} Ухмылку Тома он буквально чувствует затылком. Спасает начало посадки. Кошмар магической Британии стискивает Гарри в объятиях, шепчет на ухо: "действуем по плану, через два дня выходные, буду ждать тебя в Тайной Комнате" и целует в лоб. Поттер потерянно кивает, встаёт на цыпочки и утыкается в шею "кузену". Совсем не заботясь о том как это выглядит со стороны. Потому что, вопреки стараниям Тома устроить гротескное шоу, объятия ощущаются слишком настоящими. В купе Гермиона смотрит на друга с каким-то взрослым умилением. - Твой кузен выглядит старше своих лет... - мимоходом замечает она. Гарри кивает. Здоровенный, шарообразный Дадли и правда кажется куда взрослее него, так что это почти не ложь. - Ничего. Ты тоже скоро подрастешь. - Добавляет Герми таким тоном, что Поттер поневоле заливается краской. Да... Подкинуть проблем Волдеморт умеет...