Спшл1992

Начало пятого курса даётся Поттеру неожиданно тяжело. Хотя на четвёртом и удалось с горем пополам отбрыкаться от турнира, пресса в него вцепилась клещами. Хуже, чем во всех кандидатов вместе взятых. Видано ли дело - сопляк отказывается послушаться Кубка. А уж когда невесть куда пропадает прямо с арены чемпион, почему-то все косые взгляды обращаются именно на Гарри. У Тома дела идут с переменным успехом. Министерство упирается, не желая признавать возвращение Тёмного Лорда. Хранилища Гонтов пусты. В слизеринском, как выяснил Риддл, вломившись в Гринготс ещё на первом курсе Гарри, денег тоже нет. Только артефакты. Ценные для мага. Бесполезные в повседневной жизни. Сириус делает вид, будто мотается по миру, прячась от дементоров. На деле снует по магической Британии на пару с Римусом, разыскивая пропавшего Седрика, пока Том готовит освобождение Пожирателей. По факту многие из них уже не в Азкабане. Но одно дело сбежать. Другое - получить назад свои права... Дело пахнет глобальным компроматом на Визенгамот. Ещё и сопляк этот хрен знает куда подевался. Пояснить его пропажу не смог бы даже не пойми с чего поехавший кукухой Петтигрю. Даже под круциатусом. Не говоря уже о том, что сам недоумок тоже как сквозь землю провалился. К слову, фамильный перстень Блэков, означающий, что Гарри является единственным наследником рода, в банке не помог ничем. Без разрешения магического опекуна, коим являлся Дамблдор, снять разрешалось сущие копейки. И, если б не своевременно ограбленный род Локонсов, дело было бы совсем плохо. Министерство, в свою очередь, гайки завинчивало не на шутку. Но последней каплей стала Розовая Жаба. Впрочем, Гарри и сам понимал, что ему следовало промолчать. Ну что Тому с того, что плюс одна бездарная идиотка считает его несуществующим? Разве он от этого исчезнет? Но... Поттер невовремя вспомнил, как его домашнее вселенское зло вполголоса рассуждал о том, что было бы неплохо спровоцировать туповатых оппонентов, распустив слух, что это он - Тёмный Лорд - пришиб Чемпиона Турнира Трёх Волшебников. Сразу найдут сопляка. И долго будут копать предателя среди своих же. Рассуждал Том об этом, лёжа головой на коленях Гарри. У камина. В прошлые выходные. И Поттера попросту заклинило... Какую ересь он орал на Амбридж, он и сам потом толком не вспомнил. На отработке с кровавым пером честно приложил все усилия, чтобы только Риддл не засек происходящее. И очень надеялся, что удастся вытрясти из Снейпа мазь, чтобы залечить шрам без следа к следующим выходным. Почему-то признаться Тому в случившемся было мучительно стыдно. Впрочем, до Снейпа дойти без приключений не удалось. Да и вообще не удалось. Драка с однокурсниками помешала. Не то чтоб кто-то всерьёз пострадал. Но настроение было испорчено окончательно. Хотя Гарри сложно было удивить травлей. Несколько дней прошло в дурацких стычках. Риддл на том конце связи заметно нервничал. Поттер не сознавался. Оставалось пережить пятницу. Вот только следы от кровавого пера сходили из рук вон плохо. Северус плевался и чертыхался, умолял и матерился. Пытаясь воззвать к разуму мальчика-который-выжил. Разум ушёл в отпуск... А Избранный продолжал нарываться на Розовую Жабу с упорством, достойным, по словам Снейпа, лучшего применения. Круциатус от Амбридж прилетел вполне ожидаемо... Вообще-то Гарри мог бы увернуться от красной вспышки и банально изобразить страдания. Непроходимо тупая министерская жаба не распознала бы даже такую грубую наебку. Сам он прекрасно это понимал. Но почему-то одержимо подставлялся, пытаясь доказать всем, что его не сломить. И он один-единственный вправе называть Тёмного Лорда по имени и... Что "и" он додумать не успел. Круциатусом в него раньше не попадали. А от Тома тренировочные непростительные не причиняли боли вовсе. Только дискомфорт сродни холодной воде за шиворот. Ментальный щит рассыпается клочьями... Поначалу Гарри даже не понимает, что происходит что-то отнюдь не с ним... Замок идёт вибрацией. Свечи вскидываются хаосом зелёного пламени, смешиваясь с вихрем осколков вылетающих стёкол. Воздух густеет, темнея и сдавливая пространство странным гулом. Треск антиаппарационных защит Хогвартса отдается в сознании эхом. Всё ещё полуслепой от боли, Поттер, шатаясь, поднимается с пола. Медленно осознавая, что это не в ушах звенит, а орут школьники и преподаватели. Потому что посреди главного зала стоит тёмная, закутанная в мантию с капюшоном, но почему-то босая фигура. Мальчик-который-выжил хватает ртом воздух, неотрывно глядя на идущее к нему воплощение зла. Гермиона неожиданно забористо матерится и кидается наперерез, но ударяется о невидимый барьер. Вспышки искрят на кончиках палочек учителей, но слететь не могут. Тёмная магия подавляет любые попытки к сопротивлению. Даже битое стекло на полу плавится и утекает в трещины ещё до того, как его касаются ноги волшебника. Лорд Волдеморт. В Хогвартсе. Во всей своей зловещей, абсолютно тёмной силе... Гарри сглатывает, облизывая вмиг пересохшие губы. Таким Тома он никогда не видел. Где-то в самом уголке сознания он успевает порадоваться, что круциатус все ещё отдаётся слабостью во всем теле. Хотя даже так штаны становятся ощутимо теснее... Риддл скидывает капюшон, направляя на Поттера палочку: - Легилиментис. Поттер сопротивляется. Честно сопротивляется. Отчаянно краснея. Что, впрочем, в образовавшейся полутьме остаётся незамеченным перепуганными обитателями школы. Легилименция Тома боли не причиняет. Но давит основательно. Конечно, Лорд узнаёт. Все узнаёт. Алые глаза с расширенными от бешенства зрачками обводят комнату. Розовая Жаба сжимается в комок на полу, всхлипывая от ужаса. Багровая волна пыточного заливает пространство. "Не все виноваты!!"- мысленно орёт Поттер. И неожиданно замечает, что Гермиона давится вдохами, вцепившись себе в волосы. От ужаса. Но не от боли. Побелевший Северус бочком пробирается куда-то в сторону, перебирая склянки в кармане мантии. А Луна озадаченно вертит головой. И, похоже, не особо понимает, что происходит. Невыразимцы апарируют внутрь вместе с аврорами. Профессионально расредотачиваясь по площади. Гарри инстинктивно кидается к Тому. Закрыть собой. Оттолкнуть с линии огня. Риддл не то шипит, не то рычит, швыряя в Избранного мантией. Которая на проверку оказывается сдернутой в библиотеке их собственного дома шторой. Волна магии проходит странным, болезненно холодным ощущением. И все замирает. Иммобилус. Простейшее волшебство. На уровне второго курса. Но с той силой, что вложил в заклинание Тёмный Лорд, против него не помогает ни один щит. Хогвартс застывает. Даже привидения и домовики будто под стазисом. Инстинктивно Поттер понимает: чуть больше магии, и Волдеморт остановит любое сердце. Или все. Если захочет. Вот она. Сила темнейшего из волшебников. - Если убью сразу... Легко... Отделаются... - кажется, Лорду с трудом даётся нормальная речь. А Гарри и вовсе не может произнести ни слова. Поэтому бессмысленно кивает. И тупо пялится на домашнюю футболку с надписью "Дамблдор - лох". Том сорвался спасать его прямо из библиотеки. На полу осколки... Поттер прекрасно осознает, что Риддл с лёгкостью трансфигурирует себе обувь. Но не может ни отвести взгляд от полубезумных алых глаз, ни остановить свою неуместную инициативу. Следовало бы сказать что-то вроде "Волдеморт, тебе нужен я!" и утащить Тома в безопасное место. Но... Он шагает вперёд и тянется к Риддлу, намереваясь поднять его на руки. Не то чтобы Гарри сильно подрос к своим пятнадцати. Но донести пьянющее воплощение зла от библиотеки до спальни, а это, между прочим, 2 пролёта вверх по лестнице, он ещё в прошлом году оказался в состоянии. - Дернешься, им конец. - Ледяным тоном обрывает поползновение Риддл. Вот только багряная пелена почти полностью уступает место черненому серебру. И где-то внутри связи Том хмыкает и криво ухмыляется. Вроде бы насмешливо. А на деле смущенно. И ласково. И, кажется, краснеет. Он направляет палочку на Амбридж: - Фините. Жаба тихонько воет на одной высокой ноте. Волдеморт скалиться от уха до уха. Пыточное и легилименция оплетают министерскую сотрудницу одновременно. Выворачивая наизнанку каждую клетку тела и разума. Тёмный Лорд чуть склоняет голову набок и безумно хохочет, не то что-то заметив, не то создав внутри видений жертвы. Движения у него неестественно плавные и хишные. Тот-кого-нельзя-называть. Кошмар магической Британии. Темнейший из волшебников. Сейчас в нем нет ничего от того Тома, которого Гарри привык обнимать. Или наоборот. Слишком. Есть. Конвульсии Жабы удовольствия не доставляют. Зрелище чужих страданий Поттеру неприятно в принципе. Но некоторая удовлетворённость от восстановленной справедливости ощущается. Зрачки Риддла восторженно расширяются. - Для неё почти год прошёл. - Голос кошмара магической Британии восторженно-звонкий. И до странного юный. Вообще-то Гарри знает, что Том любит причинять боль. Но в глубине связи есть и ещё один мотив. Защитить СВОЁ. Перед всем миром заявить права на СВОЁ. Непреодолимой силой темной магии. Надо бы подыграть Риддлу. Но. Поттер, как всегда, делает то, что ощущается правильным. А последствия... Сирот последствиями не испугаешь. Он подходит вплотную к Волдеморту. И стискивает в объятиях, утыкаясь носом в шею. В мыслях Тома мелькает идея разыграть империус. Но её сносит кипящим [МОЙ...] {Твой...} Ледяные пальцы вплетаются в чёрные лохмы... Может у кошмара магической Британии и нашёлся бы план даже на такой внештатный случай... Может... Вот только это остаётся невыясненным. Потому что решетка вентиляции под потолком падает с гулким стуком. А высунувшаяся зубастая морда начинает с интересом вертеться по сторонам, хлопая жёлтыми глазами. - Да бляяяяяять! - Он точно решит, что это его кличка, - в полголоса флегматично констатирует Поттер. Сквозь линзирующий слой магии взгляд василиска насмерть не скосит. Но, судя по обречённому стону уцелевшего Северуса, мандрагоры для зелья придётся закупать в соседних странах. В таком количестве британские маги их никогда не выращивали. Очистили школу от недостойных... Прям-таки настолько, что Салазару на том свете икнулось. Василиск, кажется, тоже понимает размах сотворенного пиздеца. И благоразумно шмыгает обратно в трубы. Риддл шипит и плюется, но вызывает Люциуса. Готовить переговоры. После снятия обездвиживающего выясняется, что оцепенение задело очень многих, но не всех. Северус, не стесняясь в выражениях, проклинает бытие и свою судьбу, но отказаться исполнять обязанности директора не рискует. А Риддл тащит Поттера в ближайший кабинет. С пытками он закончит позже... Гарри сидит на столе, покорно дожидаясь итога диагностики. Которая, впрочем, показывает, что все, кроме правой кисти в порядке. Но стыдно невыносимо. Нарвался на кровавое перо. Потом на круциатус. Перепортил Тому все планы. А ради чего? Чтобы доказать министерскому убожеству то, что ей даже осознать нечем? Холодные ладони ложатся на щеки, вынуждая поднять голову. - Теперь можешь ругаться... - тихо и уныло признает мальчик-который-выжил. Риддл как-то ломано мотает головой. Подушечка большого пальца осторожно гладит скулу. "Меня никогда не защищали, " - хочет сказать Том. "Выслуживались, боялись, пресмыкались... Не защищали. Как своего. Родного. Лю... Близкого, " - хочет сказать Том. "Я не умею благодарить. Но. Это то, чего я так сильно всегда хотел. Даже себе не признавался как сильно... " - хочет сказать Том. Слова не складываются. Однако кипящий внутри связи стыд успокаивается. И вместо него заливает обжигающим теплом. Риддл утыкается в лохматый висок. И очень тихо, почти сердито бурчит: - Мой. Поттер расслабленно выдыхает и всем телом жмётся к родному вселенскому злу. Магия смешивается. Переплетается и пронизывает друг друга. Ластится так одержимо, что даже Тот-кого-нельзя-называть не выдерживает и роняет голову на костлявое плечо, на пару секунд теряя боевой настрой. Гарри стискивает его крепче, бездумно обхватив ногами поясницу. И непроизвольно проводит носом по бьющейся жилке на шее. - Давай залечу шрам, - шепчет Риддл, - кровавое перо - это...мммм...специфическая магия. Не совсем тёмная, хотя и больше в эту сторону. Но зелья тут бесполезны. Надо нейтрализовать заклятье. Отпускать Тома Гарри не хочется категорически. Он с трудом сдерживает протестующий звук. Но Риддл и не отталкивает. Только перехватывает за плечи по-другому, все ещё прижимая к себе, и касается палочкой травмированной кисти. Магия пробирает до костей. Взрывающаяся карамель. Пузырьки содовой. Звезды ясной холодной ночью. Сила темнейшего из волшебников скользит под кожей беспокойной змеей, вытесняя проклятие. Почему-то это ощущается очень интимным. Поттер, сам того не замечая, откидывается на обнявшую руку всем весом, закрыв глаза. Дыхание рвётся со всхлипами. Слишком хорошо. Слишком близко. Так, как должно было быть всегда. - Больно? - встревоженно спрашивает Том. Прижимает к себе крепче и неловко целует в лоб, - Потерпи, ладно. Я постараюсь осторожнее. Темнейший из волшебников иногда невероятный дурак... Но врать не хочется от слова совсем. Даже на руке написано... Гарри почти смеётся. И признает: - Нет. Не больно. Наоборот. Риддл не то не понимает, не то...правда не понимает. Но магия идёт мягче и...чувственней. - Потерпи, - шепчет в очередной раз затупивший Лорд зла, - потерпи немного, мой...ээээммм...мой..., дальше легче пойдёт. В этом положении их и застает Северус. - МЕРЛИН! ПРОСТИТЕ, НЕ ЗНАЛ!! - Глаза Ужаса Подземелий абсолютно круглые. Он буквально вываливается обратно за дверь. Под хохот Гарри и бешеный вопль Тома: - Про кровавое перо ты не знал?! А ну иди сюда!! Поттер виснет на Риддле, отчаянно мотая головой. Сквозь смех пытаясь предотвратить расправу. В конце концов, он сам уломал Снейпа сохранить отработку в тайне. Лорд закатывает глаза и сердито вертится в объятиях: - Нахера?! Вот просто блять... Нахера, бестолочь?!! Мальчик-который-выжил неопределённо дёргает плечом. И, сделав над собой очевидное усилие, поднимает взгляд на волшебного врага. Распахивая разум навстречу легилименции. Но Риддл вдруг странно тушуется. И прижимает к себе дурную лохматую голову. Магия злого волшебника бежит по всему телу до ужаса приятными пузырьками шампанского. Слегка обжигая, расслабляя, заставляя голову кружиться, а мир вокруг таять. На стояк Гарри уже плевать. Не заметить Том не мог. Но где-то в глубине связи плавает неуверенное: "Это просто гормоны. Переходный возраст. Ничего необычного." Поттер одновременно хочет, чтобы Том понял. И боится реакции. Все-таки Риддл всегда подобное презирал. Тем временем вселенское зло прокашливается, смущенно тыкаясь в жёсткие лохмы. И в полголоса поясняет: - Это дебильное перо... Оно, вообще-то, предназначено писать сопливые любовные признания. А на руке поступает типа как знак. Мол, от своих слов не отказываюсь. Я, честно говоря, хз, знала ли об этом ваша Жаба. Гарри прыскает со смеху, утыкаясь в грудь Тёмного Лорда: - Ну теперь я, как честный человек, обязан на тебе жениться. - ПОТТЕР, БЛЯТЬ!!!!