I'm the flame | Я - пламя

Они какое-то время бродили по пустынным улицам, будто прикованные невидимой нитью. Примерно раз в пятнадцать — двадцать минут они получали короткие сообщения от Чарльза. Что-то вроде «центральный район эвакуирован» или «десять одержимых были пойманы и получили сыворотку». И, безусловно, старались держаться подальше от Одержимых, которые явно чувствовали их приближение. Время поджимало, но вибрации королевы, которые чувствовала Ирен, то появлялись, то исчезали, словно играя с ними в прятки. Каждый шаг давался всё тяжелее — тишина давила, а ожидание сгущалось. Лина наконец прервала молчание: — Прошу, давайте поговорим о чем-нибудь. Эта гробовая тишина меня убивает. Ирен кивнула, будто соглашаясь с самой собой: — Да, тишина — самое страшное. Давайте что-нибудь простое. — Мне сегодня приснилось, как на кухне закончился шоколад, — поддержал Джейсон, на что Марк громко цокнул, и, не отрывая взгляда от дороги, добавил: — Настоящий конец света. — И закатил глаза. — Да, потому что позже я обнаружил, что его действительно больше нет. — Джейсон по-прежнему выглядел невозмутимым. — Поэтому, как только все закончится, я первым делом отправлюсь в ближайший супермаркет. Лина еле заметно улыбнулась. — Странно. Я думала, перед боем всем будут снится кошмары. — Не знаю, как у остальных, — отозвался Джейсон, — но мое подсознание явно гуманнее, чем реальность. — А мне снилось… — начал Марк, потом замолчал. — Ладно, неважно. — О, брось, — Ирен слегка толкнула его в плечо. — Сказал «а», говори и «б». — Мне просто приснилось, что война закончилась. Но… я умер в своем сне. Они замерли. Лина в секунды похолодела от ужаса. Неужели, он знает? Или догадывается? Нет, это невозможно. Он не должен знать. Джейсон не стал шутить по этому поводу. Вместо этого он легонько похлопал Марка по плечу. — Не бери в голову. Просто сон. Лина мысленно поблагодарила Джейсона за эти слова. Ирен вдруг замедлила шаг. — Стойте. Чувствуете? Лина остановилась первой. Где-то под кожей, под сердцем, дрогнуло, как лёгкая волна, почти неуловимая мелодия. Теперь вибрации были настолько сильными, что их ощущали все, не только Ирен. Гул вибраций то усиливался, то немного ослабевал. Он не исчезал. Будто… звал за собой. — Сюда. — Ирен уверенно повернула в переулок. Они свернули, пробираясь между облупленными стенами, через мусор и битое стекло. Мир становился всё тише. Даже шаги казались глухими, оторванными от реальности. И вот перед ними выросло здание. Старое, массивное, с обшарпанными потемневшими колоннами, разорванными и потускневшими от солнца и дождя афишами, с клочьями от прежде струящихся алых занавес. Театр. Или его призрак. Афиши трепетали на ветру, лица актёров, выцветшие и пустые, смотрели в никуда. Скрипучие двери распахнуты настежь. Тишина внутри была уже не мёртвой. Ожидающей. Джейсон скрестил руки на груди, оглядел облезлый фасад. — Отлично. Либо у нас новый маршрут, либо бесплатный тур по местным достопримечательностям. Сюжет, правда, так себе. Все умирают. Лина едва заметно вздохнула. — Спасибо, Джейсон. Ты всегда знаешь, как приободрить. Ирен и Марк, казалось, не разделяли настроя Джейсона и начали молча обдумывать план действий. — Мы… должны войти? — Лина смотрела на старших в ожидании отрицательного ответа. Не дождавшись реакции, она продолжила задавать вопросы. — Вы же понимаете, что это выглядит как сцена в фильме ужасов? — Уже вижу афишу: «Четверо идиотов вошли в проклятый театр». Финал предсказуем. — Это может быть ловушка, — тихо сказал Марк. — И… уточни один момент: я тоже в списке идиотов, Джей? Все это время он молча обдумывал варианты развития событий, и пока что (ему, безусловно, не хотелось этого признавать) он был согласен с Джейсоном — картинка, где они входят в театр, видят там Роксану с душой Королевы внутри, быстренько используют заклинание Круга, и наступает хэппи-энд, никак не складывалась в его голове. — Боюсь, нам придется посмотреть этот спектакль, — сказала Ирен, не отрывая взгляда от входа. — В главной роли Королева Мрачных. Одержимые в качестве массовки. — Супер! Идем. — Джейсон уже сделал шаг вперед. Они пересекли порог. Первый зал встретил их пылью и тенью. Потолок, когда-то расписанный золотыми узорами, осыпался кусками. Красный бархат кресел поблек, покрыт паутиной. Театр был мёртв, но от этого не становился менее опасным. — По крайней мере, очереди в буфет нет, — пробормотал Джейсон. — Тише, — Ирен слегка нахмурилась. — Вибрации усиливаются. Она где-то здесь. — Пахнет дымом. — Марк заметил это сразу. — Как будто тут что-то подожгли. Буквально только что. — Дым? Так это шоу со спецэффектами? — Это не спецэффекты, Джейсон, — с напряжением сказала Лина. — Ну, я всегда говорил, что шоу должно быть с огоньком. Ирен, снова осмотрев помещение, вдруг остановилась. — Послушайте, я знаю, что моя идея вам не понравится, но нам нужно разделиться. Мы вчетвером будем вечность ее искать. Что ж, Ирен была права — идея не нравилась никому, однако, после нескольких минут спора они разделились по парам и направились в разные стороны. Лина с Джейсоном свернули в левое крыло, Марк с Ирен — в правое. Тяжелые кулисы, свисающие со стен, казались живыми существами, которые подглядывают за ними из темноты. Где-то вдалеке скрипнула сцена, заставив на секунду задержать дыхание и остановится. Других звуков не было, и они решили продолжить путь. — Знаешь, — пробормотал Джейсон, едва они отдалились от остальных, — мне всегда казалось, что в театрах должно быть хоть немного веселее. Музыка там, не знаю… балетные пачки, маньяки в масках… А тут одна гнетущая депрессия. — Не помогаешь, — отозвалась Лина. Темнота становилась все гуще. Свет, пробивающийся сквозь трещины в потолке, казался болезненно-желтым и пугающим. В какой-то момент они услышали шаги. Легкие, скользящие, как будто босые ноги ступали по пыльному полу. Лина резко схватила Джейсона за руку. — Одержимые? — выдохнула она. — Или еще кто-то… повеселее, — ответил Джейсон, но тоже остановился. Шаги стихли. В ответ из глубины темноты раздался голос: — Лина… Он был тихим, словно доносился из-под воды, но его было невозможно не узнать. Ведь она слышала его столько раз. Дыхание перехватило. Будто кто-то резко перекрыл доступ к кислороду. — Она… зовет меня, — прошептала она. — Это Рокси. Лина начала метаться в попытках понять, откуда раздавался голос. Ей казалось, он был повсюду. Окутывал ее одеялом, пробирался в ее мысли. Она вдруг вспомнила тот самый день, когда напугала ее: ее голос, сорвавшийся на крик, бьющиеся стекла, ее руки, покрытые огнем, и слезы ее сестры. — Нет. Стой! — Джейсон попытался остановить ее, но она, как заколдованная, пошла на зов. — Лина, не слушай. Но голос звучал снова, на этот раз ближе. Джейсон тоже слышал его. — Лина, помоги мне! — Она почти плакала, в голосе были легко различимы детские всхлипы. — Лина, остановись же, — Джейсон схватил ее за плечо, но Лина будто не слышала его и резко оттолкнула. Слушать ее плачущий голос было просто невозможно. Он пробирался сквозь вены, оглушал и выводил из себя. Заставлял сердце судорожно сжиматься. Лина утонула в этом звуке. Словно в трансе, она развернулась и шагнула за кулисы, туда, откуда был слышен ее голос. Я найду тебя, Рокси. Я уже здесь. Джейсон выругался и бросился за ней. Но когда он отдернул тяжелую ткань, за ней уже никого не было. — Лина?! — звал он шепотом, стараясь не привлечь внимания Одержимых, которые могли быть неподалеку. — Черт! Тишина. Джейсон сделал шаг вперед — и почувствовал, как под ногой предательски скрипнула доска. Затем за его спиной захлопнулась какая-то дверь. Он оглянулся — теперь они были в разных комнатах. И он понятия не имел, как сейчас найти ее в этом лабиринте. — Отлично, — пробормотал он. — Классический хоррор. Разделяй и властвуй. Когда Лина пришла в себя, Джейсона уже не было рядом. Теперь она была уверена — она в западне. Ее окутал страх. Но ей ничего не оставалось, кроме как идти куда-то, бесконечно дрожа и оглядываясь по сторонам. Где-то позади нее скрипнула дверь. Лина вскрикнула. Где-то наверху ветер поднял пыль и старую листву. Где-то в глубине здания послышался хриплый вздох — или это был смех. Включился свет, и Лина поняла, что она каким-то образом оказалась в просторном репетиционном зале. Зеркала. Они были повсюду. Огромные, старые, кое-где треснувшие. Одни стояли вдоль стен, другие висели наклонно, третьи просто облокотились друг на друга, словно в хаотичном хороводе. Свет, тусклый и блеклый, дрожал под потолком, отражаясь в стекле многократно. Лина сделала шаг — её отражение повторило движение в сотне искажённых, кривых форм. Где-то в углу зеркала растягивали её лицо, как в карикатуре. В другом углу она была похожа на тень с горящими глазами. Она сглотнула. Огонь под кожей дрогнул. Нет. Это всего лишь комната. Всего лишь стекло. Но отражения жили своей жизнью. В одном она увидела себя в детстве. Девочку с косичками, которая еще не знает о своем проклятье. В другом — себя, измотанную, покрытую ожогами и порезами, с глазами цвета расплавленного металла. В третьем отражении она стояла вплотную к стеклу, хищно улыбалась, и пламя горело в её волосах, словно венец. Следующее зеркало показало другую Лину. Холодную, мёртвую. Рядом лежали Джейсон, Ирен, Марк. Их не спасти. Всё разрушено. Потому что она потеряла контроль. — Это не я, — прошептала Лина. Ее взгляд продолжал метаться от одного зеркала к другому. — Это не я. Зеркала не согласились. Они множили её образы, разрывали на части. Лина испытывала странное чувство державу — ведь она уже была в Зазеркалье и смогла выбраться оттуда. Неужели, я снова сплю? Нет, я точно помню, что выбралась из этого кошмара. Я проснулась тогда. Я не знаю, найду ли выход теперь. Или же… на самом деле, я его никогда не находила? В отдаленном углу за стеклом мелькнула знакомая фигура. — Джейсон? — Она резко обернулась — никого. — Это ты? Но в отражении кто-то остался. В темноте удавалось разглядеть лишь ее изломанный силуэт. Лицо спрятано в тени, но Лина узнала ее. Эсмерай. Ее глаза смотрели на Лину так, словно еще секунда — и она прожжет в ней дыру. — Добро пожаловать на мое представление, куколка.