Рождественская Вероника

      - Гарри, твой случай действительно удивительный, - Гермиона увлечённо бегала глазами по учебнику.       Поттер практически не обращал на неё внимания, вслушиваясь в шум растений. Они уютно устроились в оранжерее. Пробраться туда удалось благодаря новому отпирающему замки заклинанию, которое Гермиона узнала в одной из тёмных книг. После войны она стала немного проще относиться к правилам.       - Ты знал, что это проклятье появилось ненамеренно? - он отрицательно покачал головой, не открывая глаз - перешёптывания волшебных растений успокаивали его. - Представь, в древние времена японцы придумали обряд для того, чтобы узнать настоящую любовь человека. Они верили, что только познавший истинную любовь сможет переродиться. Некоторые так отчаялись, что создали способ, с помощью которого даже у самого бессердечного человека могли найти факт безответной любви.       - Да, ты права, проклятье и правда получилось интересным опытом для меня. Рад, что тебе весело.       - Прости, - сконфужено сказала Гермиона в ответ на его безразличную реплику.       - Ты так и не сказала откуда у тебя том «Тёмных восточных проклятий», - он перевёл на подругу взгляд, заметив, что та явно оживилась. Да уж, биться в закрытую дверь довольно энергозатратно. Они столько всего прошли вместе, поддерживая друг друга, что Грейнджер, казалось, продолжала действовать по инерции, когда самому Поттеру это было совсем не нужно.       - Я ведь говорила, что профессор Бражос сказал, что моё зелье вышло почти хорошим?       - Да, 9 из 10.       - Он дал мне пропуск в запретную секцию, чтобы я смогла ознакомиться с продвинутым курсом по приготовлению Зелья от удушья.       - И зачем это ему?       Было действительно странно, что профессор проявил такое повышенное внимание к знаниям грязнокровки. Было бы у Гарри хоть чуточку энтузиазма, он бы обязательно озадачился этим вопросом. Но, быстро мелькнувшая в голове мысль была схвачена апатичным монстром, живущим внутри него.       - Не знаю, Гарри. Знания никогда не будут лишними. Но он не указал сколько книг я могу взять оттуда, - она напряжённо замолчала, немного стыдясь того, о чём собиралась сказать. Поттер выжидающе на неё посмотрел, - и я взяла двенадцать. О, тринадцать, если учитывать то, за чем он меня туда послал.       - Поразительно. И это не вызвало подозрений?       - Кажется, нет? Да, и какая разница? Я быстренько всё изучу и верну обратно.       Гермиона говорила легкомысленно, но то, что она сделала могло и вправду повлечь за собой серьёзные последствия. Гарри не понимал зачем ей так рисковать. Он бы не стал. Сейчас точно нет. Его безразличие росло прямо пропорционально сдавливающему лёгкие дискомфорту.       - Гарри, - она посмотрела на него пронзительно, но это ничего не шелохнуло в его душе. - Твоё состояние ухудшается именно из-за того, что ты действительно влюблён.       - Забавно, ведь я даже не знаю в кого, - он отвернулся, рассматривая диковинные растения. Обсуждать махинации Гермионы было интересней, чем то, ради чего она всё это провернула.       - К сожалению, последствия обряда вышли из-под контроля и были необратимы, - она вернулась к странице, зачитывая в слух. - Немногие из тех, кто не знал, в кого они влюблены, смогли побороть проклятье.       Поттер, уже погружающийся в свои мысли, не желая даже слушать увлекательные легенды, вдруг обратился во внимание.       - Его можно… побороть?       - Да. Этот человек должен полюбить тебя всем сердцем. Он должен принять «последствия» - так здесь сказано. Не знаю, что имеется ввиду. Только когда это произойдёт, ты будешь свободен.       - Звучит, как бред, - он тут же скис, - слишком мало времени, чтобы это произошло, - он отвернулся от подруги, удобнее устраиваясь на скамейке у стены и сложил на груди руки. - Если не возражаешь, я чуть-чуть вздремну.       Гарри стало немного хуже. Он старался не распространятся об этом факте, чтобы лишний раз не нервировать друзей. Нет, он не беспокоился об их чувствах, ему было всё равно. Гарри не хотел беспокойства для себя. Гермиона и так не отставала от него, рассказывая всё новые и новые факты, выуженные из редких экземпляров, которые удалось стащить из запретной секции.       В первую очередь, ухудшение состояния проявлялось через сонливость. Ему всё чаще хотелось спать. Но Гермиона его об этом предупреждала. Также появилось зудящее внутри чувство какой-то неудовлетворённости. Нормально, просто всё это было похоже на то, словно он часов шесть летал за снитчем, так его и не поймав.       Однако, это утро встретило его ожидаемым, но всё же сюрпризом. Гарри проснулся позже всех - соседи перестали будить его. Он лениво - обессиленно - выбрался из кровати, отмечая, что сегодня одеяло ещё тяжелее, чем прежде. Но в его поздних пробуждениях было кое-что полезное - никто не мешал ему откашливаться. Внутри что-то давило, мешало, и Поттер запрещал себе думать о том, что именно. Он, как обычно, задыхался, сложившись над раковиной, ощущая, что вот-вот придёт облечение. Но оно не приходило.       Лёгкие уже болели от постоянных спазмов. Под аккомпанемент его удушающего кашля изо рта вырвались голубые лепестки. Их было… один, два, четыре… шесть.       Это рекорд, - с усмешкой подумал Гарри.       - Чёрт возьми, приятель, что это за нахрен? - голос Финнигана отразился в голове эхом.       Блять.

***

      Панси угрожала ребёнку «Круцио».       Великолепно.       - Не смотри так на меня, Драко, - маленькая девочка плакала, а в тоне Паркинсон не было ни толики сожаления. - В Хогвартсе должны учиться сильные волшебники. Господин этого желает, - Малфой молча провожал убегающего ребёнка взглядом. - У всех несогласных была возможность выехать из страны. И ты это знаешь. Их родители подписали соглашение.       Он изобразил на своём лице озарение.       - О, точно. Совсем забыл. Саморедактируемое, да? - он наигранно задумался, приложив палец к губам. - Дорогая, это же то, в которое интегрируются любые законы вышедшие из-под руки Тёмного Лорда?       - Не ёрничай, дорогой. Лучше расскажи мне, как ты съездил к родителям?       - Нормально.       Они уже возобновили шаг, направляясь на завтрак. Драко медленно мерил глазами периметр, без удовольствия отмечая, как расступаются другие ученики перед теми, на чьей руке красовалась тёмная метка. Панси это нравилось куда больше чем ему.       - Ты ведь виделся с Ним? Какой он?       - Всё такой же напыщенный.       - Я сейчас не о твоём отце, Драко. Как Повелитель? - в её глазах горело восхищение.       Кто сказал, что Малфой говорил о Люциусе?       - Да, я видел его.       - Тёмный Лорд дал тебе задание, верно?       - Нет, он справлялся о школе.       Это не удовлетворило любопытство Паркинсон, но она замолчала - они уже вошли в Большой зал. Панси предприняла ещё несколько прощальных попыток заговорить об этом, но, столкнувшись с полным игнорированием своей персоны, продолжила лениво размазывать желток по тарелке.       Драко был с ней согласен. С её подозрительностью. Потому что, это и правда было подозрительно, но Господин действительно лишь поинтересовался тем, как обстоят дела в Хогвартсе, ничего ли не происходит странного. Странным было только одно - спрашивать это у студента, почти месяц отсутствующего на занятиях.       Прошедшие выходные были самыми бесполезными. Малфой не учился ничему новому, не говорил с отцом о делах. Он только выпил чаю с матерью, в ожидании Тёмного Лорда, а затем отправился на два дня в свою комнату. Блеск. Лучше бы он лежал в своей слизеринской спальне и читал учебник по зельеварению за третий курс. Пользы было бы больше.       Во времена, когда Лорд Волдеморт жил в мэноре, у Драко было куда больше задач.       Завтрак тоже шёл слабо и Малфой уже подумывал покинуть Большой зал, как в главные двери ворвался Симус Финниган, под ручку таща еле волочащего ноги Поттера. Бледного, болезненного Поттера. Это было тоже странно.       После того маленького инцидента в коридоре, Драко лишний раз старался не пересекаться с ним. Гарри, видимо, желал того же, даже любезно уступил им свободный стол в «Трёх непростительных». И, тем не менее, общие уроки не давали возможности всецело игнорировать существование несостоявшегося героя. Малфой не мог не заметить, что Поттер стал апатичным, тихим и раздражающе спокойным. Драко, ни секунды не раздумывая - хотя надо было - поднялся на ноги и отправился к грифиндорскому столу.       - Дорогой, ты куда? - слабо расслышал он Панси, целенаправленно сокращая расстояние к массиву из красного и золотого.       Что бы с Гарри не происходило, Драко было необходимо это выяснить. Как можно скорее. Прежде чем он оказался за спиной самого Гарри Поттера и склонился над ним, он услышал обрывки фраз «он чуть не выплюнул там свои лёгкие» - писк Финнигана и «какого хрена вы все молчали» - это принадлежало уже Томасу.       - Что такое, с Золотого мальчика слезла вся позолота? - он прошипел это в ухо Поттеру, чуть касаясь его губами и бросил равнодушный взгляд на подорвавшегося с места Уизли.       Но, Гарри молчал, не шевелился и, кажется, вовсе не дышал. Малфой услышал тяжёлый, задушенные вдох, а затем Поттер закашлялся.       Мерлин и Моргана, он кашлял так сильно.       Драко не знал, какого боггарта его дёрнуло это сделать, но он схватил задыхающегося героя за шкирку и поволок на выход из Большого зала. Напоследок он бросил «Остолбеней» в Уизли. Просто из вредности.       Малфой выволок его на улицу, подсознательно решив, что так парню будет легче дышать - свежий воздух должен был помочь. Он опустил Поттера на каменную лавку за одной из стен, чтобы скрыться от лишних глаз хоть ненадолго. Небрежно бросив чары приватности, ведь хрипы Гарри явно были слышны издалека, Драко критично окинул сгорбленную фигуру взглядом. Тот всё ещё кашлял и, Мерлин, из его рта вырывались мелкие синие лепестки.       - Что это за фокусы, Поттер? - он опустился вниз, одно колено упирая в грязную землю, оказываясь лицом к лицу с, закрывающим ладонями рот, гриффиндорцем. - Эй, - Драко без особых усилий отнял от лица его руку, увидев, как к ладони прилипли десятки лепестков. Многие рассыпались вокруг.       - Зачем ты меня сюда притащил, Малфой? - в красных от слёз глазах был вызов и раздражение. Драко испытал какое-то маниакальное удовольствие от того, что был одарён таким взглядом. Он не видел его слишком долго, с их милой встречи в Малфой-мэноре.       - Мне всё-таки стоит сообщить о некомпетентности медведьмы, - надменно протянул Малфой, вдруг осознавая, что он настолько близок к лицу Поттера, что они буквально делят одно дыхание на двоих. По крайне мере, несчастный перестал давиться этими лепестками. Что это за чертовщина?       - Не нужно, Малфой, - он отвёл взгляд, судорожно вздыхая. Спазмы в груди явно не желали уходить. - Меня прокляли, это не лечится.       - Чудно, - вдруг Драко так сильно разозлился, что не смог с собой совладать и толкнул Гарри, резко поднявшись. - Надеюсь ты подохнешь быстрей, чем Хогвартс засыплет этими мерзкими лепестками.       - Надеюсь, - услышал он прежде, чем в тёмном смерче скрыться с этого чудовищного Хорватского уголка. Слишком яркого и невидимого с первого взгляда. Слишком облюбленного влюблёнными по уши парочками. Мерзость какая. От одного упоминания о любви, внутренности Малфоя сворачивались в узел.

***

      - Гарри! Вот ты где!       Он всё ещё сидел на лавке, глубоко и размеренно дыша. Словно он наконец смог откашлять то, что так долго мешало ему вдыхать полной грудью.       Рон поспешил к нему, заваливаясь рядом и рвано хватая воздух. Видимо, он бежал.       Плевать.       Плевать, потому что сердце в груди Поттера стучало так быстро, так больно, но он мог дышать. Что это только что было? Малфой пожелал ему сдохнуть побыстрей, а сердце готово проломить грудную клетку. Так… странно… вновь ощущать этот трепет. Ощущать хотя бы что-то.       - Что он с тобой сделал? - сурово спросил Уизли, толкая его в плечо. Видимо, он спрашивал это не первый раз.       - Увёл из-под взглядов всей школы и дал откашляться в углу.       Да, Малфой действительно сделал именно это. В какой-то степени он проявил внимание и благородство, не дав всему Хогвартсу увидеть, как Гарри выворачивает, как он задыхается и из его рта вырываются синие лепестки. Рон ещё что-то говорил с максимально недовольным лицом, но Поттер мог думать лишь о том, как испуганно расширились серые глаза, как Драко упал перед ним на землю, и схватил его за руку. Малфой с ужасом смотрел на яркие цветы и снова пригрозил, что поспособствует увольнению Помфри. Словно он… беспокоился.       Ох.       Сердце снова отозвалось пульсацией, где-то там - в области его магического ядра. Драко Малфой беспокоился о нём? Почему это так приятно? Почему дышать становится труднее, но сейчас он не задыхается?

***

      - Это плохо, это очень плохо, приятель, - Рон с ужасом переводил взгляд с Гарри на Гермиону. Спальня мальчиков стала практически спальней Поттера и Уизли, когда всем раскрылись подробности недуга Гарри. Друзья сокурсники старались лишний раз не беспокоить его, хотя он мало на кого обращал внимание. Тут уж, скорее, Поттер им мешал, а не наоборот. Во всяком случае, именно так он и думал. И не то, чтобы это его хоть немного беспокоило. Гарри никого не заставлял под него подстраиваться.       - Не важно, Рон, - он попытался отмахнуться от друга, но новую волну возмущения прервала Гермиона резким взмахом руки.       - Я думаю, что это хорошо. Мы знаем, в кого ты влюблён.       - Это так нелепо, - усмехнулся Поттер, - я ненавидел его восемь лет.       - Шесть - максимум, - девушка задумалась, - а то и пять. Вообще, думаю, ты никогда не ненавидел его по-настоящему. Ты делал столько странных вещей, Гарри, уверена, половины из них ты не стал бы делать для других. Тот же пожар в Выручай-комнате.       - Нет, Герми, - встрял Уизли, - уверен, Гарри спас бы любого из Адского пламени.       Девушка задумалась, согласно кивая, как Рон с усмешкой произнёс:       - Слежка на шестом курсе, - Поттер закатил глаза.       - И тем не менее, Гарри много кто задирал в школе, но реагировал он только на Малфоя, - находила новые аргументы Грейнджер.       - Ты преувеличиваешь, - не унимался Рон, хотя недавно сам высказал факт в поддержку утверждения Гермионы о том, в кого влюблён их друг. Он удобнее пересел на кровати, отдавив Поттеру все ноги. - Просто Малфой был самым мерзавистым мерзавцем.       - Нет, это ты..! Ладно. Это не важно. Гарри влюблён именно в Драко. Нужно исходить из этого.       - Не нужно не из чего исходить. Просто оставьте это, - сонно пробормотал Поттер. Хоть его состояние и немного улучшилось, и он уже не так задыхался, но всё ещё был слаб.       Грейнджер задохнулась в возмущении, но не стала ничего говорить. Гарри уснул мгновенно. Просто провалился в небытие. Она лишь накрыла его пледом с кровати Рона, наколдовала немного согревающих чар и погасила везде свет. Уизли, кажется, ушёл играть в шахматы, пока сама Гермиона отправилась с удвоенным рвением изучать оставшиеся восемь книг.