Двое с восьмого

      Саске заметно морщится — очевидно, кофе, крепкий настолько, его величество не устраивает (что поделать, Наруто по привычке варит чуть ли не эликсир жизни, способный даже мёртвого на ноги поставить). Горестно вздыхает, молча идёт к холодильнику и достаёт пакет сливок, о наличии в собственной же квартире которых Наруто понятия не имел.       — Не сердце подведёт, так желудок, — Учиха невозмутимо выплёскивает в раковину часть содержимого их кружек — Наруто и пикнуть не успел, частично прихуев от уровня чужого самоуправства — филигранно разбавляет чернющую бурду и возвращается за стол. Протягивает отобранный кофе, уже со сливками. — Так же банально вкуснее, зачем мучаешься?       — Не до того обычно.       Наруто смутно осознаёт, прихлёбывая действительно неплохой кофе, что в прошлый раз в тех же обстоятельствах нервничал гораздо сильнее. Учиха и сам поприятнее выглядит: в ранее уставших настороженных глазах сегодня теплится огонёк жизни и даже искорки веселья.       А пах он так, словно только что вернулся с улицы, попав под ливень.       — Мне казалось, ты вот-вот откинешься, — Саске откровенно ухмыляется, — Ещё никогда не встречал настолько тяжёлые отходняки после сессий. Живой хоть?       — Как видишь, — Наруто, конечно, признаёт неприглядные обстоятельства удручающей реальности, однако выкарабкался же, — Работы много с этим рисованием, плюс заказы. Сложно перерывы делать, да и времени жалко.       — Со стороны это больше похоже на растянувшийся во времени самовыпел, уж не обижайся. Либо какой-то хитровыебанный акт мазохизма.       — Ты преувеличиваешь.       — А ты недооцениваешь.       — Я так понимаю, проще согласиться? — Наруто возвращает ухмылку, — Вообще, я о другом поговорить хотел. Хотел предложить посмотреть что-нибудь.       Откровенно говоря — волнительно. Волнительно с приобретённой за последние пару лет непривычки проявлять инициативу, пусть и в мелочи, даже учитывая благодарность и желание показать это. Хотелось, чтобы Саске заметил его изменившееся отношение. Не кардинально, конечно, но всё же. Наруто слишком открылся и поздновато шагать назад — тем более, что новоявленный «сосед» действительно заслужил. Даже если надеется в итоге стребовать плату за помощь.       Рука Учихи дёргается вместе с кружкой, видимо, от неожиданности.       — У меня катка, — где-то даже виновато поясняет он, и Наруто, к своему глубокому изумлению, чувствует разочарование. Конечно же, Саске мог не согласиться, и кого волнует, что Наруто собирался с мыслями весь день, теряясь в сомнениях и ведя чуть ли не священную войну с банальной нерешительностью.       В некотором смысле, теперь он редко что-нибудь предлагает. Так что обидно.       — Это настолько интересно?       — Можешь сам посмотреть, — Саске разводит руками.       — Что, прямо сейчас? — Наруто не рассматривал подобный вариант от слова совсем и глупо зависает на пару секунд.       — Что-то останавливает?       Нежелание находиться на чужой территории. Возможно, сия трусливая мысль отразилась на лице — Учиха вздыхает и красноречиво закатывает глаза.       Раздражает.       Страху по большей части нагоняла успевшая нахлебаться омежья сущность: видите ли, пол Учихи всё ещё неизвестен (Наруто просто забыл по ненадобности поинтересоваться). Соглашаться на внезапные визиты в квартиру беты приемлемо, но вот альфы… Опасно. Да и спрашивать напрямую как-то неуместно: кто вообще в здравом уме не способен отличить альфу от беты?       — Допивай и пошли, — с другой стороны, не особо эмоциональный Саске так… Интересно реагирует на эти игры, грех не посмотреть, чего в них особенного.       Саске почти улыбается, почти тепло. Сам себя Наруто никогда не считал особенно добродушным или темпераментным (только чувствительным, всё-таки художник), но вот Учиха в плане нечитаемости лица даже его переплюнуть умудрился.       В прихожей квартиры Саске свежесть ударила в голову так, что Наруто вылетел на мгновение из реальности. Чужие феромоны заполняли лёгкие, почти физически ластились к коже, окутывали мягким одеялом с ног до головы. Привыкание длилось несколько минут, успокоившись приятной истомой по телу, казалось — Наруто различает оттенки не запаха, а настроений, смешанных в гармоничное целое из кусочков.       Свежесть, не мятная, не холодная, но мягкая и ровная, уличная. Чисто технически — петрикор, не узнать или спутать было бы тяжело, но глубокий и обширный по содержанию настолько, что даже завидно — повезло же кому-то с запахом.       Немного странно чувствовать каждую нотку: рецепторы давно и безнадёжно перебиты химией и бесконечным стрессом, усталостью. Некоторые особенно слабые запахи к своему стыду он перестал ощущать вообще.       Первое, что бросается в глаза, чистота. Не до блеска, но видно, что человек по жизни привык поддерживать не идеальный, но порядок. Квартира Наруто, например, в относительном порядке только тогда… Ну, никогда, на самом деле, сегодня произошёл исключительно акт приличия и уважения из благодарности к Саске. Иногда Наруто раскладывает какие-то вещи и убирает грязь, но редко это всё доводится до состояния общепринятой чистоты.       Вторая достопримечательность — компьютер.       — Располагайся, где душа пожелает, — Учиха сваливает на кухню, и Наруто безо всякой задней мысли стягивает с дивана удобную на вид подушку.       Подмечает шелковистую мягкость ковра на чистом полу и кидает находку под ноги, устроившись на ней так, что спина упиралась в нижнюю часть дивана.       — Ага, — Саске, задумчиво протянув Наруто кружку с пахнущим цитрусами чаем, складывает руки на груди, — Полагаю, ты меня ещё удивишь, и не раз.       — Никогда на полу не сидел?       — Почему? Сидел. И не только, — Учиха двусмысленно посмеивается, и Наруто от осознания окатывает волной жара, — Вторую подушку возьми, зад отсидишь.       Компьютером Саске явно гордится, демонстративно любовно оглаживает процессор одной рукой и натягивает объёмные наушники с микрофоном другой.       В целом оборудование действительно впечатляет. Максимально чёрный, с кое-где мелькающими красными вставками, навороченный кибер-инструмент выглядит огромным и зловещим, производя впечатление орудия для убийства (хотя в некотором игровом смысле так оно почти наверняка и было).       Саске падает в кресло за всё это великолепие обыденно и просто, вызывая в мыслях Наруто некоторый когнитивный диссонанс. Сам бы он и приблизиться побоялся, будучи раздолбаем с убогой координацией и отсутствующей практически напрочь ориентацией в пространстве.       — Мне помалкивать? — поинтересовался чисто по привычке и больше на всякий случай.       Саске медленно снимает наушники и смотрит не без удивления.       — Да как хочешь. Могу динамики включить, послушаешь, как у нас бомбит на всё подряд, — Саске связывается с друзьями онлайн и ждёт, пока команда присоединится в полном составе, — Не бойся, мы не кусаемся. Ну, как бы не соврать, — Учиха оборачивается через плечо и нарочито добродушно улыбается, — Не все из нас.       — Дрожу от ужаса. Сам-то себя к кусающимся, небось, относишь?       — Само собой. Хочешь убедиться?       Наруто выбирает заткнуться первым, устраивается поудобнее и разглядывает стилизованный под фентези интерфейс на мониторе.       В пати участвовало пять человек, и каждый выбирал уже привычную для себя роль. Саске остановился на персонаже-убийце, завершив подготовку. Игра началась.       — Ребят, я на экспу, там один еблан в кустах засел, надо бы вынести.       — Давай, подстрахую.       — Учиха, я не сахарный, дуй на золото.       — Да! Меня тут убивают, пригодился бы!..       Наруто втянулся на пятнадцатой минуте игры, наблюдая постепенно повышающийся градус накаливающихся страстей. По ходу дела ребята сердились, проскакивали первые пока что простые, но крепкие выражения (Наруто честно дожидался, пока бомбанёт вырезающего всех, кто под руку попадается, Учиху, до последнего остающегося на удивление спокойным и собранным).       — Блядь, я ебал, добейте его ради Христа, на одной тычке сваливает!       — Добил.       — Спасибо, благодетель, а теперь пиздуй оттуда, пока не помер, там слева трое по твою душу.       — Ничего, вывезу, впервые, что ли?       Вместе с куражом заметно поднимался уровень раздражения. Саске становился дёрганым и разговорчивым, отпускал далеко не самые безобидные шуточки, наблюдать произошедшую трансформацию булыжника в действительно увлечённого игрока было занимательно.       — Сука, — дружественный персонаж-убийца лихо влетает в замес с ополовиненным уровнем хп, выносит двоих и всё-таки умирает, Наруто бы сказал — героически, — Да ёб вашу ж мать, уебите стрелка нахуй, он им затащил блядь всю катку.       — Проще сказать, он крысит.       — Ну, подожди, я ж тебя достану, говна кусок…       — Не кипятись, народный мститель, забей хуй и сноси башни.       — Проще, блядь, сказать!..       Агрессия Учихи поднималась вместе с кровожадностью и количеством киллов на личном счету. Наруто уже не сдерживается и тихо посмеивается, тут же, впрочем, заткнувшись — Саске зыркает в его сторону с нескрываемой злобой, наэлектризованный, распалённый. Снова трёхэтажно матерится, и Наруто, всё же не выдержав и напрочь позабыв испугаться, громко несдержанно ржёт.       — Смешно, блядь?       — Смешно, только я не блядь.       — Друг, ты там что, не один?       С конспирацией покончено, понимает Наруто, и открыто здоровается, попутно представившись соседом, по-дружески и любопытства ради заглянувшим посмотреть игру.       — У нас тут весело.       — Мне ли не знать, слышу вашего лихого убийцу каждую ночь. Через стену, — Наруто адресует Саске демонстративно наглую ухмылку.       — Уже не слышишь.       — О, неужели нашего Учиху заткнули? Преклоняюсь перед вашим талантом убеждения, уважаемый Наруто!       — Точнее, талантом к истерикам, — Саске продолжает методично уничтожать всё живое, попадающееся на пути, — Проще заткнуться самому, чем заткнуть его.       — Сдаёшь позиции, друг. Где твой боевой дух?       — Всё при мне. Глаза разуй и сваливай оттуда, пока не помер.       Влиться в общий игровой процесс и постоянный диалог с командой оказалось несложно. Веселые и в общем-то неплохие, ребята производили впечатление давних отлично знающих друг друга друзей, разговорчивых и дружелюбных. Никто не сдерживал себя ни в эмоциях, ни в выражениях, что импонировало. Саске с завидным упорством не упустил ни единой возможности подколоть его, подначивая на перепалки — Наруто совсем не против взаимного стёба и даже более того, а тут, как выяснилось, целый клад сам собой откопался.       Игра сотворила с Учихой немыслимые чудеса, однако всякие чудеса заканчиваются — после двенадцати карета превращается в тыкву, а Саске, выключив свою драгоценную игровую железку, превратился в кусок булыжника. По крайней мере — внешне.       Недоверие, заметно подрассеявшееся за катку, сковывает снова, делая из Наруто не менее впечатляющую по распространяемой ауре холода ледышку. Немного жаль испарившуюся вникуда атмосферу, было в этом что-то, успевшее когда-то оставить Наруто без малейшего намёка на возвращение.       Приближался тот самый хорошо узнаваемый по длительной тишине момент, когда лучшее, что ты можешь — вежливо ретироваться.       Наруто так и поступил, поблагодарив за помощь ещё раз. На смену успевшему стать привычным запаху чужой квартиры приходит старый добрый запах художественной мастерской, и кажется почему-то, что что-то неправильно.       Более того — неправильно очень даже много.