Анонимность

(13.09.2021)

Вероника проснулась в одиннадцать утра, когда хлопнула входная дверь. Ксюша, разгоряченная, пахнущая потом и уличной пылью, вошла в дом. — Ты занималась что ли? — Ага, я в душ! — кинула в ответ Ксюша и пропала в ванной комнате на целых двадцать минут, за которые успел разогреться чайник и поджариться яичница на двоих. Вероника старательно нарезала сыр, когда Ксюша довольная собой вошла и села за стол. — Тут лучше бегается. Дорога пустая, — проговорила шатенка. Вероника молча кивнула, подталкивая тарелку с завтраком поближе к девушке. Она не ошиблась, трёх яиц было достаточно боксёрше, чтоб та начала улыбаться еще шире. День до обеда прошел быстро, Ксюша успела на своей дряхлой машине даже взять пару заказов. Приехала она в три. Всё это время Вероника всё прибиралась вокруг дома, выкидывала какие-то стеклянные бутылки, которые закинули во двор Ксюши, видимо, какие-то алкаши, думая, что дом совсем заброшен. Набрала целых два мешка мусора и поспешила выкинуть его на общую мусорку. По пути до туда, она заметила, как Ксюша уже летела домой на своей красотке. Скорее, конечно, не заметила, а услышала. Скрип был ужаснейший. Все собаки этого райского уголка вдруг завыли, как сумасшедшие, испугавшись крика о помощи, что издавал автомобиль спортсменки. Вероника даже посмеялась про себя, казалось, что она в каком-то диком сериале про сельскую любовь. Вот она — Ксюша, молодой красавчик едет к ней из соседнего села на скрипучей старой машине, чтоб подарить тухлый букетик ромашек, и сейчас они вот-вот побегут на речку заниматься любовью. Ксюша выпрыгнула из машины, снова оставив ее у ворот. Приобняла Веронику за талию, и они вместе неспеша пошли в дом. — Знаешь, — Ксюша обернулась назад, глянув куда-то вдаль, стоя уже на веранде у дома. — А мне даже нравится такая жизнь. — М? — Ну, спокойная, — уточнила шатенка, нежно улыбаясь, глядя куда-то на небо. — Да, сидим на копейках, но на жизнь хватит. Считай, все равно я купила всё, что необходимо. Квартира есть, дом, машину отремонтируют нам сегодня. Мне нравится, — повторила шатенка, кивая, — Солнцев не названивает. Я теперь спокойнее сплю по ночам, не жду срочного звонка от него. — Ты расцвела, — поддержала рыжая. — Я теперь понимаю, о чем мечтала Женька. Прекрасно ее понимаю, почему она хотела сбежать. — Я рада. Придете к понимаю, как раз. — Да, — и Ксюша потянула девушку в дом. — Пошли обедать. Я накрою сама. Ксюша разогревала вчерашнее мясо. Разливала по стаканам минералку. С заботой гладила Веронику по голове, пока та молча наблюдала, как она хлопотала на кухне. «Да-а-а, если бы она все-таки рискнула отойти от этих дел. Мы бы зажили так хорошо и спокойно» — думала про себя зеленоглазая. — «Деньги бы заработали без особо труда. Без шика, но на отдых накопили бы уж!» Ксюша наконец уселась за стол и принялась обедать. Видно, она была давно голодна и долго ждала обеда. — Не ела в ресторане? — Не. Роллы — не мясо. Надоели уже, — фыркнула девушка, кусая жадно мясо. После обеда, девушки решили пройтись вдоль главной дороги. Позаглядывать в чужие дворы и обсудить соседей, что изменилось за тот период, что их не было. Да, лица поменялись. Многие продали дома разным незнакомым семьям. Любимая соседка Ксюши уехала. Это было понятно по пустому саду, в котором всегда расцветали пионы и сирень. Теперь там не было ничего. Деревце спилили. Вместо пионов появилась песочница. Кто-то решил, что слишком энергозатратно следить за цветами, а вот дети — в самый раз! А песочница, скрывающаяся за тонким хрупким заборчиком — самое то! — Ксюш, а вот что дальше? — задумалась рыжая, не отрывая глаз от грустной пустующей песочницы. — В смысле? — Ты хочешь детей? — Господи! — Ксюша громко рассмеялась. — Мы две лесбиянки, Вероника! Какие еще дети, мы что, натуралы? — Ну, просто, что нас ждет дальше? — Яркая жизнь, Ромашка. Путешествия, кайф, который можно разделить на двоих! — с вдохновением говорила шатенка, размахивая руками. — А семья? — Мы и есть семья. — Ты не хочешь детей? — О, нет. А ты что ли хочешь? — Не знаю… просто у натуралов итог любви — дети. А у лесбиянок? — У лесбиянок — длинная совместная жизнь без измен, — хмыкнула спортсменка. — Совместный рост без деградации. — И собака? — хихикнула рыжая, глянув на Ксюшу, что была выше на голову. — Ну только не собака! — Кошка? — Фу, нет. — А что тогда? — Я не буду убирать лоток. Выгуливать собаку каждый день я свихнусь. — Я буду. — Хорошо, выбирай породу. Будем искать щенка. — Так ты же не хочешь. — Если хочешь этого ты — потерплю, — и она чмокнула рыжую в лоб. — Ты говоришь, как типичный папаня. Жена хочет дитё, пусть рожает, а я рядом постою попью пиво, а потом уйду за хлебом. Если не хочешь ребенка… — Какого еще ребенка? — Ну собаку! — Ну? — Если не хочешь ребенка-собаку, то зачем соглашаться? — Потому что если тебе так спокойнее жить, если желаешь куда-то деть свой материнский инстинкт, то пожалуйста, хоть пять собак! — Я хочу, чтоб она была наша, а не только моя. — Она и будет наша. — Нет, чушь. — Да ты чего? — Все, забудь. Веронике было в тягость объяснять девушке, что она хотела бы видеть труд двоих. Собака — это как результат их совместной заботы, а не исполнение прихоти одной и проблемы на голову второй. Наступила тишина. Неудобная, наполненная недопонимаем с двух сторон и обидой от рыжеволосой. Рассуждая про себя, как бы объяснить конкретнее, Вероника заметила, как все внимание Ксюши притянуто к автомобилю напротив их дома, у ворот соседнего, что припарковался неизвестно когда. — Ты чего? — Ничего. — Тебе так приглянулась эта машина? — Четырка, — поправила Ксюша, не отводя глаз. — Ну да. Что не так? — Она просто стоит тут с ночи и ощущение что я видела ее не только тут. — Таких много по городу. — Да, только номера тюменские. — Именно эту машину с этими же номерами ты видела где-то еще? — уточнила аккуратно Вероника. — Угу, — неуверенно ответила Ксюша. Она сомневалась. Пыталась разглядеть получше. Узнать, кто прячется за тонированным лобовым. — Семьдесят второй регион, это Тюмень, да. — задумалась шатенка и резко стала оборачиваться по сторонам. — Совпадение, — пожала плечами девушка, пытаясь разрядить обстановку. — Нет-нет, где-то я еще… — она остановилась, оглянулась назад. Смотрела на припаркованные автомобили у каждого дома. — Ну-ка. Пошли, — и она потянула рыжую от их дома. — Да ты чего?! — А, нет, лучше иди домой! — и Ксюша развернула ее сама за плечи и подтолкнула в сторону дома. — Иди и закройся! — Ладно, хорошо. Девушка поспешила домой, но пока она шла, машина с регионом 72 наконец тронулась с места и выехала на общую дорогу вдоль которой шла Ксюша, разглядывая номера каждой машины, припаркованной возле других домов. — Ксюша! — вскрикнула Вероника так громко, что зазвенело в ушах. Шатенка резко обернулась, отступила назад, когда четырка пролетела мимо нее. Она будто была готова к чему-то. Резко присела к земле и проводила взглядом авто, что в прямом смысле громко задребезжало, отдаляясь и будто даже асфальт под ногами завибрировал. Ничего не случилось. Она просто проехала мимо и скрылась вдали. — Я напугалась! — стала оправдываться зеленоглазая, когда Ксюша дошла до нее. — Я думала… думала… — Да-да, опять меня хоронить. Я знаю! — прорычала она, заходя в дом. — Так, а что это было? — Не знаю. Совпадение может. Я чокнулась просто! — раздраженно выразилась боксерша. — Блять. Меня аж передернуло. Боксёрша присела на диван за телевизор. Рыжая недоверчиво глянула в окно, оглядела всю территорию и только после этого присела рядом. Прогулка была испорчена. Ксюша была на взводе, часто и шумно дышала от эмоций, нервно стучала пяткой по полу, пытаясь отвлечься на телевизор. Вероника приобняла девушку, тихонько сказав: «Тебе просто показалось». Ксюша никак не ответила, только продолжила смотреть в экран телевизора. Девочки ждали парней, которые должны были приехать после обеда и отвезти машину в свой автосалон и заняться ею, но планы изменились. В sms некий «Диман» оповестил Ксюшу:

«Вечерком приедем. Извиняй»

Сейчас шатенка время от времени выходила во двор, никак не комментируя свои действия, выглядывала за забор и возвращалась обратно. Им двоим было некомфортно от этой обстановки, обе молчали. Боксёрша явно не хотела делиться предположениями по поводу странной четырки. Даже когда девушка предложила ей обсудить это, та категорически отказалась, рыкнув: «Не хочу, нет!» Ксюша всё еще хотела держать лицо хотя бы при своей даме. Не показывать страх, несмотря на то, что она, правда, испугалась за свою жизнь и в прямом смысле присела на задницу при появлении опасности. Ее храбрая Ксюша стала намного слабее. Это не делало ее менее любимой, это делало ей настоящей. Зеленоглазая посматривала на нее, пыталась утешить ее тревогу, поглаживала по руке, лезла целоваться, что только вызывало злость. Девушки всё никак не могли помочь друг другу. Рыжеволосая тогда поняла, что спортсменка может решить какой угодно вопрос, что связан с чем-то материальным, но, когда дело доходит до собственных эмоций, она становится маленьким ребёнком, что закрывается в себе. А она наоборот — вступает в роль матери-утешительницы, от которой ее дитё бежит и спотыкается. К сожалению, до шатенки было не достучаться. На разговор она не согласилась даже с третьей попытки. — Хорошо, просто скажи мне алгоритм действий, если на нас вот так нападут, — рыжая решила поменять направление диалога. — Бежать в дом, — холодно ответила Ксюша, не сводя глаз с экрана. — Слушаться меня, не предпринимать самостоятельных действий. — Посмотри на меня. Ксюша только через несколько секунд обратила своё внимание на нее. Голубые глаза стали ярче от капилляров, что покраснели. Щеки ее горели. Она молча покусывала губу, иногда отводила глаза куда-то в сторону. — Я понимаю, ты испугалась, Ксюш, — она потянулась рукой к ее лицу, но та тут же отстранилась. — Блять, всё, прекрати! — Почему мы просто не можем поговорить об этом? — Не можем, блять, не можем! — резко завелась спортсменка. — Мне страшно, да! Страшно было настолько, что я забыла о тебе и наложила в штаны! — она соскочила с дивана, стала ходить по залу из стороны в сторону. — Такого никогда не было? — Было, но я была готова к этому, знала заранее всё, была с пацанами. — Это просто совпадение, — зеленоглазая с детской невинностью улыбнулась, пожав плечами и еще более мягким голосом проговорила: — Успокойся, это просто совпадение. — Там живут богатеи, это не их машина. — Ты сказала, что тут очень много новых соседей, видимо, богатеи переехали или к ним заехали в гости. — Ох-х, всё, прошу тебя, давай прекратим этот диалог навсегда, — кинула Ксюша, пропав на кухне. Веронике не стало легче от этого диалога, ее девушке тем более, судя по тому, как она теперь продолжила метаться из комнаты в комнату, выходила курить во двор и обязательно выглянуть за ворота.

***

Вечер всё-таки настал. Наконец-то приехали парни за машиной. Этот день должен закончиться вином иначе Вероника не сможет заснуть. Желательно, чтобы он закончился с бокалом вина в ванне с пеной в своей квартире. Этот дом нынче приносил лишь тревогу и неудобные разговоры. — Идём! — довольная Ксюша потянула за собой девушку, как только закончила разговор с тем, кто оповестил ее, что подъезжает к ним. — Идём. Ты хочешь меня познакомить? Ты же не делала так никогда. — Да они видели тебя сто раз! Рыжей пришлось накинуть спортивную куртку Ксюши, что была на пару размеров больше, красного цвета с гербом на спине. Когда Вероника вышла с Ксюшей за ворота, парни уже разглядывали машину, почесывая затылки. — Да-а-а, бля-я-я, — протянул один, считая мысленно ущерб. — Ой, здрасте! — виновато улыбнулся светловолосый парень, как только заметил рядом с коллегой рыжую голову. — Извини, Ксюх, — пробубнил второй. — Да, здрасте. Вероника тихо поздоровалась, но, кажется, ее никто не услышал, всё равно все внимание было на недовольного строгого заказчика. — Здарова-здарова, — и шатенка подошла к ним ближе, пожимая всем руки. — На извинениях не прокатишься по трассе, пацаны. — Понимаю. Сделаем, чё. Все сделаем, — закивал светловолосый. — Дэ-э? Двое бритоголовых, что были одеты в те же красные куртки, что и Вероника, закивали. — Виноваты, каемся, — заговорили они оба. Вероника настороженно глянула за спину одного из парней. У двора соседнего дома была припаркована машина с номерами Орска. Но что-то сердце снова сжалось в груди. — Ксюш… — Тихо, — шикнула девушка. — Чо пацаны, увозите? — Да, конечно. Судя по всему, это была как раз настоящая машина хозяев этого дома, но кто были эти люди что разъезжали с номерами чужого региона? — Ксюш! — Цыц, — бросила в ответ Ксюша и обратилась к парням. — Как на работе дела? — Хуёво без тебя, Ксюх. Васька конченный, — ответил один из бритоголовых, шмыгая носом. — Солнцев ёбнулся, ты уже его видела, знаешь. — Какие-то ебанутые задания даёт, а Васька как целка бежит исполнять, берет полбригады с собой на какую-то хуйню. — Ага! — заржал третий. — Ты б видела! На очке Вася сидит каждый день, прыгает зайцем вокруг Солнцева. Попросит, тот и в жопу ему даст! Парни засмеялись втроем, Ксюша подхватила. Вероника повернулась в сторону домов, что уходили вдаль. На закате сверкали только крыши и окна отражали последние солнечные лучи. Пробежали мурашки, то ли от мысли, что за ними могут следить, то ли от сентябрьского ветерка, что поднялся неожиданно, поменяв направление. — Ксюш, там… — пробубнила рыжая, но Ксюша остановила ее одним жестом. — Иди домой! — приказала Ксюша тихим голосом, глянув на нее, как смотрит мать на провинившегося сына-двоечника. Ксюша активно обсуждала, что обязательно нужно поменять. Она объясняла им, подняв крышку капота. Тыкала куда-то, обсуждая характер звука при езде на авто. Подшипники, колодки, подвеска. Звучали различные непонятные слова, шатенка активно жестикулировала, показывала им что-то. Они вчетвером активно обсуждали, предполагали, в чем проблема. Тут-то Вероника разглядела ту самую машину что стояла у дома напротив. Теперь она стояла намного дальше, совсем у другого дома. Те же номера, та же модель и тот же цвет! — Ну, всё, пацаны, давайте! — Ксюша вручила им ключи, хлопнула одного по плечу. — Спасибо! — Да хорош благодарить. Мы должны тебе. — и он открыл дверь у водительского места. — Теперь скоро увидишь красотку! — Уж надеюсь! — девушка посмеялась, отходя от них. — Пока! — Свидимся, братан! — крикнул один. — Васе передадим от тебя «приветос!» — Передай, конечно! — засмеялась Ксюша вместе с парнями, что наконец уселись в авто. Несмотря на холодный ветер, рыжую бросило в жар. Волшебная куртка или тревога. Походило больше на тревогу, что уже вцепилась в горло. Вероника нервно задергала рукав куртки на спортсменке, та молча скинула руку, с нежной улыбкой помахивая парням на прощание. И Вероника не сдержавшись, сдавленно выкрикнула: — Ксюш, что-то не так! — Чего? — Та машина. Она теперь вон там! — она без страха указала на четырку пальцем, что притаилась на более безопасном расстоянии. — Блять! — выдала девушка и крикнула: — Пацаны, стойте! Было уже поздно. Парни разворачивались. Общались между собой и не смотрели на свою коллегу позади них. — Да блять, идиоты! — прорычала Ксюша и успела сделать пару шагов. Они уже заезжали на дорогу, но не успели отъехать далеко. — Стойте! — заорала Ксюша так громко, что эхо прошлось по всей улице. В эту секунду парень выглянул из окна, обратив свое внимание на девушку. — Стой! — заорала Ксюша, стала размахивать руками. Она не успела даже договорить, как огонь вырвался вверх из-под капота. Салон загорелся. От грохота, что заполнил собой всё вокруг, девушки обе упали на землю. Машина подпрыгнула на месте. Все стекла вылетели. Осколки упали прямо к ногам двух девушек, лежавших на земле. Клуб дыма и огня поднялся вверх на несколько метров выше, он как дракон тянулся к небу, извергал гул и свет. Языки пламени будто ласкали небо. Черный дым повалил от авто. Ксюша ничего не успела сказать, когда послышался второй взрыв. Вероника вскрикнула, пряча за ладонями лицо. Шатенка уже оказалась рядом, накинулась на нее, стала поднимать. Тянула на себя что-то кричала, но рыжая ничего не могла понять, только пялилась огромными зелеными глазами на машину от которой оставался только черный пожжённый металл. Пламя съедало автомобиль с огромной скоростью. В итоге боксёрша закинула рыжую себе на плечо, как мешок картошки и потащила в дом, предварительно прикрыв ворота. — Мы же можем их спасти! — крикнула Вероника пытаясь встать на свои две. — Кого мы спасать будем? Угли вместо людей, блять?! — Нет, но они же там. Они были там! — Они умерли, Вероник! От слов Ксюши что-то опустилось вниз. В желудке закрутило, и девушка побежала в туалет понимая, что точно не сдержится. Весь обед оказался в унитазе. От этого вида пошел второй рвотный рефлекс. Пока она пыталась справится с эмоциями, что выходили из нее таким специфичным способом, Ксюша кому-то что-то громко орала в трубку. Только некоторые фразы доносились до нее. — Взорвалась, да! Кого я спасать буду идиот?! Звони Солнцеву, хули он трубку не берет от меня?! Звони ему! Был какой-то шум, Ксюша рылась в вещах, всё кидала на пол. Когда Вероника на своих двоих еле вылезла из комнаты, спортсменки уже не было дома. Только входная дверь была нараспашку и в спальне вывернут был целый шкаф. Все валялось на полу вместе с несколькими паспортами и конвертом с сим-картами. Все пластиковые карточки были разбросаны по полу, как первый снег. Веронику потянуло в сторону паспортов. На каждом паспорте была разная фотография Ксюши, разные имена и фамилии. Где-то она была Мариной, Анастасией, Анной, Дарьей. Демидовой. Ростовой. Клейменко. Где-то за воротами послышались выстрелы. Вероника только вздрогнула, но как в вакууме сидела и разглядывала паспорта. — Что это… что это? — шептала рыжая, разглядывая Ксюшу с длинными волосами, с нелепыми кудрями и родинками на лице, которых на самом деле даже нет у нее. Ее взгляд притянул еще один паспорт, что спрятался прямо под кроватью. Она достала его и ахнула. Там была она, Вероника! Только вот уже Елизавета Артемьева с волосами цвета темного шоколада. Другого года рождения. Друга дата. Прописка. Всё другое! Позади послышался шум. Ксюша зашла в дом и топала, как настоящий кабан. Вероника в панике схватила свой новый паспорт, сунула в карман джинс. Только это она и успела сделать, когда Ксюша застала ее с поличным. — Хули ты тут сидишь и роешься в моих вещах?! — выкрикнула разъяренная шатенка, задыхаясь. — Вызывай такси. Едь домой. Быстро! — Что? Ксюш, не ори, я просто… — Пиздуй отсюда! Бегом! Боксёрша схватила ее грубо за шкирку, потащила в коридор, попутно набирая в приложении такси адреса. Вероинка несколько раз ударилась об тело девушки, путаясь в ногах. Что-то было за поясом у Ксюши, холодное и тяжелое. Имеющее форму пистолета. Вероника случайно нащупала его, когда пыталась остановить Ксюшу. — Да что ты творишь? Ксюша, перестань! — Домой, бегом домой! — кричала она пока тащила ее за собой. — Хватит орать! Отпусти меня! — Жди такси! Поняла меня? Садиться в машину будешь только когда скажу я! — орала Ксюша так, будто думала, что рыжая оглохла. Девушка закивала, вытирая слезы с лица. Ксюша некоторое время, поджав губы, смотрела на нее, нависая над ней, а потом, услышав рёв двигателя, выбежала из дома, попутно пытаясь залезть рукой себе за пояс. И Вероника подбежала к окну в коридоре. В руке Ксюши настоящий пистолет был, и она с легким размахом вытащила его, поставила палец на затвор, прижав его к груди. Она притаилась у ворот, осторожно выглянула за них, после чего выбежала совсем. Выстрелов больше не послышалось. Вероника побежала собирать свои вещи, пихнула свой новый паспорт в сумочку вместе с зарядкой, схватила телефон и снова встала в коридоре. Как раз уже вошла Ксюша, что, задыхаясь, кое-как выдавила из себя, чтоб та садилась в такси да побыстрее. Вероника будто под дождем из гранат побежала к такси, прикрывая голову, в сопровождении спортсменки. Усаживая ее, шатенка оглядывалась по сторонам. В воздухе стоял запах горелого мяса. Рвотный рефлекс застал девушку не в том месте, чтобы она поддалась ему. Зажимая нос, подавляя рвоту, она усаживалась на заднее сидение. Таксист задавал вопросы про горящую машину, но та игнорировала их, приговаривая: «Быстрей, быстрей!» — Напиши, когда окажешься дома. Едь, всё! — она тут же захлопнула дверь, постучав по крыше желтого авто. Вероника видела, как догораел автомобиль, в черном салоне лежало что-то подобие парней. Точнее, остатки от них. Она не уверена, но, кажется, она видела череп на водительском месте, с которого ошметками слазила кожа, будто черное тело плавилось. Запах горелого только усиливался и заполнял салон, в котором сидела Вероника. Таксист выехал на дорогу и помчал к главной трассе, ведущей к городу. Вероника, не обращая внимание на свои слезы, что и так намочили спортивную куртку, молча пристегнулась.