Бегущее семейство

      Эва упрямо ползла к игрушке, которую Ксавье понемногу забирал от нее и положил дальше, чтобы заставить дочь двигаться. Когда он это сделал, девочка посмотрела фирменным взглядом Аддамс, который не предвещает в будущем ему ничего хорошего. Парень догадался, что она может ему это ещё припомнить. Малышка частично унаследовала характер матери, особенно упрямство и прекрасную память не всегда в хорошем смысле. Правда, после того, как Эва мило надула щеки, она вновь поползла за игрушкой. Девочка могла бы притянуть к себе игрушку с помощью магии, однако, почему-то не желала этого делать.       Уэнсдей лишь закатывала глаза и всё же не мешала процессу обучения. Лучше пусть ползает за игрушкой, чем попытается залезть в розетку, как часто любят делать дети и дядя Фестер, проглотить всевозможные острые предметы, как это делал Гомес, совать все в рот или ломать, когда не в духе. Хотя, к этой игрушке, почему-то, маленькая ведьма относится особенно бережно. Та хорошо сохранилась, хотя и слегка помятая. Чёрного паука Эва увидела в магазине и сразу же влюбилась, начала на него показывать и даже пыталась своровать. Пришлось купить, а гот с косичками была недовольна, что ее дочери не удалось совершить кражу и девушка ей указала на это, но смягчившись добавила, что не у каждого получается с первого раза.       Торп не знал, как на это реагировать. С одной стороны ему давно пора привыкать к странностям семьи Аддамс, с другой не хотелось бы криминального воспитания дочери, особенно учитывая ее способности. Поэтому решил промолчать, тем более, что лекцию о воровстве он ей уже прочитал. У них ещё будет время обсудить этот вопрос. Паук стал любимой игрушкой девочки, которая каждый день с ним играла и не рвала или ломала, как другие. Даже спала с ним. Однажды родители забыли положить ей любимца в кроватку и та с помощью магии притянула паука к себе, после чего мирно уснула.       Параллельно юноша снимал процесс на телефон, ему хотелось запечатлеть такой прекрасный момент, когда его крошка так старается. Может, в будущем они покажут это видео Энид, вот кто оценит, какая их малютка миленькая. Ведьма рассказала ему о том, что именно Синклер дала имя их малютке. Они знали, что подруга их не выдаст, однако не спешили рассказывать ей правду. Девушки переписывались, волчица жаловалась бывшей соседке на своего парня. Они с Аяксом были на грани расставания, тот был очень невнимательным, часто забывал важные вещи, раздражался по пустякам. Художник тоже общался с другом, который также жаловался на свою девушку. Казалось, у них была такая гармония, а сейчас пара стала чужой. У их друзей отношения были лучше, хотя причин для ссор намного больше. Маленький ребенок — это хаос и много забот.       Вещь подбадривал маленькую родственницу, даже пытался сделать вид, что соревнуются с ней. Девушка размышляла, кто больше из них ребенок. Мальчики любили дурачиться, тогда как Эва с пелёнок выглядела серьезнее, чем они. Правда, все равно многое взяла от отца. Она улыбалась и хихикала, смотря на идиотские ужимки этих тупиц. Зачем нужно корчить ей страшные или нелепые рожи? Торп в этом был мастер, он обожал смешить дочь, говоря, что любит наслаждаться ее смехом. Хотя, этот недоделанный клоун и ей так говорил. Вещь тоже не отставал творя пальцами такое… Короче говоря, они нашли друг друга и сейчас пытались дурно влиять на девочку. Хорошо, что гот с косичками не отказалась от дочери, иначе неизвестно какой бы выросла Эва с таким воспитанием. А так Аддамс как минимум была лучшим примером для девочки. А как максимум — воспитывала ее в нужном ключе.       Эва обожала обоих родителей, а также Вещь, которого она уже давно внимательно рассмотрела, брала в руки и рот, измазав слюнями всю кисть, прижимала к себе, как любимого паучка. Увидев папу малышка наставляла руки для объятий и нагло забиралась к нему на руки. Художник буквально таял от подобного, улыбаясь и целуя дочь. Сама же Уэнсдей считала, что девочка просто подлизывается к отцу или ей хочется посидеть у него на руках. Девушка тоже брала дочь на руки и даже немного обнимала ее, что было почти подвигом для гота с косичками. Но старалась слишком не баловать малышку. Ведьма боялась признаться даже себе в чувствах, которые испытывает при виде дочери. Когда она видела зелёные умоляющие глаза, такие же, как у любимого парня или протянутые ручки, устоять было сложно. В ее груди поднималась паршивая нежность. Хотелось делать с Эвой позорные вещи, например целовать в лобик. Это было так ужасно, особенно, когда их видел художник и улыбался.       Прошло больше чем полгода от рождения девочки. Как ни странно они были спокойные, если не считать попытки родителей связаться с ней и помочь. Конечно, Уэнсдей отказывалась. Гомес и Мортиша думали, что родился внук, удивились, но были не против забрать их с дочерью и не осуждали. И все же гот с косичками боялась, если те узнают кто родился на самом деле, магическую силу и предназначение своей внучки. Вдруг они все же решат, что для малютки будет лучше под присмотром старшего Торпа или ему подобных. Нет, только не это. Лучше им не видеть Эву и не знать правду. Под любым предлогом и без девушка отказывалась от любой помощи, встречаться с родителями и показывать девочку.       Винсент погрузился в работу и поиски ведьмы из пророчества, правда, немного сбавил обороты. Они с сыном стали чаще связываться и даже видеться, Ксавье приезжал к нему, но ненадолго. Он действительно учился в художественной школе поблизости, чтобы усыпить бдительность старшего Торпа, хотя ему там на самом деле нравилось. Никто не подозревал в нем молодого отца, даже соседи не знали о ребенке и девушке, которые жили с ним. Ведьма активно пользовалась заклинаниями стараясь скрыть их присутствие. Было это нелегко, так как приходится гулять с Эвой, ходить за покупками. В моменты, когда маскировать было трудно и они уходили дальше от дома, Аддамс и Торп почувствовали, что значит быть молодыми родителями. На них косились с подозрениями, даже презрением. Они старались избегать неудобных вопросов или нежелательного внимания. Не все были такими большинство или игнорировали их, или считали просто родственниками, которые заботились о младшем члене семьи.       Девушке было наплевать на их мнение, на особенно недовольных она насылала неприятные проклятья. Главное, что малышке нравилось кататься в коляске, хотя в последнее время она и пыталась выбраться оттуда не один раз. К другим детям Эва пока приглядывалась с осторожностью, а однажды когда она случайно оказалась рядом с другим мальчиком взяла и укусила его. Тот заплакал, его забрала мать, злобно смотря на эту маленькую хулиганку, причитая, что дети не могут правильно воспитать ребенка и младенца срочно нужно отдать на удочерение. Уэнсдей была готова снять с нее скальп, а через некоторое время у этой дамочки появился страх преследования, ей казалось, что за ней постоянно следят. У Эвы почти сразу и незаметно прорезались все зубы, очень крепкие. Эта маленькая пиранья погрызла мебель и все к чему смогла дотянуться. Бедному Вещи тоже доставалось, как и соседскому коту, который имел неосторожность пробраться в их квартиру. Кот был покусан и затискан, пока его не освободили. Он пытался царапаться и вырываться, но его, как будто парализовало. Хорошо, что это увидела гот с косичками, которая отменила чары дочери и выбросила с квартиры разносчика заразы. Ошалелый кот с выпученными глазами побежал прочь и больше на пушечный выстрел не подходил к злосчастной квартире.       Прятать ребенка было все сложнее и это ещё девочка не начала ходить. Если она начнет бегать и активно пользоваться магией, это будет катастрофой. Что делать дальше подростки не знали. В их интимной жизни все было очень даже неплохо, учитывая ситуацию. После сказки Эва сладко засыпала до утра, Вещь оставался с ней, поэтому они могли выделить время для себя. Когда ведьма восстановилась, она сдержала обещание и буквально бросалась на юношу, почти каждую ночь не давая ему покоя, когда Эва не капризничала. Конечно, художник был не против, он соскучился по ее телу. Грудь у девушки увеличилась, бедра немного больше округлились, а талия осталась такой же тонкой, хоть и живот слегка обвис, однако, с этим справились волшебные мази. По мнению парня, беременность пошла ей только на пользу. Их страсть никак не хотела утихать, подростки использовали каждый шанс, чтобы побыть наедине. Они старались лучше предохраняться, ещё одного ребенка подростки больше не потянут. Аддамс сомневалась, что когда-нибудь ещё пожелает забеременеть. Правда, дети обычно не спрашивают нужно ли им появляться на свет.       Нежность Ксавье уже не казалась ей такой навязчивой. Нет девушка все ещё была за разнообразие, но от его нежности не отказывалась. Ей нравились неторопливые ласки, которые понемногу распаливали Аддамс и заставляли изнывать от желания. Это такая сладострастная пытка. Он неспешно целовал каждый миллиметр ее бледной прохладной кожи своими горячими губами, его слегка грубоватые пальцы буквально творили чудеса. Она дрожала от нетерпения, ей так хотелось, чтобы член парня наконец очутился внутри нее. Неспешность художника одновременно злило ведьму и заставляла переживать незабываемые моменты. Да, пытать умеет не только она. Это лучше, чем дыба или электрошок.       Уэнсдей думала, что иногда быть беззащитной не так уж и плохо. Хотя, когда юноша лежал перед ней связанный и принадлежит полностью ей, это так будоражит. Девушка могла как быть грубой и оставлять на нем следы, так и перенимать его нежность. Это было нехарактерно для нее. Торп понемногу изменял ее. Может, не в лучшую сторону, однако, это было трудно остановить. И не хотелось. Пока не хотелось. Главное, чтобы это не переросло в тот идиотизм, который демонстрируют ее родители. А ради удовольствия можно и поступиться некоторыми принципами. Только бы этот соблазнитель не возомнил из себя победителя.       Они спали каждую ночь вместе, юноша учил ее готовить, один раз писательница чуть не сожгла кухню, экспериментируя. Эве очень понравилось, она хотела попробовать подгорелые кексы и черную жижу. Девушка пыталась приготовить спагетти с курицей и томатным соусом. Когда Ксавье увидел результат, то перекрестился: помещение все было красным от соуса, сначала ему казалось, что это кровь, а зная любимую, можно было ожидать, как минимум, расчленение трупа. Труп был, повсюду валялись остатки несчастной тушки, спагетти напоминали комки теста. Готовил, в основном, художник, но понемногу она осваивала нелегкое для нее искусство кулинарии. Единственное, что у нее хорошо получалось зелье и еда для дочери. Когда Уэнсдей готовила девочке, у нее волшебным образом все начинало получаться. Понемногу ее кулинарные навыки улучшались, однако, ни она, ни художник не рисковали есть то, что ведьма для них приготовила.       Вещь предлагал отравить Винсента фирменной стряпней гота с косичками, но хихикающий парень сказал, что это слишком жестокая пытка даже для его отца. Вместе с ним засмеялась и Эва. Провидица лишь закатила глаза. Несмотря на то, что девочка была похожа на мать, в ней отчётливо просматривались черты ее отца. А вот упрямство точно унаследовала от обоих родителей. Малышка смотрела на своего паука и ползла к нему, виляя попкой. Наконец добравшись до игрушки она крепко схватила ее, смотря на Ксавье. Тот уже не пытался забрать паука, он положил телефон, подошёл к дочери, схватил на руки и несколько раз подбросил. Девочка звонко засмеялась, выпустив игрушку. Парень начал целовать ее в обе щёчки по очереди, лобик… Как же он любил своих девочек. Художник не знал, как относился бы к дочери, если бы её матерью был кто-то другой. Чувствовал бы ли он тоже самое? — Ты ее совсем разбалуешь. — пробурчала Уэнсдей. — А, может, наша мама просто ревнует? — усмехнулся юноша, прижимая к себе ребенка. — Хочешь, я и тебя поцелую? — он демонстративно сложил губы трубочкой. — Лучше бы ты целовался там, где нужно. — Я буду целовать тебя везде. — Может, не при ребенке? — вмешался Вещь. — Ещё немного и вы будете похожи на Гомеса с Мортишей. — Я ещё не пала настолько низко. — процедила ведьма. — Наша малышка тоже любит целоваться, правда, Эва? — Ксавье чмокнул дочь в щёчку. — Это у нее в крови. — Да, она многое унаследовала от тебя. Мне бы и в голову не пришло так смеяться. Эва, тебе нужно быть серьезнее. — Прекрати, Уэнс, она же ещё маленькая. Ей нужно жить полноценной жизнью и быть счастливой. Правда, Эва? — Подними игрушку. — вздохнула девушка, смотря на то, как девочка тянется вниз к любимому паучку. — Вот, держи. — парень поднял и отдал игрушку дочери, которая сразу же схватила паука. — Похоже ее больше интересует игрушка, чем родной отец. — съязвила Аддамс. — Неужели? Эва, ты разбиваешь мне сердце. Твой папа, в отличии от паучка, сильно любит тебя. — он сел на диван рядом с любимой, девочка тут же отложила игрушку и потянулась к маме. — Ну, вот, как ты это делаешь? Я для нее готов на все, а ты ей только запрещаешь… — Ксавье, прекрати этот цирк. — писательница взяла на руки дочь и прижала к себе.       Эва была теплой, как и ее отец. Запах девочки действовал, как ни странно, успокаивающее. Живой теплый комочек, который сладко сопел во сне и активен днём. К ней девушка чувствует неожиданную для себя нежность. В руках матери малыша вела себя тихо, носиком зарываясь в одежду провидицы. Несмотря на то, что Уэнсдей пыталась строить из себя строгую мать, ее ледяное сердце таяло рядом с этой крошкой. А когда на нее смотрели эти зелёные глаза, унаследованные от ведьма чувствовала себя слабой. Отпустить свою дочь или отдать ее кому-то становилось всё труднее, точнее невозможно. Поэтому она беспокоилась о возможных последствиях того, что будет когда о существовании Эвы узнают их родные. Внезапно ее, как будто бы пронзил разряд тока. Перед глазами появилось видение: ее родители едут в машине вместе с Винсентом по знакомой улице. Очень знакомой улице, буквально рядом с их домом. — Проклятье. — пробормотала Уэнсдей, когда очнулась. — Уэнс, что случилось? Что ты видела? — спросил обеспокоенный Торп. — Наши родители… Они скоро будут здесь… — Что?.. Только не это… Сколько у нас времени? — Боюсь, что немного. Мы не успеем. — Не зря меня в последнее время преследовали странные сны. Как будто бы на нас набросились наши родственники и терзали. Эва плакала… Что же делать? — Пока они считают Эву мальчиком, поэтому будем делать вид, что так и есть. — потом девушка посмотрела дочери в глаза и серьезно сказала ей. — Эва, сейчас к нам придут люди, которые заберут тебя от мамы с папой, если узнают, что ты владеешь магией. Поэтому в ближайшее время ты не должна ею пользоваться. — Гы… Фу… — Не пугай ребенка, Уэнс. — Пусть привыкает. Ей нужно знать правду. — Эва, будь хорошей девочкой… — он увидел взгляд Уэнсдей. — Точнее будь хорошим ребенком и не показывай свои способности. — Она наполовину Аддамс и не может быть хорошей. Но, в целом, ты прав. Эва, ты поняла нас? — Дя… — Моя умница. И ещё мы будем говорить с тобой, как с мальчиком. Называть тебя… Например, Адам. — Гу…       Вещь показал, что проконтролирует ситуацию и поможет им. Малышка сильнее прижалась к матери. Аддамс была готова убить любого, кто покусится на ее дитя, пусть даже ценой собственной жизни. Никто не посмеет забрать у нее дочь. Ксавье и сам был готов к защите своего ребенка. Поэтому когда в дверь позвонили, он быстро подскочил и направился туда. Если нужно, парень будет противостоять своему отцу и родителям любимой. Даже целому миру. Но их малышка будет с ними и свободной. За дверью стояли мистер и миссис Аддамс, а также Винсент. Торп-старший выглядел раздраженным, а вот родители писательницы обеспокоенными. Винсент буквально оттолкнул сына и ворвался в квартиру. Следом за ним вошли и Аддамсы. Они почти сразу нашли дочь, которая сидела в гостиной на диване и держала ребенка. Увидев ее экстрасенс сжал кулаки, Гомес тяжело вздохнул, а Мортиша грустно посмотрела на детей. — Я надеялся, что это шутка, когда Мортиша рассказала мне о видении, где Уэнсдей была в нашей квартире с младенцем возле тебя. Но это оказалось правдой… Если ты действительно отец ребенка, а не просто помогаешь однокласснице я буду сильно тобой разочарован. — процедил старший Торп, смотря на сина. — Да, это мой ребенок. — ответил ему художник. — И я не намерен от него отказываться. — Идиот… Даже предохраняться нормально не сумел. — Винсент продолжал злится. — Какого сына я вырастил. — Ты ничего не знаешь… — пробовал объяснить юноша. — Ксавье, не нужно ничего говорить. Они все равно не поймут. — отрезала ведьма. — А, может, это не ребенок моего сына? Может ты забеременела от другого и обманываешь его? — Винсент! — оборвала его Мортиша. — Как ты можешь говорить такое о нашей дочери? Может, наша летучая мышка и имеет несносный характер, но она не способна на подобное. — возмутился Гомес. — Другой вопрос, почему ты прячешься, моя тучка? Ведь мы с радостью помогли бы вам. — Тучка? Летучая мышка? — Ксавье слегка усмехнулся, посмотрев на возлюбленную. — Отец прекрати эти сопливые нежности. — девушка подозревала, что скоро Ксавье будет ее так называть. — Вы же здесь не ради твоих дурацких прозвищ. Да, это наш с Ксавье ребенок и в нашей семье не принято менять партнёров, как перчатки. — Как ты смеешь, девчонка… — мужчина понял намек, ведь у него действительно много подруг. — Также, как и вы. — Я не намерен признавать этого… Ксавье, если ты будешь продолжать поддерживать эту девчонку и ее выродка, то я… — Винсент, ты переходишь все границы. — не выдержала женщина. — Я помогала тебе искать ведьму из пророчества, а ты отвечаешь нам подобной неблагодарностью, обзывая нашу дочь и внука. Да, так получилось, но мы же можем помочь детям. Уэнсдей, возвращайся домой с малышом… И тебя мы будем рады видеть, Ксавье… А это он? — миссис Аддамс внимательно посмотрела на Эву, которая прижималась к матери, изредка смотря на гостей, ей не нравилась эта ситуация. — Да. — гот с косичками погладила девочку по голове, увидев этот жест, Мортиша улыбнулась. — Ты любишь этого ребенка и это главное. Честно говоря, я и сама не поверила когда узнала, ведь ты была категорически против заводить семью. Хорошо, что ты не сделала аборт. — Я неоднократно пыталась… Это настоящий Аддамс, очень упрямый. — Как мило. — судя по тону экстрасенса ему эта ситуация не нравилась. — Но я не собираюсь спонсировать бастарда, неизвестно от кого. Если ты, Ксавье, хочешь остаться с ней, то можешь убираться отсюда. Ты больше не получишь от меня ни цента. — Отлично… Интересно, если твои фанаты узнают, что ты отказался от своих сына и внука, как они отреагируют? — Ах ты, шантажист… — Ксавье, ты умнеешь на глазах. С кем поведешься… — губы девушки дрогнули. — Я учусь у профессионала. — парень бросил на нее влюбленный взгляд. — Винсент, думаю, ты не прав. Дети сделали ошибку, но они изо всех сил стараются для своего сына… Как его, кстати назвали? — уточнил мистер Аддамс. — Адам. Адам Торп. — ответил художник. — Мы будем вместе растить нашего ребенка. И ты не помешаешь нам, папа. Мы и сами справимся. — Не сами. Конечно, мы вам поможем. — указала Мортиша. — Спасибо, но мы и сами хорошо справляемся, как видите. Наш ребенок в порядке и мы тоже. Поэтому советую не вмешиваться в наши дела. — эти слова прозвучали грубо, однако, ведьме нужно было как можно скорее отправить родителей отсюда и бежать, чтобы спасти дочь. — Вот видите. Я же говорил… Эта несносная девчонка… — плевался ядом старший Торп. — Обычное состояние нашей гремучей змейки. Она всегда такая колючая. Интересно, какой характер у вашего малыша? — Гомес не терял оптимизма. — Мы садим его на цепь, чтобы он никого не покусал. А то после того, как у него прорезались зубы он грызёт все подряд. — с каменным лицом ответила Уэнсдей. — Но, генов Торпов у него достаточно, поэтому нужно провести ему специальные курсы Аддамс, чтобы он не вырос слюнтяем, как Пагсли. А то вы жалели моего брата и вот что получилось. — Будь снисходительнее к бедному мальчику, он стал немного смелее и даже дал отпор хулиганам, как ему посоветовал дядя Фестер. Чуть не взорвал коридор. Очень скучает по тебе и мечтает увидеть племянника. Поэтому мы предлагаем переехать к нам… Понимаю, ты, как обычно, упрямишься и хочешь сделать все самостоятельно, но так вам будет легче. Вы сможете заняться тем, чем и планировали, а также доучиться. Это идеальное решение. Как ты думаешь, Винсент? — Мне все равно. Вижу, я здесь ничего не решаю. — Прекрати, Винсент, дети это счастье, а внуки — двойное счастье. Да, нам с Тиш ещё рановато становиться дедушкой и бабушкой, но ей даже этот статус к лицу. Она всегда прекрасна во всём. Кара Миа, я обожаю тебя. — он поцеловал руку жены. — Кошмар, они, как обычно, в своем репертуаре. — закатила глаза девушки. — Они всегда такие. — напомнил ей Вещь, который все это время не вмешивался. — Лучше бы вы чаще прислушивались к детям, а не думали о себе. — А ты тут каким боком, старый пройдоха? — Помогаю несчастным влюбленным. — он проигнорировал убийственный взгляд Уэнсдей. — Бедные дети, совсем одни с малышом. — Конечно. Но все же подумайте о нашем предложении. Мы желаем сделать как лучше. — Можно нам посмотреть на малыша поближе? — миссис Аддамс улыбнулась, глядя на Эву и подошла к дочери. — Нет! — ведьма покрепче обняла ребенка, а младший Торп стал перед ней, как будто защищая. — Малыш не привык к чужим людям. — объяснил обрубок. — Какие же мы чужие? Мы бабушка и дедушка. — удивился мистер Аддамс. — Вещь имеет ввиду, что он вас не знает. Мы мало контактируем с другими людьми, поэтому он не привык к чужим. — Ещё больше причин переехать к нам. Пусть привыкает. — Мы подумаем. А пока Ксавье приготовит нам кофе и мы спокойно все обсудим. Правда, Ксавье? — она выразительно посмотрела на парня. — Конечно, Уэнс. — кивнул ей художник.       Пока юноша готовил на кухне, все расселись в гостиной. Ведьма вместе с дочерью сидела отдельно. Эва с интересом рассматривала родственников. Мортиша отметила, что ребенок очень похож на свою мать. Значит вырастет красивым. Экстрасенс был недоволен и даже не смотрел на внучку. Если бы он знал правду, то тут же начал бы орать и пытаться забрать девочку. Лицемер. Здесь все лицемеры и малышку нужно от них защитить. Интересно, почему дядя Фестер не предупредил их? Сейчас главное выбраться из этой ситуации. Аддамс кляла себя. Она расслабилась и не заметила, как стало слишком поздно. И Торп не обратил внимание на свои сны. Проклятье!..       Девушка была готова сорваться в любую секунду и защищать дочь. Гости заметили ее состояние, однако, списали на внезапный визит и волнение. А вот родители провидицы расслабились, Гомес пытался осторожно расположить Эву к себе. Вошёл Ксавье с подносом в руках, где были чашки с кофе и поставил его на столик, Вещь добавлял в напиток сахар. Гости взяли себе по чашке, а гот с косичками отказалась, сославшись на ребенка, парень немного отошёл, поискать что-то съестное. Никто из гостей не заметил, когда их начало клонить в сон. Очень быстро они все уснули. А когда проснулись, то не увидели подростков, их ребенка и обрубка в квартире. Личных вещей и всего необходимого тоже не было. Они убежали.       Тем временем подростки ехали как можно скорее и подальше отсюда. Эва воспринимала все, как новое приключение и радовалась смене обстановки. Юноша ехал за рулём, а девушка прокладывала маршрут и творила заклинания, чтобы сбить со следа преследователей. Впереди их ожидала неизвестность, а планы, что были у них раньше никогда не будут реализованы. Что делать дальше и как жить они не знали. Догадаются ли родители и какие меры примут? Для них главное было уберечь дочь. Почему же все так не вовремя?