I'm the flame | Я - пламя

— Могу я поговорить с тобой немного? Одри постучала в дверь Лины, едва она успела переодеться после душа. Не зная, как ей ответить, Лина продолжала сохранять молчание. Она старалась выглядеть спокойной, но сердце колотилось все быстрее с каждым шагом матери навстречу. Она жестом указала Одри войти и присесть на край кровати. С ее приходом в комнате стало немного светлее и теплее. Словно в сыром помещении, где давно никто не был, вдруг появилось солнце. Лина еле сдержала улыбку. — Я так мечтала услышать твой первый смех, увидеть твои первые шаги, быть рядом, когда тебе нужен совет матери. Мне жаль, что я все упустила. Просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда на твоей стороне. Теперь голос Одри не казался таким холодным и отстраненным, как это было при первой их встрече в зале совета. Лина не знала, что ответить. Её сердце сжалось. Какое ей дело до того, что она мечтала быть рядом? Где была эта мечта, когда она плакала по ночам, боясь собственного огня? Где была эта мечта, когда мама — настоящая мама — не знала, как её обнять, чтобы не обжечься? Кто она для меня? Незнакомка? Почему она появилась в моей жизни только сейчас? Я не знаю, как себя с ней вести. Я должна видеть в ней близкого человека. Она должна быть кем-то важным для меня. Но внутри — только пустота. И злость. Потому что она не была со мной тогда, когда мне было страшнее всего. А теперь просто пришла, как будто может наверстать упущенное. Одри сразу заметила сомнение в глазах Лины. Ее молчание тоже говорило о многом. — Я говорю тебе это не для того, чтобы ты меня пожалела и прониклась чувствами. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом с тобой. Лина подняла глаза и резко ответила: — Мне не нужны твои красивые слова, — вырвалось у Лины, прежде чем она успела подумать. Она и сама удивилась своим словам, но отступать не хотела. — Я знаю, — спокойно ответила Одри. Теперь Лине еще больше захотелось ее разозлить. — Ты не была рядом, когда мне это было нужно. Где ты была, когда я впервые обожгла руки? Когда я думала, что со мной что-то не так? Когда убеждала саму себя, что это всего лишь чертов сон? Где ты была, когда папа… когда мама… моя мама… не знала, что со мной делать?! — голос дрогнул. Слишком поздно было сдерживаться. — Я наблюдала за тобой. Издалека. И все это — всего лишь этапы твоего становления, через которые ты должна была пройти. Все Высшие прошли через это. Каждый по-своему. — Не говори так! — злость вспыхнула неожиданно ярко. — Ты даже не знаешь, как я жила. Я ведь не просила тебя обо мне заботиться. Не просила появляться сейчас! Почему мне так больно? И почему я всё равно хочу, чтобы она была здесь? Одри сдержанно кивнула. — Ты имеешь полное право злиться. Но я здесь не для того, чтобы ругаться с тобой. Я просто хочу быть рядом, если ты однажды позволишь. — А если не позволю? — спросила Лина устало. — Тогда я буду ждать. Лина опустила взгляд. Она не знала, могла ли она доверять этой женщине, назвавшей себя ее матерью. Нет, Лина в этом ни на секунду не сомневалась — они действительно были похожи, и только настоящий глупец сказал бы, что это не так. К тому же, так уж сложилось, что все вокруг знали о Лине гораздо больше, чем она сама. — Ты исчезнешь, как только всё закончится, да? — девушка горько усмехнулась. Страх, что они могут сблизиться, а затем Одри снова исчезнет, начал закрадываться в ее мысли. — Нет, — Одри покачала головой. — Больше нет. — Почему сейчас? Почему ты пришла только сейчас? — Вопрос вырвался сам. Горячий, злой, почти детский голос предательски дрогнул. Одри долго смотрела ей в глаза, а затем тяжело выдохнула: — Потому что я слишком долго боялась сделать шаг. А теперь поняла, что бояться — значит терять. А я больше не хочу терять тебя. Лина отвернулась. Топот в коридоре вернул ее в реальность. — У нас нет времени на долгие разговоры. — Я знаю. Но, может быть, у нас будет время… чтобы хотя бы начать. Девушка приоткрыла рот и замерла в нерешительности дать ответ, когда в дверь ее комнаты постучали. Спустя какое-то время дверь открылась, и в комнату заглянул Джейсон. Он хотел было что-то сказать, но, увидев Одри в комнате, вдруг понял, что прервал очень важный разговор. — Простите. Лина, я жду тебя в коридоре. Выходи, как будешь готова. Он уже почти закрыл за собой дверь, когда Одри остановила его: — Погоди, Джейсон. Оставайся. Это мне следует уйти. — Дверь снова открылась. — К тому же, мы уже все обсудили с Ангелиной. Одри мягко улыбнулась, поймав взгляд дочери, и молча вышла, оставив Лину и Джейсона наедине. — Ну что, как все прошло? — осторожно спросил парень, внимательно наблюдая за реакцией Лины на его вопрос. Она выглядела потерянной. Лина ничего не ответила. Вместо этого она просто сделала шаг навстречу и обняла Джейсона, обвив руками его талию, спрятав в его толстовке свое лицо, вдыхая его запах и наслаждаясь его теплом. Она буквально слышала, как бьется его сердце. Внезапно ее осенило: они могут не вернуться живыми. Любой из них может погибнуть. И Марк. И Ирен. И Джейсон. И она сама. Даже внушительных размеров Чарльз. Или ее мать. Кто угодно. Она невольно прижалась к груди Джейсона еще сильнее. Словно в последний раз. Словно его тепло могло ее спасти. Он обнял ее в ответ. — Эй, ты чего? Что-то случилось? Лина почувствовала, как Джейсон тихонько поцеловал ее в макушку. Осторожно, боясь спугнуть. — Я не хочу этой войны. — Джейсон едва улавливал ее слова сквозь плотную ткань собственной одежды. Она так и не посмотрела на него, продолжая прятаться от этого мира. — Ты боишься. Это нормально. Всем страшно. Даже Марку. И Охотнику. И Рэйчел. Просто никто этого не показывает. — И ты боишься? — Она посмотрела Джейсону в глаза. — Боюсь. Боюсь, что у нас совсем не осталось шоколада, чтобы хоть немного тебя подбодрить. Лина громко цокнула и разорвала объятия. — Это не смешно. Она села на край кровати, сложив руки на груди. Ее волосы все еще были мокрыми после душа, и холодные капли воды, стекающие по ее коже, оставляли за собой легкое покалывание. Наверное, было глупо в такой ситуации первым делом отправиться принимать водные процедуры, но Лине казалось, ее это успокаивало, и она могла навести порядок в мыслях. Шум воды, бьющейся о стенки душевой кабины, будто ненадолго забирал ее в другую вселенную, где она могла побыть наедине с собой. Сейчас она снова захотела туда вернуться. — Хочешь побыть одной? — Вопрос Джейсона застал ее врасплох. Он читал ее, как открытую книгу. Лина молча кивнула, но, когда Джейсон уже почти вышел из ее комнаты, она вдруг остановила его: — Подожди. Она в сомнении прикусила губы. Джейсон замер, оглянувшись через плечо. Его взгляд стал мягче, спокойнее, уголки губ слегка приподнялись. Он будто бы знал, что Лина хочет сказать, но решил не торопить ее. — Что? — осторожно спросил он, все еще оставаясь в дверном проеме. Лина посмотрела в пол. Ее лицо вспыхнуло алым цветом. Сердце билось слишком громко, слишком быстро. Страх поражения отступал на миг перед другим страхом — что она не успеет. Что он не успеет. Что их может больше не быть. Что они никогда не станут чем-то большим. А сказать важные слова нужно именно сейчас. — Просто… если… вдруг, завтра что-то пойдет не так… — она запиналась, не зная, почему такие важные слова вдруг застряли в горле и никак не хотели быть услышанными. — Я бы не простила себе… если бы не успела сказать… Джейсон мягко вздохнул. Подошел ближе. Не прикасаясь, сел рядом, чуть склонив голову, чтобы поймать ее взгляд. — Я знаю. — Его голос был едва слышен. — Но ты не обязана говорить это сейчас. Не так. Не из-за страха. Она подняла на него взгляд. Растерянный, растоптанный тревогой и страхом поражения. — А если я не успею? Джейсон улыбнулся ей почти по-дружески, почти по-взрослому. Он мягко коснулся ее щеки ладонью, надеясь не увидеть ее слез. — Ты успеешь. Как только все закончится. Обещаю. Даже если завтра нас разлучит тьма, я найду миллион способов снова встретиться с тобой. Лина вдруг уткнулась лбом ему в плечо. Молча. Просто чтобы почувствовать его живым. Настоящим. Сейчас. — Только ты тоже должен выжить. — Ее голос дрогнул. — Без глупостей. Без геройства. — Договорились. — Джейсон усмехнулся. Он приобнял ее крепче, на секунду прижав к себе, а потом осторожно отпустил. — Отдохни еще немного. Можешь поспать, я разбужу тебя, как только мы будем выдвигаться. Он вышел, прикрыв за собой дверь. Вместе с этим шумы в коридоре вдруг исчезли. Наступившая тишина была для Лины слишком громкой, чтобы закрыть глаза и хотя бы на несколько минут отдохнуть. Она даже не легла на кровать. Продолжала сидеть, не двигаясь, рассматривая несуществующие узоры на полу, и стараясь ни о чем не думать. Лина сидела так какое-то время. Затем медленно опустила голову на колени, спрятав от самой себя свое лицо, и обхватила себя руками за плечи. Раздался сигнал. Всегда такой тихий, что Лина никогда не замечала его и часто пропускала сообщения. Сейчас он эхом отдавался в мыслях, и Лина никак не могла заставить себя разблокировать телефон. Сейчас такое важное для нее устройство казалось ей… чужим. Словно оно было из другого мира. Из другой жизни. Из той, где она еще смеялась над глупыми шутками Джейсона, спорила с Томасом по пустякам, слушала язвительные голосовые от Тори, уговаривала Лизи бросить очередного «не того» парня. На мгновение Лина будто снова окунулась в те моменты. Счастливые, глупые, беззаботные. Она решительно приложила палец к кнопке блокировки, и экран загорелся. Пробудивший в ней столько воспоминаний сигнал оказался лишь спам-сообщением, но теперь Лина преследовала другую цель. Шаг за шагом она медленно пробиралась к тому самому общему чату, который она сама создала, пригласив туда тех, кто был ей дорог. Чат периодически пополнялся сообщениями от каждого из ее друзей, и Лина всегда с замиранием сердца читала их, чтобы быть уверенной, что они не стали жертвами Мрачных. Единственным, кто ничего не писал туда в последнее время, была она сама. Ее пальцы пробирала дрожь, но Лина продолжала уверенно нажимать на буквы. Она печатала до тех пор, пока на экран не упала горячая слеза. [Я знаю, что будет завтра. Но я не знаю, вернемся ли мы домой или нет. Я хочу, чтобы вы знали: я вас люблю. Спасибо за то, что были рядом. Даже если не говорили вслух, я это всегда чувствовала. Берегите друг друга. Ради меня.] Палец дрожал, когда она нажала «отправить». Через некоторое время на ее сообщении появились отметки, что оно было прочитано. Сердце стучало, металось, пыталось вырваться из груди. Они там. Они читают. Никто не ответил, но это было неважно. Лина отложила телефон на прикроватную тумбочку. Ей стало немного легче, когда она написала подобные сообщения и для Митчеллов — ее родителей. Тех, которые вырастили ее и были с ней, несмотря ни на что. Лина, наконец, выдохнула. Словно она связала нить между собой и теми, кого боялась потерять. Словно оставила часть себя в их сердцах, даже если их завтра разлучит тьма.