Бегущее семейство

      Бегать им пришлось ещё долго. Родители не понимали почему дети сбежали, однако их подозрительность возросла, поэтому они с удивительным упорством искали их. Причем подключился даже Винсент. Несмотря на злость, мужчина переживал за сына, он думал, что девушка просто задурила голову мальчишке. Когда экстрасенс остыл, то решил, что если Адам действительно окажется его внуком, нужно забрать ребенка к себе или контролировать его воспитание. Аддамс достойная семья, хуже было бы, если бы его охмурила какая-нибудь выскочка. Хотя, характер у этой девчонки ещё та проблема. Странно, почему его пустоголовый сын увлекся этой колючей эгоисткой?       Саму Уэнсдей совсем не интересовали чувства отца ее любовника. Была бы её воля, она бы придушила этого самодура. Но старший Торп был не единственной их проблемой и его устранение не поможет, а принесет ещё больше проблем. Ксавье ей не простит. Другими проблемами были старшие Аддамс и провидцы, которые искали ведьму из пророчества. Эва пользовалась магией вовсю. Ей не было и года, а она колдовала без заклинаний, одной силой мысли. Писательница к такому только сейчас приходила и то с простыми трюками. После того, как родители неожиданно нашли их художник продолжил развивать свой дар предвидения, чтобы подобного больше не случилось.       Также парню пришлось научиться воровать. Денег они взяли немного и те быстро закончились. Воспользоваться кредитками было чревато, их уже несколько раз чуть не поймали. Вначале этим занимались Аддамс и ее родственник, юноша им только помогал, но когда она обессилила от частого использования магии, ему пришлось взять инициативу на себя. Сначала он отвлекал жертву, а Вещь осуществлял кражу. Позже художник и сам стал вытаскивать чужие кошельки. Было страшно и стыдно, однако когда парень вспоминал о своих близких, то заставлял себя идти дальше. Однажды его поймали за руку и забрали в полицейский участок, где на него смотрели с презрением, пытаясь достучаться к его совести. Молодой парень несовершеннолетний, а уже преступник. Да, совесть действительно мучает его, но эти критики не знают всей картины и поэтому извиняться он не собирается. К счастью, Аддамс освободила художника и они вновь сбежали.       Конечно, не всегда их жизнь походила на погоню. Небольшой кусочек счастья у них все же был, особенно когда они прятались в глуши. Было тепло, заклинания спасали от побочных эффектов нахождения на лоне природы, а они спали в палатке. Или ждали пока Эва уснет и занимались сексом в новых для себя местах. Например, прислонившись к дереву, которое аж тряслось от напора. А когда Торп случайно сел голой задницей на муравейник не заметив его в пылу страсти… От крика парня все птицы разлетелись вокруг, а он некоторое время лечился и осматривал все вокруг, прежде чем расслабляться. Уэнсдей впервые громко хохотала, особенно когда смазывала пострадавшие места и видела обиженное лицо своего парня. Потом долго его успокаивала, конечно, после того, как там все зажило. Она тоже была не против хоть немного расслабиться, приключения оказались не совсем такими, как ей представлялось.       Зато их дочь была в восторге. Она не только ползала, но и пыталась уже ходить, цепко маленькими ручками ловила насекомых и тянула в рот, от чего ее пытался отучить отец. В ответ на это малышка совала добычу ему, чтобы папа оценил ее вкус. Однако, тот, почему-то, не захотел есть. И категорически был против. Мама лишь закатывала глаза, но не вмешивалась. Некоторые из насекомых действительно вкусные, они с братом и дядей ловили их и устраивали себе пикник. Эве их пробовать ещё рано, да и сам Ксавье будет против подобного. Лучше дать девочке другую вкусняшку, чтобы отвлечь. Пауков же она не трогает, больше любит за ними наблюдать. Причем может делать это часами, освобождая родителям время. В эти редкие моменты они могли хоть немного развлечься, как и перед сном.       Впрочем развлекать себя Эва всегда умела. Она магией ловила и приманивала различных животных от белочек до медвежонка. Старшей ведьме приходилось после изгонять и разгребать последствия этих игр. А также обучать дочь контролировать свои способности. Конечно, малютка упрямилась, ей и так было весело. Она искренне не понимала, почему родители измучены и недовольны? Почему не присоединяются к ее радости? Ведь это так прикольно. Не менее интересно, чем убегать от преследователей. Девочке хотелось корчить им рожи и воспользоваться любимыми методами, чтобы поиграть с ними. Но мама не разрешает. Она строга и привыкла все контролировать. С папой веселее, хотя и он многое запрещает.       Несколько раз родители подростков все же были близки к тому, чтобы поймать их. Несмотря на ритуал, видения приводили старшее поколения к ним все ближе. Сначала, когда они старались держаться подальше от цивилизации, хотя и возвращались, чтобы пополнить запасы всего необходимого, было трудно их обнаружить. Но когда стало холодать и было трудно поддерживать тепло, даже с помощью магии, пришлось вернуться в населенные пункты. Беженцы вернулись назад и им приходилось забираться в чужие дома. Изредка приходилось ночевать в машине. Уэнсдей с Вещь могли выдержать трудности походной жизни, даже Ксавье смог бы терпеть. Однако, у них была маленькая дочь о которой нужно заботиться и она может не выдержать подобный нагрузки. Ради нее подросткам приходилось больше рисковать. Хотя, это все и делалось ради неё.       Эва продолжала развиваться. Она научилась ходить и ее первые шаги запечатлел на камеру Торп. Первым словом девочки было: «Вещь», вторым «Мама», а третьим «Папа». Художник чуть не заплакал, пусть его и вспомнили не в первую очередь, но все же она любит отца. А вот обрубок буквально лопался от восторга. Его оценили. Правда, когда родственник ей что-то запретил она говорила: «Вещь — бяка.». Свое имя девочка плохо выговаривала, вместо «Эва» сокращала к «Ив», как минимум в начале. После могла выговаривать лучше, однако предпочитала эту форму, поэтому «Ив» стало ее прозвищем и малютке нравилось. Также она научилась самостоятельно ходить в туалет, ей было некомфортно в подгузнике, девочка старалась незаметно снять и выбросить ненужную ей вещь.       Пока приходилось брать с собой подгузники, так как не всегда получалось вовремя останавливаться, чтобы малышка сходила в туалет. После того, как Ксавье видел отсутствие нужного предмета на дочери, он ворчал, одновременно надевая новый и объяснял необходимость ношения подгузника. Эве это не нравилось, она упрямо снимала с себя эту гадость, как малышка называла «кака». У нее все, что и кто не нравится или делает не так, как она пожелает «кака», «бяка» или «гад». Где Ив этому научилась непонятно, никто и никогда не говорил при ней подобных слов. Ее окружение тоже было ограничено. Уэнсдей предлагала научить дочь словам похлеще, однако Вещь и художник были против. Лучше уж так пусть ругается.       В последние месяцы им пришлось чаще скрываться и переезжать с места на место. Фестер молчал, хотя его допрашивали, родители все же находили способ их отыскать и пытались поговорить со своими детьми. Они же все время убегали и ничего не объясняли, боясь давать даже призрачный шанс. Подростки надеялись, что рано или поздно им надоест за ними бегать. Эва подрастет и просто так забрать ее не получится. Но сейчас нужно защитить девочку любой ценой. Если родители узнают, что у них не сын, а дочь, то сразу же поймут правду. И заберут малышку, после чего не станут их даже слушать. Они начнут распоряжаться жизнью Эвы, навязывать свое мнение. Возможно, даже ограничат общение с Уэнсдей и Ксавье. Может, им действительно нужно было поговорить. Вещь время от времени пытался им об этом намекнуть, но подростки отмахивались. Он не хотел их бросать, поэтому продолжал им помогать.       Наступила зима. Они выбрали один из домов, в хозяева которого уехали на некоторое время и тайно забрались туда. Хоть небольшая передышка. Заклинания для обмана немного отвлекли старших Аддамс и Торпа, однако это ненадолго. Ведьма устала, часть из них были разрушены. Поэтому преследователи, когда поймут, что их обманули, начнут новые поиски и очень скоро нападут на нужный след. Вновь начнется все с начала. Младшие Торп и Аддамс, понимали, что устают. Да, приключения это хорошо, но в меру и когда есть желание. А если они постоянно бегут без перерыва, это утомляет. Даже гот с косичками начала уставать, ей хотелось спокойно осесть и заниматься любимым делом. Она не может спокойно дописать роман, ей постоянно что-то мешает. Они с парнем расслабиться нормально не могут, а секс уже стал быстрым и не так часто, как хотелось бы. Девушка призналась себе, что скучает по его неторопливым ласкам, когда они наслаждались близостью, а не просто удовлетворяли потребность.       Как же хотелось все бросить и надеяться на милость родителей. Может, те позволят им воспитывать дочь и не будут сильно давить. Однако, потом вспоминалась одержимость Винсента в поисках ведьмы пророчества, Мортиша, которая ему в этом помогала, непонимание взрослых, а также милое личико Ив, которая несмотря на всю свою силу была такой беззащитной… Нет, так просто отдать ее нельзя. Они будут бороться до конца. Фестер тоже пытался помирить племянницу со своим братом и женой, однако не мог придумать, как это сделать. Он специально приехал к ней на совершеннолетие, чтобы поздравить и все обсудить. Ему было больно смотреть на разлад в семье, он не понимал упрямства обоих сторон. Мужчине казалось, что можно просто поговорить. Вряд ли брат с женой заберут девочку, они же не настолько жестоки.       Мортиша прекрасно понимает чувства матери, она сама не своя от переживаний за дочь. Стала похожа на труп ещё больше, часто плачет, сидит долго в комнате Уэнсдей, пытается вызвать видение. Гомес и Пагсли тоже волнуются. Постоянно просят Фестера помочь и рассказать им правду. Он разрывается между родственниками не зная, что ему делать. Мужчина не мог выдать племянницу, однако и так дальше продолжать было нельзя. Эве нужно расти спокойно, не постоянно бегать вместе с родителями, без уверенности в будущем. Он решил спокойно поговорить. Узнал дом в котором они прячутся и приехал, презентовал подарки, особенно любимой племяннице. Малышка сразу же потянулась к отравленному кинжалу, который ей протянул двоюродный дядя, намереваясь схватить интересующую ее вещь. — Нет, Ив, это не нужно трогать, это опасно. — обеспокоенный Торп убрал ручку дочери. — Мистер Аддамс, Эва ещё маленькая для подобного подарка. — Хочу… — обижено надула губки девочка и вновь потянулась за подарком, но ей помешал отец. — Ксавье, не нужно быть таким занудой. — отмахнулся Фестер. — Я Уэнсдей и Пагсли с рождения дарил подобные игрушки, им всегда нравилось. — Помню, как я метнула нож в тебя, когда ты мне вручил его. — на лице у писательницы появилась улыбка. — Ты почти попала. — дядя был счастлив. — Но, думаю, Эве действительно пока рано играть подобными игрушками. Тем более она плохо умеет контролировать свою магию. — сказала гот с косичками. — Неа… — возразила ей дочь. — А кто неделю назад сделал из каши кусачего монстра? — напомнил художник. — Хи-хи. — хитрая улыбка подтвердила, что это была не случайность. — Заставила Вещь танцевать канкан… Или это была твоя инициатива? — девушка нахмурилась, посмотрев на обрубок. — Чуть не взорвала телевизор, чуть не погребла живьём визжащую женщину возле супермаркета под снегом, заставила полицейского убегать от его же патрульной машины… — напомнил юноша, смотря на Ив, которая не выказывала ни капли раскаяния, наоборот выглядела довольной. — О, тьма, как она похожа на свою мать. — старший Аддамс широко улыбался. — Ты, моя протеже с косичками, умеешь создавать хаос что с магией, что без… — К счастью, Эва похожа на своего отца меньше, чем я опасалась. Во всяком случае она точно настоящая Аддамс… Но ты, дядя ведь приехал не затем, чтобы дарить нам подарки и рассуждать о шалостях нашей дочери. — Конечно, я приехал, чтобы посмотреть, как выросла Эва и поздравить тебя с днём рождения. Ведь ты теперь не только ещё на один год приблизилась к смерти, но и стала совершеннолетней. А значит не нуждаешься в опеке. — К чему ты клонишь? — Я думаю, что ты делаешь неправильно безрассудно убегая от проблемы. — Я тебе уже объясняла, это все ради Эвы… Ее могут отобрать… — Уэнсдей, послушай, может, я и безумец, но я также неплохо знаю своего брата и невестку. Они бы никогда так не поступили. Может, Винсент и помешан на идее забрать и воспитать ведьму из пророчества, но твои родители смогут вас защитить. Они понимают, что такое ребенок и не будут вас разлучать. Все наши страдают от разлуки с тобой. — Думаешь мне нравится постоянно бегать и таскать за собой маленького ребенка? Я устала от постоянной погони и неопределенности. У меня было столько планов на будущее. Я не собиралась становится матерью в семнадцать… Да, и вообще рожать… — Уэнс… — Ксавье схватил, прижал дочь к себе, стараясь заткнуть ей уши, чтобы она не слышала этих слов. — Эва все слышит и может понять… — Не думаю, что дитя до одного года поймет все тонкости нашего разговора. Я многим пожертвовала ради нее и не собираюсь так просто сдаваться. — Я и не говорю вам сдаваться. Просто попытаться спокойно все обсудить. Они же предлагали свою помощь и не пытались забрать ребенка. — Это пока они не знают правду и думают, что у нас мальчик. — Да, мой отец будет в первых рядах. Он сделает все, чтобы забрать Ив. — Почему же вы такие упрямые, дети мои? Не желаете послушать друг друга. Вещь, скажи им… — Я им много раз объяснял, они не слушают. — указал тот знаками. — Мы не хотим рисковать. — объяснила девушка. — Вы уже рискуете. Многое кажется подозрительным и понемногу ваши родители приходят к выводу, что с вашим ребенком все не так однозначно. Винсент тоже что-то подозревает. — Пусть. — Вы не можете бегать всю жизнь. Эве нужно жить полноценной жизнью. Убегать не выход, а лишь временное решение проблемы. — И это говоришь мне ты, дядя? — Может, я и действительно безответный сумасшедший, но мне больно смотреть все это. Прошу, подумайте над моими словами. — Хорошо. Но если ты, дядя, решишь все сам рассказать родителям… — За кого ты меня принимаешь, племянница? — возмутился Фестер. — Я не стукач. — Ив… Ив… Ап… — размахивала руками девочка. — Да, зубастое чудо, дядя Фестер с тобой поиграется. — мужчина достал страшную игрушку при взгляде на которую у Торпа возникло желание защитить дочь, а она вновь потянулась за новым подарком. — Дяй… — Какой кошмар. — У меня были игрушки ещё страшнее. — А что это ещё такое? Ну и рожа. — Ксавье осторожно рассматривал игрушку в руках Фестера. — Это собачка. — Больше на цербера похоже. И клыков два ряда. — Но голова одна. Наша тучка обожала подобные игрушки. — Дядя… — зло прошипела ведьма. — Да, кажется, Эве тоже нравится. — парень смотрел, как дочь мяла и кусала страшное нечто, что называли плюшевым собачкой.       Мужчина все же понимал — упрямая девушка не согласится. Она почти никому не доверяла, особенно в свете последних событий. Ей было больно ещё тогда, когда мать встала на сторону старшего Торпа. Если бы в тот момент Мортиша поддержала дочь, то все было совершено по другому. Фестер уезжал ни с чем, переживая за отношения в семье. Каждая сторона упрямилась, особенно молодые. Да, он понимал, что те желали защитить девочку. И поведение Винсента действительно вызывали опасения. Но ведь разве ее родители не поняли бы их и не помогли? Конечно, они бы это сделали. И все же Уэнсдей не доверяла им и упрямо бежала. А ведь кроме родителей были ещё и другие, кто хотел забрать могущественную ведьму. Всю жизнь прятаться от всего мира они не могут. Нужно решать эту проблему здесь и сейчас. Однако, подростки все ещё надеялись на мирное решение и убегали не понимая всей серьезности ситуации.