БАСТИОН

      Волхв ушел. Просто вышел за дверь. Стив маленьким клубочком сжался на кровати под одеялом. Он даже поплакал, хотя и сам себе не мог объяснить, почему текут слезы. Вообще Стив не любил плакать. Слезы означали, что он скоро начнет задыхаться. Когда он был совсем маленький, мама всегда боялась, когда он начинал плакать… Она гладила его по голове и успокаивала после каждый ссоры с отцом. Уговаривала его сделать еще один вдох. Объясняла ему, что, когда он плачет, ему становится тяжелее дышать.       Стив старался не плакать и не расстраивать свою маму. Однако ссоры и споры с отцом не заканчивались, поэтому после таких разговоров с папой он старался уединиться и глубоко дышал, делая очень медленные вдохи и тягучие выдохи, выпуская воздух через рот. Это помогало.       Последний раз Стив плакал в прошлом году. Тогда он подслушал разговор отца с его другом Обадайей Стейном, который приехал к нему по государственным делам. Стейн сказал тогда, что наследник слабоват и вряд ли из него выйдет достойный преемник. А отец сказал, что и не рассчитывал, что слабый щенок доживет до первого дня рождения. А потом добавил с горькой усмешкой:       – Не было бы Стивена, супруга бы жила дольше и не болела. Складывается впечатление, что ребенок вытягивает из нее все силы.       Стив тогда испугался услышать продолжение разговора, о чем жалел потом. После того, как гость уехал, отец избегал его неделями, не желая ни видеть, ни общаться – и он так и не узнал причины. И мама ходила очень грустная.       Мама! Стив очень любил ее. Мама научила его видеть красивое во всем, и они часами могли лежать на зеленом лугу за замком и мечтать, разглядывая облака. Юный наследник так и не смог заснуть. Когда ночь начала уступать свои права раннему утру, Стив отбросил одеяло прочь и побежал в покои Государыни. Ужом проскользнув в дверь, он взял маму за руку.       – Я была уверена, что ты придешь сегодня ко мне, мой одуванчик пушистый…       Сара с самого детства называла своего ребенка этим ярким солнечным цветком. И Стив безгранично любил это обращение. Когда он подрос, мама называла его так только наедине, тихонько на ушко, чтоб никто не слышал. И Стив даже гордился. Он стал взрослым, поэтому к нему обращались по имени или называли Наследником Государя. И только рядом с мамой он был Одуванчиком.       Сара подняла угол одеяла, и Стив залез к ней, прижался к ее боку. Она тут же стала гладить ребенка по голове, и мальчик улыбался счастливой улыбкой.       – Мама, Брок ушел. Но он обещал мне, что мы встретимся с ним еще.       – Конечно, встретитесь. Волхвы всегда держат слово…       – Я люблю его, мама, – заявил Стив, очаровательный в своей наивности. Однако Сара всегда серьезно относилась к его словам.       – Он достойный человек, Стивен… Вот только пронесешь ли ты это светлое чувство через года?       – Конечно… – Не сомневался наследник Роджерс.       Сара тяжело дышала, смаргивая слезы.       – Мама, тебе стало хуже? – Стив приподнялся и внимательно посмотрел ей в лицо.       Саре действительно стало хуже. Намного хуже. Ее лицо осунулось, и задорный блеск в глазах пропал. Да и сами глаза стали тусклыми. Ей было тяжело двигаться.       – Да сынок. Стивен, послушай меня внимательно. Меня скоро не станет… – Сара видела, как по щекам сына покатились слезы. Он был взрослый мальчик и очень умный. Сам уже все понял. – Не расстраивайся! Стив, одуванчик мой… Зато ты будешь вспоминать меня каждый раз, когда будешь смотреть в зеркало. У тебя мои глаза…       Они долго лежали в обнимку, и мама рассказывала волшебные истории, как она отправиться к Духам и будет танцевать на зеленом лугу и собирать самые волшебные цветы. Сара сказала, что не надо грустить и печалиться. Потому что она, человек бесконечно влюбленный в жизнь, подарила жизнь своему сыну. Дважды.       Когда утреннее солнышко заглянуло в окошко, Стив, вымотанный переживаниями, задремал. Сара улыбнулась, глядя, как легко и ровно вздымается его грудь. Она тихонько встала, стараясь не растревожить чуткий сон мальчика, и пошла в покои Государя.       Проснувшись, Стивен долго не мог понять, где он. Он непривычно легко дышал и, на удивление, отлично выспался. Воспоминания нахлынули рекой, и он вскочил с кровати. Мамы в ней не было, и мальчишка испугался до дрожи: он должен быть рядом с мамой! До конца. Потому что он – единственный сын и поддержка.       Выскочив из покоев, он побежал на поиски. Не найдя Сару ни на балконе, где она любила стоять, подставляя лицо солнышку, ни в большой зале с красивыми витражами, Стив испугался еще больше. Собравшись с силами, он отправился к кабинету отца. Подходя, он услышал разговор на повышенных тонах. Его родители спорили. Наследник затих у двери и прислушался:       – Этот Волхв!!! Неужели он настолько жесток, что решил забрать у меня мою супругу, мое сердце? – Кричал Джозеф, стукая кулаком по столу.       – Это я просила, умоляла его об услуге. Я! Я просила закончить мои страдания и подарить жизнь нашему сыну!       – Что? Этому … Этому…       – Стивен Роджерс – твой сын. Теперь он здоров! Он умен, быстр и силен. Не смей сомневаться!       – Да как ты…. – Государь тяжело дышал и мерил шагами кабинет. Они были едва слышны, потому что пол был устлан толстым ковром. – Ты променяла свою жизнь на его?       – Я подарила ему жизнь, родив. А сейчас я сделала все, чтобы продлить. И, если могла бы, сделала бы снова. И снова! И снова! Волхв хорошо сделал работу. Помимо того, что Стивен будет жить, он получил преимущество моего народа. Но не как полукровка, а как чистокровный уроженец Долины, Джозеф. Он проживет долгую, долгую и счастливую жизнь! Более того, он прямой наследник Долины. Единственный наследник, и на него не будут действовать никакие ограничения! Он не будет привязан к Долине...       Глядя в щелочку, Стив видел, как отец упал на колени и обнял мать, прижался к ней, и его спина затряслась от плача.       – Как мне жить, зная, что ты умерла за сына? Как мне жить дальше без тебя??       –Зато, глядя на него, ты будешь видеть в нем свои черты и мои. Он наш ребенок и взял от нас обоих самое лучшее. Обещай, что не навредишь ему…       – Обещаю…       Стив прятался ото всех в библиотеке, где его и застукал Советник Байен. Размазывая непрошенные слезы по щекам, юный наследник опустил голову.       Гейн, вместо вопросов – он и так знал уже все ответы – притянул мальчишку ближе к себе и обнял, погладил по спине. Он радовался, что дыхание парня стало чистым и свободным.       – Почему так, Советник… Почему???       – Потому что твоя мама уроженка Долины. Это место прекрасно!..       – Ты был там? – Перебил Стив, внимательно глядя на этого, уже, по сути, немолодого, человека.       – Перебивать собеседника недостойно, Наследник Стивен, – учительским тоном отчитал он. Но тут же смягчился. – Был… Это прекрасная страна. Там красивые водопады, горы и, кажется тысяча рек….       – Поэтому мама не смогла жить тут, в Светлом Городе?       – Да… Жителям Долины плохо без родины. Если они на много лет покидают родные места, их связь истончается, они больше не получают подпитку тех мест… Так и получилось с твоей мамой… После того, как она уехала оттуда, она никогда больше не посещала тех мест.       – Почему отец никогда не возил ее туда?       – Я не знаю, Стивен… Не знаю… – Проговорил Советник. А после, выпустив наследника из объятий, склонил спину в поклоне. – Добрый день, Государь.       Джозеф кивнул и, задержав взгляд на сыне, сказал гулким, каким-то безжизненным голосом:       – Саре совсем плохо. Она просит тебя прийти к ней. Попрощаться.       С этими словами он вышел. Стив не получил ни поддержку, ни сочувствие… Только скупые холодные слова. Он даже замер, пытаясь осознать это все, глядя в удаляющуюся спину отца.       – Беги, Стивен! – Подтолкнул его Байен.       Стив сорвался с места и побежал так быстро, будто сама Тьма наступала ему на пятки.       Мама лежала на кровати поверх одеяла в своем любимом васильковом сарафане. Ее коже казалась совсем прозрачной, но она встретила сына улыбкой и потянулась к нему.       – Одуванчик ты мой пушистый. Бегом бежал? Дышать не тяжело?       – Нет, мама!!! Совсем легко…       – Я хочу подарить тебе брошку. Ее сделал мне Брок много-много лет назад. Я ее считаю своим талисманом на удачу… Береги ее… Когда станет совсем худо или грустно, просто сжимай ее в кулаке… Вот увидишь, станет лучше…       – Я подслушал ваш разговор с папой, – шепотом сказал Стив, сжимая в детской руке брошку и прижимаясь к маме. – Папа не любит меня? Совсем?...       – Конечно, любит, Одуванчик… Просто папа расстроен… Ему тяжело сейчас…       – Мама, а Брок плохой? Папа сказал, что…       – Нет, сын. Запомни. Брок – герой. Он сделал так, чтоб ты жил! Я его просила это сделать, уговаривала. А он отказывался. Он переступил через себя, чтоб помочь мне...       – Помочь тебе убить себя? – Детский мозг не мог охватить всю ситуацию и старательно искал объяснения.       – Он помог мне подарить тебе жизнь. И я хочу… Требую, Стивен, чтоб ты прожил свою жизнь достойно! И не обвиняй ни Волхвов, ни тем более Брока Рамлоу ни в чем. Он поступился своими принципами, чтоб оказать мне услугу. Он достойный человек!       – Спасибо мама! Спасибо за все….       Конечно, всю ситуацию Стив осознает много позже… Но главное для себя он понял..       – Обещай мне не плакать, Стив, и быть сильным.       – Обещаю, мама…

***

      Похороны Стив почти не запомнил. Он до боли в руке сжимал мамину брошку, стискивал зубы и не проронил ни слезники. Отец держался рядом, но даже руку не положил на плечо.       Стив, жался к Советнику, но стойко выдержал всю церемонию погребения.       Примерно месяц его никто не трогал. Он проводил время с Ричардом – тем мальчиком-слугой, своим первым настоящим другом, или слонялся по замку и окрестностям. Его не жалели и не утешали, просто давали ребенку время прийти в себя. Советник Гейн присматривал за парнем, отмечая, что тот стал прибавлять в весе и росте. И именно он посоветовал Государю нанять для сына учителей для обучения воинскому ремеслу. И если чтение и письмо Стив освоил с матерью, когда еще болел, а это было почти всегда, то вот остальные знания, которые требовали малейшей физической нагрузки, обошли парня стороной. Зато сейчас было самое время наверстывать.       Неделя за неделей, месяц за месяцем Стивен занимался, изучал, постигал.       Прошли года. Из маленького мальчика Наследник Роджерс вырос в могучего мужчину. Он был высок, широкоплеч, хорош собой. Его тело будто вылепили лучшие скульпторы государства: канаты мышц, плоский живот и длинные мускулистые ноги. Синие глаза, казалось, всегда смотрели в душу. Может, именно поэтому у него не складывались отношения с отцом. Стив внешне очень был похож на маму, на любимую супругу Государя.       Глядя на сына в те редкие часы, которые они проводили вместе – не потому что захотели, а потому что сын в очередной раз приходил к нему с докладом о своих успехах – он видел жену. Та же светлая гладкая кожа, те же глаза и цвет волос… Отец отсылал Стива подальше. Сначала на обучение воинскому искусству, где наследник постигал все секреты воинского дела – и, надо сказать, это приносило свои результаты. В полных 15 лет он уже с отрядом обходил дальние рубежи и участвовал в сражениях. Получал свои первые ранения и совершал подвиги, вытаскивая на себе раненых товарищей из рубки.       Действительно, в государстве было неспокойно. В краевых деревнях – те, что на границе рубежей – частенько бывало неспокойно. Случалось, нападали даже на целые деревни, а не только на дальние дома на окраинах и хуторы, ведь земли граничили с пустынными территориями, где властвовали дикие племена. Но гарнизон стоял.       Джозеф был мудрым правителем. Войны развязывать не хотел. Договаривался, чтоб решить все конфликты миром, а может быть, даже наладить торговлю. А если не торговлю, то обмен. Светлый город мог поставлять цветные ткани и выделанные шкуры, овощи и фрукты – урожай у них всегда был хорош, – древесину, ведь на пустошах такого добра не было. Долгие переговоры принесли свой результат, и Джозеф, потирая руки, послал первый караван. Тогда у него гостил Обадайя, его старинный друг. Вот и вызывался он сопровождать отряд. Говорил, что уж очень ему любопытно, как у племен Пустоши устроен быт.       Стейн вернулся с небольшой группкой своих воинов. Все были побиты и изранены. Говорил, что дикари напали и разграбили караван, людей убивали с особой жестокостью, а если кто и выжил – им не завидовали. Государь рассвирепел и велел усилить кордоны, направить туда дополнительные войска. Конечно, речи о заключении мира уже не шло.

***

      Когда Стивену исполнилось 17, одобрения или похвалы он уже не ждал от отца. Их общение сократилось до редких совместных ужинов. Государь был занят делами страны, а Стивен оттачивал свои боевые навыки и осваивал новое оружие. Жил он в казарме, наравне со всеми.       Не получал Стив и какого-то особого к себе отношением среди остальных воинов. Получал награды и поощрения, а также наказания, вровень со всеми. И явно не за красивые глаза. Люди любили его, и Старшина знал, кто со временем возглавит армию. Тот человек, за которым пойдут люди. Тут, кто этого достоин.       Когда в неполные 18 лет Стив взял под свое командование отряд из 30 человек, никто не усомнился, что это заслуженно. В последних стычках на западных рубежах только благодаря действиям Роджерса люди выбрались живыми, вырвав зубами победу. Грамотно построив оборону, они дали мирным жителям время уйти, не попасть под острые клинки и копья.       Вопреки всему они успешно удерживали оборону, сопротивляясь огромному количеству врагов, пока не подоспел еще один отряд на подмогу. Уже после сражения, когда адреналин схлынул, Стив помогал перевязывать раненых. Они собирались заночевать тут же, чтоб с утра выдвинуться в столицу: доложить Государю.       Осматривая убитых врагов, Стив недоумевал. Пусть соглашение с дикими племенами и не были достигнуты, но нападать на окраинные деревни было в принципе не в их стиле. Методично осматривая одного за другим поверженного врага, их оружие, Стив пришел к выводу, что они имеют дело не с тем противников.       – Непохожи они на дикарей, – высказал свою мысль один из воинов, который тоже присматривался к поверженным врагам. – Эти совсем дикие… Оружие у них тупое. Одежда явно с чужого плеча… Они не умеют сражаться, но нападают алчно и жадно, стараясь задавить врага количеством. Откуда они?       И тогда Стив буквально осел на землю, вспоминая один из рассказов матери.       – Одуванчик мой, в мире же есть не только хорошие и добрые люди… Нас окружают разные племена и государства. Каждое из них хорошо по-своему. Но есть и другие…. В Долине, откуда я родом, их называли Малумы – злые. В те времена, когда Духи еще жили на земле и дышали одним воздухом с людьми, нашлись недовольные.       – Они обидели Духов, мама? – Стив только пережил очередной приступ кашля, поэтому голос его был совсем слабым и сиплым.       – История говорит именно так… К сожалению, до нас не дошли слухи, чем именно они прогневали могущественных Духов, раз они решили так сурово наказать их. Духи изгнали их из мира людей, наложили запрет заходить в людские поселения.       – А изгнанники пытались?       – Пытались… но пройти черту городов он не могли… Тогда мир был не такой населенный, и запрет Духов касался только главных городов. Тогда они стали нападать на дальние деревни и села. Общими усилиями их погнали далеко за пустоши…       В Светлом Городе Малумов считали сказками для детей. Говорили, что злокозненные изгнанники, прогневавшие духов, со временем сбились в племена и ушли глубоко в ущелья и пещеры. Они не развивались, не учились, не производили ничего своего: ни оружия, ни одежды. Жили охотой и грабежом. Грабили дальние деревни, те, которые плохо охранялись и до которых был легко добраться. Убивали смельчаков, отважившихся пойти в их горы. Воевали с другими, более цивилизованными племенами, которые не пошли в горы, а остались в пустошах, да так и сгинули.       Оказалось, что не сгинули.       – Духи всемогущие… Стив, взгляни-ка… – Один из воинов показал страшные находки. Человеческие уши, разной степени разложения, нанизанные на шнурок. Зубы…       Стив стиснул зубы:       – Всем собраться. Раненым оказать помощь, убитых похоронить. Трупы Малумов вынести подальше и сжечь.       Все засуетились, бросились исполнять приказ. Немного тише Стив добавил:       – Выдвигаемся завтра поутру. Необходимо скорее доложить Государю…       Оставив подкрепление там же, в краевой деревне, Стив со своим отрядом унеслись еще до восхода солнца. Все понимали, что дело серьезное. Распри с дикими племенами Пустошей – это хоть и неприятно, но привычно. Они долгие годы покусывали друг друга, разговор шел даже о мире… Но начинать войну с Малумами? Они долгие-долгие годы жили чуть ли не под землей, спаривались между собой и дичали. Одевались в шкуры, их оружием были пращи из жил животных, и мечи, что они добывали в бою, зачастую тупые. Единственный инстинкт – убить, сожрать.       Каннибализм, скорее всего, возник из-за недостатка пищи в горах и пещерах… А вот что согнало их оттуда? Много лет о них никто не слышал… О них почти уже успели позабыть, как о старой страшной сказке, думая, что они просто вымерли.       Вопросы требовали ответов. А также мудрого совета.       Стив знал, что если волны Малумов пойдут на их земли, они выдержат, но какой ценой?..

***

      Лошадей гнали нещадно, давай только минимальным отдых. Проблема разгоралась нешуточная и среди отряда больше не ходили шутки и подколы. Все чувствовали повисшее напряжение.       Стив переживал проблему очень остро. С отцом у него отношения не ладились вообще. Его успехи тот игнорировал, а любое предложение усилить оборону или договориться с дикими племенами о мире либо высмеивал, либо отвергал. Станет ли отец слушать его на этот раз?       Завидев белые стены замка и сверкающие башни, Стив попридержал коня, замедляя ход. Добрались.       Оставив отряд в казармах, Наследник Роджерс быстро привел себя в порядок и отправился в тронный зал с докладом.       Стражи у дверей не было, и Стив нахмурился. Постучав, он вошел. Его шаги глушили настланные ковры. Развернувшаяся сцена вызывала отвращение, но уже не удивление... Слухи о блуднях отца доходили до него давно… Но увидеть это воочию было неприятно и гадко.       – Здравия желаю, Государь. Тебе и твоей… спутнице, – сжимая зубы процедил Стив.       Государь, подтянув штаны, повернулся к сыну, разгневанно блестя глазами.       – Что ты себе позволяешь?       – Пришел заранее с докладом. Дело не требует отлагательства. Не знал, Государь, что правила поменялись, и ты будешь занят своими государственными делами. – Иронично промолвил Стивен.       – Помолчи, щенок, – буркнул он, накинув на плечи девушки свой плащ. Девка же – одна из придворных дам, недавно начавших выходить в свет – нисколько не стеснялась своего оголенного тела. Более того, она села ровнее, спинку выгнула, выстави вперед грудь, и кокетливо разглядывала молодого Наследника, что так редко появлялся при дворе.       Высокий синеглазый блондин с самым красивым телом, что она видела. Мысленно она уже видела себя новой Государыней.       – Чего хотел? Ты же ушел с отрядом к краевым поселениям.       – Все верно, Государь. Но я хотел б поговорить наедине.       – Говори, – с нажимом произнёс Джозеф, наливая из графика темно-красное хмельное вино. – У меня нет секретов от нее. Может быть, у меня появится новый наследник. Который будет сильным с самого начала и не убьет свою мать ради продолжения своей жизни.       Стив стиснул зубы. Такие упреки тоже стали не редкость.       – Краевые деревни атакованы. И это не Дикие племена Пустошей. Это другая сила, не менее могущественная и злая. Я считаю, что это Малумы…       – Малумы? – Джозеф насмешливо перебил и разразился пьяных смехом. – Вымышленные племена-каннибалы? Да их нет, это все бабкины придумки.       Стивен молча раскрыл суму, которую нес на плече и перевернул, вытряхивая содежимое.       Государь вроде бы как растерял хмель и нахмурился, а девка пронзительно завизжала, прикрыв рот ладошкой.       – Иди в покои, – бросил ей Государь, не оборачиваясь.       – Это люди, которые живут на инстинктах. Они почти не говорят, только перекрикиваются на все лады. Из оружия то, что добыли с путников или сняли с мертвецов: тупые ножи и мечи, в рже и зазубринах. Щиты для вида: прогнившие и измочаленные в старых битвах. Как воины, они опасны только с самодельным оружием, потому что умеют пользоваться им в совершенстве. И в количестве. А мы не знаем их численность.       Джозеф налил еще бокал и замер.       – Что ты предлагаешь?       Стив даже на минуту воспрял духом: неужели отец пришел в себя? Станет именно тем государем, которым и был раньше? Снова возьмет управление страной в свои руки, а не будет довольствоваться докладами редко заезжающего Обадайи о течении дел в мире и утверждениями, что все хорошо…       – Отправить небольшой отряд на разведку. Необходимо узнать, почему малумы ушли с насиженных веками мест. Укрепить гарнизоны не только со стороны Пустошей, но и по кругу. Соседние Государства хоть и дружеские, но, прознав о нападках, могут попытаться расширить свои территории за счет наших земель. Заключить мир с Дикими племенами Пустоши.       – Ты, видно, бредишь… Обадайя говорил, что Дикие племена растоптали наше предложение. Он сам выбрался едва жив...       – Отец, мы не знаем, что там произошло. Но я не доверяю Обадайе. Он слишком хитер и многое скрывает.       – Не смей, сопляк, порочить напрасно моего друга. Он радеет за наш Светлый Город всей душой.       – Поэтому помогает тебе окунуться с головой в пьянство и разврат? Когда ты последний раз сам принимал хоть какое-то решение по делам столицы? Наши прежние торговые связи утеряны. Война наступает нам на пятки. Наши земли поджигают и уничтожают деревни. А ты пьешь и трахаешь всех подряд, забыв, что ты прежде всего ГОСУДАРЬ! – Стив, не выдержав, закричал.       Джозеф, белый от гнева, подлетел к сыну и ударил его по лицу. Не больно, скорее унизительно.       – Отправляйся на дальние рубежи. Я не желаю видеть тебя здесь!       Стив развернулся и молча ушел, печатая шаг, слушая вслед:       – Щенок, выкормыш Тьмы… Не желаю видеть тебя НИКОГДА!!!

***

      Казарма. Вымотанные после кровопролитной стычки и долго переезда воины встречали своего командире. Все видели его горящую щеку. Все понимали, что произошло: Государь опять закрыл глаза на доклад. Все наблюдали изменения в поведении Государя в последние годы. Он был уже не тем суровым, но справедливым правителем, что раньше.       Стив молчал. Ему тяжело было сказать то, что должен… Но тянуть людей за собой он не хотел.       – Государь отправляет меня на дальние рубежи…. До… Хмм… Особого распоряжения…       Поднялся гомон. Вот так, наедине друг с другом, у них не было командира и воинов, поэтому они могли себе позволит такие вольности. Стив не отчитывал их. Многим было годков больше, чем ему. Да и в бою все выполняли команды командира, кем он и являлся… Сплоченный в боях единый механизм сейчас распадался на глазах: Стив видел в глазах товарищей отчаяние и нежелание куда-либо выдвигаться.       – Гнев Государя распространяется только на меня. Я не зову никого не собой. Я слишком хорошо понимаю, чем мы рискуем, а вы и так слишком часто не бываете дома. У вас семьи, родные и близкие, и жизнь. Вы достаточно воевали и заслуживаете долгожданного отдыха. Поэтому я призываю вас: подумайте. Хорошо подумайте, стоит ли вам идти за мной.       Повисло молчание. Каждый задумался о своих семьях, детях, которых они не видели месяцами.       – Я не сомневаюсь в вашей мужественности и отваге, как и в преданности. Но вы не должны отбывать со мной мое наказание. – Закончил Стив и ободрительно улыбнулся. Он все понимал.

***

      Стив покинул казарму и поднялся в свои покои в замке. Несмотря на то, что большую часть времени он проводил в казармах, его детская комната все так же закреплена за ним. Учитывая, сколь сильно он прогневал Государя, следовало забрать свои вещи. Он не знал, сможет ли он вернутся когда-нибудь сюда.       Одежда, запас денег, небольшая стопка с рисунками и карандаши были упакованы. Стив с сожалением смотрел на большой портрет Брока Рамлоу – того самого Волхва, что не выходил у него из головы. Он провел кончиками пальцев по нарисованной щеке и улыбнулся.       – Волхвы всегда держат слово, верно, Брок?       Роджерс аккуратно снят растянутый холст с небольших гвоздиков и смотал в тугую трубку. Обмотал тканью и направился в библиотеку.       – Советник…       – Стивен! – Обрадовался Байен.       Они обменялись несколькими фразами, стараясь не задевать болезненные темы. Хотя по тому, как хмурился Советник, как он подбирал слова, чтоб сгладить общее напряжение, было понятно его истинное отношение к происходящему.       – Спрячь где-нибудь в библиотеке, Байен, пожалуйста. Я люблю этот портрет, и он дорог мне. Когда-нибудь я заберу его.       Роджерс давно ушел, а Советник, хмуря брови, все смотрел на тканевый сверток.

***

      Со Стивом отправились четверо. Молодой парень одного с ним возраста - Стив познакомился с ним, когда начал осваивать военное дело, и они вместе прошли долгий путь становления. Парень, которого звали Ллойд, был красив: темные волосы, черные глаза, острый нос с хищными ноздрями и полные губы, кожа светлая и гладкая, как у девицы. В бою он был неумолим и даже жесток. С самого первого дня он держался Стива. Несколько лет Ллойд усиленно старался добиться его внимания, но Роджерс плавно сводил все к дружескому общению. Ллойда это невыносимо огорчало, но он не оставлял своих попыток.       Остальные трое присоединившихся были мужчинами ближе к 40. Один был бездетен и вдов: ему не к кому было возвращаться. Армия и окружавшие его воины стали его семьей. Двое других держались друг друга… Стив был уверен, что они пара: всегда рядом, чувствуют друг друга и понимают без слов. Роджерсу было любопытно, но расспрашивать о таком он, конечно, не стал.       

***

      Когда они прибыли на Западный рубеж, командир гарнизона, оглядев его скудный отряд, только высмеял зеленого сопляка и неудачника, которого родной отец отправил на передовую.       Роджерс, спокойно стерпев насмешки, лишь спросил о вверенном ему участке. Их отправили к самому отдаленному – и понятно, почему. По наблюдениям, хоть там была прямая граница с Пустошью, нападений почти не было. Объяснять это даже не брались. Спокойно, и ладно. А тут, государев сынок, пусть и нелюбимый, но Наследник. Да и не жаловали гарнизонные вояки тот предел: далек от ближайшей деревни и трактира. Но граница леса, пролегающая невдалеке, вызывала опасение: ухо надо держать в остро. Вот пусть Наследник и займется.       – Вот вам дополнение до полновесного отряда. А ты, – толстый палец Командира Гарнизона указал на Стива, – их десятник.       Стив покосился на «довесок» до десяти. Шесть…. Хм… Особей мужского пола. Один совсем дед – седой как лунь, опирался на копье, как старец на посох. Двое парней: один постарше, другой помладше – оба со скучающими лицами. Еще трое, судя по всему, отвязные рубаки: вооруженные с головы до ног, обвешанные оружием, как яблоня плодами в сентябре.       – Отчеты отправлять вОронами раз в семь дней. На точке вас встретят, покажут, расскажут, научат. Если случится беда, дать сигнал. На этой границе стычки – редкое дело, но бывает. Удачи.       Стив только кивнул.       Отъехав на лошади подальше, чтоб оглядеть новых членов их небольшого отряда, он обратился к своим новобранцем.       – Меня зовут Стив Роджерс. Как вы слышали, я десятник нашего небольшого отряда. В бою мои приказы исполнять сразу же и без разговоров. Седлайте лошадей, выдвигаемся. Сбор через 10 минут.       Обитатели гарнизона собрались неподалеку и скалили зубы в ухмылках. Стив видел, что затевается то, чего он не понимает. Его это напрягало, как напрягала и сама ситуация.       Через 10 минут новобранцы были рядом, как и договаривались: выстроились рядочком. Рядом с каждым был брошен туго набитый баул. У одного болтался притороченный котелок – видимо, не влез в суму. У кого-то одеяло, свернутое в куль. Оглядев все это, Стив закатил глаза.       – Лошади где?       – Гарнизон не выдает лошадей, распоряжение Государя.       Стив скрипнул зубами. Он помнил этот возмутительный приказ отца. Якобы если дать лошадей, при первом же серьезном нападении люди просто сбегут и не станут держать оборону. Конечно, приказ пытались оспорить, и не только Стив. В итоге лошадей давали, но втрое меньше, чем людей в гарнизоне. Конечно, и сейчас выделять даже одну дополнительную лошадь им не будут.       Ну хотя б потому, что он сын Государя. Наследник, которого Государь откровенно не любит и старается держать как можно дальше от себя. Народ это видит по действиям и поступкам Джозефа. И по его приказам. И отношение к Стиву сформировалось как к глупому мальчику-наследнику, которому папа на откуп дал десяток людей – поиграться. Конечно, те, кто близко знал Стива, придерживались иного мнения. А здесь он человек новый. О котором известно лишь по слухам.       – Что ж… – Стив снова вздохнул и отдал приказ:       – Пара, вперед! – Двое из его старого отряда, та самая пара которая держалась друг друга выехали чуть вперед.       – Вы двое, держите сзади! – Ллойд и Вдовец остались на месте.       – Вы, – Стив, спешиваясь, ткнул на молодых из новобранцев отряда, – их баулы были самыми неопрятными с торчащими сверху вещами. – Грузите вещи на мою лошадь. Остальным распределить поклажу по лошадям.       Когда все вещи были уложены, Стив, кивнув оторопевшему Командиру Горнизона, приказал:       – Выдвигаемся.       Пара тронула коней, следом группа из семи пеших и одной лошади с поклажей, замыкало шествие еще двое ухмыляющихся воинов.       – Этот парень еще проявит себя! Тьма меня побери, если я окажусь не прав, но Наследничек еще отца переплюнет в его лучшие и справедливые годы!

***

      До своего участка они добирались три дня. За эти дни они перезнакомились, начали искать подход друг к другу и общий язык. Все понимали, что, находясь на дальних рубежах, надо держаться вместе, быть командой. Поэтому все прилагали силы.       Когда отъехали за пределы видимости наблюдающих за ними Бойцов Гарнизона, Стив сделал привал. Познакомился со всеми. Расспросил о сильных и слабых сторонах, о жизненном пути и боевом опыте. Рассказал о каждом из своих бойцов. После лично стащил с лошади два баула молодых парней: Клинта и Энтони.       – Судя по вещам, вы еще не были в походах?       – Нет.       – Все вещи должны быть упакованы в баул. Ничего не должно болтаться. Почему?       Молодые молчали. Остальные тоже не желали высказывать своих мыслей.       – Звоном болтающегося котелка вы можете выдать себя перед врагом. Одеяло должно быть внутри. Баулы из кожи и защищают от воды. Что ценного у тебя внутри, раз ты готов спать на мокром?       – Препараты и свитки.       Роджерс внимательно присмотрелся к парню:       – Ты из ученых?       – Мой отец ученый… Я только учился, когда несколько рассорился с ним…       Энтони – Тони – как попросил называл его парень - замолчал. Видимо, воспоминания были свежи… Ну что же, первый урок по снаряжению своих вещей они получили. Остальные баулы не вызывали вопросов. Отряд выдвинулся дальше. Через час, под недоумение «новеньких», Роджерс велел остановиться: конные спешились, уступив место четверым, кто шел пешком. Двое молодых продолжили путь пешим. Как и Стив.       Это был первый крохотный шажок, которым Стив завоевал свое расположение в отряде.

***

      За пару лет, что Стив со своим отрядом провел на Рубежах, многое изменилось. Роджерс стал не просто десятником, а главой небольшой отряда. Он стал тем воином, которому верили, которого держались и за которым были готовы идти по первому же слову. Заматеревший в боях, жесткий, но справедливый, немного циничный, но горой стоящий за своих. Его любили и уважали простые воины. Каждый хотел встать рядом с ним, под его знамена.       С его мнением теперь считались, у него спрашивали совета.       Как бы то ни было, Стив не спешил вставать во главе дальней точки гарнизона. Ему было достаточно того десятка, с которым он прошел огонь и воду и намеревался в скором времени вернуться в Замок.       Весточки, которые он получал от Советника Байена, были редкими и настораживающими. Первой новостью стало то, что Государь в гневе. Советник передавал опасения, что Стиву лучше не возвращаться в ближайшее время. Новость пришла, когда Стив только обжился на новом месте. Уж больно разъярен был Джозеф. Хотя, по мнению Гейна, совершенно напрасно. Стив был согласен с тем, что нужно пропасть с отцовского пригляда на какое-то время.       Второй новостью стало то, что Государь вновь женился и у него родился наследник. Здоровый крепенький мальчик. Наследник трона. А вот эта новость больно резанула по сердцу Стива. Нет, он радовался, что у него теперь есть маленький братишка. Печалило лишь то, что он узнал об этой новости, как и о женитьбе отца, вот так, из коротенькой записки от Советника.       Самого отца с того памятного разговора он не видел. Хотя Ллойд рассказывал, что тот лично приезжал. Их отряд тогда совершал вылазку на Пустоши – тогда было неспокойно и участились нападения. Было необходимо прощупать почву: не ожидать ли полномасштабной атаки. И если да – успеть послать весточку, чтоб подтянуть резервы армии.       Отряд попал в ловушку. Его самого, тяжело раненого, находившегося буквально на грани, вынесли на себе Ллойд и Пара. Старк тогда колдовал над его телом, чтоб дотащить Роджерса до безопасного места живым. Ситуацию спас Клинт – друг Старка. Молодой парень был гениальным стрелком, и весьма грамотно прикрыл их отход.       Когда их отряд не вернулся в оговоренный срок, разослали весточки. Одну Командиру Гарнизона, вторую – Государю. Все-таки пропал его сын. Ллойд рассказывал, что когда они вернулись, Государь лично встречал их и помогал нести наскоро сколоченные носилки, а после того, как его раны обработали и залатали, сидел рядом с ним всю ночь, пока жар не спал. А наутро за ним приехал Обадайя, и Государь, поменявшись в лице, уехал. Он так и не дождался, когда Стив придет в себя.       Роджерс тогда только горько усмехнулся.       

      ***

             Участившиеся нападения врага напрягали и, спустя полтора года регулярных депеш, на гарнизоны направили дополнительные войска. Но не это беспокоило Стива. Его мысли занимала третья новость, которая возмущала и наводила на мысли, что Государь не в своем уме.       Джозеф издал указ, согласно которому каждому, кто зачитает ритуал «обращение в Волхву», будет вынесено наказание: за первый возов сутки у позорного столба. За второй вызов - смерть. Волхвам путь в страну был заказан.       Роджерс бесился и проклинал себя за «безделье» в гарнизоне. Вместо бесконечных вылазок и сражений необходимо было съездить на аудиенцию к Государю. Узнать ситуацию в стране не из слухов, а от Государя или Советника. Он не грезил о власти или о троне. Более того, он радовался, что есть другой наследник, который сможет принять управление государством… позже, когда подрастет. Его самого манила Долина. Родина Матери. Раньше его от своеобразного побега тормозила ответственность перед людьми. А теперь, когда Государь открыто объявил о новом «единственном» Наследнике, у него как камень с души упал.              Обдумав ситуацию со всех сторон, все взвесив, Стивен пошел к своим воинам, за которых он был в ответе. Разговор был сложным и легким одновременно. Стив, привыкший доверять своим людям, рассказал все без утайки.       – Я пойду за тобой, хоть в Светлый город, хоть в Долину! – сказал Ллойд, когда Роджерс замолчал. – Когда выдвигаемся?       – Завтра с утра.       Ллойд кивнул и, умчался, сказав, что пошел паковать баул.       Остальные воины согласились с решением. Дед, кряхтя и ворча, опираясь на неизменное копье, проговорил:       – Стив, мы с тобой что только не прошли. Ну так и пройдем еще столько же! Но чур я первым на коне поеду!       – Ушлый старикашка! А что, так можно было? – Тут же загомонили все, с шутками и смехом отправляясь в казарму.       Старк придержал Десятника.       – Стив. Перетереть бы…       Они дождались, когда все разойдутся, и снова уселись на бревно, которое вскоре отправится в печь – ночи становились все холоднее. Старк раскурил свою трубку и сказал негромко:       – Присмотрись к Ллойду. Парень непрост…       Щеки Стива заалели. Он хоть и не приветствовал особого отношения Ллойда к себе, и поводов не давал думать о возможности чего-то между ними, но шутки и подколки сыпались на него со всех сторон. Чем очень смущали. Не сказать, чтоб он был неопытным юнцом, но и «грозой борделей» его нельзя было назвать. Несмотря на свою объективно привлекательную внешность, Стив был несколько скован в конкретно этом аспекте жизни. Да и когда? Все юность он провел в казарме, если и заходил в бордель, то крайне редко. Учитывая его предпочтения, так тем более. Он ждал большого и светлого… И, хоть Ллойд был ему симпатичен, на серьезное чувство эта симпатия не тянула. А развлекаться с воином из своего десятка Стиву претило.       – Тони, слушай… – начал было Роджерс, но его перебил подошедший Клинт.       – Отправил письмо с вороном. Но это не гарнизонный ворон.       Роджерс замер и прищурился.       – И я о чем. Стив, присмотрись к нему. Он отправляет письма втайне ото всех неизвестно кому. Мы заметили это случайно.       – Когда?       – Пару дней назад. Шли с дозора, а он подкармливал птицу. Но это не местный ворон…              Через несколько часов, когда все, кроме дозорных спали, на Дальний Рубеж произошло нападение.       ПУСТОШИ ПРОБУЖДАЮТСЯ