В ожидании тепла

***

Приходи, ведь душевный покой — это ты;

Ты пришёл! И не кто-то другой — это ты;

И не ради души — ради нашего Бога

Дай увериться, тронуть рукой — это ты...

***

      Было холодно.       Казалось, местная природа пропиталась этим могильным холодом, что забирался под складки одежд и вонзался в кости как можно прочнее.       Вэй Усянь лениво плыл по лесной извилистой дорожке, что плавно уходила в лес. Его настроение было не самым лучшим: непогожая, промозглая, унылая осень всегда заставляла чувствовать себя так, словно погружаешься целиком в вязкое ледяное болото. Должно быть, проделки Черновода в качестве мести, не иначе.       Его спутник, Лань Ванцзи, словно светился в этом холодном и мрачном месте. Мягко лавируя меж тёмных клёнов ярким белым пятном, он излучал ауру зимней безмятежности, а вместе с этим являл миру благодетельную возвышенность. Его лицо было как обычно безучастно и равнодушно. Казалось, осенняя прохлада нисколько не могла затронуть его горячего живо бьющегося сердца.       Такие разные, но по какой-то неведомой причине объединённые они шагали вверх по тропинкам.       Новый порыв сильного ветра колыхнул верхушки раскидистых кроваво-красных клёнов, а после, кружась, освежил своим дыханием прекрасных путников, развевая их длинные чёрные волосы и полы одежд.       Неподалёку на фоне грозового, угрюмого неба показался тонкий силуэт элегантного ворона, который кружился над кромкой древесного царства и высматривал что-то или кого-то.       Вэй Усянь медленно поднял глаза в сторону парящей птицы и сощурился. Как бы отвечая на его прямой взгляд, в голове зазвучал мелодичный нежный голос молодого мужчины, даже юноши.       — Ваше Превосходительство.       Вэй Усянь помолчал и опустил глаза, продолжая равнодушно смотреть на дорогу перед собой и словно не принимая во внимание обращение в свою сторону. Через минут пять он всё же протянул:       — Есть достойные новости?       Юй поспешил доложить:       — Молодой Господин Цзинь поднялся на Хребет.       Лицо Вэй Усяня неуловимо для сторонних глаз посуровело, и он студёно велел:       — Продолжай.       — Молодой Господин уже как с палочку благовоний поднялся на Хребет вместе со своей шавкой. Больше спутников не наблюдалось.       — Где он сейчас?       — На вершине хребта есть крепость. Она довольно мала. По моему опыту предположу, что это чья-то усыпальница. Её окружает защита в виде магического лабиринта. Для вас и вашего спутника труда не составит её пройти.       Вэй Усянь перебил его:       — Что с А-Лином?       Юй спешно продолжил:       — Молодой Господин Цзинь смог преодолеть лабиринт, благодаря псине, и набрёл на усыпальницу. Видимо не обнаружив входа, он создал его сам и вскоре исчез внутри постройки. Всё это время он не появлялся.       Вэй Усянь, хмыкнув, заметил:       — С ним дрессированная псина, так что от средних тварей защитит.       Юй добавил:       — Она осталась снаружи.       Лицо Вэй Усяня ужесточилось сильнее, и демон с опасными нотками в голосе протянул:       — Неужели?       — Очевидно, какое-то заклинание мешает этой твари зайти внутрь. Я не исследовал его подробно. Ждал ваших указаний. Я не стал тщательно следить за молодым господином, но закрепился за ним заклинанием отслеживания. На данный момент он в порядке.       — В таком случае нам надо поторопиться. Мало ли что это за усыпальница такая, а этот ребёнок может легко найти неприятности на свою безрассудную голову. Сколько от нашего местоположения идти до усыпальницы?       Ответ прозвучал незамедлительно.       — Четверть часа.       Вэй Усянь не посчитал нужным ответить и вместо этого прибавил шагу. Лань Ванцзи, заметив перемены в его настроении, поспешил следом за ним.       — Что-то не так? — участливо поинтересовался Лань Ванцзи.       Не удостоив его взглядом, Вэй Усянь равнодушно протянул:       — Не стоит задерживаться и идти прогулочным шагом. Мало ли что можем упустить.       На это Лань Ванцзи было нечего ответить, кроме согласного «мгм».       Вскоре они ступили на территорию «Крепости-Людоеда», и вдалеке показались ходячие мертвецы низшего порядка. Вэй Усянь, завидев их, тотчас нацепил маску испуганного молодого господина и спрятался за спину своего спутника. Мертвецы, видимо, почувствовали исходящую от него скрытую смертной оболочкой могучую злую ауру и разбежались.       Вэй Усянь вытянул голову из-за плеча Лань Ванцзи и нарочито восхищённо прощебетал:       — Надо же, Ханьгуан-Цзюнь, ты такой строгий и величественный; мертвецы от тебя в страхе разбегаются! Вот это да!       Лань Ванцзи смерил его ничего не выражающим взглядом и посмотрел на сжимающие его плечи цепкой хваткой ледяные пальцы. На этот красноречивый взгляд Вэй Усянь невинно похлопал глазами и, криво улыбнувшись, прошёл вперед. Отойдя от спутника всего на пару шагов, он принял ту же мёртвую невозмутимость, что была до этого.       Вэй Усянь скрестил руки за спиной и, оглянувшись через плечо на Лань Ванцзи, рассеянно протянул:       — Ханьгуан-Цзюнь, говорят ты быстр.       На это лирическое отступление Лань Ванцзи красноречиво приподнял бровь, мол, давай сразу к делу.       Вэй Усянь хмыкнул и продолжил:       — Насколько могу судить, крепость, что нам нужна, в конце этой тропы. Мне не очень нравится здешняя экология, поэтому давай покончим со всем как можно быстрее, — он сделал многозначительную паузу, давая осмыслить сказанное и понять предложение. Вэй Усянь то ли сухо, то ли игриво выгнул бровь. — Давай сверим: чей цингун лучше? Кто последний – тот платит за сегодняшний ужин, — и не став дожидаться ответа, Вэй Усянь самым подлым образом резко отвернулся и припустил по направлению к вершине Хребта.              Лань Ванцзи, очевидно не ожидавший этого, с секунду глупо постоял, после чего поспешил следом.       Вэй Усянь порывом ветра и неуловимой тенью летел по тропе, не оставляя за собой и следа. Создавалось ощущение, будто он парил. Во время его погони за «победой» в голове снова зазвучал голос.       — Ваше Превосходительство, вы так стремительно бежите. Ваш спутник остался далеко позади. Будьте снисходительны к нему. Он всего лишь смертный, да и к тому же ваш партнёр в этом расследовании. Ведь…       Вэй Усянь перебил его, непреклонно отрезав:       — Я не собираюсь поддаваться.       — Ваш уровень цингуна значительно превосходит его и… — Юй замолчал. Он не вымолвил более и слова. Не потому, что решил не спорить со своим господином. Просто лишь заметил, что белая вспышка начинала догонять.       Лань Ванцзи, в действительности, довольно скоро практически нагнал Вэй Усяня, но остался на дистанции в несколько чи, поскольку ему не удавалось развить такую же скорость как у «противника».       Всего за минуту они поднялись к туманному лабиринту. Тусклые зеленые листья травяных ограждений, казалось, покрылись инеем от холода накрывшего их тумана. Место, воистину, могло напугать кого угодно своей мрачностью и загадочной аурой.       Вэй Усянь замер подле входа и, отдышавшись, с едкой ухмылкой повернулся к поверженному противнику. Он поднял бровь и с морозным злорадством протянул:       — Ты проиграл. Платить за ужин тебе.       Изрядно запыхавшийся опешивший Лань Ванцзи на это ничего не ответил, лишь слегка нахмурился.       Вэй Усянь вернул своему лицу равнодушие и собирался было прокомментировать особую «фишку» лабиринта, но его прервал заливистый собачий лай.       Внутренности мигом покрылись более толстой коркой льда, и Вэй Усянь тотчас оказался за спиной Лань Ванцзи и мёртвой хваткой вцепился за плечи, страшась даже выглянуть.       Лань Ванцзи слегка содрогнулся от холода его рук и внимательно посмотрел на трясущегося Вэй Усяня позади себя, после чего заметил:       — Собака ещё далеко. Тебе нечего бояться.       Вэй Усянь ядовито огрызнулся:       — Кто тут боится?! Я? Следи за языком!.. — но на новый приступ лая лишь сильнее съёжился за спиной застывшего ледяной глыбой Лань Ванцзи и зажмурился.       — Ваше превосходительство, мне убить эту псину? — заботливо поинтересовался голос Юя, ярко звучащий в голове.       Вэй Усянь процедил ему:       — Не надо. Эта шавка А-Лина…       — Тогда пусть ваш спутник с ней разберется, — предложил ворон.       Вэй Усянь ничего ему не ответил, а на ветку клёна поодаль, в тени чащобы, мягко спланировал ворон, присматривающий за своим господином.       Лань Ванцзи продолжал до некоторого момента смотреть на съёжившегося за его спиной Вэй Усяня, после чего слишком мягко — особенно для него, — но в то же время твёрдо произнёс, пытаясь успокоить:       — Тебя никто не тронет. Я рядом.       Вэй Усянь приоткрыл глаз и мрачно посмотрел на него исподлобья. Он уже хотел было отпустить какое-нибудь едкое замечание, но новый лай собаки, звучащий в отдалении, расстроил его планы. Демон попытался утихомирить дрожь в голосе и выдавил:       — Нам следует идти дальше. Не нужно… Тратить время по пустякам. Должно быть, это шавка Цзинь Лина, и если она так надрывается, то он в опасности. Нам следует поторопиться.       — Я не смогу идти, пока ты меня не отпустишь.       Вэй Усянь пробуравил его злым прищуром и зажмурился, задушенно прошипев:       — А я не смогу идти, пока ты тут стоишь столбом. Мы так будем препираться до следующей ночи! Ты же благородный Ханьгуан-Цзюнь, что, тяжело уступить? Неужели и вправду не сможешь идти с прицепом в виде меня? — последние слова он произнёс с неприкрытой ядовитой усмешкой.       Лань Ванцзи на это ему ничего не ответил, лишь тихо вздохнул. А после, всё так же ничего не говоря, зашагал дальше, внутрь лабиринта.       Атмосфера тёмного холодного лабиринта удручала. Даже самый заядлый оптимист, оказавшись здесь, потупился бы и примолк. У неподготовленных людей это место вызвало бы испуганную дрожь по телу, но только не у прославленного Ханьгуан-Цзюня и уж тем более не у Непревзойдённого Князя Демонов.       — Юй, — мысленно позвал Вэй Усянь своего фамильяра.       — Слушаю, — с рассеянной ленцой ответил тот.       — Контакт.       Юй ничего не сказал, но по глазам незамедлительно прошла дрожь. Вэй Усянь сделал вид, что снова испугался и зажмурился. А перед взором возник план лабиринта сверху в красном фильтре. Они были довольно близко от усыпальницы, нужно было сделать лишь несколько поворотов.       Они замерли на развилке. Лань Ванцзи озадаченно нахмурился.       — Налево, — проскрипел демон, на что Лань Ванцзи куда более задумчивым взглядом посмотрел на Вэй Усяня. Тот поспешил объяснить. — Интуиция подсказывает, — после чего нарочито капризно буркнул, не раскрыв глаз. — Не веришь – решай сам. В любом случае я пойду за тобой.       Лань Ванцзи помолчал, а после свернул налево, как было сказано.       Вэй Усянь ещё несколько раз продиктовал направление, и они вышли к усыпальнице. Лай стал много ближе — всего в нескольких чжанах от них. Вэй Усянь разорвал связь с вороном и выпрямился, отрывистыми движениями провёл слегка дрожащими руками по подолу, оправляя его от нежелательных складок, и с равнодушным выражением лица принялся осматриваться.       «Этой назойливой твари» не было видно, следовательно, если она пыталась прорваться за хозяином, то стоило отыскать для начала её. Вэй Усянь сложил руки за спиной и проплыл вдоль округлой стены гробницы.       Усыпальница была невысокая, со слегка вытянутым куполом. Вероятно, была построена в стиле барокко из доломита и гранита. Зданьице красивое, изящное и в уединённом месте, хорошо защищённое от простых обывателей. Неплохое местечко для вечного сна.       Вэй Усянь легко провёл на ходу кончиками пальцев по шершавой поверхности, считывая магическое поле. Оно было достаточно сильным и отдавало энергией инь. Странное место.       Вдвоём они обогнули усыпальницу и увидели огромную брешь с неровными краями. Должно быть, тот самый проход, который Цзинь Лин проделал для себя. Напротив неё, надрываясь, прыгала хаски, взволнованно маша хвостом из стороны в сторону. Увидев подошедших заклинателей, она радостно залаяла и побежала к ним навстречу.       Вэй Усянь на это истошно взвыл. Лань Ванцзи тотчас закрыл его собой и опасным взглядом посмотрел на суетящееся животное. Собака вся стушевалась и принялась копать под собой землю, не переставая громко лаять. Потом она вернулась ко входу и полаяла оттуда. Поняв, что её действия не возымели желаемой реакции, она осмотрела подмогу и, по всей видимости, решила, что Вэй Усянь выглядел менее грозно, и потому на всех парах устремилась именно на него.       Вэй Усянь, до этого державший глаза крепко зажмуренными, пропустил тот момент, когда собачья челюсть сомкнулась на его подоле и потащила за собой. Он заверещал со всей мочи, разрывая от крика лёгкие. Сердце было готово взорваться от охватившего его страха.       Мёртвой хваткой вцепившись в подставленное плечо, Вэй Усянь надрывно завыл не своим голосом, напрочь позабыв о собственных гордости и сути бесстрашного существа:       — Лань Чжань, держи меня!!! Отцепи её, отцепи, отцепи, отцепи!!!       Внезапно собака жалостливо взвыла от острой боли и, отпустив свою «жертву», отскочила на несколько чжанов. Ворон, под чей взгляд она нечаянно попала, зло каркнул. Приступ боли прекратился, и животное тяжело задышало.       Лань Ванцзи глубоко нахмурился и внимательно посмотрел на скорчившуюся собаку. Видимо о чём-то догадавшись, он с ледяным пристальным взглядом оглянулся и уставился на ворона. Маленькие стеклянные глазки вперлись в него с ответным суровым взором.       Они бы переглядывались и дальше, если бы успокоившийся Вэй Усянь не поторопил Лань Ванцзи.       — Блять, я чуть не откинулся… — Лань Ванцзи хотел было его перебить, упрекнув в сквернословии, но сдержался. — Пойдём, наверняка Цзинь Лину нужна наша помощь.       Тяжело дыша, он отклеился от Лань Ванцзи и расплывчатым пятном влетел внутрь, не удостоив скорчившуюся на земле бедолагу и взглядом.       Зато Лань Ванцзи остановился подле собаки и присел, осматривая её. Она, почувствовав искреннюю заботу в свой адрес, жалостливо взвыла, уткнувшись дрожащим мокрым носом в нефритовую ладонь. Очевидно, приступ боли был силён, но не настолько, чтобы причинить реальный вред. Поэтому животное сейчас находилось в сознании и в стрессе лежало ничком.       Убедившись, что с собакой всё в относительном порядке, Лань Ванцзи поднялся и поспешил спуститься вслед за Вэй Усянем, намереваясь догнать его. Впрочем, далеко бежать не пришлось.       Вэй Усянь замер несколькими ступеньками ниже, опершись на грязную стену с загнанным дыханием и приставив ладонь к виску. Лань Ванцзи взволнованно подошёл к нему и протянул руку, собираясь дотронуться до его плеча и справиться о самочувствии, но был прерван ледяным, злым, отрывистым:       — Нет.       Рука поражённо замерла в фэнь от дрожащего плеча. В следующее мгновение всё тело Вэй Усяня будто замёрзло, обернувшись ледяной статуей, и перестало трястись. Тёмный взгляд вперился в Лань Ванцзи из-за плеча. Вэй Усянь ровным, но тем не менее с опасными нотками в голосе бросил:       — Что ты собирался сделать?       Лань Ванцзи судорожно вздохнул и замер. От такого глухого давящего взгляда и голоса по спине пробежала дрожь. Гулко сглотнув и совладав со своими эмоциями, он произнёс:       — Я хотел узнать, в порядке ли ты.       Вэй Усянь посмотрел на него ещё с минуту «таким» взглядом и отвернулся, тихо вздохнув. Лань Ванцзи опустил руку, а демон идеально выпрямился и расправил плечи. Не оборачиваясь, Вэй Усянь равнодушно протянул:       — Со мной всё в порядке. Не стоит переживаний, — он склонил голову набок и холодно пропел. — Впрочем, будь это не так, едва ли бы моё самочувствие касалось тебя. В любом из случаев это не твоё дело, — и беспечно поплыл вниз по неосвещённым лестницам.       Вспышка боли промелькнула во взгляде как громом поражённого Лань Ванцзи. Но как промелькнула, так и скрылась в глубине янтарно-золотых глаз. Он поджал губы в искреннем сожалении и с тяжестью на сердце поспешил вслед за скрывшимся в темноте силуэтом.       Вскоре ему удалось нагнать убежавшего Вэй Усяня и поравняться с ним. Шли молча. Лань Ванцзи раз через раз украдкой поглядывал на своего спутника и словно размышлял о чём-то.       В конце концов Вэй Усянь разорвал звенящую тишину своим хрустящим безразличным голосом:       — Здесь достаточное количество энергии инь. Раз это усыпальница, здесь покоятся чьи-то трупы или прах, а вместе с ними — их остаточные сознания. Мы сможем что-либо узнать от них, — он помолчал и скривился, пробубнив себе под нос. — От них такая какофония голосов в голове…       Лань Ванцзи посмотрел на него и переспросил:       — Голосов в голове? Что ты слышишь?       Ресницы демона дрогнули. Как будто бы он только что вспомнил, что Лань Ванцзи находился рядом с ним. Вэй Усянь ответил ему искрящимся пустым равнодушием взглядом и едкой ломаной линией рта:       — Я не прислушивался. Они могут говорить что угодно, и это «что угодно» на девяносто процентов не относится к нашему делу. Умершие могут стенать о своих сожалениях и вовсе не слушать тебя и твои просьбы. Если они погребены с почестями, то здесь только остаточные сознания, что хранят сожаления и неисполненные мечты, но никак не сознание. Бесполезный шлак. Вряд ли здесь найдутся неуспокоенные души, что жаждут отмщения. В такой-то гробнице! Они-то, может, и сказали что-нибудь путное...       Вэй Усянь сложил руки за спиной и склонил голову набок, рассуждая вслух:       — Этот шарлатан сказал, что эта крепость обрела популярность из-за пожранных подчистую здесь людей. Но никто ничего не видел и останков не было обнаружено. Возникает вопрос: как они в таком случае узнали об этой крепости и её «хорошем аппетите»? Сформировывается вывод, что это обычные приукрашенные для чьей-то выгоды слухи. И вполне вероятно, что они необходимы владельцу сей усыпальницы.       Лань Ванцзи, что внимательно слушал его, не перебивая, согласно кивнул. А после закончил мысль:       — Эта усыпальница построена на территории ордена Не. Сомневаюсь, что она простояла бы долго без их ведома, с такой охраной. Я склоняюсь к тому, что это их собственность.       Настала очередь Вэй Усяня, вдруг вспомнившего о присутствии мужчины, согласно кивнуть и без толики интереса протянуть:       — Но у нас нет доказательств. Есть вероятность, что это обычная халатность и недосмотр нынешнего главы. Не Хуайсан, по слухам, немного не приспособлен к должности главы, — он рассеянно поцокал. — Незнайка из Цинхэ…       Рассуждая, они вышли в просторный главный зал со сводчатым потолком, в центре которого висел на длинной серебряной цепи единственный источник тусклого таинственного света.       По всему периметру на одинаковом расстоянии в несколько чи расположились лакированные гробы из дорогого тёмного дерева. Они покрылись толстым слоем пыли от бесхозности, а в воздухе витал стойкий запах сырости и плесени. Должно быть, эту усыпальницу долго не посещали и не ухаживали за ней должным образом.       Вэй Усянь медленно обвёл взглядом помещение и с ноткой глухого нетерпения протянул:       — Это всё, конечно, интересно, но где мальчишка? Он довольно шумный. Сомневаюсь, что мы с тобой — с нашим слухом-то слухом! — не заметили бы его передвижения.       Лань Ванцзи мрачно кивнул.       — Мгм.       Вэй Усянь покосился на него:       — Давай поищем его. У меня плохое предчувствие.

***

      Они осмотрели каждый угол, но никаких следов Цзинь Лина не обнаружили. Вэй Усянь даже попытался считать следы его ци в разных частях строения, дабы отыскать путь к незадачливому племяннику.       Тонкая ниточка вернула их обратно в главный зал и на входе оборвалась. Вэй Усянь раздражённо цокнул:       — Зря ходили. Ничего интересного и достойного внимания не обнаружили, но всё равно вернулись в своих поисках туда, откуда начали.       — Давай осмотрим гробы.       Вэй Усянь едко скривил губы, мол, «а что у нас ещё осталось?».       Их внимание привлёк центральный и самый большой гроб. Вэй Усянь подорвался было открыть его, но был прерван лёгким движением руки Лань Ванцзи. Вэй Усянь поднял на него окрашенные слабым недоумением глаза и выгнул в немом вопросе бровь. Лань Ванцзи пояснил:       — Тяжелая. Я сам, — приказав отойти дальше, он безо всякого труда одним махом ладони сдвинул крышку.       Они нагнули свои головы и увидели огромную грузную саблю, источающую тяжёлую ауру энергии инь. Оружие было высокого качества: из драгоценного металла, с изящной резной ручкой. На рукоятке находился одинокий выступ, в котором пустовало вместилище круглой формы. Должно быть, когда-то там сиял дорогой камень.       Вэй Усянь разочарованно прошелестел:       — Цзинь Лина здесь нет.       Лань Ванцзи молча посмотрел на него неоднозначным взглядом и закрыл крышку гроба. А после расчехлил гуцинь «Ванцзи» и поставил на неё. Вэй Усянь поднял бровь и отстранённо поинтересовался:       — Что будешь делать? — Лань Ванцзи ничего не ответил и сыграл мелодию. Вэй Усянь поднял вторую бровь и предположил. — Расспрос?       — Мгм, — согласно промычал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь удовлетворённо протянул:       — Да, это, действительно, будет проще, чем если бы я пытался взаимодействовать с умершими напрямую.       А после подумал:       «Во всяком случае, не в этом теле».       Вэй Усянь приказным тоном бросил:       — Попробуй зацепить какой-нибудь дух и спроси: не видели ли они, чтобы кто-нибудь заходил сюда.       — Мгм, — мыкнул не смутившийся его тона Лань Ванцзи. Сыграв несколько нот и нахмурившись, мужчина помедлил, прежде чем ответить. — Не видели.       Вэй Усянь скривился и недовольно цыкнул:       — Я же говорил, бесполезный шлак.       Лань Ванцзи снова сыграл мелодию и отнял руку от струн, ожидая ответа. Спустя пару мгновений они слегка затрепетали и вновь застыли.       Вэй Усянь подобрался ближе, опёрся локтями на крышку гроба и вкрадчиво поинтересовался:       — Что говорит?       — Приветствует и просит помощи.       Закатив глаза, Вэй Усянь цинично отбрил:       — Они всегда первым делом просят помощи. Пусть сначала поможет нам, а дальше мы решим: протягивать ему руку или нет.       Лань Ванцзи с укоризной посмотрел на него, но его собеседник говорил со знанием дела и с таким равнодушием, словно это был сущий пустяк, поэтому решил не спорить. К чему разводить смуту, если каждый останется при своём мнении?       — Спроси его, кто и когда построил эту усыпальницу. И для кого.       Он снова сыграл пару нот. Струны затрепетали, выдав ответ. Лань Ванцзи нахмурился.       — Ну что? Что он сказал? — вновь поторопил демон.       — Я не знаю.       Вэй Усянь тупо моргнул и в замешательстве замер. «Расспрос» помогал исполняющему мелодию с помощью языка гуциня общаться с умершими. Когда заклинатель достигает определённого мастерства, то дух не может солгать или умолчать. Лань Ванцзи был лучшим в исполнении расспроса. Услышать от него «не знаю» было довольно удивительно. Демон кашлянул. Лань Ванцзи посмотрел на него ровным взглядом, на дне которого плескались не уловимые стороннему взгляду искры озорства и ребяческой мести, и так же невозмутимо пояснил:       — Он сказал: «Я не знаю».       Вэй Усянь ещё пару раз моргнул и вдруг… Рассмеялся. Искренним, давно забытым озорным смехом, что был похож на перезвон весенних колокольчиков. Настоящий добрый смех. Сначала он звучал тихонько, словно Вэй Усянь сдерживался, но впоследствии тот всё же озарил своим весенним светом затхлую темноту гробницы.       Вэй Усянь заливисто смеялся, не переставая. А вместе с этим смехом появилась маленькая трещина в ледяном застывшем сердце. Грудь опалило маленькой крупицей едва уловимого, но такого желанного тепла.       Отсмеявшись, Вэй Усянь вытер кончиком ногтя выступившие в уголках глаз слёзы. Искренне улыбаясь и по-лисьи щурясь, он мурлыкнул:       — Да уж, Лань Чжань! Ты, да словесные ловушки подстраиваешь? Шутить научился? — он снова захихикал, а сам подумал:       «Вот уж да! Кто бы мог подумать, что спустя столько лет он подстроит мне мою же ловушку. Когда-то я ввёл его в ступор «какой разницей», а теперь он мне отомстил со своим «я не знаю»! Да уж, жизнь действительно полна сюрпризов».       Лань Ванцзи на этот смех и сказанные слова молча опустил голову, пряча проступающую счастливую улыбку. Взгляд обычно холодных и безучастных янтарно-золотых глаз, казалось, со смехом колокольчиков ощутимо потеплел. Будто вместе с ним в его душе и сердце после долгой суровой зимы зацвела долгожданная тёплая весна.       Вэй Усянь окончательно успокоился и в приподнятом настроении кривовато улыбнулся уголками губ — не в злой усмешке, как обычно. Не темно, не мрачно, не опасно. Вэй Усянь ухмылялся пусть и неумело, но всё же по-настоящему, по-лисьи щуря свои миндалевидные серые глаза, в бездонной пустоте которых промелькнула маленькая, но яркая искра.       Вытянув губы трубочкой, совсем как в далекой юности, Вэй Усянь прощебетал:       — Ладненько. Раз этот дух не знает о истории возникновения гробницы, то пусть скажет, как он погиб.       Струны издали тот же звук, и Вэй Усянь догадался о значении ответа. Он приподнял бровь:       — Дай угадаю: «Я не знаю»?       Лань Ванцзи легко кивнул. Вэй Усянь чуть-чуть шире улыбнулся и, усмехнувшись, предложил:       — Ну ладно. Возможно, его убили исподтишка, и он не помнит детально момент смерти. Спроси, кто его убил.       Ответом было прежнее: «Я не знаю».       Вэй Усянь, начиная снова раздражаться, надул губы и цыкнул:       — Да уж, какая неосведомлённая душа. С такими столько мороки! — пробурчал он под конец фразы, а после подпёр рукой голову. — Узнай пол. Это-то он должен знать!       — Мужчина.       Вэй Усянь подскочил и язвительно хлопнул в ладоши:       — Надо же! Хорошо. Хоть с чем-то разобрались. Спроси, может, он всё-таки видел юношу пятнадцати-шестнадцати лет. Всё же Цзинь Лин шастал где-то тут. Пусть напрягут свою краткосрочную память!       Лань Ванцзи сыграл ноты и, получив ответ, застыл, глубоко нахмурившись. Нехорошее предчувствие охватило Вэй Усяня, и весь хороший настрой как рукой сняло. Посуровев, он мрачно спросил:       — Что?       Лань Ванцзи поднял на него непроницаемый взгляд и отчеканил:       — Здесь.       Ледяной страх сковал внутренности и потушил возгоревшийся было огонёк тепла. Холод ещё сильнее охватил грудь и обжёг сердце, сковав всё его естество. Цзинь Лин не мог встрять в неприятности по своей воле. Если здешние души из жажды мести живым навредили ему…       Вэй Усянь злобно процедил:       — Если эти ублюдские заблудшие души навредили А-Лину, я пущу их на круг вечных страданий, заставлю гореть в огне вод Цзинхуа на протяжении целой вечности…       Лань Ванцзи поднял на него оторопелый и в какой-то степени испуганный взгляд. Аура жажды убийства окружила ещё недавно счастливо смеявшегося Вэй Усяня. Всё внутри похолодело, и такой вид мужчины вернул Лань Ванцзи в воспоминания о том Старейшине Илина, которого боялся люд…       — Спроси у него: сколько лет и откуда он? — приказал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи поспешил ущипнуть струны. Те в ответ затрепетали, и его лицо окаменело.       — Что там?       — Пятнадцать. Из Ланьлина, — Лань Ванцзи поднял взгляд, чтобы узреть его реакцию.       Вэй Усянь смотрел на него огромными глазами. После он медленно закрыл их, выдохнул через плотно сжатые зубы и стиснул руки в кулаки. С кончиков пальцев сорвались всполохи демонической ци, и лицо Лань Ванцзи в полумраке гробницы побелело. Он взволнованно прошептал:       — Успокойся!       Взгляд Вэй Усяня излучал жажду крови, что присуща порождениям тьмы. Глаза постепенно загорелись кроваво-красными отблесками. Он грозно выдавил:       — Я сровняю эту ёбаную гробницу с землёй, а эти душонки пойдут в Цзинхуа за содеянное. И, несмотря на их старания, я достану Цзинь Лина живым, — он поднял руку, и возле ладони ощутимо уплотнился воздух, а кроваво-алая ци засияла ещё ярче, пугая притаившиеся по углам души демоническим светом и давящей аурой.       Глаза укололо сильной болью от резкого использования такого количества демонической ци из столь скудных запасов, но Вэй Усянь не обратил на это внимания.       — Успокойся!! — его руку схватила чужая крепкая горячая ладонь. Вэй Усянь с холодной яростью обернулся на захватчика и проревел, намереваясь обжечь наглеца духовными силами.       — Отпусти меня!!!       — Отпущу, когда прекратишь, — отчеканил нахмуренный Лань Ванцзи. — Приди в себя. Я рядом. С Цзинь Лином всё будет хорошо, я обещаю!       Бледное лицо Лань Ванцзи в демоническом отблеске выглядело более неживым, чем должно. Глаза в страхе расширились, а зрачки, напротив, сузились. Он твёрдо произнёс:       — Я рядом.       Вэй Усянь насилу вырвал руку и с ледяной ненавистью в голосе отрезал:       — Сдалось мне твоё «рядом»! Прочь! — отпрянув на достаточное расстояние, демон крепко зажмурился. Он отвернулся и произнёс шипящие слова заклинания. В следующий миг, когда он открыл глаза, они сияли ярко-красным светом.       Глаза забегали с поразительной скоростью по стенам гробницы. Спустя миллисекунду поиски принесли плоды, и Цзинь Лин обнаружился замурованным в стене неподалёку. На нефритовых пальцах тут же образовались кроваво-красные нити, что резко контрастировали с белой кожей. Они крепились к первым фалангам и уходили в никуда.       Вэй Усянь резко дёрнул рукой на себя, и стену испещрили красные всполохи, похожие на раны от меча, после чего она с оглушительным грохотом треснула и камни вместе с клубами пыли разлетелись во разные стороны.       Лань Ванцзи закрыл скрещенными руками лицо, заслонив его от пыли, и, пройдя сквозь облако грязи, в упор уставился на спину неумолимого Вэй Усяня. Тот со страшным выражением лица метнулся к появившемуся из-за осколков и груды земли Цзинь Лину. Получив доступ к кислороду, юноша закашлялся.       Он был жив.       Вэй Усянь, в противовес своему страшному лицу и резким движениям, мягко коснулся кончиками пальцев подбородка Цзинь Лина и приподнял, осматривая. Он прощупал пульс, проверил дыхание. В целом, юноша был цел и невредим, лишь слегка потрёпан.       Поспешив вытащить его из импровизированной личной «гробницы», Вэй Усянь оттащил Цзинь Лина как можно дальше. Лань Ванцзи тотчас подлетел к ним, при этом не сводя с демона пронизывающего взгляда.       Вэй Усянь же всё своё внимание обратил на юношу в своих руках. Губы его тряслись от перегрузки, а покрасневшие глаза заволокло кровавыми слезами от излишней сухости и истощения. Он судорожно прижимал Цзинь Лина к себе и прятал его лицо у себя в груди, словно хищник, защищающий своего детёныша от врагов.       Лань Ванцзи мягко позвал:       — Позволь?       Вэй Усянь проигнорировал его, продолжив сидеть в молчаливом напряжении. Когда Лань Ванцзи хотел было коснуться его плеча, демон отмер, приподнял голову и презрительно процедил:       — Не смей!       Лань Ванцзи отдёрнул руку, словно обжегшись, а во взгляде мелькнула боль, что тотчас спряталась за холодной невозмутимостью.       Внезапно возникшую натянутую тишину нарушил заливистый злой лай оставшейся снаружи собаки. Она голосила на всю округу так, словно увидела своего злейшего врага. Лань Ванцзи и Вэй Усянь синхронно встрепенулись. Демон опасно поджал губы и мысленно позвал:       — Юй, кто там?       Ему незамедлительно ответили:       — Насколько я помню, это наш «Незнайка».       Брови Вэй Усяня едва уловимо поднялись:       — Что он тут забыл, — вопрос, скорее, был риторическим, нежели заданным всерьёз.       Лань Ванцзи поднялся на ноги и, потупившись, посмотрел на Вэй Усяня, что также вскочил на ноги, попутно закинув юношу себе на спину. Демон помчался к лестнице, ведущей наверх, и мимоходом бросил:       — Шевели карандашами, иначе не догоним!       Лань Ванцзи отмер и заскользил следом.       Когда они выбрались наружу, то «таинственного незнакомца» и след простыл. Тем не менее собака всё ещё лаяла и призывно прыгала. Завидев Вэй Усяня, она сжалась и принялась кружиться ближе к Лань Ванцзи.       Вэй Усянь тяжело сглотнул и велел:       — Ты иди за ним и шавку с собой бери. Я же позабочусь о Цзинь Лине.       А после мысленно добавил, обратившись:       — Раз уж ты здесь, проследи. Я ему не доверяю.       — Вас понял, — прозвучал чёткий ответ, и голос Юя затих. Сидящий поодаль ворон резко вспорхнул с ветки, издав характерный шелест.       Казалось, Лань Ванцзи заколебался. Вэй Усянь нетерпеливо закатил глаза и поправил юношу, висевшего на его спине без сознания. Демон отвернулся и так прытко, как только мог, припустил к спуску с Хребта, на ходу бросив напоследок:       — Увидимся на площади, где впервые встретили того шарлатана. Ты всё ещё должен мне ужин, — Вэй Усянь отсалютовал двумя пальцами от виска и, не дожидаясь ответа, окончательно исчез в ночи.