В красках осени

— И что мне с этим глупым дылдой делать? — раздражённо буркнул Эйдзе, подхватывая рис палочками, — Этот идиот избегает меня! Озэму улыбнулся. Давно они не сидели сами — только омеги. Сегодня у сэмпаев важная контрольная, к которой они решили всё хорошенько повторить. Потому, за этим скромным столиком в углу сидят только они трое. — Надо же, карма, — засмеялся Шима. Озэму тоже стало смешно. Эйдзе дал им подзатыльники. — Очень смешно! А мне что делать-то? — выдохнул омега, отложив палочки, — Он ведь начал мне нравиться. — Не знаю как ты, а я хочу взять сладкую булочку, — сказал Шима, — Озэму, твой запах так и бьёт в ноздри. — Серьёзно? — захлопал глазами Озэму, принюхавшись к своей рубашке. — Дурак, мы не можем сами определять насколько наш запах сильный, — буркнул Эйдзе, — Почему меня окружают одни идиоты! — Ну-ну, Эйдзе-кун, — улыбнулся Озэму, — Я думаю, Тойя-кун просто нервничает. Может, он боится того, что мог наговорить тебе капитан Сеншинкан. — Может, в таком случае мне бы стоило его избегать? — выдохнул Эйдзе, — Впрочем, как бы то ни было, для того, у кого рост метр девяносто пять среди среднестатистического метра шестидесяти, он прячется довольно ловко. Шима вернулся с булочкой: с виду она была с вишней. — Э? Вишня? — удивился Озэму, — Разве она тебе не не нравилась? Эйдзе засмеялся, на что Шима покраснел. — Ты ещё такой ребёнок, Озэму… — хихикал омега, вгоняя Шиму в большую краску. — Ч-чего это? — обиделся Озэму. — Не в этом дело! — чуть ли не крикнул покрасневший до ушей Шима. — Поэтому у тебя сейчас пар от всего лица пойдёт? — Да иди ты! — фыркнул Шима. — Да что происходит? — вклинился Озэму. — Когда-нибудь поймёшь, — подмигнул Эйдзе, — А теперь пойдёмте. Я не теряю попыток хоть где-то эту дылду поймать… *** Озэму вытер пот со лба, а затем другой рукой, но капельки продолжали скатываться, раздражая и грозясь попасть в глаза. И мало было бы этого, сильно болела голова, дышать казалось чем-то тяжёлым: спортзал словно готов был взорваться от обилия запахов. Ноги не слушали, двигались медленнее, казалось, будто тело передвигается из последних сил. «Что-то не так», — думает Аомине, наблюдая за вялой игрой Озэму. Он объявляет упражнение законченным и даёт команде время попить воды. Омега с трудом открывает бутылку и смачивает горло, но большего не хочется. В области паха начинается зуд, он сводит ноги, дышит все ещё с трудом. Чёрт. Аомине оглядывается на команду: беты спокойны, альфы же слегка напряжены. Омеги обеспокоенно смотрят на Озэму. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — На сегодня тренировка окончена, — Аомине и сам растерян, напуган, — Пухляш, мелкий, останьтесь на секунду. Команда удивлённо переглянулась. — Я вспомнил, что у меня важные дела! — рявкнул Аомине, — Чтобы духу вашего здесь через минуту не было! Беты и альфы пожали плечами, быстро удалившись в раздевалку. — Всё-таки это течка?.. — спросил Шима, оглядывая едва стоящего Озэму. — Да, — выдохнул Аомине, изо всех сил игнорируя запах омеги, — У вас есть таблетки? — Да, сейчас принесу, — Эйдзе скрылся за дверью. — Течка скоро достигнет пика, — тихо, сильно смутившись, сказал Шима, — Ему как можно скорее нужно домой. Аомине выдохнул. Он едва себя контролирует, как это, чёрт возьми, ни странно, потому что на запах омег он так не реагировал почти никогда, держась на грани от того безумия, которого хочет сущность. Подавив возникшие мысли, Аомине вернулся к главной задаче на это момент: отвезти Озэму домой. — Посидите с ним, дайте ему таблетки, — Аомине встал, — Я принесу плед и закажу такси. Шима кивнул. Аомине спустился в учительскую. Он глубоко вздохнул: запах Озэму ему лучше лишний раз не вдыхать. — Алло, Фурихата, — Аомине глубоко вздохнул, — У твоего сына началась течка. — Ч-что? — послышались звуки упавших книжек, — Я… я приеду сейчас… — Нет, — твёрдо сказал Аомине. Нет, потому что ты не сможешь защитить его. Потому что вы оба будете в опасности. — Жди его дома, мы скоро приедем. А со мной… со мной он будет в безопасности? Отгоняя ненужные мысли, он заказал такси. В спортзале омеги успокаивали Озэму, брызгали подавителями. И это правильно, предусмотртельно, его ученики действительно очень ответственные и умные ребята… Поэтому Аомине подавляет рык, потому что такого близкого, одурманивающего запаха стало меньше. — Мы немного скрыли запах, — сказал Эйдзе, — и дали подавители. Но он не сможет идти сам. — Ясно. Аомине накрыл Озэму пледом и взял на руки. Омега прижался к груди, слегка улыбнувшись, и прикрыл глаза. — Он очень устал. Удивительно, как он вообще тренировался в таком состоянии, — сказал Шима. — Хорошо, что спит, — сказал Эйдзе, — мало ли. Озэму хотел поместить омегу на заднем сиденьи рядом с сокомандниками, но Озэму вцепился в его футболку и начал беспокойно хныкать. Шима открыл рот, но, увидев, как сильно Аомине смутился, решил промолчать. Все уместились на заднем сиденьи. Аомине приоткрыл окно, стараясь сосредоточится на деревьях, кафе и людях, а не на том, что, чёртчёртчёрт, ему так хорошо от запаха омеги, что уткнулся ему носом в грудь и улыбается, мягко прижимаясь… Чёртчёртчёрт. — Аомине, — выдыхает Озэму и трётся, словно кошка, — Аомине… Шима и Эйдзе покраснели и отвели взгляд. Аомине и сам нервничал, думая только о том, как побыстрее отдать Озэму в руки Фурихаты. Когда они доезжают, Аомине пулей выскакивает из машины. На крыльцо уже выбегает обеспокоенный Фурихата, омеги неловко следуют за ним. — Он спит, давай я сразу положу его на кровать, — с ходу сказал Аомине, на что Фурихата кивнул, открывая дверь: омеги не решились войти, оставшись на крыльце. — Я возьму нужные лекарства… Второй этаж, первая дверь справа, — Фурихата умчался искать аптечку. Аомине положил омегу на кровать, но Озэму отказывался его отпускать. — Не уходи. Он открыл глаза, затуманенным взглядом смотря прямо на Аомине. — Я хочу тебя, — томным шёпотом сказал он, сверкнув золотыми глазами. Чёртчёртчёртчёртчёртчёртчёрт. — Озэму, — сглотнул Аомине, но не нашёл в себе силы сказать нет, — Отдохни… — Мне нужен ты, — омега придвинулся ближе, начал ластиться носом по шее. Аомине подавил рык, который выбился в едва слышимое рычание. — Отдохни, — повторил он, едва сдерживаясь. — Ты будешь рядом? — спросил он, продолжая тереться щекой о его. — Да, — хрипло произнёс Аомине, нежно поцеловав его в висок. — Хорошо, — Озэму поцеловал Аомине в щёку, укрывшись его пледом, и прикрыв глаза, ослабив хватку на футболке. — Как же я мог, — Фурихата забежал в комнату и сел у кровати сына, — Совсем забыл, совсем не обратил внимания!.. — он открыл аптечку и начал подбирать нужный подавитель, Озэму дышал, впадая в полудрём. Аомине заваражённо наблюдал за тем, как мирно подымалась его грудь. «Красивый, — подумал Аомине, разглядывая черты лица, — Очень красивый». -… Чтобы я делал, если бы не ты, Аомине! — Фурихата заплакал, — Не хватит никаких слов благодарности. Аомине же, очнувшись от странного навождения, перевёл на него взгляд, мягко положив руку на его плечо. — Всё хорошо. Главное, что сейчас всё хорошо. Проследи за ним, если что-то понадобится, сразу звони. Озэму заёрзал. Аомине быстро встал и вышел, Фурихата поблагодарил его ещё раз. Выйдя на крыльцо, Аомине натолкнулся на омег, что всё ещё смиренно ждали. — С ним всё хорошо? — спросили они, на что Аомине кивнул. — Да, всё нормально. Я закажу вам такси, тоже езжайте домой, — устало выдохнул он, набрав номер. Они стояли в тишине, пока не приехала машина. Омеги попрощались и вскоре такси скрылось из виду. Аомине смотрел ему вслед, думая о том, что делать дальше. Теперь он может понять беспокойство Акаши: в конце концов, две омеги одни в доме, у одного сейчас ещё и течка. Запах расплавленной карамели всё ещё держится в носу: кажется, он повсюду, везде, им дышать все. Аомине не хочет оставаться, боится, но и оставлять их одних не будет. Сев в ближайшем парке, он обеспокоенно оглядывается в сторону знакомого дома, проходит рядом несколько раз. О том, что произошло и происходит, он подумает потом.