Анонимность

(3.01.2021)

Ксюша: «Привет, ушла даже не попрощалась. Заеду сегодня? Я соскучилась»

Олеся: «Дома? Подъеду к тебе?»

Вероника: «Да, а Женя?»

Олеся: «А она с Ксюхой»

Вероника: «Аа, давай, жду»

Бороться со страхом, что твоя девушка сделала что-то ужасное — бессмысленно. Это навсегда останется с тобой, в тебе, въедается под кожу, прорастает изнутри сорняками, травит организм, что пытается бороться. Ты улыбаешься или пытаешься улыбаться, но всегда помнишь тайну близкого тебе человека. Олеся на все рассказы о вчерашнем дне сначала никак не отреагировала, а потом пазл начал складываться. — Ну, Женька сказала, что они перед Солнцевым еще в долгу. Он отправляет их на работу только вдвоем. — Так, и? — торопила девушка подругу. — Уехали. А приехала Женька тоже под утро, тоже такая расстроенная, сказала, что сделали работу, но недостаточно идеально и Солнцев был недоволен. Она заснула тоже быстро. У нее только кулаки разбитые, может, правда, подрались просто? — И в драке достали нож? — продолжила бредовую идею Олеси девушка. — Да! — Может, — нейтрально отозвалась Вероника. Темы пошли о другом. Олеся рассказывала новости в их городе — кто с кем расстался, кто от кого ушел и кто кому изменил. Обсудили даже Асю, успели посмотреть фото с ее новой — как выразилась Олеся, — «невзрачной» девушкой. К вечеру Олеся уехала, Женя позвонила и забрала ее. Вероника видела как та садилась в такси к Женьке и они укатили куда-то восвояси.

Ксюша: «Все в порядке? Ты чё, игноришь меня?»

Ксюша: «Что не так?»

Вероника: «Приезжай. Я жду»

Ожидая девушку, она улеглась на диван и включила телевизор. На фоне шел какой-то фильм. Зеленые глаза разглядывали потрескавшийся потолок. Она ловила себя на мысли, что точно пора отсюда съезжать. Маленькие комнатки надоели, раздражал даже потолок. Кухня из уютной превратилась в маленькую и старую, не имеющую того шлейфа, что был раньше. Раньше, при въезде, она казалась симпатичной. Казалось, можно сидеть тут, наблюдать за падением снежинок или листвы, и пить ароматный чай. Теперь же осточертел фонарь у окна, надоело дерево, которое облепил снег. С чашкой чая, который не был уже таким ароматным, она вернулась из кухни в зал. Только присела на диван, когда услышала слова диктора. Мужчина на экране из «Орск Вести» говорил об убийстве директора строительной компании, случившееся было запечатлено на камеру. Ужасное событие произошло в ночь с 1 на 2 января. И Веронику будто ударило током. Внутренний голос сказал: «Оно!» Она поняла, кто поможет ей в поиске правды — паблики города! Эту новость они точно не обошли бы стороной. Она не успела зайти даже в сообщество нужной тематики, когда затрезвонил домофон. Ксюша зашла в квартиру, когда Вероника стояла на кухне и делала чай гостье. — Привет? Что-то зашуршало в коридоре, и она уже поняла, что это. Ксюша появилась с огромным букетом ромашек. — Оу, а какой повод? — с чашкой чая в руках, спросила она. — Потому что люблю, — с улыбкой, с румянцем на щеках, выдала та. — Спасибо, мне приятно. Ты не перестаешь удивлять, — она пыталась сделать голос понежнее, но получилось, будто эти слова сарказм, который девушка напротив не поняла. Они обменялись — боксерше чашка чая, рыжей цветы, что быстро оказались в вазе. — Ты прости, что тогда так вышло. Я пиздец как устала, — начала Ксюша. — О, ты извиняешься за это? — умилилась другая. — Да. Ты ждала меня, а я пропала. Ты хотела ласки, а я заснула, — она потянулась к ее руке. Накрыла ее ладонью. — Да ладно тебе, все я понимаю. Начинаю относиться к этому легче. — Мне это важно, чтоб ты научилась ждать меня. Вероника понимающе кивнула, глядя в голубые глаза, в которых плескалось спокойное лазурное море. — Хочу свозить тебя куда-нибудь, — резко начала шатенка о другом. — Сейчас? — Ты голодна? — Да! — Поехали! Ксюша в милом уютном кафе вела себя так нежно, что рыжая даже смогла забыть те слова из новостей. Она была так обходительна, что Вероника растаяла в ее объятиях на диванчике в тихом углу помещения у самого панорамного окна. Там за окном метель, ветер хлестал прохожих по щекам. Люди морщились, шли, кто-то сдавался и поддавался свету из окна, как ночные бабочки летели лишь на свет и в тепло. Салат, паста, коктейли — все было волшебно. Рука боксерши на ее плече обнимала и прижимала к себе. Она носом тыкалась в рыжие волосы, довольно мурча. Такая неимоверно нежная и заботливая. — Господи, — посмеялась Вероника. — Да что с тобой? — Что со мной? — прошептала Ксюша в ответ прямо в волосы. — Ты какая-то нежная, даже непривычно. — Будешь хорошей девочкой, и я буду такой же в ответ. — М-м, хорошо, запомнила. — Хотя-я, этой ночью я бы хотела, чтоб мы были обе плохими девочками. — Да-а? — игриво переспросила рыжая. — Ко мне или к тебе? — А давай-ка к тебе! — решила шатенка. — Прямо сейчас. — Давай! Шатенка оставила пятитысячную купюру на столе, и они сорвались с места. Целовались прямо в машине. На каждом светофоре шатенка сама притягивала рыжую к себе и впивалась жадно в ее губы. Домой они завалились, как пьяные. Боксерша срывала одежду с рыжеволосой, удивленной такому накалу страстей. Грубо толкнула ее на диван и накинулась, как зверь. Рыча, хватая ее за шею, вжимая в диван, вошла в нее. Даже не удостоверившись готова ли та к этому. Она знала — девушка готова без вопросов, она уже мокрая, она уже ждет.

***

Они лежали на раскладном диване. Ветер завывал за окном, метал снежинки в окно и злился. Ветви стучались в окно, просили войти и согреться, но две девушки лежали неподвижно в темноте. Ксюша рисовала чудные узоры пальцем на плече, убирала огненные пряди, целовала каждый участок спины. — Что случилось вчера? — решилась задать вопрос Вероника, нарушив покой. Тишина, как испуганная кошка, выгнула спинку, зашипела и убежала. В комнате тут же оказалась тревога, что волнами нарастала или же только Вероника ощущала внутри себя это. — А что вчера случилось? — переспросила Ксюша все тем же томным тоном. — Ты пришла никакая, какие-то царапины на тебе, — и она чуть было не заикнулась о рваной толстовке. Хорошо, что остановила себя. — Ай, да вся работа пошла не по плану. — В смысле? — Солнцев ожидал другого, а мы немного испортили. — А чего он там ожидал? — Вероник… — Ладно, всё, да-да, не мое дело. Оставалось недовольно фыркнуть и продолжить лежать спиной к ней. Не удалось. Ксюша встала с дивана сама и стала одеваться. На вопрос: «Ты куда?» она бросила: «Домой. У меня дела, прости». Веронике было плевать, она была даже рада. Возможно, шатенка даже заметила, как девушка облегченно выдохнула после этих слов. Она быстро скрылась за дверью, девушке оставалось только запереть дверь за ней.

***

Ей не спалось. Она надеялась на сон, но он все не приходил к ней. Неужели у кого-то задержался? Может, у соседа пяти лет или у старой женщины на этаже выше, ее как раз мучают бессонницы и она вечно бродит по квартире, пол под ее ногами всегда скрипит, но не в это раз. Руки сами схватили телефон. Пальцы набрали в спешке: «Орск Новости». Пришлось немного полистать ленту, перед тем как найти желаемое.

«Орск Новости»

Запись на стене:

«В ночь с 1 по 2 января на директора строительной компании напали два неизвестных человека прямо возле его дома. Мужчина скончался от полученных травм.

Но нападавших засняла камера видеонаблюдения! Если вы знаете какую-то информацию, то мы будем рады передать ее родственникам, что уже готовятся к похоронам. Людям не мешает спать вопрос: «За что?» Мужчина был прекрасным мужем, любящим отцом и достойным человеком. Что же сделал он двум незнакомцам?

Пишите в комментарии, если что-то знаете или заметили. Поможем органам полиции!»

Вероника открыла видео, на котором видно, как мужчина идет пешком до своего дома и два человека настигают его сзади. Покойник сразу не сдается, начинает сопротивляться. Один преступник, испугавшись чего-то, отбегает в сторону, пока другой наносит удары четко в цель: в солнечное сплетение, по печени. Мужчина, согнувшись, лезет в карман куртки и лезвие ножа поблескивает, отражая белоснежный снег на земле. Он выпрямляется, где-то достав последние силы, хватает преступника за грудки и кидает на землю. Тот падает на бок, пока пытается встать, мужчина, не сосредоточившись, неуверенно, как кистью, наотмашь машет ножом, проделав вертикальную линию, как художник кистью. И черное одеяние преступника на земле рвется, обнажая линию пореза белым прямо на лопатке. Сердце Вероники ёкает и начинает набирать темп. Второй нападает на покойника сзади, отвлекая. Пока он пытается сбросить его с себя, первый встает с земли и выхватывает нож, бросает его поодаль. Пострадавший пытается погнаться за своим орудием защиты, но получает от второго удар по лицу. Он начинает его избивать, как сорвавшись с цепи. Покойник откидывает его как-то в сторону и бежит за ножом. Орудие оказывается у него в руке, но он снова получает удар по лицу. И пока он пытается сообразить, из его рук выхватывают нож и, прижавшись к нему телом, преступник врезает лезвие ножа в живот. Они какое-то время стоят вот так в обнимку, как старые друзья. Видимо ему что-то говорят, а потом поворачивают нож по часовой стрелке, добивая человека. Тот кричит, хватается за живот. Куртка оказывается уже давно расстегнутой и видно, как белая рубашка начинает темнеть и пятно на животе увеличивается. Он какое-то время смотрит на преступника и падает на землю. Снег в черно-белой съемке начинает темнеть и пятно под рубашкой разрастаться, будто живой организм собирается съесть, поглотить в себя безжизненное тело. Первый отходит от тела, хватает второго, что уже давно замер на месте, и они оба бегут. Вероника снова и снова смотрела видео, снова по кругу, как нож в плоти бедного директора отбирал жизнь. Видео без звука, но она готова была уверить любого — она слышит каждый звук, вскрик и предсмертный стон. Нелепые просьбы не трогать его и Ксюшиным голосом говорит преступник, прежде чем ранить. Ранить не только мужчину, но и ее… Комментарии: Нина П: «Ох, бедный Эдуард… Живем недалеко друг от друга. Очень жалко, хороший был мужчина» Дарина Р: «Видимо за что-то было убивать» Георгий Р: «Богатый человек. За деньги и убили чо вопросы задавать глупые? Райончик-то, видно, дорогой и стильный» Вероника пролистала бессмысленные комментарии, но ее задела другая линия комментариев, которая разрослась на 35 комментариев в одной ветке: Николай Ш: «Органам полиции стоит обратить внимание на бывших спортсменов, особенно боксеры. Преступники знали, как и куда бить. Говорю, как бывший тренер по боксу. Вижу опыт в этом спорте сразу» Слава Р: «Николай, тоже подумал, что занимаются или занимались боксом. Удары точные и хорошие» Николай Ш: «Слава, да, может даже профессионалы в этом деле, до сих пор занимающиеся этим спортом» Женек Ч: «Николай, согласен! Видно, пацаны молодые избивают. Четко в цель наносят удары» Николай Ш: «Женек, так еще и уворачиваются от мужика, прям как надо на ринге!» Было ощущение, что весь мир смотрит на Веронику и спрашивает: «Теперь ты знаешь правду, что сделаешь? Что предпримешь?» Она узнала то, что так желала. Есть доказательство вины. Это были они — Ксюша и Женя! Что делать теперь? Видео снова включается по кругу на телефоне. С каждым новым просмотром кажется только больше, что это две подруги. Их бег, поведение. Ночь только больше сгущается вокруг девушки, будто кто-то капнул черной краской прямо на нее и не отмыться теперь от этой истины. «Ты желала правды? Получай. Как тебе, вкусно?» — спросил внутренний голос. — «На, получай и живи теперь с этим. Уходить от нее? Сказать, что знаешь, чем она занималась той ночью и почему рваная толстовка? Что будешь делать, Вероника?» Это страшнее, чем событие в кровавом доме, потому что теперь ты будто содействуешь этому преступлению, если будешь умалчивать. «Кровавый дом» был до Вероники, а это… Бежать в полицию? А если Солнцев так велик, что его кровожадные руки уже и в каждом отделении полиции могут поспособствовать тому, чтоб закрыли к черту Веронику за решеткой? Ведь он спас Ксюшу от решетки раз по неосторожности, а это — выполнение задания, данного начальником. Он обязательно поможет. Рыжая девчонка никак не помешает, а боксерша, что клонится ему в ноги, не сможет защитить ее, ведь Ксюша Веронике обещала: правда потом, когда будешь готова. Она не готова, она никогда не будет к этому готова. И будучи неготовой полезла не в свое дело. «Интересно, а Олеся готова к такой правде?» — подумалось Веронике. — «Она должна знать!»