В красках осени

— Как ты себя чувствуешь? Такаши садится на край кровати, протягивая кружку чая. Озэму благодарит его и, принимая кружку, слегка улыбается. — Неплохо, правда ходить всё ещё тяжёло. До конца недели никаких игр, — выдохнул омега, сделав глоток. — Ясно. Такаши невольно оглядывает комнату Озэму. Он впервые находится в их новом доме, но существенных отличий не видит: на стене всё также висят плакаты с Аомине. В сознании сразу всплывает неприятное воспоминание, когда его не подпустили к ослабленному Озэму, когда этот же альфа, сильнее и старше его в два раз, издал рык. Такаши читал, что у тренеров иногда вырабатывается подобный инстинкт в силу восприятия своей команды в качестве своих детей. И это нормально, наверняка, это было проявлением этого инстинкта, а не другого. Но что-то внутри сдавливало в таком страхе, который Такаши объяснить себе не мог. Может, дело было в слишком затуманенных глазах, может, в самом отношении Озэму к Аомине. Отогнав ненужные мысли, Такаши сосредоточился в настоящем, смотря на омегу, который продолжал кутаться в плед и пить чай. — Я просто подумал… — Озэму перевёл на него взгляд, и резко стало говорить сложнее, — В общем… если ты всё равно не будешь играть… — он прикрыл на секунду глаза, наиболее чётко формулируя слова, — Может, ты придёшь на мою игру? Озэму слегка улыбнулся, чем не смог не вызвать лёгкий румянец у альфы. — Спасибо за приглашение, но я не могу оставить свою команду. Такаши кивнул. Конечно, это ведь Озэму: этого и следовало ожидать. — Но я обязательно приду на следующую игру, — улыбнулся он. Такаши удивлённо раскрыл глаза, повернувшись к Озэму. — Правда? — Ну… да, — смутился омега его удивлению, — Вы ведь будете с Сейрин играть. Я такое не пропущу. Альфа слегка улыбнулся. — О, кстати, ты ведь был на нашем предыдущем матче? — Да. — И как тебе? Сердце альфы беспрерывно застучало. «Ты был удивителен». — застревает в горле. — Это была хорошая игра. Вы довольно неплохо оторвались в конце. Озэму улыбнулся. И Такаши, который не может не улыбнуться ему в ответ. *** — Хм… а Киномото не так уж и плохи, да? — оценивающе говорит Мисато. Озэму кивает, когда соперники забивают трехочковый, сокращая разрыв. Ханавара выбешивается, вдалбливая данк с дальнего паса, едва не повалив стойку. — Да, но мы не уступим, — улыбнулся Озэму, получив кивок Аяко в ответ. Омега невольно посмотрел на Аомине, который сосредоточенно наблюдал за игрой. Отчего-то смутившись чересчур серьёзному виду, он снова вернулся к просмотру игры. — Аяко-чан, ты чего такая напряжённая? — спросил Шима. — После игры с Тоо мне страшно что-то упустить. Я предупреждала об одном сильном игроке, но пока я его не вижу, и это пугает меня ещё больше. — Расслабься, Аяко-чан, наша команда обязательно победит! — улыбнулся Озэму. Аяко улыбнулась в ответ, но продолжила делать пометки в блокноте. — О, Киномото всё же решили взять тайм аут. — слегка нахмурился Мисато. — Ну и пусть берут, — фыркнул подошедший Ханавара, — Им уже ничего не поможет! — Их единственный козырь, это трёхочковые, — заметил Тойя, приняв бутылку воды от Эйдзе, — Но Дзеро-сэмпай прекрасно справляется с этим, они забили всего три-четыре раза. — Не недооценивайте соперников, — вмешался задумчивый голос Аомине, — Они ведь добрались до этого этапа такими же усилиями, как и вы. Скорее всего, не просто так. Аяко вздрогнула. — Скорее всего они хотят выпустить своего первогодку, лучшего бомбардира средней Насимото. — Хэ, да плевать, — ухмыльнулся Ханавара, — Мы всех размажем! — Вот это настрой, кохай! — подхватил Тора, приобняв альфу за плечи. Прозвучал свисток, и на поле действительно сменился игрок. На площадке мигом поменялось настроение: с уверенной победы Мочимоно повисло напряжение, которое Ханавара пытался подавить. Он отдал пас Торе, тот успешно прошёл к трёхочковой зоне, после чего дал пас Дзеро, который сделал данк. — Фи, и смысл им было менять игрока? — фыркнул Эйдзе. В ту же секунду послышался тяжёлый стук мяча. Медленно, почти не торопясь, бета со спокойным торжеством шёл с к кольцу соперников. — Может ты немного поторопишься?! — заорал Ханавара. Бета улыбнулся и приготовился к броску со средней линии. — Нет… — раскрыл от удивления глаза Шима, — Он ведь… он не бросит оттуда, верно? — Вероятность, что мяч долетит мала. — ответил Мисато. — Но выглядит он чертовски уверенно… — добавил Эйдзе. «Так ведь может только Такаши…» — пронеслось в голове Озэму. — Это будет пас. — сказал Ханавара, уверенный, что обошёл ловушку. — Это будет бросок… — выдохнул Аомине, и все разом повернулись к нему. Мяч плавно выскользнул из рук бомбардира и, по кривой траектории, но всё же попал в кольцо. Зал мгновенно погрузился в тишину. — Эти консервативные идиоты считают, что первогодки не должны играть в стартовом. Но я докажу им, что капитаном команды должен быть я, так как только я смогу привести команду к выходу на национальные, — бета улыбнулся и удалился в защиту. — Значит, это тоже правда. Он может забивать с любой точки от средней линии и вплоть до трёхочковой. — нахмурилась Аяко. — Мне кажется, это не единственная проблема, — выдохнул Озэму. — Ага, — согласился Мисато. Шима и Эйдзе вопросительно взглянули на него. Мамору сделал вид, что ему крайне не интересно, но также слушал. — Есть разные стили игры. Но его стиль самый… — Озэму задумался о подходящем слове. — Раздражающий, — выдохнул Аомине. Озэму кисло улыбнулся, кивнув. — Такие игроки, как правило, хорошенько помучают тебя перед, как сделать бросок или пас. — Но здесь проблема не в этом, — продолжил его мысль Мисато, — проблема в Ханаваре с его стилем игры, под который сейчас подстраивается команда. Ханавара не тот игрок, который будет терпеливо выжидать и не поддаваться на манипуляции. Он за быструю игру на инстинктах и скорости. — Поэтому Ханавара сейчас потеряет голову, — выдохнул Озэму. На площадке происходила именно эта картина: Ханавара, теряя контроль, начал агрессивно опекать бомбардира, не задумываясь о том, пас это или бросок. Разрыв составил одно очко в пользу соперников. Второй тайм подошёл к концу, злой и уставший Ханавара мигом осушил бутылку. — Я прибью этого гада! — Успокойся, сэмпай, ты не сможешь его прочитать если будешь всё время взвалнован… — Со мной всё нормально! — Нет, ты слишком просто поддаёшься на уловки! — вмешался Эйдзе. — Ханавара, я заменю тебя, — сказал Озэму, едва встав на ноги. — Чего?! — Нет. Холодный тон Аомине мигом вернул Озэму в реальность. Какое-то время он продолжал стоять, глядя на площадку, но, не выдержав, снова сел, опустив взгляд. — Что же делать? — панически царапая карандаш, тихо спросила Аяко. — Покер фэйс, выйдешь играть вместо Ханавары. — Хорошо. — Чего?! Мы же так совсем проиграем! — прохрипел Ханавара, подавившись водой. «Действительно. Мамору-сэмпай хороший игрок, но недостаточно, чтобы тянуть игру». — Я возьму его на себя. Все обернулись на Дзеро, который, выпив половину бутылки, посмотрел на соперников. — Он… заговорил? — похлопал глазами Шима, за что получил щипок от Эйдзе. — Я ненавижу людей, которые смотрят свысока, — Дзеро вернул бутылку Озэму и вытер пот полотенцем. На минуты две повисла тишина. После этого Аомине кивнул, добавив: — Тогда, темп игры на тебе. Дзеро кивнул, уверенно отравившись на площадку. Мамору, Тору, Тейдзе и Тойя быстро отправились следом. — Никогда не замечала в Дзеро-сэмпае такую решительность, — улыбнулась Аяко. Ханавара фыркнул, на что остальные омеги вместе с Мисато тихо рассмеялись. Дзеро оказался терпеливей Ханавары. Он спокойно наблюдал за мячом, который грозился попасть или в корзину, или превратиться в пас. — Ты спокойнее того, — ухмыльнулся бета, — Наверное, и медленнее. — Он решил прорваться?! — взвигнула Аяко. Бета действительно сделал быстрый шаг вправо, но Дзеро шагнул вместе с ним, словно прочитал его шаг наперёд. — Ого, а Дзеро-сэмпай хорош, — заметил Тойя, с чем согласилась вся скамейка запасных. — Да, хорош, — скрипнул зубами бета, дав быстрый пас распасовщику. Пас перехватил Тейдзе, просчитав его траекторию. Но, как только подбежал его защитник, он испугался и отдал пас, который перехватили. Мяч снова попал в руки беты, и на этот раз он решил не медлить, сразу сделав бросок: но Дзеро успел подпрыгнуть и испортить траекторию. — Подбор! — крикнули сразу обе команды. Тойя успел подобрать мяч и дал дальний пас Торе, который успел забить два очка. — Кажется, чаша весов снова на нашей стороне, — улыбнулся Мисато. — Мне кажется, такая игра забирает у Дзеро-сэмпая слишком много сил, — слегка нахмурился Озэму. — На тайм его хватит, — вмешался Аомине, — Но дальше надо будет что-то придумать. Бета, встав на среднюю линию, приготовился к броску: Дзеро в миг приблизился, а после, закрыв соперника, удачно выбил мяч. Мамору принял пас, после чего прорвался к кольцу, но, сделав трёхочковый, промахнулся: бета снова получил мяч и без промедлений сделал бросок, но Дзеро снова испортил траекторию, едва коснувшись мяча. — Ты мне нравишься, — улыбнулся бета, вытерев пот, — До этого никто не принуждал меня к такой скорости. Дзеро не вдумался в суть его реплики и снова выбил мяч. Мяч принял Мамору и, не решившись бросать с трёхочковой линии, решил прорваться к кольцу, сделав бросок крюком. — Чем ты пахнешь? Альфа удивлённо приподнял бровь. Бета улыбнулся, поправив выбившуюся чёрную прядь. — Я не чувствую запахов, но мне интересно, как ты пахнешь. Дзеро смутился, на секунду отвлекшись. Бета отдал пас, после чего уже сам начал прессовать Дзеро. — Дай угадаю: наверняка яблоками. Ещё и кислыми. Ничего не ответив, Дзеро получил пас от Тейдзе и прорвался к кольцу, сделав данк. — Не-е-т, не яблоками, — улыбнулся бета, — Определённо абрикосами. Тайм закончился отрывом Мочимоно, правда, всего на пять очков. Уставшая команда молча опустилась на скамейки. — Тренер, теперь-то мне можно вернуться в игру?! — Да, Ханавара, но ты будешь подстраиваться под игру Дзеро. Очкарик, садись. — Тейдзе, тренер, — выдохнул бета, сев на скамейку. — Ну наконец-то, сейчас-то я надеру вам жопы, — расплылся в оскале Ханавара. Игра продолжалась в том же настрое: Дзеро сдерживал бету, правда, в силу усталости, уже менее качественно. — Ты свободен завтра? Дзеро раздражённо наблюдал за мячом. — Чего?! — смутился Ханавара, — Какого хрена ты подкатываешь к нему во время игры?! — Тс, не твоё дело, псина, — Ханавара выбесился сильнее, но не так, как Дзеро. Он выбил мяч, но получил фолл. — Оу… ты определённо пахнешь чем-нибудь хвойным. — Закрой свой рот. На площадке резко возникло тяжёлое напряжение, которое удивило даже Ханавару. — Хватит играть, словно мы перед тобою мусор. Единственный мусор на площадке — ты. В гнетущей ауре все немного сжались. Дзеро выглядел опасно не только для чужой команды, но и для своей, которая не узнавала спокойного молчаливого защитника. — Ч-чёрт, даже мне стало немножко страшно, — сказал Шима, сжав руку Эйдзе. Озэму и сам впился ногтями в колени, не заметив. У Аомине заболела голова, из-за чего он прикрыл глаза. Среди кокофонии запахов он различил карамель, которая щемила что-то внутри. Это ведь страх на уровне организма, верно? Наверное поэтому Аомине не отрегулировал то, что выпустил свой запах, чтобы успокоить. И это помогло: Озэму сразу пришёл в себя, глубоко вздохнув. Шима с Эйдзе не сразу поняли происходящее, но, посмотрев на друга и тренера, что украдкой перевёл на него взгляд, всё сразу встало на свои места. — Может, мы продолжим игру? — выдохнул Мамору, почесав затылок. Все сразу очнулись, кивнув. Но игра абсолютно вышла из-под контроля, потому что самообладание потерял не только Дзеро, но и его оппонент, который начал кидать с любой точки на поле. Дзеро не сдерживался, вымещая всю агрессию на мяче. — Ещё немного, и будет ещё один фол, — нахмурился Мисато. — Я должен заменить его! — крикнул Озэму и вскочил со скамейки, — Я должен выйти! Игра превратилась в настоящий хаос. Никто уже не задумывался, как мяч окажется в кольце и окажется ли — казалось, что Дзеро с этим самым бетой пытаются что-то выяснить, а все остальные — просто успокоить их. — Озэму! Аомине схватил его за руку. Омега резко обернулся, сверкнув золотыми глазами. На секунду альфа растерялся: снова эти глаза, которыми он смотрел на него в прошлый раз. — Успокойся! — рявкнул Аомине. Странное помутнение прошло, и теперь глаза Озэму только просили — просили с бесконечной болью и раздирающей тоской. Да, это ужасно. Ужасно смотреть, как твоя команда проигрывает, и не быть в состоянии ей помочь. — Пожалуйста… Они… я нужен… — Я знаю. Аомине продолжал держать его, поддерживая зрительный контакт. Озэму видел: Аомине тоже страшно за исход игры. Но ещё страшнее — за него. Потому что прошло всего три дня, Озэму толком не тренировался, и ноги всё ещё пробирает мелкая дрожь. Он выдохнул и кивнул, сев на место. — О, Киномото взяла таймаут, — прервав образовшуюся тишину, прокомментировал Мисато. Команда вернулась к скамейкам. — Ещё одна такая выходка, и ты больше не выйдешь, — отчеканил Аомине Дзеро, и тот стыдливо кивнул. — Дзеро-сэмпай, что произошло? — тихо спросил Озэму, протянув ему бутылку воды. — Простите. Я теряю контроль каждый раз, когда вижу подобных людей. Он сделал несколько глотков. — Ну, этот чудила, видимо, тоже, — заметил Мамору. — Мой брат был точно таким же, — он сжал бутылку, из-за чего вода брызнула на стоящего рядом Мамору и Аомине, — О… Простите! — Его брат тоже, видимо, был таким же, — фыркнул Мамору, вытерев с рук воду. — Он всегда смотрел на меня, как на что-то ничтожное, болтающееся под ногами. Каждый раз, когда я пытался стать ближе, он осаждал меня тем, что я — ничтожество, не достойное даже обращаться к нему. Он давно уехал и уже несколько лет не выходит на связь, изредка звонит даже родителям, и его словно и не было, но каждый раз, когда я вспоминаю о нём и тем более вижу кого-то похожего, я начинаю нереально злиться. «Да уж». — подумал Озэму, вспомнив Такаши. Не смотря на то, что отец их сравнивал, ставя Такаши выше, сам альфа никогда не говорил ничего настолько уничижительного, не считая того проигрыша в средней школе. И ставит ли он себя выше? Он ведёт себя холодно и, возможно, слегка высокомерно, но он всегда навещает его и никогда не упрекает в чём-либо. — Твоего брата здесь нет, — прервал мысли Озэму Мамору, — Но здесь есть площадка, на которой сейчас творится полный пи… — он осёкся, прочистив горло, — Возьми себя в руки. Тебе уже не десять, чтобы плакать от тупых выходок брата. — Д-да, прости, ты прав. — смутился Дзеро. — Надо же, а я думал, что жёстче Ханавары-сэмпая никто не скажет, — прервал тишину Тойя, разрядив обстановку. — Чего?! Все слегка приободрились. Команда снова вышла на площадку: перед розыгрышом мяча Дзеро обратился к Мамору. — Если я вдруг снова взбешусь… можешь ударить меня? Мамору ухмыльнулся. — Не проси дважды. Игра началась: бета тоже успокоился, продолжая броски в привычном темпе. Однако, борьба началась оживлённей, так как на поле вышел Ханавара, который, в отличие от Тейдзе, разыгрывать мяч не боялся. — Ханавара-кун хороший игрок, — улыбнулась Аяко. — И не только игрок, — улыбнулся Шима, заставив девушку покраснеть. Разрыв теперь был в восемь очков, но играть оставалось целых четыре минуты. — У меня дурное предчувствие, — сказал вдруг Мисато, и все обернулись на него, — знаете, когда играешь в сёги с сильным противником, а он создаёт иллюзию твоего превосходства, чтобы ты расслабился. — Если это и так, то, наверное, им нужно сделать свой ход именно сейчас. — кивнула Аяко. «Интересно, какой же он будет?» — подумал Озэму. Бета всё ещё пребывал в спокойствии. Он неторопливо разыгрывал мяч, после чего, у трёхочковой линии, приготовился к броску. Дзеро быстро сориентировался, поставив блок. Он усмехнулся, сделав обманку, после чего двинулся влево. Альфа двинулся вместе с ним, однако бета дал быстрый пас под ногой. — Я же не один здесь забиваю, — улыбнулся он. Мяч забросил невысокий омега, которого Тора не успел закрыть. Дзеро тяжёло выдохнул. Разрыв теперь меньше в четыре очка, а играть ещё почти три минуты. — Знаешь, хуже таких как я, только такие как ты, — криво ухмыльнулся бета, снова дав резкий пас за спину, — Если я смотрю на людей как мусор, то ты просто их ни во что не ставишь. Аура Дзеро снова накалилась. Мамору, отвлёкшись, пропустил своего оппонента: благо, тот решил сделать данк, который Тойя благополучно присёк. Тора успел на подбор и дал дальний пас Ханаваре, которого окружили тройной опекой. — Они в отчаянии, — сказал Озэму, — Я думаю, твоё предчувствие — это страх, что удача всё-таки выберет их. — Ублюдки! — Ханавара сжал мяч, накрыв его всем телом. Прозвучал свисток. Мамору сразу подбежал к Дзеро и ущепнул его за бицепс. — Успокойся. Альфа кивнул, поблагодарив. — Нам не обязательно забивать. Главное, не дать забить им: осталось полторы минуты. Мяч начали разыгрывать Мочимоно. Мамору лениво оглядывал площадку в поисках паса. Дзеро поставил бете заслон, на что тот усмехнулся. — Вы, альфы, все одинаковые. Если омеги для вас это способ развлечься, то беты — сошки под ногами. И ты считаешь, что я смотрю на всех как на мусор? Мамору отдал пас Тору. К тому начали подбегает трое, после чего он отдал быстрый пас Ханаваре: тот побежал к кольцу, но трое защитников уже бежали следом. «Тору тоже уже закрыли. Остаётся Мамору?» — оглядывается Ханавара и даёт быстрый пас Мамору. Но он не получает пас: его перехватывает бомбардир Киномато, когда Дзеро дал небольшую слабинку в защите. Альфа не успел поставить блок, из-за чего команда соперников забила. — Одно очко, — Озэму покрылся лёгкой дрожью, — И тридцать секунд. Скамейки обеих команд замерли. Один бросок — неважно, какой, — сейчас всё определял один бросок, который могла сделать любая из команд. — Аомине-сан, я успею! — заплакал Озэму, понимая, что его не выпустят на площадку, — Пожалуйста… это лишь на тридцать секунд… — Тойя ведь может и в атаку пойти, верно, — голос Эйдзе слегка надломился, — Он справится… как в той игре… — Нет, мы не заменяли его всю игру. Он тоже на пределе. Озэму сжал ладонями колени, опустив глаза. Слёзы капли на пол, и он был не в силах их остановить. — Пожалуйста… я справлюсь… Прозвучал свисток. Аомине и сам был готов закрыть глаза, только бы не видеть исход игры. — Хватит! — закричала Аяко и все разом оживились, — Мы не проиграем, смотрите матч! Мамору поставил заслон бомбардиру, пока Дзеро, Тора и Ханавара проходили через тройную опеку. — Ты думаешь, кто-то оценит твои старания? — спросил бета, — Ты всегда будешь лишь тенью в их… — Да заткнись уже, — фыркнул Мамору, с трудом сжерживая бету, которому по физической силе явно уступал. Ханавара дал пас Торе. Площадка замерла, наблюдая, как мяч проходит через сетку и падает на пол. Прозвучал свисток. Зал был в тишине, но её прервал громкий голос Ханавары: — ДА! Озэму не смог остановиться: он продолжал плакать, но уже с улыбкой на лице. Эйдзе обнял Шиму, а тот в свою очередь Аяко, поцеловав её в щеку. Девушка смутилась, но с другой стороны Озэму тоже поцеловал её в щёку, крепко прижавшись. — Ты ни на секунду не сомневалась, — улыбнулся он, — Спасибо тебе. Девушка вытерла несколько подступивших слезинок. К ним подбежала остальная команда, образуя огромный клубок. — Тойя, вы большие молодцы! — Эйдзе поцеловал его в щёку, на что альфа, покраснев, прижался лбом к своему омеге. После благодарности за игру, когда все уже зашли в раздевалку, Дзеро остановил Мамору. Обернувшись, бета вопросительно приподнял бровь, чем слегка вогнал альфу в краску. — Спасибо тебе. Наверное, если бы ты не предложил поменяться, я бы запорол всю игру. — Да ладно, — усмехнулся Мамору. — Нет, я… Мне не стоило так срываться. Я чуть не подвёл всех. — Расслабься уже, — Мамору слегка смутился и отвёл взгляд. Дзеро, увидев, как порозовели его скулы, смутился сильнее, — Не стоит извиняться за то, что у тебя есть сердце, — добавил он, слегка приподняв уголки губ, — Просто… не за что. — Э… х-хорошо… спасибо. Мамору снова усмехнулся, после чего скрылся в раздевалке для бет. *** — Шима-кун! — Хачиро вцепился в омегу, крепко обняв, — Ты огромный молодец! — Хачиро, — смущённо произнёс Шима, — Я ведь… ничего не сделал… — Чего? В смысле? — оторвался от него альфа, взглянув прямо в глаза, — Ты поддерживал команду со скамьи, и был прекрасен в этом. Не нужно недооценивать себя. Омега покраснел. — С-спасибо… — смутился он в край. — Игра действительно была отличной. — улыбнулась Камэ, взглянув на Аяко, которая сразу отвела взгляд. — А вы заделались нашими фанатами, ни одну игру не пропускаете! — улыбнулся Тора. — Всегда заканчиваем перед вашей игрой. Разве я могу пропустить игру Шимы-куна? — улыбнулся он, прижимаясь своей щекой к щекой омеги. Озэму слегка улыбнулся. Друг покраснел всем лицом, но альфу не оттолкнул: напротив, Озэму показалось, что омега мягко прижимается в ответ. В воздухе витал лёгкий запах вишни, который вызывал какую-то ассоциацию, но какую конкретно, Озэму сказать не мог. Оставив это не потом, он влился в общее обсуждение, где можно было бы отметить победу: — Папа на своих кулинарных курсах вместе с друзьями перевыполнил норму, чтобы порадовать нас. Будет только сладкая выпечка, правда, но можем заказать пиццу… — Твой папа испёк сладкое для нас? — покраснел Дзеро. — Эм… да… он хотел, чтобы мы славно отметили победу. — Твой папа… невероятный. — покраснел сильнее Дзеро, а рядом стоящий Мамору усмехнулся. — Да, и не говори, — улыбнулся Озэму, краем глаза заметив Аомине, поспешно спускающегося с лестницы. Он быстро нагнал его, но, не рассчитав сил своих ног, едва не упал: Аомине быстро подхватил его. Озэму покраснел, чувствуя, как горят даже уши. Аомине не отпускал, словно боялся, что он упадёт ещё раз: хотя, возможно, просто забылся, вдыхая лёгкий карамельный запах. Запах тепла. Покоя. Принятия и рая. Созданных не для него. -… может, вы тоже пойдёте с нами? — с надеждой спросил Озэму, сверкая золотыми глазами. Аомине сглотнул, едва найдя силы оторваться: он отпустил Озэму, глубоко вздохнув. — У меня другие планы. Озэму кивнул, грустно улыбнувшись. Настроение в компании стало на градус ниже, словно лёгкое разочарование омеги передалось и другим. Аомине тоже это почувствовал, разозлившись на самого себя. — Повеселитесь, — выдавил он улыбку, невольно потрепав Озэму по волосам. Омега слегка улыбнулся, кивнув. Аомине убрал руки в карманы, сжав кулак. Хотелось бы навсегда сохранить это тепло в ладони.