Анонимность

(20.09.2021)

— Ее забирают, Вероник, — прошептала Олеся в камеру. — Слышно меня? — Да. Кого забирают? — Вероника ничего не понимала. Раннее утро, и видео звонок от Олеси застал девушку врасплох. На часах было восемь утра. — Женю забирают какие-то мужики! — громче сказала девушка, оборачиваясь назад на дверь комнаты. — Пришли, сказали «собирайся!» — Господи, — протирая глаза, протонала Вероника. — Что происходит? — Тебе Ксюша ничего не говорила? Вы там вроде ближе стали. — Мы поссорились два назад и она ушла. Не звонит, не пишет. Меня все караулят эти два дня какие-то мужики у подъезда, — устало выдохнула зеленоглазая. — Да, порезали тебя нормально так, — сочувствующе проговорила Леся, приглядываясь. — Так, что мне делать вот, не пойму… — Ждать новостей от Жени. Она уже уехала? — Нет, собирается. Опять молчит, лишь смотрит на меня, как на чужую. — Где она? — В другой комнате. Теперь она собирает все свои вещи. Не только одну какую-то сумку, — ответила Олеся и замолкла, уставившись в экран телефона. — Господи… Подожди! — Она уезжает на совсем что ли?! — выкрикнула Вероника неожиданно громко, озвучив мысль подруги, что только осознала данный факт. — Блин! Всё, потом поговорим! Пока! Вероника даже не успела дать совет: «Не дави на нее. Дай ей сказать! Не кружись вокруг, как муха! Она всё скажет сама». Но Олеся уже сбросила. Да, утро не задалось. Вероника хотела просто выпить кофе на свои никчемные остатки денежных средств. Банковская карта показывала на счету смешную сумму. Тут еще и подруга. Олеся умеет портить утро «хорошими» новостями. Всё же Вероника задергалась. В голове сразу возникли плохие мысли. Если Женю забирают оттуда на совсем, то случилось что-то плохое. На то и Ксюша молчит, не приходит, не извиняется. Хотя, судя по двум незнакомцам, что всё ошиваются возле ее подъезда — понятно, что ситуации вышла из-под контроля. А еда вот-вот скоро закончится. Денег на доставку нет. «Умереть с голоду или от ножевых — что же выбрать?» — с жуткой ухмылкой рассуждала рыжая, пока мылась в душе. От Олеси новостей еще не было, хотя прошло уже два часа. Она не отвечала на сообщения, что очень настораживало. В сердцах Вероника схватила телефон и напечатала сообщение Ксюше во всех мессенджерах, где могла:

«Ты в порядке?» — не забота, а крик о помощи. — «Пожалуйста, помоги. Тут опять какие-то мужики стоят у подъезда. Я очень боюсь».

Везде она молчала. Где-то было указано, что она была в сети день назад. Потихоньку подступал к гортани ужас, стал превращаться в слезы. Подруга молчит, девушка тоже. Да что происходит?! Хоть кто-нибудь пусть объяснит! Саше писать бессмысленно, она ответит лишь «Ксюша опасна, спасайся сама!» Вероника не хотела советов, она хотела покоя, простых слов, что всё будет хорошо и Ксюша приедет и спасет ее. Совсем скоро… Обед. Два яйца сваренных вкрутую. Живот уже бурчит, но в горло еда не лезет. Вероника отложила все смешные видео на потом, лишь чат с Ксюшей, который молчал, и чат с Олесей, в котором была указано, что она заходила в сеть недавно, прочла и не ответила на сообщения Вероники. Ни один фильм в списке «Посмотреть» не спасал. Хотелось выпрыгнуть с балкона и бежать куда глаза глядят лишь не угодить в ловушку от штыковской братвы. Незнакомцы возле подъезда поглядывали на окна Вероники, курили, ели шаурму вместе. Обязательно сменялись, делали это умело — не было и секунды, чтоб отсутствовали на месте оба. Провожали взглядом каждого входившего и выходившего из подъезда. Вероника возмущалась: «Почему никто не вызывает полицию? Подозрительные личности не отходят от подъезда уже какой день!» Она нервно подглядывала за ними с балкона, пряталась, когда те задирали голову наверх. Что-то тихо обсуждали между собой, не было шанса подслушать суть их разговора. Этот день превратился в игру, что была в детстве у каждого ребенка — «следилки». Суть этой игры проста: умело подгладывать за каким-то человеком, который тебя интересует. Прижавшись к стене спиной, затаив дыхание, тихонько выглядывать из-за здания и смотреть, как объект твоей детской влюбленности — к примеру, мальчик старше тебя на пару лет, играется со своими друзьями в футбол. И все девочки шушукались, требовали глянуть тоже на свой объект невинной любви. И не Дай Боже вас раскроют, побегут на вас с палками, будут кричать: «Следили, ага-а-а!» или же еще хуже — проигнорируют, усмехнутся и продолжат играть. Объектом наблюдения мог быть мальчик, могла быть девчонка со двора, которую вы ненавидите всей компанией. Теперь этой девчонкой стала Вероника, риски стали выше, игра стала опаснее. Вскоре девушка сдалась. Эта игра надоела. Вероника не заметила, как в пять вечера прилегла и заснула. Во сне послышался звук входящего sms-сообщения. Она во сне взяла выдуманный телефон в руки и прочла сообщение, в котором Ксюша извиняется и обещает вот-вот приехать и спасти ее. Но звук снова повторился, а на экране не было еще одного сообщения. Тут рыжая голова сообразила — нужно просыпаться. Зеленые глаза широко раскрылись. Она с тревогой в груди схватила телефон. На экране появилось сообщение от анонимного абонента.

«Тут — (прикрепленная геометка)»

«Прямо сейчас!

Не вздумай помогать. Просто приди.

Иван Иванов»

Вероника вскочила с дивана. Не раздумывая накинула на себя, что попалось первым в руки. Схватила сумку, в которую пихнула кухонный нож. Вызвала такси на эту геометку. Пока такси ехало к ней, она стоя на пороге, стала разглядывать, что же это за место? А точно ли это Иван? Он же столько времени молчал! Хотя, не суть. Рыжая готова хвататься за что угодно, лишь бы отвлечься, хоть бы что-то узнать. Может, он хочет увидеться? У него есть новости? Но к ее ужасу, она осознала, что помнит это место. Это был тот самый лес, в котором скрывался дом и подвал, в котором была заперта Женя… Только метка указывала на место за домом, глухой лес. «Как же я туда доеду? Как дойду?» — рассуждала девушка до тех пора, пока не подъехало такси. Она заперла квартирку, схватилась за нож. Выглянула из окна подъезда — такси стояло прямо там, где нужно. Девушка вдохнула поглубже, ощущая, как ее трясло, она нажала кнопку открытия двери домофона и рванула к такси. Парни, сидевшие на скамье, кажется, даже не поняли, что за незнакомка в капюшоне выбежала из подъезда и уселась в автомобиль. За тонированными стеклами, она смогла разглядеть их лица, но не была уверена, что это те же, что были вчера, к примеру, или даже те же, что было сегодня днём! Плевать! Таксист молча тронулся с места. — Пожалуйста, побыстрее! — поторопила незнакомца за рулём девушка. Голос выдался тот самый, в котором звучала безнадежность и ужас, будто за ними гонятся. — Девушка, я в лес вас не повезу! Закладки там ищете, нарики! — Я не наркоманка! Там мой друг просто. — Ага, ври дальше. — Просто отвезите меня, умоляю! Куда можете! Поближе к точке. Я даже заплачу. Вот после этих слов у таксиста с гадкими усами даже глаза заблестели жадно, как у зверя, что углядел свою новую жертву. Он поддал газу так, что Веронику вжало в пассажирское сидение. Как только она смогла отлепиться от него, она кинула полторы тысячи на переднее сидение. — Надеюсь, замотивирует. — Еще как! Таксист стал шашковать, как сумасшедший, будто почувствовал себя в фильме «Такси». Адреналин в крови девушки заиграл по-новому. Желтое авто разрезало воздух, что завибрировал в ночи от напряжения. Чем ближе к тому жуткому месту, тем сильнее бурлила кровь в венах. Вероника трясущимися руками тыкала ему в экран телефона, объясняя, что нужно попытаться объехать дом, что единственный стоит в глуши. Нужно остаться незамеченными. — Ух, как в девяностых! — вдохновился мужчина. — Да, оно самое. — Сбоку подъедем тихонько, — пообещал он. Все тело тряслось сильнее, когда на спидометре показывало скорость 130 км в час. Они сошли с трассы и помчали по степи. Лишь трава и кочки тормозили авто, но таксист умело обращался с рулем и вертел его в разные стороны, да так хорошо, будто бывал тут уже. Стало не по себе, неужели знает это место? А не один ли он из банды солнцевских? Пока Вероника с осторожностью поглядывала на него и не могла в ночи разглядеть его, она даже не заметила, как они подъехали. — Дальше не могу. Выходи, — притормозив, сказал мужчина. Он обернулся на нее, но лица его было не видно. — Спасибо! — пискнула Вероника и выпрыгнула из салона. Земля под ногами была неровная, след от машин обрывался у деревьев, что стояли, как живой забор. Вероника включила фонарик и стала пробираться сквозь кусты колючек и ветви, что хлестали ее по лицу. В тиши она слышала лишь свое дыхание и как ломались ветви позади нее или сбоку. Она вздрагивала от каждого звука, но продолжала идти. Она заметила тот самый дом позади себя, далеко-далеко, свет в окне едва ли был заметен. Время шло, надо было идти быстрее. Сил уже не было. Кроссовки застревали в черноземе, скользили. Она спотыкалась, падала на ладони, не отряхиваясь пробиралась дальше. Фонарик на телефоне погас в какой-то момент сам. Она замерла на месте, пытаясь снова включить его. В этот момент вдали послышался мужской смех. Место, которое указал Иван, оказалась совсем уже недалеко. Она видела какие-то огни, но толстые стволы деревьев мешали разглядеть источник света. Она поспешила к свету. Ветви цеплялись за одежду, за волосы, тянули назад, будто советовали развернуться и сбежать. Рыжая молча, через боль, не пытаясь осторожно отцепить волосы, шла. Всё лицо горело от метких пощечин от матушки природы, ладони горели от падений на землю. Она была вся мокрая насквозь. Видимо, совсем недавно тут прошел дождь. Судя по раскатам грома, он собирался снова пойти. Зеленые глаза в ночи наконец четко увидели небольшой костёр, что потрескивал, и пепел летел к небу. Несколько мужских фигур, что громко засмеялись. Она тихонько присела на корточки, поползла на локтях в кусты, что сбрасывали сырую листву на землю. Притаившись возле них, переведя дыхание на пару секунд, она полезла под них. Ветви захрустели, листва зашуршала. — Кто это?! — послышался мужской голос. — Остынь, — усмехнулся кто-то. К ужасу Вероника распознала в этом голосе Ксюшу. — А ты копай, копай. Вероника слегка надавила на ветвь, та прогнулась под давлением пальцев. Сквозь густую листву, словно в тени древних духов, она смогла разглядеть около пятнадцати человек, собравшихся на месте. Кто-то у костра, пламя которого трепетало яркими языками, освещая их лица и тени. Кто-то рядом с Ксюшей. Она была в яркой красной куртке, словно вспышка среди мрака, стояла над каким-то парнем — он был совершенно голым, рыл яму и уже по пояс был в ней. — Может, дадите одежду? Я щас сдохну от холода, а не от ваших рук, — устало сказал голый парень. — Хватит, — рыкнула шатенка. В ее руке появился пистолет — она навела его прямо на парня, сбросив предохранитель. Четкий щелчок эхом разнесся по лесу, словно предвестник смерти. Вздрогнула не только Вероника, но и незнакомец, что выглядел совершенно как мертвец. Бледнокожий, длинноволосый, весь в синяках и до ужаса истощенный. — Как тебе — рыть самому себе могилу? — с усмешкой произнесла боксёрша, всё еще держа парнишку на мушке. Все загоготали, как и Ксюша. Ответа не последовало. — Ладно, стоп! — скомандовала девушка. — Поднимись сюда. И голый незнакомец поднялся из собственной могилы, подойдя ближе к Ксюше. Сгорбившись от ужаса, он подошел настолько близко, что Ксюше пришлось отойти на пару шагов назад. — Теперь нам незачем тебя кормить, — начала Ксюша. — Штыка ты не нашел, не смог предотвратить приезд его братвы сюда. — Я не думал, что они тоже пользуются услугами айтишников! Я не так хорош… как они, и… — заикаясь, начал оправдываться парень. — Умолкни! — Просто дайте шанс, я попробую найти их. Я теперь знаю, как! — Мы давали тебе шанс, ты его просрал. — Простите, просто я… — Мы предупреждали тебя. — Знаю, простите! Простите! — голый парень рухнул на колени, в мольбе вытянув ладони перед Ксюшей, как перед Богом. — Еще один! Один! Лицо Ксюши освещалось мягким светом костра и выражало наслаждение этим моментом: она словно играла с судьбой этого человека. В груди Вероники что-то сжалось. Она пальцами вцепилась в землю, под ногтями ощущая чернозем. Ксюша всё смотрела, улыбалась гадкой улыбкой, слушала, как парень умоляет ее о пощаде. Только в этот момент Вероника очнулась и поняла — голый парень — это Иван! Это был он! — Да, я следил за вами. Да! Да, я писал Олесе, блять, я дурак! — и патлатый ударил себя по голове кулаком. — Дурак! Дурак! — он продолжал бить и повторять одно и то же. — Хватит! — рявкнула шатенка так громко и внезапно, что лес будто замер: птицы замолкли на мгновение, даже костер стих. — Я уеду, — тон Ивана резко сменился. — Отпустите меня, и я просто уеду, — решительно и четко сказал он. — Я больше не трону вас. Или дайте шанс, я всё исправлю, я найду… Что вам нужно? Штык? Я найду! — Херов ты пиздабол, — вздохнула Ксюша, сказав сквозь зубы. — Прошу. Прошу! — Иван пополз на коленях ближе к Ксюше, — Умоляю. Простите. Простите! — Это и будут твои последние слова? — с холодным блеском в глазах, склонив голову на бок, она подняла пистолет выше, прижав его дуло к бледному лбу, как будто собиралась для себя запечатлеть этот момент навсегда. Парень замер на месте: глаза его широко раскрылись, он поднял голову вверх и взглянул на нее с выражением безнадежности. — Я не хочу умирать…. — его голос задрожал, как последний звук в пустом коридоре. — Увы. В эту же секунду раздался оглушительный выстрел. Пуля пробила череп, разрывая его на части, кровь и ошметки мозгов вырвались с затылка, образовав огромную дыру в черепной коробке. Тело, как марионетка, простояло секунду на коленях и упало назад с глухим звуком, будто обрезали нити. Птицы, сидевшие над головами всех наблюдающих, закаркали, как будто предвещая беду, и взмыли в воздух, лес наполнился хлопками от взмаха крыльев сотни воронов, которые, словно черные тени, унесли с собой последний вздох. Вероника крикнула себе в ладонь, пытаясь зажать рот посильнее. Многие из стоящих незнакомцев услышали тихий вскрик и глянули прямо на нее, но увидев лишь темный лес и кусты, переглянулись и остались на месте. — Закопайте, — спокойно отдала приказ Ксюша, убирая пистолет себе за пояс. Парни спокойно принялись убирать тело, будто чужая смерть на их глазах — часть их повседневной жизни. Присвистывая, они потащили безвольное тело к яме, сбросили туда без сожаления и стали отряхиваться. Другие стали закапывать, быстро, дружно — они точно это делали не в первый раз. Ксюша в это время подошла ближе к покойнику в собственноручно выкопанной могиле, и ухмыляясь, наблюдала, как беднягу закапывали. Она наслаждалась этим моментом, разглядывала, улыбалась до тех пор, пока, видимо, тело совсем не пропало в сырой земле. Вероника дрожала от ужаса, она еще никогда не видела такой хищный взгляд голубых глаз. Она никогда не видела свою девушку такой. Она никогда не видела чужую насильственную смерть. Крепкие парни вопросительно поглядывали на шатенку, кто-то уже не реагировал на странное поведение. Кого-то одергивали опытные, советуя не наблюдать с ужасом за тем, как Ксюша с наслаждением прощается с мертвецом. Когда они наконец закончили, и Ксюша молча кивнула в сторону дома, что находился позади Вероники, давая знак, что пора возвращаться. Вероника стала оглядываться вокруг с опаской, есть ли протоптанные тропы вокруг нее? Она не успела даже подумать, когда заметила, как огни фонарей в руках мужчин, уже показались в метрах двадцати от нее слева. Она лежала, прижавшись к земле, до тех пор, пока не перестала слышать хруст ветвей под их ногами и голоса. В этот момент пошел не просто дождь, а ливень. И Вероника не смогла сдержать себя. Она взвыла как волк, поползла куда глаза глядят. Поползла, будто раненный зверь. Будто пуля прошла не сквозь Ивана, а сквозь тело Вероники. Ужас застал ее прямо в лесу, накинулся, стал терзать. Деревья казались одинаковыми, сердце стучало в ушах так громко, что девушка даже не слышала раскаты грома и шум дождя. Капли стекали со лба прямо в глаза, всё слилось. Девушка вставала и снова падала. Ноги не слушались ее. Она ползла на коленях к свету, что лился из окна того самого дома. Отталкиваясь от дерева к дереву, она брела лишь вперед. Лес будто желал, чтоб она осталась. А рыжеволосая только шептала сквозь шум дождя: «Это не она… Это не она, нет».

***

(21.09.2021)

Рыжая проснулась, когда звонок в дверь стал слишком назойливым и раздражающим барабанные перепонки. Пришлось подняться с кровати и поплести к входной двери. Споткнувшись о кучу мокрых вещей в коридоре, под которыми образовалась лужа, что неистово пахли землей и костром, она всё же подошла и глянула в глазок. — Черт! — прошептала Вероника, и затопталась на месте, не зная, за что браться в первую очередь. У двери стояла шатенка, что с недовольным лицом стучала, то трезвонила в звонок. — Блять! — вырвалось из рыжей, и она спохватилась убирать вещи из коридора. — Я знаю, что ты дома. Открывай! — потребовала Ксюша за дверью и продолжила, судя по звукам, агрессивно пинать дверь. Веронику хватило лишь на то, чтобы скинуть всё мокрое и грязное прямо в ванну и зашторить. — Иду! — подала голос Вероника, глянула на себя в зеркало, и ужаснулась, ахнув. — Быстрее! — снова послышался голос боксёрши и она забила в дверь сильнее, требовательнее, как будто произошло что-то важное и ей нужно об этом поговорить. Времени прихорашиваться не было, она подбежала к двери и открыла ее. — Чё ключи оставила в скважине? Я войти не могу, — раздражено спросила Ксюша и раскрыла широко глаза. — Господи, что с тобой?! Перед ней стояла совсем другая рыжая. Впалые глаза, очумелый взгляд, натянутая улыбка. Всё лицо в грязи и царапинах, будто она залезла в нору лисы и не могла вылезти. Она была совершенно голая. Яркие рыжие волосы превратились в нечто грязно-рыжее, слипшееся и мокрое на голове. — Ты где была?! — с ужасом спросила Ксюша. На лице ее возникло отвращение. «Зато на мертвеца смотрела с наслаждением» — промелькнуло в голове и растворилось. — Дома, — брякнула хозяйка. — Ты пьяная что ль? — Да! — выпалила Вероника больно радостно. Спасибо боксёрше за идею. — Где ты пила? — Да там, — отмахнулась девушка. — В соседнем дворе. Упала просто. — А чё за праздник? — Никакой. Просто страдала. — Горе, значит? — Ага. Моя девушка не может защитить меня. «Защитить меня от себя же» — не договорила рыжая. — Я была на работе. Делала дела, — спокойно отразила удар шатенка. — О, да, супер важные? — с усмешкой спросила девушка, пройдя в свой зал. — В душ иди, блять! — рявкнула Ксюша и схватила девушку за плечо. Грубо развернув ее, толкнула в ванную комнату и прошла за ней. Вероника даже не успела противостоять, когда Ксюша сама потянулась за шторкой и в ванне показалась мокрая и грязная одежда. Ксюша молча глянула на свою девушку, что ни слова не сказав продолжала стоять, сгорбившись. Она кусала нижнюю губу, пытаясь продумать свою историю, где же она была этой ночью. Ксюша выдохнула и включила душ. Направила лейку на вещи, с которых потекла черная вода. Они удивленно обменялись взглядами. — Ты валялась что ль? — Не помню… — растеряно ответила рыжая, прекрасно зная, где она валялась. — Залезай, — устало вздохнув, пробормотала девушка. — Мыть тебя буду, свинья. Поджав к животу колени и обнимая их, она рассматривала шатенку снизу-вверх. Она казалась такой большой, хоть и чужой. На удивление, пахла она поразительно. Будто сама не попала под дождь, пока возвращалась после убийства в заброшенный дом. Будто не стояла у костра. Она совсем не пахла дымом. Только гелем для волос и дезодорантом «Это правда ты?» — хотелось задавать ей вопрос. — «Это точно я тебя видела в том лесу? Просто скажи, что я ошиблась…» — молила мысленно Вероника, не веря своим глазам. Будто и не ее лицо было там в свете костра, и не она растворялась в предсмертных разговорах Ивана и мольбах о жизни. Пока Ксюша натирала ей спину, Вероника, замерев, представляла их диалог в условиях, если она прямо сейчас скажет, что она всё видела. Утопит ли ее шатенка? Простит? Забудет? Точно ли всё будет также между ними? А хочет ли рыжая сама это «всё» между ними? Даже она не знала ответов на свои вопросы. Зато, пожалуй, Ксюша была собой довольна. Смывала грязь с рыжих волос, напевала какую-то мелодию. Откидывала в сторону листья, что застряли в рыжих волосах. Делала это так умело, видимо, не в первый раз приходится отмывать человека. «Интересно, отмывала живого или мертвого?» — ужасное и гадкое на цыпочках промелькнуло в голове. — «Господи, да перестань же ты!» — уже упрашивала себя она. Ксюша так легко с улыбкой обтирала ее полотенцем. Повседневно закидывала грязные вещи в стиральную машинку. Наливала чай. С нежностью просила позавтракать Веронику. «Хотя бы один кусочек» — умоляла Ксюша, как мамочка избалованного пятилетки. Поглядывая с опаской на девушку, она послушно пережевывала еду, не чувствуя вкуса, зато прекрасно чувствуя тошноту, подкатившую уже к горлу. В итоге, не сдержав, побежала в туалет чтоб наконец-то избавиться от всего спектра эмоций что накопились в ней с ночи. Когда девушка вышла из туалета, Ксюша уже театрально вздыхала и перебрав с эмоциями как-то больно слащаво произнесла: — Похмелье. Это сколько же ты выпила… Вероника добралась на кухонного стола на дрожащих ногах и поддержала этот театр: — Водка паленая, — виновато буркнула она. Под тяжестью взгляда голубых глаз, она прошла мимо кухни прямиком в спальню. — Поспать хочешь еще? — Да, — укладываясь уже в постель, ответила рыжая. Шатенка подошла к ней, постояла какое-то время, глядя как Вероника пытается взбить подушку, натягивает одеяло по самую шею. Когда зеленые глаза встретились с голубыми, рыжая снова ощутила тошноту в горле. Неужели ее тошнило от вида Ксюши? Может, всё же от воспоминаний в чертовом лесу, где она без сомнений наводила дуло пистолета на бедного Ивана. Как с зловещей улыбкой наблюдала, как жизнь за мгновение покинула тело изможденного парня. — Что ты так смотришь на меня? — задала вопрос боксёрша, усаживаясь на край кровати. — Не верю, что ты вот так вот… »…Вот так вот просто убила человека» — М? — Что-о, вот так вот просто ты приехала ко мне, хоть мы и поссорились. — Я ждала, пока ты остынешь. — А ты сама остыла? — Сразу же, — улыбнулась мягко шатенка. — Просто пришлось уйти на работу. Времени писать не было. — Такого не бывает. Не бывает… — в каком-то полусонном бреду прошептала зеленоглазая, пьяно смотря на девушку рядом. «Не бывает такого, чтоб человек убивал, а потом с нежностью мыл тебя…» — Да ты о чём?! — М-м, мне надо поспать, — тихо проговорила Вероника, отворачиваясь от своей девушки. — Ладно, спи. Вероника ощутила, как ладонь Ксюши легла ей на бедро, тихонько похлопала ее. Больше рыжая не чувствовала и не помнила ничего. Она провалилась в сон, как в ту же лисью нору, в которой Ксюша снова и снова выстреливает из оружия прямо в лоб юноше. Где ветви царапают ей лицо, пока она идет и не видит куда, а крупные капли дождя бьют в лицо. Она падает в грязь, не может встать. Путается в собственных ногах, плачет. Кажется, из этих воспоминания она не вырвется никогда. Никогда не выйдет из этого леса. Никогда не забудет звук выстрела и маленький огонек в окне дома, в котором происходит страшное…