Анонимность

Вероника проснулась из-за голоса Ксюши, которая с кем-то общалась сухо и по факту. Лишь через: «Я поняла» «Уяснила» «Будет сделано, извините». Вероника поняла, что разговаривала ее девушка с ненавистным ей уже начальством. Тяжело вздыхая, она уронила пару дежурных фраз и закончила диалог. Рыжая к тому времени уже совсем проснулась и, когда девушка вошла, она лишь сочувствующе уточнила: — Солнцев? — Ага. — Что случилось? — Ты мне лучше вот эту хуйню объясни, — и шатенка кинула телефон Вероники ей на живот. — Ты чего? — Объясни! Зеленоглазая ощутила, как затряслись ее руки, в полном недопонимании она взяла телефон. На экране появилось сообщение, которое прочесть можно было только с помощью фейс-айди. Писала «Сашка Сочи». — Чё там, показывай! — Ксюша попыталась выхватить телефон из рук хозяйки, но та оказалась ловчее, успела заблокировать и спрятать его под одеяло. — Нет! — пискнула рыжая. — Что там?! — рыкнула Ксюша, попыталась столкнуть девушку с постели, чтоб добраться до заветного телефона, на что та закричала Ксюша оторопела, отстранилась, вылупив глаза. Вероника вскрикнула не от боли, а скорее от неожиданности. Правда, это не остановило Ксюшу. — Ты общаешься с ней! Ты хоть понимаешь, с кем ты общаешься?! — начала отчитывать голубоглазая. — И как давно, вообще? — С того дня, как они уехали, — преспокойно ответила вторая, сжимая телефон пальцами у бедра под одеялом. — Как она узнала твой номер? — Мы обменялись номерами взаимно. — Ты совсем охуела что ли?! — выкрикнула Ксюша еще громче, и девушка вздрогнула. — Прекрати орать. — Это что, блять, такое? И нахуя тебе это общение? Отдавай телефон, показывай переписку! — Ксюша снова накинулась на рыжую, сама нащупала нужный ей предмет под тканью одеяла и попыталась достать его. Вероника стала ворочаться, кричать, просить перестать так вести себя, но шатенка не слушала. Вела себя на чокнутая, будто застала ее на измене. — Хватит! Хватит! — просила Вероника, ощущая, как слезы вот-вот пойдут из глаз. — Отдавай ебаный телефон! — Да на, блять, подавись! Вероника вылезла из-под тела, впихнула ей мобильник и поспешила в ванную комнату. Но боксёрша не остановилась, пошла за ней, продолжала кричать что-то непонятное. Покраснела от ярости, плевалась, твердя одно и то же. Рыжая застряла у двери, прижалась к ней, и стояла перед девушкой, выслушивая одни маты. Когда наконец тон ее стих, Вероника наконец смогла сказать то, что хотела. — Мне было одиноко и страшно. Олеся вела себя как ебанутая, ей самой нужна поддержка… — И ты решила написать этой суке? Я тебе рассказывала, кто она? Рассказывала? Вероника молчала, виновато смотрела в голубые глаза, что вновь посинели от злости. — Она воровка, ходит под гадкими людьми, — закончила Ксюша. — Ворует, блять! — Ты намного хуже ее! — выкрикнула зеленоглазая и поспешила скрыться за дверью. Но ей не дали этого сделать, захлопнув дверь перед ее носом. Ксюша швырнула Веронику с такой силой, что та отлетела к противоположной стене, успев от боли лишь проскулить. — Одиноко ей, блять, видите ли, — прорычала шатенка, зашагав по коридору, пока ее девушка пыталась справится с болью без слез. — А жены моряков как живут? Тоже Сашкам из Сочи написывают? А жены офицеров? А вахтовиков? — Ты сама кто, Ксюш? — она нашла в себе силы спросить это, сжавшись в комомчек на полу у стены. — Я? Я — кто? — хищно и тихо спросила боксёрша, подходя медленно к собеседнице. Она склонилась над ней, крепко сжав зубы. Ее губы превратились в одну линию. Щеки горели, вена на лбу вздулась. — Кто ты, да, — снова рискнула девушка, запрокинув голову наверх и твердо глянув ей в глаза. — Вчерашний диалог сложил о тебе пазл достаточно интересный. — Я та, кто купил тебе хату. Та, кто содержит тебя. «Ты убиваешь людей» — вертелось на языке, но она так и не смогла произнести эту фразу. Если она скажет это вслух, то сама осознает с кем имеет отношения, и кого оплакивала последние дни. Настоящую убийцу. — Она хороший человек, несмотря на свой род деятельности. Да, я знаю, кто она. Она призналась мне и многое рассказала о тебе и твоих делах. Точнее, чем промышляет Солнцев! — Солнцев — Бог, что подает мне деньги, а я несу их тебе, дура! Насрать, чем он там занимается! А воровать — последнее дело! «А убивать — какое дело по счету по шкале греховности?» — Твой Бог забыл про тебя, — ухмыльнулась Вероника. — Ему теперь на тебя плевать. — Бог только что звонил и мне пора на собрание, — кинула в ответ шатенка и ушла в зал. — Я жду скрины вашей переписки. — Может тебе еще показать, как я сру и чем?! — выкрикнула рыжая в ответ. Девушка ее проигнорировала. Прошла мимо нее со своим портфелем, кинув на нее взгляд, как будто на бездомного, просящего милостыню. С отвращением, презрением. Ее лицо в синяках, конечно, важности ей не придавало, но у нее получилось только одним взглядом показать свое отношение к девушке в данный момент. Она показательно обулась, подняла снова взгляд на хозяйку, что провожала ее, сидя на полу. — Смотри, выздоровела, — ухмыльнулась зеленоглазая, поправляя волосы. — Что, мое лечение помогает? Сразу поскакала к начальнику, который тебя вчера размазал, как дерьмо подошвой? — Я жду переписку. — Пиздуй. Переписку ты не получишь, — хмыкнула Вероника, поднимаясь на ноги. — Я ни одной бывшей девушке еще не дарила квартиру и ни одна из них никогда меня не предавала так, прямо за моей спиной. — А мне еще так не врали о своей работе и деньгах, никогда не били, не толкали, не унижали! Ксюша замерла на месте. Они какое-то время молча смотрели друг на друга. Веронике хотелось сказать: «Прости, давай просто забудем это всё, и я удалю контакт Саши?» К сожалению, ее девушка первая прервала тишину, холодно сказав: «Переписку кидай. Я жду» — не дав ответить на ее требования, она захлопнула за собой дверь. Стоило только исчезнуть ей, как рыжая разревелась. Какое-то одно сообщение способно разрушить их отношения. Да что же это за отношения такие? То яркий Сочи, то похороны. Как же Веронике надоело кататься на этих чертовых качелях. Как же она устала…

***

Вечером Ксюша не пришла домой. На сообщения и звонки не отвечала, хотя Веронике потребовалось немало сил, чтобы набрать ее номер. Этим поступком она будто признала свою вину. Волнуясь за боксёршу, будто признала, что она важна и все ее выходки сойдут ей с рук. Неприятно звонить первой, но еще неприятнее, когда этот поступок не оценивают по достоинству и игнорируют. Девушка сидела на балконе в окружении глубокой ночи, та обнимала ее за плечи, убаюкивала весь город. В своих квартирах в доме напротив спали люди, беззаботно сопели каждый в своей кровати, не переживая за какую-то там боксёршу, которая вечно делает больно. Лишь рыжеволосая девушка, вдыхая дым, смотрела в небо, разглядывала окна, в которых загорался свет. С интересом наблюдала за чужой жизнью за полупрозрачными шторами и представляла, как бы она жила, если бы выбрала не Ксюшу? Где была она сейчас была, если бы не эта первая встреча в клубе? Что бы было, если бы она всё-таки попыталась выбрать Асю, а не незнакомку, присылавшую ей ответы через сайт анонимных вопросов. Вероника честно призналась себе уже давным-давно, что эта жизнь вне закона и опасные партнерши — ее страсть и ее разрушение. Всегда есть шанс бросить всё и зажить заново с нормальной девушкой, работать на уровне, не сидеть на шее и не хоронить партнершу в один из дней лета. Черт возьми, но как же скучно это всё звучит! Так она просидела до раннего утра, встретила рассвет и ранних пташек, спешащих на свою работу. Улыбнувшись мысли, что ей никуда не надо, она укрылась одеялом и заснула.

***

В обед Веронику разбудил стук в дверь. Девушка сразу поняла, кто это и побежала открывать дверь. Да, на пороге стояла Ксюша, уставшая, пахнущая бензином и пылью. — Где ты была? Ты же сказала, что вернешься еще вечером. — Тоже так думала, — устало отозвалась Ксюша, пройдя мимо девушки и скинув с себя футболку. Она бросила ее прямо на пол по пути в ванную комнату. — Кто ж знал, что я теперь как псина: пока не скажут «домой», я в будку ни ногой. Вероника даже слов не нашла для такой самокритичной речи, молча проводила взглядом до тех пор, пока та не пропала за дверью ванной комнаты. Ксюша, не пообедав толком, молча улеглась в постель и выключилась за пару секунд. Видимо, всю ночь она не спала. Рыжая не стала вдаваться в подробности ее работы в этот раз. Саша из Сочи, написала, кстати, короткое сообщение:

«Да, там была настоящая война. Хоть жива и хорошо»

Веронике этих слов было недостаточно, хотелось поддержки. Понимания, поэтому диалог с Олесей показался идеей лучше, чем ответить Саше. Леся отвечала коротко, как-то мимо, сухо. Рассуждала, что же там было, поэтому пришлось Веронике выложить всё то, что она узнала от Ксюши. К Жене девушку так и не подпускали. Они лежали в раздельных палатах. Леся мучилась, проходила терапию, которая не помогала. Там они разговаривали о созависимости. Психолог, показалось Лесе, намекнула, что созависимость — ее недуг. Игнорировала слова Леси, что она любит Женю. Углубились в ее отношения с родителями, искали причину желания строить отношения со своим же полом там, среди семейных фотографий на ее телефоне, копаясь в теплых и светлых воспоминаниях. Леся совсем закрылась, переживала нелегкий период, поэтому рыжей стыдно было даже жаловаться на свою жизнь.

***

Когда Ксюша проснулась, уже был вечер. Сидя за столом, Ксюша сама рассказала причину ее отсуствтия дома. Солнцев запряг ее, как коня. Заставил ездить со «слабаками» по дежурным делам. Она не рассказала какие, но сравнила это с работой таксистом и курьером. Больше она не была исполняющим обязанности директора. Вместо нее, на какие-то переговоры и проверку чего-то там поехал Васёк, который вечно ненавидил Ксюшу, смотрел на нее исподлобья. — Эта тварь мечтала меня увидеть внизу, ха! Его мечты сбылись, — приговаривала Ксюша, тщательно пережевывая греческий салат, погрузившись куда-то глубоко в свои мысли. Васёк — самый обычный парень, одногодка Ксюши, что тоже выделялся среди всех, как Ксюша и Женя. Вася вечно лез к Ксюше, с самого их становления в штате Солнцева, Вася выделялся своим нарциссизмом и сексизмом. Это он продвигал мысль, что женщина должна сидеть дома, а не драться на уровне с мужчинами. Ксюша до сих пор помнит, как он издевался над ней, встречал ее фразой: «Чё злая такая, месячные?» — и ржал, как чокнутый, это подхватывали и другие. Шатенка помнит, как он был зол, когда Солнцев стал всё чаще ставить на важные задания главной Ксюшу, а не его. Пытался получить авторитет в парном спарринге, но всегла проигрывал Ксюше, отчего злился и сопел как бык, начинал драться, как баба. Теперь была очередь девушки шутить про месячные. Незаметно, но Вася стал вторым после Ксюши, Женя с ним не соревновалась, считала слабым. Он ей был не ровня. Она даже не обижалась на его острые шутки. Женька даже не замечала, что Вася наступал ей уже на пятки в борьбе за властью. А уж Ксюша его подавно не замечала. Правда, пару лет издевалась над ним, выбирая его, как слабое звено для грязной работки. А теперь очередь Васи злобно похихикать над ней. Все это видели. Видели и слышали, как Солнцев вчера на собрании распределял работу каждого, и как Васю поставили в короли, отправили на переговоры с кем-то важным, а Ксюшу отправили куда-то ехать вместе с новенькими и ленивыми идиотами. Вася улыбался, теперь он победитель. Прожигал взглядом голубоглазую, которая опустила глаза в пол, пыталась не слушать, но это хихиканье прошедшее волной по залу было невозможно заглушить. Десятки глаз смотрели на нее, то на Васю. Все знали, что между ними война, которая вновь началась. Пару человек ее даже похлопали по плечу, сопереживая, подбадривая глупыми речами: «Еще вернешься, Васёк обосрется!» Это не помогало. Легче не становилось. Напоследок этот «Васька из деревни» еще подошел в самом конце, когда все расходились. — «Давай, Ксюш, удачи! Прокладки в руки и вперед!» — и засмеялся, поддержали смехом большинство. — «Да пошел ты!» — рявкнула Ксюша и хотела ударить его, но тот быстро отразил удар. — «Пора домой, варить борщи, малышка. Бокс — уже не твоё». Только в эту секунду, Ксюша поняла, что она всегда держала при нем лицо, а тут впервые сорвалась и показала свою слабость — эмоции. Срываются глупые бабенки, она же не такая! Неужели всё-таки, такая — самая обычная баба, которая не справилась с главным заданием Солнцева, психует при малейших проблемах… — Не дури. Всё будет. Поможет только терпение. Он же всегда к вам снисходителен. Перебесится и даст тебе шанс все исправить, — поддержала Вероника, коснувшись руки боксёрши. — Нам деньги нужны, да? — она заглянула в зеленые глаза, в которых было лишь сочувствие. — Пока терпимо. — Не ври. Это не наш уровень. Нам нужно больше. От Солнцева я не получу ни копейки. Он издевается надо мной. Просить нет смысла. Не было смысла просить. Да. Солнцев, после того как ребята все сделали и вернулись домой, раздал всем по три тысячи. Каждому клал на лапу, чтоб видели все, что все тут на уровне. Ксюша стояла последней в короткой шеренге исполнителей. Он дал предпоследнему и деньги закончились. Он, не глядя на нее, развернулся и пошел в самое начало, объявляя, когда теперь будет нужно к нему приехать и какие дальнейшие его планы. Ксюша поняла: он все рассчитал заранее. Специально не считал ее. Показательно не дал ей ни копейки. Ксюшу это задело, но виду не подала. Лучше ничего, чем эти подачки. То, что зарабатывала она не сравнимо с тем, что получали эти пацаны. Такие копейки было даже смешно брать в руки. Она не особо и ждала, что он даст. Не сильно удивилась его поведению и преспокойно ушла домой, как только он разрешил. Она вышла последней, гадко улыбнувшись начальнику. Тот был поражен ее бестактности и театральной походке до самой двери. Брови его приподнялись, так он проводил ее до самого выхода. Она просверлила его взглядом, с усмешкой на губах пропала в дверях и только тогда смогла выдохнуть. — Пусть старый дед побесится. Унижаться не буду, — фыркнула шатенка. — Поэтому мне нужно отремонтировать машину. Устроюсь курьером. — Ты когда-нибудь работала на другой работе? — В баре, и всё. — Может быть, тренером по боксу? — У меня нет должного образования. Не допустят. — Авито. Личный тренер! — Да кому нужна баба тренер! — отмахнулась Ксюша и сразу же соскочила со своего места, пытаясь побыстрее выйти из комнаты, покинуть Веронику. Эти разговоры боксёрше давались с трудом. Она отдала всё ради работы с Солнцевым, а теперь он ее топтал. Вероника понимала, девушке было страшно осознавать, что без Солнцева она ни на что не способна, ничего не умеет, а деньги нужны им двоим. — Если пойдешь курьером, то я с тобой! Будем работать в доставке, кататься вместе! — ворвавшись в спальню, заявила Вероника. — Поняла? Я с тобой! Ксюша удивленно приподняла брови, какое-то время смотрела на нее молча, но после ее губы растянулись в улыбке. — Ты права готова на это? — Да! Тебе будет скучно одной, буду тебя развлекать в этой вечной дороге, — и девушка подбежала к Ксюше. Присела рядом, взяла ее за руку. — Мне стыдно сидеть на твоей шее и ничего не делать. Теперь деньги будут доставаться с большим трудом. Я хочу помочь. На свою работу я уже не выйду, мне тошно. Но тебе помогу. Ксюша разглядывала миловидное лицо девушки и только делала, что улыбалась. Вероника на самом деле с трудом смотрела на разбитое лицо спортсменки, этот покрасневший глаз и синяки на ее лице. — Ты такая милая, — перебила голубоглазая. — Я столько делала людям больно, за что ты мне такая досталась? — Только отдавать буду заказы я, а то ты людей напугаешь. Ксюша засмеялась, согласилась с предложением рыжей, но своё вставила: «Но я буду дежурить на этаже ниже, вдруг какие-то нарики попадутся». — Кстати, — некрасиво признавать, но когда она сказала о наркоманах, девушка вспомнила о Жене и Лесе. — А как там Женя? Леся жалуется, ее не допускают к Жене. — Мы не общались. Она как уехала туда, больше не пишет, да и я замоталась. — Напиши ей обязательно, может, съездим к ним даже? — Обязательно, но сначала накопим денег на бензин и отремонтируем машину. Мне как раз нужно позвонить этому дебилу, напомнить о его долге. — Солнцев ничего не говорил тебе про Женю? — Только сказал, что рад, что ее задела пуля, мол так ей и надо. — Какой ужас… — Он жестокий человек, Вероник, не удивляйся его словам. Мы привыкли, наверное, настолько, что даже не осознаем всего пиздеца, что он порой говорит. Я осознала это там, в Тюмени, что окончательно ебанулся. — Ему пора на пенсию. — Теперь он хуй уйдет, пока не добьёт своего врага, — хмыкнула Ксюша, доставая телефон из кармана своих штанов. — Пойду поговорю. Ксюша вернулась расстроенная после разговора по телефону. Оказалось, Солнцев вызвал всех к себе, но именно Ксюше никто не позвонил, и даже сам начальник не спрашивал, где же она. — «Это был его план, Ксюх, чтоб мы работали без тебя» — сказал коллега. Они с самого утра уже были у Солнцева в доме по одному звонку. Ему не нужно было этого говорить, она всё понимала сама. Он хотел лишить ее денег окончательно. Замучить, пока она не приползет к нему на коленях. — Так вот, значит, хм… — и девушка улыбнулась, глядя в окно. — Поехали, буду устраиваться на работу новую. Вероника переоделась быстро. Обе сели в авто, что было почище. Ксюша прокомментировала: «Да, я ее помыла». И они поехали по всем знакомым им ресторанам и кафе, куда требовались бы курьеры. К удивлению, отозвались многие, и Ксюша взяла график работы 2/2, с заметкой, что иногда не сможет выходить, т.к. уже имеется основная работа. Несмотря на недовольство на лице мужчины сорока лет, он всё же пожал руку, спрашивая: «Когда готовы начать?» Вдохновленная девушка, похожая на парня, что попал в передрягу, судя по разбитой губе, ответила: «Сейчас!» И девочки уселись в авто у ресторана ожидать готовые заказы. Их даже угостили кофе их новые коллеги на их новой работе. Заботливый парень су-шеф вынес им кофе и небольшой контейнер с неудачными роллами, но признаться честно, они были вкуснее всего, что пробовали девушки! Дождавшись нескольких заказов, они наконец через час тронулись с места. Да, машина Ксюши была не в состоянии особо быстро ездить, ощущение складывалось, что они ехали на дряхлом «Жигули». Автомобиль издавал истошные звуки, что-то скрипело под капотом и полдороги шатенка рассуждала вслух, что же это может быть и как дорого им обойдется этот ремонт. Конечно, не обошлось и без недовольных лиц клиентов, что высказали им за несовершенную скорость доставки. Вероника не терялась, улыбалась, протягивала платежный терминал с извинениями и ждала, пока те приложат свою карту. «Дзынь» на экране, говорило об успешной оплате и радовало душу, и она благодарила покупателей и летела стрелой вниз к авто. Ксюша всё-таки стояла на этаже ниже, караулила. Так было два заказа, после чего шатенка признала, что это слишком долго и стоило бы оставаться ей в авто. Так они и решили. Девочки вернулись домой только в три часа ночи и упали на кровать. Не раздевшись, они заснули.