Анонимность

(30.12.2020)

Вероника не поверила бы, если бы ей сказали, что 2021 год она даже не будет думать, как праздновать. В голове снова это сраная шатенка, ее гребаные голубые глаза.

Олеся: «Господи, Вероника, просто давайте вы помиритесь. Ксюша уже готова поговорить с тобой»

Вероника: «А ты спросила у меня, готова ли я к примирению?»

Олеся: «Ох, да что ты, дорогуша, не готова?)»

Вероника: «Меня все это заебало»

Олеся: «Вероник, тебя каждую неделю все заебывает. Будешь праздновать НГ одна?»

Вероника: «Видимо да, придется. Я не буду там, где она!»

Олеся: «Ну, попробуй сходить в клуб, может, Диана там уже орудует, как маньячелло)»

Веронику аж откинуло от ноутбука. Что, вообще, она себе позволяет? Давно ли какая-то баба стала поводом для ссор?! Это их взаимоотношения — ее и Ксюши, почему Леся так реагирует и защищает ее?

Вероника: «А не пошла б на хуй, дорогая? Почему ты так ведешь себя по отношению ко мне? Я ссорюсь с Ксюшей, а не с тобой. Раз так волнуешься за нее — забирай, блять»

Олеся: «Потому что неадекватно у нас дома вела себя ты, а не Ксюша. Да, она иногда идиотка, но я впервые вижу, чтоб так вела себя ты. Она старается, а ты все рушишь своим любопытством, в каком-то говне возишься, вечно тебе все надо знать. Не заебало?»

Хотелось написать пару ласковых, ткнуть в ее же меркантильность, но потом она вспомнила: кто она такая, чтоб судить подругу? Она та, кто повелся на квартиру. Ей ли предъявлять подруге? По крайней мере подруга ведет себя разумно — улыбается и провожает в командировку, после чего имеет с этого деньги. А Вероника бомжует, не может утихомириться.

Олеся: «У тебя время до вечера. Она подъедет к тебе в 20:00. Не пустишь ее к себе — она тебя поймет. А вот я тебя не пойму и будешь праздновать НГ одна! Прекрати вести себя, как истеричка, умоляю! Вы любите друг друга, просто уже примите этот факт, что вы немного разные, но все равно одно целое. Давай, включай ту самую мою умную Вероничку, прошу»

Стоит ли говорить, как стало обидно от мысли, что она сама себя уже не узнает? Почему какая-то девушка вскружила голову, почему Веронике так хочется узнать все ее тайны. Полдня она мучилась, измывалась над собой, уговаривала, разговаривала, рассуждала. Почему Ксюша так к ней прицепилась? Хотя зачем искать ответы, если они на поверхности? Искатель тайн нашел свою главную тайну, запертую в сундуке, вот и всё. Одна бежит — другая догоняет, и наоборот. Так зачем же снова рыжая бежит, если ее никто сейчас не догоняет? Зачем она сама устраивает ссоры и истерики? Чтоб за ней побегали? А что, если голубоглазой наскучит бегать? Что тогда будет делать рыжая?

***

Черная ауди ровно в 20:00 заехал во двор. Неспеша шатенка вышла. Вероника уже стояла у окна, замерев на месте. Фигура на улице, что подходила уже к подъезду, заметила ее. Ксюша сделала жест «можно зайти?» и рыжая закивала. Когда шатенка наконец вошла в квартиру и сняла обувь, было понятно, что она готова к примирению и не уйдет без поцелуя и ласк. Когда она прошла в зал и присела на диван, даже воздух замер. Зеленоглазая подошла к дивану, но не смела присесть рядом, она мяла пальцами штаны на своих бедрах и виновато смотрела вниз. — Вероник, мне настоебали эти игры, понимаешь? — вот, что первое сказала девушка. — Я хочу нормальных отношений. — А ты сама на них способна? — съявила Вероника и закусила язык. Замечательно, разговор только начался, а она уже принялась гавкать. — Способна. — Способен тот, кто готов раскрыться партнеру своему, а ты делаешь из меня дуру, игнорируешь мои вопросы. — Потому что ты слишком большими шагами идешь к истине, которую я итак рассказала бы тебе спустя время. — А я требую срочно, здесь и сейчас, да? — Да, — на выдохе произнесла она устало. — Я устала от этого. — Я тоже, так расскажи, все как есть и… — Да прекрати ты! — рявкнула боксерша. — Сколько можно?! Вероника умолкла. Вжала голову в плечи, как маленький ребенок, чувствующий свою вину. — Присядь, ну же, — пригласила Ксюша поближе к себе, протягивая руки. Рыжая, игнорируя руки, просто присела поодаль на диван. Как пятиклашка, что вырвал листы с «двойками» из дневника, она сидела, потупив взгляд в пол. — Я все равно не смогу без тебя, а ты без меня. Так зачем же мы ссоримся вновь? — начала боксерша, мягко приобняла, ласково начав. — Имей терпение и я тебе все расскажу, правда, Ромашка. — Мне хочется узнать тебя лучше, а ты скрываешь. — «Узнать лучше» — это мой любимый цвет, мой любимый сериал или мои теплые воспоминания о детстве, но никак не требования рассказать о работе — Ладно, да, ты права, — сдалась рыжая. — Ты права во всём. — Ты правда считаешь, что я и ты — это всё с частницей «не?» — Я так считала, когда была расстроена и зла, — ухмыльнулась горько девушка. — Спорола чушь, лишь бы задеть тебя. — У тебя получилось задеть меня, н-да. Вероника глянула на боксершу, что смотрела на нее с нежным взглядом, как смотрят на котенка, что сходил мимо лотка. Ругать — жалко, только пальчиком пригрозить и снова целовать в милую мордочку. — Красиво сказала, красиво, — закивала Ксюша. — Так красиво со мной еще не ругалась ни одна баба. — Баба? — Все остальные — бабы, а ты — девушка. Моя девушка, с которой мы поедем сейчас скупать весь магазин, ведь завтра ты и Олеся будете жарить-парить и орать на нас, ведь мы нихуя не помогаем вам. Вероника засмеялась. Кто бы знал, что Олеся и Женя все это время сидели в авто и были уверенны, что эти двое помирятся и они дружно поедут в супермаркет. Кто бы знал, что 30 декабря не лучший день для закупок и подготовки к празднику. На полках — пусто. Цены не проблема, проблема в наличие товара. Пришлось объездить несколько магазинов по городу, прежде чем приехать к Ксюше домой и вытащить из багажника несколько пакетов продуктов. Пока придумали, пока купили, пока привезли, вот уже на часах 00:20. Вот уже и 31 декабря. Все вчетвером уселись на пол, на тот самый пушистый и теплый ковер, который свел рыжую с ума, когда она впервые тут оказалась. — Ох, ребятки! — довольно сказала Женька, открывая бутылку пива. — Как же давно мы не сидели так вчетвером, без ссор и говна. Я так рада что буду встречать Новый Год с вами! — О-ой, так мило, — Леська прижалась к своей девушке и протянула свое пиво. — Я тоже, девочки, рада за вас, что вы не растеряли весь рассудок. Ксюха посмеялась, сама взяла из рук напиток рыжей и открыла его. — Я тоже, — голубые глаза посмотрели на девушку. — Как отпразднуешь — так и проведешь, — решилась сказать и зеленоглазая. — Надеюсь, следующий год у нас будет без ссор. Будем держаться вместе. Они сидели вчетвером в обнимку под теплым пледом и смотрели все фильмы, которые только крутили в этот день. Просидели до шести утра. Ксюша и Женька одновременно заснули. Девушки, несмотря на желание упасть рядом с ними и задремать, решились заняться подготовкой. В планах было отварить всё заранее, написать список блюд и заснуть. Где-то в 9 после переделанных дел, они заснули на диване. Как же сладко спалось Веронике, ей снились новогодние огни и зеленая ёлочка. — О, ёлка супер, да! — заставило очнуться. — Так, девочки, гирлянду левее, — приказывала Леся. — Блять, Олесь, мы не видим, мы наверху! — ответила Женя. Вероника очнулась окончательно, когда желтый свет ударил в глаза. Она открыла глаза и увидела гирлянду, что спускалась вниз по всей широкой шторе. В углу стояла маленькая елочка в красных шарах и сверкала теплым желтым светом. — Вы давно не спите? — сонно пробурчала рыжая. — О, ты встала! — обрадовалась Леся. — Час уже как, нас Леська разбудила, — отозвалась Женька, не поворачиваясь. — Это же ей в голову моча ударила! Лучше б готовила! — Ой, еще и готовка! — будто только вспомнила темноволосая и глянула на девушку под пледом. — Черт, еще и готовка. — Кейтеринг надо было заказать, — задумчиво произнесла Ксюша. — Надо было заранее все это обдумать нам. — Блин, ну да… — вздохнула расстроенно Леська. — Нас так-то четверо, что-нибудь сможем скромное сделать и по часам управимся. Девушки всё нарезали и вскрывали банки с консервированными овощами, когда Женька подошла к своей девушке: — Слушай, зай, чё, поедем мы в клуб? Там будет весело. Наши будут, ну, Симка и все-все. — После 12 ночи, да? — уточнила темноглазая. — Ага. — Да, конечно, давайте. Ты согласна? — обратилась Ксюша к своей девушка и та кивнула. — Супер-р-р, тогда я пишу им, чтоб нас ждали там. И тут произошел ужас всего дня. Леся повернулась к рыжей, округлив глаза: — Господи, а во что я буду одета?! — Точно, — задумалась Вероника, но без истерик. — А во что одеться мне? Они обе глянули на своих девушек, что смотрели на них уже как на идиоток. И девочки впопыхах стали собираться и вызывать такси. Решили так — боксерши, как приличные домохозяйки, исправно режут, жарят, парят, пока девочки летят по домам рыться в своем гардеробе и искать что-то новогоднее. С пробками у Вероники это заняло 2 часа, в 20:00 она уже оказалась снова дома с заветным пакетиком. Олеся задержалась еще на час. Когда она приехала, втроем девчонки уже что-то выкладывали на стол в зале, раскладывали приборы и даже свечи (и откуда они взялись у боксерши, что за романтик?) В 23:00 они были вчетвером готовы: красиво одетые, накрашенные, (Леся даже успела завить локоны), с едой в тарелках на их столе и алкоголем под ним. Леся, как всегда, с яркими черными стрелками, что сделали ее глаза хитрыми, длиннющими ресницами и губами алого цвета. Блуза с вульгарным вырезом и коротенькая юбка, в которой будет нагнуться совсем чуть-чуть уже грешно. Женя как завороженная смотрела на нее. Сама Женька в белоснежной рубашке с закатанными до локтя рукавами. И джинсах. Ничего сложного. Вероника присела за стол и заметила восхищенный взгляд голубых глаз, в них отражались и дрожали огоньки на шторе. Рыжая не стала заморачиваться с волосами, лишь помыла и уложила. В светло-сером платье с глубоким декольте, по талии, с поясом, но свободное внизу, уходящая ниже колен легкая ткань играючи шевелилась при походке. Шею украшала ромашка на тонкой цепочке. Та самая ромашка, сделанная под заказ для нее. Вероника смогла бы вернуться и быстрее, если б не поиск заветной ромашки. Ксюша, только увидев ее, вся засияла. Под мурлыканье двух девушек на фоне, они одаривали друг друга комплиментами. Шатенка смогла заняться даже волосами, придав им объема и приподняв наверх. Ей невероятно шло, хоть и делало ее внешность грубее. Белая водолазка и светло-серый пиджак, такого же цвета брюки. Казалось, она за месяц приготовилась к этому дню, чтоб поразить наповал рыжую, иначе как можно было за это короткое время найти это и отгладить? Она ни разу не видела на ней такого. — Ты такая сексуальная, — прошептала Вероника на ухо Ксюше. — Тебе невероятно идут водолазки. — Знала бы, какая красивая ты, Ромашка. Они обе засмущались, как дети и наконец принялись пробовать на вкус, что сделали совместными усилиями. Не успели они и выпить, когда речь президента зазвучала на всех каналах. Они впопыхах открыли бутылку шампанского, разлили по бокалам и под гимн выпили. Каждый загадал своё: — Я хочу, чтобы мы переехали с Женькой отсюда. Хочу жить в теплых краях и наслаждаться жизнью, — пожелала Олеся. — Хочу покончить с этой работой навсегда и найти себя в чем-то другом, — пожелала Женя, прошептав это беззвучно лишь губами. — Хочу добиться высот. Хочу быть счастлива с Вероникой, — пожелала Ксюша. Она открыла глаза и посмотрела на рыжую, что с улыбкой все повторяла какие-то слова. — Хочу быть с Ксюшей и не ссориться. Хочу, чтоб этот год был запоминающимся и ярким, — повторяла зеленоглазая, как мантру. Белый металлический бык, год которого наступал, прислушивался к ним. В эту самую минуту, пока они повторяли и шептали свои желания, перебивая друг друга, бык что-то смог расслышать, что-то проигнорировать. 2021 год сулил им разное, если бы они только знали, что именно, то не желали бы того, что шептали за новогодним столом. Этот год был решающим. Кто-то вот-вот станет красной тряпкой для быка, но кто же это?

***

Они вчетвером были так пьяны, что даже не обращали внимание на косые и осуждающие взгляды, ухмылки и тыканье пальцем в их сторону. Рыжей и шатенке, что танцевали в пьяном угаре посреди толпы, толкаясь и смеясь, было плевать, что их осуждают, шепчутся за спиной и вспоминают Асю или Диану. Жалеть этих двух не надо, они стали счастливы лишь благодаря гадким поступкам двух других, что пьяные, обнимаясь, танцуевали. Ася обрела счастье лишь благодаря Веронике, что ушла. Если бы она не ушла, их отношения в любом случае сошли на нет. Прибавилось бы больше ярости и ревности в Асе, а Вероника закрылась в себе на долгие годы, залечивая травмы от яростных ударов своей девушки, что не в силах решить внутренний конфликт и игнорирует поход к психологу. Диана бы получила по своей наглой морде от шайки других лесбиянок, что не знали бы, куда бить, и исход был бы летальный для девушки. Разрыв селезенки или печени, удар в голову решил бы навсегда будущее черноглазой похитительницы женских сердец, что стала бы лежачей на всю жизнь. Но кто из осуждавших эту влюбленную сумасшедшую пару знал эту информацию? Никто. Оставалось только любоваться, фыркать, насмехаться, но за спиной этих двух. Ведь все знают — эта сумасшедшая Ксюша совсем свихнулась и помешалась на рыжей девушке, и если кто ее обидит, то она ударит так, что запомнишь на всю жизнь. На фейерверки выходили пьяные гости клуба каждый час, смеясь, говорили, в каком же городе сейчас празднуют Новый год и снова заходили. Рюмка чего-то горящего во рту или поджигаемое зажигалкой и всасываемое трубочкой, потом поход на улицу, снова рюмка, танцы. Так по кругу до семи утра. Шумно, весело, все плывет в глазах и ноги не слушаются совсем. — Это будет самый лучший Новый год, потому что я проведу его с тобой, слышишь? — прошептала Ксюша на ухо своей девушке, пока та лицезрела очередной фейерверк в небе с радостной детской улыбкой. — Слышу, я надеюсь, что так оно и будет, — отвела зеленоглазая и уткнулась в ее шею. Вероника совсем пьяная, на ватных ногах, взглядом отыскала Лесю, что уже валялась на диванчике с Женькой, которая не кажется такой пьяной. Обратила внимание на Ксюшу, что вроде бы выпила на ее уровне, но ни в одном глазу! Они будто на службе даже сейчас, даже сейчас не смогут себе позволить расслабиться, ведь Солнцев может вызвать их в любую минуту. — Ты не пьешь, потому что боишься, что могут вызвать на работу? — решила задать вопрос Ромашка. Ксюша кивнула. Ладно, о ее работе они еще поговорят, но позже. Время веселиться и отдаться этому празднику до конца. До потери памяти ровно до вечера 1 января. Это же надо было столько пить, о, черт…

(01.01.21)

Ближе к шести вечера ее разбудила Ксюша, что просила подняться и попрощаться со своей подругой, которую Женя увозила домой. Вероника на автомате поднялась, дошла до коридора, обняла молчаливую и отекшую Олесю, что как невменяемая попрощалась, глядя сквозь подругу и вышла за порог дома. — Давай, там увидимся уже, да? — уточнила Женя. — Да, — ответила Ксюша. — Пацаны тебя из дома заберут часа через два. Я отдельно поеду, надо еще кое-что сделать. — Окей, до встречи! — кинула Женька, и дверь за ней захлопнулась. Вероника доковыляла до постели, что пахла, на удивление, пионами. Вкусно, но алкоголь в ее желудке думал иначе, поэтому ей пришлось сорваться с места и «разгрузить» желудок прямо в туалете. Проведя там минут двадцать, она очнулась окончательно, но испытывая сонливость все равно прилегла обратно на постель, запах которой не вызывал теперь рвоту. — Легче? — прошептала Ксюша, подавая стакан воды и таблетки. — От этого полегчает еще быстрее, обещаю. — Ощущаю себя алкашкой в сравнении с тобой, — хихикнула Вероника, — Мне стыдно, но не очень, ведь было так весело-о-о! — Ты зажгла, Ромашка, да. Особенно, когда блевала целый час в туалете клуба. — Ты серьезно? — рыжая даже не помнила этого, от удивления пришлось приподняться на локтях. — Не помнишь? — Не помню, но чувствую, как болит глотка, будто меня… — Я поняла! Да, я поняла, о чем ты хотела сказать, — посмеялась она, наблюдая за тем, как девушка покорно пила таблетки. — Я щас уеду на пару часов, может и больше. — Блин… — Нет-нет, ты остаешься тут! — укладывая на место спохватившуюся девушку, она продолжила: — Хочу вернуться и увидеть тебя сладко спящую или дожирающую кучу салатов. — О-о, даже не знаю с какого варианта начать, — посмеялась Вероника устало и сонно. — В общем, оставайся и наслаждайся. Я вернусь. Пока. Вероника не видела, как она уходила. Она слышала долгое хождение по дому, грохот, открывание каких-то полок. Странно, где она так шумит? Она слышала, как Ксюша вошла в спальню, позвала ее, но рыжей было слишком в тягость подниматься с кровати или хотя бы отзываться. Шатенка ушла молча, подумав, что та крепко спит.

***

2 января, 8:00 на часах. «Пару часов» Ксюши затянулись, но девушка не испытывала злости. «Пускай» — подумала она и провалялась в постели еще минут тридцать, прежде чем собраться силами и побродить по дому. Спать больше не хотелось, похмелье сдалось и отступило. Наконец-то она чувствовала себя хорошо и в силах сосредоточиться.

Вероника: «Женька не вернулась?»

Олеся: «Тоже встала уже? Привет, нет, как ушла вчера и пропала. Телефон выключен»

Вероника: «Странно»

Олеся: «Не накручивай и не нападай на нее, когда она придет домой. Прошу тебя»

Вероника: «Знаю, да»

Рыжая любопытная прошлась по дому. Точно никого, да. Полная тишина, только у соседей за окном играла новогодняя музыка и была видна гирлянда, что свисала вниз с крыши дома и покачивалась на холодном ветру. Вероника ахнула, когда увидела зал — все чисто! Ксюша успела даже убраться, пока ее девушка спала. То есть, дел по дому нет и забот. Даже как-то скучно просто смотреть телевизор… Рыжую потянуло в спальню. Она не сдержалась и снова отодвинула комод, за которым были те же конверты, в которых лежало большое количество СИМ-карт. Они ничем не помогут, проверять их бессмысленно. Она подорвалась к кровати, сдвинула ее с места, открыла заветный небольшой шкафчик на стенке кровати. Снова все те же телефоны аккуратно разложены. Но она точно прячет что-то еще, ведь так? А где? Где возможно это прятать все? Да где угодно! Обсмотреть каждый угол невозможно, зная, что хозяйка дома точно скоро вернется. Вспомнилось, как Ксюша шумела в доме, хотя было нечем. Что-то грохотало, будто кто-то рылся в деревянном шкафу, а потом открывал металлическую дверь. Где такое возможно? Она вышла в зал. Обвела комнату взглядом и наткнулась только на стенку перед ней, которая была украшена рамками с фото. Она открыла одну из дверец, но встретили ее обычные шмотки, пахнувшие старым и забывшим. — Тьфу, блин! — она с психу задела рукой висевшие на вешалках кофты и больно ударилась. — Ай! — выкрикнула Вероника, хватившись за руку. Что еще за кофты, что издают металлический звук при ударе? Она осторожно раздвинула одежду и ахнула… Сейф! Перед ней был целый сейф, что все время был скрыт шмотьем! М-да, сейф на то сейф — серая холодная коробка была закрыта и не поддавалась никакому пин-коду, а точнее одному точно не поддалась. Рыжая же не дура вводить по сто раз, на какой-то заблокируются двери, и боксерша точно поймет и не пустит больше в дом девушку. Пришлось оставить сейф в покое, скрыть его, задвинув вешалки и переместиться на кухню. Заглянуть в каждый уголок, на каждую полку и разочарованно вздыхать, не увидев ничего примечательного вновь. Тогда-то она и услышала, как ключ вращался в замочной скважине. Вероника даже разозлилась: «Она оставила меня тут одну на целый день и заперла!» Вероника вышла в коридор в тот момент, когда Ксюша, как пьяная, медленно и нелепо разувалась. Уставший взгляд голубых глаз дал намек, что стло притормозить с нападками. Олеся в рыжей голове сразу же запричитала: «Не трогай ее, когда она после работы! Не зли!» — Как дела? — спокойным тоном спросила Вероника. — Норм, — кинула в ответ Ксюша и скинула куртку с плеч прямо на пол. — Все в порядке? Как работа? — Я в душ, а потом спать, — отрезала Ксюша любезности, — Если хочешь, то оставайся, но не мешай спать. Захочешь — уезжай не предупреждая, — с этими словами она перед носом любопытной девушки закрыла дверь. Она закрылась в ванной комнате. Зашумела вода. Вероника хотела возразить, но притихла. Судя по угрюмому виду, взъерошенным волосам, по серым мешкам под глазами и потухшему взгляду она не в силах ссориться. Девушка дождалась, пока та выйдет из душа, вся раскрасневшаяся, тихая. Рыжая молча последовала за боксершей, легла рядом с ней в постель. Ксюша как маленький ребенок свернулась клубочком, уткнулась носом в шею. — Так сильно устала? — Угу. Прости, не думала, что задержимся так, — пробубнила шатенка, зарываясь уже в огненные волосы. — Ничего, понимаю. Спи, Ксюш, спи. — М-м, блять, Вероник, я телефон забыла в машине. Сходи принеси его мне, а. — Хорошо. — Прямо сейчас. Иди. Ключи в коридоре на полке с фотографией. Вероника накинула свой пуховик, схватила ключи и споткнулась об обувь Ксюши. Задержала на ней взгляд, посмеялась над собой, хотела было уже выйти, но запах задержал ее в дверях. Пахло новой одеждой, да так, будто она оказалась в магазине, где полно тряпью. Рыжая стала обнюхивать и поняла, что куртка на полу так и пахнет. Совершенно новым. И прикрепленный к куртке ценник на веревке выпал из кармана и повис. Она простояла так недолго, нахмурив брови. Оставила куртку на вешалке и вышла из дома. Она прошла к машине, нажала на кнопку брелока и черное авто приветственно помигало фарами. Телефон в салоне лежал на пассажирском переднем, она взяла его. Экран включился, требуя отпечаток пальца. Разочарование постигло быстро, но да ладно. Чего еще ожидать от человека, что скрывает десяток телефонов в самодельном шкафчике, встроенном в спинку кровати прямо у пола. Она оглядела задние сидения, но ничего не нашла. И почему-то потянуло открыть багажник. И она открыла. «Снова куртка? Зачем так много?» А под курткой оказалась пара обуви, точно такая же, что находилась сейчас у порога в доме. Вероника взяла один кроссовок, покрутила его перед лицом. «Чушь какая-то» На пятке она заметила пятно, маленькое, что стекало вниз. Она перевернула обувь и ахнула. Кроссовок упал обратно в багажник. Кроссовок с грязноватой подошвой, на которой было пару капель похожего на кровь… На эмоциях, под действием ужаса, она схватила куртку, развернула ее, но ничего не заметила. На черном ничего не разглядеть. В карманах пусто, а пахнет пылью и бензином. Она сложила ее обратно и захлопнула багажник. Поспешила домой. Казалось, Ксюша сейчас узнает, что она тут делала и закроет прямо перед ней дверь, оставив на морозе с 5% зарядки. Оглядывая точно такие же вещи в коридоре, она поспешила в спальню. — Ты чё так долго? — устало прохрипела Ксюша. — Разве? Как могла, так и пришла, — она плюхнулась рядом с ней. Ощущая, как тряслись ее руки, как билось сердце, она как ни в чем небывало приобняла сонную шатенку и замолкла. Ксюша не могла утроиться поудобнее и перевернулась на другой бок, спиной к девушке. — Что это у тебя? — выпалила Вероника, коснувшись длинного неглубоко пореза на спине. — Кто тебя так? — М? — отозвалась нехотя шатенка. — Не знаю, Вероник, дай поспать. Зеленые глаза разглядывали порез на лопатке некоторое время, а потом скользнули вверх. Плечи были в царапинах, будто боксерша наждачкой обтиралась в душе или чесала спину об асфальт. — Ксюш, а это что? — она коснулась приблизительно рядом с царапинами. Будто несколько котят драли плечи и шею шатенки. И кровь недавно запёкшаяся так и намекала, что это свежие. — Да это мочалка. Я грязная была, аж противно. — Ты так растирала себя в душе что ли? «Разве так агрессивно смывают с себя грязь?» — подумалось рыжеволосой, пока она разглядывала мелкие царапинки. Так с себя стирают вину, отвращение, не намыливая мочалку, прямо на влажную кожу, трут до тех пор, пока не покинет тело это ужасное чувство. И Вероника знала это чувство. — Потом поговорим, — недовольно сказала Ксюша. — Дай поспать, всё! — Спи, спи, — прошептала успокаивающе Вероника. И шатенка засопела мгновенно. Гостья какое-то время лежала неподвижно, но совершенно не наслаждалась этим уединением, ведь в коридоре ее ждала куртка и пара обуви. Когда рыжая удостоверилась в крепкости сна боксерши, она вылезла из-под нее. Она взяла кроссовок, подошла прямо к окну в коридоре. Серый свет улицы осветил обувь. Подошва была идеально белой. В них ни разу не ходили. Они даже пахли новой обувью! Вероника напряглась. Точно такой же набор находился в багажнике авто, а этот тут. Зачем иметь одинаковые вещи? Что за бред? Она зашла в ванную комнату, открыла стиральную машину и стала доставать вещи. Впервые фраза «рыться в чужом белье» стала двойственной. Она рылась и лезла не в свое дело. Нашла ту черную толстовку, в которой зашла Ксюша домой 30 минут назад. Толстовка пахла Ксюшей, ничем новым. Даже парфюмом ее пахла. Явно не новая. Пока она вертела толстовку в руках, из кармана выпала бумажка на кафельный пол, а в ткани толстовки на спине мелькнуло светлое пятно — а точнее, ее же палец. В толстовке была дыра, небольшая, может сантиметров 5-8, похожая на разрез ножницами или ножом. Как она не заметила это на Ксюше? Ах, да, та же быстро прошла в душ. Значит, скрывала намеренно. Царапина на лопатке как раз совпадала по размеру и местонахождению на разрез толстовки. Значит, нож? Она запихнула толстовку обратно, ойкнула, обнаружив под ногой тот самый смятый бумажный комок. Это оказался чек с покупками от сегодняшнего числа в 10:11 в торговом центре их города. Покупка обуви и куртки в магазине спортивной одежды. Вероника вылетела из комнаты в коридор, сравнила марки куртки и обуви и на какое-то время была обездвижена. Она оказалась права, это та самая куртка и обувь, она права, они новые, приобретены сегодня. Но зачем, что не так с прежними, что лежат в багажнике авто? Она осталась на диване, прижав колени к груди. Мысли не давали покоя. «Это не мое дело!» — твердило что-то внутри. «Это мое дело, я должна знать!» — боролось против первого мнения. «А вдруг она этого и хотела? Чтобы я увидела это» — пришло на мгновение. «Ага, она хотела, чтоб ты забрала ее телефон из салона, а не лезла в багажник и стиральную машинку!» Так прошел еще час. Ксюша спала, вертелась, мычала во сне. Видимо, она видела что-то тревожное во сне, что не давало ей покоя. Вероника, находясь в другой комнате, вздрагивала, когда слышала очередной скрип кровати. И она не смогла устоять. Ключи от Ауди снова оказались у нее в руках. Под ногами захрустел снег. Ворота открылись с неприятным скрежетом. Машина даже будто недовольно пискнула, разблокировав свои двери для любопытной незнакомки. В салоне ничего, даже на заднем сидении. Ни пылинки, лишь мокрые следы от ботинок на передних сидениях. В багажнике все та же куртка. Она вытащила ее и стала разглядывать. Сердце тревожно стучало, трепыхалось в грудной клетке, как птица, что чувствовала опасность. «Я не должна этого делать, но я хочу знать!» — крутилось в голове, пока в руках она вертела куртку. Растянутая и смятая ткань на предплечье, порванный замок и дырка под подмышкой. Вероника даже разочаровалась. «И что я ждала увидеть?» А потом мелькнул рукав, грязный, будто в грязи. Вероника потерла, но нет, это была какая-то жидкость, уже высохшая. Сок или что-то в этом роде? Рыжая растопила снег в руке и нанесла на рукав, стала потирать подушками пальцев и под ними оказалась талая вода багрового цвета, похожая на кровь. Она добавила талого снега еще, стала растирать снова и специально несколько капель пустила на землю и на снег упало снова что-то красно-коричневого оттенка. Это явно не сок и не вино… От осознания того, что это может быть кровь, она откинула куртку на землю. Некоторое время, прерывисто дыша, она смотрела лишь на нее, а потом оглядев вокруг пустые заснеженные дома, все-таки подняла ее и сложила аккуратно обратно. Обувь оказалась в тех же пятнах, похожих на кровь. И не только на подошве, но и на ребре ботинка были капли. Она поставила на место два белых зимних кроссовка и захлопнула багажник даже слишком громко и сильно. Нажала на брелок и авто с облегчением заблокировалось, издав звук посчастливее того, что был в начале. Она вошла во двор через приоткрытую часть ворот и поспешила обратно. Она пошла быстрым шагом, слушая хруст снега. Она готова была поспорить, сейчас она слышит не хруст, а как ломается идеальный образ боксерши в ее голове. Не важно, убила ли она, может это, и правда, обычный гранатовый сок, но что-то внутри не давало покоя. «Я поеду домой. Я просто уеду домой. Тут мне не место. Мне тут плохо» Факт есть: что-то происходит, и рыжую не посвящают в эти дела. Она даже не сказала с юмором: «Представляешь, подрались тут, пришлось идти покупать точно такую же одежду, не буду же ходить я в драной куртке!» И Вероника бы посмеялась, в конце обязательно бы посмеялась, конечно, после того, как отчитала бы ее, как мать родная за драку в школе. Она шла к веранде, глядя в пол, даже не замечая, как голубые глаза за окном наблюдали за ней всё это время. Рыжая даже не заметила, как силуэт у окна, выглядывавший из-за шторы, возник сразу же, как хлопнула дверь и скрипнули ворота. Задумчивая рыжая голова даже не додумалась прикрыть ворота, тем самым открыв большой угол обзора на ее действия возле авто. Шатенка не двигалась, наблюдала, как кошка в засаде, даже не дышала, пока гостья открыла багажник. Что она там делала в багажнике было не видно, но когда упала черная куртка на снег, все стало сразу понятно, чем там занималась девушка… Вероника прошла внутрь дома. На пороге она пару секунд постояла в тишине, убедившись, что все хорошо. Прошла тихонько в спальню. Да, шатенка спала теперь мирно и спокойно, не издавая и звука, даже не ворочалась в постели. И, облегченно вздохнув, она стала собираться. Оказывается, когда тебя одолевает поток мыслей, собираешься моментально! Такси пришлось ждать 8 минут, но ничего, лишь бы свалить отсюда. Девушка вылетела из дома, не попрощавшись. Еще даже не подъехало такси! Она не в силах оставаться тут. Она вышла, не заметив, как голубые глаза уже снова оказались в коридоре у окна и провожали ее, пока ворота за фигурой в изумрудном пуховике на закрылись совсем. Смятый чек валялся в спальне. Боксерша подняла его, развернула. — Ох, бля-я-ять! — взявшись за голову, простонала она. — Какая же дура. Дура-а-а… Плюхнувшись на диван, она все продолжала говорить все те же слова, покачиваясь из стороны в сторону, заглядывая временами в смятую бумажку.