В ночь со второго на тринадцатый месяц

С того момента, возможно, уже успело сгореть две палочки ладана, ну а третья вот-вот и дошла бы до середины… Но из прославленного государства Ше на ногах не осталось даже ни одной единственной лошади, что уж там говорить о людях, что от отчаяния впадали в безумство и убивали всех без разбора.. То же произошло и с солдатами Бай — горами трупов, медленно утопающих в грязи, было усеяно всё поле боя, а в центре него, на коленях сидя друг на против друга, двое величественных правителей - когда-то двое названных братьев, безжизненно склонили головы перед своими мечами и со скоростью мимо пролетающих мух гнили, подобно своим же солдатам… А на пригорке, в полнейшей тишине лицом ловя порывы дурного ветра, всё ещё пребывал человек в чёрном. Только на сей раз губы его медленно-медленно, едва заметно шевелились в такт плавным взмахам рук, за которыми следовала тёмная, густая, истощающая мрачную ауру дымка, что ещё и тянулась к его силуэту со всех сторон и, хаотично разбрасывая одежды, обвивала его тело и постепенно проникала под ткани, а быть может, впитывалась прямо в кожу... Картина напоминала какой-то странный, весьма пугающий, но до жути захватывающий и даже красивый благодаря грациозным, напоминающим гнущийся на ветру бамбук движениям ритуал. Бродяга будто бы губами взывал к небу, а руками подгонял ветер, чтобы тот быстрее доносил до него эти сгустки мертвой энергии… Жуткие потоки тёмной Ци просачивались сквозь земляные щели и будто даже с превеликим удовольствием летели вслед за бесшумным для людских ушей зовом.. И, закрыв глаза, с полным умиротворением на слегка темноватом (из-за козырька капюшона), но оттого не менее прекрасном лице, человек, что был до этого времени скрыт под мраком плаща, беспрепятственно пропускал энергию в своё тело, пока вдруг его души не коснулось нечто омерзительное, от чего светлые брови медленно поползли вниз и нависли над глазами цвета белого нефрита, что в ту же секунду устремились на поиски источника некой «дряни».. Следуя за сильно выделяющимся потоком светло-зелёной духовной энергии, неизвестный нашел того сразу же. Там, внизу, шатаясь и опираясь на кривую палку, через каждую отдельно валяющуюся ногу или руку переступал и с крайним почтением произносил мольбы о прощении какой-то простак в ободранных лоскутках. Рельефное тело его было изуродовано кровоточащими ранами, а недавно собранные в высокий строгий хвост иссиня-чёрные и густые волосы слиплись спекшейся кровью и в перемешку с грязью уже мало чем напоминали причёску, скорее были похожи на какое-то гнездо птицы-неудачника. Походка тяжела — еле-еле перебирая ногами, мужчина смог добраться до конца «трупного поля» и, усевшись под склоном небольшой земляной горы, он вскинул голову и совершенно неожиданно для самого же себя встретился глазами с настоящим чудовищем… Затаив дыхание, он так и не смог отвести взгляд от бездонно-белых огней, а некий монстр в тот же момент сиганул с края и с грохотом приземлился совсем-совсем рядом.. так, что даже нога этого несчастного провалилась в оставленную громким приземлением яму, из которой выскочил и отскочил от умирающего шагов так на десять чёрный силуэт. Немного поглазев вперёд и смирившись со своей скорой смертью, мужчина, наконец, закрыл глаза, спиной облокотился о сырую земляную стенку и посильнее напряг всё тело, чтобы если что, больше не чувствовать боли, когда этот демонюга будет терзать его душу... Хотя на самом-то деле ему самому было бы сложно поверить, что в таком ослабевшем состоянии всё ещё будет ощущаться хотя бы что-то… Долго заставлять того вспоминать все самые лучшие моменты из своей жизни этот «монстр-бродяга» не стал. Вобрав в себя достаточно темной Ци, он вдохнул полной грудью так, словно наслаждался приятным ароматом каких-нибудь дивных цветочков, а не вдыхал весь этот смрад, состоящий из трупных ядов и запаха гнили.. а затем, как будто бы даже освежившись подобно цветку лотоса, попавшему под косой дождик, он сконцентрировал в руках небольшой шарик энергии и двинулся в сторону пыхтящего, уже почти полудохлого воина.. По вязкой грязи он ступал так легко и беспрепятственно, будто бы шёл по годами протоптанной тропинке — только лишь подошва его чёрной обуви слегка испачкалась, а в остальном, всё «тряпьё» осталось в прежнем состоянии. Но даже с учетом того, что земля будто бы отталкивала его, не давая ему вязнуть во всей этой мерзости, шлепающие звуки от его сапог все же были слышны отчетливо и с каждым разом всё сильнее и сильнее подбивали волю валяющегося: первую пару шагов тот принял спокойно, а со второй уже начинал думать, что лучше бы вообще их не слышал! Почему-то разозлившись, он поднял взгляд, но сказать так ничего и не смог из-за тут же примерзшего к нёбу языка.. Прямо перед ним, циркулируя по венам потоки золотистой энергии, что непонятно откуда взялась на этом вонючем людоедском банкете, стоял и что-то нашептывал тот самый.. монстр..? Нет, протерев глаза от некой мути, сквозь боль от попадания в них грязи мужчина-таки смог сфокусировать зрение и разглядеть в том прошлом тёмном пятне со сверкающими белоснежным пламенем глазищами самого обычного человека — ноги и руки есть, голова на месте, да и лицо, похоже, тоже присутствовало.. Хотя, возможно, увидеть ему посчастливилось не очень-то и обычного, но всё же человека, который источал уже приятный свет и как-то даже освежал прелый воздух в округе… Спустя ещё немного недоумевающих взмахов тяжеленными ресницами.. взглядам единственных, на вид живых здесь людей вновь удалось встретиться. И на этот раз это были всё те же белые, как оказалось, ничего общего не имеющие с человеческими глаза.. но всё же чувство смерти постепенно затмевалось неким желанием верить, что подвоха в этом чистом свете нет… Небольшой золотистый шарик, заточенный между ладоней неизвестного, постепенно увеличивался. И вот, когда он, похоже, достиг нужного размера, незнакомец сделал ещё пару шагов и, быстрым взглядом окинув всё тело в ожидании переставшего дышать воина, он в один миг сжал ладони вместе.. И пока расплющившийся комок энергии не успел растечься по округе, он, присев, прижал к замершей груди потрепанного бойца обе руки и застыл в таком положении… Тогда оцепеневший, почти покрывающийся инеем мужчина поначалу почувствовал резкую боль в месте «удара», а затем чуть ли не грохнулся в обморок, когда увидел, как затягиваются глубокие, оставленные врагом порезы на ногах, как быстро исчезают все уродливые рубцы, полученные от стрел, и как приятно разливается по телу некое тепло, что в считанные секунды придает ему ещё и сил… — Это… — найдя в себе возможность говорить, он вдруг закашлялся, затем отхаркнул застой крови в горле и поднял руки, с прежним непониманием став рассматривать их и будто бы даже радоваться тому, как легко теперь может сгибать и разгибать пальцы… — какое-то безумие.. Мимолётная радость не проскользнула мимо «сотворившего чудо» человека в плаще. Увидев, что мужчина уже достаточно пропитался духовной энергией, неизвестный метнулся в сторону и, чуть согнувшись, стал судорожно отряхивать свои одежды, а затем одну за другой он сорвал с себя перчатки и каблуком сапога втоптал их в грязь, быстро скрыв кисти рук под длинными рукавами — проделано всё было с нескрываемой ненавистью, будто бы он коснулся какого-то мерзкого существа, а не уже вполне себе живого человека… Наблюдавший же за этой картиной мужчина уже успел подняться и из-за чувства бесконечной благодарности растерять весь былой страх: медленно начав двигаться к довольно странному светловолосому чудику, что буквально вдохнул в него жизнь, он уже собирался вновь что-то сказать, как вдруг тот, заметив колебания воздуха и звуки шагов, со скоростью бешеного броска тигра обернулся, и с неба раздался оглушающий грохот… За одну секунду волнение вновь подбило ему ноги, и воин с прошлым изумлением отшагнул назад, уставившись в темную спину — убедившись, что сокращение расстояния между ними больше не грозит, незнакомец потерял всякий интерес к этому человеку. В тот же момент земля задрожала, и молнии засверкали со всех сторон.. Неистово тогда завыли и ветра — вокруг чёрного силуэта вихрем закручивалась сочившаяся прямо из его тела тёмная Ци, что постепенно, словно по волшебству.. окрашивалась в золотистый цвет. Ветряной поток собирал в себя все плохо закреплённые магические предметы: многие мечи вылетали прямо из-под ног пытающегося удержать равновесие воина, и даже некоторые амулеты срывались с поясов умерших и уже с неконтролируемой скоростью вращались в воздухе, а руководящий «процессией».. при всём этом сумасшествии выглядел совершенно спокойно! И если бы не эти чёрные тряпки, то походил бы он на самого настоящего небожителя, спустившегося прямо с небес.. Мирно сложённые за спиной руки приступили к действию только тогда, когда золотисто-чёрный поток ветра стал иметь единый цвет — окончательно скинув с себя капюшон, юноша поднял обе руки, и в ту же секунду в небо кольцом взмыл здоровенный вихревой столб! До жути надоевший дождь тогда будто бы всосался обратно в облака, и те стали непробиваемой стеной, о которую и разбилась вся мощь выпущенной энергии, что стала стремительно расплываться по тучам, а затем и чуть медленнее стекать с них некими полупрозрачными стенками… Духовный барьер окружил абсолютно всю эту топь, а попавшие в него молнии тут же приобретали характерный цвет золота… Будто бы покончив со всеми приготовлениями, светловолосый приступил к главному «представлению», что произвело на переводившего дух мужчину настоящий фурор! Стоило этому «магу» поднять руку, как в том же направлении, словно по точно заданным координатам.. прямо в землю бахнул мощный электрический разряд, грохотом пробивший почву где-то вдали и дрожью расползшийся по округе — земляное волнение от удара можно было заметить даже простым взглядом: отдельные кусочки глины и мелкие камешки подлетали ровно на пару секунд, а потом либо разбивались в пыль, либо от нового удара вновь отрывались от земли… И с каждым разом таких разрядов становилось всё больше… Каждая молния в зоне духовного купола целиком и полностью подчинялась воле заклинателя. Однако… Каков был его умысел? Молнии беспощадно били по указанным местам, взбудораживали землю.. но на этом.. всё… За свою жизнь мужчина многое успел повидать, и пусть это зрелище было просто неописуемым, все же привыкнуть к такому ему удалось. Однако комом стоящий в горле вопрос: «Что же всё-таки происходит?» вновь подталкивал его к мысли, что смерть всё ещё дышит ему в спину и над ухом продолжает шептать мрачные колыбельные… Смотреть вперёд было тяжко — образ этого незнакомца так четко сходился с воображаемой картинкой, что уже и казалось, будто бы вся эта золотая энергия вовсе не предвестник жизни, а лишь наказание за поражающую своей величиной ошибку, совершение которой ему так и не удалось предотвратить. И ведь не зря же основой для «золота» стала именно энергия Инь? Наверняка скоро вся эта окутывающая тело лёгкость огромным валуном придавит его к земле, а что ещё хуже: вернёт себе былую черноту, захватит его тело и превратит в бездушного демона.. Тогда, вероятно, желтый ручей* уже не будет церемониться и унесёт земную душу* в царство мертвых… А пока есть такая возможность, стоит в последний раз взглянуть на погибших солдат, да ещё разок извиниться перед каждым из них… *[Желтый ручей] — Желтая река или желтые источники. Некая граница, через которую проходят умершие, дабы попасть в загробный мир и встать на круги возрождения (если количество совершенных при жизни грехов это позволяет.. в ином случае душа стирается). *[Земная душа] — одна из трёх духовных начал, некая эфирная основа чувств умершего. Именно она (дихунь (地魂 dìhún)) и отправляется в загробный мир, тогда как (шихунь (识魂 shíhún)) – телесная душа или же само физическое начало исчезает насовсем, либо остаётся в гробу/могиле/трупе (месте захоронения); и (жэньхунь (人魂 rénhún)) – душа человека, вместилище его сознания; бессмертная эфирная душа, существующая только у человека (предыдущие есть у растений и животных), после смерти не попадает в ад, а возносится на Небеса. Собравшись с мыслями, мужчина решил действовать быстро: обойдя чёрную фигуру на приличном расстоянии, он принялся с прежней осторожностью переступать через трупы и освобождать мертвые тела от торчащих из них мечей и стрел. Некоторые же солдаты на воткнутых в землю копьях болтались прямо по середине оружия, что не только составляло ужасное зрелище, но и усложняло задачу — с огромным камнем на сердце мужчине приходилось продавливать тело вниз, до самого острия.. и только потом вынимать копье — в таких случаях он дважды читал молитву об упокоении души и трижды просил прощения у погибшего, и неважно.. был ли это солдат Бай или Ше. Для не вовремя опомнившегося генерала уже не было разницы: попадёт в него та молния или нет — желал он лишь успеть до этого момента освободить побольше «душ», а там уже и самому слечь будет не так уж и плохо… Однако, проскользнув по грязи, он спустился в небольшой окоп, прошёлся по канавке и, подойдя к очередному бедолаге, лежащему лицом вниз, на пару секунд завис глазами на ржавом клинке, торчащем из его спины.. Помимо уже подсохших ручейков крови на мече был странный, иногда подёргивающийся комок, а если присмотреться, то было это самое настоящее вырваное прямо из груди сердце, нанизанное на лезвие. Воин так и замер, а всё потому, что картинка в голове не складывалась: солдат умер давненько, а сердце его всё ещё содрогалось…