Анонимность

— Вставай, вставай! — требовательно говорила Ксюша и трясла ее за плечо. Задыхаясь от тревоги, она наконец выпрыгнула из норы и открыла глаза. Перед ней стояла Ксюша, которая тыкала телефон ей прям в лицо. Динамик разрывался от звонков. — Бери трубку, бери! — настаивала шатенка. — Она звонит уже пятый раз. На экране высветилось имя «Олеся». Вероника без раздумий взяла трубку и прижала к уху. — Алло, да? — проговорила рыжая, протирая глаза. — Ты где?! — Дома, где ж еще. — Я сбежала из Центра, пожалуйста, забери меня! — громко выкрикнула Олеся в панике. — Приезжай, быстрее! — повторяла подруга с тревогой в голосе. — В смысле сбежала?! — рыжая глянула на боксёршу, которая сразу же резко встала с постели, схватившись за голову. — Женю забрали, она сказала, что больше не вернется и приступает снова к работе! Там творится какой-то пиздец! Ксюша, видимо, всё услышала и, буркнув что-то, рванула из спальни. — Что? Стой, подожди! — выкрикнула рыжая, вскочив с постели и поспешила за Ксюшей. — Я стою! — ответил голос в трубке. — Да не ты! — гавкнула Вероника в трубку и кинула телефон на кровать. Она выбежала в коридор, в котором Ксюше уже обувалась. Подошва кроссовок была вся в грязи. Было заметно, что она явно была не в городе. К своему ужасу она обнаружила свою обувь в таком же виде. Шатенка обувалась, посматривая как раз на ее обувь, то на свою, будто сравнивая. — Ксюш, куда ты?! Погоди! — На работу! Херов Солнцев мне даже ничего не сказал! — заорала в гневе боксёрша. — Езжай за этой дурой, оставайтесь дома! На, вот! — она полезла в карманы своих спортивных широких штанов, достала оттуда смятые грязные купюры и кинула на пол. — Поешьте! — Чего? — зеленые глаза смотрели на пол, то на фигуру у двери. — Пока! — Объяснись! — она выпалила тогда, когда дверь перед ее носом уже захлопнулась. В эту же секунд телефон в спальне снова затрезвонил, как чокнутый, на всю громкость. Вероника с раздражением подбежала к телефону. — Да?! — выкрикнула девушка. — Кидай геолокацию, где ты. Сейчас приеду. — А? А-а, ага, — растерянно выдала Леся и сбросила. Тут же пришло сообщение. Олеся находилась в шестидесяти километрах от города. Цена за путь до нее составляла 1700 рублей. Пришлось недовольно цокнуть и нажать на кнопку «Заказать».

***

К подъезжающему желтому автомобилю Олеся кинулась, как сумасшедшая. На краю дороги остались чемоданы и пакеты, а девушка, совершенно позабыв о них, стала быстрее залезать в салон авто на заднее сидение. — Господи, это ты! Ты! — приговаривала Леся, и стала расцеловывать рыжую в обе щеки. — Леся, Леся, стоп! — тормозила рыжая, — Чемоданы-то возьми, ты забыла! Таксист с удивлением и любопытством поглядывал на двух девушек в салоне. — Там такое, такое! — стала объясняться девушка, задыхаясь от эмоций. — Да я как конченная сбежала из наркологички, схватив, что было! Брови таксиста взлетели вверх. Вот-вот и залезут на его лысину. Вероника, усмехнувшись, прижала указательный палец к губам, указывая Лесе вовремя умолкнуть и дотерпеть до дома. Взглядом указала на таксиста, что скоро взорвется от любопытства и всё рассматривал их двоих через зеркало заднего вида. Олеся глубоко выдохнула через нос, закрыв свой рот, и откинулась на спинку сидения. Только рука ее осталась в руке подруги, и они обе сжимали друг-другу руки до посинения. Когда они наконец вышли из такси, Олеся прямо у подъезда начала что-то говорить. Вероника с опаской оглянулась по сторонам. Так никого и не было поблизости. Всё же схватив подругу за руку, она молча потащила за собой ее и огромные пакеты. «Неужели Ксюша всех разогнала?» — рассуждала рыжая. Когда дверь за ними захлопнулась и закрылась на три оборота ключа, девочки наконец вздохнули с облегчением, и Олеся заговорила снова, еще громче. Слов было не разобрать, она плевалась, жестикулировала руками, взмахивала ими, будто тонула в море и звала на помощь. — Стоп! — выкрикнула зеленоглазая. — Пожалуйста, с расстановкой, паузами и четко! Олеся аж присела на диван, задыхаясь. Темные глаза смотрели лишь на рыжую, она переводила дыхание. Выглядела она посвежее, чем в тот раз, когда ворвалась в ее дом и трясла телефоном. Свежее, но скромно. Веронике даже понравилось, что губы подруги сдулись, приобрели естественную форму, и наконец появился румянец. Волосы просто чистые и ухоженные, хоть в них и застряли листья. С заботой она стала вытаскивать листья из волос, пока Олеся стала раскладывать всё по полочкам, чтоб заполнить всё ответами на вопросы подруги. За Женей приехало пятеро крепких парней. Опять, грубо отталкивая от себя медсестер, ворвались к ним в комнату, потребовали собираться. Женя, казалось, ждала. Смиренно встала, угрюмо стала собирать вещи. Парни поторапливали ее, но затихли тут же, когда Женя цыкнула на них. Девушка ходила из одной комнаты в другую, собирала в сумки одежду и свои средства личной гигиены. Мужчины ушли к самому выходу из Центра. Ожидали ее там. Олеся по началу бегала за ней. Как собачка. Потявкивала, требовала объяснений. Молила остаться. Отказаться. Прикинуться больной и немощной. Она же всё еще слаба, не способна работать! О чем она думает, вообще?! Женя опять отталкивала Олесю от себя, осторожно, без агрессии. В глазах ее можно было читать: «Пожалуйста, прекрати» — не озлобленное, а осторожное. Поэтому Олеся успокоилась. Смогла позвонить Веронике, но после того, как всё осознала, она сбросила звонок, ворвалась в другую комнату и кричала, что есть силы. Ползала в ногах Жени, утверждая, что идёт она на войну и больше не вернется, и это Олеся уже точно знает. Что снова ее зазывают не просто так. Женя закинула последнюю кофту в сумку, повернулась на Олесю, что тут же вцепилась ей в плечи. — Объясни мне, что происходит? — она заглянула прямо в черные глаза Жени. В отражении ее глаз она увидела себя — изможденную, не похожую на ту самую яркую Олесю. — Что-то страшное, малыш, — устало улыбнувшись, отозвалась она. По ее лицу было ясно — она знала, куда уезжает, она понимала, что может произойти с ней. Она этому не сопротивлялась, она как настоящий воин молча собиралась. — Ты не приедешь больше? — с надеждой спросила темноволосая, зная ответ заранее. Женя молча отрицательно покачала головой. — А я?! — Беги отсюда. Завтра же. Закройся у Вероники, — посоветовала Женя. — Так просто не выпустят? — Нет, конечно. Это план Солнцева — держать тебя тут до последнего, чтоб не мешала мне думать лишь о работе. — Что происходит? Такое уже было у вас, вообще? — Не было. Штыковские на нас нападают, они уже в Орске. Ты сама мне рассказывала про Ксюшину машину. Это сделали они, я уверена, как и многие наши, — она схватила лицо девушки, сжала подбородок пальцами, и прошептала в глаза. — Пасут нас, понимаешь? Пока всех не перережут — не успокоятся. Олеся молча закивала. Слова, которые она хотела сказать на прощание, застряли в горле. В этот момент как раз зашел один из незнакомцев, указал молча пальцем на запястье, давая намек — «время тикает, быстрее». — Уже иду, выйди пока, — отозвалась Женя. Тот скрылся за дверью. Женя поцеловала девушку в губы, так чувственно, что из глаз девушки брызнули слезы. Они обе, оказалось, готовы заплакать. — Я приеду к Веронике на днях. Будь уже там. Договорились? — Угу. — Пока, — бросила она на прощание. Леся так не хотела отпускать ее руку, но она сама выскользнула из пальцев, и дверь за Женей закрылась. Леся лишь в обед пришла к главному врачу Центра, хотела договориться спокойно. Тот с усмешкой обозвал ее наркоманкой и велел идти к себе в палату. На улицу девушку вечером медсестры не пустили. Закрыли перед ней стеклянные двери, ведущие на задний двор. Тогда-то Олеся начала понимать, то, о чем Женя сказала — правда. Нужно бежать! Она ночью собирала чемоданы, раскладывала всё по пакетам, а когда слышала шаги в коридоре, прятала всё под постель и притворялась спящей. Впервые медсестра зашла к ней и довольно долго разглядывала ее. Свет лился из коридора, она видела лишь темную женскую фигуру. Незнакомка подошла к ней ближе, пнула носок, лежавший на полу, постояла какое-то время и наконец ушла. Девушка пролежала так пару минут и снова принялась собираться. За ночь эта сцена повторилась несколько раз. Весь медицинский персонал будто подозревал, что она сбежит и это крайне раздражало и мешало ее плану побега! Утро не задалось, был обход. Врачи с натянутой улыбкой спрашивали у Олеси, как ее самочувствие и какие планы на день. Приглашали на встречу с психологом. Психолог заметил, как Олеся чешется от тревоги, как ее разрывает злость изнутри. Но всё же девушка не сдалась, чувствами не поделилась. Сеанс был простой тратой времени. Только в обед, когда многие спали, как и медсестры в своей сестринской, она прокралась к дверям, ведущим к заднему двору, и выбежала наружу. Чемодан издавал лязганье колесиков об асфальт, тормозил ее. Пакеты предательски шуршали. Пришлось многое бросить на землю и бежать так! Заплутавшись в каком-то лесу, она еле дозвонилась до Вероники. И наконец вышла на какую-то незнакомую трассу. Пришло время рассказать Веронике о ночи, которую она пережила. Олеся слушала подругу, раскрыв рот. Она задавала вопросы, то молча слушала, выпучив глаза. — Он умер из-за меня… — встревоженно заключила темноволосая. — Не из-за тебя, нет-нет. Я с ним тоже общалась. — Но рассказала Ксюше о нем я! — Перестань! Его бы и так нашли вскоре, как-нибудь по-другому! — уверяла рыжая. В своих словах она была не уверена, но она, правда, считала, что Леся тут не причем. Девушки еще долго обсуждали, возвращались к ночи в темном лесу, Вероника уточняла детали, делилась эмоциями. Даже заплакала, не сдержавшись. Повторяла, что она не верит, что Ксюша может быть такой. Рассказы — это слухи, а когда ты видишь это собственными глазами — реальность переворачивается. — Значит провинился он сильно, — успокаивала Олеся подругу и себя, оправдывая. — Вот и убили. Вон, Ксюша же сказал ему, что ему давали шанс, а он не справился. — Хорошо. Ладно! — заикаясь, проговорила подруга. — Как мне жить с мыслью, что она — убийца?! — А ты всё еще не можешь свыкнуться с ней? — усмехнулась Леся. — Ты живешь в квартире убийцы, Вероник, выключай драму. — Возможно, свыклась. Как мне жить с мыслью, что она может пристрелить и меня? — Она любит тебя, — нежно заверила Олеся. — Она не тронет тебя и никому не даст этого сделать. — А если Солнцев… — Солнцев сейчас сам на рогах прыгает там, ему не до тебя, — успокоила девушка. — Нормально всё, наши девочки защитят нас. Вероника, особо не верила в это, всё же закивала, натянув улыбку, вытирая слезы.

***

К вечеру Вероника решила выглянуть с балкона. Проверить обстановку. Никого не было. Поэтому девочки решили прогуляться по улочкам их города, заглядывая в желто-красные парки, попивая кофе, обсуждая что-то другое, обходя стороной острую тему, но всё же снова и снова возвращались к своим опасениям и страхам. Ароматный кофе не успокаивал, солнечная осень во дворах не дарила радости. — Я что-то чувствую, уже пару дней, — нарушила тишину Олеся. Она смотрела себе в стаканчик, мешала недопитый кофе трубочкой. — Что чувствуешь? — уточнила рыжая, совершенно не понимая, о чем речь. — Опасность, что ли… Странную тревогу в груди, — и Олеся прижала ладонь к сердцу. — Сердце прям дрожит каждый день. — Из-за уезда Жени, наверное, — хмыкнула Вероника, не зная, как поддержать подругу. — Нет, как будто что-то страшное впереди нас ждёт — меня и Женю. — Может, это паническая атака или стресс? — Я стала это чувствовать до уезда Женьки. Типа, знаешь, хм… Как бы описать. Пока Леся блуждала в лабиринтах разума, пытаясь точнее описать ощущения в груди, Вероника только молча смотрела на нее, перестав даже пить кофе. — Смерть, — наконец выдала Олеся и глянула на подругу. — Будто она близко. — Да ты чего-о-о! Перестань! — захохотала зеленоглазая, приобняв подругу. — О-о, совсем уже! — Нет, я не выдумываю. Такого ощущения никогда не было. Вечная тревога, ощущение, что за мной кто-то следит, — Олеся говорила на полном серьезе. Ее губы вытянулись в тонкую линию, она не шутила, не выдумывала, не преувеличивала. — Будто мы все умрем: и ты, и Ксюша, и мы. Но я и Женя — чаще. Мы падаем в какой-то овраг, а ты не успеваешь поймать мою руку, — и она замолкла, выжидая ответа от подруги. — Иногда вчетвером падаем туда и пропадаем в темноте. И просыпаюсь я от ужаса, будто правда мое тело упало на какие-то камни… Мне так больно становится на секунду, я прям… задыхаюсь, умираю. Вероника даже не нашла слов поддержки, но четко представила ее сон. Ощутила сама эту боль, как легкие разрываются от удара о землю. Пришлось приобнять подругу и какое-то время помолчать. В этот момент подул ветер, сорвал листья с деревьев, и пёстрые остатки лета канули прямо в стаканы девочкам. Вероника захихикала, выкинула в мусорный бак бумажный стаканчик. Олеся так и продолжила смотреть себе в стакан и мешать трубочкой коричневый напиток, наблюдая за тем, как листья тонули. — Страшно мне, — шепнула Леся. — Мне тоже, дорогая. Олеся понимающе закивала. Бояться вместе всё-таки приятнее, есть человек, что утешит и поддержит.

***

24 сентября заиграло новыми красками, когда в дверь постучали. Девочки вдвоем побежали к двери и с улыбками открыли дверь. Женя с Ксюшей вошли на порог, каждая из них прижала к себе своё счастье. Женя что-то шептала на ухо Лесе, та также тихо отвечала. Между Вероникой и Ксюшей даже не было диалога. Они молча друг друга обняли, стояли на месте до тех пор, пока вторая пара не исчезли в зале. — Слушай, Лесе придется пожить у тебя, а Женьке у меня, — тихонько произнесла шатенка. — У них совсем нет денег. — Знаю, да, — кивнула Вероника. — Как на работе, всё нормально? — Пойдёт. Есть чё пожрать? — Да, конечно! Ксюша с удовольствием ела стряпню Олеси. Девушка, что особо не замечала кухню в квартире, впервые встала у плиты! Вероника обомлела, когда ранним утром увидела Лесю с половником. Она делала оладья, грибной суп, что-то там еще. Ароматы были такими, что способны были привлечь, пожалуй, даже соседей с пятого этажа! Леся, конечно же, делала это не спроста. Ей совсем не спалось из-за жутких снов. Она встала в пять утра ради того, чтобы просто отвлечься. — Таблетки купим ей, — заявила Ксюша. — Какие-нибудь успокоительные сильные, угу? — А у нас есть деньги? — спросила Вероника с ухмылкой. — Ну, так, чуть-чуть подкинули нам, как верным, но ненужным псам, — ответила Женька, незаметно появившись в дверях. — Не трать много, поняла? — проворчала шатенка. — Это на нас четверых. — Солнцев тебе совсем не платит? — удивилась черноволосая, присев с собеседницей рядом. — Налейте мне, а! — ткнув в тарелку супа, потребовала Женя. Леся с радостью побежала исполнять желание своей девушки. — Ты ж знаешь его, — хмыкнула Ксюша. — Так и будет мучить. — Как нам жить? — Женя глянула на Веронику, будто та знала ответ на этот вопрос и была добытчиком в этом доме. — Проживём. Всё нормально. — Ты работать на другой работе не сможешь, у нас не будет времени. — Почему? — перебила рыжая подругу Ксюши. Обе девушки кинули взгляд на нее, но не ответили, а продолжили говорить между собой. — Тогда как нам жить? — снова заговорила Вероника, пытаясь обратить на себя внимание. — Счета откроем накопительные, — отмахнулась Женя и начала есть суп с аппетитом. — М-м, супер! Кто делал? — Я-я! — самодовольно отозвалась Леся. — Да ты ж моя умница! — Погодите, какие еще счета? — снова Вероника потребовала ответа на ее вопрос. — Ну, есть у нас счета, мы обе открыли, но они накопительные. Ждать до того, когда можно взять оттуда денег — пару месяцев, — пояснила Ксюша. «И ты молчала всё это время?!» — Там много? — Леся тоже полезла в диалог, хитрая лиса присела напротив Жени, уставившись на нее. — Пойдет. Ксюша тихонько посмеялась на такой скромный ответ подруги. На нее это было не похоже. — А как же выёбы? — подшутила шатенка. — У меня то, сё? — В прошлом, — отрезала черноглазая, поглощая в себя суп. — Наливай еще, малыш! — Мы обсудим, что у вас там происходит на работе или опять эта тема закрыта у нас? — снова начала давить рыжая. — Не надо, зай, — Олеся попыталась успокоить подругу, положив свою руку поверх ее. — Теперь мы обе знаем, чем вы занимаетесь. Рассказывайте, что за Штыковская братва, почему на меня нападали и поджидали у подъезда? Женька пережевывая глянула на свою подругу, усмехнулась, покачала головой. Ксюша поймала ее взгляд, устало вздохнула, придвинувшись к столу. — Наша работа — наша проблема, — твердо заявила голубоглазая, смотря на свою девушку. — Хватит донимать нас вопросами. Мы устали. — Я тоже устала от постоянного ужаса! — кинула в ответ зеленоглазая. — Так ты не ужасайся, — раздраженно выпалила черноволосая. — Сложно, знаешь ли. Я не привыкла жить и ходить под неким Солнцевым! — Привыкай, ты тоже в его власти. — Перестаньте! — Олеся шмякнула кулаком по столу. — Давайте просто дружно проведем время! — Нет! — рявкнула Вероника на подругу. — Объясняйтесь! Я не выпущу вас из-за стола пока не объясните, что происходит и что нас ждет дальше? Чё, так и будем жить-поживать вчетвером, трясясь, как овечки?! — Трясешься тут только ты, — усмехнулась Женька, и опустила глаза в пол, когда встретилась с голубыми. — Ну, девочки! — взмолилась уставшая Олеся. — Поработаем молча на Солнцева, щас он успокоится и снова нас повысит. А сейчас мы работаем, как узбеки на вахте, — пояснила спокойным тоном Ксюша. — Просто нужно время. — А Штыковская братва? Хозяйка квартиры сразу заметила, как Женя кинула встревоженный взгляд в строну своей коллеги. Та задумчиво поджала губы. — Отвечай, — потребовала девушка. — Всё отлично. Видишь, никто у подъезда твоего не шляется, — почему-то было ярко заметно, что боксёрша лжет, но ее собеседница уже так устала вытаскивать из них правду, будто еще чуть-чуть и из шляпы выпрыгнет кролик, а не очередная цветная лента лжи и попыток успокоить ее. Стоит еще чуть-чуть надавить и возможно что-то дельное могло бы выйти из этого диалога. — Всё хорошо-о-о! — повторила Ксюша с натянутой улыбкой. Вероника больше не стала требовать ответов. Начался какой-то новый период жизни. Проживание в квартире вдвоем давалось девочкам сложно. Вероника порой злилась, Ксюша это видела и давала возможность выдохнуть, отправляя влюбленную парочку к себе домой, а сами они проводили время вместе. Так прошло полторы недели. Девочки работали, уже было непонятно где — доставка или у Солнцева, но возвращались с улыбкой. Несмотря на странное ощущение смерти у порога, Олеся улыбалась, провожала девушек вместе с Вероникой. Обсуждали свои подозрения, выходили гулять, внимательно оглядывая всех и всё вокруг. Тревога жила с ними в квартире, несмотря на то, что спортсменки цвели и улыбались еще шире с каждым днём. Несмотря на мокрый октябрь, который встретил девушек дождем и ветром, застал их в самый романтичный момент — поход за кофе вчетвером. Несмотря на гадкую погоду, что с каждым днём становилась всё хуже, боксёрши улыбались. Веронику тревожила мысль: а где же штыковская братва? Восьмого октября, которое только наступило, напало на Веронику, обнаружило ее в постели, лежавшую рядом с шатенкой. И рыжая не сдержалась. Ксюша спокойно лежала, просматривала ленту видео, посмеивалась, показывая ей какие-то видео с котами. — Слушай, Ксюш, — выдохнула Вероника и набрала воздуха побольше. Судя по взгляду Ксюши, она уже поняла, вопрос будет серьезным и требующим специального ответа. — Ну, что? — вымученно ответила Ксюша. — Где люди Штыка? Всё хорошо, и он, так сказать, отступил? Ксюша несколько секунд раздумывала над ответом, глядя на свою собеседницу. — Да, — коротко ответила она. — Вероник, я пришла с работы, а ты меня решила спросить об этом? — Просто я переживаю и Олеся тоже. — Олеся щас с Женей наслаждаются любовью у меня дома. Сомневаюсь, что они думают о штыковских ребятах. — А вы думаете об этом, когда не с нами? — рыжая приподнялась на локтях, усевшись в постели. — Нет. Успокойся, всё уже хорошо! — раздраженно выпалила Ксюша и уткнулась в телефон, давая намек, что этот разговор она не продолжит. Пришлось законнчить на этой ноте и заснуть.

***

Девятого числа на замену Ксюше приехала Олеся. Боксёрши уехали по работе. Вероника, которая не могла удержать в себе все мысли, что сдерживала с ночи, всё-таки взорвалась. Олеся внимательно слушала, поддерживала подругу в ее размышлениях, а после выдала: — Вероник, Ксюха ничего не знает — как там на работе, что там. Потому что они с Женькой всё это время катаются в качестве курьеров. Они почти не бывают на работе. — А ты откуда знаешь? — удивилась зеленоглазая. — Женя этой ночью рассказала, я тоже задала пару вопросов ей. — Совсем не ходит на ту работу? — Ага, и Женя дико рада такому настрою Ксюши. Солнцев им не звонит. Только ребята оттуда рассказывают, какая обстановка, и то, кратенько. — Зачем же Женю достали из Центра? Я думала что-то случилось! — Я тоже! Но нет, она пришла к Солнцеву, тот ее унизил, сказал, будешь теперь работать, и всё. Больше не звонит им двоим! — она пожала плечами, приподняв брови. — Они просто обе подозревают, что Солнцев знает, что грядет что-то страшное, но пока что всё тихо. — И Ксюша сама не желает восстановиться в должности перед Солнцевым? — Нет! Ей абсолютно насрать. Она сказала Жене, что устала от Солнцевских игр и не желает ему доказывать, что она самая лучшая. Не хочет брать ее на работу — и не надо! Вероника задумчиво откинулась на спинку дивана. Это было не похоже на ее Ксюшу. Ее подменили? Кризис? Разочарование в деле, которым она занимается? Осознала все грехи? А стоит ли заводить с ней этот неприятный разговор? Пожалуй, не время быть психологом для своей же девушки. И всё же, это радостная новость. Может, у девочек получится зажить нормальной спокойной жизнью и не оборачиваться по сторонам, пока они куда-то идут? Не искать подвоха в прохожих мужчинах в кепках с жутким взглядом? Вероника даже растерялась от мысли, что их жизнь может быть наполнена простым счастьем. Работа-дом-работа-готовка — а про нее ли это теперь? А как же всепоглощающий ужас, а могила с ее именем, а пистолеты? Хотя, она совсем же недавно убила Ивана на глаза у многих. Их же, якобы, раскрыли?! — Стой, а Иван? Она убила его, Олесь, она совсем недавно выступала в роли карателя, будто самая главная. Как же она так решила, что теперь не будет там работать, хотя совсем недавно убивала? Олеся смутилась. Поджала губы, опустила взгляд. Мысль о парне, что ни в чем не виноват, пугала, раздражала. Олеся не хотела говорить об этом. Только одна Вероника вспоминала эту сцену в ночи в лесу и разговаривала с умершим во снах. Правда, тот не отвечал, давая знать, что это лишь ее иллюзия, желание проститься, извиниться. — Он копал под Солнцева, — выдала Олеся, — А когда его поймали из-за меня, то заставили копать под Штыка и других врагов Солнцева. — А ты откуда… — рыжая аж привстала с дивана, как бык уставилась на Лесю. — Женя. Мы поговорили об этом, а она узнала от Ксюши, — виновато ответила Олеся, не поднимая глаз на подругу. — Да, Женя знает, что ты видела это, сидя в кустах. — Ты совсем что ли? Зачем ты ей рассказала?! — выкрикнула в бешенстве девушка. — Мы всё друг другу рассказываем, у меня был стресс, я хотела освободиться от этого, пойми меня! — стала оправдываться темноволосая. — Мне тоже тяжело! — Да я же… — В Центре нас научил психолог обсуждать всё с любимым человеком. Единственного, кого надо было положить туда — Ксюша! — выпалила со злостью Леся. — И тебя! Вы даже обсудить не можете это с друг другом! Вот у кого проблемы, — и девушка встала с места направившись на кухню. — Подожди, мы не договорили! А что, если Женя уже рассказала это Ксюше? Что мне делать прикажешь? Как мне объясняться?! — рыжая поспешила за ней. — Ты прям Ксюху не знаешь, — хмыкнула темноглазая, наливая себе чай. — Если она что-то знает, она сразу бычит на любого. Она бы тебя тут прибила уже. Значит, вывод: Женя не сказала ей. Вероника замерла у входа, ведущего на кухню. По сути, она была права, но стало неприятно, что эта тайна теперь на троих. — Женька молодец у меня. Верь ей, она умеет хранить секреты, — продолжила девушка. — Она знает, что ты не успокоишься, пока не увидишь всё, пока окончательно не обожжешься. Неудивительно, что ты там побывала. Ты бы не смогла остаться дома после сообщения Ивана. Это была бы не ты, — выдержав паузу, пока она отпила горячего напитка, она обратилась к Веронике вновь. — Все-таки не понимаю я тебя, зачем тебе это всё видеть? Тебе нравится понимать, что Ксюша монстр? Че ты бегаешь за ней всюду? Вероника заикнулась, хотела выдавить из себя: «она не монстр» и это было бы ошибкой. Отрицать правду нельзя: ее девушка — монстр. Ответа для подруги в глубине души не нашлось. Пришлось одеться и выйти из собственной квартиры. Пока она шла в магазин по мокрому асфальту, защищаясь от дождя, она осознала, что же чувствует Ксюша, когда молчит в разговорах. Она же просто, как и Вероника в этот момент, не хочет признавать правду. Не хочет отвечать на страшные вопросы. Лучший вариант — глянуть на человека так, чтоб у него мурашки пробежали по спине, промолчать и уйти. Может, стоило бы Ксюше сказать «спасибо», что она своим молчанием спасает последние остатки адекватности рыжей? Конфликт подруг сам утих, когда Вероника вернулась домой только спустя пару часов. Девочки стали обсуждать обычный повседневные проблемы. Всё прошло само собой, как рана на коленке, даже не нужно сдирать пластырь.

***

Одиннадцатого октября Ксюша с Женей ворвались в квартиру девушек невероятно счастливые. Вывели их на улицу в домашних тапочках. Перед ними была она — старая развалюха — новое авто Ксюши. Шатенка была так счастлива, будто купила не убитую временем и людьми машину. Черная заниженная «Лада» с подсветкой в салоне блистала, как могла. — Где вы нашли? — рассмеялась Олеся и прошла прямо в своих пушистых тапочках по луже. — У кого своровали? — Да у парней на «Авито!» За копейки продавали, — прокомментировала Женька и открыла дверь пассажирского заднего. — Нравится? Олеся только громко рассмеялась. — Где вы были? — тихо спросила Вероника, взглянув на Ксюшу. Та с улыбкой ответила своё дежурное: «Да на работе, где еще!» — Какой именно работе? — Той, которую ты не любишь, — мягко ответила Ксюша и подвела за руку девушку на переднее пассажирское сидение. — Покатаемся? Вероника, скривив губы, согласилась. На удивление салон был чистым, ухоженным, хоть и рябило в глазах от светодиодной ленты, что светила прямо в глаза и раздражала. По дороге боксёрши признались — накопительные счета открыты, а деньги в кармане. Теперь-то всё будет хорошо! Дабы отпраздновать этот повод, они поехали в какой-то грузинский ресторан. Женя, к сожалению, стала налегать на вино. Олеся нервно поглядывала на свою девушку, черноглазая без стеснения выпила больше, чем остальные трое девушек за их столиком. Ксюша пыталась остановить Женю, но та никого не слушала. Вечер закончился тем, что пришлось пьяное тело тащить в машину и выслушивать от Олеси недовольные возгласы, что упрашивала Женю сесть нормально, а не ложиться к ней на колени. Естественно, Женя полночи провела время у унитаза. Вероника полночи слышала, как Олеся то жалеет, то ругает свою девушку. Ксюша в это время спала без задних ног. Ксюша проснулась утром. Успела подшутить над Женькой и побежала на работу курьером на своей новой ласточке. Олеся с Женей не выходили из своей комнаты полдня, в итоге хмурая черноглазая, не отошедшая от похмелья, куда-то молча собралась и ушла. Олеся через некоторое время вышла из комнаты сама. Грустная, задумчивая. — Как дела? — спросила темноглазая и подсела к рыжей. — Отлично. Чем займемся? Опять мы вдвоем, — зеленоглазая заулыбалась. — Может, прогуляемся по магазинам? — Нет, не хочу. Давай просто пройдемся. Только когда девушки вышли, Леся оглянулась по сторонам, и только после этого последовала за Вероникой. — Нам пить нельзя, — начала темноволосая. — Категорически! — подчеркнула она важность слов своим тоном, сказав это громче. — Ты большая молодец, кстати. Не пила же. — Я волнуюсь за Женьку. Зачем она так налакалась, хотя я ей говорила, что не нужно? — Ну, один раз уж, — хмыкнула девушка, отмахнувшись, — Не злись на нее. — Просто мы зависимые, понимаешь? Всю жизнь мы будем искать свою зависимость в другом. В чем-то менее опасном, чем наркотики. Но даже такая зависимость нам покажется шалостью, потянет на старое, и снова здравствуй наркота. — Оу, ну… Да ладно тебе. Она просто выпила… — Нет! Ты не понимаешь! Женя слабее, чем я! Она рассказывала на групповом тренинге что именно так она и возвращалась к наркоте. Да нам чуть ли кофе не стоит пить, даже чай крепкий — забыть! Нас все будоражит потому что! — Женя справится, не волнуйся ты так, — попыталась успокоить подругу рыжая, притормозив прямо посреди дороги. — Не верю я в нее… — закачала головой девушка, глядя прямо в глаза подруге. — Ты уже загоняешься, дорогая. — Я что-то чувствую плохое, оттого и тревога, — выдохнула устало Леся. — Крепкого кофе тогда? — подмигнула рыжая и подруги засмеялись вдвоем. Но раз они заговорили о своих страхах, то почему бы не высказаться и второй? — Вы говорили с Женей о том, где они были эти два дня? — начала Вероника о своём. — Да, — сразу же ответила девушка будто ждала этого вопроса. Говорили, конечно же. Леся даже не хотела спрашивать. Женька сама на пьяную голову рассказала, что были они на работе у Солнцева. Самого начальника не видели. Оказались уже на месте, когда их снова определили в группу рабского труда. На этот раз они сопровождали какой-то огромный грузовик. Четыре машины позади главного, что вёз какой-то товар. После чего выгружали сами туда, куда скажут незнакомцы с таким тоном, будто те привезли дерьма. Было даже такое, что упаковка разорвалась. Выпал набор небольших подушек, набитых чем-то. Ксюша с Женей друг на друга посмотрели так, что все парни вокруг поняли, о чем они думали. — «Это подушки, что набиты гречкой. Типа для задницы хорошие они» — пояснил один из их коллег. — «Для тех, кто на работе сидячей вечно — им помогают такие подушки» — объяснил второй корректнее. Женя уверена, там наркотики, не какая-то гречка. Шатенка, кстати, наивно понимающе кивнула без лишних вопросов. Было похоже на то, гречка, да. Удалось даже потрогать эти самые заветные подушки без защитной упаковки. Следом были плюшевые зайцы, мишки. — «Бизнес!» — пожала плечами Ксюша, совсем не удивляясь этому. Все согласились. Мол нечему тут удивляться. Только одна Женька смотрела на них как на идиотов. Мужчины, что ждали выгрузку товаров, были больше похожи на барыг, чем на милых продавцов игрушек. Внимательно следили, не дай боже кто украдет плюшевого зайца или подушку, излечивающую геморрой. — «Ксюш, ты тупая или прикидываешься?» — на перекуре тихо уточнила Женя. Ксюша только оправдывала начальника: «Да он же против наркотиков! Да он никогда не занялся бы этим! Он же всю жизнь на спорте! Он тебя сколько раз вытаскивал из этого! Неужели ты позволяешь себе думать, что он способен на такую гадость?!» Женя сдалась — как об стенку горох. Подруга ее не слышит. На протяжении полутора суток на телефон парня, что считался мини начальником в их небольшой бригаде, приходили звонки и смс с точкой, куда им положено ехать. Четкие инструкции, локации, порядок действий в неожиданных ситуациях. Например, что делать, если люди недовольны качеством товара? Что делать, если встречают и сразу агрессивно себя ведут? Как разговаривать с этими людьми, какие запрещенные слова стоит исключить из разговора с клиентами, что передают товар вам или забирают? Ксюша с Женей даже тут не были начальниками. Женя призадумалась: «Шикарный план придумал рыжий. Унизить настолько… это надо еще уметь!» Ксюша рвалась к власти? Да. По привычке командовала. Парни косо смотрели на нее и слушали только Радмира — парня тридцати лет что внимательно пересказывал инструкцию и осторожно рекомендовал Ксюше замолкнуть и не перебивать его. Шатенка недолго сопротивлялась. В итоге без энтузиазма выполняла работу и наблюдала, как Радмир неумело вел переговоры и неуверенно брал конверты с деньгами. В конце рабочего дня всё же в глазах шатенки показались отблески разума. — «Ты права, это — наркота» — согласилась Ксюша, когда они ехали уже домой. — «Наконец-то» — фыркнула девушка. — «И как ты поняла?» — «Морды и поведение у них не как у продавцов зайчиков и подушек» — иронично ответила девушка. Самое интересное, их коллеги отрицали данный факт, но смотрели в глаза так, будто были согласны с этим мнением. Просто боялись признать в слух правду, как это сделали подруги. Один только шепнул Женьке: «Осторожнее, среди нас крыса. Меньше базарьте». Тогда только Ксюша поняла, что правду о заветном товаре знают всё, кроме нее. Все взгляды были обращены на нее, когда она также стала отвечать: «Да не-е-е, да это же Солнцев! Какие еще наркотики?» Мужики усмехнулись, покивали, глядя на нее, как на недоразвитую, так сочувствующе. Она понимала, все люди не без греха, но только не этот бизнес, только не продажа смерти… Дошло до шатенки лишь в этот момент — она слепа и глуха. Ее Бог давно стал Дьяволом. Черноглазая видела, как рушится целая империя в голубых глазах. Она непоколебимо верила Солнцеву, соглашалась на все его авантюры, с открытым ртом верила в любую его сказку, и вот настал момент, когда вновь падает еще один песочный замок.

***

На звонки Женька не отвечала. Леся волновалась сильнее и дошло до полноценной истерики лишь тогда, когда Ксюша приехала с работы одна. На вопросы взволнованной девушки, она спокойно ответила: «Я одна работала. Я думала Женя с вами!» Леся снова озвучила свои мысли о зависимости Жени, что вновь восстала в ней, как голодный зверь после пару бутылок вина. Все ее домыслы показались боксёрше чушью. Девушка уверенно заявила: «Не может такого быть. Она просто где-то шляется, значит» — заверила Ксюша и попросила не беспокоиться. Ближе к ночи Женька оказалась дома. Расспросы были бессмысленны. Та с улыбкой ответила: «Да гуляла просто, с знакомыми встретилась, пообщались». Включилась подозрительная Ксюша в диалог: «Это с какими еще знакомыми?» Но Женю расколоть не удалось. Под ночь девочки решили разделиться. Олеся с Женей уехали к Ксюше домой. Фильм, который девушки выбрали для приятного времяпрепровождения оказался довольно скучным для рыжеволосой, а поговорить хотелось. Ксюша с улыбкой смотрела добрую комедию из тех дешевых и глупых, что обожают все мужчины под пиво. — Расскажи мне, чем вы занимаетесь там сейчас, работая на Солнцева? — Разгрузка товара, — ответила она, не углубляясь в подробности. — Какого? Ксюша скривила губы: — Не важно. Я не буду тебе говорить. Ты знаешь достаточно. — Наркотики? — уточнила Вероника, на деле тон был таким, будто она не особо старалась скрыть факт того, что знает правду. — Фильмов насмотрелась без меня тут что ль? — усмехнулась шатенка, глянув на девушку. — Перестань. — Слушай, я эту правду сама принять не могу. Прекрати доставать меня. Мне тяжело и без твоих вопросов. — То есть, всё же наркота? Ксюша устало вздохнула и кивнула. Еле заметно, неуверенно, но ответ был ясен — «да». — Ты всё еще хочешь вернуть свое положение на этой работе? — Да. Я бы изменила всё, став главной. — Я думала, ты остыла, поняла, чт… — Да я сама не знаю, чего я хочу, Ромашка, — перебила Ксюша. — Пожалуйста, давай о чем-то другом. Вероника смолкла, боксёрша сама стала говорить о фильме, пересказывать сюжет. Рыжая даже не слышала ее. Всё думала: «Когда же ты поймешь, что пора бежать из этого места? Есть ли шанс на это чудо?» Несмотря на отсутствие посторонних у подъезда, она чувствовала, как и Олеся, ту же тревогу. Опасность, что притаилась где-то в углу квартиры…