Влюблëнные и одинокие

Суббота, 8 ноября 2014       — Ответь мне только на один вопрос: тебе нравится жить? — Леви раздражённо откидывает одеяло и садится на край дивана.       Внезапно раздавшийся телефонный звонок выдернул его из сладких объятий сна. Выходной день! Какого чёрта?       — Очень! Именно поэтому ты сейчас дашь мне номер своей сестры, — доносится с другого конца провода задорный голос Жана.       — Как между собой связано то, что ты любишь жить, и номер моей сестры?       — Я не могу без неё жить, и мне в срочном порядке нужен номер телефона этой роковой женщины, иначе я за себя не ручаюсь!       Слегка туманным взглядом Леви смотрит прямо перед собой, не слушая собеседника.       — Левиииии, не спать!       Аккерман трёт заспанное лицо рукой и потягивается.       — Я уже сказал тебе своё мнение по этому поводу. Она сама даст знать, когда захочет этого разговора.       — Она молчит с понедельника. Я не могу просто сидеть на жопе ровно, пока она от меня отдаляется. Поэтому дай мне этот чёртов номер.       Аккерман проводит рукой по волосам и отвечает после недолгой паузы:       — Я скину тебе номер, и ты отвалишь от меня, усёк?       — Окей.       Леви сбрасывает звонок и тут же обращает внимание на кучу сообщений от Эрена и даже несколько пропущенных. Случилось что-то серьёзное, если он перешёл к крайним мерам. И почему он пытался связаться именно с Леви? Что происходит вообще? Аккерман открывает чат и на несколько секунд замирает, вчитываясь в каждое сообщение.       — Чёрт! — громко ругается Леви и вскакивает в дивана, на ходу набирая номер Жана.       Тот отвечает практически сразу.       — Чувак, где обещанный номер?       — Эрен… У него беда. Подробности при встрече. Он тебе не звонил?       — Нет, а что...       — Жду тебя дома, поедем к Эрену.       — Чёрт… Ладно, буду через пятнадцать минут.       Раздаются гудки. Леви тяжело оседает на кровать, прижав ладонь к гулко колотящемуся сердцу. Руки сковывает мелкая дрожь. Ему срочно нужно к Эрену. Просто быть рядом…

***

Несколькими часами ранее       Этим утром Эрен проснулся довольно рано, сразу обратив внимание на пустующую соседнюю кровать. Это неудивительно, ведь Армин не любит спать допоздна.       Эрен ещё несколько минут повалялся в кровати в тщетной попытке уснуть. Немного раздражённо откинув одеяло, он слегка поёживается от утренней прохлады и бросает взгляд на часы: 7:39.       Если поспать не удастся, может, домашку успеет пораньше закончить.       Потягиваясь на ходу, Йегер не спеша плетётся в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок.       Его внимание привлекает непонятная суета в коридоре, среди которой несколько полицейских и медики с носилками.       Кто-то пострадал?       Заинтересованный происходящим, Эрен на автомате подходит ближе и останавливается в толпе остальных зевак, которых то и дело отгоняет мужчина в форме.       Пока не очень понятно, что происходит, но длился это ровно до того момента, пока из дверей душевой не выносят тело. Точнее, носилки, накрытые белой простынёй, а под ней…       Эрен замирает, вдоль позвоночника прокатывается волна электрического разряда, парализуя конечности. Нет… нет... нет…       Из-под покрывала торчат светлые волосы и часть лица. Этого достаточно, чтобы Эрена затошнило от увиденного, но вместо того, чтобы отвернуться, он продолжает смотреть, как выносят труп его соседа по комнате. Того, кто ещё недавно что-то рассказывал Эрену про свою собаку, улыбался при встрече, писал конспекты, учил что-то, по вечерам читал.       Но больше не будет.       Теперь его нет.       У Эрена кружится голова, время будто остановилось, сердце сковывает железная рука. Не хватает воздуха.       Лица окружающих теряют своё очертание.       Резкая волна слабости тянется откуда-то от ног к самой голове, готовая поглотить его целиком.       Чьи-то руки хватают его и укладывают на пол.       Они что-то кричат, но он их не слышит.       Ватное тело перестаёт слушаться.       Мир погружается во мрак.

***

      Когда дверь кабинета коменданта захлопывается, Эрен громко выдыхает и закрывает лицо руками. У него не получается поверить в происходящее. Этого просто не может быть на самом деле. Это не с ним. Это сон. Очень дурной затянувшийся сон. Сейчас прозвенит будильник, он по привычке протянет руку, чтобы его отключить, но как всегда свалит на пол. Он пойдёт в ванную умываться и поздоровается с Армином, который уже давно проснулся и…       Эрен медленно отнимает руку от своего лица. Из глаз катятся крупные солёные капли. Он уже никогда не поздоровается с Армином. Не спросит, как у него дела. Не выслушает его рассказ о выходных, проведённых в доме дедушки. Не пожелает спокойной ночи.       Он рассказал полицейским всё, что знал. Вчера, когда он ложился спать в час ночи, Армин всё ещё сидел и что-то отрешённо писал. Наверняка конспект. Хотя это на него совсем не похоже. Обычно он не засиживается допоздна и ложится не позже 12, а домашнее задание старается закончить пораньше. Утром, когда Эрен проснулся, соседа уже не было в комнате, кровать всё так же была застелена, будто к ней и вовсе никто не прикасался. А большего он не знал. Что было у Армина на душе на самом деле? С чем ему пришлось столкнуться, чтобы решиться на этот шаг?..       Эрен смотрит прямо перед собой, и его лицо не выражает никаких эмоций. Что ему сейчас, чёрт возьми, делать? Идти в комнату и как ни в чём не бывало выполнять домашнее задание? От одной этой мысли всё внутри скручивается в тугой узел. Он просто не в силах сейчас видеть это пустое помещение, где всё ещё остались нетронутые вещи Армина. Ему страшно даже думать об этом месте, не то, что там находиться.       Йегер осторожно делает первый шаг вперёд, словно боясь упасть. В общежитии царит непривычная тишина. Словно сами стены скорбят по утрате.       Эрен не помнил, как дошёл до холла, сколько он пробыл там, стоя на месте и не зная, куда ему идти. Не помнил и как к нему подбежали Жан и Леви. Не помнил, как разрыдался, когда только заметил их спешащие фигуры. Не помнил, как оказался в объятиях Леви, не помнил и что тот говорил ему. Не помнил, как попал сначала в машину, а затем домой к Жану. Не помнил, как что-то сбивчиво шептал им обоим, сидя на диване в гостиной. Не помнил, как засыпал на коленях Леви, пока тот что-то говорил. Он запомнил только прикосновения его пальцев к своей макушке, пока сам медленно погружался в сон.

***

      Мирное посапывание Эрена говорит о том, что тот крепко заснул. Леви осторожно вздыхает. События этого утра выдались настолько суматошными, что теперь нестерпимо клонит в сон. Аккерман откидывается на спинку дивана, расслабив плечи.              Картина заплаканного Эрена, стоящего в холле в одной футболке и пижамных штанах, кажется, навсегда отпечаталась на сетчатке его глаза. А когда тот разрыдался, стоило ему увидеть их двоих, у Леви дрогнуло сердце. Нет, не просто дрогнуло. Оно разлетелось на множество мельчайших осколков. Он не смог сдержаться и не обнять его. Это был абсолютно естественный и такой искренний порыв. Ему казалось, что он прямо здесь и сейчас переживает те же эмоции, что и Эрен. Нос защипало, а глаза заволокла пелена слёз. Леви редко плачет и старается этого не показывать, но тогда, стоя в холодном холле, ему было наплевать. Он видел только красные заплаканные глаза Эрена и больше ничего. Он, несомненно, разделил с ним всё, что тот чувствовал.       И сейчас, сонно поглаживая макушку Йегера, Леви обещает себе, что будет рядом с ним. Поможет ему пережить эту трагедию, окружит его заботой, поможет отвлечься.       Глаза стали предательски слипаться, и вскоре Леви забылся глубоким, но каким-то тревожным сном.       Ему снилось море. И песок. Закат, а ещё улыбка Эрена. И его глаза, в которых отражался каждый отблеск уходящего солнца.       Потом ему снилось, как небо заволокло тучами, и Эрен стал отдаляться. Всё больше и больше. Пока его фигура не скрылась среди вздымающихся волн. Грозовой шторм обещал быть мощным.