Анонимность

(10.12.2020)

Работа шла своим ходом. Было плевать на озлобленных клиентов. Все мысли были заняты шатенкой. Никакой Алексей Иванович, орущий в трубку, не волновал ее, как Ксюша. «Как она там? Как они обе? Чем заняты? Вернутся ли? Что за работа, ради которой Солнцев закроет на все глаза?» Три рабочих дня подряд дали о себе знать только вечером — плавающий график, гори он в аду. Лера вечно говорила по телефону с Юлей, подружкой Дианы. На обеденном перерыве Лера делилась подробностями о Диане так, будто Веронику это интересует. После тех фотографий и гадких комментариев стало плевать на девчонку совсем. Стыд и вина покусали, не оставив даже шрамов, сами сбежали. — «У нее всё круто. Спрашивала про тебя, представляешь?» — говорила Лера, ковыряясь в плове. — «Рада за нее» — «Она ждет тебя, кстати, хочет поговорить» — «О чем?» — «Закончить начатое?» — хихикала Лера. Хотелось ответить грубостью, рявкнуть на глупую блондинку: «Ты совсем что ли? Что смешного в этой ситуации?!» — но сдерживалась и отмалчивалась. Душа была спокойна хотя бы за черноглазую, у нее и правда все в порядке, а вот в интернете все было критически плохо… Излюбленная группа ее города пестрила постами и даже фотографиями окровавленного кафеля. Лесбиянки и геи посходили с ума, пищали в комментариях, требовали расплаты. Диана и Ксюша были звездами, Вероника была не замечена людьми. Только странные комментаторы, оказывается, заметили страсть у барной стойки между Дианой и рыжей.

«ЛГБТ Тема Орска»

Запись на стене: «Может прекратим прощать Ксюшу? Пора что-то предпринимать! Почему до сих пор ее пускают в клуб?! Каждый ее приезд заканчивается битыми стаканами и битыми лицами!»

Комментарии: Георгий Р: «Ха-ха, девки, эта сраная лесбуха платит в этом клубе такие деньги, что нам всем не видать таких сумм. Она ВИП-клиент клубе, пусть и довольно агрессивный. Ей простимо всё за ее деньжата)» Карина Г: «Хотелось бы послушать оправдания Ксении. И оправдания хозяина клуба. Что между ними двоими, сговор какой-то. Всё это ненормлаьно» Зарина М: «Не Ксюша, так кто-нибудь другой морды бы бил. Вам ли не срать на эту драку?» Анна Ц: «Наконец-то Диана получила за все свои дела. Нехер к чужой телке лезть!» Дария В: «Анна, эта телка сама полезла на Диану! Все видели их» Саша Б: «Дария, разве они не расстались?»

«ЛГБТ Тема Орска»

Запись на стене: «На Ксюшу не написали даже заявление, вы в курсе? Вы пищите тут как мыши, а она так и разгуливает на свободе. Смотрите, в следующий раз и вам в кабину пропишут за ваши комментарии тут)»

Комментарии: Элина У: «Мы не боимся ее» Дмитрий А: «Элина, а стоило бы, детка» Нина Д: «Погорячилась девка, лан вам. Типичные лесбийские разборки. Им хорошо, подрались, и нам весело!» Андрей Ф: «Нина, вообще не весело, девушка. Девку избили, а она пишет посты, что все супер. Да ее запугали там!»

«ЛГБТ Тема Орска»

Запись на стене: «А почему мы осуждаем Ксюшу и Диану, если виновница всего Вероника? Давайте лучше обсудим ее»

Комментарии: Настя В: «А что о ней говорить? Они расстались, Вероника хотела повеселиться, а тут заявилась бывшая. Всё!» Наташа С: «Веронику там тоже потом отпиздили здраво, по-любому» Алина Т: «Жалко девочку, связалась с сумасшедшей Ксюхой. Правильно говорят, бывшим Ксюхи в этом городе спокойно не жить. Вон Арина уже уехала, видимо, заебала ее та»

«ЛГБТ Тема Орска»

Запись на стене: «Лучше б Ксюша осталась с Ариной. Всё заканчивалось разбитыми бутылками, но никак не харями других баб…

Жалко Дианку»

Комментарии: Анита В: «Дианку не жалко. Шлюха получила по заслугам. Так ей и нужно. Эта тварина уводила девок из пары, лила сиропчик в уши, а потом бросала. В итоге страдали все, кроме нее!» София Ф: «Анита, а девки не коровы, чтоб уводить их. Сами должны были думать бошкой, чтоб следовать за такой шлюхой! Тут Диана не виновата, но то, то как грязь липнет ко всем — согласна. Может и правда, поделом ей!» Александра И: «Лучше пусть Ксюша хоть с кем-то будет, лишь бы не с нами, девочки. Такую хер стерпишь…» Юлия Т: «Арину уже вспомнили, фу. Ксюха плохо разбирается в партнерах, да. Одна в клубе сосется с другой. Вторая была наркоманкой какой-то. Ксюше бы спокойную тихую девочку, что успокоит эту бурю в Ксюшке. Не спроста ж человек такой агрессивный» Янита В: «Юлия, Ксюша сама уж решит, кого ей любить. Норм они пара, бывают всякие казусы. Все обожают Ксюху потому что как баба она отличная. Многие хотели бы с ней быть несмотря на то, что она морды набивает другим, но повезло только Веронике. Давайте признаем, девочки, эта агрессивная идиотка многим нравится, шипите вы тут, ведь просто хотели бы быть на месте Вероники. Знаю многих, кто следит за этой парой лишь из злобы, желания обладать красивым телом боксерши. Так что тормозите, девочки)» Ольга З: «Не могу поверить что Ксюша избила Диану. Не верю, адекватная же девушка» Тимур А: «Ксюха классная. Драки и не такие были, а вы вечно только о Ксюхе. Обсудим может Еву, что дралась пару дней назад? Ульяну, что подкидывает всех наркотики? А может Таню, что дерется еще хуже, чем Ксюша? А Алена две недели назад, не помните ее драку? Там три на три было, попало многим не участвующим в драке! Заебали своей Ксюшей! Есть примеры хуже!»

***

Олеся: «Мне так жаль вас двоих, опять вас обсирают в паблике»

Вероника: «Я уже будто и привыкла»

Олеся: «Сегодня утром приходил парень из компании Ксюхи и Женьки, сказал, что, если что, я могу звонить ему. Дал свой номер»

Вероника: «Ого»

Олеся: «Я спросила у него типа как там девочки? Он ответил, что не хочет мне врать, но на самом деле все очень плохо. Солнцев злой, как собака.

— «Они в опасности, — пробормотал Миша, — Большой опасности, — подчеркнул он, Лесе показалось, что это уж слишком драматично. — Солнцев погорячился, но не отзывает их обратно домой. Это их наказание за содеянное. Он всегда наказывает так» — «Ты общаешься с ними, да? У тебя есть связь с ними?» — «Ни у кого нет. Только у начальника» — «Какую работу они там делают?» Миша только усмехнулся. — «Хорошего дня, Олесь. Я пойду» — и поспешил к выходу.

Вероника: «Не волнуйся. Всё с ними в порядке»

Олеся: «Ты думаешь же о ней, да?»

Вероника: «Ох, прекрати)»

Олеся: «Ты же тоже волнуешься за нее. Ты успокаиваешь не меня, а себя)»

Вероника: «Мы увидимся на днях?»

Олеся: «Давай»

***

12 декабря подруги увиделись. Был теплый вечер. Небо было серым, под ногами хрусткий снег. В самом сердце маленького города они бродили и смеялись. Впервые их разговор состоял из работы и каких-то воспоминаниях, будто никогда и не было в их жизни двух боксерш. Олеся выдала забавную фразу: — Надо же, болтаем так, будто их не было в нашей жизни никогда. И так легко, да? Кто эти «их» не нужно было объяснять рыжей, она поняла сразу. — Да, странновато даже. — Порой эти отношения меня тянут на дно, хочется освободиться, но… — Но что? — Но это на пять секунд, а потом я снова по ней скучаю, — она расплылась в улыбке, и стрелки на глазах поднялись выше. Вероника только кивнула. «Да, я тебя понимаю, это называется зависимость. И в этом говне мы увязли вдвоем. Только ты признаешь эту связь, а я все еще нет» — Как будешь праздновать свой День Рожденья? — задала вопрос Леся, и только в этот момент до рыжей дошло. — О, Боже… — Заработалась совсем, да? — девушка по выражению лицу подруги все поняла. Она совершенно забыла про свой праздник. — Лесь, я правда забыла! Прошлый ее праздник они праздновали с Асей, ее знакомыми, Лесей и ее бывшей девушкой, имя которой они не помнят обе. Как всегда, Леся обещала, что это ее любовь, а через неделю просто перестала бедняжке отвечать. Вероника помнила, как Ася нелестно отзывалась о неразборчивости Леси в партнерах, но рыжая только улыбалась. Леська такая, свободная, как птица. Точнее, ею была. Вероника даже помнила, как Олеська потом рассказывала, как Ася старательно выбирала имениннице торт. Те свечи серебристого цвета, их было ровно двадцать, а торт был просто огромным. Хватило всем, даже еще с собой забирали, в конце не хватило ни Асе, ни Веронике второго кусочка. Кто бы знал, что через полгода после праздника, в свои двадцать, она будет смотреть на шатенку в клубе. Интересно, как там Ася поживает? Девушки договорились, что 18 числа все поздравления. В свой праздник рыжая, к сожалению, работала. Надо же, именно 15 поставили смену. — Сходим куда-нибудь, порезвимся. Может, в клуб даже? — предложила темноглазая. — Одурела что ли? — Вероника выпучила аж глаза. — В «натуральный» клуб, где нас не знают! — поправила подруга. — Вдвоем, потанцуем, ну? — Может, как-то поскромнее? — Ладно, я подумаю, это будет сюрпризом! — Прошу, Боже, нет! — Да-а-а! И они засмеялись. Разошлись по домам, каждый своей дорогой. Вероника даже была готова пригласить подругу к себе, но передумала в последний момент. Уходя от нее в сторону остановки, рыжая зачем-то обернулась, глянуть на темноглазую, что в белом полушубке стояла на том же месте и смотрела на нее. «Чего это она?» — подумалось Веронике. Та с какой-то побитой улыбкой смотрела, не отводила взгляд. Вероника уже было хотела пойти обратно, как такси подъехало к стоявшей девушке. «Пока, зай!» — уже радостно брякнула она и села в авто. Вероника проводила взглядом автомобиль, пока тот совсем не скрылся из виду. Сама вызвала такси и уехала домой. Спустя час, после душа, она уселась напротив ноутбука. Размазывая крем по лицу, она зашла в «Черный список» и нажала на знакомое имя «Ася». На фото появилось едва ли знакомое лицо. Та самая Аська, с цветными волосами, превратилась в обычную брюнетку — вернула свой цвет волос. Немного поднабрала в весе, но ей идет, все на своем месте. Улыбка до ушей, родные карие глаза сверкают. Позади нее на фото девушка с нежно-розовыми волосами. Она такая же кареглазая, бледнолицая, с нежно-розовыми большими губами. Она больше похожа на Барби, чем на человека. Худющая девушка присутствовала и на следующих двух кадрах. Она целовала Асю в щеку, нежно обнимала. Пометка под фото розовое «сердечко» уже говорила за себя. Кажется, она счастлива… «А я счастлива?» — прозвучало в голове. Ответа не последовало. Знакомые отвернулись от нее из-за Аси, остальные едва ли знакомые люди отвернулись после появления Ксюши в ее жизни. Теперь она и без Ксюши. Совсем одна.

Лера: «Спишь?»

А может не совсем уж прям одна.

Вероника: «Не-а»

Лера: «Поболтаем по телефону?»

Вероника: «Давай)»

Разговор был ни о чем. Вероника выступала в роли слушателя. Деушка жаловалась на Юлю — та оказалась полной блядью, как бы ужасно это не звучало. — «Как же так?!» — театрально вопрошала Вероника, а Лера даже не понимала сарказма и продолжала размазывать эту драму еще час. — «Они обе ебнутые! — через час кричала Лера. — Они просто спят с девушками и бросают их! Вероника, меня бросили! Бросила эта дура! Так еще по смс-ке!» Вероника только смеялась. Лера сначала ныла, а потом ощутила всю глупость ситуации и смеялась вместе с ней. — «А, знаешь, хорошо, что Ксюша той вмазала. Пусть будет уроком им двоим!» Тогда Веронику совсем отпустила вина. Плевать на посты в сообществе том, плевать на мнение людей. Спасибо Ксюше, что не дала ей оказаться потом на месте тех девушек, комментирующих фото Дианы. «А как она там, интересно, а?» — возникло сразу. Страница Ксюши быстро нашлась в поиске. Оффлайн уже несколько дней, никаких обновлений. Ладно, хватит сидеть в интернете и вспоминать бывших. Пора спать. Стоило только закрыть глаза, как ее охватило ощущение падения в бездну. Там, во сне, она упала прям в руки Ксюши. Та, с улыбкой, не собиралась ставить ее на землю, а только крутила и смеялась. Крутила с такой силой, что закружилась голова. Она просила ее отпустить. Прекратить вертеть ее. — «Я тебя, вообще, больше никогда не отпущу!» — и она хихикала, как ненормальная. Голубые глаза сверкали, отдавали чем-то безумным, холодным, но чертовски родным. Спи, Вероника, спи.

***

Тринадцатое прошло как всегда. В работе — разговоры с клиентами. Неприятные личности вызывали злость. Приятные следом одаривали благодарностью, ласковым голоском прощались, и круг замыкался. Снова недовольные жизнью; потом глупые, но агрессивные; клиенты с тупыми шуточками. На обед с Лерой, обратно через час в офис. Четырнадцатое в том же темпе. Люди, люди, люди, доводящие до желания закрыться в туалете и рыдать. На обеде, пока Лерка что-то болтала себе под нос, поедая пюре, Вероника рассуждала — стоит ли уволиться и продолжить работать на дому? Вернуть, как было. Да, будет сложно, люди уже и позабыли о ней, но постоянные клиенты имеются и ждут помощи за деньги, а что? Лера с не исчерпываемой энергией после всех этих созвонов так и хотела о чем-то поговорить и дулась на рыжую, что зависла минут на тридцать и совсем ее не слушала. Перед сном она намеренно поставила телефон на «беззвучный». Поздравлений ждала, но не надеялась, что их будет много. Типичные размышления перед Днем Рожденья: «Чего я добилась в свои уже 21? А к чему стремиться? А кто я, вообще? Что ждет меня в будущем в мои 21?» Так она и заснула. Во сне ответы на вопросы, к сожалению, не приснились. Пятнадцатое декабря — ее праздник начался с сообщений, что пришли ровно в 00:00 от Леры и Олеси. Теплые слова согрели сердце в эти минус двадцать пять градусов на улице. Читая огромные сообщения от подруг, она улыбалась, стоя в автобусе. Уже на работе успела поздравить по телефону мама, в обед — папа. Коллеги по работе поздравили после обеда, зажгли парочку скромных свечек на маленьком торте. Покраснев от обилия внимания, она задула их, пожелав быть счастливой следующий год — в свои 21. Она попросила кого-то наверху, чтобы она точно запомнила этот год. 20 лет запомнились горем — два расставания, ужасные факты о Ксюше, истинное лицо Аси. «Пусть хотя бы в свои 21 я буду по-настоящему счастлива!» — и задула. Торт есть было невозможно. Пришлось повозиться, прежде чем попробовать, ведь дешевые свечи расплавились прямо на шапке из взбитых сливок. «Или пусть хотя бы моя жизнь будет такой же сладкой, как этот торт!» Вечером, когда она смотрела уже на часы и оставался один час до окончания рабочего дня, ей пришло сообщение:

Олеся: «Я хочу поздравить тебя все-таки сегодня. Давай увидимся? Приезжай уже ко мне. Доверься мне, прошу тебя. Тут никого нет, кроме меня. Я не обману»

Вероника минут десять раздумывала над сообщением. «Стоит ли? А если врет? В мой же день?! Тогда она совсем чокнутая!»

Вероника: «Хорошо, говори адрес и во сколько»

Центр города, элитный закрытого типа жилой комплекс, подобный квартире Солнцева. Куча камер, авто пропускают лишь по пропуску. Стоило Лесе только написать адрес, и Вероника уже поняла, что это за строение и где оно находится. «В 22:00» — заявила подруга, и Веронике было более чем достаточно. В 20:00 она закончила смену. В 20:30 была уже дома. В 21:00 уже ходила по квартире с мокрыми волосами и искала фен.

Олеся: «Эй, будет фотосессия. Будь супер красивой!»

Вероника: «Тогда в 22:30, ладно?»

Олеся: «Окей)»

21:30 было на часах, когда она просушила волосы и начала краситься.

Лера: «Откроешь курьеру дверь?)»

Вероника: «Чего?»

Лера: «Он уже скоро)»

Вероника: «Что ты удумала?»

Лера: «Я сегодня не могу, сама понимаешь, но оставить тебя без маленькой приятности не могу»

22:00 было на часах, когда она была готова. Рыжие огненные волосы, завитые на концах, черные стрелки превратили глаза в кошачьи, хищные. Скульптор помог сделать скулы острее, кожа разгладилась под тональным и спасибо консилеру, что помог убрать синяки от трехдневной (к восьми утра) работы. И этой девушке 21. Она молода, красива, немного разочарована в жизни, но, по правде говоря, она понимала, что это только мелкие неприятности. В будущем ее может ждать то еще дерьмо, никто не знает, как повернет жизнь. Оплачивать самостоятельно однушку, работать, выживать — неплохое такое достижение в свои года, а что? Послышался звонок домофона. В трубке прозвучал мужской голос, она открыла дверь и тут же принялась открывать входную. Поворачивая задвижку, она ощутила что-то неприятное в горле. Будто в гортани стали змеи создавать свое гнездо и одна из них обхватила горло и стала сжимать. Критически стало не хватать воздуха. Тошнота, ее, казалось, облили кипятком. — Тук-тук, я курьер! — она услышала голос за дверью. Девушка с вымученной улыбкой открыла дверь. Курьер с широкой улыбкой встретил ее, тыкая букет прямо в лицо. — С праздником Вас! — громко проговорил молодой парень лет двадцати. Вероника пялилась только на букет из двадцати одной алой розы в черной упаковочной бумаге, что была обвязана белоснежной лентой. — Оу, спасибо, — тихо ответила рыжая. Алые розы она не разглядывала, когда он вручал ей их, она заприметила другой букет. — А это тоже вам! — и после этих слов он протягивает его. В белой упаковочной бумаге были завернуты фиолетовые яркие ирисы, нежно-сиреневые гортензии, бледно-голубые дельфиниумы, кремового оттенка розы. Букет был шикарен, огромен! Вероника даже не смогла сдержать эмоций: — Господи, это тоже от Леры?! Зачем же два? — А-а, ха, это… — От меня, — послышался знакомый голос в темноте подъезда. Змеи все уползли в желудок, затошнило сильнее. Сердце пропустило удар, когда из темноты появилась фигура. Голубые глаза блеснули в темноте, как у дикого зверя, что вот-вот нападет. — Нет! — выкрикнула Вероника. — Нет? — повторил курьер. — Уходи! — Вероника схватилась за ручку двери. Курьер улетел в сторону вместе со злобным: «Вали!» Шатенка успела протиснуться почти в квартиру, когда рыжая прихлопнула ее, как муху. Прижала дверью наполовину, надавив посильнее на грудную клетку. Дверь врезалась в тело, Ксюша издала какой-то дикий рык от боли. — Уходи! — Что происходит?! — испуганно заверещал курьер. — Девушка, мне вызвать полицию? — Да, вызывайте! — закричала Вероника. — Давай, блять, вызывай, ага, — и Ксюша засмеялась. — Я вызываю, парень! — неуверенно заявил курьер. — Вызываю! — Я девушка, идиот, — устало ответила она, но смотрела прямо в зеленые глаза. — Уходи, прошу тебя, — прошептала Вероника. Ксюша только улыбнулась. — Ты, правда, вызовешь полицию? И что ты им скажешь? Что твоя девушка проникает в твой дом? — Да. — Жаль, что не в тебя. — Уходи! — пискнула рыжая. Ксюша только молча улыбнулась и продолжила разглядывать ее. Курьер пищал в подъезде, угрожал полицией, создавая просто какой-то фоновой шум. Вероника не слышала ни слова. Сердце стучала в ушах. Дыхание сбилось, будто это она себя пришибла дверью, а не шатенку. Руки предательски тряслись, ноги не собирались держать ее. Она вот-вот рухнет под давлением голубых глаз. — Хотя бы цветы подними, я, вообще-то, старалась, — хмыкнула шатенка, указывая на пол. — Ты тут же зайдешь! — Нет, обещаю, — она покачала головой. Вероника опустила взгляд и заметила, как она стоит ногой на розах. — Блин! — Без шипов, повезло, — подметила Ксюша игривым тоном. — Если ты не отойдешь, я вызываю ментов. Всё, парень, я не шучу! — запищал курьер. — Отпусти, — голубоглазая попыталась оттолкнуть дверь, но встретилась с сопротивлением рыжей. — Отпусти. Я щас дам ему пизды и приду. — Не трогай его! — шикнула Вероника. — Перестань! — Я звоню. Всё! Звоню, девушка?! — Это он тебе, я же парень, — и шатенка засмеялась. — Блять, ты идиот или что? Понятно, почему работаешь курьером, — она рывком толкнула дверь лишь для того, чтоб глянуть в подъезд. — Иди отсюда пока цел, чел. — Девушка, мне вызывать? — курьер и правда обращался только к Веронике как «девушка». — Да! — громко ответила Вероника. — Вызывайте! Послышались шаги, его отдаляющееся: «Вызываю, держитесь!» Вероника даже не успела самодовольно выдать: «Конец тебе, Ксюша!» когда шатенка со всей силы оттолкнула дверь от себя из-за чего рыжая, что вцепилась в эту дверь от страха, отлетела вместе с ней в стену. — Иди сюда! — рявкнула Ксюша, послышался топот двух пар ног. Открылась подъездная дверь. Вероника стала надевать сапоги, из-за трясущихся рук ничего не получалось. Она плюнула на это и рванула к окну, открыла его. — Держите его! — слышался крик Ксюши. — Парни, держите! В темноте ничего было не разобрать. Вероника выкрикнула в окно: «Прекрати, Ксюша! Прекрати! Оставь его в покое!» Разбитого лица Дианы ей хватило. Она побежала в коридор, выбежала из подъезда прямо в домашних тапочках. Она пробежала один пролет. Шорох напротив и удар. Она упала на пол. Лоб ударился об чей-то подбородок. Вероника только замычала от боли. Глаза привыкли к темноте быстро и она сразу разглядела те самые глаза и руки, что уже тянулись к ней. — Больно? — успела произнести Ксюша, когда Вероника, выкрикнув что-то невнятное встала на ноги и рванула обратно наверх по лестнице. Она успела почти добежать до квартиры, но споткнулась о ступень, то ли кто-то схватил ее сзади. Всем телом она разложилась на лестнице с громким стоном. Шатенка сзади сразу схватила ее за талию и подняла. Вероника, как в каком-то истерическом припадке, забилась как раненное животное, прижатое спиной к стене. Она стала бить ее в грудь, хотела было уже закричать, когда ладонь легла прямо на губы. Она попыталась закричать прямо в ладонь, за что была еще грубее прижата к стене. — Прекрати! — зарычала Ксюша. — Я только возбуждаюсь больше, когда ты так ведешь себя. У рыжей чуть глаза не вылезли от таких признаний. Она затихла. В подъезде была темнота и тишина. Слышно было только сбитое дыхание двоих. — Я хочу поговорить с тобой, — задыхаясь, проговорила Ксюша, спокойным тоном. — Просто поговорить. Я сейчас отпущу тебя, и ты не станешь убегать, пообещай мне, — она заглянула в зеленые глаза в которых читался интерес, но никак не тревога. Вероника кротко кивнула. Ксюша медленно опустила руки, отошла от нее. Она не успела даже еще отойти, когда рыжая как лиса пустилась в бега и захлопнула за собой дверь. Но не успела. Букеты у двери заставили притормозить. Ксюша снова оказалась наполовину зажата дверью. — Ты уже заебала, честно говоря, — после удара дверью, выдала она. — Пусти меня! — Уходи. Уходи! — повторяла Вероника, как молитву. — Прошу тебя, уходи. Я не хочу тебя видеть. Всё, всё, просто… — Ты такая красивая, с ума сойти. — Ксюша, уходи! — Не уйду. — Прошу. — Не-а, — она с улыбкой повторила это, жадно поедая взглядом напуганную девушку. Рыжая умолкла, пытаясь перевести дыхание. Руки и ноги так и продолжали дрожать. В животе не было змей, они все уползли. Голубые глаза разглядывали ее уже с ног до головы. Она нагло покусывала губы, с каким-то хищно-сексуальным подтекстом, пока была зажата дверью. — Тебе так идут короткие платья, — резко выдала она. Стало страшно. Страшно не от ее маньяческого выражения, а от того, что Веронике уже стало это нравится. — Да что ты? — Я дико соскучилась, и правда. Даже не думала, что буду, как ебанутая бегать за девушкой по подъезду и как маньячка зажимать ее углу. — То есть, ты осознаешь, что это ненормальное поведение? — Ну, да, но меня это только больше заводит. Надо же, — она усмехнулась, опустив взгляд на ноги девушки. Веронике казалось, что она стоит перед ней голая. Голубые глаза раздевали ее, она готова была поспорить, Ксюша представляла себе не серьезный разговор, а что-то далекое от этого. — Уходи, — только смогла выговорить она. — Ну, так отпусти меня, — издевательски выдала шатенка, подняв наконец глаза. — Я… Ты. Блять, просто уйди! — Отпускай же, ну! — Ты сейчас просто оттолкнешь меня и войдешь! — Бинго! — выкрикнула шатенка. Вероника и не подумала бы, что в шатенке столько силы. Она одним толчком оказалась на полу. Приложившись копчиком о пол, она взвизгнула от боли. В глазах залетали мушки, а может, те же змеи, что душили ее, предупреждали о чем-то страшном, пока курьер шел наверх к ней с букетами. Дверь захлопнулась. Вероника с надеждой глянула наверх, но увы, Ксюша, естественно, никуда не ушла. Еще бы, ушла она! — Вали отсюда! — озлобленно смогла сказать Вероника, сдерживая слезы от боли. — Просто уйди, Господи, блять, как больно! — ее всю сжало. Она только каталась по полу, сдерживая поток слез. — Больно? Ты чем ударилась? — Ксюша присела на корточки. — Покажи. — Тебе задницу показать мою?! — Было бы неплохо. — Да пошла ты на хуй! Господи, мамочки… — застонала рыжая. Едва ли Вероника нашла в себе силы все-таки подняться и пройти в зал вместе с Ксюшей. Боксерша молча прошла в комнату, внимательно разглядывая каждый ее уголок. — Миленько, — прокомментировала она. — Угу, — кинула в ответ хозяйка квартиры и прошла к дивану. Она кое-как уселась на диван под пристальным взглядом голубых глаз. Та смотрела на нее с легкой улыбкой. Под этим взглядом хотелось спрятаться куда-то за диван. — Какое-то плохое начало, — заключила шатенка, и села рядом. — Я рассчитывала не на это, правда, — глядя в зеленые глаза, заверила боксерша. Вероника только кивнула и глянула на свои ноги. Колготки порвались, уже запёкшаяся кровь на коленях, ладони все в царапинах. Платье стало не белым, а серым, так вдобавок еще и порвалось. — Господи, что за ужас… — простонала Вероника, продолжая разглядывать ссадины на ногах. — Куда собиралась, в клуб? — с усмешкой спросила Ксюша, приблизившись к ней еще. — Да, — ядовито ответила рыжая, с вызовом глянув ей в глаза. — Еще не всех блядей там собрала? Той было мало? — Ты пришла в мой День Рожденье с букетом цветов, чтоб покатать меня по подъезду, как мяч, и намекнуть, что я шлюха? — В планах такого не было, только в мечтах, — обозленно улыбнувшись, прошипела в ответ боксерша. — Цветочки красивые, да? — Охуенные блять. — Могу еще заказать, раз так нравится. — Закажи свой уход из моей квартиры. — Закажу пиздюли тебе и прямо сейчас. — Иди в задницу! — Я бы сходила прямо сейчас в твою. Так, чисто, преподать урок, — сквозь зубы процедила она, дернувшись в ее сторону, что испугало Веронику. Рыжая отпрыгнула от нее, на что боксерша только рассмеялась. Наступила неприятная колкая тишина. Шатенка будто хотела что-то сказать, но не находила слов, не знала, как начать. Началось с глупого предложения обработать раны. В аптечке оказалась только перекись водорода. Рваные колготки оказались в мусорке, платье полетело за ними. Сидя в домашней футболке и шортах, зеленоглазая, закусив губу, терпела боль, пока жидкость шипела на коже. Что-то подобное она ощущала по всему телу лишь от мысли, что наконец-то шатенка рядом, дует на ранки и жалеет ее, ласково что-то приговаривая. — Я, знаешь, — вырвалось на эмоциях из Вероники, — Я представляла нашу встречу… — Да? — перебила девушка. — Но не так. Совсем не так, — покачивая головой, она вздохнула. — Я представляла это как-то поромантичнее, — хмыкнула шатенка, снова капая на рану. — На шею, ты, конечно, в мечтах не кидалась, но и по подъезду не каталась, знаешь ли. Вероника улыбнулась. Стало смешно от глупости ситуации. Она впервые улыбнулась за всё это время рядом с ней. И девушка сидящая напротив заметила это, ее глаза даже засверкали. Будто бы Ксюша мысленно выдохнула: «Улыбнулась, не все потеряно!» Вероника хотела спрятать улыбку, но не могла и продолжала улыбаться. — Я скучала по тебе, — прошептала Ксюша и подсела еще ближе, пытаясь раздвинуть колени пострадавшей. — Что аж полгода молчала, а потом с психу отпиздила какую-то бабу. Улыбки пропали. В комнату уже заливали бетон. Становилась тяжело дышать двоим. От злости, накопившейся за все это время вдали друг от друга. От нехватки друг друга. Хотелось высказать друг другу миллион претензий. Вероника была готова начать первая, но ощущала пока что только ярость, что сменилась на слабость и печаль. — Неужели, ты… — Я скучала, — прервала рыжая. — Я тоже скучала по тебе. — Почему не вернулась? — Храбрости не хватило. Ждала от тебя. — О, детка, — она с улыбкой подсела на диван рядом и приобняла. — Прости, я была каждый месяц в командировках. Я понимала, что ты ушла из-за этого, тебе не хотелось ждать меня. Раз не готова ждать, то что я могу тебе дать, если каждый месяц пропадаю по две недели где-то? — Может, ты бы попыталась объяснить мне это? — Я объясняла. Может, твой уход был не поэтому? — она попыталась заглянуть в зеленые глаза. В голове Вероники сразу показался кровавый дом, пост в сети той вдовы, та фотография за комодом у Ксюши в доме. Как хорошо, что Ксюша не способна читать мысли. — Поговори уже со мной, Вероник. Почему ты ушла от меня? — повторила вопрос Ксюша, мягкий тон сменился на что-то серьезное и холодное, будто она готова была выяснять отношения и кидаться рамками с фото и посудой. — Мне надоело, что ты скрываешь место работы и кем ты работаешь. — Тебе мал было денег? Тебе недостаточно? — Причем тут деньги?! — Может, ты бы купюрами закрывала свои красивые глазки и не думала об этом, пока выбирала очередную юбку в магазине? — Что ты несешь?! — Вероника нашла в себе силы наконец-то встать с дивана. — Ну, Олеська же делает так, не интересуется, — она пожала спокойно плечами. — Что мешает тебе делать также? Сколько ты стоишь? — Чего? — сначала рыжей подумалось, что ей показалось. — Сколько ты стоишь? — четко повторила шатенка. — Ты что несешь? — Назови цену. — Ты нормальная, вообще? — Говори сумму. Сколько стоит твое молчание? — Я… Ксюш, это… — Ну же? Олеся знает себе цену, а ты? — Я проститутка что ль какая-то по-твоему? Что ты несешь?! — не сдержавшись, она выкрикнула это, что аж слюни полетели в сторону собеседницы. Ксюша даже не дрогнула. «Больная!» — девушка, оскорбленная, вышла из зала. Ксюша пошла за ней и наблюдала какое-то время молча за тем, как рыжая нервно чиркала спичкой и пыталась зажечь плиту. — Хорошо, тебя смущают числа. Тогда, может, шубы, айфоны, золото? — она подошла ближе к рыжей, что вылупилась в недоумении на нее. — Скажи, ты совсем ебнулась там на своей работе? — Говори. Зеленоглазая лишь отошла на шаг назад, прижавшись поясницей к подоконнику. Грязь вылили на голову. Вопросы, связанные с обеспечением ее, превратились в помои. Пару дней назад Вероника мечтала даже о папике, когда в 6 утра стояла у подоконника и вглядывалась в темноту на улице за окном. Теперь ей дают это в руки, а брать не хочется. — Я жду ответа, — повторила Ксюша, напомнив о себе. — Квартира, — выпалила рыжая и от удивления подняла брови. «Продалась, вот так легко» — Неплохо, — она задумчиво обвела взглядом крохотную кухню, в которой она казалась огромной для девушки напротив. — Понимаю, тут очень дерьмово. Ксюша отошла от рыжей и присела за стол. «А, все-таки квартира — неподъемный вариант, раз умолкла!» — заприметила она, с ухмылкой глядя на боксершу, что игнорировала ее и все еще разглядывала все вокруг. — Что, слишком дор… — Какой район? — перебила шатенка. — Что? Ты согласна? — Хочешь, можно рядом с моим домом. Хочешь, хоть в этом районе купим. — Я говорила про съём. — А я говорю про покупку. Вероника проглотила язык. Единственное, что хотелось спросить, это только: «Ты свихнулась?» — Двухкомнатная подойдет? — продолжала Ксюша. — А-а. Ну, д-да. — Ищи. Я куплю. Сначала Вероника молча пялилась на девушку за столом, что разглядывала ее. Потом до нее дошло: «А в чем чудо-то? Оформит ее на себя, мне ничего не достанется. Захочет — выкинет хоть завтра!» Прекрасна мысль, только как задать этот вопрос ей? Язык не поворачивается так наглеть. — Дня три тебе достаточно, чтоб найти пару вариантов? Поедем потом смотреть, — поток мыслей спортсменка прервала. — Тебе там жить. — Да, но ты хозяйка, квартира будет твоя — тебе выбрать. — Нет, — усмехнулась Ксюша, пытаясь сесть удобнее. — Ты хозяйка, Ромашка. Ты будешь по документам собственником квартиры. — Ты шутишь, да? — Поэтому едешь со мной выбирать. Придется помотаться, предупреждаю. — Ксюш, погоди! — Вероника схватилась за голову. — Я в клубе была с другой! Я была в клубе, я чуть не переспала с ней! — Помню. Лично ебало ей начистила. Дальше что? — Тебе нормально? — Чувствуешь вину? — боксерша локтями уперлась о стол, поддавшись вперед. — Мне отпиздить и тебя, чтоб тебе легче стало? Вероника только нашла силы покачать отрицательно головой. — Почему все люди странные? — шатенка фыркнула с неким отвращением, и встала из-за стола. — Все хотят денег, но, когда им дают их в руки, они отказываются. Почему? — Не верим в чудо, не знаю, — она пожала плечами в ответ. — А надо верить, Ромашка, надо. — Мы даже не поговорили, а ты хочешь купить мне квартиру? — О чем нам говорить? Я скучала, ты тоже. Мы хотим быть вместе. — Ты избила девушку. Ты видела меня в клубе. Мы не общались полгода с тобой. Я молча ушла и пропала. И ты готова купить мне квартиру? — Блять, да! Да, я готова купить тебе квартиру! — взорвалась шатенка. — Да и еще раз да! — Слишком легко. Это странно, — Вероника сложила руки на груди, показывая всем видом недоверие. — Есть условия: ты безоговорочно моя. Ты увольняешься со своей работы. Ты терпишь мои командировки. — Звучит абьюзивно. — И прибыльно. — Но я тогда буду полностью зависеть от тебя. А если заболею я, а если… — Думаешь, мне хватит денег только на квартиру, а содержать тебя не смогу? — Что-то пойдет не так, и ты можешь манипулировать деньгами, заставить делать меня все, что угодно. — Окей, работай на дому, как тогда, — пожав плечами, она застыла около стола. — Делай, что угодно, только больше не ебись в туалете с другими, а дождись меня, и я могу трахнуть тебя, где угодно. — Прозвучало отвратительно. За эту квартиру, чую, ты будешь меня гнобить всю жизнь и напоминать о Диане. — О, ты имя ее помнишь. — Ну, я же сказала, — Вероника только усмехнулась. — За эту квартиру я должна буду терпеть все твои выходки. Оно мне надо? — Она будет твоей. Надоем — поменяешь замки, продашь. Исчезнешь и всё. Рыжая выдержала паузу, ей хотелось повнимательнее разглядеть выражение лица. Она ничего не могла понять — над ней нагло издеваются? — Но ты все равно меня найдешь, — продолжила Вероника, задумавшись. — Верно! — радостно подтвердила Ксюша. — Найду даже в другой стране! Веронику как кнутом ударили. На такое она не согласна. Всё это звучит жутко неприятно, грязно. Пару миллионов, оказывается, стоит ее любовь?! Квартира за какие-то ненормальные жуткие условия! Чувства долга на всю чертову жизнь? Нет уж. — Нет, — смогла вымолвить рыжая. — Нет. — Я дам тебе неделю подумать. Просто скажешь, чего ты хочешь. — Откуда у тебя деньги?! — не сдержалась девушка. — Квартира? Сколько у тебя денег? — Я полгода жила без девушки, поверь, много. — Господи, какая-то… Какая-то херня! — недоумевала растерянная рыжая. Чайник вскипел, но чай не хотелось. Оставалось только пойти обратно в зал и присесть там. Усевшись, она задумалась: «А если б вот была квартира, то было бы несколько комнат, и… Господи, хватит!» Путаясь в своих мыслях, она заметила, как шатенка уже успела поднять в коридоре букеты цветов и поставить их в трехлитровую банку каждый. Она поставила их на подоконник в зале и с довольным видом села обратно рядом. Вероника только в этот момент заметила на челюсти желто-зеленый синяк, что уже вот-вот скоро совсем исчезнет с лица. Да, Леся права: и губа разбита, не проходит, потому что Ксюша постоянно кусает рану. Зеленоглазая сама подсела еще ближе и коснулась оливкового пятна на коже лица, боксерша резко отдернулась от руки, как от огня, а точнее, от колкой правды. — Ради этих денег ты терпишь это, да? — она пыталась заглянуть в голубые глаза, которые прятались от нее, все смотрели только в пол. — Прекращай, — хмуро ответила она и попыталась убрать руку девушки от лица. — Ты можешь не покупать мне квартиру, только будь честной со мной, — рыжая снова потянула руку к ее лицу. Успела погладить по щеке. — Расскажи мне, кем ты работаешь? Чем занимается твой начальник и почему ты позволяешь ему бить тебя? — Лучше квартира и ты не задаешь лишних вопросов, а когда я пойму, что тебе можно доверять, я расскажу тебе сама. У тебя будут деньги и истина. — И долго мне ждать эту истину? — она, слушая условия сделки, как завороженная просто гладила девушку по щеке. Кто бы знал, что она так соскучилась по ней. — Понятия не имею, — она снова потянулась убрать ее пальцы, но сдалась. Как котенок поддалась вперед, чтоб получить еще больше нежности. — Неужели так сложно, м? — М-м? Ксюша какое-то время понежилась, надеясь, что девушка поймет суть вопроса сама, но пришлось конкретизировать: — Неужели сложно не задавать лишних вопросов, жить в своей квартире и спокойно ждать пару недель меня из командировок? — Хорошо, давай так: это наркота? Ты занимаешься наркотой? Ксюша засмеялась, да так оглушительно, что другую аж передернуло. — Окей, это не продажа внутренних органов? Это не обман людей на деньги? Ксюша в ответ стала смеяться еще сильнее. — Ты воруешь? — смех продолжался. Рыжая уже ощущала себя полной дурой. От злости из нее вырвался вопрос, который стоял уже в горле, но задать его вне контекста она не смогла бы: — Ты убиваешь людей? Боксерша аж замолкла на какое-то время, переменилась в лице. — Нет, — ответила она холодным тоном. — Ничего из этого я не делаю. Почему-то зеленоглазая была уверена — Ксюша, если и убивала, то поэтому так замолкла на этом вопросе. Все остальное казалось бредом вплоть до того момента, пока они не дошли до страшной правды. Кровавый дом тому подтверждением. Как бы дожать эту тему? — Ты уверена, что никогда не убивала? — За себя я знаю больше, чем ты, в этом я уверена. — Как относишься к убийцам? — В целом, хуево. А что, я прохожу тест психологический какой-то? — У тебя проблемы с гневом, — на этих слова Ксюша встала с дивана и прошла к окну, как бы стараясь не слышать партнершу. — Ты не умеешь им управлять. Ты лезешь в драку сразу. — Ну, мой недостаток, да, — хмыкнула шатенка, глядя в окно. — Ты снимаешь трусы в клубе, а я людей, что снимают с тебя трусы, избиваю до смерти. — Все-таки задело тебя это, да? — Нет, ты что. Я — куколд, мне по приколу, — она театрально отмахнулась. — Повторюсь: ты хочешь купить мне квартиру. Повисло молчание. Ксюша с интересом стала разглядывать рыжую, игнорируя. Пришлось повторить высказывание, прежде чем получить ответ. — Я хочу удержать тебя всеми способами, — заявила хладнокровно голубоглазая. — Я соглашусь на квартиру, а вдруг тут же брошу тебя? — Тогда вот мы и узнаем — способна ли я убить, — с жуткой улыбкой выдала она. — Ты конченная, Ксюш. Я то шлюха, то квартиру даришь шлюхе. — Пройдет время, и ты докажешь мне, что ты не такая. Продержишься пару месяцев без расспросов и походов в туалеты клубные — буду в восторге тогда от тебя! — Ты сейчас меня просто гнобишь, потом надеешься, что я останусь! — Если согласишься на мои условия — я умолкну тут же. Давай просто забудем все и попробуем заново? Она столько раз представляла эту встречу. Столько раз представляла, что она будет спрашивать, как Ксюша растрогает ее своими признаниями в любви. Всё пошло не плану. Ощущается всё как собеседование с холодным отстраненным начальником, который привирает про зарплату и обещает, что тут тебе место, все коллеги по работе как семья, только забыл упомянуть, что семья неблагополучная. Согласиться на ее условия — быть и жить всегда под ней, засунуть свой характер в задницу, терпеть ее уезды и вечно волноваться, но в своей квартире. Жить почти свободно, не думать о деньгах. Отказать — значит потерять квартиру, но приобрести свободу в этих трех квадратных метрах и работать всю жизнь и по несколько месяцев копить на одежду на следующий сезон. Найти какую-то другую девчонку, но вечно думать, что же тогда скрывалось в голубых глазах, которые беспардонно ей предложили быть своей собственностью. Стоп, а кто вообще сказал, что она найдет какую-то другую? Найти другую, чтоб хоронить или ждать в реанимации после того, как ее изобьет шатенка? — Что решила? — нарушил голос тишину и выбил из раздумий. — Ты не дашь мне покоя, если я откажусь, ведь так? — устало задала вопрос Вероника. Ксюша с яркой довольной улыбкой покачала отрицательно головой — не даст, что и стоило ожидать. — Я откажусь, перееду отсюда и заживу заново. — Я найду тебя, говорю же, — она говорила это так, будто рассказывает шутку, — Ты никуда не денешься. — То есть, выбора у меня особо нет. — Есть, просто один разумнее другого! — и она спрыгнула с подоконника. Она присела рядом на корточки, задела ссадину на колене из-за чего девушка дернула ногой и зашипела от боли. Та сочувствующе посмотрела, поджав губы. — Я рассчитывала не на такую встречу, честно, — прошептала ласково и осторожно она, поглаживая ее бедро. — Мне жаль, что так получилось. Ты как загнанный зверь бегала. Ты боишься меня? — Ты говоришь, что я никуда не денусь, ты избила девушку за связь со мной, хотя, избивать нужно было, может, меня. Как мне тебя не бояться? — рыжая нагнулась ближе к шатенке, та как завороженная разглядывала ее лицо. — Ты ставишь условия, угрожаешь, скрываешь про себя информацию. Как мне быть с тобой, зная, что ты не честна со мной? — Я могу пообещать, что больше никого не буду никого бить. Обещаю, что со временем ты узнаешь обо мне всё, что пожелаешь. Живи и делай что хочешь, просто будь рядом со мной, — она пожала плечами. — Разве это сложно? — Звучит, как договор на кредит, а все минусы напечатаны мелким шрифтом внизу. — Все минусы напечатаны крупным и прописаны в договоре. Ознакомьтесь, пожалуйста и поставьте свою подпись и инициалы. Рыжая улыбнулась. Абсурдность ситуации зашкаливала. Ее поваляли по подъезду, пытаются запереть в золотой клетке, диктуют условия и умоляюще смотрят в глаза. — Так ты согласна? — подытожила уже нетерпеливо боксерша, продолжая поглаживать внешнюю сторону бедра, на которой уже появлялся синяк. Рыжая разглядывала ее руки, скользила вверх к плечам. Почему-то в дикий холод она была в одной толстовке и джинсах, тонких носках и без шапки. На шее появилась цепочка из белого золота, на которой висел крестик. Она снова что-то сказала, но Вероника прослушала. Нестерпимо хотелось коснуться ее, а потом откинуть от себя, назло, отпугнуть от себя. Выглядело бы это как поведение побитого животного, что хочет ласки, но боится людей. Хреновая схема поведения, Ксюшу лишь раззадорит такое, будет только рада. Она точно эмоциональный наркоман, кайфует, когда ее бросают, когда делают больно. Обожает недоступных, обожает добиваться своего. Вспомнить ту же Арину, каким способом она ее добивалась. Что в этот раз она может выкинуть, если Вероника откажет ей? Кого еще изобьет, чем станет манипулировать? «Выбора нет» — с этими словами она потянулась к волосам боксерши. Стала поглаживать, жадно оттягивая их наверх, так и хотелось сделать больно в ответ, пассивно-агрессивно прошептать: «Я скучала, сука, как же я скучала», а потом столкнуть ее с лестницы, чтоб знала, как было больно в свой волшебный день оказаться в платье лежащей на лестнице, как пьяный бомж. Она сделала этот день особенным. У нее получается сделать каждую встречу особенной, запоминающейся. По шрамам на коленках можно будет определить, сколько прошло лет с этого дня. А по разрушенной психике психотерапевт определит, сколько Веронике придется заплатить потом за последствия этого союза. — Я согласна. Прозвучало неестественно громко, сорвалось с губ. Вероника прикусила губу, но сказанное уже не поймаешь. Птица вырвалась и залетела в золотую клетку, которую Ксюша с улыбкой сейчас захлопнет. — Согласна? — повторила Ксюша, удивившись. — Да. Ксюшу аж передернуло всю от эмоций. Глаза, казавшиеся тихим замерзшим озером, оживились. Кажется, это озеро уже становится морем и будет прилив. — Хорошо! — она рывком поднялась с пола. — Отлично! Тогда, а-а, тогда давай так. Неделя тебе на просмотр квартир. — Так сразу? — В январе я уеду. Нужно успеть всё! Хочу, чтоб ты уже въехала и пока я отсутствую ты бы занималась любимым женским делом — обставляла каждую комнату хламом. Рыжая посмеялась, надо же, за эти полгода Ксюша растеряла всю тактичность. — Хорошо, постараюсь, — согласилась Вероника. — Увольняйся с работы завтрашним же числом. Ты свободна! — она радостно подсела к ней. Шатенку переполняли эмоции, она, казалось, сейчас разорвется как пиньята и разлетятся в сторону карамельки и стекло в обертке. — Завтрашним? Не смогу, я… — Ладно, как хочешь. Делай, как знаешь! — она с такой яркой улыбкой проговорила это, прожевав слова. — Я надеялась, что ты всё же не дура и не ошиблась. — Ну, спасибо, — хмыкнула Вероника. — Слушай, я обещала парням, что я на тридцать минут зайду. Мне пора ехать. — Уже? — Да, прости. У меня еще дела. — Ночью? — Да. Деньги сами себя не заработают. — Тебе на работу? — Да, но тут, в городе. Потом еще к Солнцеву ехать. Проводишь? Ксюша и не ждала особо ответа, просто прошла в коридор и стала обуваться. — Вы должны были приехать в конце декабря, разве нет? — задалась вопросом хозяйка. — Да, но мы быстро справились и я решила сделать сюрприз сначала тебе, а потом Солнцеву. — Всё будет хорошо? Он зол? — Да он будет в восторге, отвечаю! Белоснежные зимние кроссы были надеты на ноги. Она рывком к себе прижала рыжеволосую, поцеловала в макушку. — Я заеду завтра. Ты отдыхаешь? — прошептала она прямо в копну волос. — Отдыхаю. — Отлично, до встречи! Девушка успела едва ли коснуться боксерши, а та уже выскочила из квартиры и побежала вниз. Вероника захлопнула дверь и подбежала к окну. Чёрную Ауди А6 посреди заснеженной пустой парковки у подъезда было невозможно не заметить. Фигура в черной толстовке пробежала по улице и уселась за руль. Судя по всему, в авто были люди, ее на самом деле ждали парни, что уже расправились с истеричным курьером. Девушка повернулась к пассажирскому, стала что-то говорить, а потом подняла глаза прямо на окно, из которого смотрела на нее рыжая. Она засмеялась беззвучно, подмигнула фарами и выехала из двора. Вероника так и застыла у окна. Пытаясь сообразить, что сейчас произошло, она открыла окно, впустив в квартиру ледяной воздух. Выглядела она отвратительно, несмотря на счастье горящее в груди, что способно было ее разорвать на части. Колени щипали и ныли. Каждая царапина так и требовала обратить на нее внимание. Она доковыляла до дивана и прилегла. Ее всю трясло от эмоций. Они наконец встретились. Не так, как хотелось бы. Да, этот год точно будет особенным. Загадала — вот сама и расхлёбывай, только бы не захлебнуться в этом голубом и глубоком море…