Спшл1992

К концу года война на политическом поприще приобретает размах, сопоставимый с третьей магической. Лорд Волдеморт объявил о возвращении. Дамблдор творит необъяснимую чушь. Дела Пожирателей пересматривают. Министерство бесится из-за финансирования. А Орден Феникса и ПСы перемешались настолько, что даже метки не помогают разобраться кто чей. Политике Гарри не рад совсем. Но на зимних каникулах её не будет - Том устроил себе отпуск. Посредством силы убеждения и пары круциатусов. Ну разве что их убить попытаются в очередной раз. К этому не привыкать... Хогсмит засыпает снегом, но Поттер этого почти не замечает, залипая на спутника. Сейчас Риддлу на вид около двадцати. И он красивее эльфийских королей из легенд волшебников, о которых между делом рассказывала Луна. Будто сама тёмная магия идёт с Гарри в обнимку, периодически невербально подновляя согревающие и водоотталкивающие чары. К слову сказать, ходить так по снегу не слишком удобно. Но отпустить талию волшебного врага Поттер не согласился бы даже за все Дары Смерти. Кольцо и палочку Лорд, к слову сказать, ищет. Исследования привлекают его куда больше политических дрязг. Однако выбора нет. Только выигрывать. Задерганный и напряжённый поначалу Риддл ощутимо расслабляется уже к концу главной улицы. Они никуда не заходят. Слишком много косых (или фанатичных) взглядов останавливается на Томе. А Гарри хочет, чтобы такой родной враг мог хоть ненадолго почувствовать покой не только дома. В раскуроченном особняке Слизерина их ждёт горячий ужин и отжатый у Малфоев домашний эльф Добби. Формально свободный. На деле настырно кочующий туда-сюда за полюбившимися волшебниками. Риддл краем глаза косится на неизменно взъерошенного спутника и не слишком успешно прячет улыбку. "Сладкое королевство". На третьем курсе Гарри в компании близнецов Уизли впервые попробовал огневиски, удрал из Хогвартса в Хогсмит и, только чудом не убившись и не вылетев хрен знает куда, вывалился из камина Лорду под ноги. Как раз перед тем как обеспокоенный бредовым калейдоскопом в связи Риддл отправился его искать. - Томялюблютебядавайпоженимся! - На одном дыхании выдал мальчик-который-выжил. И, не дожидаясь согласия (или авады), надел на палец остолбеневшему вселенскому злу леденцовое кольцо из "Сладкого королевства". Риддл тогда долго матерился и плевался ядом, отпаивая бахнувшего огневиски на пустой желудок Избранного безоаром и укрепляющим. Но спать уложил к себе под бок как обычно. А под утро трансгрессировал юного алкаша до Хога и проводил через запасной выход Тайной Комнаты. Колечко так и осталось храниться во внутреннем кармане лордовской мантии. Под стазисом. - Слушай, Том, на счёт нашей дуэли, - ни с того ни с сего спрашивает Гарри, - нам обязательно ждать до моего выпуска? Риддл останавливается и долго смотрит в лицо Избранного. Слегка прикрыв канал связи. - А что? Хочешь раньше устроить? Звучит как-то двусмысленно. И кошмару магической Британии от этого неловко куда больше чем Поттеру. Который просто кивает, улыбаясь от уха до уха. В авадовых глазах вспыхивают золотистые искорки. - Во-первых, у нас парные палочки. Боевая дуэль невозможна. Только тренировочная. Во-вторых, даже после выпуска у тебя не будет достаточного боевого опыта,- с каждым словом Том чувствует себя все глупее. Как будто отрицает очевидное. Хотя... Кажется Избранный понимает все правильно. И от этого начинают гореть щеки. Впрочем, почему от этого? Это просто реакция на зимний ветер. Несомненно. - Поэтому, мы добудем тебе Старшую палочку. Это немного уравняет наши шансы. Хотя я все равно не уверен, что этого достаточно... Думаю, тебе лучше иметь при себе все Дары Смерти. На случай, если лоханешься и пропустишь аваду... Все-таки кроме тебя у Певереллов наследников не осталось вообще. Дары должны сработать. И... - Я люблю тебя - Гарри будто отвечает на вопрос Тома. Хотя вопросов он не задавал. Тёмное серебро начинает заливать алым... Риддл все ещё несёт что-то про дуэль и артефакты. Но невпопад кивает, не моргая уставившись куда-то сквозь Поттера. В связи вертится невнятное "Дети амортенции... Амортенция... Не способны...". - Люблю за двоих, - добавляет Гарри почти в губы Тома и осторожно целует. Точнее прижимается ртом к губам совсем как несколько лет назад. Вихрь аппарации затягивает стремительно, неотвратимо и мягко, как жадные, собственнические объятия. Так умеет только Том. И никто, кроме Гарри, об этом не знает. Трансгрессия переносит в гостиную поместья Слизерин. Точнее того немногого, что удалось организовать из развалин. Риддл хочет сказать ещё множество разных (совершенно ненужных) вещей. Даже пытается это сделать. Но Гарри понимает движение губ как приглашение. И пытается углубить поцелуй. Неловко и неумело, но с неожиданной для подроска, зашкаливающей нежностью. Холодные пальцы медленно вплетаются в неизменное воронье гнездо. Когда Риддл наконец начинает целовать в ответ, властно, бережно, и, пожалуй, слишком осторожно, Гарри хочется заорать от счастья. Он вслепую сдирает с кошмара магической Британии мантию и усиленно теребит непослушные пуговицы пиджака, пытаясь избавиться и от остальной (абсолютно лишней на Томе) одежды. Риддл вдруг разрывает поцелуй. И стискивает Поттера в объятиях, прижимая лохматую голову к ключице. Не позволяя взглянуть в глаза. Гарри издаёт вопросительный звук, поглаживая спину Тома непроизвольным успокаивающим жестом. Сердце Лорда колотится заполошно. Невыносимо хочется пробраться под раздражающие тряпки и прижаться губами к коже, там где громче всего слышен этот стук. - Гарри... - Том выдыхает это с непривычно урчащими, низкими нотками, от чего в штанах становится ещё теснее, - Гарри, ты точно?... - Точно что, Том ?- Поттер тепло усмехается Риддлу в плечо. Вслепую обнимает ладонями его лицо и скользит пальцами по губам. - Мы и так ближе некуда. Уже пережили вместе все, что можно и нельзя. Буквально душу делили. И тело, кстати, тоже. Только секса ещё не было, а все остальное уже. Я тебе даже предложение делал, - тон Гарри становится немного обиженным. И Риддл вдруг отчётливо понимает, что за спонтанную пьянку его Избранному стыдно было, а вот за предложение не капли. - Ну так я кольцо принял, что не так-то? - бурчит Том в лохматую макушку ослабляя хватку. Гарри смеётся счастливо и почти безумно. Вскидывает голову и снова жадно целует свое домашнее вселенское зло. И захлебывается вдохом, когда холодные пальцы начинаю бережно расстегивать на нем мантию. Воздух густеет и звенит, раскаляясь от сплетающейся магии. Гарри плохо понимает как вышло, что вся одежда уже на полу. И Том, кажется, тоже. В расширенных зрачках пляшет отражение огня в камине. Алое как и радужка. Руки у Риддла все ещё холодные, но магия покалывает и жжется почти видимыми электрическими разрядами. Не больно. Совсем наоборот. Так, что колени подкашиваются. Гарри держится на ногах только потому, что не в силах перестать прижиматься к обнажённой коже самого совершенного существа на свете. Он давно знает каждую ниточку шрамов на теле Тома. И сейчас вправе касаться их со всей (совсем не платонической) нежностью. Губы Поттера скользят от кадыка к ключице, согревая дыханием. Надо бы дойти до спальни, но любое движение в сторону друг от друга кажется кощунством. Гарри тянет Тома прямо на пушистый ковёр у камина. Обхватывает ногами его бедра и стонет, запрокинув голову, от ощущения прижатых друг к другу эрекций. Одной рукой Риддл обнимает его под лопатками, стараясь не наваливаться всем весом, хотя Поттер именно этого и добивается. А второй беспокойно и нежно перебирает волосы, гладит кончиками пальцев лицо и шею юноши. Будто пытаясь убедиться, что тот никуда не денется. Дыхание Тома рваное, а поцелуи в шею и плечи, в противовес касаниям, пылкие и болезненные, оставляющие чернильные метки на слегка загорелой коже. Гарри от каждого укуса хрипит до всхлипов и выгибается навстречу. Сжимает в пальцах черные волны и тянет Риддла к себе ещё ближе, свободной рукой оглаживая белую кожу везде, где может дотянуться. Возбуждение обоих слишком сильное и нервное. До разрядки всего несколько движений бёдрами в такт, хотя оба, не сговариваясь, пытаются оттянуть этот момент. О проникновении сейчас и речи быть не может. Выдержки даже начать не хватит. Это и не секс толком, а в чистом виде близость. Где-то на задворках сознания Поттера мелькает мысль, что так должно бы ощущаться заключение магического брака. Связь обострилась до предела. Слишком сильная и слишком раскаленная. Том слышит... На секунду притормаживает, не моргая уставившись в авадовую глубину. И впивается в губы поцелуем. Грубым и собственническим. Будто метку ставит. Вот только работает метка в обе стороны. Гарри стонет, обеими руками вцепившись в чёрный, волнистый шёлк. Чтобы кошмар магической Британии и не думал опомниться и отстраниться. Привкус крови из треснувшей губы появляется внезапно. Такой. Знакомый. Все. Это. Уже. Было. Не здесь. И не точно так. Но с ними двумя. Подобие способности думать возвращается уже после оргазма. - Мой... - по-змеиному шипит Том перед тем как собраться с остатками сил, чтобы наложить очищающие и призвать плед. Гарри счастливо жмурится, крепче прижимая к себе любимое вселенское зло. И умиротворенно подтверждает: - Твой... ******************* Утро встречает Поттера невесомыми касаниями кончиков пальцев Риддла вдоль спины и зверским голодом. До столовой они не добрались. Вчера Гарри уволок-таки темнейшего из волшебников в спальню за продолжением. Приведя в качестве решающего аргумента, что с их образом жизни завтра может вообще не быть. Для обоих. Да и чего ждать, когда любишь?.. ("Свадьбы?" - Вопросил на это Риддл, вынудив Поттера в очередной раз напомнить, что на дворе девяностые. А после высоконравственно занудствовал на тему испорченности новых поколений. От чего Гарри ржал до икоты. И сквозь смех пытался уточнить каким образом это белое пальто Тёмного Лорда сочетается с его обычной кровавой баней. На что получил в ответ сконфуженное "это другое!" и угрозу отшлепать настырного мальчишку. Впрочем, от угрозы Риддл, покраснев, открестился, стоило только Гарри согласиться.) В итоге заснули оба уже с рассветом. Точнее не заснули, а попросту отключились, вцепившись друг в друга. Обессиленные и счастливые. А теперь проснувшийся чуть раньше кошмар магической Британии сидит рядом и как-то беспокойно гладит Избранного по спине. Гарри протирает глаза и тянется к Тому обеими руками. Тот охотно наклоняется навстречу объятиям и целует. Но какое-то напряжение ощущается. Не между ними. Где-то в мыслях самого Риддла. Поттер трётся носом об острую скулу: - Ты чего? Что-то беспокоит? Сон слетает мгновенно. Чутье у Тёмного Лорда редкое даже для мага. Если что-то тревожит, значит может и бой начаться. Несмотря на рождественские каникулы. - Н-нет... - Том заторможенно встряхивает головой и успокаивающе проводит кончиками пальцев по груди Гарри. И тот запоздало соображает, что будь это опасность, Риддл не сидел бы сейчас рядом взъерошенный и обнажённый и не гладил его спящего. - Слушай... Гарри... Кароч... Я тут подумал... О том, о чем мы говорили вчера... Спотыкающийся в словах Том это само по себе нонсенс из нонсенсов. Поттер переползает к нему на колени и укладывается поудобнее, обняв за талию и целуя куда-то в выпирающую тазобедренную косточку. Риддл запускает пальцы во вздыбленное воронье гнездо и продолжает: - Раз ты не против брака... Ну то есть ты ведь явно магический имел в виду... Министерский у нас никак не возможен... Так вот. Это ведь и правда проблема - твоя смертность. Кресстраж так себе вариант... Кароч. Мы можем заключить... Ну... Если ты не против... Я типа как старший супруг смогу тебя защитить, и моё бессмертие будет как бы на двоих... ЕБАНЫЙНАХУЙВРОТ! ГДЕ МОЁ ЕБУЧЕЕ КРАСНОРЕЧИЕ, КОГДА НАДО?! Риддл переворачивает заржавшего возлюбленного на спину и смотрит в авадовые глаза сверху вниз: - Бля. Гарри. Ты хоть что-нибудь понял? Поттер радостно кивает. Думать ему не думается. Потому что вот он, Том, обнажённый и слегка краснеющий. Дотрагивается. Хочет принадлежать друг другу перед магией. А как именно - да какая к Мордреду разница? А вот Тому разница, видимо, есть... Он что-то усиленно вещает о различиях в видах магических союзов. И, кажется, пытается убедить Гарри в чем-то. Мальчик-который-выжил улыбается от уха до уха, обнимает ладонями лицо Того-кого-нельзя-называть и задаёт единственный важный вопрос: - Когда? - Технически можно заключить помолвку хоть сейчас, - начинает Риддл. Но его самым беспардонным образом прерывает урчание пустого желудка возлюбленного. Том улыбается. Криво и смущенно: - Но лучше все-таки после завтрака. ************** Вообще-то Гарри ожидал, что Добби расстроится из-за пропущенного ужина. Но эльф подаёт завтрак с таким умилённо-счастливым видом, что утверждения Гермионы об особой чувствительности домовиков к хозяевам уже не кажутся преувеличением. Поцелуи Риддла со вкусом горячего шоколада. Он пытается покормить Гарри блинами с вилки. И, очевидно, усиленно вспоминает, что должны делать влюбленные. По стандартам черно-белого маггловского кино 30х. Ага... Поттер счастливо хохочет, ловит Тёмного Лорда за запястье и слизывает с его пальцев следы черничного джема. Есть что-то нелепое в той старательной неопытности, с которой Том Марволо Риддл, он же Лорд Волдеморт, кошмар магической Британии и Тот-кого-нельзя-называть ударился в следование правилам романтических отношений. Но Гарри это умиляет до боли под рёбрами и желания подхватить Риддла на руки и никогда больше не отпускать. Кажется, он зависает надолго, прижав ладонь Тома к губам. - Гарри? - в тёмном серебре загораются тревожные алые искры. Поттер спохватывается и мотает головой: - Всё хорошо. Просто думал. Бля. Какой же ты красивый... От собственного косноязычия хочется побиться головой о стол на манер домового эльфа. Но Лорд слегка фыркает, улыбается своей самой искренней, кривой улыбкой и тянет Гарри к себе. Поттер перекидывает ногу через бедра Риддла, устраиваясь у него на коленях. Он давно знает, что врожденная легилименция - удовольствие сомнительное. До Хогвартса Том едва не заработал полноценную паранойю. А поняв что это, приобрёл стойкое отвращение к большинству комплиментов, а со временем - и подобие сочувствия, в своей темнолордовской манере, к страдающему сходным талантом Северусу. ("Поэтому он и психованный. - Хмыкал Лорд, рассказывая Гарри о похождениях Ужаса подземелий. - Ладно ещё школьники. Они предсказуемы. И в головах мало что умещается. А вот коллеги реально долбоебы.") Риддл откидывается затылком на высокую спинку стула, расслабленно позволяя Поттеру прослеживать кончиками пальцев черты пугающе идеального лица. Впрочем, змеевидную маскировку Тома, к ужасу самого Тёмного Лорда, Гарри тоже находит по-своему прекрасной. ("Ну люблю я змей, - оправдывался Поттер после того как Том шарахнулся от его восторженного вопля, поддержанного одобрительным шипением василиска по кличке Василиск и Нагайна, - змеи клёвые. Это типа как, знаешь, вот кто котиков любит, прям тащатся от персов в ободках с ушками. А ты ваще почти полностью под змею закосил..." Риддл тогда для вида побурчал, но погладиться дался. Намека не то не понял, не то сделал вид, что не понял. А на маскировку в итоге и вовсе махнул рукой. Под круциатусом Пожиратели быстро признали повелителя, несмотря на неожиданно юную внешность.) Футболка на Томе домашняя. Поттеровская. Безразмерная и с надписью "Дамблдор - лох" поверх гриффиндорского принта. Подвыпивший Риддл постарался. Уничтожить сие великолепие Гарри потом не соглашался ни в какую. И безвылазно ходил в ней по дому каждые каникулы. А в один из приездов, добравшись каминной сетью на несколько часов раньше, чтобы сделать сюрприз домашнему вселенскому злу, застал Тома окопавшимся в библиотеке в этой самой футболке. Поскольку, буквально в прошлые каникулы, Гарри сам попался на том, что стащил в школу пижаму Риддла вместо своей (нет, возвращать не пришлось), он счастливо уткнулся носом в дурацкую надпись, облапив слегка дезориентированного, несмотря на связь и сигнальные чары, мага. И улыбаясь от уха до уха резюмировал: "Квиты!" Вообще-то Поттер рад бы заключить магический брак прямо сейчас без всяких помолвок. Но Риддл вдруг упёрся сделать все согласно традициям. Хотя какие уж тут к Мордреду традиции... Разве что Добби радость - приготовить праздничный ужин. Еще цветы можно с парными артефактами притащить. К слову, Гарри не был бы Гарри, если бы его дурной язык не сболтнул вопрос о том, кто из них кому должен нести букет на свидание. Том сперва с абсолютной уверенностью сообщил, что, разумеется, это его обязанность как будущего старшего супруга. На что Гарри поскреб в затылке, пряча золотистые чертики в глазах, и выдал: - Ээээ... Ну, я так понимаю, это ж не тож самое, что и обычный брак у магглов. Больше как присяга что ли... Значит это я тебе должен цветы тащить. Как господину типа. Такого растерянного ужаса на лице кошмара магической Британии он не видел, пожалуй, ещё никогда... Колец под рукой нет, но они, как объясняет Риддл, по сути, и не нужны. Важна только клятва перед магией. Ритуальный зал в поместье когда-то при жизни Салазара был, но над ним ещё работать и работать. Поэтому они сидят в кабинете Тома. Риддл сосредоточенно подновляет плетение защиты на помещении и на самом Гарри. Хотя нужды в этом, в общем-то, нет. И кажется, слегка паникует. Поттер обнимает его со спины, утыкаясь носом между лопаток. Тёмного Лорда этот простой жест всегда успокаивает. Вечно задерганный он спокойно засыпал только прижавшись к Поттеру спиной. Мальчик-который-выжил гладил чёрный, волнистый шёлк, вполголоса рассказывая какие-нибудь ничего не значащие мелочи. И напряжённое как перетянутая струна тело понемногу расслаблялось у него в руках. [Это... Давняя привычка. Из детства. Засыпать только если есть укрытие хотя бы со спины. Если прижаться к стене, то так безопаснее...] Гарри молча обнимал крепче, целуя в шею. - Ты точно согласен? - Том разворачивается в кольце обнявших рук и смотрит в глаза цвета смерти тревожно. Но где-то в тёмной, серебряной глубине мерцают алые искорки счастья. Гарри кивает, улыбаясь от уха до уха. Говорить нет нужды. Обо всем уже переговорено. И не раз. Риддл переплетает с ним пальцы и шёпотом произносит клятву... Полосы на безымянных пальцах вспыхивают золотыми нитями. - ЧЕГО?????? - Лорд совсем не по-лордовски орёт с абсолютно круглыми, вмах поалевшими глазами. Поттер непонимающе пялится то на проступившие магические кольца, то на ошалевшее вселенское зло: - Что-то не так? Риддл плюхается вместе с Гарри прямо на ковёр. Потому что от ахуя не держат ноги. Он осторожно касается золотых линий палочкой. Поднимает на Поттера совершенно ошалевший, не понимающий взгляд и поясняет: - Гарри! Блять, мы УЖЕ женаты!!! Мальчик-который-выжил жмёт плечами и целует Того-кого-нельзя-называть в ответ. - Брак-то хоть какой? - Поттер спрашивает это уже вечером. В постели. Обнимая свое ошарашенное, но уже немного пришедшее в себя вселенское зло. После пары стаканов огневиски, умиротворяющего бальзама и кучи диагностических Риддл подтвердил-таки свое первое утверждение. Да. Они женаты. Давно. Формально - задолго до рождения Гарри. Но вот возиться с раскапыванием подробностей Избранный темнейшему из волшебников не позволил, самым подлым образом заманив в горячую ванну. А потом и в постель. До завтра ничего не изменится. А убиваться без сна (и не только) точно ни к чему. - Равный, - отвечает Том, устало прижимаясь губами к свежему засосу на плече как-выяснилось-супруга. Гарри скользит кончиками пальцев по расцарапанным лопаткам Риддла: - Разочарован? Том вдруг переворачивает его на спину и очень серьёзно смотрит в авадовые глаза: - Нет. Утыкается Гарри в шею и тихо добавляет: - С бессмертием что-нибудь придумаем.