БАСТИОН

      – Клинт, с тобой можно поговорить?       Баки появился из тени стены и подошел к лучнику, который с Тони и Питером шел к главным воротам замка. Недоуменно вздёрнув бровь, Клинт кивнул:       – Идем, к озеру прогуляемся, – улыбнулся он и бросил друзьям: – Я вас позже найду...       Старк пытливо окинул Барнса взглядом, но сказать ничего не успел, Паркер утянул его в замок.       Мужчины шли не торопясь по тропинке. Сумерки еще не завладели этими местами, однако солнышко упорно клонилось к заходу. Никто из них не спешил начинать разговор. Бартон явно наслаждался прогулкой и тихонько улыбался своим мыслям, шумно вздыхая. Барнс же пытался сосредоточиться: он не вполне понимал свои права и возможности в Долине. Но было дело, которое не терпело отлагательств.       – Клинт, я... У меня есть дело. Важное дело... Я не заводил разговора раньше, потому что понимаю, что после похода до Арены и обратно вам нужно было выдохнуть и прийти в себя, с родными повидаться... – они дошли до озера, и Барнс, окинув взглядом свой "подопечный" кустик Булм, стал заворачивать правее - в обход.       – Судя по твоим словам, ты хочешь уехать?       – Да, Клинт. Было бы бесчестно это делать тайком или без предупреждения... Вы поверили мне, и сбегать...       Бартон кивнул и улыбнулся: он не ошибся в этом парне.       – Далеко ехать?       – Не знаю... Я впервые в Долине. Но, вроде бы, тут недалеко Топь... И от Топи день или два пути - зависит от дороги и лошадей.       Клинт задумался. Конечно, он поговорит со Стивом... Но...       – В твоих документах, что я получил на Арене, указывалось, что ты имел какое-то отношение к Волхву?       – Именно... где меня схватили... мне нужно туда, пожалуйста... – Барнс не хотел рассказывать о нюансах своих отношений с волхвом. И вообще посвящать кого бы то ни было в личную жизнь... но Топь тут, рядом... он не мог не проверить... он просто должен был... хотя бы попрощаться... чтоб попытаться жить дальше.       Клинт кивнул... Волхв... Близость к Долине... Топь... Тот чертов зимний бой... Что хотел Барнс там найти?       – Я поговорю со Стивом. Не думаю, что он будет против... – начал было Клинт, но Баки перебил:       – Я сам. Сам поговорю.       Бартон оглядел того внимательным изучающим взглядом:       – Конечно, Баки. Сообщи о деталях.

***

      Разговор со Стивом был... был...       Баки нашел его, когда Стив в окружении приближенных к нему людей выходил из зала. Они обсуждали дальнейшую политическую стратегию. Когда Барнс высказал свою просьбу, Стив воспринял это сложно... Порывался поехать с ним, но тут уже Старк с Клинтом встали в позу. В отличие от всех остальных, эти двое знали, что Топь может разбередить ненужные сейчас мысли.       – Стивен, успокойся. Я поеду с Баки, мы уже говорили об этом. Баки обещает, что не сбежит, – Клинт подошел ближе к Роджерсу и едва слышно сказал. – Он хочет сходить к месту, где его пленили и увезли на Арену. Стив, дай парню выдохнуть и разобраться в себе. Я всегда буду рядом с ним.       Роджерс кивнул:       – Возьмете с собой отряд.       – Нет, пожалуйста. Я и Клинт сможем пройти окольными путями и скрытно. А большой отряд вызовет вопросы.       Сколько еще продолжались бы споры, никто не знает. Баки даже предложил вновь надеть себе на руку браслет слежения. После этих слов Роджерс вздрогнул и как-то словно сдулся:       – Только вернись, Баки...       Разговор на эту тему больше не поднимали. А следующим утром, с петухами, из замка выехали два всадника.

***

      Едва они добрались до Топи, Баки укутался в плащ и надел перчатки: уроки Брока он помнил очень хорошо.              – Тут надо свернуть, Клинт. Тут живет моя подруга...       – Что за подруга? – Поинтересовался Клинт.       Но Баки вопрос проигнорировал. Он направил лошадь вперед по заросшей и едва видимой тропинки. Бревно, что он лично с Бедой оттаскивал с дороги, почти струхлело. Местные так и не попилили его на дрова. Воспоминания, что резко кольнули сердце, заставили его лишь сжать веки плотнее.       "Спокойней надо быть, Барнс, – уговаривал себя Баки. – Это просто маленькое путешествие по местам твоей памяти..."       Дом оборотницы – Эйрзы-нги’мба – был почти не виден за кустарником. Ветхое крыльцо, обвалившаяся крыша. Колодец сросся с землей. Баки спешился и рванул внутрь. Пусто. Ни склянок, ни горшков. Ничего. Ушла... Она ушла из этих мест...       Рам сидел на плече и водил носом, но слазить на землю не спешил. Барнс обошел дом по кругу, пока Клинт терпеливо дожидался его в седле. Не найдя ни единого следа, намека, что указывало бы на то, куда уехала хозяйка этого дома, Баки подошел к Сволочи, потрепал ее по шее.              – Поехали напрямки, через лес. Мне не стоит показываться в Топи...       Клинт кивнул этому разумному выводу и, спустя ночевку в лесу, они подошли к пепелищу.

***

             – Я не убегу, Клинт... но, пожалуйста... дай мне минутку.       Бартон видел, насколько тяжело парню было держать себя в руках. Глаза он прятал, но губы тряслись. Рам тревожно пищал у него на плече. Лучник только кивнул с спешился. Он накинул уздечку на дерево и уселся рядом на полено. Достал трубку и неспешно набил ее ароматным табаком.       Баки спешился и хлопнул Сволочь по крупу: знал, что лошадь никуда не денется. Подошел к остаткам частокола, заменявшего забор, и долго стоял, собирался с мыслями. Слезы текли по его лицу, но он не спешил их вытирать.       Логово Брока представляло собой идеально круглую большую поляну. Выгоревшй центр - бывший дом, полуобрушеный и обгорелый сарай. Колодец - перекошенный и помятое ведро рядом. Ни зарослей, ни травы. Видимо, прав был Брок - на месте смерти Волхва...       Барнс оборвал свои мысли и подошел ближе. Вот тут, у большого валуна, были ступеньки в дом. Тут... Именно тут обрушилась крыша и накрыла Брока...       Рам соскользнул с плеча и с грустным писком бегал по знакомой полянке.       А Баки плакал. Все, что накопилось за долгие годы плена, выливалось горячими слезами. Он рухнул на колени и плакал, закрывая лицо руками, вцепляясь пальцами в волосы. И не мог остановиться. Вся накопленная боль и горечь выходила из него.              – Брок... Брок...        –Живи, парень, только живи... – знакомый голос и прищур звериных желтых глаз.       – Дыши, парень, только дыши... Сейчас станет лучше... – Баки даже не заметил, как подошел Клинт. От него пахло табаком... Не таким, какой он привык чувствовать здесь, в логове. Рука на плече лежала легко, не сжимала ключицу сильными пальцами.       И Баки, наверное, отпустил... Себя? Ситуацию?       Он уткнулся Клинту в плечо и тихо плакал, ненавидя себя за слабость.       А Клинт просто прижимал к себе трясущегося Барнса и давал ему время прийти в себя.       Рам вернулся на плечо, когда Барнс отстранился и встал с колен. Он не смотрел на лучника. Подошел к колодцу, взял ведро - помятое, искореженное. Зачерпнул воды и умылся. Обошел дом, подивился уцелевшей печи. Заглянул в сарай... Ничего не осталось...              Брок почувствовал, как по нему поют обращение к Духам. Сердце защемило и заплакало. И отпустило.       "Живи, парень, только живи... "

***

      Утро было очень свежее, что, в принципе, было непривычно для этих мест летом. Приведя себя в порядок, Баки понемногу разминался на площадке, поджидая, когда придет Харви: на сегодня у них была запланирована тренировка. Какая-никакая, но работа... Баки пытался найти заработок в городе. Но... Он был слишком неуживчив, чтоб работать с кем-то. А одиночки были не нужны...       За несколько месяцев Барнс вполне обвыкся в Долине. Общение с другими людьми уже не так пугало и напрягало его. Он привык... К общению... К людям... К свободе!       Как наставнику ему выделили отдельную комнату в казармах. Но зачастую он предпочитал спать со Сволочью, как и раньше. Не сказать, чтоб Баки обзавелся большим количеством друзей, но сумел выстроить добрые отношения не только с Роджерсом, Бартоном, Старком и Паркером, но и с бравыми вояками, которые смогли завоевать его небольшое, но доверие.       Вместе с Харви подошел и Стив.       Барнс немного напрягся: все тренировки до этого на территории Долины проходили без излишнего надзора. Поэтому явление Роджерса – первого лица Долины – насторожило.       Бросив единственный взгляд из-под спутанных волос на Стивена, Баки будто бы забыл о его существовании. После стандартной разминки он начал обучать Харви новым приемам и связкам упражнений.       – Но никто в бою не будет выписывать эти реверансы, – ворчал Харви, тем не менее прилежно отрабатывая упражнения.       Баки остановил тренировку и предложил присесть.       – Баки! Отдых и нравоучение? – Вздохнул парень, однако, тут же усаживаясь на землю и обтирая влажный лоб.       – Ты - представитель аристократии. Когда-нибудь, возможно, даже очень скоро, тебе придется выполнять работу, которая возлагается на любого наследника своего отца. Помимо основного: найти достойную спутницу жизни и зачать наследника, тебе придется преумножать капитал, служить на благо своей семье и стране. Возможно! Возможно, быть представителем семьи или даже представителем Долины в других городах и поселениях, – Баки говорил размеренно и плавно. Но было видно, что общаться для него сложновато: он будто выталкивал слова из себя.       – Я это знаю, – фыркнул Харви.       Стив, все это время находившейся рядом, прислушивался к разговору, впрочем, абсолютно не скрывая своего интереса.       – А если ты, будучи представителем своего отца, получишь на званном приеме вызов на дуэль? Там не действуют правила битвы, там действую правила аристократии. В том числе реверансы. Что ты будешь делать? А если это будет вызов за руку и сердце женщины? А если ты сделаешь вызов человеку, оскорбившему тебя и твою семью? А ты, неуч, обосрешься на первых минутах и твоя честь будет запятнана тем, что ты не знаешь элементарных дуэльных правил, принятых при дворе, – отчитывал Баки, легонько ухмыляясь уголками губ. Примерно такую же отповедь он в свое время получил от своего наставника по боевому искусству.       – А ты то откуда знаешь все эти тонкости? – буркнул Харви, вставая вслед за Барнсом с земли. Он был разозлен, что это отповедь была при Стивене Роджерсе. При Главе Долины.       – Разве это относится к теме сегодняшних упражнений? – напрягся Баки.       – Напрямую! А вдруг ты, пользуясь своим учительским положением, пытаешься дискредитировать меня! Или учишь заведомо неверному, чтоб я при первой же возможности опозорился! – нахально заявил Харли, говоря громче, чем обычно. Обида толкала его на необдуманные действия.       Баки долгим взглядом осмотрел парнишку - уже молодого воина. Того проняло до дрожи, но сдаваться он не стал, хотя мысленно уже костерил себя на все лады, что не сдержал свой язык за зубами.       Баки повернулся к Роджерсу, который уже выпрямился во весь свой внушительный рост, предчувствуя неприятности.       Барнс подошел, чеканя шаг и не обращая внимания на возгласы Харли.       – Господин Стивен Роджерс, – обратился Баки, глядя в ярко-синие прищуренные глаза. Барнс надрезал кожу на руке и, собрав кровь в ладонь, продолжил. – Я, Джеймс Бьюкенен Барнс, вызываю на дуэль Харви – я не знаю его рода – на дуэль за оскорбление моих учительских навыков, сомнения в моих знаниях и оскорбление меня подозрениями в угрозах его будущему…       Баки вылил кровь с ладони и воткнул нож в землю, ожидая ответа.       

***

      Таинство вызова на дуэль представляло собой целый ритуал, который чтили все, кто хоть как-то был приближен ко двору, а также все воины, получившие надлежащее воспитание или уроки. Во времена обучения им разъясняли разницу между вызовом на дуэль у знати и у простых граждан и воинов. Все эти знания вдалбливались в юношеские головы наставниками годами - или родителями, которые обучали детей, своих наследников, чтоб те знали и понимали, как вести себя в подобных ситуациях.       Вызов на дуэль не был чем-то из ряда вон выходящим. Дрались за сердце женщины или ее честь, за оскорбление рода, за нанесенную словом или действием обиду. Но вызов на дуэль по всем правилам был редким событием, помимо всего прочего еще и зрелищным.       Баки провел вызов по всем правилам. Конфликт был засвидетельствован, а значит подтвержден. И не просто зрителем, а представителем знати, правящей верхушки. Сообщение о дуэли было обращено к Главе Долины и подтверждено кровью.       Стив сжал челюсти: ему в свиту доверили – скорее навязали – сынка богатых родителей, отбившегося от рук. И именно он, Роджерс, отвечал за его жизнь и благополучие до достижения мальчишкой 25 лет. По всем правилам он был обязан принять этот вызов и оговорить условия. Обвинения были довольно серьезные – Харви усомнился в таланте и способностях учителя, которого выбрал сам. И сам же просил об обучении. И пусть он не знал о родовитости и принадлежности Барнса – так никто не знал, хоть и догадывались – но он усомнился в знании им боевых искусств и традиций, хотя и имел честь удостовериться в их исключительности. Более того, намекал на то, что Баки намеренно давал знания, которые могут навредить. А это было тем оскорблением, которое не стерпит ни один человек, воин, аристократ или представить знати, принявший на себя обязательства учительства.       – Я настаиваю, чтобы бой был до первой крови, – с нажимом ответил Стив, принимая вызов на дуэль и ставя условие боя.       – Я принимаю условие, – произнес Баки, глядя Роджерсу в глаза, и в уголках его губ залегла улыбка. В то же время Харви смотрел на развивающееся действо с откровенным ужасом в глазах. Он прекрасно понимал, что не выстоит против такого воина, как Барнс, и минуты.       Стив достал нож и сделал махонький разрез на пальце и выдавил пару капель, закрепляя свое слово, и воткнул нож в землю рядом с ножом Барнса.       – Дуэль начнется через несколько минут, когда прибудут свидетели, – заключил Стив, выдергивая оба клинка и передавая один из них Барнсу.       Роджерс, как глава города, быстро отдал приказ, созывая свидетелей, которые подтвердят дуэль и ее итог. Он не сомневался в сообразительности своих солдат, и вскоре на горизонте появились торопящиеся на тренировочную площадку Клинт и Старк, тащивший за собой Паркера. Вслед за ними увязалась стайка придворной свиты, что было только на руку.       Харви мечтал отмотать время назад, глядя, как собирается внушительная толпа. Старые воины, которые уже не ходили в рейды и длительные походы, подгоняли молодняк на такое событие: они должны это видеть и делать выводы, учиться.       Стив, осматривая собирающуюся толпу, спросил вполголоса так и не отошедшего от него Барнса:       – Ты же не покалечишь мальчишку?       Баки фыркнул, стараясь не рассмеяться, глядя на озадаченно Харви, который был откровенно растерян и озадачен. И, прямо сказать, испуган предстоящим действом.       – Нет. Это его урок на сегодня.       – Не боишься, что первая кровь будет у тебя?       – Он слишком напуган, чтоб навредить мне, – ответил Барнс. В его тоне не было ни грамма бахвальства – только констатация очевидного.       Харви не понимал, что происходит, хоть и осознавал, что заслужил это все.       – Это прилюдная порка? – Хмыкнул Стив, оценив всю ситуацию со стороны.       – Да. Парень зарвался. А сейчас не только он получит урок, но и все вокруг, – ответил Барнс, отходя.       Стив, вздохнув, провозгласил:       – Барнс вызвал на дуэль Харви. На дуэль за оскорбление. Засвидетельствовано Стивеном Роджерсом. Да будет бой.       Гром не прогремел, земля не пошла трещинами, солнце не скрылось за тучами. Все было обыденно и в то же время священно для Духов и жителей мира Гарды.       Баки хищной походкой надвигался на Харви, который спешно опускал забрало своего шлема. Баки был одет в легкие штаны и рубаху, в то время как ученичок был облачен в доспех воина: Барнс настаивал на тренировке в полном облачении – организм получает дополнительную нагрузку, и парень не растеряется в любой ситуации вне зависимости от того, будет ли он в тяжелом облачении или бой застигнет его среди ночи, когда он будет без них.       Правило первой крови означало, что противники будут наносить друг другу удары до тех пор, пока один из дуэлянтов не ранит другого до крови, что будет засвидетельствовано Роджерсом. Бывали случаи, когда соперник умирал. Но бескровно - от удара в висок. И тогда оставшийся в живых дуэлянт считался проигравшим - ведь условие было иным.       Баки хищной птицей кружил вокруг Харви, делая обманные выпады зажатым в правой руке ножом. Левую он завел за спину – не для того, чтоб покрасоваться своими умениями – якобы он и одной правой уложит противника, а чтобы обезопасить неуча и дурня от тяжелого удара, который мог привести к гибели.       Харви растерялся. Куча зрителей, Баки, который откровенно пугал: на тренировках он был спокойным и понимающим, въедливым и справедливым. Теперь же он был хищником, загоняющим свою жертву. Парень быстро скинул с головы шлем – в нем обзор был весьма ограничен – и бессмысленно махал руками, пытаясь отразить ложные удары.       А Барнс не спешил переходить в открытое нападение, играя с противником, все больше выводя его из себя.       Харви, доведенный до предела накаленной обстановкой, заорал и бросился вперед, пытаясь хаотичными движениями достать проворного учителя, облаченного только в тонкую ткань. Он думал, что хоть оцарапать и пустить кровь он был способен. Однако Тьмой проклятый Барнс изворачивался, не напрягаясь, не переставая ухмыляться, что нервировало еще больше.       Баки, зажав нож в кулаке обратным хватом, провел серию ударов в корпус. Пока Харви изумленно разглядывал блестящие доспехи без единой капли крови (хотя, казалось, внутренности должны просочиться наружу), Барнс зашел со спины и сделал крохотный надрез на мочке уха и шепнул в ухо незадачливого воина:       – Ты побежден.       Барнс поклонился Стиву, благодаря за свидетельство, и молча ушел к конюшне.       Роджерс, глядя на расходящихся переговаривающихся воинов, ждал. Харви стоял, бросив шлем на землю. Волосы слиплись от пота и закрывали глаза. Сделав пару больших шагов вперед, Стив встряхнул парня и начал бурно ему выговаривать. Когда Харви начал возмущаться в ответ, Роджерс просто отвесил мальчишке знатного леща. Не столько болезненного, сколько обидного. Но Харли запомнил не унизительную пощечину, а полный разочарования и отвращения взгляд.       После этого события завертелись. Каждый из присутствующих на дуэли сделал свои выводы. Недаром Долина славилась отличными воинами: не прошло и часа, как командиры отрядов, сотники и десятники, а также тренеры и учителя, которые занимались «натаскиванием» молодежи, устремились к Роджерсу непрекращающейся вереницей.       Роджерс тем временем вернулся в Замок и решал текущие дела, переговариваясь с Клинтом и Старком. Планировали новый поход: поступали жалобы на участившиеся нападения на дальних границах, и надо было с ними разобраться, не откладывая в долгий ящик.       – Стив, кажется, что-то произошло… к тебе пришли!       Не отрываясь от разложенных карт и расставленных на них фигурок, обозначающих опорные пункты и армию, Стив бросил:       – Если это опять Харви, то пусть проваливает! Он был не прав и получил хороший урок. Будет думать, прежде чем открывать свой рот, – бросил Стив.              – Тебе только что наглядно показали, в чем твои ошибки. А тебе, видимо, мало унижения? Иди и упрашивай господина Барнса, чтоб снова взял тебя в ученики, – не дав перебить себя, Стив продолжил. – А если он не простит тебя и не примет обратно, пойдешь еще раз. И еще! Я каждую неделю лично буду получать отчет о твоих занятиях. Если меня не устроят результаты, я выгоню тебя ко Тьме из армии, не побоявшись разорвать любые отношения с твоим Родом. И с отцом поговорю, чтоб, не дай-то Духи, до него не дошла искаженная история об этом поединке!              – Стииив! Что-то очень серьезное произошло!! – Вполголоса проговорил Клинт и весьма ощутимо пихнул Роджерса в бок.       Нехотя оторвавшись от карт и своих размышлений, Роджерс с удивлением оглядел толпу людей, каждого из которых он знал поименно, каждому из которых готов был доверить свою жизнь и жизнь своих людей.       – Добрый день, господа. Что привело вас сюда? – Собравшись с мыслями, спросил Стив, оглядывая каждого: ни повреждений, ни травм, ни крови видно не было.       – Там Баки…. ваш новый воин… Позвольте… – словно забыв о дисциплине, заговорили они, каждый хотел первым озвучить причину своего визита. Брови Старка уже взметнулись вверх, Клинт напрягся, услышав имя Барнса.       Воины стушевались: ну действительно, заголосили, как бабы на базаре. Слово взял Командир ударного отряда, у которого была сотня конных рыцарей, 70 стрелков с тугими дальнобойными орудиями и около двухсот пехотинцев. Серьезная маленькая армия. Именно они чаще всего решали разгоравшиеся конфликты и вступали в вооруженные столкновения на землях Долины и прилегающих к ней союзных территориях.       – Господин Стивен! Мы все пришли к вам за разрешением, чтоб приглашенный воин господин Барнс взялся за наше обучение.       – Ваше обучение? – изумился Стив. – Вы непревзойденные воины, выигравшие сотни, тысячи сражений!       – Как показал сегодняшний день, мы не умеем двигаться так плавно и тягуче, будто в теле костей нет. Мы знаем далеко не все традиции и то, о чем говорил тот парень. И не видели никогда того стиля боя, который он использовал. Господин Альг и воины с Пустоши делают упор на общий бой в составе армии… А Баки может научить тому, как действовать, когда строй распался.       – Господин Роджерс, мы спросили у Баки его мнение… он сказал, что бывший раб не вправе поучать бывалых воинов.       Роджерс улыбнулся. Идея Клинта ложилась в ладное русло. Пообещав поговорить с Барнсом, он закончил спонтанное собрание с воеводами и вернулся к обсуждению текущих вопросов.              Спустя несколько часов, когда Баки только вернулся после своего рандеву со Сволочью – они ездили проветрить головы – у входа в конюшню стояла толпа молодняка. Они только что закончили свои занятия и остановились посудачить.       Барнс, спешившись и перехватив узду поудобней, нахмурившись пошел в конюшню, не обращая ни на кого внимания. Почистив и напоив лошадь, он, посчитав монеты – ему оплачивали его индивидуальные занятия с Харви – решил сходить в город за сладостями. Однако на выходе его поджидал Стив, который тут же набился за компанию.       Не сказать, чтоб это было неожиданностью: со Стивом они в последнее время часто общались.       Приехав после Топи, Баки ходил пару недель сам не свой... Но жить надо дальше. И он старался больше общаться с окружающими и не убегать от разговоров. И обнаружил, что вполне может поддерживать фактически любую беседу. Более того, он получал от этого удовольствие. Конечно, Баки сперва настороженно относился ко всем словам, действиям и знакам внимания. Однако потихоньку привыкал. Немало этому способствовал Питер, который заражал всех вокруг своей непосредственностью и жизнелюбием.       Со Стивом Баки сперва держался скованно, но лед потихоньку таял. Барнс видел в нем привлекательного молодого мужчину – противоположность любимому Броку что по внешности, что по характеру. Однако обоих что-то роднило… То ли нотки в запахе тела, то ли затаенная грусть в глазах. Рядом с Роджерсом Баки как-то оживал… и если внешне это было незаметно, то внутри все будто теплело при их встречах. Да и Рам был абсолютно не против такой компании.       Барнс понимал, что нужно двигаться дальше… и Брок часто говорил: Живи, парень, живи… И Барнс пытался жить… Нет, он не собирался стирать и искоренять память о Рамлоу… Просто пытался жить дальше.       Приглядываясь к идущему рядом Роджерсу, Баки думал, что у него такая же израненная душа. И они оба потихоньку открывались друг другу и находили то тепло и уют, которого им не хватало.       Стивен не сдерживал своей симпатии. Легкие касания, взгляды ласкающие… подарки… В основном, это были сладости, на которые был так падок Баки… И Баки решил, что стоит сделать шаг навстречу…       – Пошли в таверну, Стив?       Роджерс в ответ только кивнул, расплывшись в улыбке. ***

      Сидя за крепким деревянным столом, они с удовольствием пригубили хмельные напитки. Баки опасался: все же нечасто за последние годы он пробовал алкоголь и боялся быстро опьянеть. Стив же не торопился опрокидывать кружку залпом: не хотелось выглядеть сильно пьяным.       Неспешно завязался разговор:       – К Клинту прилетела птица: завтра прибудет караван с Пустошей. Я хочу тебя познакомить с некоторыми людьми и, уверен, тебе они понравятся.       – Какие они? – Полюбопытствовал Баки. Он слышал о Пустоши только по слухам и легендам и не знал людей оттуда.       – Они очень красивые внешне: иная красота, не как в наших местах. Невероятно серьезные воины и соперники. Гордые и смелые. Наш Клинт является партнером наследника Короля Пустошей.       И Роджерс неспешно рассказывал о том, как они налаживали контакт и чего добились за последние годы. Баки слушал внимательно, иногда задавал вопросы, интересовался деталями. А после разговор перешел на сегодняшний инцидент. Стив рассказал, что к нему подходили воины с просьбами об обучении именно у него, у Барнса. Баки удивленно приподнял брови и пообещал подумать – он действительно не ожидал, что все эти многоопытные мужи пойдут испрашивать разрешения Роджерса. Незаметно для себя за беседой они съели по порции печеного мяса с овощами и допили по третьей кружке.       Расплатившись и встав из-за стола, Баки чуть пошатнулся:       – Ох, Стив! – Он немного пьяно улыбнулся, и Стив засмотрелся. Улыбка Баки была прекрасна, но слишком редка. – Мне надо срочно на воздух… Я уж и забыл, что такое опьянение…       Роджерс только кивнул. Выйдя из полутемного помещения, Баки сразу же нашел взглядом катящееся к закату солнце.       – Спасибо, Стивен. За все, что ты для меня сделал. Я ценю это… – не сводя взгляда с закатывающегося за горизонт солнца, негромко сказал Барнс. – Спасибо за тот шанс, что ты подарил мне…       – А у меня он есть? Шанс? – Стив спросил серьезно, глядя на парня. Почему же к нему так сильно тянуло? Ответа на этот вопрос у него не было.       Роджерс нервничал, будто от одного ответа зависела вся его дальнейшая жизнь. Барнс молчал и не сводил взгляда с яркого диска, что наполовину ушел за горизонт.       Ответить он не мог, хоть и решил для себя все: слова вдруг пропали куда-то, а в горле образовался ком. Тогда он вслепую нащупал руку Стива и сжал ее, чуть улыбаясь.       Улыбка Роджерса осветила дворик трактира ничуть не хуже последних лучей отгорающего заката.              Они шли рядом по пустым улицам Долины. С закатом солнца народ предпочитал проводить вечера дома в окружении семей. Да и спать ложились рано: вставать-то по солнцу. Фактически не таясь, Стив оглаживал руку Баки и шало улыбался.       Не выдержав, Роджерс прижал Барнса к стене сарая. Он видел, что в глазах Баки не было испуга, как раньше от малейшего прикосновения. В его грозовых глазах бушевало пламя, отражающее состояние Стива: все-таки оба слишком давно не чувствовали себя так правильно рядом с другим человеком.       Между их лицами было не более пары сантиметров, но ни один не спешил сократить это расстояние. Роджерс медленно огладил лицо Барнса, проведя самыми кончиками пальцев по щеке. Оба дышали так, будто марафон пробежали.       Барнс не выдержал первым, притянул Стива за шею ближе, сокращая расстояние, коснулся губами губ немного нерешительно, но нежно. И тут же потерялся в ощущениях, эмоциях, вспыхнувшей страсти. Роджерс целовал горячо, но трогательно-осторожно, будто зверя боялся спугнуть. Баки же наслаждался мягкостью чужих, таких незнакомых и непривычных губ, жестких, но аккуратных пальцев.       Разорвав поцелуй, они соприкоснулись лбами и дышали глубоко, глядя друг другу в глазах. И так многое было там: разгорающаяся страсть, уважение друг к другу, интерес.       – Я не хочу потерять тебя, Баки… Я только что тебя нашел… – едва слышно проговорил Роджерс.       Они гуляли полночи, целуясь в темных уголках, и чувствовали себя счастливыми, влюбленными и свободными. А наутро приехал караван с Пустоши.

***

      Стив лично хотел познакомить Барнса с Альгом. Он понимал, что Баки все еще сложен контакт с большим количеством людей, поэтому пригласил его на встречу каравана, но не рассчитывал на то, что поутру встретит Баки со снаряженной Сволочью, пританцовывающей от нетерпения.       Небольшим отрядом в 30 человек они выехали навстречу каравану.       Встреча прошла бурно. Воины с обеих сторон, уже успевшие наладить общение, разбились на небольшие группки во время привала и обсуждали новости, скопившиеся за последнее время. Альг с Клинтом, которые слишком долго не виделись, стояли неподалеку. Хоть они и не скрывали своих отношений, но и демонстрировать их не стремились.       Стивен же знакомил Баки с Парой: Абрео и Астером, что все-таки решили приехать с визитом в Долину. Они, кстати, уговаривали Чтец и Брока поехать с ними. Рамлоу по известным причинам отказался, хоть и посерел лицом, а взгляд его потускнел. Чтец же вообще не выезжал за пределы Пустошей. Поэтому Пара, пообещав вернутся с новостями и гостинцами, уехала без сопровождения.       – Баки Барнс, близкий мне человек, – обозначил Роджерс. – Это Абрео и Астер. Мы их зовем Пара, – представил он воинов из своего далекого первого десятка.       Пара смотрела пристально на Барнса, и тот явно нервничал.       – Иди сюда… Знаю, что соскучился… Успокойся… Будет еще время… – забормотал Астер. – Ну иди сюда…       Баки отошел на пару шагов. Он с трудом сдерживался, чтоб не схватиться за оружие.       Рам, прятавшийся под волосами, соскользнул с плеча и устремился к мужчине.       – Стой! – Крикнул Баки. Никогда его зверь, Слеза Духов, не покидала его настолько быстро и охотно. – Рам!....       Абрео – второй из Пары – только сказал:       – Он учуял знакомых. Не переживай… Он скоро вернется к тебе… – фраза прозвучала очень многозначительно. Но в тот момент никто на это не обратил внимание.       Рам сидел на руках одного из Пары и пищал, терся о руки. Барнс на все это смотрел с затаенной болью. Его зверек так льнул только к одному человеку. Вскоре Рам взобрался по штанине и спрятался у Баки за пазухой, чему тот бы очень рад: чувствовать знакомое тепло и легкую щекотку от меха было приятно и успокаивающе.       – Добро пожаловать в Долину, Баки, – сказал Астер, чуть растягивая слоги. Баки аж до мурашек пробило от знакомых интонаций… вот только не тем голосом сказанных.       – Будто это Баки только что сюда приехал! – Не заметил заминки Роджерс. – Я рад вас видеть, ребята!       Вскоре караван снялся с привала и неспешно поехал к главному городу Долины.       Баки осваивался. Он вполне спокойно поговорил с Альгом. Но окончательно найти общий язык друг с другом они смогли после совместной тренировки. Вообще, это был довольно забавный случай.       День для Барнса начался весьма бурно.       Добравшись до самого известного постоялого двора, который предлагал так же услуги хм.. Интимного характера, Баки мягко постучал в незнакомую дверь, на которую ему указал бледный трактирщик: не каждый день его постояльцев ищет молодой парень с железной рукой и яростным выражением лица. Когда ему не ответили, он постучал кулаком так, что бедная дверь заходила ходуном и чудом не слетела с петель.       По итогу, он все-таки снял дверь с петель, прислонил ее к стене и бесцеремонно зашел в комнату. Спящие полуголые девице, едва открыв глаза, враз заверещали, будя всех постояльцев. Баки хмуро рыкнул:       – Все вон!       Он осмотрел открывшийся вид: Харли спал так пьяно и беззаботно, что визги местных дарительниц тела его не разбудили. Волосы разметались по подушке, одеяло едва прикрывало исподнее. Баки вздохнул, схватил парня за ногу и стащил с койки, совершенно не беспокоясь, что тот может удариться: пьяному, как известно, водоемы по колено. А следом вылил на едва моргающее заплывшими от вечерних возлияний глазами лицо кувшин ледяной воды для умывания. Это хоть немного отрезвило и вернуло Харли в действительность:       – Какой Тьмы тебя не было на утренней тренировке?       – Ну так дуэль…. – промямлил Харли… Если он и радовался возвращению Наставника, то где-то глубоко в душе. Сейчас он был еще пьян и хотел спать.       – Утреннее занятие ты пропустил… – разочарованно оглядел слабо шевелящееся тело Баки. – Если пропустишь вечернее, то я – больше не твой учитель.       С этими словами Барнс вышел из комнаты. Столкнувшись с хозяином таверны, который спрашивал за снесенную дверь, он только буркнул:       – Он заплатит. И за дверь, и за беспорядок.       В это самое время на лице парня, сидящего на полу в комнате таверны, расплывалась самая счастливая улыбка. Он был готов заплатить не только за выпитое, съеденное и девочек, что щедро дарили ему свои тела за звонкие золотые, но и за все то, что припишет ему ушлый трактирщик. Все-таки учитель, несмотря на его несусветную дурость, от него не отрекся. Все таки, любят духи Харли. Столько вторых шансов дают! Главное теперь, головой думать, а не гонором...       К вечерней тренировке Харли был готов.

***

      Когда Баки подходил к тренировочной площадке, Харли заканчивал бегать круги разминки.       – Что он делает? – Удивленно спросил Альг, но его тут же одернул Клинт: «Не мешай».       Баки вскинул арбалет и, лениво прицелившись, впустил стрелу. Харли побежал быстрее, озираясь по сторонам. Баки, выпустив еще один болт в молоко, отложил оружие. Откусив конфету, что достал из поясного кошеля, он сунул другой кусок-то на плечо. А после, ухмыльнувшись, достал нож и бросился на перерез парню.       Харли был сосредоточен и собран. Похмелье, хоть и дурманило мысли, в этот момент отступило на задний план. Он хотел показать, что раскаивается и достоин быть учеником.       Бой был хоть и скоротечен, но красив. Когда Барнс, обозначив смертельный удар, отступил, Харли разочарованно поднял забрало.       – Снимай бронь и продолжим, – буркнул Баки. Он даже не запыхался, в то время как с Харли стекло ведро пота.       Закинув в рот очередную конфету, Баки оглядел присоединившихся к тренировке: молодые воины, наследники семей. Те, кого попросил взять на вооружение Стив. Его ученики.       Быстро обозначив правила тренировки, Баки приступил к разбору боя с Харли. Вычленив все недочеты, приступили к их отработке. Барнс показывал движения и связки, которые помогли ему победить, а после попросил всех повторить.       Баки почувствовал чье-то приближение и прыгнул вперед, перекатываясь через плечо.       – Давай покажем парням красивый бой! – Мурлыкнул бархатистый звонкий голос.       Баки оглядел мужчину, который, кажется, был несколько разочарован тем, что не застал его врасплох. Альг, вспомнил Баки, партнер Клинта.       Барнс кивнул. Так как тренировка заканчивалась, он показывал ученикам связки без оружия – не столько боевые, сколько те, которые помогают разгрузить мышцы после напряженной тренировки. Альг же был вооружен парными изогнутыми мечами, которые так любили воины Пустошей.       Баки, однако, это не смутило. Плавно уходят от атак противника, он быстро оценил обстановку: Клинт был напряжен, Роджерс хмурился, сложив руки на груди - что говорила о его крайнем недовольстве ситуацией. Остальные были сосредоточены и ловили каждое их движение, запоминая.       Баки же, провернув очень непростую связку движений, завладел одним из мечей, и темп боя ускорился. Нанести удар, блок! Еще удар. Блок! Уйти в оборону. Ни один, ни другой не уступали друг другу в скорости, меняли техники боя и перехватывали оружие то правой, то левой рукой. Поистине, зрелище было увлекательным и по-своему прекрасным.       Альг совершал разворот, чтоб ударить Баки, зайдя за спину. Барнс, просчитав этот момент, сделал маленький шаг вперед, взмахнув трофейным мечом, отсекая одну из косичек, выбившуюся из прически. Сплетенные волосы, перехваченные красным ремешком с камнем, начали падать. Соперник еще не понял, что произошло, когда Барнс присел, подхватывая в ладонь косичку. И бой закончился.       Альг, опустив оружие, с неверием смотрел на добытый Барнсом трофей. Воины Пустоши, размахивая руками, что-то быстро говорили на своем языке, обступая Альга.       Тот только отмахивался и отговаривался резкими фразами, новым взглядом оглядывая Баки. Клинт встал рядом с ними и о чем-то рассказывал. Стив непонимающе хмурился и стал подходить ближе. Никто не понимал, что такого произошло.       Воины, что так же смотрели за тренировкой, стали разгонять любопытный молодняк, который тянул шеи, пытаясь углядеть, чем, собственно, закончится дело… То ли новые боем, уже насмерть, то ли братанием.       Баки подошел ближе, решив выяснить, где ж он так напортачил:       – Альг, спасибо за бой, – начал он. – Судя по всему, я сделал что-то не так и обидел тебя. Поверь, в моих действиях не было злого умысла.       – Баки Барнс! Ты полон сюрпризов! – Альг был больше взволнован, чем расстроен. – Я не знаю, какие учителя тебя учили и кто вложил в твою голову знания…       Альг улыбнулся, когда Баки протянул ему его же оружие рукоятью вперед. Он принял меч, прокрутил оба клинка по рукам и, встав на колено, протянул оба меча обратно Барнсу. Рукоятями вперед:       – Прими Дар от воина Пустоши. Это клинки не знали поражения и сослужат тебе добрую службу. Они твои по праву сильнейшего.       Баки выпучил глаза и пытался держать себя в руках: что, Тьма-Перетьма, тут происходит. Краем глаза он увидел Клинта, который ободряюще ему кивнул. Он принял оба меча, которые легли в его ладони, как живые, одарили теплом.       Альг, не вставая с колена, продолжил:       – Прими мои заверения в том, что мой дом – твой дом, моя кровь – твоя кровь, моя сила – твоя сила. Воины Пустоши, каждый из нас, пойдет за тобой: хоть в мир, хоть на войну. Да будет так!

***

      Вечером, когда солнце заканчивало свой путь по небосводу, в разных уголках мира Гарды велись разные разговоры….       Альг, повернувшись спиной к окну, медленно раздевался. Лучи заходящего солнца окрашивали его кожу мягкой бронзой. Бартон сидел на краю кровати, широко расставив ноги, и, не опуская глаз с партнера, расстегивал завязки на своей куртке.       – Ты уверен, что так и должно быть, Альг?       Альг весело рассмеялся, продолжая без стеснения оголять новые участки кожи.       – Этот воин… непокорный, сильный, интуитивный… В то время, как я уже выдохся, он даже не запыхался. И да… И я, и мои люди пойдем за ним… Ты же знаешь... У нашего народа свои правила… И та срезанная бусина с клоком волос… Большинству людей это не скажет ни о чем… Нам же это говорит о многом…       Альг, обнаженный, прекрасный, плавно приблизился, вставая между разведенных ног Клинта. Ощутив его горячие ладони лучника на своем теле, он запустил руки ему в волосы:       – Осталось совсем немного времени, Клинт, душа моя… И все изменится… Я хочу быть в каждый доступный момент с тобой… И твоим…       – Стив, что я не так сделал? – Спросил Баки, жуя травинку на длинном стебельке.       Роджерс нашел Баки вечером в казармах. Барнс был задумчив и разглядывал дарованное оружие, то доставая мечи из ножен, то убирая их вновь. Мужчины, не сговариваясь, вышли на улицу проветрить головы и пошли по дальнему кружному пути вокруг озера неподалеку от замка.       – Альг рассказывал о поверьях, обычаях и традициях их народа. Было предсказание, что когда прядь волос наследника будет снята одним движением его собственного меча в чужой руке, но не замарается пылью земли, то миру явится воин. Тот, за которым пойдут люди Пустоши… как Альг сказал? Хоть в мир, хоть на войну. И, поверь, воины Пустоши всегда держат слово.       – Стив, что же будет дальше?       Стив сжал руку Баки, ободряюще и нежно.       – Грядет большая битва… а дальше…. либо мир погрязнет в войне и утонет в крови, либо… либо мы заживем, наконец, без меча над головой…       – И все произойдет на Арене, да? Все эти рассказы про страшный ритуал и Неприкаянного Духа… Все взаправду…       – Боюсь, что так… Мы наращиваем мощь армии, обучаем людей всему, что может пригодиться в битве. Мы просто не знаем, куда дальше повернет жизнь…       Мужчины дошли до озера и сели на берегу. Оглушительно квакали лягушки, стрекотали насекомые в высокой траве. Вечерняя прохлада уже завладела этими местами, и Стив притянул Баки ближе к себе, согревая объятиями.       – Я буду рядом, Баки… и я не подведу тебя… и не оставлю.       Баки уткнулся головой в плечо Стива, ощущая такое родное тепло и поддержку.

***

      – Харви, ты пойдешь за этим бывшим рабом? – Один из друзей парня, с которым они вместе провели детство, ткнул его кулаком в плечо. И продолжил капризным тоном. – Не хочу получать воинские уроки от этого однорукого… Тем более, он попался в плен… Все говорят о его баснословном подвиге: выжил на Арене…       Харви обернулся и посмотрел товарищу в глаза. А после зарядил кулаком в челюсть:       – Ты идиот…       – Так это правда? – Прохрипел друг. – Ты теперь с ним... Может, и ляжешь под него?       – Пусть Барнс и бывший раб, пусть ты его и презираешь… Но подумай вот о чем: сегодня он победил Альга. Альга, наследника Короля Пустошей и далеко не последнего воина. И тот, без сомнения, передал ему СВОЕ оружие, вверил ему в руки свою жизнь и жизнь своих людей. Встал перед ним на колено. Как думаешь, такой гордый народ, как воины Пустоши, пойдет за пропащим человеком? НЕТ! Они пойдут за Воином, который того достоин…       Вокруг Харви стояла тишина, и никто не хотел нарушать ее.       – Вчера, во время той безобразной дуэли, я получил самый важный урок в своей жизни. А сегодня еще один…