Родное молоко

Арсений считал её эмоции и немного погодя ответил: — Нет. Ты бросила его и всё это время ни разу не вспомнила, не написала. — Я думала, что ты его сдал в детский дом. — Да ты даже об этом не поинтересовалась. Ты забыла. А я с ним выпустился из универа. Не на красный, но роли это не играет, — говорил это уверенно, даже с гордостью за то, что один воспитывал сына. Справлялся сам, даже без помощи родителей. — Но… Но Арс… — она развела руками, — мне было тяжело. Я вылетела из универа и уехала к родителям. Получила от них пиздюдей и поступила там в ВУЗ на бюджет. Направление говно, но главное диплом есть. Но сдать его не могла. Я родила этого ребёнка. А потом взять и отказаться? — Да ты уже отказалась, — он хотел продолжить, но принесли напиток. Потом продолжил, — ты отказалась от него сразу, как вылетела из универа. Равноценно тому, что сдала его. Не звонила, не интересовалась. Забыла и всё. Не нужен он тебе. Поэтому и пришёл, — положил на стол бумаги, — даю выбор. Либо выписываешься из свидетельства о рождении, либо сейчас идём в нотариус и ты пишешь генеральную доверенность до восемнадцати лет на всё. Чтобы я один мог принимать решения и выезжать с ним заграницу. Девушка опешила. Она даже забыла о напитке. Пристально смотрела в глаза парню. Вздохнула и сказала: — Я… да… ты прав… я давно отказалась от него. Что ж, я бы хотела его увидеть, но знаю, что не дашь, — тот отрицательно замотал головой в подтверждении её слов, — да и оставлять себя матерью, значит давать ему надежду меня увидеть когда-то. А я не хочу детей и воспитывать не буду. Знаю, что не буду навещать, поздравлять с днём рождения. Я просто забуду это со временем, потому что будут дела важнее. И ты абсолютно прав. Поэтому, — она вздохнула, принимая решение, которое было очевидно, — я выпишу себя, оставив прочерк. — Я не настаиваю, если что. — Знаю. Это моё решение. А тебе дополнительная денюжка, как отцу-одиночке. — Ладно. Я сегодня запишусь в ЗАГС и мы съездим с тобой. Сначала заявление, потом новое свидетельство, — Ангелина кивнула, — хорошо, — он убрал бумаги. — Стой, — взяла его за руку, но быстро убрала, — можешь хотя бы фото показать? — Арсений достал телефон и открыл галерею. Передал устройство девушке и та слегка улыбнулась, — милый. Я даже не помню каким он был. Можно? — она перелистнула фото. — Да, — легко разрешил тот. Кроме фотографий ребёнка, расписания врачей, размеров детской одежды и рецептов ничего не было. Все фотки с тусовок были удалены, ни одной с Гелей, пару-тройку с Серёгой, родители. Новая жизнь с появлением сына, совсем не такая, как раньше. Взрослая. Девушка листала галерею и смотрела на улыбающегося мальчишку. На горке детской площадки, кормит голубей, есть сам кашу, весь в муке, в ванной с пеной на голове, спит в смешной позе, в больнице грустный. — Ты молодец, — отдала телефон, — но для меня это просто милый ребёнок, прости. — Я напишу насчёт следующей встречи, пока, — он забрал телефон и вышел из заведения. Остался неприятный осадок. Вроде вопрос был ясен и шёл к решению, но в то же время ему не понравилось, что Геля ничего не чувствовала к сыну. Не понимал, как так можно. Родила его, не сдала. Значит раньше были чувства?! А сейчас? Сейчас уже нет. Но знал одно, что сам воспитает и даст ему любовь и заботу. Будет для сына и папой и мамой. Нежным и в меру строгим. Он приехал домой и было немного времени, чтобы убраться. Арсений, как Золушка начал пылесосить, гладить бельё, закидывать новое в стирку, протирать пыль. Не любил это дело, но не мог позволить, чтобы сын жил в грязи. И так три года в общаге, где даже искупать было тяжело. Вечером, уставший, пришёл в детский сад и из группы тут же выбежал Антон. Он накинулся на шею отца и повис на нём. Арсений поцеловал ребёнка в щёку. — Ну что? Как день прошёл? — поинтересовался парень, — играл? — Игал. Пап я густил. Я здал тебя. — Ты мой хороший. Грустил, ждал. Но сейчас мы домой пойдём. Гречку кушать, молочко пить, мультик смотреть. — Угууууу, — обнимал шею отца. Арсений встал с корточек, поднимая сына за попу. С ребёнком на руках посмотрел в недра группы, где ещё во всю играли детки. Воспитательница завела в комнату мальчика, поправляя ему шорты и, увидев в раздевалке парня, кивнула. Закончила заправлять детскую футболку и подошла к ним. — Забираете? — улыбнулась Анна Викторовна. — Да. Как он себя вёл? — Ну, плакал. Это нормально. Возраст ещё такой, когда всегда с родителями. Но после тихого часа стал поактивнее. Он освоится и привыкнет, не переживайте. Антон сидел на руках папы и пальчиками скручивал его ухо. Тот, не отрывая взгляда от Анны Викторовны, терпел, немного кривя лицо. — Хорошо. Спасибо. Ко скольки мне его приводить завтра? — У нас в восемь завтрак, поэтому можете дома не кормить и приводить сразу. Вам далеко идти? — Ну, минут пятнадцать. Если на руках, то пять. — Ну, вот. Приводите к завтраку. Меню можно посмотреть в коридоре на доске информации, — она обернулась в группу, — Лиза! — пригрозила ей пальцем. — Ладно, не буду вас задерживать, спасибо ещё раз огромное. — Пожалуйста. До свидания, — она закрыла дверь группы, и Арсений усадил сына на лавочку. — Что делал сегодня? — взял его кроссовки и стал надевать. — Игал. Маинка и му-му, — ручками в стороны показал размер. Арсений поднял голову. — В машинку и большую корову? — Да, — кивнул мальчик. — А кушал что? — Тюпик. — Супчик. Какой ты молодец, — застегнул кофточку, взял за руку и подвёл к группе, — что надо деткам сказать и Анне Викторовне? — Антон недоуменно посмотрел на него, — «пока-пока» скажи. — Пока-пока, — замахал рукой ребёнок и снова посмотрел на папу, ждя оценки, правильно сделал или нет. — Молодец, — улыбнулся тот, — пойдём домой. Пока они шли по улице, Антон что-то пел на своем языке, держа папу за руку, а Арсений снял звонящий телефон. — Да Серёг. — Старик, привет. Говорить можешь? — Да. — Слушай, могу подскочить к тебе минут через двадцать? Вы не спите? — Нет. Из сада идём. Заскакивай. — Ого. Ты прям быстро его устроил. — А ты знал про очередь? — Слышал. Мама Маринку когда устраивала, то год ходила на ушах и всё твердила, что мест нет. — А я вот не знал. Хорошо воспитательница навстречу пошла. — Понятно. Ну я приеду? — Да, я ж сказал, ждём — убрал телефон и рукой подтянул сына наверх, — зачем лезть туда? Чуть не упал! Ты посмотри какая яма глубокая, — подвёл его ближе, ставя себе между ног и крепко держа двумя руками, чуть наклонил, чтобы тот увидел глубину, но Антон стал упираться ножками и мычать, — вооот, упадёшь и что я делать буду? К нам сейчас гости придут, поэтому давай, домой скорее. — Пап, — встал на месте мальчик, а потом присел на корточки и скорчил лицо. — До дома дотерпишь? Чуть-чуть осталось, давай ручку. Ладно, — понял, что тот сам не дойдёт, взял ребёнка на руки и быстрым шагом направился домой. Открыл квартиру и не разуваясь усадил Антона на унитаз. Он во второй день проживания, купил детскую сидушку, чтобы мальчик мог спокойно сидеть и не проваливаться. Внизу стояла стопка книг в пакете, служащая подставкой. Так Антон сам забирался и садился на унитаз. Арсений закрыл входную дверь на замок, снял с себя ботинки, потом с ребёнка и спросил: — Ну что? Успел? — тот положительно закивал и папа заглянул в детские трусы, — успел, хорошо, умница. После всех туалетных операций Арсений усадил сына кушать. Поставил гречку с котлетой, которую разломал на кусочки и дал ложку. В этот момент в дверь позвонили. Он впустил друга и крепко обнял его. — Привет, Серый. Давно не видел тебя. Стрижка новая? — Ага. Да я весь в работе, всё кувырком. — Тоже надо постричься, — провёл рукой по своим волосам, — и малого отвести. Проходи, чай будешь? — Да, — снял кроссовки, — это тебе, — потянул пакет. — Что это? — У Маринки старые игрушки забрал. Девчачьи правда. — Блин, спасибо огромное. Нам и такие понравятся. — Играйте на здоровье, — и прошёл в ванную. Помыл руки и зашёл на кухню, где спиной к нему сидел ребёнок, — Тохааа, — на улыбке крикнул он и ребёнок от испуга поперхнулся. — Ты дурак? — сказал ему Арсений и легонько стал хлопать по спине, — всё-всё, спокойно, — поднял его ручки наверх, — всё. Кушай аккуратненько, — погладил сына по спине и направился ставить чайник, — Ну, Серёг, ну ты что? — Да блин, я как-то не подумал. — Ясно, — вздохнул он, — чего хотел? — Да по-поводу твоего др, — сел на стул, — ты в выходные праздновать будешь? — Серый, — улыбнулся он, — какой праздновать? У меня вот, — указал головой на мальчика, что увлечённо смотрел мультик и ел, — хочешь, присоединяйся? Тусовка любителей синего трактора. — Понятно. Тебе как, деньгами, да? Просто думали с пацанами скинуться на подарок. — Лучше деньгами, да. Но если не очень хочется, то можете купить трехколесный самокат для него. — Арс. Ну тебе же подарок. — Это будет лучший подарок, поверь, — поставил перед другом чашку горячего чая и печенье, — я везде его на руках таскаю. А так поставил и везёшь. — Ладно, — вздохнул, — подумаем, — сделал глоток и откусил печенье, — а это что у вас? — головой указал на аппарат. — Ингалятор. Неделю в больнице лежали. Нам инвалидность дали. — Ого! А что так? Это вот из-за этих ночных приключений? — Да. Легчая недостаточность. Геля курила и вот, — скривил лицо, — да и я хорош, мог остановить. — Арс. Ты ведь не хотел его, а значит и не думал. — Доел? — спросил Арсений у сына и забрал тарелку, — держи водичку, пей, — поставил тарелку в мойку, — да, но всё же, раз она решила рожать, значит надо было следить. Хоть об этом мог подумать. Ну, что сделано, то сделано. Вот, лечу теперь. — Дорого? — Большая часть бесплатно. Сказали, что можно и более эффективные лекарства давать, но они стоят денег. Пока у меня нет средств на это. Лечу, чем есть. Со следующей недели на работу выхожу и там посмотрим. — Что по зарплате обещают? Хватит? — Ну, я так покумекал, пока тютелька в тютельку. Главное сейчас купить одежду на осень. Уже вырос из куртки и ботинок. А ещё нет босоножек в сад. Короче трат доху… много. — Не материшься? — улыбнулся Серёжа. — Повторяет. Да Антош? — потрепал волосы сына. — Угу, — не зная с чем, согласился ребёнок и протянул пустой стакан. Арсений поставил его на кухонный стол, взял ребёнка на руки и убрал со стула стопку книг, накрытых покрывалом, что служили поставкой для мальчика. Сел сам и продолжил разговор: — Ты как живёшь? — спросил он у друга. — Да как, — Серёжа почесал затылок, — работаю, с ребятами отдыхаю. На Новый Год решили снять коттедж, девчонки, алкоголь, все дела. — Все дела, — на улыбке повторил Арсений и посмотрел на сына, — вот моя главная туса, — без какой-либо зависти ответил он, а потом поднял глаза на Серёжу, — но я очень рад за тебя. Бери от жизни максимум, только будь осторожен. — Это да, — понял, что имел в виду друг, — такого подарка я не хочу. По крайней мере сейчас. — Мда. Сегодня надо записаться в ЗАГС. — Зачем? А они не работают уже, — посмотрел на часы. — Значит завтра утром. С Гелей встречался сегодня, свидетельство о рождении будем менять. — А чего так? — Выписываем её. — Ничего себе! И… и что будет? — Прочерк. А мне меньше мороки. Все решения принимаю я без какого-либо согласия и права видеться. — Она как отреагировала? — Ну… сама приняла это решение, я не настаивал. — Ясно. Что ж. Тогда удачи вам. Тох, — слегка ударил малыша по носу и тот улыбнулся, — пока, дружок. Не грусти, — он вышел в коридор и обулся. Арсений с сыном вышли его проводить, — Ты это, Арс. В выходные дома? — Да. — Я заскочу к тебе в субботу утром, поздравлю? Во сколько можно. — Да мы рано встаем. С семи и до девяти дома. Дневной сон с часу до трёх, где-то в это время. — Я понял. Тогда до субботы. Давай, — они пожали руки, обнялись и Арсений закрыл за ним дверь. Подхватил сына на руки и понёс его в комнату, как бы показывая, что тот летает на самолете. Антон смеялся. — Вжууууух, — посадил на кровать, — ну что, лётчик, играть будем? — Дааа. А матинка? — В машинку. Сейчас машинку достанем, медведя твоего. Ещё у нас где-то Серёжа передал конструктор. Для девочек правда, но ничего. Там ещё мячик был. Спасибо его сестре. Сейчас у нас как в детском саду будет. Арсений играл с сыном, наслаждаясь временем проведённым вместе. Он видел, как тот искренне пытается ему что-то показать, как хочет его внимания и любви, и сколько дарит в ответ. Готовил его ко сну после вечернего молока, посмотрел с ним спокойной ночи малыши и уложил к себе под бочок. Подумал, что скоро ребёнку нужна будет отдельная кровать и этим могло служить кресло. Идеальным вариантом, было бы купить матрас и положить на него, чтобы не портить спину мальчику.  Антон на следующий день со слезами на глазах отпустил отца из детского сада. Но к обеду уже освоился и стал играть с другими ребятами. Парень же, пока сын был занят, записался в ЗАГС, созвонился с Гелей для уточнения даты и убрался дома. Ребенка забрал около четырёх часов вечера, понимая, что тому ещё тяжело расставаться с папой на такое долгое время. Пока ребёнок играл на кровати, Арсений разговаривал по телефону с родителями в коридоре, наблюдая за сыном. — Да, нормально у меня. Мам, зачем вам приезжать? Ну так поздравьте. Мамаааа, я… я занят. Блин, — он тяжело вздохнул, — улица Рассказова восемь, десятый этаж, сто двадцатая квартира. В пять я убегаю с друзьями праздновать. Всё, пока, — положил трубку и тут же набрал Серёжу. — Да, старик. — Серый, выручай. В субботу возьмёшь Тоху на два часа? — Блин. Я забегу тебя поздравить и уеду потом на озеро тусить. — Серый. У меня родаки приезжают, молю, — он присел к ребёнку на кровать и помог ему поставить деталь конструктора. — Старик, с радостью, но мы уже договорились, прости. Я никак не смогу, родной. — Я понял, — грустно сказал Арсений, — извини, пока, — положил трубку и посмотрел на сына, — ну, что? Завтра приедут бабушка с дедушкой. Боюсь представить, что будет. Надеюсь, после бати я останусь жив, — погладил его по голове, — ставь сюда. Нажимай, сильнее, молодец. — Дом, — показал папе кубик из конструктора. — Дом. Давай окошки ему сделаем. Бери окошко. Нееет, это дверь, окошко где? Вооот, крепи сюда, — тяжело вздохнул, — эээй, ты чего? — заглянул ему в глаза, — ты спишь что ли? — тот медленно хлопал глазами, — уууу, малой, нам в душ надо. Давай, слезай. Время правда ещё. Рановато ты собрался. Антон вытянул ножки и положил рядом детальку от конструктора. Арсений собрал все игрушки, сложил их в уголок, который выделил для сына, и сказал: — Пойдём купаться. Быстро ополоснёмся и спать, — повёл его в ванну, помыл и в полотенце принёс на кухню. Усадил на стул надел ему маску, — пропускать нельзя, надо подышать. Десять минут и уложу тебя. Мальчик откинулся на спинку стула и стал вяло болтать ножками. Полотенце всё распоясалось и почти не прикрывало голое тело. Арсений сам сходил в душ быстро и вернулся. Антон мирно спал, свесив голову на бок. Парень улыбнулся и аккуратно снял маску с кислородом. Взял ребёнка на руки и отнёс в комнату. Уложил на кровать, одел в пижаму и укрыл одеялом. Погладил нежно по голове и прошептал: — Ты наигрался, нагулялся, умаялся. Спи дорогой. Ты моя радость. Честно, не знаю, каким бы стал без тебя. Очень изменился, чувствую это. Завтра надеюсь ты уснешь днём, когда родители приедут, а то несладко мне придётся, — он прилёг рядом с ним и открыл телефон. Утром, после завтрака, Арсений убрал в комнату максимально всё, что могло выдавать ребёнка и ждал родителей к обеду, но внезапно позвонил дверной звонок. Парень трясущимися руками повернул ручку. Сердце стучало, готовое выпрыгнуть от страха. Он натянул улыбку и сказал: — Мааама, приветик. Папа, — поцеловал их в щёку. Потом заметил детские ботиночки и ногой задвинул под стойку с обувью, — тапок нет, извините. — Сыночек, — обняла его мама, — так скучала по тебе. Чистенько так, — оглядела коридор, — прям умничка. — Ну что, сын, — отец протянул руку и приобнял, похлопав по спине, — как живётся в столице то? — Нормально. — Арсюш? — мама взяла рукав деткой кофточки на вешалки. — Аааа…. — почесал затылок, — ааа… это…. Из комнаты выехала машинка и за ней прибежал Антон с криком: — Папа игать пойдём, — Арсений сжал губы, приобнял сына и виновато посмотрел на родителей. Мама не знала радоваться ей и ужасаться. Она не ожидала и пребывала в полном шоке, как и отец. Мальчик с любопытством рассматривал новых людей, прячась за папину ногу. Тот обнял его и потупил взгляд в пол. — Амммм, — нарушил тишину Арсений, понимая, что уже нечего скрывать, — это мой родной сын Антон. Тош, поздоровайся с бабушкой и дедушкой, — мальчик на улыбке сказал тоненьким голосом: — Пивет, — и помахал ручкой. Мама лишь кивнула ему и перевела взгляд на сына. Отец прочистил горло и спросил: — И давно? — Три года, — Арсений понимал, что сейчас вскроется всё его враньё и чувствовал себя Антоном — маленьким ребёнком, которого будут ругать. Он взял сына на руки и сказал, — может, на кухню пройдём? Там… э… чай с тортом, — видно было, как ему стыдно, неловко, страшно перед родителями. Мама сняла обувь и на улыбке сказала: — Дай мне внука на руках подержать, — потянулась к Антону и Арсений передал ей ребёнка, смотря в светлые и добрые глаза матери. Она всё сказала без слов, не сердится, не ругается, приняла. Арсению стало чуть легче, но знал, что будет разговор с отцом и от этого бросало в дрожь. Мальчик обнял бабушку за шею, а потом тоненькими маленькими пальчиками стал перебирать бусы и серьги. Парень прошёл на кухню и снял со стула подставку из книг. Отец посмотрел на это и молча присел. Мама тоже зашла, обвела взором кухню и сказала: — Мы в комнату пойдём, поиграем. Потом придём к вам чай пить, — парень молча кивнул и поставил три кружки на стол. В одну из них кинул пакетик заварки и залил кипятком. — Сын, — наконец сказал папа, — и как это называется? — парень стоял спиной к нему и заваривал чай, боялся повернуться, — Арсений, я с тобой разговариваю! — жёсткость и серьёзность в голосе нарастала. Тот повернулся и посмотрел отцу в глаза, — что за безалаберное отношение к жизни? К нам с мамой? К себе в конце концов? — развёл руками. Арсений спиной облокотился на столешницу, подперев попу руками и опустил голову, — ты чем думал, когда с девчонкой в кровать ложился? — Пап я всегда думал. В этот раз ни у кого в общаге не было презерватива, — тихо ответил Арсений. — Ни у кого не было! А купить нельзя было? — повисла пауза и воздух пропитывался напряжением ещё больше, — Ладно, забеременела, но можно было нам сказать? В каких условия рос пацан? Ты хоть помогал девушке или жене, как назвать? Где она? — отец явно негодовал. — Она ушла. На следующей неделе выписываю её из свидетельства о рождении, — тихо и спокойно ответил парень. Понял, что лучше промолчать, про детский дом, про то, что не хотел этого ребёнка и как растил в общажных условиях. — Ушла? И давно ушла? — В год. — Да ёлки-палки! — хлопнул себя по коленям, — она молоком хоть вскормила? — Нет. — Почему? — Я не знаю. Может не было или не хотела. — В смысле ты не знаешь, Арсений! — отец почти перешёл на крик. Парень словно застыл в позе не поднимая головы. Понимал, что виноват, — ты где был в это время? — С ними. Жили вместе в общаге. Кормили смесями. — Вы хоть прививки сделали? — Да. В поликлинику прикрепили, всё сделали, лечили, купали. Мы… заботились. — Ну хоть что-то, — немного умерил пыл отец, — где прописан? — На адрес общаги, но его надо менять. Вместе со свидетельством сделаю это. — На наш записывай, — парень лишь кивнул, — это что? — посмотрел на аппарат. — Ингалятор. У него лёгочная недостаточность, — решил ничего больше не скрывать и так заврался, — на него деньги у тебя попросил. Прости. — Ох, Арсений! Сам отец, а ведешь себя как ребёнок. Почему не сказал нам? — Боялся, — тихо признался парень и отвернулся к плите лицом. Он почувствовал как папа встал и подошёл к нему вплотную, положил руки на плечи и прижал к себе спиной. — Меня что ль боишься? — так тихо спросил мужчина. Тот лишь коротко кивнул, — признаюсь, было желание треснуть. Я просто очень шокирован и не представлял, что три года ты скрывал от меня внука. Сколько бы ты ещё так прожил в тени? Оххххх, Арсенька, сам ещё ребёнок, — поцеловал его в голову, — Что с недостаточностью то? — Инвалидность поставили на время, — он повернулся и уткнулся отцу в плечо, — пап, прости меня. Прости, я не хотел столько врать и скрывать. Просто изначально было страшно вам говорить, а потом… вскрываться, — отец обнял его и поцеловал ещё раз. — Всё. Мы с матерью всё приняли и забыли. Живём от этой точки. Много денег на лечение? Больницы? — Пока бесплатно. Есть платные, но дорогие. В больнице неделю пролежали и вот нам как раз поставили. Дали рекомендации по лечению и отпустили. — Лекарства купим. В сад записался? — Записался, — расцепил объятия, — ходим уже. Пап, не надо денег, я сам его обеспечу. Вы на квартиру помогаете и этого достаточно, остальное я сам. — Нет, сынок, не хватит тебе. Трат слишком много, ты не осилишь. — Осилю, я всё рассчитал. На кухню зашли мама с Антоном. Женщина несла цветной пакет и улыбалась. На руках сидел ребёнок, радостный и весёлый. — Серёж, — обратилась она к мужу, — заканчивай воспитывать, он уже сам отец. Давай, — протянула ему пакет и обратилась к Арсению, — Сынок, любимый наш, родной, с Днем Рождения тебя. Желаю здоровья, чтобы его хватило на вот эту букашку, — посмотрела на внука, — достатка, чтобы вы ни в чём не нуждались, счастья и любви. Если нет рядом твоей половинки, то пусть найдётся. Парень улыбнулся и обнял маму с сыном. Нежно поцеловал её в щёку, а потом обнял отца и тоже поцеловал в щетину. — Спасибо вам большое. — Арсенька, — отец протянул пакет, — мы знаем, что ты хотел телефон новый, поэтому там конвертик, ну и к конвертику чисто символически. Парень заглянул внутрь, а там лежали кроссовки, которые он давно хотел. Улыбнулся и посмотрел на своих родителей. — Спасибо вам большое! Мне очень приятно, спасибо. Не сердитесь на меня, пожалуйста, простите. Мама обняла его и на ушко шепнула, — чтобы ты ни сделал, я люблю тебя и приму всё что угодно. — Ну, всё, хватит слёз. Давайте праздновать! — отец похлопал сына по спине, в качестве поддержки и присел на стул. Мама опустила внука на пол и тоже присела. Арсений отнёс в комнату подарок и принёс табуретку. Поставил на стол торт, разлил чай и тоже сел, взяв на колени ребёнка. Тот всё норовил что-то взять и скушать, но ему ничего не давали. Парень отломил немного бисквита без крема и взяв двумя пальчиками немного угостил сына. Тот аккуратно, боязно взял у него из рук ртом и разжевал. — Ну что? Вкусно? — спросил Арсений. — Да. Етё. — Ещё не дам. Тебе нельзя такое. Держи печенье твоё, — протянул ему в ручки и тот взял свой десерт. — Арсюш, обратилась к нему мама, — он у тебя цвета знает, животных. Показывал мне. — Да, занимаюсь с ним. Говорит только плохо. В детском саду слышал, что детки лучше разговаривают. Но на логопеда у меня денег нет. — Это нормально. Он простые предложения строит, понимает. Мальчики же дольше развиваются, так что не переживай. К четырём точно заговорит. А с логопедом поможем, если надо будет. — Я сам с ним. Статьи читаю как всё это развивать. — А чем кормишь? — В смысле чем? — даже положил обратно ложку с тортом, — едой. Готовлю. — Готовишь? — удивилась мама, — сам? — Конечно. Скажи бабушке, что ты на обед будешь кушать? — заглянул в глаза к сыну. — Тюпик и тетку. — Супчик и котлетку, — перевёл Арсений на улыбке. — Это всё, конечно, хорошо. Что будешь делать с инвалидностью? — спросил отец. — Инвалидностью? — встревожилась мама. — Мама, всё нормально, — стал успокаивать её Арсений, — лёгочная недостаточность, мы лечимся, обследуемся, так что всё под контролем. — Какие таблетки и лекарства нужны? — не унимался отец. — Пап… я сам обеспечу своего ребёнка, спасибо. — Нет сынок, — встряла в разговор мама, — что касается лекарств, то это дорого и мы точно поможем. Я понимаю, что хочешь быть самостоятельным и взрослым, но на здоровье экономить нельзя. — Тем более, если ты сказал, что это временно, то нужно побыстрее вылечить, чтобы закрыли инвалидность, — Арсений задумался, — потом отдал ребёнка маме и вышел в коридор. Вернулся и протянул отцу бумагу. Тот внимательно прочитал всё и посмотрел сначала на сына, а затем на жену, — мы купим лекарства сегодня, только меня смущает вот этот препарат, — протянул бумагу супруге, — Надь, глянь. — Это…, — удивилась она, — зачем малышу такой? Насколько я помню, его назначают при сердечных заболеваниях. Может надо его ещё раз проверить, Арсень? — парень напрягся. — Мам, подожди, нам сказали, что это от давления. Что у него оно повышено. — Ну не в такой же дозировке? Даже я такую не пью. — А… а если просто не пить? — Давай мы обследуем его ещё раз в платной клинике? Я оплачу, сын, — жёстко сказал отец, — закрой глаза на деньги и подумай о ребёнке. Если вдруг что с ним случится? — Я не прощу себе этого, — он забрал Антона у мамы и поцеловал его в голову. — Поэтому с понедельника и займёмся. — В понедельник я выхожу на работу. Вы где остановились? Надолго? — На три дня. В гостинице возле башни. — Понял. Вы на машине? — Да. А чего тут ехать то? Пять часов. — Понятно. Но я уже договорился о работе и меня берут. Там знакомые и неплохая зарплата. — Так. Значит завтра. Наверняка всё работает. Поэтому дозванивайся, записывайся и завтра хотя бы посмотрим, — Арсений провёл носом от подбородка до уха ребёнка и ещё раз поцеловал. Отец улыбнулся, видя это и сказал, — дай, подержу его, — парень передал Антона. Тот взял и с улыбкой посмотрел на детское лицо, — ну что? Внучек? Папка тебя поставит на ноги, не бойся. Он у тебя хороший, — и посмотрел с гордостью на сына, — сделал ты маме подарок на юбилей. Теперь начнутся кофточки, игрушечки. Будет меня водить по детским магазинам, — ребёнок изменился в лице и попытался сесть, прижимая ноги к груди, — эй, ты чего? — Пап, дай, — взял сына Арсений, — мы в туалет, — парень ушёл с ребёнком, оставив родителей одних на кухне. — Серёж, — начала негромко Надя, — чего ты его, отчитывал? Зачем? — Ну… врал нам, скрывал. — Ну подумай сам. Молодой парень, а уже с ребёнком. Конечно он захочет скрыть это. Ты бы ещё подзатыльник врезал и был бы вообще молодец. Я не могу. Злая на тебя прям… — она недовольно сжала губы и отвернулась. Из ванной вышел Арсений и в этот же момент в дверь позвонили. — Мам, возьми его, — попросил парень и пошёл открывать. В дверях стоял Серёжа с большой упаковкой в цветной бумаге, он зашёл в коридор и обнял друга. — Стариииииик, с днюхой тебяяяя, — Арсений тоже обнял его и на ухо прошептал: — Не выражайся, у меня родители, — тот поднял брови и посмотрел на него. Потом заглянул на кухню и крикнул: — Тёть Надь, дядь Серёж, здравствуйте! Поздравляю вас с рождением сына. — Спасибо Серёжик, — отозвалась Надежда и за руку с внуком вышла в коридор, — посидишь с нами? Чай с тортиком? — к ним подошёл Сергей и пожал парню руку. — Да нет, тёть Надь, спасибо, мы с пацанами на озеро собрались. Поэтому не смогу. — Понятно. Как живёшь то, не женился? Детьми не обзавёлся? — Неееее, наслаждаюсь жизнью, — и посмотрел на друга. Понял, что не красиво сказал и быстро сменил тему, — у вас как дела? Познакомились с внуком? — Всё хорошо. Да, прекрасный мальчик. — Ну ладно, побежал я. Старик, это тебе, — засмеялся и вручил коробку, — как просил. От всех наших. — Спасибо, друг, — обнял его и тот вышел из квартиры. Арсений открыл коробку и вытащил самокат. Собрал его и сказал: — Антошик, это тебе мой золотой. Катайся. Мама взяла под локоть мужа и увела в комнату, закрыв дверь. Арсений посмотрел на них и снова на сына. Тот пытался встать на самокат и понять, что с ним делать. — Серёж, — начала Надя, — у Арсения совсем денег нет. Ты посмотри, — указала в угол, — две игрушки, а остальные девчачьи. Из одежды вон, пару футболок. Всё перестиранное. Друга попросил самокат купить, потому что сам не может. Ну не дело это! — А я что? Я же предлагаю! Он не хочет. — Значит надо скинуть ему и всё. Или самим купить и тогда будет пользоваться этим. Ребёнок в нищете растёт. — Ну, не в нищите, но в бедноте, — почесал затылок и открыл дверь, — Арсюх! Может мы сходим в магазин вместе все? — Пап… вопрос закрыт. Мой ребёнок и я его обеспечиваю. И так принимаю от вас деньги за квартиру и лечение. Одежда докупится, игрушки тоже. Он не голодает, не ходит в рваном и грязном. Поэтому я справлюсь, спасибо. Антон попытался прокатиться на самокате, но упал и громко заплакал. Арсений взял его на руки и поцеловал в больное место на голове. Стал успокаивать и нежно прижимать к себе. В воскресенье все вместе съездили в платную клинику и сделали обследование. Мальчишка плакал и боялся всего. Но Арсений всегда был рядом и волновался что ему скажут. Переживал и с каждым разом убеждался, что любит Антона до потери пульса. Врачи прописали другие препараты, но диагноз совсем не поменялся. Рекомендации остались прежними. Родители купили для внука лекарства и уговорили сына поехать в магазин за одеждой и игрушками. Все три дня, бабушка с дедушкой проводили с ребёнком: забирали из сада, гуляли и пытались насладиться временем рядом с ним. Арсений встретился с Гелей и выписал её из свидетельства, сменив прописку Антона на свою, как у родителей. Парень работал и по вечерам старался уделять время сыну, хотя очень уставал. Находил время на домашние дела и готовку. Купил матрас и приучал Антона спать отдельно. Но после того, как укладывал его, утром просыпался с ребёнком под боком. Тот перебирался и ложился к папе. Хотел уже покупать кроватку с бортиками, но в какой-то момент мальчик не пришёл, всю ночь спал у себя. Арсений понял, что тот взрослеет. И действительно, стал хорошо говорить, многое умел сам и даже гонял на самокате по дорожкам. Время шло слишком быстро и парень уже подбирал школу. Сыну пока только пять, но отец готовился заранее, не хотел, чтобы получилось как с садом. И вот, однажды вечером, Арсений после работы, пришёл забирать сына из садика. Тёплые майские дни позволяли ходить в лёгкой одежде, а поэтому парень одел ребёнка в футболку и лёгкие штаны, которые в группе переодевал на шорты. Сам же ходил в рубашке с коротким рукавом. Арсений постучался в дверь и женщина крикнула: — Антоша, папа пришёл. Из группы вышел заплаканный ребёнок и, увидев отца, ещё больше пустил слёзы. Арсений присел на корточки и обнял мальчика. — Ну и что мы плачем? Что произошло? — тот обхватил его за шею и ответил: — Сашка у меня кораблик отобрал. Я хотел его себе взять, а он меня по голове им ударил. — Так, давай одеваться будем. И? Что дальше было? — он сел на низкую лавочку, и ребёнок встал к нему лицом. Арсений стал снимать с него босоножки, нагнувшись вниз. Антон опёрся руками на спину отца и продолжил: — Ну, я Сашку ударил. Что он дерётся? А я… Арсений закончил с обувью, снял с него шорты, выпрямился и замер. Ребёнок не продолжил фразу, почему-то затих. Отец увидел, как тот сморкается в рукав отцовской рубашки. Антон посмотрел на то, что сделал, оценил и решил ещё раз протереть нос рукавом. — Всё высморкал? — спокойно спросил Арсений, но от неожиданности, мальчик вздрогнул, — ты всё высморкал? Нос дышит? — тот прошмыгал. Парень закрыл сначала одну ноздрю детского носика и тот подышал, затем вторую, — досмарквай, — Антон посмотрел на папу и медленно прислонился лицом к рукаву. Ещё раз высморкался и снова посмотрел, не понимая, что происходит, — молодец. Домой придём и постираешь мне рубашку. А то на работу в твоих соплях я не пойду, — ребёнок хлопал изумрудными глазками и не понимал, ругают его или нет. Потому что папа говорил абсолютно спокойно, не кричал, не бил, не ругал. Просто говорил. Он поймёт всё тогда, когда сам начёт стирать одежду. Арсений достал из шкафчика штаны и посмотрел на них, — Антон, это что? — Порвал. Я лазил, — потупил взгляд в пол. — А аккуратно нельзя лазить? Я где тебе новые найду? У меня зарплата только через неделю! Надевай шорты обратно. — Пап ты ругаешься? — уточнил Антон, одеваясь. — Да. Я очень расстроен и недоволен. Высморкался в меня, теперь штаны порвал. Через неделю поедешь к бабушке с дедушкой, там не забалуешь. — Неееет. Я не хочууу. — Почему? — Без тебя не хочу, — обнял за шею. — Мой ты хороший, — крепко прижал к себе и поцеловал, — я возьму подработку, чтобы тебе на игрушки и штанишки заработать денежку. Поэтому не смогу за тобой следить. — Пап, можно не надо? Не покупай мне игрушек. И штаны я больше не порву. Честно-честно. Пап, я не хочу без тебя. Ну пааап, — а потом тихо добавил, — мы ещё не все пазлы собрали. — Ох, посмотрим. Пошли домой, ребёнок мой, — он встал и заглянул в группу, — я Антона забираю! — Хорошо. До свидания! — Пока, — помахал Антон и пошёл с отцом за руку домой. После ужина, Арсений уложил сына спать, а сам сел на кухне и включил телефон: "Здравствуйте! Приветствую вас на своём канале «Ручки от тучки» и сегодня мы научимся ставить заплатку на детские шорты." Парень внимательно следил за руками женщины и до глубокой ночи пришивал заплатку в виде человека-паука на попу детских штанов. И только во втором часу ночи он лёг спать, надеясь выспаться перед пятницей. Внезапно его разбудила детская ладошка на плече. — Папааа, папочкааа… — А? — резко проснулся Арсений, — что Антон? — У меня живот болит. — Где болит? — протирая пальцами сонные глаза и усаживаясь на кровати, спросил парень. — Здесь, — схватился за центр. — Сейчас, — он включил лампу на тумбочке и, жмурясь, посмотрел на сына, — ты в туалет ходил? — тот отрицательно замотал головой, — иди, попробуй. Я сейчас, — он встал и подтолкнул ребёнка к ванной комнате. Сам же залез в верхний ящик шкафа и достал аптечку. За четыре года одиночного отцовства, Арсений собрал приличное количество препаратов и уже спокойно мог реагировать на болезни сына. Понял, что болеют все и главное вовремя помочь. А потом, после того, как он познакомил Антона с родителями, ему стало легче. Даже если они не помогали, не приезжали, то морально стало легче. Он не скрывается, как какой-то преступник, а жил в своё удовольствие с сыном. Растил его и воспитывал. И с каждым годом, чувствовал, как взрослеет. Арсений взял из аптечки слабительное и постучался в ванную. — Пааааап, — прокряхтел тоненький голос. Парень зашёл и увидел, что ребёнок сидит на унитазе и держится за живот. — Ну что? Получилось? — тот отрицательно замотал головой, — сейчас получится, — он ушёл на кухню и вскоре вернулся со стаканом мутной жидкости, — пей, — Антон сделал глоток и сморщился. — Фууууу. — Пей, давай. Сейчас легче станет, — мальчик, кривя лицо, выпил весь стакан и отдал его папе. Парень присел и взял в ручки детские стопы, — сейчас полегчает, потерпи. Буквально пять минут и всё, — я приду скоро, — он вышел из ванной, оставив ребёнка одного и сел на кухне. Засёк время и открыл телефон. Стал лазить по сайтам с запросом «что делать, если у ребёнка болит живот?» и читать очень разные статьи. Понимал, что делить нужно пополам и лучше бы, сводить к врачу, но в случае, если сейчас ничего не поможет. И буквально через семь минут из ванной раздался счастливый голосок: — Папа, я покакал! — Я рад, выходи, — крикнул парень, сидя на кухне. Через несколько минут, к нему вышел сын, потягивая пижамные штаны, — руки мыл? — Нет. — Вперёд, — ещё пара минут и Антон снова зашёл на кухню, — ну что? Болит? — Нет, спасибо. — На здоровье, бегом спать. Завтра в детский сад и на работу. Арсений улёгся к себе на большую кровать, а Антон к себе на кресло с матрасом. Но буквально через секунду мальчик спросил: — Пап? — М? — Можно с тобой? — Залезай, только тихо и не вертись. Мальчишка заполз к отцу под бок и укрылся одеялом. Прижался к нему и почти незаметно поцеловал в плечо. Арсений всё почувствовал и обнял сына, прижимая к себе и целуя в макушку. Утром, оба конечно проспали. — Бегом, Антон. Почему ещё в трусах? — говорил Арсений на повешенном тоне, — я сейчас опоздаю везде, где только можно. — Пап, а ингаляцию? — Вечером сделаем, Антон. Прошу тебя, быстрее, — стал сам одевать сына, чтобы хоть как-то ускорить этот процесс. Взял его самокат и оба вышли из квартиры. Арсений покатил ребёнка до сада, чтобы тот успел на завтрак, ведь дома ничем не покормил, хотя обычно давал хоть какой перекус в виде молока, творога, йогурта или просто чая. В выходные варил каши, и делал омлеты. Научился готовить много разных блюд и порой ему это даже нравилось. Но сейчас времени не было. Он оставил самокат у дверей сада, помог Антону переодеться в сменку и завёл в группу. — Всё, пока, — собрался уйти, но детский голос заставил вернуться. — Пап? — Прости, — обнял и поцеловал его в ответ, — теперь точно пока, — и убежал. На работу успел буквально за две минуты до начала рабочего дня. Женщина, которая и взяла его к себе помощником, посмотрела и на улыбке спросила: — Проспали? — Да. Извините, Анастасия Александровна. — Бывает. В сад то успели? — Да. — Ну это главное. Я вам на почту задачи отправила, за сегодня надо сделать. Я после обеда уеду, поэтому если с задачами управитесь раньше, то можете идти домой. Пятница, отдохните побольше, с сыном время проведёте. — Спасибо большое, — он включал компьютер на своем рабочем месте. За два года работы его успели повысить. Из обычного помощника теперь стал младшим аналитиком. Да, зарплата увеличилась, но всё ещё была скромной для отца с ребёнком. Конечно, он мог позволить немного больше трат, но в отличие от зарплаты цены растут куда быстрее. А учесть то, что Арсений ещё откладывал на учёбу, то семейный бюджет сокращался. Парень открыл почту и просмотрел список задач. Оценил, какие он сделает в первую очередь и хотел было приступить к выполнению, как внезапно на телефон пришло уведомление от Ангелины. Они не общались ровно с того момента, как выписали её из свидетельства. С этого дня, она перестала быть матерью. Арсений так объяснил сыну, что мама не хотела быть с ним. Антон очень расстроился, ведь у всех были мамы, а его бросила. Но парень не давал унывать ребёнку и всегда поддерживал и подбадривал. Мальчишка чувствовал любовь отца, а поэтому быстро прогонял грусть. А сегодня сообщение заставило Арсения напрячься. Он захотел тут же уйти с работы и забрать ребёнка.